Приговор № 1-112/2021 1-1532/2020 от 15 июня 2021 г. по делу № 1-112/2021

Дело № 1-112/21


ПРИГОВОР

Именем Российской Федерации

г. Курган 16 июня 2021 г.

Курганский городской суд Курганской области в составе

председательствующего судьи Колегова Е.П.,

с участием: государственного обвинителя – Ардаковской В.А.,

подсудимого ФИО1,

защитника-адвоката Любенко А.В.,

потерпевшего П,

представителя потерпевшего С,

при секретаре Николаевой П.Р.,

рассмотрев материалы уголовного дела в отношении:

ФИО1, <данные изъяты>

обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 264 УК РФ,

УСТАНОВИЛ:

ДД.ММ.ГГГГ, около 13 часов 13 минут, ФИО2, управляя автомобилем УРАЛ выполняя неотложное служебное задание осуществлял движение по <адрес>, со стороны <адрес> в направлении <адрес> в <адрес> с включенными проблесковыми маячками синего цвета. Подъезжая к остановке общественного транспорта «Ленинградская» в <адрес>, ФИО2 для объезда стоящих перед перекрестком <адрес> и <адрес> на запрещающий сигнал светофора транспортных средств, отступая от требований разделов 6; 8-18 ПДД РФ выехал на полосу встречного движения. Двигаясь по полосе встречного движения ФИО2 проявил неосторожность, не учел, что отступать от требований вышеуказанных разделов ПДД РФ он, может только при включенных специальных звуковых сигналах и убедившись, что ему уступают дорогу и при условии обеспечения им безопасности движения. Продолжая движение, ФИО2 не учел, что в момент возникновения опасности для его дальнейшего движения в виде автомобиля МАЗ 630305 под управлением П выезжающего с <адрес> во встречном ему направлении, для обеспечения безопасности движения необходимо действовать в соответствии с п. 10.1 ПДД РФ. Игнорируя требование п. 10.1 ПДД РФ Аношин своевременно не принял всех возможных мер к снижению скорости вплоть до полной остановки своего автомобиля, в результате чего напротив <адрес> в <адрес> допустил столкновение с вышеуказанным автомобилем под управлением П, который в соответствии с п. 10.1 Правил дорожного движения РФ принял все меры к снижению скорости вплоть до полной остановки и в момент столкновения скорость его автомобиля была близка к 0 км/ч.

В результате дорожно-транспортного происшествия водителю автомобиля МАЗ 630305 П причинены телесные повреждения: тупая травма грудной клетки: закрытый перелом 4,5,6,7 ребер слева, 5,6 ребер справа, закрытый перелом нижней трети тела грудины, закрытый перелом проксимального метаэпифиза большеберцовой кости левой голени с переходом на диафиз, причинившие, в совокупности, тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни.

Подсудимый ФИО3 вину в предъявленном обвинении не признал, пояснив, что ДД.ММ.ГГГГ при составлении протокола осмотра, понятые не участвовали, с содержанием указанных документов его не знакомили. Сотрудник ГИБДД указал ему место, где необходимо поставить подписи. ДД.ММ.ГГГГ при осмотре места происшествия ему не разъяснялось существо производимого следственного действия, права также не разъяснялись. Движением и месторасположением автомобиля УРАЛ руководил начальник следственного отделения В. Каких-либо показаний в тот момент он не давал. Следователь Ш в автомобиле УРАЛ не присутствовал. Возможности ознакомления с протоколом ему представлено не было. Считает, что расследование данного уголовного дела велось не объективно.

Потерпевший П в ходе судебного заседания пояснил, что ДД.ММ.ГГГГ в обеденное время он ехал по <адрес> в сторону <адрес> на своем автомобиле МАЗ. На перекрестке указанных улиц он остановился на красный сигнал светофора. При загорании зеленого сигнала светофора он начал поворачивать на право, при этом смотрел налево, поскольку с указанной стороны автомобилям также загорелся разрешающий движение прямо сигнал светофора. Выехав на <адрес>, он увидел, как ему на встречу движется пожарный автомобиль УРАЛ, у которого работали проблесковые маячки, но не было звуковых сигналов. Когда он увидел автомобиль УРАЛ, он находился на расстоянии около 25 метров от него. Увидеть УРАЛ раньше ему мешал стоящий справа дом, а также снежный сугроб. Как только он увидел автомобиль УРАЛ, сразу же принял меры к экстренному торможению. Через 3-5 метров он остановил свой автомобиль. В момент дорожно-транспортного происшествия его автомобиль стоял. При этом он завершил свой маневр по повороту направо. Возможности плотнее подъехать к правой обочине у него не было, поскольку там было много снега.

Свидетель П2 в ходе судебного заседания пояснил, что ДД.ММ.ГГГГ они ехали с отцом на автомобиле МАЗ по <адрес> перекрестком с <адрес> они остановились на запрещающий сигнал светофора. При загорании зеленого сигнала светофора они начали поворачивать направо. Во время поворота направо он смотрел и налево в том числе, поскольку указанным автомобилям также горел зеленый сигнал светофора. Когда они посмотрели направо, то увидели перед собой пожарный автомобиль, звукового сигнала у которого он не слышал. Отец успел затормозить до столкновения автомобилей, пожарный же автомобиль перед столкновением двигался юзом. Он посмотрел направо, когда автомобиль отца закончил маневр.

Свидетель Е в ходе судебного заседания пояснил, что в момент дорожно-транспортного происшествия он находился в автомобиле УРАЛ, который двигался по <адрес>, с включенными проблесковыми маячками и звуковым сигналом. Не доезжая <адрес>, когда загорелся зеленый сигнал светофора, они выехали на полосу встречного движения, поскольку по ходу их движения была автомобильная пробка длиной около 150-200 метров. Когда выехали на встречную полосу движения, увидели как с <адрес> из-за поворота им на встречу выезжает грузовой автомобиль. На расстоянии около 100 метров до встречного автомобиля, ФИО2 начал сбавлять скорость. При вождении специального транспорта, с проблесковыми маячками и звуковым сигналом, водитель обязан убеждаться в безопасности своего движения и отсутствии препятствий перед собой. Скорость автомобиля должна позволять применить экстренное торможение, кроме того они ехали по встречной полосе и рядом находилась школа. Он видел, как только лишь за 1-2 секунды до столкновения, водитель и пассажир автомобиля МАЗ повернули головы в их сторону, после чего приняли меры к торможению. Дорожное покрытие было скользким, при торможении, колеса автомобиля УРАЛ не крутились. Экстренное торможение ФИО2 применил, перед непосредственным столкновением. На повороте они хотели повернуть направо, соответственно перед стоящими на светофоре автомобилями, если бы не дорожно-транспортное происшествие, они бы успели начать и завершить предполагаемый маневр. Когда автомобиль МАЗ находился на светофоре, они его не видели, поскольку видимость им заграждали жилые дома, увидели только после того, как МАЗ выехал на <адрес>.

Свидетель Щ в ходе судебного заседания пояснил, что в момент дорожно-транспортного происшествия он находился на заднем сиденье в автомобиле УРАЛ в составе дежурной группы. Помимо проблесковых маячков у автомобиля УРАЛ также был включен звуковой сигнал. Звуковой сигнал включается вручную и работает некоторое время, после чего он вновь должен быть включен вручную. Во время движения на <адрес> был затор длиной около 100-150 метров из попутно стоящих машин, в связи с чем, ФИО2 принял решение выехать на встречную полосу движения, которая была пустая. В этот момент с <адрес> на расстоянии около 70-80 метров выезжал автомобиль МАЗ, ФИО2 начал снижать скорость и через некоторое время принял экстренное торможение, но столкновения избежать не смог. При приближении к автомобилю МАЗ было заметно, что водитель не смотрит в их сторону, его голова была повернута влево. Автомобиль МАЗ они заметили, когда тот еще не выехал на полосу их движения.

Свидетель С2 в ходе судебного заседания пояснил, что является сотрудником дорожно-патрульной службы. В начале 2019 года он получил сообщение о дорожно-транспортном происшествии на перекрестке <адрес>, куда незамедлительно выехал с напарником – инспектором К. На месте они составили схему и взяли объяснения. Схема соответствовала обстоятельствам дорожно-транспортного происшествия. В осмотре места происшествия участвовали два понятых и ФИО2. Всем участвующим лицам были разъяснены их права и обязанности. Все замеры и записи производились в присутствии ФИО2 и понятых. Считает, что следы торможения автомобиля УРАЛ не могли быть затерты колесами других автомобилей. Если на схеме следы торможения не отображены, значит, в действительности их также не было. При вождении автомобиля с проблесковыми маячками, водитель обязан обеспечить безопасность его передвижения.

Свидетель К. в ходе судебного заседания пояснил, что в дежурную группу было получено сообщение о дорожно-транспортном происшествии, на <адрес> между пожарным автомобилем УРАЛ и автомобилем МАЗ, было это зимой, в светлое время суток. Второго инспектора не помню. Когда они прибыли на место дорожно-транспортного происшествия, водитель МАЗ был госпитализирован. Проезжая часть была залита водой. Автомобили стояли на проезжей части, УРАЛ находился на встречной полосе. Он составлял схему дорожно-транспортного происшествия, возможно, брал объяснения. Из автомобиля УРАЛ лилась вода, был разлит антифриз, обочины были снежные. По его мнению, указанные автомобили не имели физической возможности разъехаться. Считает, что автомобиль МАЗ завершил маневр поворота. Согласно представленных ему материалов, следов торможения передних колес автомобиля УРАЛ не видно.

В ходе следствия свидетель К, пояснил, что он визуально осмотрел место дорожно-транспортного происшествия, в присутствии понятых и ФИО2 с применением рулетки произвел замеры расположения транспортных средств на проезжей части и следа торможения автомобиля МАЗ. После чего на специальном бланке составил схему, куда внес все произведенные замеры. В схеме расписались понятые и водитель ФИО2, который со схемой был согласен. След торможения автомобиля УРАЛ зафиксирован не был, в связи с тем, что на момент их приезда и осмотра проезжая часть была залита водой, и затем проезжающими по данному участку транспортными средствами он был уничтожен. Состояние проезжей части на момент осмотра дорожно-транспортного происшествия: асфальтобетонное покрытие, сухое, чистое от наледи и снежного наката. Ширина проезжей части <адрес> измерялась от краев снежных сугробов (брустверов), расположенных с двух сторон вдоль проезжей части, то есть не от бордюрных камней. В связи с чем размер ширины проезжей части <адрес> составлял на момент осмотра менее, чем был бы без снежных сугробов (брустверов) (т. 1, л.д. 105-106; т. 3, л.д. 200).

После оглашения показаний К пояснил, что дорога была сырая, что также заметно и по фотографии, наледи не было, следов торможения не было.

Свидетель С3 в ходе судебного заседания пояснил, что по данному дорожно-транспортному происшествию он проводил административное расследование. После установления тяжкого вреда здоровью у П он все материалы и видеозапись передал следователю. Видеозапись передавалась протоколом изъятия. Данную запись он делал на свой телефон, с монитора, который находился в школе, на которой расположена видеокамера, заснявшая момент дорожно-транспортного происшествия. Перенос данной записи со своего телефона на диск процессуально не оформлялся, поскольку это делалось в рамках административного производства.

Эксперт К в ходе судебного заседания подтвердил выводы своих экспертиз и пояснил, что они проводились на основании данных представленных ему следователем, а именно: уголовное дело, видеозапись, фотографии с места дорожно-транспортного происшествия. Считает, что опасность для автомобиля УРАЛ возникла, когда тот увидел, что МАЗ выезжает на встречу, поскольку ширина дороги не позволяла им разъехаться. При заданных данных, при обнаружении автомобиля УРАЛ, водитель автомобиля МАЗ не имел возможности остановиться до пересекаемой проезжей части, по которой двигался УРАЛ, применив торможение, он бы все равно выкатился на <адрес> и преградил ему дорогу, соответственно выполнить п. 3.2 Правил дорожного движения он не смог. Кроме того, с момента, когда водитель имеет объективную возможность обнаружить, что по встречной полосе едет автомобиль со специальным звуковым сигналом, то для водителя возникает обязанность, предусмотренная п. 3.2 ПДД, т.е. он обязан уступить дорогу транспортному средству со специальным звуковым сигналом. При заданных данных водитель автомобиля МАЗ, обнаружив автомобиль УРАЛ, должен принять меры к торможению, но сделав это, он не имеет возможности остановиться до пересекаемой проезжей части, он выедет за нее. Когда автомобиль МАЗ стоял перед светофором, ожидая разрешающий сигнал, у него расстояние было около 20 м. до пересекаемой проезжей части. Автомобиль МАЗ начиная движение в намеченном направлении, поворачивает направо и в момент, когда до пересекаемой проезжей части остается 4,3 м., водитель МАЗ имеет объективную возможность увидеть автомобиль УРАЛ, который двигается по встречной полосе. В этот момент у него возникают обязанности выполнить п. 3.2 ПДД, единственная возможность уступить дорогу не выезжать на эту часть проезжей части. Если он нажмет на педаль тормоза, в торможении он выкатится на проезжую часть при любых исходных данных, преградить дорогу автомобилю УРАЛ и выполнить данный пункт у него нет технической возможности. Остановочный путь автомобиля МАЗ составляет 12 метров, в любом случае автомобиль выедет на <адрес>.

Эксперт М в ходе судебного заседания подтвердил выводы своей экспертизы и пояснил, что он ее проводил на предмет характера оставленного следа автомобилем УРАЛ. Выводы делал на основании представленного следователем фотоснимка. По снимку он определил, что гололеда не было, основная часть асфальта заснеженная, с песком, по краям проезжей части рыхлый снег. Изморозь, которая находилась на асфальте, в процессе экстренного торможения преобразовывалась в воду и тут же замерзала, образовывая лед. Гололеда на дороге не было, была лишь тонкая корочка снега, либо изморозь. Сделанные им выводы не являются категоричными, а носят вероятностный характер.

Свидетель Б в ходе судебного заседания пояснил, что является заместителем отдела технических экспертиз ЭКЦ УМВД России по <адрес>. При производстве экспертизы, эксперт в совокупности оценивает протокол осмотра, где указано покрытие, фотоизображение с различных ракурсов, где видны следы. В случае установления несоответствия представленного фотоизображения описательной части, эксперт либо отказывается от проведения экспертизы, либо указывает это в своем заключении.

Свидетель М в ходе судебного заседания пояснил, что по просьбе сотрудников полиции участвовал в качестве понятого в следственном эксперименте, который проходил на <адрес> с участием двух автомобилей, а именно: УРАЛ и МАЗ. По результатам проведенного эксперимента был составлен протокол, указанные в нем замеры соответствовали действительности, с протоколом знакомился, подписывал. По его личному убеждению на указанной дорожной полосе, данные автомобили разъехаться не смогли бы.

Свидетель М2 в ходе судебного заседания пояснил, что участвовал понятым при проведении следственного эксперимента с участием автомобилей МАЗ и УРАЛ. Подтвердил законность проведения указанного процессуального действия.

Свидетель А в ходе судебного заседания пояснил, что ДД.ММ.ГГГГ он был свидетелем столкновения автомобилей МАЗ и УРАЛ, которое произошло на пересечении улиц Пугачева и Космонавтов. Он двигался по <адрес> он стоял на указанном перекрестке и ему горел запрещающий сигнал светофора, он видел как справа, с перпендикулярной улицы, автомобиль МАЗ совершал поворот на право, на <адрес>, а в это время по встречной полосе ему на встречу ехал пожарный автомобиль. После чего они столкнулись. Пожарный автомобиль УРАЛ осуществлял движение с включенными проблесковыми маячками, но без звукового сигнала. Ему зеленый сигнал светофора загорелся уже после указанного дорожно-транспортного происшествия. Считает, что на указанной полосе, данные автомобили разъехаться не могли.

Свидетель Ш в ходе судебного заседания пояснил, что он расследовал данное уголовное дело. В ходе всех следственных экспериментов всем участвующим лицам разъяснялись права и обязанности, порядок следственного действия, все участвующие лица были вписаны в протоколы. Замечаний ни от кого не поступало. Поступившие ходатайства рассмотрены в установленном законом порядке. Целью проведения следственного эксперимента ДД.ММ.ГГГГ было установление видимости автомобиля МАЗ для водителя автомобиля УРАЛ. В ходе данного следственного действия ФИО2 добровольно, в присутствии защитника пояснял, где находился его автомобиль до дорожно-транспортного происшествия, отвечал на задаваемые вопросы, при этом он его в этот момент не допрашивал. Видеозапись с камеры со школы изымалась у сотрудника ГИБДД С3, которую он переснял на свой телефон с компьютерного монитора в школе, в дальнейшем видеозапись осмотрена. Данная видеозапись изымалась до экспертизы № проведенной ДД.ММ.ГГГГ, а осматривалась позднее. На момент ее осмотра, целостность конверта была не нарушена, эксперт опечатал его своей печатью, свободного доступа к диску не было. Повторно видеозапись осматривалась в связи с необходимостью определения интенсивности движения автомобиля МАЗ. После просмотра видеозаписи им был сделан вывод, что автомобиль МАЗ двигался равноускоренно.

Свидетель В в ходе судебного заседания пояснил, что на момент расследования данного уголовного дела являлся начальником отдела, в котором нес службу следователь Ш. Для проведения сложного следственного эксперимента, а именно для определения момента опасности для водителя автомобиля УРАЛ, создавалась следственная группа, в которую он, в том числе входил, после чего группа была расформирована. В данном следственном действии принимали участие, как подсудимый со своим защитником, так и потерпевший. Замечаний от участвующих лиц не поступало, поступившие ходатайства разрешены в установленные законом сроки. По данному делу он участвовал лишь в указанном следственном действии, в других следственных действиях участия не принимал, при этом в некоторых из них, осуществлял процессуальный контроль, за действиями следователя Ш.

Также исследованы письменные материалы уголовного дела, подтверждающие виновность подсудимого:

- протокол осмотра места дорожно-транспортного происшествия от ДД.ММ.ГГГГ, схема и фототаблица к нему, в ходе которого осмотрен участок напротив <адрес> в <адрес>, зафиксировано место столкновения автомобилей УРАЛ и МАЗ, следы торможения автомобиля МАЗ, состояние дорожного покрытия, осмотрены вышеуказанные автомобили и их техническое состояние (т. 1, л.д. 11-18);

- протокол выемки, в ходе которой у свидетеля С3 изъят: фрагмент видеозаписи с камеры видеонаблюдения, расположенной на административном здании МБОУ «СОШ №» по адресу: <адрес> за ДД.ММ.ГГГГ на CD-R диск, который ДД.ММ.ГГГГ осмотрен. В ходе осмотра установлено, что в 00 минут 27 секунд после начала записи автомобиль МАЗ начинает движение через перекресток, выполняя маневр поворота направо, относительного своего направления. Повернув направо, автомобиль МАЗ продолжает движение прямо. Далее двигаясь прямо, автомобиль МАЗ визуально начинает замедляться, выходя передней частью за левую границу кадра видеозаписи, и в момент данного замедления, через 00 минут 35 секунд происходит резкая остановка автомобиля МАЗ и одномоментный его откат назад на некоторое незначительное расстояние (т. 1, л.д. 116-117, 118-119);

- заключение эксперта №, согласно которого у П установлены: тупая травма грудной клетки: закрытый перелом 4,5,6,7 ребер слева, 5,6 ребер справа, закрытый перелом нижней трети тела грудины, закрытый перелом проксимального метаэпифиза большеберцовой кости левой голени с переходом на диафиз, причиненные в результате действия твердых тупых предметов, в том числе при соударении с выступающими частями салона автомобиля и причинившие, в совокупности, тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни (т. 1, л.д. 53-55);

- заключения эксперта №№ и 5/536, согласно которых в данной дорожно-транспортной ситуации, с технической точки зрения, при заданных следствием исходных данных, а именно при скорости как в 40 км/ч, так и 50-60 км/ч водитель автомобиля УРАЛ имел техническую возможность остановиться до места столкновения с автомобилем МАЗ, путем применения экстренного торможения в момент возникновения опасности для движения (т. 1, л.д. 81-82; т. 2, л.д. 31-32);

- заключение эксперта №, согласно которого в данной дорожно-транспортной ситуации, с технической точки зрения, в процессе непосредственного контактирования автомобилей УРАЛ и МАЗ, последний находился в движении вперед, с минимальной скоростью, значение которой выходит за пределы возможности экспертного исследования (т. 1, л.д. 64-68);

- заключение эксперта №, согласно которого в заданной дорожно-транспортной ситуации, водитель автомобиля МАЗ при обнаружении автомобиля УРАЛ на проезжей части <адрес>, должен был руководствоваться требованиями п. 3.2. Правил дорожного движения РФ. В заданной дорожно-транспортной ситуации, водитель автомобиля УРАЛ при возникновении опасности для дальнейшего движения (выраженной выездом автомобиля МАЗ на занимаемую автомобилем УРАЛ полосу движения проезжей части <адрес>), должен был руководствоваться требованиями п. 10.1 абз. 2 Правил дорожного движения РФ. В заданной дорожно-транспортной ситуации, при заданных следствием исходных данных, водитель автомобиля МАЗ, в момент обнаружения автомобиля УРАЛ на проезжей части <адрес>, не имел технической возможности выполнить требования п. 3.2 Правил дорожного движения РФ (т. 2, л.д. 201-203);

- протокол следственного эксперимента от ДД.ММ.ГГГГ, в ходе которого, со слов потерпевшего П и свидетеля П2 установлено местонахождение автомобиля МАЗ перед началом движения до дорожно-транспортного происшествия. После чего с целью установления траектории движения левое переднее колесо автомобиля статиста КАМАЗ облито водой. Далее потерпевший П воспроизвел траекторию движения автомобиля МАЗ до дорожно-транспортного происшествия, в результате чего на проезжей части образовался след. Далее по следу выставлены сигнальные конуса, для того, чтобы зафиксировать траекторию движения, после произведенного замера, длина следа составила 18 метров от начала движения до края проезжей части <адрес> (т. 3, л.д. 156-159);

- заключение эксперта №, согласно которого ширина снежного сугроба, в месте расположения задней части автомобиля МАЗ, составляет около 206,25 см ± 10 см. (т. 3, л.д. 209-213);

- протокол следственного эксперимента от ДД.ММ.ГГГГ, в ходе которого установлено место нахождения автомобиля МАЗ перед началом движения и траектория его движения до дорожно-транспортного происшествия. Также измерены необходимые расстояния и границы в районе дорожно-транспортного происшествия (т. 3, л.д. 173-175);

- заключение эксперта №, согласно которого исходя из предоставленного фотоснимка с места дорожно-транспортного происшествия следует, что большая часть левого следа колеса (колес), наиболее вероятно, является следом торможения незаблокированного колеса (колес), часть левого следа, расположенная непосредственного перед зоной расположения левого заднего колеса автомобиля УРАЛ, наиболее вероятно, является следом торможения заблокированного колеса (колес), фрагмент правого следа колеса (колес), наиболее удаленный от зоны расположения правого заднего колеса автомобиля УРАЛ, наиболее вероятно, является следом торможения незаблокированного колеса (колес) (т. 3, л.д. 237-240);

- протокол осмотра предметов от ДД.ММ.ГГГГ, в ходе которого осмотрена видеозапись с камеры видеонаблюдения, расположенной на административном здании МБОУ «СОШ №» по адресу: <адрес> за ДД.ММ.ГГГГ. Видеозапись продолжительностью 00 минут 42 секунды. Видеозапись выполнена камерой мобильного нестационарного устройства, и является пересъемкой с монитора персонального компьютера видеозаписи, выполненной с камеры наружного наблюдения. Видно, что автомобиль МАЗ стоит перед светофором, перед пересечением проезжих частей. В 27,23 секунды автомобиль МАЗ начинает выполнение маневра поворот направо, относительного своего направления. Повернув направо, автомобиль МАЗ продолжает движение прямо. Далее двигаясь прямо, автомобиль МАЗ визуально начинает замедляться, выходя передней частью за левую границу кадров видеозаписи, и в момент данного замедления, в 35,93 секунды происходит резкая остановка автомобиля МАЗ и одномоментный его откат назад на некоторое незначительное расстояние. Автомобиль МАЗ до вышеуказанного замедления, движется равноускорено. Автомобиль МАЗ от момента начала движения до момента столкновения движется 8,7 секунд (т. 3, л.д. 247-248);

- заключение эксперта №, согласно которого в данной дорожно-транспортной ситуации, при заданных исходных данных и имеющихся материалах, за 1, 2, 3 и 4 секунды с момента начала движения, двигаясь равноускорено, автомобиль «МАЗ» преодолеет расстояние равное 0.82...0.8 метра, 3.28...3.2 метра, 7.38...7.2 метра и 13.1...12.8 метра, соответственно. Полученный вывод носит вероятный характер, поскольку в материалах дела отсутствуют данные о величине расстояния, которое фактически преодолел автомобиль «МАЗ» от места начала движения до достижения условной линии проезжей части, при движении по заданной траектории (данная величина определена экспертом исходя из имеющихся материалов в вероятной форме) (т. 3, л.д. 255-257);

- протокол следственного эксперимента, в ходе которого, в целях установления конкретной видимости автомобиля МАЗ с рабочего места водителя автомобиля УРАЛ автомобиль МАЗ, уставлен в исходное положение перед началом движения в 0,7 метра от правого края проезжей части <адрес> до оси правового переднего колеса, напротив электроопоры светофора, расположенный в 0,9 метрах от края проезжей части <адрес> заключения эксперта № отмечен край проезжей части <адрес> с учетом снежного бруствера (1,3 метра от правого края проезжей части <адрес>) и отмечен сигнальными конусами. От полученного таким образом края проезжей части <адрес> (линии на которой выставлены сигнальные конусы) измерено расстояние равное 12,6 метра, которое являлось шириной проезжей части <адрес> в момент дорожно-транспортного происшествия. Согласно заключения эксперта № и следственного эксперимента от ДД.ММ.ГГГГ установлено место на перекрестке <адрес> и <адрес>, где крайняя левая габаритная точка автомобиля МАЗ пересекает край проезжей части (линию сигнальных конусов) <адрес> от оси левого переднего колеса автомобиля МАЗ по дуге соответствующей закруглению края проезжей части на перекрестке до точки пересечения края проезжей части <адрес> крайней левой габаритной точкой автомобиля МАЗ согласно заключения эксперта № отмерены расстояния равные 0,8 метра, которое является 1 секундой с момента начала движения МАЗ, 3,2 метра, 7,3 метра и 12,8 метра, которые соответствуют 2, 3 и 4 секундам с момента начала движения МАЗ. Далее согласно схемы дорожно-транспортного происшествия, от края проезжей части <адрес> в направлении <адрес> измерено расстояние равное 23,8 метра, (удаление места столкновения от края проезжей части <адрес>). Затем от места столкновения в направлении <адрес> измерено расстояние равное 96,6 метра (максимальное удаление) при движении со скоростью 40 км/ч за 8,7 секунды до столкновения, где был выставлен автомобиль статист УРАЛ, схожий по техническим характеристиками и габаритам с автомобилем УРАЛ, участвовавшим в дорожно-транспортном происшествии. Далее понятым поочередно предложено сесть за рабочее место водителя УРАЛ, на вопрос видят ли они автомобиль МАЗ, понятые единогласно ответили, что не видно. Автомобиль статист УРАЛ передвинут на 11,1 метра вперед в направлении <адрес>, что советует 1 секунде при скорости движения 40 км/ч, также автомобиль статист МАЗ передвинут на 0,8 метра, что соответствует 1 секунде от начала движения автомобиля МАЗ. Понятым поочередно предложено сесть за рабочее место водителя УРАЛ, на вопрос видят ли они автомобиль МАЗ, понятые единогласно ответили, что не видят. Автомобиль статист УРАЛ передвинут еще на 11,1 метра вперед в направлении <адрес>, также автомобиль МАЗ передвинут на 3,2 метра, что соответствует 2 секундам от начала движения автомобиля МАЗ. Понятым поочередно предложено сесть за рабочее место водителя УРАЛ, на вопрос видят ли они автомобиль МАЗ, понятые единогласно ответили, что не видят. Автомобиль статист УРАЛ передвинут еще на 11,1 метра вперед в направлении <адрес>, что советует 3 секундам от начала движения автомобиля МАЗ, также автомобиль статист МАЗ передвинут на 7,3 метра, что соответствует 3 секундам от начала движения автомобиля МАЗ. Понятым поочередно предложено сесть за рабочее место водителя УРАЛ, на вопрос видят ли они автомобиль МАЗ, понятые единогласно ответили, что с данного расстояния видна передняя часть автомобиля МАЗ. Далее на проезжей части в крайней левой полосе движения перед светофором со стороны <адрес> в направлении <адрес> выставлен автомобиль ГАЗ (аварийной службы), который находился в левой полосе перед дорожно-транспортным происшествием. Автомобиль УРАЛ передвинут еще на 11,1 метра вперед в направлении <адрес>, что советует 4 секундам от начала движения автомобиля МАЗ, также автомобиль МАЗ передвинут на 12,8 метра, что соответствует 4 секундам от начала движения автомобиля МАЗ. Понятым поочередно предложено сесть за рабочее место водителя УРАЛ, на вопрос видят ли они автомобиль МАЗ, понятые единогласно ответили, что видят, на вопрос, «В случае движения автомобиля МАЗ, будет ли он представлять для Вас опасность?», понятые единогласно ответили, что будет. На вопрос понятым «Какие Вы будете предпринимать меры?» понятые единогласно ответили, что будут тормозить. Расстояние от места столкновения до расположения автомобиля статиста УРАЛ составляет 52,1 метра. Далее рядом с автомобилем статистом ГАЗ, в крайней правой полосе перед светофором, выставлен автомобиль ГАЗель с боковым интервалом 1,0 метра от автомобиля ГАЗ, схожий по техническим характеристиками и габаритам с автомобилем ГАЗ, зафиксированным на видеозаписи непосредственно перед дорожно-транспортным происшествием. Измерено расстояние от автомобиля ГАЗ до сигнальных конусов, отмеченных границей проезжей части <адрес> в момент дорожно-транспортного происшествия, которое составило 6,4 метра. Далее понятым поочередно предложено сесть за рабочее место водителя УРАЛ, которым сообщено, что в данной дорожно-транспортной ситуации также стояли автомобили ГАЗ и ГАЗель перед светофором, а слева расположены конуса, которые являются краем проезжей части, на вопрос, двигаясь на данном автомобиле, т.е. УРАЛ, они бы смогли предполагать, что разъедутся с автомобилем МАЗ при данной ширине, понятые единогласно ответили, что нет. Затем измерено расстояние от места столкновения равное 65,3 метра, которое соответствует максимальному удалению автомобиля УРАЛ через 4 секунды от момента начала движения автомобиля МАЗ при скорости 50 км/ч, где и был выставлен автомобиль статист УРАЛ. Далее понятым поочередно предложено сесть за рабочее место водителя УРАЛ, на вопрос видят ли они автомобиль МАЗ, понятые единогласно ответили, что видят, на вопрос, также видно, как и в прошлой позиции или хуже, понятые единогласно ответили, что автомобиль МАЗ видно также. Затем измерено расстояние от места столкновения равное 78,1 метра, которое соответствует максимальному удалению автомобиля УРАЛ через 4 секунды от момента начала движения автомобиля МАЗ при скорости 60 км/ч, где и был выставлен автомобиль статист УРАЛ. Далее понятым поочередно предложено сесть за рабочее место водителя УРАЛ, на вопрос видят ли они автомобиль МАЗ, понятые единогласно ответили, что видят, на вопрос, также видно, как и в прошлой позиции или хуже, понятые единогласно ответили, что автомобиль МАЗ видно также. Затем потерпевшему П предложено сеть за рабочее место водителя автомобиля статиста МАЗ и выставить данный автомобиль, в том месте, когда он обнаружил автомобиль УРАЛ до дорожно-транспортного происшествия. Потерпевший П установил автомобиль МАЗ таким образом, что расстояние от оси левого переднего колеса до края проезжей части <адрес> составило 0,6 метра расстояние от оси левого переднего колеса до края проезжей части <адрес>,3 метра. Далее потерпевшему П предложено указать, где находился автомобиль УРАЛ, когда он его впервые увидел до дорожно-транспортного происшествия. П с рабочего места водителя МАЗ наблюдая за движением автомобиля УРАЛ по проезжей части <адрес> в направлении <адрес> в один из моментов заявил, что автомобиль УРАЛ перед дорожно-транспортного происшествия он впервые увидел на данном удалении. Автомобиль УРАЛ остановлен в данном месте, расстояние от края проезжей части <адрес> до оси левого переднего колеса автомобиля УРАЛ составило 88,9 метра. Затем свидетель Щ, находящийся в автомобиле УРАЛ на вопрос «Когда ваш автомобиль находился на данном удалении, где находился автомобиль МАЗ до дорожно-транспортного происшествия?» ответил, что не помнит. Свидетель Е находящийся в автомобиле УРАЛ на вышеуказанный вопрос ответил, что автомобиль МАЗ находился ближе, то есть на полосе движения, когда автомобиль МАЗ находился в таком положении, то их автомобиль УРАЛ находился позади около 50 метров, при данном положении автомобиля МАЗ они уже тормозили, уже пошли юзом, потому что был лед, а автомобиль МАЗ уже стоял в месте столкновения (т. 3, л.д. 184-188);

- заключение эксперта №, согласно которого скорость движения автомобиля «МАЗ», в 4 секунду с момента начала движения при условии равноускоренного движения определяется равной: 6.56...6.4 м/с. (23.6...23.04 км/ч). Полученный вывод носит вероятный характер, поскольку в материалах дела отсутствуют данные о величине расстояния, которое фактически преодолел автомобиль «МАЗ» от места начала движения до достижения условной линии проезжей части, при движении по заданной траектории (данная величина определена экспертом исходя из имеющихся материалов в вероятной форме). При заданных исходных данных автомобиль МАЗ не успеет применить торможение до выезда передней габаритной точки автомобиля МАЗ за край проезжей части <адрес>. С технической точки зрения опасность возникает немного раньше, чем момент возникновения опасности, заданный в постановлении о назначении экспертизы, однако учитывая, что до 3 секунды автомобиль МАЗ еще не виден и при этом увеличивал скорость своего движения, что в совокупности могло усложнить его восприятие для водителя автомобиля УРАЛ, то с технической точки заданный момент (4-я секунда после начала движения автомобиля МАЗ) в данной ситуации обоснованный. Водитель автомобиля УРАЛ при движении со скоростью 40, 50, 60 км/ч, располагал технической возможностью остановиться до столкновения с автомобилем МАЗ экстренным торможением при заданных исходных данных (т. 3, л.д. 268-272).

По ходатайству стороны защиты были допрошены свидетели К2, З, Н, А2, В

Свидетель Н в ходе судебного заседания пояснил, что в марте 2019 г. он участвовал понятым в следственном эксперименте. Экспериментом руководил мужчина в возрасте около 40 лет, в звании майора. Все замеры фиксировались в протокол, который в последующем им зачитали, после чего он расписался. В эксперименте также участвовал и защитник ФИО2.

Свидетель К2 в ходе судебного заседания пояснил, что принимал участие в качестве понятного в следственном эксперименте, который проходил в марте 2019 <адрес> со вторым понятым посадили в автомобиль КАМАЗ, который передвигали с перекрестка <адрес> на различные точки вперед, смотрели направо и выясняли, насколько просматривается проезжая часть, и на каком расстоянии можно было увидеть пожарный автомобиль, который двигался по встречной полосе. При указанном эксперименте участвовал, как подсудимый, так и его адвокат. Автомобили расставлял как сотрудник в штатском, так и сотрудник в форме. Составленный протокол соответствовал действительности. Когда он сказал, что пожарный автомобиль видно, все остановились и замерили рулеткой необходимое расстояние.

Свидетель А2 в ходе судебного заседания пояснила, что работает в должности директора МБОУ «СОШ №». Насколько она помнит, она никому по письменному запросу видеозапись дорожно-транспортного происшествия не выдавала.

Свидетель З в ходе судебного заседания пояснил, что участвовал в качестве понятого при составлении схемы дорожно-транспортного происшествия. Представленные подписи от его имени в процессуальных документах принадлежат ему. При этом указанные документы составлялись без него, он лишь поставил в них свои подписи.

Специалист В в ходе судебного заседания подтвердил выводы своего заключения и дополнительно пояснил, что моментом возникновения опасности для автомобиля УРАЛ является момент, когда водитель увидел угол автомобиля МАЗ выезжающего на проезжую часть. Материалы уголовного дела ему представлялись защитником на флешнакопителе, в том числе и видеозапись со школы. Он проводил экспертный эксперимент на месте происшествия. Выводы его заключения отличаются от выводов экспертиз, находящихся в деле, поскольку он закладывал другое покрытие, другой момент возникновения опасности и то, что до момента столкновения автомобиль УРАЛ тормозил.

По ходатайству стороны защиты исследовано заключение специалиста В №, согласно выводам которого:

1. Водитель автомобиля УРАЛ, двигающийся с включенными специальными проблесковыми маячками и звуковым сигналом пользовался преимущественным правом на движение по отношению к водителю автомобиля МАЗ.

2. Водитель автомобиля УРАЛ пользующийся преимущественным правом на: движение не располагал технической возможностью предотвратить столкновение с автомобилем МАЗ экстренным торможением с остановкой автомобиля до места столкновения.

3. Водитель автомобиля УРАЛ должен был руководствоваться требованиями п. 3.1, п. 10.1 ч. 2 ПДД РФ и его действия соответствовали техническим нормам указанных пунктов Правил дорожного движения

4. Водитель автомобиля МАЗ должен был руководствоваться требованиями п. 3.2 ПДД РФ и его действия не соответствовали техническим нормам указанного пункта Правил дорожного движения.

К выводу о виновности ФИО2 суд приходит на основе анализа достоверных, допустимых и относимых доказательств, совокупность которых достаточна для разрешения дела по существу.

Вместе с тем, в соответствии с ч. 3 ст. 7 УПК РФ нарушение норм УПК РФ следователем в ходе уголовного судопроизводства влечет за собой признание недопустимыми полученных таким путем доказательств.

Согласно ч. 1 ст. 75 УПК РФ доказательства, полученные с нарушением требований УПК РФ, являются недопустимыми. Недопустимые доказательства не имеют юридической силы и не могут быть положены в основу обвинения, а также использоваться для доказывания любого из обстоятельств, предусмотренных статьей 73 УПК РФ.

Согласно статье 74 УПК РФ доказательствами по уголовному делу являются любые сведения, на основе которых суд, прокурор, следователь, дознаватель в порядке, определенном настоящим Кодексом, устанавливает наличие или отсутствие обстоятельств, подлежащих доказыванию при производстве по уголовному делу, а также иных обстоятельств, имеющих значение для уголовного дела. В качестве доказательств допускаются в том числе, вещественные доказательства.

В ходе судебного заседания установлено, что в нарушении указанных норм, фотоснимки, на основании которых проводились заключения экспертов под №№ и 5/365, в ходе предварительного расследования, а именно: как до проведенных экспертиз, так и после, вещественными доказательствами не признавались, в дальнейшем не осматривались. Материалы уголовного дела не содержат доказательств подтверждающих их происхождение, не представлено их и государственным обвинителем. Соответственно, представленные фотоснимки не соответствуют требованиям, предъявляемым к доказательствам, а поскольку указанные экспертизы проведены на основе материалов не являющимися доказательствами, суд признает указанные заключения экспертов недопустимыми доказательствами.

Все иные исследованные в судебном заседании доказательства являются допустимыми, поскольку получены в соответствии с требованиями закона.

Оснований не доверять показаниям потерпевшего, экспертов, свидетелей, за исключением показаний свидетелей Е и Щ, данными ими в ходе предварительного следствия и судебного заседания, у суда не имеется, так как в судебном заседании каких-либо личных неприязненных отношений между ними и подсудимым не установлено, как и оснований считать, что они оговорили ФИО2. Также суд учитывает, что данные показания, подтверждены совокупностью других доказательств исследованных в ходе судебного заседания.

Оценивая показания свидетелей Щ и Е в части наличия звукового сигнала на автомобиле УРАЛ суд признает их недостоверными и расценивает, как желание помочь ФИО2 уйти от ответственности, поскольку они давно друг друга знают и являются сослуживцами. Показания данных лиц в указанной части опровергаются показаниями потерпевшего П, свидетелей П2 и А. В остальной части суд признает показания Щ и Е достоверными и соответствующими действительности, поскольку они подтверждаются как показаниями потерпевшего и свидетелей, так и письменными материалами уголовного дела.

Согласно исследованным заключениям, экспертам разъяснены их права и ответственность, предусмотренные положениями ст. 57 УПК РФ, ст. 307 УК РФ, что подтверждено их подписями, таким образом, при проведении исследований они руководствовались данными нормами закона. В самих заключениях приведены методы исследования, объекты, выводы. Квалификация экспертов сомнений у суда не вызывает. Сами заключения соответствуют другим исследованным в судебном заседании доказательствам, что свидетельствует об их достоверности.

Вопреки доводам защитника, суд не находит оснований для признания заключения эксперта № недопустимым доказательством, поскольку в ходе судебного разбирательства не установлено нарушений при ее производстве. Так, п. 4 ч. 1 ст. 195, ч. 1 ст. 199 УПК РФ обязывает следователя указать в постановлении о назначении судебной экспертизы и передать в распоряжение эксперта материалы, необходимые для ее производства. Данное заключение содержит указание на то, что в распоряжение эксперта следователем передан CD-R диск, с видеозаписью, на которой запечатлен факт рассматриваемого дорожно-транспортного происшествия. Отсутствие протокола осмотра записи, признания данного диска в качестве вещественного доказательства, на момент предоставления эксперту, не влияет на выводы суда об отсутствии нарушений при производстве указанной экспертизы. В ходе судебного заседания установлено происхождение указанного диска, в частности вопреки доводам стороны защиты свидетель С подробно пояснил обстоятельства происхождения указанной видеозаписи, подлинность которой у суда не вызывает сомнений. Как не влияет на выводы суда и название файла видеозаписи, автоматически присвоенное мобильным устройством. Ссылка защитника на не процессуальное получение видеозаписи является несостоятельной, поскольку свидетель С получал ее в ходе административного производства, что не требовало от него составления отдельных процессуальных документов. Нарушений при производстве выемки видеозаписи у свидетеля С следователем, судом не установлено, как не указано на них и стороной защиты. Поскольку видеозапись была получена законно, соответственно отсутствуют основания, для признания недопустимым доказательством протокола ее изъятия (т. 1 л.д. 116-117), так и производных заключений экспертиз проведенных по данной видеозаписи.

Довод стороны защиты о недопустимости протокола осмотра места происшествия от ДД.ММ.ГГГГ (т. 1, л.д. 151-154), поскольку он содержит пояснения участвующих лиц, является несостоятельным. Как установлено в ходе судебного заседания, при производстве данного следственного действия, участвующим лицам разъяснялись необходимые права и ответственность, какие-либо замечания отсутствовали. Пояснения о расположении автомобилей, не требуют предупреждения понятых об уголовной ответственности, предусмотренной ст.ст. 307-308 УК РФ, поскольку данное следственное действие не является их допросом, кроме того, ст. 51 Конституции РФ ФИО2 разъяснена в присутствии его защитника.

Не нашел своего подтверждения и довод стороны защиты о недопустимости в качестве доказательства, протокола осмотра места происшествия от ДД.ММ.ГГГГ (т. 1 л.д. 11-18). Поскольку протокол составлен уполномоченным лицом, с участием указанных в нем лиц, какие-либо замечания отсутствовали. Кроме того в осмотре принимал участие и сам подсудимый, который своей подписью подтвердил правильность его заполнения. Показания же свидетеля З о том, что протокол составлялся без его участия, суд относит к свойству памяти указанного свидетеля и продолжительности пройденного времени.

Анализируя показания ФИО2, данные им в ходе судебного заседания, суд расценивает их, как желание уйти от уголовной ответственности за содеянное.

Представленные сторонами и исследованные в судебном заседании доказательства позволяют суду с достаточной полнотой установить событие преступления и обстоятельства его совершения.

То, что автомобиль ФИО2 двигался по встречной полосе движения, подтверждается показаниями потерпевшего, согласно которым, выехав с <адрес> на зеленый сигнал светофора он увидел, как ему на встречу движется пожарный автомобиль, у которого работали проблесковые маячки, но отсутствовали звуковые сигналы. Когда он увидел автомобиль УРАЛ, он находился на расстоянии около 25 метров от него. Увидеть автомобиль УРАЛ ранее ему мешал, в том числе стоящий справа дом. Как только он увидел автомобиль УРАЛ, то сразу же принял меры к экстренному торможению. Через 3-5 метров он остановил свой автомобиль. Возможности плотнее подъехать к правой обочине у него не было, поскольку там было много снега. В результате дорожно-транспортного происшествия ему был причинен тяжкий вред здоровью.

С показаниями П, согласуются показания свидетелей Е, Щ, П2 и А из которых следует, что пожарный автомобиль двигался во встречном направлении автомобилю МАЗ. Показания указанных лиц соответствуют письменным материалам уголовного дела, в частности протоколам осмотра дорожно-транспортного происшествия и видеозаписи с камеры видеонаблюдения. В протоколе осмотра места происшествия зафиксировано положение транспортных средств, их техническое состояние, состояние дорожного покрытия, дорожные знаки, погодные условия.

Экспертным исследованием, оснований не доверять которому у суда не имеется, у потерпевшего П установлены телесные повреждения, характерные для дорожно-транспортного происшествия, которые по своей совокупности относятся к тяжкому вреду здоровью.

На основе анализа представленных доказательств, суд пришел к выводу, что автомобиль УРАЛ под управлением подсудимого ФИО2 двигался по встречной полосе с включенными проблесковыми маячками, но без звукового сигнала. Данный вывод сделан на основе показаний потерпевшего, свидетелей П2 и А а также показаний свидетелей Щ и Е, в части признанных судом достоверными.

Так, потерпевший П и свидетели П2 с А пояснили, что пожарный автомобиль двигался по встречной полосе с включенными проблесковыми маячками, но без звукового сигнала. При этом потерпевший П и свидетель П2 посмотрели в правую сторону, только после завершения маневра и незадолго до столкновения с автомобилем УРАЛ. Показания в данной части подтверждаются показаниями свидетелей Щ и Е, которые также пояснили, что водитель и пассажир автомобиля МАЗ повернули голову вправо незадолго до столкновения. По мнению суда, отсутствие звукового сигнала на автомобиле УРАЛ объясняет действия потерпевшего, который при повороте не смотрел вправо и только после того как завершил маневр обнаружил перед собой автомобиль УРАЛ. Суд убежден, что при включенном звуковом сигнале потерпевший и свидетель П2 не могли его не слышать на расстоянии, которое составляло около 80 метров, что также подтвердил свидетель А.

Поскольку суд пришел к убеждению о том, что у автомобиля УРАЛ перед столкновением отсутствовал специальный звуковой сигнал, соответственно правила п. 3.1 ПДД РФ на него не распространялись, и он не мог отступать от требований разделов 6, 8-18 ПДД РФ, в том числе выезжать на полосу встречного движения. Соответственно в нарушение п. 3.1 ПДД РФ автомобиль УРАЛ не имел преимущества перед автомобилем МАЗ под управлением потерпевшего П.

Так как в ходе судебного заседания не установлено законного права Аношина выезда на встречную полосу движения, суд исключает из обвинения указание на п. 3.1, 3.2 ПДД РФ, а также то, что ФИО2 двигался с включенными специальными звуковыми сигналами.

Суд приходит к выводу о доказанности виновности ФИО2 в нарушении п. 10.1 Правил дорожного движения, повлекших столкновение двух автомобилей, в результате чего потерпевший получил телесные повреждения, повлекшие тяжкий вред его здоровью.

Судом установлено, что причиной произошедшего дорожно-транспортного происшествия явилось поведение ФИО2, выразившееся в том, что выполняя движение по встречной полосе, он не учел, что своими действиями создает опасность для движения автомобиля МАЗ, за рулем которого находился ФИО4.

Вопреки мнению стороны защиты суд пришел к выводу, что П не нарушал п. 3.2 ПДД РФ, поскольку автомобиль УРАЛ двигался по встречной полосе без звукового сигнала, а соответственно потерпевший не должен был уступать ему дорогу для обеспечения беспрепятственного проезда. Первопричиной столкновения является бездействие подсудимого ФИО2, который в нарушение п. 10.1 ПДД РФ своевременно не принял всех возможных мер к снижению скорости вплоть до полной остановки своего автомобиля, в результате чего допустил столкновение с автомобилем МАЗ под управлением П, который в соответствии с п. 10.1 ПДД принял все меры к снижению скорости вплоть до полной остановки и в момент столкновения скорость его автомобиля была близка к 0 км/ч.

Показания потерпевшего П о том, что стоя на перекрестке перед светофором он не видел пожарный автомобиль, подтверждаются показаниями свидетеля Е. Так, Е в судебном заседании пояснил, что они не видели автомобиль МАЗ, когда тот стоял на светофоре за перекрестком, а увидели его лишь тогда, когда он начал выезжать на <адрес>, что соответствует в свою очередь проведенному ДД.ММ.ГГГГ следственному эксперименту.

Согласно исследованным материалам уголовного дела, а именно заключениям экспертов под №№, 5/536 и 5/846 при движении автомобиля УРАЛ со скоростью от 40 до 60 км/ч в момент, когда у Аношина возникла опасность, в виде выезжающего автомобиля МАЗ он находился на расстоянии не менее 77,7 метров от него и у него была техническая возможность остановиться до места столкновения. При этом ФИО2 не принял всех возможных мер к предотвращению дорожно-транспортного происшествия, а начал лишь медленно снижать скорость, что следует из показаний свидетелей Е и Щ. Экстренное торможение ФИО2 применил, перед непосредственным столкновением. При этом выбранная подсудимым скорость автомобиля, которая не должна была превышать 60 км/ч, должна позволять ему применить экстренное торможение, для предотвращения дорожно-транспортного происшествия, кроме того автомобиль ехал по встречной полосе и рядом была школа.

Исходя из рельефа местности и погодных условий, ФИО2 мог и должен был предусмотреть возможность столкновения автомобилей. Таким образом, подсудимый обязан был принять все возможные меры по предотвращению дорожно-транспортного происшествия, поскольку такая техническая возможность у него имелась.

При этом, выводы суда об отсутствии специальных звуковых сигналов у автомобиля УРАЛ, не влияют на законность проведенных экспертиз, признанных судом достоверными, а также показаний допрошенных по ним экспертов, поскольку данные экспертизы они проводили на основании заданных следователем исходных данных.

Представленное стороной защиты исследование специалиста В, а также его пояснения в судебном заседании, по мнению суда, не свидетельствуют о том, что в действиях ФИО2 отсутствует состав преступления, предусмотренный ч. 1 ст. 264 УК РФ.

Вывод вышеуказанного специалиста об отсутствии у ФИО2 технической возможности предотвратить столкновение с автомобилем МАЗ путем экстренного торможения не указывает о невиновности подсудимого, так как в судебном заседании достоверно установлено, что в сложившейся ДД.ММ.ГГГГ ситуации ФИО2, выезжая на полосу встречного движения, должен был руководствоваться положениями п. 10.1 ПДД РФ.

Оценивая доводы защитника о высчитанной им скорости автомобиля МАЗ, суд признает их как личное суждение последнего, поскольку они опровергаются материалами уголовного дела, в том числе проведенными по делу экспертизами, которые были признаны судом достоверными. Как не нашло своего подтверждения и опровергается исследованными материалами, субъективное мнение защитника о том, что автомобиль МАЗ имел объективную возможность уступить дорогу автомобилю УРАЛ.

Доказательств, которые бы позволили усомниться в том, что дорожно-транспортное происшествие произошло по не зависящим от ФИО2 причинам, а не ввиду несоблюдения им требований ПДД РФ, регламентирующих соблюдение правил движения в населенном пункте, суду не представлено.

Таким образом, нарушение ФИО2, требований ПДД РФ находится в прямой причинно-следственной связи с причинением тяжких телесных повреждений потерпевшему П в результате дорожно-транспортного происшествия.

Поскольку суд пришел к убеждению, что автомобиль УРАЛ двигался с включенными специальными проблесковыми маячками, но без звукового сигнала суд не дает оценки другим доводам стороны защиты, поскольку они не влияют на выводы суда о доказанной виновности ФИО2 в совершении указанного преступления.

Суд квалифицирует действия подсудимого ФИО2 по ч. 1 ст. 264 УК РФ – как нарушение лицом, управляющим автомобилем, правил дорожного движения, повлекшее по неосторожности причинение тяжкого вреда здоровью человека.

При назначении наказания подсудимому суд учитывает обстоятельства дела, характер и степень общественной опасности совершенного им преступления, влияние назначенного наказания на исправление подсудимого, принимает во внимание, что ФИО2 на учете у врача психиатра-нарколога не наблюдается, характеризуется удовлетворительно.

Смягчающим наказание обстоятельством суд признает наличие малолетнего ребенка у виновного.

Также, в качестве смягчающего наказание ФИО2 обстоятельства суд, руководствуясь положениями ч. 2 ст. 61 УК РФ признает наличие несовершеннолетнего ребенка ДД.ММ.ГГГГ г.р.

Суд не усматривает исключительных обстоятельств, существенно уменьшающих степень общественной опасности совершенного подсудимым деяния, которые могли бы повлечь основание для применения при назначении наказания положений ст. 64 УК РФ.

Обстоятельств, отягчающих наказание подсудимого, судом не установлено.

Решая вопрос о виде наказания и его сроке, суд учитывает сведения о личности подсудимого, считает необходимым назначить ФИО2 наказание в виде ограничения свободы, поскольку, по мнению суда, данный вид наказания сможет обеспечить достижение его целей, отвечать требованиям справедливости и соответствовать характеру и степени общественной опасности совершенного подсудимым преступления, обстоятельствам его совершения.

С учетом характера и степени общественной опасности совершенного преступления, а также личности подсудимого, для которого, наличие водительских прав является неотъемлемым условием для зарабатывания денежных средств, суд не находит оснований для применения положений ч. 3 ст. 47 УК РФ и назначения ФИО2 дополнительного наказания в виде лишения права заниматься деятельностью по управлению транспортными средствами.

При этом в соответствии с положениями п. «а» ч. 1 ст. 78 УК РФ лицо освобождается от уголовной ответственности, если со дня совершения преступления небольшой тяжести истекло два года.

Преступление, предусмотренное ч. 1 ст. 264 УК РФ относится к категории преступлений небольшой тяжести (ч. 2 ст. 15 УК РФ).

Принимая во внимание указанные обстоятельства, суд считает, что имеются все предусмотренные законом основания для освобождения подсудимого от назначенного ему наказания.

На основании изложенного и руководствуясь ст.ст. 307, 308 и 309 УПК РФ, суд

П Р И Г О В О Р И Л:

признать ФИО1 виновным в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 264 УК РФ, и назначить ему наказание в виде ограничения свободы на срок 1 (один) год 6 (шесть) месяцев.

Установить ФИО1 в период отбывания наказания ограничения и возложить обязанность:

не изменять постоянное место жительства (пребывания) и не выезжать за пределы территории муниципального образования - <адрес> без согласия уголовно-исполнительной инспекции, куда ему следует являться для регистрации один раз в месяц, в дни регистрации, определяемые уголовно-исполнительной инспекцией.

Осуществление надзора за осужденным ФИО1 при отбывании им наказания в виде ограничения свободы возложить на уголовно-исполнительную инспекцию по месту жительства (пребывания) осужденного.

От отбывания наказания освободить в связи с истечением срока давности на основании п. «а» ч. 1 ст. 78 УК РФ.

Меру пресечения ФИО1 в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении, избранную по настоящему уголовному делу, до вступления приговора в законную силу оставить без изменения.

После вступления приговора в законную силу вещественное доказательство по делу - диск с видеозаписью хранить в уголовном деле.

Приговор может быть обжалован в апелляционном порядке в Курганский областной суд в течение 10 суток со дня его провозглашения путем подачи апелляционной жалобы или апелляционного представления через Курганский городской суд.

В соответствии с ч. 3 ст. 389.6 УПК РФ желание принять непосредственное участие в рассмотрении дела судом апелляционной инстанции, равно как и отсутствие такового, а также свое отношение к участию защитника либо отказ от защитника при рассмотрении жалобы судом апелляционной инстанции, должны быть выражены осужденным в апелляционной жалобе или в отдельном заявлении в течение 10 суток со дня провозглашения приговора.

Председательствующий Е.П. Колегов