Апелляционное определение № 22-1468/2026 от 6 апреля 2026 г.

Судья Бирюков Г.А. дело № 22-1468/2026


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

г. Ростов-на-Дону 7 апреля 2026 года

Судебная коллегия по уголовным делам Ростовского областного суда

в составе: председательствующего судьи Шомысова В.В.,

судей Бутко А.А., Гагалаева А.В.,

при секретаре судебного заседания Непранове Г.Р.,

с участием: старшего прокурора уголовно-судебного управления прокуратуры Ростовской области Корчагиной М.П.,

осужденного ФИО2 посредством видеоконференц-связи,

его адвокатов: Карповой Е.В., Лащенко А.С.,

рассмотрев в открытом судебном заседании уголовное дело в отношении ФИО2, поступившее с апелляционным представлением прокурора Неклиновского района Ростовской области Брехачева В.О., апелляционной жалобой и дополнением к ней адвокатов Карповой Е.В., Лащенко А.С. на приговор Неклиновского районного суда Ростовской области от 20 января 2026, которым

ФИО2, ДАТА ОБЕЗЛИЧЕНА года рождения, уроженец АДРЕС ОБЕЗЛИЧЕН, гражданин РФ, не судимый,

осужден по ч.3 ст.30 - ч.6 ст.290 УК РФ к 7 годам 5 месяцам лишения свободы со штрафом в однократном размере суммы взятки в сумме 8 400 000 руб., с лишением права занимать должности в правоохранительных органах, а также должности на государственной службе и в органах местного самоуправления, связанные с осуществлением функций представителя власти, сроком на 5 лет с отбыванием основного наказания в исправительной колонии строгого режима.

Постановлено меру пресечения осужденному ФИО2 в виде заключения под стражей – оставить прежней.

Срок отбывания наказания исчислен со дня вступления приговора в законную силу.

В соответствии с п.«а» ч.3.1 ст.72 УК РФ зачтено ФИО2 в срок отбывания наказания время нахождения под стражей с 28 августа 2024 года по день вступления приговора в законную силу из расчета один день содержания под стражей за один день отбывания наказания в исправительной колонии строгого режима.

В целях обеспечения приговора в части имущественных взысканий постановлено сохранить арест на счета и имущество, принадлежащие ФИО2

Приговором разрешен вопрос о вещественных доказательствах.

Заслушав доклад судьи Шомысова В.В., позицию прокурора Корчагиной М.П., просившей приговор суда первой инстанции изменить по доводам апелляционного представления; позицию осужденного ФИО2 и его адвокатов Карповой Е.В., Лащенко А.С., поддержавших доводы апелляционной жалобы и дополнений, просивших приговор суда отменить, а ФИО2 - оправдать, судебная коллегия

УСТАНОВИЛА:

ФИО2 осужден за покушение на получение должностным лицом через посредника взятки в виде денег за совершение действий (бездействия) в пользу взяткодателя, если указанные действия (бездействие) входят в служебные полномочия должностного лица, и оно в силу должностного положения может способствовать указанным действиям (бездействию), в особо крупном размере.

Преступление совершено во время, в месте и при обстоятельствах, подробно изложенных в приговоре.

В судебном заседании суда первой инстанции ФИО2 вину в совершении инкриминируемого преступления не признал, пояснив, что действовал исключительно в пределах своих полномочий.

В апелляционном представлении прокурор Неклиновского района Ростовской области Брехачев В.О. выражает несогласие с состоявшимся судебным решением и просит его изменить ввиду неправильного применения уголовного закона в части назначения дополнительного наказания в виде лишения права занимать определенные должности; не назначения в соответствии со ст.48 УК РФ дополнительного наказания в виде лишения специального звания; разрешения судьбы вещественных доказательств. Автор представления цитирует п.9 постановления Пленума Верховного Суда РФ «О практике назначения судами РФ уголовного наказания» и указывает, что суд в оспариваемом приговоре при назначении дополнительного наказания в виде лишения права занимать определенные должности не указал круг должностей, на которое распространяется запрещение, что свидетельствует о существенном нарушении норм уголовного закона при назначении виновному дополнительного наказания. Считает, что суд принимая решение о возможности не лишать ФИО2 специального звания – «капитана полиции», не учел характер и общественную опасность совершенного ФИО2 преступления, отнесенного к категории особо тяжких коррупционных преступлений, следовательно, лишения ФИО2 специального звания способствовало бы достижению целей уголовного наказания, определенных в ст.43 УК РФ. Отмечает, что разрешая вопрос о судьбе вещественных доказательств – муляжа денежных средств состоящих как из предметов типографической продукции, имитирующих денежные купюры, так и подлинных денежных купюр, с использованием которых проводилось ОРМ, не учел положения ст.81 УПК РФ, согласно которым в собственность государства переходят предметы, законный владелец которых не установлен. При таких обстоятельствах считает, что муляж денежных средств, используемый сотрудниками УФСБ РФ по РО при проведении ОРМ, подлежит возвращению по принадлежности в УФСБ РФ по РО г. Таганрога. Просит приговор изменить: назначить ФИО2 дополнительное наказание в виде лишения права занимать должности на государственной службе в правоохранительных органах, связанные с осуществлением функций представителя власти, сроком на 5 лет; лишить осужденного в соответствии со ст.48 УК РФ специального звания «капитан полиции»; вещественные доказательства – билет Банка России номиналом 5 000 руб., билет Банка России номиналом 1 000 руб., 1 399 макетов, имитирующих билет Банка России номиналом 5 000 руб., 4 макета, имитирующих билет Банка России номиналом 1000 руб., - возвратить по принадлежности в УФСБ по РО в г. Таганроге.

В апелляционной жалобе адвокаты Карпова Е.В., Лащенко А.С. выражают несогласие с состоявшимся судебным решением и просят его отменить, поскольку приговор является незаконным и вынесен с нарушением норм действующего законодательства. Адвокаты указывают на следующие нарушения действующего законодательства: судом описательно-мотивировочная часть обвинительного приговора была полностью слово в слово перекопирована с обвинительного заключения, которая содержит описание преступного деяния без изменений, установленных судом; при описании показаний подсудимого ФИО2 в ходе судебного заседания суд изложил их вкратце, заняв только обвинительную сторону; судом не дана оценка предоставленному стороной защиты материалу по факту проверки в целях склонения ФИО2 к совершению коррупционного правонарушения; раскрывая оглашенные показания ФИО2 (т.4 л.д.12-21) суд изложил их переформулировав, с целью обвинительного уклона и якобы доказанных фактах; суд в приговоре (лист 20) ссылается на должностной регламент от 11 февраля 2019 года (т.4 л.д.98-100), который фактически отсутствует на данных листах дела, а имеется должностной регламент от 1 января 2014 года; судом неверно сделаны выводы по действиям (бездействию), которые были вменены ФИО2, указывая что бездействие осужденного – это способствование в силу своего должностного положения о принятии мировым судьей решения по делам об административных правонарушениях, которое, по мнению стороны защиты, является именно действием, а не бездействием; суд основывает свои выводы на предположениях, а обвинение строит квалификацию на общем статусе полицейского, не углубляясь в его реальные должностные функции; действия, вменяемые осужденному, не относятся к его распорядительным полномочиям; доводы суда о том, что в рапорте НОМЕР ОБЕЗЛИЧЕН от 5 июля 2024 года о склонении ФИО2 к коррупционным действиям имелись сведения, касающиеся ФИО42 что рапорт был зарегистрирован после 11 июля 2024 года, - документально не подтверждены, указаны лишь со слов сотрудника ФСБ ФИО41 и заместителя начальника ФСБ по г.Таганрогу, которые являются инициаторами уголовного дела и заинтересованными в исходе дела лицами. Рапорт НОМЕР ОБЕЗЛИЧЕН от 5 июля 2024 года и материал МПОП НОМЕР ОБЕЗЛИЧЕН от 22 июля 2024 никто из участников процесса, в том числе и суд не видел, содержимое рапорта никто не изучал; суд признал допустимым доказательством показания ФИО2, которые им были даны на предварительном следствии (т.4 л.д.12-21) в нарушение п.12 постановления Пленума Верховного суда РФ от 29.11.2016 №55 «О судебном приговоре». При этом указанные показания были даны без адвокатов, с которым у осужденного было заключено соглашение на оказание юридической помощи, заявление на отказ от адвокатов не было написано ФИО2, у следователя не имелось оснований для допроса обвиняемого ФИО2 без адвокатов; судом не были предприняты меры для установления обстоятельств дачи показаний ФИО2 под воздействием давления, не был вызван следователь, который производил допрос обвиняемого; суд не дал никакой оценки доводам стороны защиты о недопустимости ряда доказательств: протокола обследования помещений, зданий, сооружений, участков местности, транспортных средств от 14 июля 2024 года, в части того, что как участвующее лицо ФИО12 не был вписан в протокол и его подписи отсутствуют, а также отсутствуют пояснения по факту его задержания и наличия денежных средств. Нарушены требования к документированию ОРД регламентированные ст.11 ФЗ №144 «Об ОРД», согласно которому без указания лица, у которого изъяли предмет (деньги) проверка невозможна; справки по результатам ОРМ «Исследование предметов и документов» (т.1 л.д.72-131), согласно которому в ходе следственного мероприятия исследован оптический диск с аудиозаписями разговоров Свидетель №1 и ФИО43, однако сведения о том, что Свидетель №1 выдал данный оптический диск отсутствуют, равно как и сведения о первоисточнике, на котором изначально была произведена запись. Сторона защиты считает, что полученная запись могла быть сфальсифицирована, поскольку в ходе предварительного следствия не была проведена криминалистическая экспертиза, подтверждающая оригинальность предоставленной Свидетель №1 записи без признаков монтажа; в материалах уголовного дела имеется постановление и протокол получения образцов голоса ФИО2 (т.3 л.д.243-244), однако фоноскопическая экспертиза проведена не была, равно как не были получены образцы голоса Свидетель №1 и Свидетель №4 с целью установления личности лиц, разговоры которых были предоставлены Свидетель №1 Кроме того в материалах уголовного дела отсутствуют сведения о том, что Свидетель №4 или ФИО2 подтверждают тот факт, что голоса на записях принадлежат им; справки по результатам ОРМ «Исследование предметов и документов» (т.1 л.д.150-152), согласно которой в ходе данного действия был исследован оптический диск, предоставленный Свидетель №4 в ходе ее опроса, проведенного 14 июля 2024 года. Свидетель №4 не смогла пояснить на какое устройство и как производилась запись и, тем более, не смогла пояснить, как производилась перезапись на оптический диск. Перезапись производилась без участия Свидетель №4, процессуального документа, который бы идентифицировал голос Свидетель №4 на записи, и где бы она подтвердила, что голос принадлежит ей, не имеется; следователь не произвел осмотр фонограмм в нарушение требований ч.7 ст.186 УПК РФ с участием ФИО2, который не опознавал своего голоса. Кроме показаний лиц, которые предоставили оперативным сотрудникам данные записи больше доказательств их допустимости и достоверности в материалах дела не имеется, в связи с чем, сторона защиты просит признать их недопустимыми доказательствами. Кроме того сторона защиты просит признать недопустимыми доказательствами протокол осмотра предметов от 11 сентября 2024 года (т.2 л.д.210-274); постановление о признании и приобщении вещественных доказательств (т.2 л.д.275); протокол дополнительного осмотра предметов от 1 апреля 2025 года (т.2 л.д.205-207), поскольку отсутствует акт перезаписи звука и видео, полученных в результате негласных следственных действий; постановление о признании и приобщении вещественных доказательств в части осмотра и приобщения оптических дисков с записями разговоров, предоставленных Свидетель №1 и Свидетель №4, а также самих оптических дисков; заключение лингвистической экспертизы (т.3 л.д.35-104), заключение дополнительной лингвистической экспертизы (т.3 л.д.114-194), поскольку ни одного следственного действия по изъятию аудио записей следователем по уголовному делу не проводилось, протокол в соответствии со ст. 183 УПК РФ не составлялся, а вещественные доказательства, признанные следователем по уголовному делу оказались на основании сопроводительного письма; доводам защиты о провокационных действиях в отношении ФИО2 со стороны взяткодателей не рассмотрены судом и им не дана должная оценка в приговоре суда, с учетом того, что инициатива и настойчивость в передаче денег исходила от Свидетель №1 «взяткодателя», который мог действовать по указанию третьих лиц, что является признаком провокации. Суд в качестве доказательства вины ФИО2 предоставляет показания Свидетель №4, к которым сторона защиты относится критически, так как сотрудники ФСБ России угрожали Свидетель №4, что заберут у нее ребенка, заставив ее позвонить ФИО2 с целью провокационных действий. Более того Свидетель №4 давала показания под давлением и уговорами сотрудников ФСБ, думая, что они ей помогут остаться на свободе после приговора суда; суд не являясь специалистом в области психологии без заключения эксперта сделал выводы о том, что ФИО2 по своему психическому состоянию в момент совершения инкриминируемого ему деяния мог руководить своими действиями без установленных доказательств; суд в целях исполнения наказания оставил арест на квартиру ФИО2, проигнорировав документы предоставленные стороной защиты, что данная квартира приобреталась с применением материнского капитала и жилья несовершеннолетних детей. Сторона защиты указывает, что отсутствие у ФИО1 активных корыстных целей подтверждает то, что никакого умысла на получение взятки у него не было. Решение вопроса о возвращении металлических труб, за которые якобы давали взятку, регламентирован и не зависело от осужденного и у него не было причин создавать какие-то препятствия, так как при написании жалоб со стороны ООО «Прессмаш» в прокуратуру Неклиновского района действия ФИО2 были бы признаны незаконными. До настоящего времени трубы, изъятые у ООО «Прессмаш», возвращены не были, поскольку у них не было в наличии документов, подтверждающих их право собственности на трубы. Материал КУСП №НОМЕР ОБЕЗЛИЧЕН от 13 мая 2024 года ФИО2 был отказан 12 июня 2024 года, а материал КУСП НОМЕР ОБЕЗЛИЧЕН от 5 июня 2024 года отказан 5 июля 2024 года, в последующем в его производстве указанные материалы не находились. Самого действия, которое вменяется ФИО2, не было в реальности, а выборочная фиксация указывает на одностороннюю провокацию. Просят приговор отменить, а ФИО2 – оправдать.

В дополнениях к апелляционной жалобе защитники Карпова Е.В., Лащенко А.С. указывают, что судом оглашены и исследовались как доказательства защиты т.3 л.д.53 – заявление ФИО2 от 16 октября 2024 года об отказе от защитников, как доказательство того, что показания ФИО2, данные им в качестве обвиняемого, были получены с нарушением права на защиту, поскольку заявление было напечатано и стояла подпись ФИО2, несмотря на то, что в это время он находился в СИЗО-5; т.5 л.д.8 – ответ на адвокатский запрос о том, что в должностные обязанности ФИО2 не входил контроль за несением службы и отдача распоряжений на совершение действий или бездействия сотрудникам ППС и ДПС; т.5 л.д.220-228 – уведомление, зарегистрированное в КУСП ДЧ ОМВД России по Неклиновскому району за НОМЕР ОБЕЗЛИЧЕН от 15.07.2024 по факту склонения ФИО2 сотрудниками ООО «Прессмаш» к получению взятки; т.5 л.д.229 – ответ УМВД России по Неклиновскому району, согласно которого рапорт НОМЕР ОБЕЗЛИЧЕН был зарегистрирован именно 5 июля 2024 года в журнале регистрации материалов предварительной оперативной проверки за номером НОМЕР ОБЕЗЛИЧЕН Журнал, который был предоставлен сотрудником ФСБ на обозрение суда, не является журналом, регистрирующим данные виды рапортов. Обращают внимание, что выводы лингвистической экспертизы не содержат сведений об умысле ФИО2 на совершение вмененного ему преступления, а второе заключение лингвистической экспертизы указывает на то, что сумма взятки была определена не ФИО2, а самим предположительным взяткодателем Свидетель №1 При таких обстоятельствах просят приговор отменить и оправдать ФИО2

Проверив представленные материалы дела, обсудив доводы апелляционного представления прокурора, апелляционных жалоб и дополнений к ним, выслушав стороны, судебная коллегия приходит к следующему.

Рассмотрение дела судом состоялось в соответствии с положениями глав 36-39 УПК РФ, определяющих общие условия судебного разбирательства, процедуру рассмотрения уголовного дела с соблюдением правил о подсудности.

Постановленный судом обвинительный приговор соответствует требованиям уголовно-процессуального закона, предъявляемым к его содержанию. В нем отражены обстоятельства, подлежащие доказыванию в соответствии со ст.73 УПК РФ, проанализированы подтверждающие их доказательства, получившие надлежащую оценку с приведением ее мотивов, аргументированы выводы, относящиеся к вопросу квалификации преступления, разрешены иные вопросы, имеющие отношение к делу, из числа предусмотренных ст.299 УПК РФ.

Вина осужденного ФИО2 в совершении преступления, предусмотренного ч.3 ст.30 - ч.6 ст.290 УК РФ, установлена собранными по делу доказательствами, исследованными в судебном заседании и указанными в приговоре, подтверждается показаниями свидетелей:

Свидетель №4, согласно которым к ней приехал ее знакомый ФИО63 вместе со своим знакомым Свидетель №1, последние попросили ее позвонить ФИО1 и выяснить у него обстоятельства в связи с чем не дают возможность проводить демонтажные работы, связанные с раскопкой труб в районе Самбека. Осужденный сообщил, что они знают, каких не хватает документов. Она предложила встереться, ФИО44 и Свидетель №1 ей сказали, что готовы встретиться и поговорить, чтобы разрешить данную ситуацию. Увидеться они не успели, так как приехали сотрудники ФСБ. В присутствии них она позвонила ФИО2, сказала, люди готовы, надо увидеться, в свою очередь ФИО2 спросил на 8,5 миллиона готовы, она ответила согласием. Спросил, проверенные люди, она сказала, что неплохо знает, он сказал, что завтра пойдет к первому, и можем ударить по рукам. Данный разговор записали сотрудники ФСБ и уехали. Все происходило в разные дни. ФИО45 и Свидетель №1 приехали в будний день, а сотрудники ФСБ через пару дней в воскресенье. Свидетель №1 показал на пальцах, что объявили 8,5, они готовы на 5. После телефонного звонка в понедельник приехали сотрудники, положили в карман устройство, и она с записывающим устройством поехала на встречу с ФИО2. Второй раз записывающее устройство было у нее в кармане, она показала, что у нее в кармане «записулька», ФИО2 написал на телефоне «ФСБ?», и все, они разъехались. Из этих разговоров с ФИО46 и Свидетель №1 денежные средства предназначались ФИО2, ему звонили целенаправленно. Деньги предназначались за разрешение копать трубу, им в этом препятствовали сотрудники полиции;

Свидетель №1, согласно которым он представлял интересы ООО «Прессмаш» по доверенности на основании договора. Познакомился он с ФИО2 при следующих обстоятельствах. ООО «Прессмаш» заключило договор с подрядной организацией, осуществляющей работы по демонтажу труб, которые находились на балансе. Неизвестные люди пытались выкапывать трубу, которая находилась по документам в собственности «Прессмаш», в связи с чем, землепользователь обратился с сообщением в правоохранительные органы, что кто-то производит работы. Осужденный приезжал в июне 2024 года на объект производства работ, представился, показал служебное удостоверение, и интересовался по поводу документов. Документация имелась в наличии, он показал их ФИО2 и другим сотрудникам полиции, кто-то из работников давал объяснение на участке производства работ. Далее выставлялась патрульная машина, изымалась труба, неоднократно при нем ФИО2 звонили сотрудники дежурной части, он давал разъяснения. Где-то в середине июня труба была вывезена на ул. Ленина в с. Покровское, были сопроводительные документы, накладные на товар. Сотрудники полиции, которые дежурили на поле, останавливали перевозчика по заключенным договорам, и сопровождали данный товар в с. Покровское на специализированную площадку, где находилась металлобаза. Они узнали, это ООО «Орион». Всего было изъято три трубы. Все время на объекте дежурили сотрудники полиции, наемная техника и подрядчик, не имевшие возможности осуществлять данную работу. Они были на поле с представителем подрядчика, когда приехала автомашина ИНФОРМАЦИЯ ОБЕЗЛИЧЕНА белого цвета, и они сказали, если хотите дальше производить работы, ФИО2 сказал, что им нужно предоставить 7 или 8 млн руб. По материалу решение не принималось, давали объяснения, приезжали представители компании, ФИО2 занимался материалом, просил предоставить документы. Руководством было принято решение по озвученной сумме. Сначала он познакомился с товарищем из Таганрога ФИО4, и он сказал, что есть ФИО47, он может поинтересоваться по поводу того, когда окончится работа по материалу, какие документы необходимо предоставить и какие препятствия, почему выставлены экипажи, ФИО49 сказал, что у него есть знакомая Свидетель №4. Они поехали к Свидетель №4 в село Покровское. Свидетель №4 при нем позвонила ФИО2, и он слышал разговор, состоявшийся между ними, согласно которому ФИО2 сказал, что им уже обозначили. По дороге Свидетель №4 позвонила ФИО51, сказала возвращаться обратно, и озвучила 7 млн. руб., но сумму точно он не помнит. После этого он эту ситуацию сообщил доверителям, они обратились с заявлением в УФСБ. Сообщение зафиксировали, его оборудовали техническими средствами. Ему ФИО48 сам названивал, говорил, чтобы все встретились, озвучил 7 млн руб., и 200 тысяч руб., за каждую трубу, труб всего было 7, говорил, что в понедельник по этим трубам будет рассматриваться материал в отношении перевозчика трубы, что необходимо за эти трубы передать срочно 1 млн 400 тысяч руб., ФИО52, тот их отдаст Свидетель №4, а Свидетель №4 – ФИО2 Сотрудники ФСБ оформили документы. Он беседовал еще с ФИО2 до этого. После Свидетель №4 он ему звонил, когда прошла передача средств ФИО53, и говорил, что кто-то занимается провокацией, он написал рапорт. Когда ФИО50 получил пакет с деньгами, которые были в оперативном эксперименте, через десять дней он звонил на его телефон и просил, чтобы подъехал директор компании «Прессмаш» для того, чтобы дать пояснения, и между делом сказал, что заместитель должен будет звонить, а также что сотрудники ФСБ приходили с изъятием материала. Со слов ФИО54, сумма была для «первого». Процедура передачи денег оформлялась в отделе УФСБ в г. Таганроге. Некоторые купюры были настоящие, остальные были муляжи. Они с ФИО55 должны были встретиться по его просьбе возле самолета на площади. Денежные средства были в пакете, он их получил, после этого он отъехал, и далее были понятые, его задержали, привезли в отдел УФСБ. Деньги должны были быть переданы Свидетель №4, далее ФИО3 для того, чтобы не чинили препятствий в производстве работ, всего 8 400 000 руб.;

ФИО13, согласно которым в 2024 году поступило сообщение от предпринимателя, название фирмы не помнит, о том, что неустановленные лица выкапывают трубы. Выехала СОГ, собрали материал, данный материал был отписан ФИО2. Спустя месяц появилась другая фирма, предоставила какие-то документы о том, что якобы они являются собственниками труб. Точно так же был собран материал, и отписан данному сотруднику ФИО2, по которому он в дальнейшем проводил проверку в порядке ст. 144-145 УПК РФ. По первому материалу документов не было, по второму предоставили договор займа. Данных документов было недостаточно, сделали запрос в водоканалы, администрации для установления принадлежности. В итоге принадлежность не установили, водоканал дал ответ, что трубы им не принадлежат. Вторая фирма демонтировала все трубы, и в дальнейшем приняла решение по ним. Два административных материала за перевозку данных труб без документов были переданы в суд мировому судье Свидетель №2, где в дальнейшем было принято решение об обращении труб в пользу государства, потом данные фирмы обжаловали решение в районный суд. Лично он с представителями фирм не встречался, они ему не знакомы. По обстоятельствам обвинения стало ему известно, когда было возбуждено уголовное дело. Проверка была поручена ФИО2, так как он являлся сотрудником БЭП и владеет навыками договоров. Когда производили демонтаж, сотрудники ДПС остановили две машины, и на месте были составлены протоколы, данный перевозчик не имел разрешения на перевозку груза. Были изъяты и составлены два протокола, и в дальнейшем судом принято по ним решение. Он давал указания останавливать машины, которые выдвигались, а также указание проверить, что за автомобиль, и кто проводил демонтаж. Данные трубы охраняли сотрудники полиции, так как у фирмы не было документов, чтобы их не вывезли. С судьей Свидетель №2 по поводу административных материалов он не общался. Напрямую о провокациях он не предупреждал, была ситуация, что многие люди интересовались трубами, он ей и ФИО2 говорил, чтобы не принимали решение, если кто-то будет подходить. ФИО2 потом ему доложил рапортом при его задержании в понедельник в дежурную часть, что в Красном Десанте ему предлагали, данный материал был направлен для проведения проверки. Сам лично не докладывал, данный рапорт регистрируется в КУСП. Сотрудники ФСБ при собирании материала изымали материал по КУСП до возбуждения уголовного дела, а также все материалы и административную практику по данным трубам;

Свидетель №3, из которых следует, что у него есть знакомый ФИО56, который говорил, что может решить любые вопросы с правоохранительными органами, на законных основаниях помочь составить документы. А также есть знакомый ФИО57, который летом прошлого года жаловался, что у фирмы Прессмаш, у которой он представитель, возникли проблемы с правоохранительными органами, и ему нужна помощь, чтобы забрать трубы. Он дал Свидетель №1 номер ФИО58, а в последующем узнал, что ФИО59 попросил 7 млн руб. Со слов Свидетель №1 ему стало известно, что по данному факту было возбуждено уголовное дело;

Свидетель №2, из которых следует, что в 2024 она рассматривала дела об административных правонарушениях по ст. 14.26 КоАП РФ, фамилии она не помнит. В качестве вещественных доказательств были металлические изделия в виде труб. Дела рассмотрены в соответствии с законом, назначен штраф и трубы конфискованы в доход государства, так как не были установлены собственники указанных труб. Решения были обжалованы, вступили в законную силу, направлены на исполнение. Всего было три материала. Никто из сотрудников не обращался, чтобы принять определенное решение. По административным правонарушениям в судебном заседании представитель «Прессмаш» не участвовал. Сотрудники полиции могли данные категории рассматривать самостоятельно, за исключением того, если должностное лицо направит административный материал в суд для рассмотрения;

ФИО60 – сотрудника ФСБ, проводившего оперативно-розыскные мероприятия, из которых следует, что рапорт под НОМЕР ОБЕЗЛИЧЕН от 5 июля 2024 года зарегистрирован ФИО2 после 11 июля 2024 года, поскольку это прослеживается по датам регистраций и подтверждается описью документов. Указанный журнал является секретным. Исходя из результатов ОРД, в том числе документированных путем средств объективного контроля, следует, что гражданка Свидетель №4 на момент 5 июля 2024 года еще не знала о существовании ООО «Прессмаш» и о существовании каких-либо действий, связанных с их деятельностью. Исходя из полученных путем объективного контроля средств аудиозаписи понятно, что она об этом узнала только 9 июля 2024 года, соответственно 5 июля 2024 года, когда датирован этот рапорт, она не могла вынашивать коррупционные намерения;

Помимо показаний указанных свидетелей, вина ФИО2 в совершении инкриминируемого ему деяния, подтверждается также письменными доказательствами:

протоколом выемки от 4 сентября 2024 года материала проверки НОМЕР ОБЕЗЛИЧЕН от 5 июня 2024 года и материала проверки НОМЕР ОБЕЗЛИЧЕН от 13 мая 2024 года, которые в последующем были осмотрены;

протоколом осмотра места происшествия от 28 августа 2024 года, согласно которому в Неклиновском районном суде Ростовской области изъяты дело НОМЕР ОБЕЗЛИЧЕН об административном правонарушении, предусмотренном ст. 14.26 КРФ об АП в отношении ФИО14 и дело НОМЕР ОБЕЗЛИЧЕН об административном правонарушении, предусмотренном ст. 14.26 КРФ об АП в отношении ФИО15, которые в последующем были осмотрены;

протоколом осмотра предметов от 4 сентября 2024 года, согласно которому осмотрены: билет Банка России номиналом 5000 руб., серии ЧЗ 4532717, билет Банка России номиналом 1000 руб., серии ИМ 5461472, 1399 макетов, имитирующих билет Банка России номиналом 5000 руб., и 4 макета, имитирующих билет Банка России номиналом 1000 руб., которые в последующем были признаны вещественными доказательствами;

протоколом осмотра предметов от 11 сентября 2024 года, согласно которому осмотрены оптический диск №115/24/18в/5850, содержащий аудиозаписи разговоров между Свидетель №1, ФИО12 и Свидетель №4;

оптическим диском №115/24/18в/5851, содержащим аудиозаписи разговоров между Свидетель №4 и ФИО2;

оптическим диском №115/24/18в/5853, содержащим видеозапись оперативно-розыскного мероприятия «Оперативный эксперимент» в отношении ФИО12;

протоколом осмотра предметов от 5 февраля 2025 года, согласно которому осмотрен оптический диск, содержащий информацию о соединениях абонентского номера НОМЕР ОБЕЗЛИЧЕН, находящегося в пользовании ФИО2, установлено, что с 21 февраля 2024 года по 1 августа 2024 года между ФИО2 и Свидетель №4 имелось 60 телефонных соединений;

заключением эксперта №ЮФ 2/206-24 от 17 января 2025 года, согласно которому в разговорах, зафиксированных на диске №115/24/18в/5850, приведенном выше, в файлах «1.т4а», «2.т4а», «З.т4а», «4.т4а», «5.т4а», «7.т4а», «8.т4а», «9.т4а», «12.т4а», «13.т4а», «14.т4а», «15.т4а», «16.т4а», «17.т4а», «18.т4а», а также на диске №115/24/18в/5851 в файлах «1.m4a», «3.m4a», на диске №115/24/18в/5853 в файле «14.07.2024.avi» имеются сведения о трех договоренностях, имеющих отношения к проблемной ситуации правового и финансового характера, возникшей в результате действий сотрудников правоохранительных органов в отношении организации, представляемой Свидетель №1;

заключением эксперта №ЮФ 2/226-24 от 24 января 2025 года, согласно которому в разговорах, зафиксированных на диске №115/24/18в/5850 в файлах «1.т4а», «2.т4а», «З.т4а», «4.т4а», «5.т4а», «7.т4а», «8.т4а», «9.т4а», «12.т4а», «13.т4а», «14.т4а», «15.т4а», «16.т4а», «17.т4а», «18.т4а», а также на диске №115/24/18в/5851 в файлах «1.m4a», «3.m4a», на диске №115/24/18в/5853 в файле «14.07.2024.avi» имеются сведения, согласно которым инициатором встречи - знакомства - решения проблемной ситуации, то есть ситуации заключения договоренности, является первая сторона, представителем которой (Свидетель №1) неоднократно в разговорах с ФИО12 и Свидетель №4 актуализируются как коммуникативное намерение, так и коммуникативная цель - «решить вопрос»; оптическим диском №115/24/18в/5850, содержащим аудиозаписи разговоров между Свидетель №1, ФИО12 и Свидетель №4;

оптическим диском №115/24/18в/5851, содержащим аудиозаписи разговоров между Свидетель №4 и ФИО2;

оптическим диском №115/24/18в/5853, содержащим видеозапись оперативно-розыскного мероприятия «Оперативный эксперимент» в отношении ФИО12;

оптическим диском, содержащим информацию о соединениях абонентского номера НОМЕР ОБЕЗЛИЧЕН, находящегося в пользовании ФИО2;

постановлением о представлении результатов оперативно-розыскной деятельности органу дознания, следователю или в суд от 1 августа 2024 года, согласно которому УФСБ России по Ростовской области представлены в СУ СК России по Ростовской области результаты оперативно-розыскной деятельности, свидетельствующие о совершении Свидетель №4 преступления;

постановлением о рассекречивании сведений, составляющих государственную тайну, и их носителей от 1 августа 2024 года, согласно которому рассекречены результаты оперативно-розыскной деятельности, свидетельствующие о совершении Свидетель №4 преступления;

справкой по результатам проведения ОРМ «Исследование предметов и документов» от 12 июля 2024 года, согласно которой задокументированы разговоры между Свидетель №1, ФИО12 и Свидетель №4, а также между ФИО2 и Свидетель №4;

актом вручения денежных средств в ходе ОРМ от 14 июля 2024 года, согласно которому Свидетель №1 вручены денежные средства в сумме 8 400 000 руб., для последующей передачи ФИО12;

актом вручения (передачи) специальных технических средств от 14 июля 2024 года, согласно которому Свидетель №1 вручены специальные технические средства, предназначенные для негласной аудиозаписи;

справкой по результатам проведения ОРМ «Оперативный эксперимент» от 14 июля 2024 года, согласно которой задокументированы разговоры между Свидетель №1 и ФИО12 в ходе ОРМ «Оперативный эксперимент»; протоколом обследования помещений, зданий, сооружений, участков местности и транспортных средств от 14 июля 2024 года, согласно которому у ФИО12 изъяты полученные им в рамках ОРМ «Оперативный эксперимент» денежные средства в сумме 8 400 000 руб.;

справкой по результатам проведения ОРМ «Исследование предметов и документов» от 14 июля 2024 года, согласно которой задокументированы разговоры между ФИО2 и Свидетель №4 в ходе ОРМ «Оперативный эксперимент». Из разговоров усматривается вовлеченность подсудимого ФИО2 в процесс передачи полученных денежных средств через посредника Свидетель №4 и контроле с его стороны над указанным процессом;

выпиской из приказа НОМЕР ОБЕЗЛИЧЕН л/с от 12 февраля 2019 года, согласно которому ФИО2 назначен на должность оперуполномоченного группы экономической безопасности и противодействия коррупции Отдела МВД России по Неклиновскому району; должностным регламентом оперуполномоченного группы экономической безопасности и противодействия коррупции Отдела МВД России по Неклиновскому району от 11 февраля 2019 года,

а также иными правильно оцененными относимыми, допустимыми и достоверными, положенными в основу приговора, письменными и вещественными доказательствами.

Вопреки доводам жалоб защитников, как видно из приговора, суд не ограничился только указанием на доказательства, но и дал им надлежащую оценку, мотивировав свои выводы, почему он принял одни доказательства и отверг другие, в том числе обоснованно признал допустимыми доказательствами именно те, которые положил в основу приговора.

Суд первой инстанции тщательно проверил все показания свидетелей сопоставил их, оценил в совокупности с другими доказательствами по делу, и обоснованно отверг версию осужденного о непричастности к совершению инкриминируемого ему преступления, предусмотренного ч.3 ст.30, ч.6 ст.290 УК РФ, приведя в приговоре мотивы принятого решения, не согласиться с которыми оснований у судебной коллегии не имеется.

Суд обоснованно признал показания свидетелей достоверными, поскольку они последовательны, непротиворечивы и подтверждаются другими доказательствами по делу. Каких-либо данных о заинтересованности указанных лиц при даче ими показаний в отношении осужденного либо об оговоре с их стороны в материалах дела не имеется.

Кроме того, судом правильно оценены и показания свидетелей защиты Свидетель №6, ФИО16, ФИО17, ФИО18, ФИО19, ФИО20, ФИО21, ФИО22, ФИО23, ФИО24, ФИО25, ФИО26, ФИО27, ФИО28, ФИО29, ФИО30, достоверно приведены в приговоре и оценены на предмет доказательственного значения по делу. С указанной судом оценкой судебная коллегия соглашается.

По убеждению судебной коллегии, суд правильно и объективно оценил, как доказательства обвинения, так и защиты, положив в основу приговора совокупность относимых, допустимых и достоверных доказательств, при этом отвергнув доказательства стороны защиты, как противоречащие правильно установленным судом фактическим обстоятельствам по уголовному делу. Правила оценки доказательств судом не нарушены.

Доводы защитников о том, что судом описательно-мотивировочная часть обвинительного приговора была полностью слово в слово перекопирована с обвинительного заключения, которая содержит описание преступного деяния без изменений, установленных судом, судебная коллегия не принимает во внимание, поскольку указанные обстоятельства не подтверждаются материалами дела, судом правильно установлены фактические обстоятельства по делу, надлежаще приведены в приговоре. Тот факт, что органом предварительного следствия и в последующем судом описательная часть приговора приведена идентично, свидетельствует лишь о правильно предъявленном изначально ФИО2 обвинении в совершении преступления, данные обстоятельства в последующем установлены судом и отражены в обжалуемом приговоре.

В данном случае, в основу оспариваемого приговора положен большой объем показаний допрошенных лиц, как непосредственно в судебном заседании, так и оглашенных показаний в порядке ст.281 УПК РФ, а также письменных материалов дела, и изложение их содержания аналогично имеющемуся в обвинительном заключении, в котором, в свою очередь, они изложены аналогично текста, содержащегося в самих доказательствах. Указанный факт не подтверждает доводов защитников о недобросовестном отношении суда к составлению приговора. Сам приговор, вопреки доводам жалоб, содержит достаточно подробную и объемную описательно-мотивировочную часть, в которой суд обстоятельно анализирует приведенные выше доказательства, излагая обоснование принятого решения как относительно выводов о виновности ФИО2, квалификации его действий, так и вопросов, связанных с назначением наказания.

Доводы стороны защиты о том, что при описании показаний подсудимого ФИО2 в ходе судебного заседания суд изложил их «вкратце», заняв только обвинительную сторону, при этом раскрывая оглашенные показания ФИО2 (т.4 л.д.12-21) суд изложил их переформулировав, с целью создания обвинительного уклона и якобы доказанных фактах, - судебная коллегия считает несостоятельными по следующим основаниям.

Показания ФИО2 изложены в приговоре в достаточной мере, оценка показаниям ФИО2, а также доказательствам и доводам его защиты изложена в приговоре суда, с приведением убедительных мотивов в обоснование принятого судом решения, с которым соглашается судебная коллегия.

Утверждения стороны защиты о том, что судом не дана оценка предоставленному стороной защиты материалу по факту проверки в целях склонения ФИО2 к совершению коррупционного правонарушения, а в рапорте НОМЕР ОБЕЗЛИЧЕН от 5 июля 2024 года о склонении ФИО2 к коррупционным действиям имелись сведения, касающиеся Свидетель №4, утверждение о том, что рапорт был зарегистрирован после 11 июля 2024 года документально не подтверждено, указано лишь со слов сотрудника ФСБ ФИО61. и заместителя начальника ФСБ по г. Таганрогу, которые являются инициаторами уголовного дела и заинтересованными в исходе дела лицами; рапорт НОМЕР ОБЕЗЛИЧЕНс от 5 июля 2024 года и материал МПОП НОМЕР ОБЕЗЛИЧЕН от 22 июля 2024 никто из участников процесса, в том числе и суд не видел, содержимое рапорта никто не изучал, - судебная коллегия отвергает, как не нашедшие своего подтверждения.

Вопреки доводам жалобы данные обстоятельства были тщательно и в полном объеме проверены судом первой инстанции, им дана надлежащая оценка. Соглашаясь с выводами суда первой инстанции, судебная коллегия отмечает, что заинтересованности свидетелей, на показания которых ссылается сторона защиты, в исходе дела, равно как и причин для оговора осужденного из материалов дела не усматривается и в судебном заседании не установлено. Избирательного подхода к оценке доказательств, игнорирования доводов стороны защиты и непринятия должных мер к их проверке в целях всестороннего и объективного разбирательства по делу не имеется. В соответствии с п.2 ст.307 УПК РФ суд привел мотивы, по которым принял одни доказательства и отверг другие, в частности, расценил как недостоверные показания осужденного ФИО2, утверждавшего о подаче указанного рапорта до начала оперативных мероприятий в отношении Свидетель №4, поскольку такие утверждения опровергаются совокупностью исследованных доказательств, а также противоречат показаниям самого же ФИО2, данным на стадии предварительного следствия, о том, что рапорт подан ним «задними числами» по предложению начальника отдела полиции, когда ФИО2 узнал о проводимых в отношении него оперативных мероприятиях.

Фактов, достоверно свидетельствующих об искусственном создании доказательств по уголовному делу либо их фальсификации сотрудниками правоохранительных органов, ни судом первой инстанции, ни судебной коллегией установлено не было. Приведенные защитниками в жалобах доводы выражают лишь несогласие с содержанием данных показаний и их оценкой судом, при этом не содержат доказательств их недостоверности, недопустимости.

Тот факт, что суду не представлялся материал оперативной подборки в порядке секретного делопроизводства, о котором указывает сторона защиты, не исключает правильного установления судом фактических обстоятельств по уголовному делу, поскольку необходимые обстоятельства прямо и обоснованно установлены на основании показаний сотрудников УФСБ по Ростовской области, имеющих допуск к секретному делопроизводству и исследовавших непосредственно материалы оперативной подборки. Не доверять выводам данных сотрудников у суда оснований не имелось, поскольку свидетели предупреждались судом об ответственности за дачу заведомо ложных показаний.

Доводы жалобы о том, что суд в приговоре (лист 20) ссылается на должностной регламент от 11 февраля 2019 года (т.4 л.д.98-100), который фактически отсутствует на данных листах дела, а имеется должностной регламент от 1 января 2014 года, не может расцениваться, как основание для отмены обжалуемого приговора суда, поскольку судом правильно установлены фактические обстоятельства по делу и выводы о виновности ФИО2 основаны на совокупности относимых, допустимых и достоверных доказательств.

Доводы жалобы о том, что судом неверно сделаны выводы по действиям (бездействию), которые были вменены ФИО2, указывая что бездействие осужденного – это способствование в силу своего должностного положения о принятии мировым судьей решения по делам об административных правонарушениях, которое, по мнению стороны защиты, является именно действием, а не бездействие; о том, что суд основывает свои выводы на предположениях, а обвинение строит квалификацию на общем статусе полицейского, не углубляясь в его реальные должностные функции; действия, вменяемые осужденному не относятся к его распорядительным полномочиям, - судебная коллегия отвергает по следующим основаниям.

Как неоднократно отмечал Конституционный Суд Российской Федерации, любое преступление, а равно наказание за его совершение должны быть четко определены в законе, причем таким образом, чтобы исходя непосредственно из текста соответствующей нормы - в случае необходимости с помощью толкования, данного ей судами, - каждый мог предвидеть уголовно-правовые последствия своих действий (бездействия) (постановления от 27 мая 2008 года № 8-П, от 13 июля 2010 года № 15-П, от 17 июня 2014 года № 18-П и др.).

Статья 290 УК РФ предусматривает ответственность за получение должностным лицом, иностранным должностным лицом либо должностным лицом публичной международной организации лично или через посредника взятки в виде денег, ценных бумаг, иного имущества либо в виде незаконных оказания ему услуг имущественного характера, предоставления иных имущественных прав (в том числе когда взятка по указанию должностного лица передается иному физическому или юридическому лицу) за совершение действий (бездействие) в пользу взяткодателя или представляемых им лиц, если указанные действия (бездействие) входят в служебные полномочия должностного лица либо если оно в силу должностного положения может способствовать указанным действиям (бездействию), а равно за общее покровительство или попустительство по службе (часть первая), и устанавливает в качестве одного из особо квалифицирующих признаков получения взятки совершение деяния в особо крупном размере (часть шестая).

Приведенные законоположения, как отмечал Конституционный Суд Российской Федерации, предусматривают уголовную ответственность за конкретное деяние - получение взятки, которое образует состав оконченного преступления независимо от того, имели ли место действия (бездействие) должностного лица в пользу взяткодателя, представляемых им лиц либо общее покровительство, попустительство по службе (определения от 16 февраля 2012 года № 387-О-О и от 28 сентября 2017 года № 2207-О).

Аналогичной позиции придерживается и Пленум Верховного Суда Российской Федерации, разъяснивший в постановлении от 9 июля 2013 года № 24 «О судебной практике по делам о взяточничестве и об иных коррупционных преступлениях», что получение должностным лицом либо лицом, выполняющим управленческие функции в коммерческой или иной организации, ценностей за совершение действий (бездействие), которые входят в его полномочия либо которые оно могло совершить с использованием служебного положения, следует квалифицировать как получение взятки либо коммерческий подкуп вне зависимости от намерения совершить указанные действия (бездействие) (пункт 24). Согласно же пункту 3 этого постановления под входящими в служебные полномочия действиями (бездействием) должностного лица следует понимать такие действия (бездействие), которые оно имеет право и (или) обязано совершить в пределах его служебной компетенции (например, выбор должностным лицом в пределах своей компетенции или установленного законом усмотрения наиболее благоприятного для взяткодателя или представляемых им лиц решения).

Служебный статус и должностные полномочия осужденного ФИО2 установлены исследованными судом доказательствами, включая его должностную инструкцию, приказ о назначении. Судебная коллегия находит правильными выводы суда первой инстанции о должностном положении ФИО2, его должностных обязанностях, наличии у него в силу занимаемой должности широкого круга прав и полномочий, в том числе властного характера, в отношении лиц, не находящихся от него в служебной зависимости, а также выводы о том, в чем именно заключалось бездействие в пользу взяткодателя, входящее в его служебные полномочия, как должностного лица, что вопреки доводам стороны защиты полностью согласуется с позицией Верховного Суда РФ, отраженной в п. 3 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 09.07.2013 № 24 «О судебной практике по делам о взяточничестве и об иных коррупционных преступлениях».

При этом вопреки доводам защиты суд правильно установил, что ФИО2 в силу своего должностного положения мог способствовать в принятии мировым судьей решения по делам об административных правонарушениях в отношении ряда лиц о возвращении изъятого лома черных металлов.

Доводы стороны защиты о том, что: суд признал допустимым доказательством показания ФИО2, которые им были даны на предварительном следствии (т.4 л.д.12-21) в нарушение п.12 постановления Пленума Верховного суда РФ от 29.11.2016 №55 «О судебном приговоре»; показания были даны без адвокатов, с которым у осужденного было заключено соглашение на оказание юридической помощи, заявление об отказе от адвокатов не было написано ФИО2; у следователя не имелось оснований для допроса обвиняемого ФИО2 без адвокатов; судом не были предприняты меры для установления обстоятельств дачи показаний ФИО2 под воздействием давления; не был вызван следователь, который производил допрос обвиняемого, - судебная коллегия считает несостоятельными по следующим основаниям.

Как следует из материалов дела, допрос ФИО2 в качестве подозреваемой произведен в соответствии с требованиями стст.47, 189, 190 УПК РФ, с участием защитника, до начала допроса обвиняемого следователем ему разъяснены права, обязанности и положения ст. 51 Конституции РФ о праве не свидетельствовать против самого себя. В своих показаниях ФИО2 подробно, в деталях пояснял только ему известные обстоятельства совершения преступления. По окончании допроса дополнений и замечаний по поводу полноты и правильности изложения следователем в протоколе допроса его показаний от ФИО2 или его адвоката, осуществляющего полномочия защитника, основываясь на избранной обвиняемым позиции по защите от предъявленного обвинения, в том числе и об оказании на него давления со стороны оперативных сотрудников полиции, не поступило. При этом участие профессионального защитника в данном следственном действии обеспечивало и являлось гарантом соблюдения прав и законных интересов ФИО2, являло собой невозможность применения к нему запрещенных законом методов осуществления расследования.

С учетом разъяснений, содержащихся в постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 30.06.2015 г. № 29 «О практике применения судами законодательства, обеспечивающего право на защиту в уголовном судопроизводстве», изложенное указывает о том, что гарантии права на защиту ФИО2 соблюдены, нарушений ст. 6 Федерального закона от 31.05.2002 г. № 63-ФЗ «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации», не допущено.

При этом материалы дела не содержат каких-либо данных о применении к ФИО2 незаконных методов дознания в рамках расследования в отношении него уголовного дела, которые бы давали основание для проведения проверки данного факта.

Доводы жалобы о том, что суд, не являясь специалистом в области психологии, без заключения эксперта сделал выводы о том, что ФИО2 по своему психическому состоянию в момент совершения инкриминируемого ему деяния мог руководить своими действиями без установленных доказательств - не свидетельствуют о незаконности состоявшегося судебного решения, поскольку в соответствии с п.3 ст.196 УПК РФ назначение экспертизы для определения психического состояния обвиняемого является обязательным лишь в случае возникновения сомнений в его вменяемости или способности самостоятельно защищать свои права и законные интересы в уголовном судопроизводстве. Суд, оценив сведения о личности осужденного и состоянии здоровья, о его поведении во время и после совершения преступления, пришел к обоснованному выводу об отсутствии таких сомнений. При этом изложенные в приговоре выводы о вменяемости ФИО2 являются процессуально правильными и сомнению не подлежат.

Доводы жалобы о том, что Свидетель №4 давала показания под давлением и уговорами сотрудников ФСБ, угрожавших ей тем, что «заберут у нее ребенка», заставив ее позвонить ФИО2 с целью провокационных действий, - объективно ничем не подтверждены, в связи с чем признаются судебной коллегией несостоятельными. Материалы дела не содержат фактов склонения оперативными службами кого-либо к совершению противоправных действий, направленных на передачу взятки либо посредничество в ней, таковые выводы стороны защиты являются надуманными.

При этом материалы оперативно-розыскной деятельности получены в рамках Федерального закона «Об оперативно-розыскной деятельности» №144-ФЗ от 12.08.1995, представлены в следственный орган в установленном законом порядке и получили правильную оценку как следователем, так и судом при рассмотрении дела по существу в качестве доказательств, поскольку несут в себе прямое доказательственное значение покушения ФИО2 на получение взятки в особо крупном размере.

Вопреки доводам жалоб о провокационных действиях в отношении ФИО2 со стороны взяткодателей, в частности, Свидетель №1, который мог действовать по указанию третьих лиц, судебная коллегия считает несостоятельными, так как характер оперативных мероприятий не предполагал какого-либо вмешательства в действия осужденного со стороны сотрудников правоохранительных органов. Каких-либо провокационных действий со стороны оперативных сотрудников не имелось, из всех обстоятельств дела, очевидно следует, что умысел осужденного на совершение преступных действий возник без какого-либо воздействия со стороны оперативных служб и задолго до проведения оперативно - розыскных мероприятий, что, вопреки доводам жалоб, исключает возможность признания их провокационными.

Решая вопрос о содержании умысла на совершение указанного преступления, суд обоснованно исходил из совокупности всех обстоятельств его совершения, конкретных действий осужденного в рамках отведенной роли, учел способ, мотив и схему совершения преступления, в рамках которого ФИО2 при установленных судом обстоятельствах были выдвинуты требования о передаче взятки в виде денег в сумме 8 400 000 руб., вопреки обязанностям, которые возложены на него законом и вытекали из его служебного положения, с заведомым осознанием, в силу своего должностного положения, что указанное действие (бездействие) является незаконным, однако, довести до конца свой преступный умысел, направленный на получение лично взятки через ФИО12 и Свидетель №4, в особо крупном размере, не удалось по независящим обстоятельствам, так как противоправная деятельность по приготовлению к преступлению была пресечена сотрудниками полиции.

Преступление совершено подсудимым с прямым умыслом. Судом на основании вышеприведенных доказательств в ходе судебного следствия установлен мотив преступления, которым явилась корысть - желание ФИО2 завладеть денежными средствами.

Выводы суда первой инстанции относительно квалифицирующих признаков преступления основаны на совокупности исследованных в суде доказательств. Судом дана надлежащая оценка характеру действий осужденного и направленности его умысла. Выводы суда носят непротиворечивый и достоверный характер, основаны на анализе и оценке совокупности достаточных доказательств, соответствуют фактическим обстоятельствам дела.

Квалифицирующий признак взятки «в особо крупном размере» в действиях осужденного суд усматривает исходя из суммы взятки и примечания 1 к ст. 290 УК РФ, согласно которому особо крупным размером взятки признаются суммы денег, превышающие 1 000 000 рублей, с выводами которого соглашается и судебная коллегия.

Доводы жалоб защитников о том, что суд в целях исполнения наказания оставил арест на квартиру ФИО2, несмотря на то, что данная квартира приобреталась с применением материнского капитала и жилья несовершеннолетних детей судебная коллегия отвергает по следующим основаниям.

Согласно ч.4 ст.115 УПК РФ арест не может быть наложен на имущество, на которое в соответствии с Гражданским процессуальным кодексом Российской Федерации (далее - ГПК РФ) не может быть обращено взыскание.

Согласно ч.1 ст.446 ГПК РФ установлен исчерпывающий перечень имущества, принадлежащее гражданину на праве собственности, на которое не может быть обращено взыскание по исполнительным документам, в котором, в числе прочего, входит: жилое помещение (его части), если для гражданина - должника и членов его семьи, совместно проживающих в принадлежащем помещении, оно является единственным пригодным для постоянного проживания помещением, за исключением указанного в настоящем абзаце имущества, если оно является предметом ипотеки и на него в соответствии с законодательством об ипотеке может быть обращено взыскание.

Квартира, приобретенная с применением материнского капитала и жилья несовершеннолетних детей, не подпадают под запрет, установленный ст.446 ГПК РФ, следовательно, оснований для удовлетворения доводов стороны защиты у судебной коллегии не имеется.

Судебная коллегия считает, что содержащиеся в апелляционных жалобах утверждения о невиновности ФИО2, о неверной правовой оценке действий ФИО2, о провокационных действиях сотрудников УФСБ и взяткодателя Свидетель №1, о недопустимости доказательств, на которые обращено внимание в жалобах, лишены оснований. Другие доводы, которые приводятся в апелляционных жалобах, аналогичны тем, которые уже были проверены судом первой инстанции и мотивированно опровергнуты в приговоре.

Все проведенные по делу экспертные исследования произведены уполномоченными на то должностными лицами, в рамках процедуры, установленной процессуальным законодательством и ведомственными нормативными актами. Экспертные заключения являются мотивированными и обоснованными, в совокупности с иными исследованными судом доказательствами свидетельствуют об обоснованности изложенных в них выводов. Оснований для признания заключений экспертов недопустимыми доказательствами и их исключения из числа доказательств по делу не имеется.

Доводы стороны защиты о том, что результаты оперативно-розыскных мероприятий являются недопустимыми доказательствами, по основаниям, указанным в жалобах, были предметом исследования в суде первой инстанции и обоснованно отклонены.

Утверждения стороны защиты о том, что нарушены требования к документированию ОРД, регламентированные ст.11 ФЗ №144 «Об ОРД», в частности, в протоколе ОРМ «Обследования помещений, зданий, сооружений, участков местности, транспортных средств от 14 июля 2024 года, как участвующее лицо ФИО12 не был вписан в протокол и его подписи отсутствуют, а также отсутствуют пояснения по факту его задержания и наличия денежных средств; справки по результатам ОРМ «Исследование предметов и документов» (т.1 л.д.72-131), согласно которому в ходе следственного мероприятия исследован оптический диск с аудиозаписями разговоров Свидетель №1 и ФИО64 однако сведения о том, что Свидетель №1 выдал данный оптический диск отсутствуют, равно как и сведения о первоисточнике, на котором изначально была произведена запись; не проведена криминалистическая экспертиза, подтверждающая оригинальность предоставленной Свидетель №1 записи без признаков монтажа; о том, что в рамках уголовного дела не была проведена фоноскопическая экспертиза по полученному протоколу образцов голоса ФИО2 (т.3 л.д.243-244), равно как не были получены образцы голоса Свидетель №1 и Свидетель №4 с целью установления личности лиц, разговоры которых были предоставлены Свидетель №1; справки по результатам ОРМ «Исследование предметов и документов» (т.1 л.д.150-152), согласно которой в ходе данного мероприятия был исследован оптический диск, предоставленный Свидетель №4 в ходе ее опроса, проведенного 14 июля 2024 года, по результатам которого Свидетель №4 не смогла пояснить на какое устройство и как производилась запись и тем более не смогла пояснить, как производилась перезапись на оптический диск; о том, что следователь не произвел осмотр фонограмм в нарушение требований ч.7 ст.186 УПК РФ с участием ФИО2, который не опознавал своего голоса; а также о признании недопустимыми доказательствами протокола осмотра предметов от 11 сентября 2024 года (т.2 л.д.210-274); постановления о признании и приобщении вещественных доказательств (т.2 л.д.275); протокола дополнительного осмотра предметов от 1 апреля 2025 года (т.2 л.д.205-207), поскольку отсутствует акт перезаписи звука и видео, полученных в результате негласных следственных действий; постановление о признании и приобщении вещественных доказательств в части осмотра и приобщения оптических дисков с записями разговоров, предоставленных Свидетель №1 и Свидетель №4, а также самих оптических дисков; заключение лингвистической экспертизы (т.3 л.д.35-104), заключение дополнительной лингвистической экспертизы (т.3 л.д.114-194), поскольку ни одного следственного действия по изъятию аудио записей следователем по уголовному делу не проводилось, протокол в соответствии со ст. 183 УПК РФ не составлялся, а вещественные доказательства, признанные следователем по уголовному делу оказались на основании сопроводительного письма, - судебная коллегия считает несостоятельными по следующим основаниям.

Протоколы осмотров предметов, в ходе которых воспроизведены аудиозаписи разговоров, соответствуют требованиям стст. 166, 177 УПК РФ. Вручение технических средств проводилось в рамках ОРМ, что подтверждается актом вручения Свидетель №1 специальных технических средств, предназначенных для негласной аудиозаписи. Совместно с рассекреченными оперативно - розыскными мероприятиями, представленными на бумажных носителях, были предоставлены и оптические диски. Диски с аудиозаписью были надлежащим образом осмотрены и приобщены к материалам уголовного дела следователем.

Отсутствие сведений о выдаче Свидетель №1 оптического диска, равно как и сведений о первоисточнике, на котором изначально была произведена запись, отсутствие по делу криминалистической экспертизы, подтверждающей оригинальность предоставленной Свидетель №1 записи без признаков монтажа, сведений о том, что Свидетель №4 не смогла пояснить на какое устройство и как производилась запись, а в последующем перезапись на оптический диск, не свидетельствует о порочности аудиозаписей как доказательства.

Непроведение экспертного исследования, в частности, криминалистической экспертизы диска с аудиозаписями, полученными по результатам оперативно - розыскных мероприятий, не свидетельствует о недопустимости данного доказательства, поскольку его проведение не является обязательным.

При изучении результатов оперативно-розыскной деятельности, исходя из содержания разговоров, отраженных в протоколах осмотров следует вывод о согласованности действий осужденного с иными лицами, о принимаемых мерах конспирации. Обстоятельства, позволяющие усомниться в том, что голоса на аудиозаписях принадлежат Свидетель №1, Свидетель №4, а также осужденному, не установлены. Необходимые по делу судебные экспертизы проведены. Основания подвергать сомнению выводы экспертов, ясно, четко и понятно изложенные в их заключениях у суда отсутствовали, по своему содержанию они соответствуют требованиям ст.204 УПК РФ, суд обоснованно признал достоверными. Основания для проведения иных экспертиз, в том числе фоноскопической экспертизы, на что ссылается сторона защиты в апелляционных жалобах, не установлены.

Доводы жалоб о том, что следователь не произвел осмотр фонограмм в нарушение требований ч.7 ст.186 УПК РФ с участием ФИО2, который не опознавал своего голоса, судебная коллегия считает несостоятельными, поскольку, проведение и участие лиц в этом следственном действии определяется лицом, ведущим производство по делу, самостоятельно.

Вопреки доводам жалобы изъятие предметов и документов, имеющих доказательственное значение по делу, как установлено судом первой инстанции, было произведено надлежащим образом, что подтверждается соответствующими протоколами. Обстоятельства производства следственных и процессуальных действий, в том числе осмотра изъятого, проверены судом в ходе судебного разбирательства.

Следственные действия, их содержание, ход и результаты, зафиксированные в соответствующих протоколах, проведены в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона. Письменные доказательства, протоколы следственных действий, получены в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона, предъявляемыми к такого рода доказательствам. Их содержание полностью согласуется как между собой, так и с показаниями свидетелей.

Суд обоснованно использовал в качестве доказательств результаты оперативно - розыскной деятельности, которые получены в полном соответствии с ФЗ «Об ОРД», после чего в установленном порядке представлены в орган расследования. Суд исследовал, проверил и дал надлежащую оценку приобщенным к уголовному делу в соответствии с требованиями УПК РФ документам о результатах оперативно-розыскной деятельности, пришел к правильному выводу о соответствии их положениям Федерального закона от 12.08.1995 № 144-ФЗ «Об оперативно-розыскной деятельности», обоснованности проведения оперативно-розыскных мероприятий, правомерности действий сотрудников ФСБ.

Сами оперативно-розыскные мероприятия проведены в соответствии с требованиями закона, надлежащими должностными лицами, результаты оперативно-розыскной деятельности в установленном законом порядке, в соответствии с Инструкцией «О порядке предоставления результатов оперативно-розыскной деятельности дознавателю, органу дознания, следователю, прокурору, в суд» представлены в следственный орган, полученные сведения нашли свое полное подтверждение исследованными в судебном заседании доказательствами.

Таким образом, оснований для признания вышеуказанных доказательств в качестве недопустимых в соответствии со ст.75 УПК РФ, не имеется.

Суд первой инстанции, правильно установив фактические обстоятельства дела, с выводами которого соглашается судебная коллегия, верно признал ФИО2 виновным в совершении инкриминируемого деяния и квалифицировал его действия именно по ч.3 ст.30 - ч.6 ст.290 УК РФ как покушение на получение взятки, то есть умышленные действия лица, непосредственно направленные на получение должностным лицом через посредника взятки в виде денег за совершение действий (бездействие) в пользу взяткодателя, если указанные действия (бездействие) входят в служебные полномочия должностного лица и оно в силу должностного положения может способствовать указанным действиям (бездействию), совершенные в особо крупном размере, если при этом преступление не было доведено до конца по не зависящим от этого лица обстоятельствам, надлежащим образом мотивировав свое решение.

Оснований для иной юридической оценки действий осужденного, в том числе, как об этом поставлен в вопрос в апелляционных жалобах, не имеется.

Обвинительное заключение составлено в строгом соответствии со ст.220 УПК РФ, оснований для возвращения уголовного дела для производства дополнительного расследования у суда не имелось.

Вопреки доводам жалобы из материалов уголовного дела, в том числе протокола судебного заседания, следует, что председательствующий судья, сохраняя объективность и беспристрастность, обеспечил равноправие сторон, принял предусмотренные законом меры по реализации сторонами принципа состязательности и создал все необходимые условия для всестороннего и полного рассмотрения уголовного дела. Все ходатайства сторон были рассмотрены с принятием соответствующих решений. Оснований сомневаться в их правильности у судебной коллегии не имеется. Необоснованных отказов в удовлетворении ходатайств участников процесса не было. Возражений против окончания судебного следствия в объеме представленных доказательств никто не заявил. Нарушения права на защиту осужденного не допущено.

Протокол судебного заседания соответствует требованиям ст. 259 УПК РФ, содержит ход судебного следствия, действия суда, а также подробные показания участников процесса. Содержание показаний допрошенных лиц, изложенное в приговоре, соответствует протоколу судебного заседания.

Приговор постановлен с учетом положений стст. 299, 303, 307, 308 УПК РФ. Требования ст. 252 УПК РФ судом не нарушены.

Вид и размер наказания назначены ФИО2 с учетом требований стст. 6, 43, 60 УК РФ, а именно конкретных обстоятельства дела, характера и степени общественной опасности содеянного, личности виновного, наличия обстоятельств, смягчающих наказание и отсутствия отягчающих наказание обстоятельств, состояния здоровья, влияния назначенного наказания на исправление осужденного и на условия жизни его семьи, данные о личности виновного, который характеризуется в целом положительно, ранее не судим, на учете у врачей нарколога и психиатра не состоит, а за покушение на преступление и с учетом требований ч.3 ст.66 УК РФ.

В качестве обстоятельств, смягчающих наказание, суд обоснованно учел: наличие двоих малолетних детей, активное способствование на стадии предварительного расследования раскрытию и расследованию преступления, наличие хронических заболеваний, в соответствие с требованиями чч.1, 2 ст.61 УК РФ.

Отягчающие наказание ФИО2 обстоятельства по делу отсутствуют.

Все имеющие значение и известные при назначении наказания обстоятельства судом учтены и приняты во внимание в полном объеме. Иные сведения, которые бы могли повлиять на вопросы назначения наказания, в рамках состязательного процесса, суду не представлены.

Наказание назначено ФИО2 соразмерно содеянному, с учетом данных о его личности, всех обстоятельств дела, смягчающих наказание обстоятельств, отсутствия отягчающих обстоятельств, и, по мнению судебной коллегии, соответствует общественной опасности совершенного преступления и личности виновного, отвечает закрепленным в уголовном законодательстве РФ целям исправления осужденного и предупреждения совершения им новых преступлений, а также принципам справедливости и гуманизма, учитывает влияние назначенного наказания на исправление осужденного и на условия жизни его семьи, в связи с чем судебная коллегия не находит оснований для признания назначенного наказания несправедливым вследствие чрезмерной суровости, как и не усматривает оснований для применения положений ч.6 ст.15, стст.64, 73 УК РФ, а также изменения вида назначенного наказания, либо порядка его исполнения.

Судебная коллегия не находит оснований для применения положений ст.64 УК РФ так как не усматривает каких-либо исключительных обстоятельств, связанных с целями и мотивами преступления, ролью виновного, его поведением во время или после совершения преступления, и других обстоятельств, существенно уменьшающих степень общественной опасности преступлений.

Также судебная коллегия, соглашаясь с судом первой инстанции, не усматривает оснований для применения положений ст.73 УК РФ об условном осуждении, так как не усматривает возможности исправления осужденного без реального отбывания наказания.

Учитывая фактические обстоятельства преступления и степень его общественной опасности, судебная коллегия не усматривает оснований для применения положений ч.6 ст.15 УК РФ и изменения категории преступления на менее тяжкую, соглашаясь с выводами суда первой инстанции, а кроме того, осужденному назначено наказание более 7 лет лишения свободы за совершение особо тяжкого преступления.

Решение суда о назначении ФИО2 дополнительного наказания в виде штрафа надлежащим образом мотивированно в приговоре со ссылками на корыстный характер совершенного им преступления, с учетом имущественного положения осужденного и влияния данного наказания на условия жизни его семьи. Оснований не согласиться с выводами суда в этой части не имеется.

Вид исправительного учреждения для отбытия наказания осужденным судом определен правильно на основании ст. 58 УК РФ, оснований для его изменения судебная коллегия не усматривает.

Судебная коллегия приходит к убеждению, что назначенное ФИО2 наказание по своему виду и размеру отвечает требованиям закона, соразмерно содеянному, данным о личности осужденного и, таким образом, является справедливым.

Нарушений норм уголовно-процессуального закона, влекущих отмену либо изменение судебного решения в апелляционном порядке, в ходе предварительного следствия и судебного разбирательства допущено не было.

Вместе с тем, судебная коллегия считает необходимым приговор изменить по доводам апелляционного представления прокурора.

По смыслу п.1 ч.1 ст.81 УПК РФ под орудиями преступления понимаются предметы, непосредственно использованные в процессе совершения преступления в целях достижения преступного результата, при условии, что их использование имело непосредственное отношение к исполнению действий, образующих объективную сторону состава преступления.

В силу п.6 ч.3 ст.81 УПК РФ предметы, не указанные в п. 1 - 5 ч. 3 ст. 81 УПК РФ, передаются законным владельцам, а при не установлении последних переходят в собственность государства.

Как следует из обжалуемого приговора вещественные доказательства - муляж денежных средств, состоящих как из предметов типографической продукции, имитирующих денежные купюры, так и подлинных денежных купюр, с использованием которых проводилось ОРМ, вопреки требованиям закона суд обратил их в собственность государства, а не возвратил по принадлежности в отдел УФСБ по Ростовской области в г.Таганроге.

В соответствии со ст.48 УК РФ при осуждении лица за совершение тяжкого или особо тяжкого преступления, исходя из данных о его личности, суд может лишить его специального звания.

По настоящему уголовному делу судебная коллегия пришла к выводу о необходимости лишить ФИО2 специального звания «капитан полиции», поскольку осужденный, имея специальное звание «капитан полиции», занимая должность оперуполномоченного группы экономической безопасности и противодействия коррупции ОМВД России по Неклиновскому району, то есть, являясь представителем власти, совершил с использованием служебного положения работника правоохранительных органов особо тяжкое преступление коррупционной направленности, действовал вопреки интересам общества и государства, нанес своими действиями ущерб авторитету органов внутренних дел РФ, следовательно, при таких обстоятельствах судебная коллегия считает необходимым назначить осужденному на основании ст.48 УК РФ дополнительное наказание в виде лишения специального звания «капитан полиции».

Вместе с тем, назначая дополнительное наказание в виде лишения права занимать определенные должности, суд не учел требования ч.1 ст.47 УК РФ и разъяснения, данные в п. 9 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 22.12.2015 № 58 «О практике назначения судами Российской Федерации уголовного наказания» о порядке назначения этого вида наказания, а также конкретизировать вид такой деятельности.

Как следует из обжалуемого приговора, суд назначив ФИО2 наказание в виде лишения права занимать должности в правоохранительных органах, не указал круг должностей, на который распространяется запрещение, а также не конкретизировал вид такой деятельности. Более того, лишил ФИО2 права занимать должности не только в правоохранительных органах, но и в органах местного самоуправления, тогда как совершенное им преступление не было связано с деятельностью в системе органов местного самоуправления.

В связи с изложенным, в этой части приговор суда подлежит изменению.

Иных оснований, предусмотренных стст. 389.15, 389.17 УПК РФ, для изменения приговора суда первой инстанции, судебная коллегия не усматривает.

Существенные нарушения закона, которые путем лишения или ограничения прав участников судопроизводства, несоблюдения процедуры судопроизводства или иным путем повлияли бы на исход дела, исказили суть правосудия и смысл судебного решения как акта правосудия, в том числе на выводы о виновности, на юридическую оценку содеянного, назначение судом справедливого наказания, суд первой инстанции по уголовному делу в отношении ФИО2 не допустил, в связи с чем, иные основания для изменения или отмены состоявшегося судебного решения отсутствуют.

На основании изложенного, руководствуясь стст.389.13, 389.19, 389.20, 389.28, 389.33 УПК РФ, судебная коллегии

ОПРЕДЕЛИЛА:

приговор Неклиновского районного суда Ростовской области от 20 января 2026 года в отношении ФИО2 ФИО62 – изменить:

назначить ФИО2 дополнительное наказание в виде лишения права занимать должности на государственной службе в правоохранительных органах, связанные с осуществлением функций представителя власти сроком на 5 лет;

в соответствии со ст.48 УК РФ лишить ФИО2 специального звания «капитан полиции»;

вещественные доказательства - билет Банка России номиналом 5 000 руб., билет Банка России номиналом 1 000 рублей, 1 399 макетов, имитирующих билет Банка России номиналом 5 000 рублей, 4 макета, имитирующих билет Банка России номиналом 1000 рублей, - возвратить по принадлежности в отдел УФСБ по Ростовской области в г.Таганроге.

В остальной части этот же приговор оставить без изменения, а апелляционные жалобы защитников Карповой Е.В., Лащенко А.С. - оставить без удовлетворения.

Апелляционное определение может быть обжаловано в кассационном порядке в Четвертый кассационный суд общей юрисдикции через суд первой инстанции в течение шести месяцев с момента его вынесения, а осужденным, содержащимся под стражей, в тот же срок со дня вручения ему копии настоящего судебного решения. Осужденный вправе ходатайствовать об участии в рассмотрении дела судом кассационной инстанции

Председательствующий

Судьи