Апелляционное постановление № 22-592/2026 от 29 апреля 2026 г.

Дело **** Судья Лошаков А.В.

(УИД ****RS0****-92)


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

30 апреля 2026 года г.Владимир

Владимирский областной суд в составе:

председательствующего Галагана И.Г.,

при помощнике судьи Сажине А.В.

и секретаре Васичкине Д.А.,

с участием:

прокурора Лезовой Т.В.,

осужденного ФИО1,

защитника-адвоката Пекиной В.М.

рассмотрел в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционной жалобе адвоката Пекиной В.М. в защиту осужденного ФИО1 на приговор Гусь-Хрустального городского суда Владимирской области от 18 декабря 2025 года, которым

ФИО1, **** года рождения, уроженец ****, ****, несудимый,

осужден по п. «з» ч.2 ст.112 УК РФ (в редакции Федерального закона от 21.07.2014г. №227-ФЗ) к наказанию в виде лишения свободы на срок 1 год с отбыванием в колонии-поселении.

ФИО1 постановлено самостоятельно за счет государства следовать в колонию-поселение для отбывания наказания в виде лишения свободы после получения предписания от территориального органа уголовно-исполнительной системы.

Срок отбывания наказания ФИО1 исчислен со дня его прибытия в колонию-поселение, с зачетом в срок лишения свободы времени следования осужденного к месту отбывания наказания из расчета один день за один день.

Меру пресечения ФИО1 до вступления приговора в законную силу постановлено не избирать.

Приняты решения о вещественных доказательствах и по гражданскому иску потерпевшего.

Изложив содержание обжалуемого судебного решения и существо апелляционной жалобы, заслушав выступления осужденного ФИО1 и его защитника-адвоката Пекиной В.М., поддержавших доводы жалобы об изменении приговора путем переквалификации действий осужденного и прекращении в связи с этим уголовного дела за истечением сроков давности уголовного преследования, а также прокурора Лезовой Т.В. об оставлении приговора без изменения, суд апелляционной инстанции

установил:

ФИО1 признан виновным и осужден за умышленное причинение Потерпевший №1 средней тяжести вреда здоровью, не опасного для жизни человека и не повлекшего последствий, указанных в статье 111 УК РФ, но вызвавшего длительное расстройство здоровья, совершенное с применением предметов, используемых в качестве оружия.

Преступление совершено **** на территории **** при обстоятельствах, подробно изложенных в приговоре.

В суде первой инстанции осужденный ФИО2 вину в совершении инкриминируемого ему преступления признал.

Судом постановлен указанный приговор.

В апелляционной жалобе адвокат Пекина В.М. в защиту осужденного ФИО1 выражает несогласие с приговором суда, считая его необоснованным ввиду неправильной квалификации действий ее подзащитного, а также несправедливым ввиду чрезмерной суровости назначенного наказания. В обоснование указывает, что квалифицируя действия ее подзащитного по п. «з» ч.2 ст.112 УК РФ суд исходил из заключения судебно-медицинской экспертизы **** от ****, выводы которой основаны не на объективных данных, а на субъективных признаках, являются предположением, лишены научного обоснования, что является недопустимым. Обращает внимание, что медицинскими документами не подтверждается расстройство здоровья потерпевшего на срок свыше 3 недель, поскольку он находился на стационарном лечении с 24 марта 2024 года по 1 апреля 2024 года, затем был выписан на амбулаторное лечение, однако информации о наблюдении у врача-невролога, о динамике невротических изменений в материалах дела не имеется. Считает, что выводы судебно-медицинских экспертиз **** от ****, **** от ****, **** от **** о том, что причиненные Потерпевший №1 телесные повреждения причинили легкий вред здоровью, не вызывают сомнений. Полагает, что суду при оценке тяжести причиненных потерпевшему телесных повреждений следовало руководствоваться именно данными заключениями экспертиз, с учетом которых квалифицировать действия ее подзащитного по п. «в» ч.2 ст.115 УК РФ. Указывает, что в качестве смягчающих наказание ФИО1 обстоятельств судом установлены явка с повинной, признание вины, раскаяние в содеянном, активное способствование раскрытию и расследованию преступления, действия, направленные на заглаживание причиненного вреда, попытка возместить потерпевшему моральный вред, публично принесенные извинения в суде. Отмечает, что ее подзащитный ранее не судим, к административной ответственности не привлекался, преступление совершил впервые, участковым уполномоченным полиции характеризуется удовлетворительно, ФИО3 хазрат, имам-мухтасиб Владимирской области также характеризует члена мусульманской общины ФИО1 с положительной стороны. Обращает внимание, что ФИО1 характеризуется как добропорядочный и высоконравственный человек, ответственный, отзывчивый, готовый бескорыстно помогать религиозной организации и нуждающимся, отмечен его вклад в организацию и оказание гуманитарной помощи участникам СВО, а также его гражданская и социальная позиция. По мнению автора жалобы, у суда имелись все основания для применения положений ст.73 УК РФ. Просит учесть, что после совершения преступления прошло около 2 лет, ее подзащитный нарушений не допустил, вел себя безупречно, что свидетельствует об осознании происшедшего, искреннем раскаянии, исправлении. С учетом изложенного просит приговор изменить, переквалифицировать действия ФИО1 на п. «в» ч.2 ст.115 УК РФ и смягчить назначенное наказание, применив ст.73 УК РФ.

В суде апелляционной инстанции сторона защиты ставила вопрос об изменении приговора по доводам жалобы путем переквалификации действий осужденного и прекращении в связи с этим уголовного дела за истечением в настоящее время сроков давности уголовного преследования.

Рассмотрев материалы дела, обсудив доводы апелляционной жалобы, заслушав выступления сторон, суд апелляционной инстанции приходит к следующему.

Уголовное дело в отношении ФИО1 рассмотрено судом в соответствии с положениями главы 36 УПК РФ, определяющей общие условия судебного разбирательства, а также глав 37-39 УПК РФ, регламентирующих процедуру рассмотрения уголовного дела.

Выводы суда о виновности ФИО1 в совершении преступления, за которое он осужден обжалуемым приговором, соответствуют правильно установленным фактическим обстоятельствам дела и основаны на совокупности доказательств, исследованных в судебном заседании с участием сторон, получивших надлежащую оценку в судебном решении.

При этом, вопреки доводам жалобы, судом с приведением убедительных мотивов указано, почему в основу приговора им положены одни доказательства и отвергнуты другие.

Позиция апеллянта о неверной квалификации преступных действий ФИО1 и необходимости переквалификации содеянного соответственно на п. «в» ч.2 ст.115 УК РФ, являлась предметом проверки суда первой инстанции, которая мотивированно признана необоснованной, поскольку опровергается совокупностью собранных в ходе предварительного следствия и исследованных в судебном заседании доказательств.

Так, судом обоснованно положены в основу приговора показания самого осужденного ФИО1, данные им в ходе судебного разбирательства, аналогичные подтвержденным им в ходе предварительного следствия на очной ставке с потерпевшим 8 июля 2024 года, в которых он подробно описал обстоятельства нанесения им в марте 2024 года в ходе конфликта без цели убийства удара ножом в правое плечо Потерпевший №1

При этом достоверность сообщенных самим осужденным указанных сведений также подтверждается:

- показаниями потерпевшего Потерпевший №1 в суде, подтверждёнными ранее на очной ставке с ФИО1 8 июля 2024 года, об обстоятельствах нанесения ему последним 24 марта 2024 года в ходе конфликта удара ножом в грудь, пробив насквозь руку в области правого предплечья, а также последующего его длительного лечения от полученного ранения;

- показаниями свидетеля Свидетель №1 о ставшем ей известным от ФИО1, у которого имелись ссадины на лице, факте нанесения последним 24 марта 2024 года удара ножом своему знакомому Тимуру;

- показаниями свидетеля Свидетель №2 об обстоятельствах произошедшего 24 марта 2024 года на территории городского рынка г.Гусь-Хрустальный конфликта между ФИО1 и Потерпевший №1, а также о ставшем ему известным вечером от ФИО1 факте нанесения тем взятым в двери своего автомобиля ножом Потерпевший №1 удара в область правого плеча;

- показаниями свидетеля Свидетель №3 о ставших ей известными фактах госпитализации ее мужа - Потерпевший №1 24 марта 2024 года с ножевым ранением, а также нанесения его последнему ФИО1;

- показаниями свидетеля Свидетель №4 – фельдшера скорой помощи об оказании первой помощи и последующей госпитализации 24 марта 2024 года мужчины с ножевым ранением руки от перекрестка улиц Калинина и Революции г.Гусь-Хрустальный;

- протоколами осмотра места происшествия от 4 июня 2024 года, в том числе с участием потерпевшего Потерпевший №1, в ходе которых был осмотрен участок местности возле магазина «Смарт №27», расположенного по адресу: ****, где 24 марта 2024 года потерпевшему был нанесен ФИО1 удар ножом в область правого предплечья;

- протоколом осмотра места происшествия от 24 марта 2024 года – автомобиля ФИО1 маки «****», г.р.з. ****, припаркованного у ****, в ходе которого в кармане водительской двери был обнаружен и изъят нож;

- заключением эксперта **** от ****, согласно выводам которого, имевшиеся у Потерпевший №1 телесные повреждения могли быть причинены клинком, предоставленного на экспертизу ножа, при этом несоответствие направлений раневых каналов в мягких тканях плеча и груди Потерпевший №1, позволяет сделать вывод о невозможности образования выявленных у пострадавшего телесных повреждений при указанных обоими участниками события обстоятельствах – в результате однократного удара ножом в плечо с одновременным ранением груди;

- заключением первоначальной судебно-медицинской экспертизы **** от ****, согласно которой при стационарном лечении Потерпевший №1 в отделении травматологии и ортопедии ГБУЗ ВО «Гусь-Хрустальная ЦРБ» у него были выявлены телесные повреждения: сквозная колото-резаная рана правого плеча, непроникающая колото-резаная рана правой половины передней грудной стенки, геморрагический шок I ст., которые впервые зафиксированы в представленных медицинских документах ****, причинены незадолго до поступления в стационар действием острого орудия с колюще-режущим свойством, не менее двух травматических воздействий, вызвали кратковременное расстройство здоровья на срок в пределах 3 недель, причинили легкий вред здоровью;

- заключением повторной комиссионной судебно-медицинской экспертизы **** от ****, согласно выводам которой при обследовании и лечении Потерпевший №1 в ГБУЗ ВО «Гусь-Хрустальная ЦРБ» с 24 марта по ****, а не января, как ошибочно указано судом в приговоре, были выявлены телесные повреждения: рана на правой переднебоковой поверхности грудной клетки, сквозная рана правого плеча в нижней трети, причиненные не менее чем двумя воздействиями острого предмета (предметов) с колюще-режущими свойствами, возможно **** незадолго до обращения за медицинской помощью. В предоставленной медицинской карте отделения травмотологии и ортопедии ГБУЗ ВО «Гусь-Хрустальная ЦРБ» с первых суток после травмы отмечались нарушения чувствительности правой верхней конечности, которые сохранялись и на момент выписки из стационара, после консультации невролога заподозрено повреждение (нейропатия) правого лучевого сустава. При последующем амбулаторном обследовании Потерпевший №1 были выявлены клинические и инструментальные (данные ЭНМГ) признаки повреждения ветвей правого лучевого нерва (поверхностной ветви правого лучевого нерва, правого заднего кожного нерва предплечья), подтвердившие этот диагноз, расположение которого соответствует месту локализации раны правого плеча. Их вовлечение в патологический процесс возможно как вследствие непосредственного механического повреждения (пересечения), а также вследствие сдавления за счет отека и последующего рубцевания мягких тканей. Выявленное у Потерпевший №1 повреждение ветвей правого лучевого нерва, сопровождающееся нарушением чувствительности предплечья и кисти, является следствием травмы, полученной **** (сквозная колото-резаная рана правого плеча в нижней трети), а имевшиеся у него телесные повреждения по степени тяжести квалифицируются следующим образом: а) рана правой переднебоковой поверхности грудной клетки, причинила легкий вред здоровью по признаку кратковременного расстройства здоровья на срок в пределах 3 недель б) сквозная рана правого плеча в нижней трети с повреждениями (нейропатия) ветвей правого лучевого нерва, причинила вред здоровью средней тяжести, так как вызвала длительное расстройство здоровья на срок свыше 3 недель; а также иными доказательствами, подробно изложенными судом в приговоре.

Сомневаться в объективности положенных в основу приговора доказательств оснований не имеется, поскольку каждое из них получено с соблюдением требований закона, согласуется между собой и подтверждается совокупностью других доказательств.

Каких-либо неустраненных судом сомнений и существенных противоречий, способных повлиять на правильное установление фактических обстоятельств дела, положенные в основу приговора доказательства не содержат. Данных, свидетельствующих о заинтересованности допрошенных лиц в исходе дела и об оговоре ими осужденного, как и оснований для его самооговора по делу не установлено.

Вопреки позиции стороны защиты, у суда апелляционной инстанции отсутствуют основания не доверять заключению повторной комиссионной судебно-медицинской экспертизы **** от ****, поскольку она проведена в соответствии с требованиями ст.ст.195-199 УПК РФ, экспертам были разъяснены их права и обязанности, предусмотренные ст.57 УПК РФ, они предупреждались об ответственности за дачу заведомо ложного заключения по ст.307 УК РФ, само заключение соответствует требованиям ст.204 УПК РФ, оформлено надлежащим образом, научно обоснованно, выполнено лицами, обладающими специальными знаниями и назначенными в порядке, предусмотренном УПК РФ, квалификация экспертов у суда сомнений не вызывала, ответы на поставленные вопросы были даны в полном объеме с учетом полномочий и компетенции экспертов, выводы которых ясны и понятны, достаточных оснований для того, чтобы подвергать сомнению выводы проведенной экспертизы, суду первой и апелляционной инстанций не представлено.

Утверждение апеллянта о не подтверждении медицинскими документами факта расстройства здоровья потерпевшего на срок свыше 3 недель опровергается заключением комиссионной судебно-медицинской экспертизы **** от 28.03.2025г., исследовательско-выводной частями которой достоверно установлена взаимосвязь выявленных, в том числе дополнительно представленными протоколом комплексного ЭНМГ обследования от 03.12.2024г. и осмотром врача-невролога от 06.12.2024г., неврологических изменений правой верхней конечности (предплечья и кисти) Потерпевший №1, нарушение чувствительности которой сохранилось и на момент его выписки из стационара (01.04.2024г.) с признаками повреждения (нейропатия) правого лучевого сустава - ветвей правого лучевого нерва (поверхностной ветви правого лучевого нерва, правого заднего кожного нерва предплечья), подтвердившегося при последующем амбулаторном обследовании (данные ЭНМГ), которое является следствием травмы, полученной именно ****, тем самым вызвавшей расстройство здоровья на срок свыше 3 недель.

При этом, внесенные приказом Министерства здравоохранения РФ от **** ****н, вступившим в законную силу с ****, изменения в порядок определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека, также как и ранее действовавшие Медицинские критерии определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека», утвержденные приказом Министерства здравоохранения и социального развития РФ от **** ****н, не улучшают положение осужденного, поскольку также (п.п.5.2.1. и 5.3.1. указанного Приказа), что подтвердила в суде апелляционной инстанции эксперт ФИО4, относят выявленные у Потерпевший №1 телесные повреждения, полученные в результате совершенного в отношении него ФИО1 преступления, соответственно к легкому вреду здоровья по признаку кратковременного расстройства здоровья и средней тяжести вреду здоровья по признаку длительности расстройства здоровья.

Все доказательства судом тщательно проанализированы, им дана надлежащая оценка в приговоре, а содержание проверяемых доказательств сопоставлено по совокупности и оценено в строгом соответствии со ст.ст.17, 87, 88 УПК РФ.

Исходя из обстоятельств дела и исследованных в ходе судебного заседания доказательств, судом первой инстанции в действиях ФИО1 обоснованно установлен квалифицирующий признак совершенного преступления «с применением предмета, используемого в качестве оружия».

Расхождение показаний потерпевшего и осужденного относительно цвета рукоятки ножа, которым последний нанес удары ФИО5, при достоверно установленной и подтвержденной материалами дела возможности их причинения клинком ножа, изъятого у ФИО1 в ходе предварительного следствия и признанного вещественным доказательством по делу, не свидетельствует о недоказанности виновности последнего в совершении инкриминируемого ему преступления с его использованием.

При этом факт нанесения ФИО1 именно не менее двух ударов ножом в область правого плеча и область правой половины передней грудной клетки подтверждается приведенными судом в приговоре доказательствами, в частности заключением эксперта **** от ****, исключившем возможность образования выявленных у пострадавшего телесных повреждений при указанных обоими участниками события обстоятельствах, а именно в результате однократного удара ножом в плечо с одновременным ранением груди.

Судом дана правильная оценка и умыслу ФИО1 именно на причинение средней тяжести вреда здоровью потерпевшего, о чем свидетельствуют установленные приговором способ и орудие преступления, а также количество, характер и локализация телесных повреждений.

Судом достоверно установлен также мотив совершенных осужденным преступных действий – личная неприязнь, возникшая в ходе словесного конфликта между ФИО1 и Потерпевший №1

При этом из материалов дела достоверно следует и установлено судом, что потерпевший Потерпевший №1 никакой опасности для жизни и здоровья осужденного ФИО1 не создавал, провокационных действий в отношении последнего со стороны потерпевшего не совершалось, агрессивная же реакция Потерпевший №1, связанная с применением насилия к осужденному, отраженного в справках врачей и акте судебно-медицинского исследования **** от ****, была вызвана именно предшествующим поведением последнего, спровоцировавшего конфликт оскорбительными высказываниями и физическим воздействием к потерпевшему, которая не свидетельствовала о необходимости какой-либо защиты от воздействий со стороны Потерпевший №1, а лишь подтверждает, что ФИО1 явился инициатором развития конфликта с потерпевшим, активно усугубляя сложившуюся ситуацию в процессе ее развития, а травматизация того посредством ножа, использовалась осужденным исключительно для устрашения, утверждения своего превосходства в конфликте. Таким образом, судом обоснованно констатировано отсутствие аморальности и противоправности в поведении потерпевшего, с очевидностью для виновного соотносимых с необходимостью защиты от действий подсудимого в конкретной ситуации, в связи с чем, суд апелляционной инстанции, так же как и суд первой инстанции, не усматривает каких-либо данных, свидетельствующих о том, что действия потерпевшего могли вызвать у ФИО1 внезапно возникшее сильное душевное волнение, или осужденный мог находиться в состоянии необходимой обороны, а также не может согласиться с утверждением стороны защиты, позиционирующей поведение потерпевшего, как провоцирующее осужденного ФИО1 на совершение преступления.

Как следует из представленных материалов, предварительное расследование и судебное следствие проведены с достаточной полнотой и соблюдением уголовно-процессуального закона, нарушений принципа состязательности и равноправия сторон в судебном заседании не допущено. Каких-либо данных, указывающих на обвинительный уклон в действиях суда, необъективность процедуры судебного разбирательства, в материалах уголовного дела не содержится.

Выводы суда, изложенные в приговоре, соответствуют фактическим обстоятельствам дела и являются правильными.

Несогласие же стороны защиты с оценкой ряда доказательств является их позицией, обусловленной линией защиты, и не может являться основанием для отмены или изменения приговора.

Таким образом, установив фактические обстоятельства, суд дал правильную юридическую оценку действиям ФИО1, верно, с учетом положений ч.1 ст.10 УК РФ, квалифицировав их по п. «з» ч.2 ст.112 УК РФ (в редакции Федерального закона от 21.07.2014г. №227-ФЗ) как умышленное причинение средней тяжести вреда здоровью, не опасного для жизни человека и не повлекшего последствий, указанных в статье 111 УК РФ, но вызвавшего длительное расстройство здоровья, совершенное с применением предмета, используемого в качестве оружия.

Оснований для иной квалификации действий осужденного и прекращения уголовного дела, о чем просит защитник в жалобе и в суде апелляционной инстанции, не имеется.

При назначении ФИО1 наказания суд в соответствии с требованиями ст.ст.6, 43, 60 УК РФ в полной мере учел характер и степень общественной опасности совершенного им преступления, отнесенного к категории средней тяжести, против здоровья человека, все данные о личности виновного, содержащиеся в материалах дела, наличие смягчающих и отсутствие отягчающих наказание обстоятельств, влияние назначенного наказания на исправление осужденного и на условия жизни его семьи.

Вопреки доводам апелляционной жалобы судом обоснованно и в достаточной степени приняты во внимание все смягчающие ФИО1 наказание обстоятельства, а именно: явка с повинной (объяснение ФИО1, полученное от него в ходе доследственной проверки до возбуждения уголовного дела, в котором он добровольно изложил обстоятельства совершенного им преступления), признание вины, раскаяние в содеянном, активное способствование раскрытию и расследованию преступления, иные действия подсудимого, направленные на заглаживание причиненного преступлением вреда, к которым отнес попытки возместить потерпевшему причиненный преступлением моральный вред путем направления в адрес Потерпевший №1 денежного перевода в размере 30 000 рублей и публично принесенные подсудимым в суде извинения за содеянное.

Иных обстоятельств, предусмотренных ч.1 или ч.2 ст.61 УК РФ, для признания в качестве смягчающих наказание осужденному суд апелляционной инстанции не усматривает.

Надлежащую и объективную оценку судом получили и все известные на момент рассмотрения дела сведения о личности виновного, в том числе об отсутствии у него судимостей и совершении преступления впервые, не привлечении к административной ответственности, наличии удовлетворительной характеристики с места жительства от участкового уполномоченного полиции, а также положительной характеристики от имама-мухтасиба ****, в том числе как лица, организующего и оказывающего гуманитарную помощь участникам СВО, на которые обращает внимание защитник в апелляционной жалобе, и которые в своей совокупности с иными данными учитывались при назначении наказания ФИО1

Выводы суда о необходимости назначения ФИО1 за совершенное преступление наказания в виде лишения свободы, а также о возможности его исправления только в условиях изоляции от общества в приговоре мотивированы, являются обоснованными и правильными.

С учетом степени общественной опасности и установленных судом фактических обстоятельств преступления, всех данных о личности виновного, отсутствия каких-либо исключительных обстоятельств, связанных с целями и мотивами совершенного ФИО1 преступления против здоровья личности, охрана которой является одной из первоочередных задач уголовного закона (ст.2 УК РФ), существенно уменьшающих степень общественной опасности совершенного деяния, что в свою очередь могло бы свидетельствовать о необходимости назначения осужденному наказания с учетом положений ч.6 ст.15, ст.64 УК РФ, а также ст.73 УК РФ, на применении последней из которых просит сторона защиты в апелляционной жалобе, судом первой инстанции не установлено. Не усматривает таковых и суд апелляционной инстанции.

Законные основания для применения ст.53.1 УК РФ при назначении наказания также отсутствуют.

Таким образом, при назначении осужденному наказания за совершенное преступление судом в полной мере учтены все обстоятельства, влияющие на его вид и размер, в том числе положения ч.1 ст.62 УК РФ.

Назначенное ФИО1 наказание соответствует требованиям справедливости, является соразмерным содеянному и отвечает целям наказания, установленным ст.43 УК РФ. Оснований для признания назначенного осужденному наказания несправедливым вследствие его чрезмерной суровости и его смягчения, как об этом ставится вопрос в апелляционной жалобе, не имеется.

При этом, вопреки позиции защитника в суде апелляционной инстанции, мнение государственного обвинителя о необходимости назначении виновному именно условного наказания в виде лишения свободы, по делам публичного обвинения, к каковым относятся дела о преступлениях, предусмотренных ст.112 УК РФ, определяющим для суда не является и не ставит под сомнение справедливость назначенного осужденному наказания, что согласуется с правовой позицией Конституционного Суда РФ, сформулированной в Определении от 21 декабря 2006 года №587-О, согласно которой ни Уголовный (ч.1 ст.43), ни Уголовно-процессуальный (статьи 29, 37, 220, 225, 246, 299) кодексы РФ не относят к числу полномочий участников уголовного судопроизводства определение вида и размера наказания, подлежащего назначению подсудимому в случае его осуждения, а решение этого вопроса является исключительной прерогативой суда.

Для отбывания наказания вид исправительного учреждения – колония-поселение, осужденному назначен в соответствии с требованиями п. «а» ч.1 ст.58 УК РФ.

Данные о том, что по медицинским показаниям или иным обстоятельствам ФИО1 не может отбывать наказание в местах лишения свободы в материалах дела отсутствуют.

В соответствии с требованиями закона судом приняты решения по мере пресечения, о вещественных доказательствах, а также о зачете в срок лишения свободы времени следования осужденного к месту отбывания наказания.

Начало исчисления срока отбывания осужденным наказания судом верно определено в соответствии с требованиями действующего законодательства.

Уточненный гражданский иск потерпевшего Потерпевший №1 о компенсации морального вреда судом также разрешен правильно.

Размер компенсации причиненного ему морального вреда судом верно определен в соответствии с положениями ст.ст.151, 1064, 1099-1101 ГК РФ, с учетом нравственных и физических страданий, перенесенных потерпевшим в связи с полученными повреждениями, в результате которых он длительное время не мог осуществлять трудовую деятельность, необходимую для содержания своей многодетной семьи, формы и степени вины ФИО1, требований разумности, справедливости, а также всех установленных обстоятельств дела и данных о личности, в том числе материальном и семейном положении, как гражданского истца, так и виновного. Оснований считать завышенным размер компенсации морального вреда, взысканный с ФИО1, не имеется.

Нарушений уголовного и уголовно-процессуального законов, влекущих отмену или изменение приговора, из материалов дела не усматривается.

При таких обстоятельствах оснований для удовлетворения апелляционной жалобы защитника не имеется.

На основании изложенного и руководствуясь ст.ст.389.13, 389.20, 389.28 УПК РФ, суд апелляционной инстанции

постановил:

приговор Гусь-Хрустального городского суда Владимирской области от 18 декабря 2025 года в отношении ФИО1 оставить без изменения, а апелляционную жалобу защитника-адвоката Пекиной В.М. - без удовлетворения.

Апелляционное определение может быть обжаловано во Второй кассационный суд общей юрисдикции в порядке, предусмотренном главой 47.1 УПК РФ, через Гусь-Хрустальный городской суд Владимирской области в течение 6 месяцев со дня его вынесения. Пропущенный по уважительной причине срок кассационного обжалования может быть восстановлен судьей Гусь-Хрустального городского суда Владимирской области по ходатайству лица, подавшего кассационные жалобу или представление. Отказ в его восстановлении может быть обжалован в порядке, предусмотренном главой 45.1 УПК РФ. В случае пропуска указанного срока или отказа в его восстановлении кассационная жалоба подается непосредственно в суд кассационной инстанции. Осужденный вправе ходатайствовать о своем участии в судебном заседании суда кассационной инстанции.

Председательствующий И.Г. Галаган