Решение № 2-150/2018 2-150/2018 (2-1976/2017;) ~ М-2111/2017 2-1976/2017 М-2111/2017 от 19 февраля 2018 г. по делу № 2-150/2018

Дело № 2-150/2018.


РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации.

г.Новокузнецк. 20 февраля 2018 года.

Куйбышевский районный суд г. Новокузнецка Кемеровской области в составе: председательствующего Чередниченко О.В., с участием прокурора Маклаковой М.Н., при секретаре судебного заседания Кузнецовой Ю.С., рассмотрев в открытом судебном заседании материалы гражданского дела по иску ФИО1 к АО «ОУК «Южкузбассуголь» о взыскании компенсации морального вреда,

установил:

Истец ФИО1 обратился в суд с иском к ОАО «ОУК «Южкузбассуголь» о взыскании компенсации морального вреда.

Требования мотивированы тем, что 26.09.2013 года у него выявлено профессиональное заболевание <данные изъяты> о чем 15.11.2013 года работодателем составлен акт о случае профессионального заболевания. Причиной профессионального заболевания послужило длительное воздействие на организм человека вредных производственных факторов. Наличия его вины в возникновении профессионального заболевания не установлено. Согласно уставу, ОАО «ОУК «Южкузбассуголь» является правопреемником ОАО «Шахта «Абашевская», ОАО «Шахта «Ульяновская», ОАО «Шахта Юбилейная-Н». В соответствии с актом от 15.11.2017 года, он получил профессиональное заболевание, работая на предприятиях ответчика во вредных условиях. С 22.11.2016 года ФКУ ГБМСЭ по Кемеровской области в связи с профессиональным заболеванием, ему впервые установлена степень утраты профессиональной трудоспособности в размере 20% до 01.12.2017 года.

В связи с утратой профессиональной трудоспособности ему причинены нравственные и физические страдания. Он с большим трудом может осуществлять работу по дому, задыхается при ходьбе и подъеме по лестнице, не может заснуть, лежа на спине, постоянно кашляет. Из-за профессионального заболевания ему постоянно приходится носить с собой лечебные медицинские препараты, качество его жизни значительно ухудшилось.

Считает, что на основании ст.237 ТК РФ, ст.ст.151, 1099-1101 ГК РФ, ответчик ОАО «ОУК «Южкузбассуголь» обязан выплатить ему в связи с утратой профессиональной трудоспособности, с учетом степени его физических и нравственных страданий компенсацию морального вреда в размере 1 000 000 руб. Просит взыскать с ответчика в его пользу компенсацию морального вреда в размере 1 000 000 руб.

В судебное заседание истец ФИО1 не явился. О времени и месте рассмотрения дела был извещен надлежащим образом, не ходатайствовал об отложении слушания по делу (л.д.64).

Представитель истца ФИО1 -ФИО2, действующий на основании нотариальной доверенности, заявленные исковые требования поддержал. Дал пояснения, аналогичные доводам, изложенным в исковом заявлении. Просил взыскать с АО «ОУК «Южкузбассуголь» в пользу ФИО1 компенсацию морального вреда в размере 1 000 000 руб.

Представитель ответчика АО «ОУК «Южкузбассуголь» - ФИО3, действующая на основании доверенности, исковые требования не признала и пояснила, что АО «ОУК «Южкузбассуголь» не является правопреемником АО шахта «Абашевская», ОАО «Шахта «Абашевская», что определяется его Уставом, и не может нести ответственности за вред, причиненный работнику иными предприятиями. АО «ОУК «Южкузбассуголь» не принимало на себя обязательства по выплате компенсации морального вреда за иные юридические лица, в том числе ликвидированные и реорганизованные, степень которых установлена медицинской экспертизой. В российском законодательстве отсутствуют нормы права, предусматривающие возможность передачи вины от ликвидированного юридического лица другому юридическому лицу. Ответчиком в п.5.4 ФОС на период с 2013-2016 гг. предусмотрено осуществление компенсационных выплат только за период трудовых отношений с работником, а также за строго определённые предприятия, прекратившие свою деятельность, в состав которых АО Шахты «Абашевская», ОАО «Шахта «Абашевская» не входят. ДД.ММ.ГГГГ на основании заключенного соглашения, ответчиком ФИО1 выплачена компенсация морального вреда в сумме 91 556,38 руб., исходя из 38 % вины работодателя в развитии у него профессионального заболевания. Полагала, что сумма компенсации морального вреда, заявленная истцом в размере 1 000 000 руб., не основана на принципах разумности, справедливости и нормах права. В связи с чем, просила отказать ФИО1 в удовлетворении заявленных исковых требований в полном объеме.

В соответствии со ст.167 ГПК РФ суд считает возможным рассмотреть гражданское дело в отсутствие истца ФИО1

Суд, заслушав участников процесса, заключение прокурора, изучив письменные материалы дела, представленные доказательства, считает, что требования истца подлежат частичному удовлетворению на основании следующего.

Согласно ст. 21 ТК РФ работник имеет право на возмещение вреда, причиненного ему в связи с исполнением трудовых обязанностей, и компенсацию морального вреда в порядке, установленном Трудовым Кодексом РФ, иными федеральными законами.

В соответствии со ст. 8 ФЗ РФ «Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний» работодатель обязан возместить моральный вред, причиненный его работнику в случае профзаболевания.

В силу ст. 212 ТК РФ обязанность по обеспечению безопасных условий и охраны труда возлагается на работодателя.

В соответствии со ст. 22 ТК РФ работодатель обязан: обеспечивать безопасность и условия труда, соответствующие государственным нормативным требованиям охраны труда…, возмещать вред, причиненный работникам в связи с исполнением ими трудовых обязанностей, а также компенсировать моральный вред в порядке и на условиях, которые установлены настоящим Кодексом, другими федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации.

Согласно ст. 164 ТК РФ, под компенсациями понимаются денежные выплаты, установленные в целях возмещения работникам затрат, связанных с исполнением ими трудовых или иных обязанностей, предусмотренных настоящим Кодексом и другими федеральными законами.

Согласно ст. 184 ТК РФ при повреждении здоровья или в случае смерти работника вследствие несчастного случая на производстве либо профессионального заболевания работнику (его семье) возмещаются его утраченный заработок (доход), а также связанные с повреждением здоровья дополнительные расходы на медицинскую, социальную и профессиональную реабилитацию либо соответствующие расходы в связи со смертью работника.

Виды, объемы и условия предоставления работникам гарантий и компенсаций в указанных случаях определяются федеральными законами.

В соответствии со ст. 5 ТК РФ коллективный договор, соглашение (в том числе отраслевое) и локальные нормативные акты, содержащие нормы трудового права, входят в систему трудового законодательства.

Согласно ст. 45 ТК РФ соглашение – это правовой акт, регулирующий социально-трудовые отношения и устанавливающий общие принципы регулирования связанных с ними экономических отношений, заключаемый между полномочными представителями работников и работодателей на федеральном, межрегиональном, региональном, отраслевом (межотраслевом) и территориальном уровнях социального партнерства в пределах их компетенции. Отраслевое (межотраслевое) соглашение устанавливает общие условия оплаты труда, гарантии, компенсации и льготы работникам отрасли (отраслей). Отраслевое (межотраслевое) соглашение может заключаться на федеральном, межрегиональном, региональном, территориальном уровнях социального партнерства. Территориальное соглашение устанавливает общие условия труда, гарантии, компенсации и льготы работникам на территории соответствующего муниципального образования.

Аким образом, в соответствии с нормами трудового законодательства, работодатель вправе в своих локальных нормативных актах предусмотреть дополнительные гарантии и компенсации по сравнению с законодательством (ст. 8, 164 ТК РФ).

В соответствии с п. 2 ст. 1 ФЗ РФ № 125-ФЗ от 24.07.1998 г. «Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний» указанный Федеральный закон не ограничивает права застрахованных на возмещение вреда, осуществляемого в соответствии с законодательством Российской Федерации, в части, превышающей обеспечение по страхованию, осуществляемое в соответствии с настоящим Федеральным законом.

В соответствии со ст. 3 Федерального закона от 24.07.1998 № 125-ФЗ "Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний" (в ред. от 21.07.2007 № 183-ФЗ, от 27.07.2010 № 226-ФЗ), профессиональным заболеванием признаётся хроническое или острое заболевание застрахованного, являющееся результатом воздействия на него вредного (вредных) производственного (производственных) фактора (факторов) и повлекшее временную или стойкую утрату им профессиональной трудоспособности.

В силу положений ст. ст. 227 – 231 ТК РФ, связь повреждения здоровья работника с исполнением трудовых обязанностей подтверждается оформленными в установленном порядке актом о несчастном случае на производстве или актом о случае профессионального заболевания.

В судебном заседании установлено, что ФИО1 с февраля 1986 года по сентябрь 2017 года работал на предприятиях угольной промышленности, в том числе: Байдаевское шахтопроходческое управление (с февраля 1986 года по декабрь 1993 года), Шахта «Нагорная» (с декабря 1993 года по ноябрь 1996 года), АО шахта «Абашевская» (с ноября 1996 года по июль 1997 года), ОАО «Шахта «Абашевская» (с июля 1997 года по декабрь 1999 года), Шахта «Кушеяковская» (с января 2000 года по декабрь 2001 года), ОАО «Шахта «Ульяновская» (с декабря 2001 года по сентябрь 2002 года), ОАО «Шахта «Юбилейная-Н» (с сентября 2002 года по декабрь 2002 года), ОАО «ОУК «Южкузбассуголь» филиал «Шахта «Юбилейная» (с декабря 2002 года по июнь 2012 года), ООО «Шахта «Усковская» с июня 2012 года, откуда был уволен ДД.ММ.ГГГГ по собственному желанию на основании п.3 ч.1 ст.77 ТК РФ, что подтверждается трудовой книжкой истца (л.д.4-6).

Из акта «О случае профессионального заболевания» от ДД.ММ.ГГГГ следует, что по результатам проведенного расследования было установлено, что выявленное у ФИО1 заболевание <данные изъяты> возникло в результате длительного стажа работы во вредных условиях труда, неспособности систем пылеподавления достичь ПДК угольной пыли при проведении горных работ. Непосредственной причиной заболевания послужила фиброгенная пыль. Вины истца в возникновении профессионального заболевания не установлено. Профессиональное заболевание установлено впервые (л.д.7-8).

22.11.2016 года ФГУ «Главное бюро медико-социальной экспертизы по Кемеровской области» ФИО1 впервые установлена степень утраты профессиональной трудоспособности в размере 20 % сроком до 01.12.2017 года. В рамках очередного освидетельствования установленная степень утраты профессиональной трудоспособности продлена на срок до 01 января 2020 года (л.д.9,45).

Согласно заключению врачебной экспертной комиссии Клиники НИИ комплексных проблем гигиены и профессиональных заболеваний, степень вины предприятий в развитии у истца профзаболевания составляет: Байдаевское шахтопроходческое управление – 26 %, Шахта «Нагорная» - 9,7%, АО шахта «Абашевская»- 2,2%, ОАО «Шахта «Абашевская»- 8 %, Шахта «Кушеяковская»-3%, ОАО «Шахта «Ульяновская»- 2,5%, ОАО «Шахта «Юбилейная-Н»- 0,9%, ОАО «ОУК «Южкузбассуголь» филиал «Шахта «Юбилейная»- 31,6%, ООО «Шахта «Усковская»- 16,1% (л.д.10).

В соответствии с приказом № от 16.03.2017 года ГУ КРОФСС РФ ФИО1 назначена единовременная страховая выплата в сумме 24 444,68 руб. (л.д.42).

Согласно приказу № от 16.03.2017 года ГУ КРОФСС РФ ФИО1 в счет компенсации морального вреда за полученное профзаболевание назначена ежемесячная страховая выплата в сумме 20 043,08 руб. с 01.03.2017 года до 01.12.2017 года (л.д.50).

В соответствии с Соглашением № от ДД.ММ.ГГГГ, заключенным между ОАО «ОУК «Южкузбассуголь» и ФИО1, ответчик с учетом вины предприятия в развитии у истца профзаболевания 38%, выплатил ФИО1 счет компенсации морального вреда причиненного профзаболеванием денежную сумму в размере 91 556,38 руб. Данные обстоятельства подтверждаются материалами дела (л.д.39-41,57) и не оспаривались сторонами в судебном заседании.

Поскольку, основанием для возникновения обязательства вследствие причинения вреда истцу явилось установление ему утраты профессиональной трудоспособности с 22.11.2016 года, соответственно, подлежат применению действовавшие именно на данный период нормы ТК РФ, ГК РФ и локальных нормативных актов ответчика.

Нормами Соглашения по угледобывающему комплексу на 2016-2019 г. предусмотрена возможность выплаты единовременных компенсаций сверх сумм, установленных Федеральным законом.

Так, пунктами 3, 3.1 Положения о порядке выплат и компенсаций Работникам, членам семьи Работника при исполнении им трудовых обязанностей – Приложение № 11 к Соглашению на 2016-2019 г.г. в случае причинения Работодателем вреда своему Работнику увечьем, профессиональным заболеванием, либо иным повреждением здоровья, связанным с исполнением им трудовых обязанностей у Работодателя, данный Работодатель осуществляет единовременную компенсацию морального вреда, причиненного Работнику в результате несчастного случая на производстве или профессионального заболевания в следующем порядке.

За каждый процент утраты (снижения) профессиональной трудоспособности вследствие несчастного случая на производстве или профессионального заболевания, Работодатель осуществляет выплату в счет компенсации морального вреда в размере 20% среднемесячного заработка Работника за последний год работы у данного Работодателя, предшествующий моменту установления впервые Работнику размера (степени) утраты (снижения) профессиональной трудоспособности (с учетом суммы единовременного пособия, выплачиваемого из Фонда Социального страхования РФ).

В силу п. 6 Постановления Пленума ВС РФ № 2 от 10.03.2011 г. «О применении судами законодательства об обязательном социальном страховании…» работодатель несет ответственность за вред, причиненный жизни или здоровью работника при исполнении им трудовых обязанностей в порядке, закрепленном главой 59 ГК РФ.

Доводы представителя ответчика о том, что суду не представлено доказательств наличия оснований для возложения на АО «ОУК «Южкузбассуголь» гражданско-правовой ответственности за вред, причиненный здоровью истца в период работы в АО Шахта «Абашевская» и ОАО «Шахта «Абашевская», являются необоснованными исходя из следующего.

Из представленных суду документов следует, что на основании решения Комитета по управлению государственным имуществом Администрации Кемеровской области от ДД.ММ.ГГГГ № государственное предприятие шахта «Абашевская» было преобразовано в акционерное общество открытого типа шахта «Абашевская», которое являлось правопреемником государственного предприятия шахта «Абашевская». В связи с изменением законодательства об акционерных обществах, АООТ шахта «Абашевская» в 1998 г. было преобразовано в ОАО «Шахта «Абашевская», что подтверждается свидетельством о государственной регистрации, Уставом ОАО «Шахта «Абашевская».

На основании решения внеочередного собрания акционеров ОАО «Шахта «Абашевская» (протокол от 26.11.1999 года) ОАО «Шахта «Абашевская» реорганизовано путем выделения из него ОАО «Шахта «Абашевская-Н» и ОАО «Шахта «Кушеяковская».

Из устава ОАО «Шахта «Абашевская-Н» видно, что данное общество было образовано в порядке реорганизации путем выделения из ОАО «Шахта «Абашевская».

В соответствии с Определением Арбитражного суда Кемеровской области от 24.07.2002 г. конкурсное производство в отношении ОАО «Шахта «Абашевская» завершено.

Факт правопреемства ОАО «Шахта «Абашевская-Н» в том числе по долгам ОАО «Шахта «Абашевская» подтверждается протоколом внеочередного собрания акционеров ОАО «Шахта «Абашевская», разделительным балансом на 10.01.99г., актом приема-передачи основных средств. Из данных документов видно, что в выделенное ОАО «Шахта Абашевская-Н» были переданы практически все активы, основные и оборотные средства, транспорт, оборудование, объекты недвижимости, кредиторская и дебиторская задолженности, сырье, материалы, участки выработок, готовая продукция.

В соответствии со ст.ст. 57, 58 ГК РФ при реорганизации юридического лица путем выделения из состава юридического лица одного или нескольких юридических лиц к каждому из них переходят права и обязанности реорганизованного юридического лица в соответствии с разделительным балансом.

Согласно ст. 59 ГК РФ в передаточном акте и разделительном балансе должны содержаться положения о правопреемстве по всем обязательствам реорганизованного юридического лица в отношении всех его кредиторов и должников, включая и обязательства, оспариваемые сторонами.

В соответствии с пунктом 6 статьи 15 Федерального закона от 26 декабря 1995 года № 208-ФЗ «Об акционерных обществах» установлена солидарная ответственность вновь созданных в процессе реорганизации юридических лиц по обязательствам последнего в случае невозможности определения правопреемника из разделительного баланса, а также в случае допущения нарушения принципа справедливого распределения активов.

Разделительный баланс и передаточный акт не содержат положений о правопреемстве реорганизуемого ОАО «Шахта «Абашевская» по обязательствам вследствие причинения вреда, которые могут произойти после даты, на которую составлены передаточный акт и разделительный баланс.

В связи с чем, разделительный баланс не дает возможности определить правопреемника реорганизованного юридического лица ОАО «Шахта «Абашевская» по обязательствам вследствие причинения вреда здоровью.

Таким образом, в соответствии со ст. 60 ГК РФ, ОАО «Шахта «Абашевская-Н» несет солидарную ответственность по обязательствам реорганизованного юридического лица ОАО «Шахта «Абашевская» перед его кредиторами, в частности, перед истцом.

В соответствии со ст. 1093 ГК РФ, в случае реорганизации юридического лица, признанного в установленном порядке ответственным за вред, причиненный жизни или здоровью, обязанность по выплате соответствующих платежей несет его правопреемник. К нему же предъявляются требования о возмещении вреда.

Из устава АО «ОУК «Южкузбассуголь», образованного в результате реорганизации путем слияния ряда шахт, в том числе и ОАО «Шахта «Абашевская-Н», ОАО «Шахта «Кушеяковская», видно, что ОАО «ОУК «Южкузбассуголь» является правопреемником ОАО «Шахта «Абашевская-Н», ОАО «Шахта «Кушеяковская» по всем обязательствам.

Поэтому обязанность по возмещению вреда, причиненного здоровью истца вследствие профессионального заболевания, причиной которого послужила трудовая деятельность ФИО1, в том числе, в АО Шахта «Абашевская» и ОАО «Шахта «Абашевская», несет АО «ОУК «Южкузбассуголь». При этом, для разрешения спора не имеет юридического значения тот факт, что ответчик не является непосредственным причинителем вреда.

Таким образом, судом установлено право истца на возмещение вреда, причиненного его здоровью, а, соответственно, и на компенсацию морального вреда, в связи с получением профессионального заболевания, в период его трудовой деятельности на АО Шахта «Абашевская» и ОАО «Шахта «Абашевская», исходя из 10,2 % вины работодателя.

Выплата единовременной компенсации в счет возмещения вреда здоровью гарантировалась работникам организаций (участников Соглашения и работодателей, присоединившихся к Соглашению после его заключения или не представивших доказательств отказа от присоединения к Соглашению в соответствии с положениями ст. 48 ТК РФ), утратившим профессиональную трудоспособность вследствие производственной травмы или профессионального заболевания пунктом 3 Соглашения на 2016-2019 г. (на период установления истцу утраты профессиональной трудоспособности).

Исходя из общих оснований ответственности за причинение вреда, предусмотренных п. 1 ст. 1064 ГК РФ, вред, причиненный личности гражданина, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред.

В силу п. 6 абз. 2 Постановления Пленума ВС РФ от 20.12.1994 г. № 10 разъяснено, что если противоправные действия (бездействия), причиняющие истцу нравственные и физические страдания, начались до вступления в силу закона, устанавливающего ответственность за причинение морального вреда и продолжаются после введения этого закона в действие, то моральный вред в указанном случае подлежит компенсации.

Как следует из положений ст. 22, 212 ТК РФ, вышеуказанных Соглашений обязанность обеспечения безопасных условий труда, нормальных санитарно-бытовых условий, Работников в соответствии с нормами и правилами охраны труда лежит Работодателе.

Учитывая изложенное, компенсация морального вреда, вследствие полученного истцом профессионального заболевания составляет 24 575,66 руб., исходя из следующего расчета: 66 345,63 руб. (среднемесячный заработок истца за последний год работы, согласно представленной справки (л.д.43) х 20% (выплата по ТС) х 20 % (проценты утраты трудоспособности) х 100 % = 265 382,52 руб. –24 444,68 руб. (выплата КРОФСС по приказу № от 16.03.2017 года) = 240 937,84 руб. х 10,2% (степень вины предприятия).

В соответствии со ст. 237 ТК РФ, моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора. В случае возникновения спора факт причинения работнику морального вреда и размеры его возмещения определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба.

В силу ст. 151 ГК РФ, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред.

Согласно ст. 1101 ГК РФ компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме. Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости.

Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

Согласно разъяснению, содержащемуся в п. 63 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 17.03.2004 N 2 "О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации", в соответствии со ст. 237 названного Кодекса, компенсация морального вреда возмещается в денежной форме в размере, определяемом по соглашению работника и работодателя. Размер компенсации морального вреда определяется судом исходя из конкретных обстоятельств каждого дела с учетом объема и характера причиненных работнику нравственных или физических страданий, степени вины работодателя, иных заслуживающих внимания обстоятельств, а также требований разумности и справедливости.

Аналогичные критерии определения размера компенсации морального вреда содержатся и в п. 8 Постановления Пленума ВС РФ от 20.12.1994 г. № 10 «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда».

Таким образом, из содержания данных положений Закона и разъяснений Пленума ВС РФ в их взаимосвязи следует, что в случае спора размер компенсации морального вреда определяется судом по указанным выше критериям вне зависимости от размера, установленного соглашением сторон. Положения отраслевых соглашений и коллективных договоров означают лишь обязанность работодателя при наличии соответствующих оснований выплатить в бесспорном порядке компенсацию морального вреда в предусмотренном размере.

Поскольку истцу был причинен вред здоровью, в результате профессионального заболевания, было установлено 20% утраты профессиональной трудоспособности и то обстоятельство, что он испытывает физические и нравственные страдания, в связи с чем, ФИО1 имеет право на возмещение морального вреда и в соответствии с законом, и в соответствии с локальными нормативными актами ответчика.

При определении суммы компенсации морального вреда судом учитывается степень вины нарушителя – 10,2%, наличие одного профессионального заболевания, в результате развития которого истец вынужден регулярно обращаться за медицинской помощью, принимать лекарственные препараты, у него отмечается затруднение дыхания, наблюдается усиление одышки и кашля. Ему противопоказан труд в условиях запылённости, неблагоприятного микроклимата. Указанные обстоятельства подтверждаются представленными суду медицинскими документами (л.д.65-70).

При этом, ответчиком истцу не была предоставлена возможность трудиться в условиях, отвечающих требованиям безопасности хотя, Соглашением на 2016-2019 гг., предусмотрено, что именно работодатель обязан обеспечить работнику безопасные и здоровые условия труда, нормальные санитарно-бытовые условия в соответствии с нормами и правилами по охране труда и технике безопасности.

С учетом характера причиненных истцу профессиональным заболеванием физических и нравственных страданий, 20 % утраты профессиональной трудоспособности, его индивидуальных особенностей, а также степени вины ответчика, иных заслуживающих обстоятельств, исходя из требований разумности и справедливости, суд считает, что размер компенсации морального вреда, предусмотренный Соглашением и подлежащий взысканию с АО ОУК «Южкузбассуголь» в сумме 24 575,66 руб. не является достаточным и справедливым.

Поэтому требования ФИО1 о взыскании в его пользу компенсации морального вреда, в соответствии со ст.237 ТК РФ, являются обоснованными.

Суд считает, что разумной и соответствующей физическим и нравственным страданиям истца будет являться компенсация морального вреда в сумме 30 000 рублей с учетом норм Соглашения, ГК РФ, ТК РФ, учитывая при этом требования разумности и справедливости, индивидуальные особенности истца, наступившие последствия, характер и объем перенесенных им нравственных страданий, степень вины работодателя.

С учётом изложенного, суд считает необходимым взыскать с ответчика в пользу истца компенсацию морального вреда в размере 30 000 рублей.

Поскольку истец в соответствии со ст. 333.36 НК РФ освобожден от уплаты государственной пошлины, то в соответствии со ст. 103 ГПК РФ, ст. 61.1 БК РФ, 333.19 НК РФ суд считает необходимым, взыскать с ответчика в доход местного бюджета расходы по оплате государственной пошлины в сумме 300 руб. от удовлетворенных требований неимущественного характера.

На основании изложенного, руководствуясь ст. ст. 194-199 ГПК РФ, суд

решил:

Требования ФИО1 к АО «Объединенная угольная компания «Южкузбассуголь» о взыскании компенсации морального вреда удовлетворить частично.

Взыскать с АО «Объединенная угольная компания «Южкузбассуголь» в пользу ФИО1 компенсацию морального в сумме 30 000 рублей.

В удовлетворении требований к АО «Объединенная угольная компания «Южкузбассуголь» в остальной части ФИО1 отказать.

Взыскать с АО «Объединенная угольная компания «Южкузбассуголь» в доход местного бюджета государственную пошлину в сумме 300 рублей.

Решение может быть обжаловано в Кемеровский областной суд, в течение месяца, со дня принятия решения суда в окончательной форме.

Мотивированное решение суда принято 22 февраля 2018 года.

Председательствующий: Чередниченко О.В.