Апелляционное определение № 22-104/2026 от 27 января 2026 г. по делу № 22-104/2026

Судья ФИО26. №


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

<адрес><адрес> года

Судебная коллегия по уголовным делам Самарского областного суда в составе председательствующего судьи Каляевой Ю.С.,

судей Инкина В.В., Отрубянниковой М.А.,

при секретаре судебного заседания Давоян Э.А.,

с участием прокурора Трапезанова И.В.,

защитника-адвоката Сорокина Д.В.,

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционное представление старшего помощника <адрес> межрайонной прокуратуры ФИО8 на постановление <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ в отношении ФИО1,

заслушав выступления прокурора и защитника по доводам апелляционного представления, проверив материалы дела,

УСТАНОВИЛА:

Обжалуемым постановлением <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ

ФИО1, <данные изъяты>,

освобожден от уголовной ответственности за совершение им в состоянии невменяемости общественно опасного деяния, предусмотренного ч. 2 ст. 318 УК РФ, на основании ч. 1 ст. 21 УК РФ.

Мера пресечения ФИО1 – подписка о невыезде и надлежащем поведении отменена.

Постановлением разрешена судьба вещественных доказательств.

В апелляционном представлении старший помощник <адрес> межрайонной прокуратуры ФИО8 выражает несогласие с постановлением.

В обоснование своей позиции указывает, что суд необоснованно пришел к выводу о том, что ФИО1 совершил преступление в состоянии психического расстройства, и не мог осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий, руководить ими, и поскольку он совершил тяжкое преступление, направленное против порядка управления, суд счел возможным освободить его от уголовной ответственности в силу ст.21 УК РФ, сославшись на заключение судебно-психиатрической экспертизы амбулаторной (первичной) № от ДД.ММ.ГГГГ. Отмечает, что в распоряжение эксперта были предоставлены протоколы судебных заседаний с показаниями участников судебного разбирательства при первичном рассмотрении уголовного дела, на которых были сделаны выводы о состоянии психики ФИО1 в момент совершаемого преступления. На основании выводов вышеуказанного заключения эксперта судом ДД.ММ.ГГГГ вынесено постановление об освобождении от уголовной ответственности ФИО1 на основании ч.1 ст. 21 УК РФ. Апелляционным определением судебной коллеги по уголовным делам Самарского областного суда от ДД.ММ.ГГГГ удовлетворено апелляционное представление межрайонной прокуратуры, решение суда первой инстанции отменено, дело направлено на новое рассмотрение. Выводы эксперта при проведении первичной экспертизы, без учета данных показаний могли являться недостоверными и повлиять на вынесение незаконного судебного решения. Вместе с тем, судом при первоначальном рассмотрении уголовного дела при назначении судебно-психиатрической экспертизы не ставился вопрос о том, мог ли ФИО1 с учетом характера и степени имеющегося у него психического расстройства осуществлять свои процессуальные права в период предварительного расследования. Согласно выводам эксперта, ФИО1 на период проведения экспертизы может отдавать себе отчет в своих действиях и руководить ими. Тем не менее, мог ли он осознавать фактический характер своих действий в период предварительного следствия, не установлено. Отсутствие надлежащего исследования психического состояния ФИО1 создает сомнение и в допустимости доказательств, собранных органами предварительного расследования с участием подозреваемого (обвиняемого) ФИО1, а также обоснованность их учета в принятии судебного решения. Межрайонной прокуратурой в судебном заседании было заявлено ходатайство о назначении дополнительной комиссионной стационарной судебно-психиатрической экспертизы в отношении ФИО1, однако судом ходатайство необоснованно отклонено. Предъявленное обвинение не содержит указание на то, какие конкретно должностные обязанности исполнял Потерпевший №1 при взаимодействии с ФИО1, уполномочен ли он был осуществлять действия по отношению к последнему. Полагает, что обвинительное заключение существенно противоречит фактическим обстоятельствам уголовного дела, в том числе установленным в рамках предварительного расследования и установленным в судебном заседании.

В материалах уголовного дела имеется медицинское освидетельствование ФИО1 проведенное ДД.ММ.ГГГГ согласно которого у ФИО1 не обнаруживается состояние алкогольного опьянения. Вместе с тем, обвинение содержит сведения о совершении ФИО1 преступления в состоянии алкогольного опьянения.

Кроме того, показания подсудимого, которые собственно противоречат его оглашенным показаниям, данных им в ходе предварительного следствия, содержат доводы о том, что он давал иные показания следователю, которые исчезли из материалов уголовного дела. В этой связи также имеются сомнения какие же все таки обстоятельства были установленным предварительным расследованием и законны ли были данные следственные действия с подсудимым. С учетом выявленных фактов, считает, что судом данные обстоятельства не могли быть устранены самостоятельно. В связи с изложенным государственным обвинителем было заявлено ходатайство о возвращении уголовного дела прокурору, в соответствии со ст.237 УПК РФ, судом в удовлетворении данного ходатайства было отказано.

Судом фактически переписано постановление, вынесенное <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ, без учета новых установленных обстоятельств. Также с ранее вынесенного постановления скопировано о том, что по ходатайству государственного обвинителя была допрошена эксперт ФИО19, однако сторона государственного обвинения такого ходатайства не заявляла, об этом ходатайствовала сторона защиты.

Таким образом, считает, что суд воспрепятствовал стороне государственного обвинение в предоставлении доказательств и установлении объективных сведений вменяемости подсудимого.

Просит постановление суда первой инстанции отменить, уголовное дело вернуть прокурору на основании ст.237 УПК РФ.

Изучив материалы дела, выслушав участников процесса, обсудив доводы, изложенные в апелляционном представлении, судебная коллегия приходит к следующему выводу.

Факт совершения ФИО1 запрещенного уголовным законом общественно-опасного деяния, подпадающего под признаки преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 318 УК РФ установлен судом на основании совокупности исследованных в судебном заседании доказательств, содержание и анализ которых подробно приведены в постановлении, в том числе: показаниями потерпевшего Потерпевший №1, свидетелей Свидетель №4, Свидетель №3, Свидетель №7, Свидетель №6, Свидетель №11 об обстоятельствах задержания ФИО1 и поведении последнего при задержании, свидетелей ФИО10, Свидетель №2 об обстоятельствах применения ФИО1 насилия в отношении Потерпевший №1; письменными материалам дела: графиком несения службы следственно-оперативной группы МО МВД России «<данные изъяты>» на ДД.ММ.ГГГГ г.; выпиской из приказа по личному составу о назначении Потерпевший №1 на должность полицейского (водителя) группы обслуживания (следственно-оперативной группы) ДЧ МО МВД России «<данные изъяты>»; должностным регламентом (Должностная инструкция) полицейского (водителя) группы обслуживания (следственно-оперативной группы) дежурной части МО МВД России «<данные изъяты>» Потерпевший №1; протоколом осмотра предметов от ДД.ММ.ГГГГ - видеозаписи с событиями от ДД.ММ.ГГГГ с камеры видеонаблюдения МО МВД России «<данные изъяты>»; заключением эксперта № от ДД.ММ.ГГГГ, согласно которого у Потерпевший №1 устанавливается повреждение: закрытая черепно-мозговая травма - имеет признаки легкого вреда здоровью, и другими доказательствами, подробно приведенными в постановлении.

Достоверность показаний допрошенных по делу свидетелей у судебной коллегии сомнений не вызывает. Какой-либо заинтересованности со стороны указанных лиц при даче показаний в отношении ФИО1 как и оснований для его оговора, не установлено.

При этом, судебная коллегия отмечает, что каких-либо противоречий относительно обстоятельств, подлежащих доказыванию по настоящему уголовному делу, в их показаниях не имеется, поскольку, вопреки доводам апелляционного представления о том, что при повторном рассмотрении дела свидетели сообщали сведения, о которых не сообщали ранее, допрошенные потерпевший, свидетели обвинения, давали последовательные и логичные показания относительно обстоятельств дела, которые полностью согласуются между собой, а также с материалами уголовного дела, и не содержат в себе каких-либо существенных противоречий относительно обстоятельств совершения ФИО1 инкриминируемого ему общественно-опасного деяния. Незначительные расхождения в показаниях свидетелей связаны с запамятованием ими деталей произошедших событий ввиду прошествия с момента событий значительного периода времени.

Совокупность приведенных в постановлении доказательств проверена в ходе судебного следствия, суд дал им в постановлении надлежащую оценку и привел мотивы, по которым признал положенные в основу своего решения доказательства относимыми, допустимыми, достоверными, достаточными для разрешения дела по существу.

Допустимость доказательств сомнений не вызывает, поскольку они собраны по делу с соблюдением требований ст. ст. 74, 86 УПК РФ.

Факт совершения ФИО1 запрещенного уголовным законом деяния, подпадающего под признаки преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 318 УК РФ, сторонами не оспаривается и подтверждается совокупностью исследованных судом при рассмотрении дела и приведенных выше доказательств.

При этом, вопреки доводов апелляционного представления, в ходе судебного разбирательства судом исследовано заключение судебно-психиатрической экспертизы амбулаторной (первичная) № от ДД.ММ.ГГГГ, согласно которому, ФИО1 в момент совершения инкриминируемых ему деяний обнаруживал клинические признаки острого психотического расстройства вследствие употребления алкоголя. Диагноз обоснован данными анамнеза о многодневном злоупотреблении алкоголем, с периодом воздержания, симптомами похмельного синдрома (синдрома отмены), с возникновением в этом периоде острого психомоторного состояния галлюцинаторно-бредовой структуры с ложными узнаваниями, яркими галлюцинациями бредом отношения и состоянием психомоторного возбуждения. Острое психотическое расстройство вследствие употребления алкоголя соответствовало критериям диагностики временного психического расстройства, было выражено грубо, сопровождалось утратой критического компонента мышления и лишало ФИО1 способности осознавать фактичекский характер и общественную опасность своих действий и руководить ими. Острое психотическое расстройство вследствие употреблении алкоголя завершилось выздоровлением (полной редукцией психотического симптомов). В настоящее время ФИО1 может отдавать себе отчет в своих действиях и руководить ими. ФИО1 по своему психическому состоянию в настоящее время не представляет социальной опасности, у него нет психического расстройства, связанного с опасностью для себя и других лиц, либо с возможностью причинения им иного существенного вреда. В применении принудительных мер медицинского характера, предусмотренных ст. 97 УК РФ, не нуждается. Из-за наличия амнезии (полного запечатленного в этот период материала памяти) ФИО1 не может правильно воспринимать обстоятельства, имеющие значение для дела и давать о них показания.

Допрошенная в ходе судебного разбирательства эксперт ФИО19 подтвердила данное заключение, суду показала, что этот психоз - очень тяжелое психическое расстройство, оно имеет начало и конец, возникает остро, проявляется в виде измененного сознания, потом оно проявляется нарастанием эмоционального напряжения, при этом эмоциональном напряжении возникает бредовое толкование поступков и поведения окружающих, нарушение ориентировки, страх, психомоторное возбуждение. Все это было установлено у ФИО1 В таких состояниях могут быть не видны внешние признаки опьянения, они могут то появляться, то исчезать. Медицинское же освидетельствование было проведено гораздо позже, ФИО1 уже протрезвел, поэтому такие показания в акте медицинского освидетельствования. Проведение стационарной судебно-психиатрической экспертизы нецелесообразно в отношении ФИО1, поскольку в рамках стационарного наблюдения установить те параметры состояния здоровья, которые были на момент совершения преступления, невозможно. Оснований для назначения принудительной меры лечения установлено не было, так как у ФИО1 в настоящее время нет психического расстройства, которое бы сопровождалось опасностью для него и окружающих возможность причинения вреда, у него сейчас все нормативно, критика есть.

При таких обстоятельствах, вопреки доводам апелляционного представления, с учетом совокупности исследованных доказательств, свидетельствующих о доказанности совершения ФИО1 общественно-опасного деяния в состоянии невменяемости, суд первой инстанции обоснованно освободил его от уголовной ответственности, строго руководствуясь положениями ст. 21 УК РФ.

Вышеуказанное заключение судебно-психиатрической комиссии экспертов полностью соответствуют требованиям уголовно-процессуального закона, выполнено специалистами, квалификация которых сомнений не вызывает, оформлено надлежащим образом, научно-обосновано, а изложенные в нем выводы, являются ясными и понятными, поэтому суд первой инстанции обоснованно принял его, положив в основу оспариваемого решения. Не доверять медицинскому заключению, данному в рамках уголовного дела, не заинтересованными в его исходе профессиональными экспертами, предупрежденными об уголовной ответственности за заведомо ложное заключение, у судебной коллегии оснований не имеется.

Выводы экспертов научно-обоснованы, аргументированы, даны комиссией врачей с большим стажем работы, а то обстоятельство, что в распоряжение экспертов были предоставлены протоколы судебных заседаний с показаниями участников судебного разбирательства при первичном рассмотрении уголовного дела, на которых были сделаны выводы о состоянии психики ФИО1 в момент совершаемого преступления, вопреки доводам апелляционного представления, не ставят под сомнение выводы экспертов о наличии у ФИО1 в момент совершения инкриминируемых деяний острого психотического расстройства, которое лишало его способности осознавать фактический характер своих действия и руководить ими, и которое завершилось выздоровлением, о том, что ФИО1 в настоящее время не представляет социальной опасности и не нуждается в применении мер медицинского характера.

Вопреки доводам апелляционного представления о том, что при назначении судебно-психиатрической экспертизы не ставился вопрос о том, мог ли ФИО1 с учетом характера и степени имеющегося у него психического расстройства осуществлять свои процессуальные права в период предварительного расследования, судебная коллегия отмечает, что в рамках судебного разбирательства по настоящему уголовному делу судом первой инстанции в полной мере установлены подлежащие доказыванию обстоятельства.

При этом, установив наличие обстоятельства, влекущего за собой освобождение от ответственности и наказания – невменяемость лица в момент совершения инкриминируемого деяния, суд в принятом судебном акте разрешил все вопросы, подлежащие разрешению в соответствии со ст.442 УПК РФ, привел мотивированное обоснование отказа в назначении по ходатайству государственного обвинителя дополнительной стационарной судебно-психиатрической экспертизы, оснований не согласиться с которым судебная коллегия не усматривает, исходя, в том числе, из показаний допрошенной в суде первой инстанции эксперта ФИО19

Вопреки доводам апелляционного представления, судебная коллегия отмечает, что мотивы, по которым суд первой инстанции согласился с заключением экспертов, основаны на материалах дела и рекомендациях экспертов и не противоречат положениям действующего законодательства. Оснований для назначения по делу в отношении ФИО1 повторной либо дополнительной экспертизы у суда не имелось.

Обвинительное заключение в отношении ФИО1 соответствует требованиям ст. 220 УПК РФ. Вопреки доводам апелляционного представления в обвинительном заключении изложено существо обвинения, предъявленного ФИО1 в совершении преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 318 УК РФ, приведено полное описание преступного деяния, указаны действия обвиняемого, способ, мотивы, раскрыты общественно опасные последствия инкриминируемого преступления и другие обстоятельства, имеющие значение для данного уголовного дела, квалификация предъявленного обвинения с указанием части, статьи УК РФ, предусматривающей ответственность за данные преступления.

В связи с этим, судебная коллегия приходит к выводу, что нарушений УПК РФ, исключающих возможность постановления судом приговора либо вынесения иного решения на основании данного заключения, при составлении обвинительного заключения допущено не было.

Судом первой инстанции принято обоснованное решение об освобождении ФИО1 от уголовной ответственности в соответствии с положениями ст. 21 УК РФ.

При таких обстоятельствах судебная коллегия приходит к выводу, что оснований для отмены постановления суда, с учетом доводов апелляционного представления, не имеется.

Вместе с этим, в соответствии со ст. 389.15 УПК РФ, основаниями изменения судебного решения в апелляционном порядке являются, в частности, неправильное применение уголовного закона

Так, в соответствии ч. 1 ст. 443 УПК РФ, признав доказанным, что деяние, запрещенное уголовным законом, совершено данным лицом в состоянии невменяемости, суд выносит постановление в соответствии со ст. 21 УК РФ об освобождении этого лица от уголовной ответственности или от наказания и о применении к нему принудительных мер медицинского характера.

Суд, установив, что в момент инкриминируемого деяния ФИО1 находился в состоянии невменяемости, то есть не мог осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий (бездействия) либо руководить ими вследствие временного психического расстройства, в соответствии со ст. 21 УК РФ и ч. 1 ст. 443 УПК РФ освободил последнего от уголовной ответственности, а поскольку ФИО1 по своему психическому состоянию в настоящее время не представляет социальной опасности, у него нет психического расстройства, связанного с опасностью для себя и других лиц, либо с возможностью причинения им иного существенного вреда, в применении принудительных мер медицинского характера предусмотренных ст. 97 УК РФ не нуждается, способен контролировать свое поведение, то суд, в соответствии с ч. 2 ст. 97 УК РФ, не стал назначать ему принудительные меры медицинского характера. Данное решение отвечает требованиям уголовного и уголовно-процессуального закона.

Между тем, суд оставил без внимания положения ч. 2 ст. 443 УПК РФ, согласно которым, если лицо не представляет опасности по своему психическому состоянию, то суд выносит постановление о прекращении уголовного дела и об отказе в применении принудительных мер медицинского характера. Одновременно суд решает вопрос об отмене меры пресечения.

Таким образом, в резолютивную часть постановления подлежит внесению решение о прекращении уголовного дела в отношении ФИО1 по обвинению в совершении преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 318 УК РФ.

Оснований для отказа в применении принудительных мер медицинского характера в отношении ФИО1 не имеется, поскольку такой вопрос перед судом не ставился следователем, прокурором или экспертом. Вопрос о мере пресечения в отношении ФИО1 судом разрешен в постановлении.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 389.13 – 389.20, 389.26, 389.28, 389.33 УПК РФ, судебная коллегия

ОПРЕДЕЛИЛА:

Постановление <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ в отношении ФИО1 изменить.

Прекратить уголовное дело в отношении ФИО1 по обвинению в совершении преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 318 УК РФ.

В остальной части постановление суда оставить без изменения, апелляционное представление государственного обвинителя – старшего помощника межрайонного прокурора <адрес> межрайонной прокуратуры ФИО8 - без удовлетворения.

Апелляционное определение может быть обжаловано в Шестой кассационный суд общей юрисдикции в соответствии с требованиями главы 47.1 УПК РФ через суд первой инстанции в течение шести месяцев со дня его вынесения.

Председательствующий

Судьи