Апелляционное постановление № 22-693/2019 от 5 июня 2019 г. по делу № 22-693/2019

Судья Жигаревич О.В. Дело № 22-693/2019


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Мурманск 06 июня 2019 года

Мурманский областной суд в составе:

председательствующего Желтобрюхова С.П.,

при секретаре Шарафутдиновой Р.Р.,

с участием государственного обвинителя Подберезкина А.И.,

осужденного ФИО1,

защитника – адвоката Цвигуна А.В.,

рассмотрел в открытом судебном заседании апелляционную жалобу осужденного ФИО1 на приговор Кольского районного суда Мурманской области от 10 апреля 2019 года, которым

ФИО1, ***, несудимый,

осужден по ч. 3 ст. 264 УК РФ к 2 годам лишения свободы с отбыванием наказания в колонии-поселении с лишением права заниматься деятельностью по управлению транспортными средствами на 2 года 6 месяцев.

Изучив содержание обжалуемого приговора, существо апелляционной жалобы и возражений на нее, выслушав выступления осужденного ФИО1 и защитника Цвигуна АВ., поддержавших доводы жалобы, а также государственного обвинителя Подберезкина А.И., полагавшего необходимым жалобу оставить без удовлетворения, суд апелляционной инстанции

установил :

ФИО1 признан виновным и осужден за нарушение лицом, управляющим автомобилем, правил дорожного движения, повлекшее по неосторожности смерть человека и причинение тяжкого вреда здоровью человека.

Преступление, как установил суд, совершено около 15 часов 15 сентября 2017 года при обстоятельствах, подробно изложенных в приговоре.

В апелляционной жалобе осужденный ФИО1 выражает несогласие с приговором, находя его незаконным и необоснованным ввиду несоответствия выводов суда фактическим обстоятельствам дела, установленным в судебном заседании, а также чрезмерной суровости назначенного наказания.

Считает, что суд встал на сторону обвинения, выборочно взял показания свидетелей и потерпевшей, не принял во внимание их мнение в части, касающейся восприятия движения транспортных средств, в том числе и автомобиля под его управлением, в автомобильной колонне в сопровождении автомобиля военной автомобильной инспекции.

Не согласился с оценкой суда, данной заключению эксперта-автотехника, который проигнорировал след юза переднего правого колеса автомобиля «Шевроле Ланос» и наличие осыпи стекла на полосе движения его автомобиля, что свидетельствует, по его мнению, о столкновении автомобилей на его полосе движения.

Обращает внимание на то, что в автотехнической экспертизе не даны ответы на все поставленные вопросы, чем нарушено его право на защиту, а подлежащие доказыванию обстоятельства, предусмотренные п. 1 ч. 1 ст. 73 УПК РФ, не установлены. Вывод суда о наличии ответов эксперта на все поставленные вопросы не соответствует фактическим обстоятельствам дела.

Кроме того, ссылаясь на положения ст. 6, ч. 2 ст. 43, ст. 60 УК РФ, ст. 297, ч. 2 ст. 389.18 УПК РФ, находит назначенное ему наказание чрезмерно суровым ввиду непризнания им вины, что является неправомерным. Обращает внимание, что в приговоре признано наличие на его иждивении малолетних детей, при этом не указано, что семья является многодетной.

Указывает, что по делу отсутствуют отягчающие наказание обстоятельства.

Считает, что в приговоре не приведены мотивы, по которым суд пришел к выводу о невозможности обеспечения целей наказания без его изоляции от общества, в то время как законодатель указал основным видом наказания за инкриминируемое ему преступление принудительные работы.

Просит приговор отменить и вынести оправдательный приговор.

В возражениях на апелляционную жалобу осужденного государственный обвинитель Подберезкин А.И. просит приговор оставить без изменения.

Проверив материалы уголовного дела, обсудив доводы апелляционной жалобы и поступивших возражений, выслушав стороны, суд апелляционной инстанции приходит к следующим выводам.

Из протокола судебного заседания усматривается, что судебное следствие проведено полно, объективно, всесторонне, с соблюдением принципа состязательности сторон и права подсудимого на защиту, без нарушений уголовно-процессуального закона, влекущих безусловную отмену судебного решения.

Все заявленные сторонами ходатайства были рассмотрены судом в установленном законом порядке.

Обвинительный приговор соответствует требованиям ст.ст. 304, 307-308 УПК РФ, в нем указаны установленные судом обстоятельства, проанализированы доказательства, обосновывающие вывод суда о виновности ФИО1 в совершении инкриминируемого ему преступления, приведены мотивы суда о квалификации преступления.

Доказательства, положенные в основу приговора, получены в соответствии с положениями ст.ст. 74, 86 УПК РФ и сомнений в их достоверности не имеется.

Судом при рассмотрении дела тщательно проверены доводы защиты о невиновности ФИО1, полагавшего, что он следует в организованной автоколонне в сопровождении спецавтомобиля, поэтому он, как сопровождаемый автомобиль имел право отступать от Правил дорожного движения и дорожной разметки.

Проверен также довод о столкновении автомобилей на полосе движения автомобиля ФИО1

Выводы суда первой инстанции о виновности ФИО1 в совершении преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 264 УК РФ, подтверждаются совокупностью доказательств, исследованных в судебном заседании и приведенных в приговоре, при этом в приговоре указано, почему суд доверяет одним доказательствам и отвергает другие.

Все приведенные в приговоре доказательства, на которых основаны выводы суда о нарушении ФИО1 правил дорожного движения, повлекшем по неосторожности смерть человека и причинение тяжкого вреда здоровью человека, и о его виновности в совершении данного преступления, получены с соблюдением требований закона и являются допустимыми.

Согласно приговору вина ФИО1 подтверждается:

- показаниями свидетеля S1 о том, что 15 сентября 2017 года в соответствии с поступившей заявкой и указанием начальника * ВАИ на служебном автомобиле он осуществлял сопровождение автомобиля «Фольксваген Транспортер» по маршруту г. Мурманск - п. Печенга и обратно. Перед началом сопровождения в п. Печенга им был проведен инструктаж с водителем сопровождаемого автомобиля S2 Никаких указаний о сопровождении иных автомобилей, кроме автомобиля под управлением S2, он не получал, никто из водителей с такой просьбой не обращался;

- показаниями свидетеля S2 о том, что 15 сентября 2017 года на автомобиле «Фольксваген Транспортер», при сопровождении автомобиля ВАИ «Форд Фокус» под управлением инспектора S1 он проследовал из г.Североморск в п. Печенга, а затем обратно. При проведении предрейсового инструктажа ему не сообщалось о том, что в п. R. он будет следовать в колонне. Водителей всегда оповещают о движении в колонне. 15 сентября 2017 года такого оповещения не было;

- показаниями свидетеля S3 о том, что 14 сентября 2017 года им была удовлетворена заявка на обеспечение 15 сентября 2017 года сопровождения одного автомобиля по маршруту г. Североморск - п. Печенга, о чем был уведомлен командир части, составлено предписание, в котором указан маршрут движения. Для сопровождения был выделен автомобиль под управлением S1;

- показаниями свидетелей S4 и S5 о том, что 15 сентября 2017 года на служебном автомобиле «Фольксваген Транспортер», под управлением водителя S2 и в сопровождении служебного автомобиля ВАИ под управлением S1, они убыли в п. Печенга, а затем в г. Североморск. Инспектор S1 сопровождал только их автомобиль под управлением S2 Указаний о сопровождении иных автомобилей не поступало;

- показаниями свидетеля S6 о том, что 15 сентября 2017 года, осуществляя выезд с офицерами в п. R. и в обратном направлении на автомобиле «Фольксваген Каравелла» под его управлением, сопровождение его автомобиля автомобилем ВАИ не осуществлялось. Инспектор ВАИ ему каких-либо указаний не давал. Он не знал, куда направлялся автомобиль ВАИ. Его задачей было следовать за автомобилем под управлением ФИО1, который при движении по автодороге между г. Полярный и г. Заозерск, обгоняя движущийся с ним в попутном направлении автомобиль, пересек сплошную линию разметки, и, выехав на встречную полосу движения, совершил столкновение со встречным автомобилем «Шевроле Ланос»;

- показаниями свидетеля S7 о том, что 15 сентября 2017 года на автомобиле «Фольксваген Каравелла» он осуществлял выезд в п. R. Печенгского района Мурманской области с пассажирами. Вместе с ним выехал автомобиль «Фольксваген Транспортер» под управлением водителя S2 в сопровождении служебного автомобиля ВАИ «Форд Фокус» под управлением S1 Двигаясь в направлении г. Мурманска по проезжей части со сплошной линией дорожной разметки, автомобиль ВАИ с проблесковыми маячками и специальным звуковым сигналом и автомобиль под управлением S2 совершили обгон попутного автомобиля «Хендай Акцент», съехавшего на обочину. Следуя за ними, он также совершил обгон. Как совершал маневр обгона автомобиль под управлением ФИО1 и момент ДТП, он не видел;

- показаниями свидетеля S8 о том, что 15 сентября 2017 года, управляя автомобилем «Хендай Акцент» на автодороге Р-21 «Кола» в сторону Мурманска, она увидела в зеркало заднего вида спецавтомобиль с проблесковыми маячками, в связи с чем съехала на правую обочину, пропуская его. Указанный автомобиль двигался по середине проезжей части при наличии сплошной линии разметки. За ним следовали три микроавтобуса, два из которых, совершив обгон, заняли свою полосу движения, а третий совершил столкновение с двигавшимся во встречном направлении автомобилем «Шевроле Ланос»;

- показаниями свидетеля S9 о том, что 15 сентября 2017 года она двигалась на автомобиле «Фольксваген Тигуан» в сторону г. Мурманска. За ней двигался автомобиль «Шевроле Ланос». При движении на участке дороги со сплошной линией разметки в зоне действия знака «Обгон запрещен» она увидела движущиеся во встречном направлении по ее полосе движения автомобиль ВАИ с проблесковыми маячками и несколько микроавтобусов. Она и движущиеся впереди автомобили снизили скорость. Мимо нее проехал автомобиль ВАИ и два микроавтобуса. Третий микроавтобус совершил столкновение со следовавшим за ней автомобилем «Шевроле Ланос»;

- показаниями потерпевшей N2 о том, что 15 сентября 2017 года она уснула на заднем сиденье автомобиля «Шевроле Ланос», под управлением ее супруга N1, а проснувшись от удара, поняла, что произошло ДТП, в ходе которого она получила телесные повреждения, а ее супруг погиб. В больнице ей сообщили, что произошло столкновение с военным автомобилем, который двигался в колонне;

- протоколами осмотра места происшествия, которыми зафиксирована обстановка на месте ДТП, имевшего место 15 сентября 2017 года на * км + 700 м автодороги Р-21 «Кола»; в зоне действия дорожного знака 3.20 – «Обгон запрещен», по правой стороне дороги в направлении г. Кола дорожного знака 1.14 «Крутой подъем 7 %»; на проезжей части нанесена дорожная разметка: 1.1 – разделяет потоки движения транспортных средств встречных направлений, 1.2.1 – обозначает край проезжей части; расположение транспортных средств «Шевроле Ланос» и «Фольксваген Каравелла»; повреждения автомобилей;

- заключением судебно-медицинской экспертизы о том, что причиной смерти N1 явилась тяжелая тупая сочетанная травма головы, туловища и конечностей, которая расценивается как тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни. Между причинением вышеуказанной травмы и наступлением смерти N1 имеется прямая причинно-следственная связь;

- заключением судебно-медицинской экспертизы, согласно которому тупая сочетанная травма головы, груди, живота, левой ноги у N2 вызвала значительную стойкую утрату общей трудоспособности не менее чем на одну треть, независимо от исхода и оказания (неоказания) медицинской помощи, расценивается как тяжкий вред ее здоровью (п. 6.11.8. «Медицинских критериев определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека», утвержденных приказом Минздравсоцразвития РФ от 24 апреля 2008 года № 194н);

- протоколом осмотра карты памяти, изъятой из видеорегистратора автомобиля «Хендай Акцент», под управлением S8 и содержащейся на ней записи, согласно которой в момент столкновения автомобилей «Шевроле Ланос» и «Фольксваген Каравелла», последний находится на полосе встречного движения;

- протоколом осмотра видеозаписи с названием «ДТП с участием кортежа Минобороны 15 сентября 2017 года», опубликованной в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет», согласно которой автомобиль ВАИ с включенными проблесковыми маячками и специальным звуковым сигналом движется по встречной полосе движения, пересекая сплошную разделительную полосу автодороги. За данным автомобилем следуют три микроавтобуса, также пересекая сплошную линию дорожной разметки. Третий по счету микроавтобус под управлением водителя ФИО1 пересекает сплошную линию дорожной разметки таким образом, что его переднее и заднее левые колеса находятся на полосе встречного движения, а сплошная разделительная полоса дороги располагается на середине его кузова. На 14 секунде видеозаписи слышен звук удара транспортных средств;

- заявкой * от 14 сентября 2017 года на обеспечение транспортных средств 15 сентября 2017 года, поступившей начальнику * ВАИ (территориальной), согласно которой командир войсковой части * просит выделить автомобиль сопровождения с экипажем для сопровождения автомобильной колонны состоящей из одного автомобиля «Фольксваген Транспортер», под управлением водителя S2 по маршруту Мурманск-Печенга-Мурманск;

- предписанием * на сопровождение транспортных средств 15 сентября 2017 года, согласно которому по маршруту Мурманск-Печенга-Мурманск в количестве одного транспортного средства выделен автомобиль «Форд Фокус» под управлением прапорщика S1;

- согласованием условий и порядка осуществления сопровождения при движении воинской колонны 15 сентября 2017 года по маршруту Мурманск-Печенга и обратно в составе одного автомобиля «Фольксваген-Транспортер», направленным 15 сентября 2017 года начальником * ВАИ (территориальной) начальнику УГИБДД УМВД РФ по Мурманской области;

- приказом от 14 сентября 2017 года начальника * ВАИ (территориальной) о включении прапорщика S1 в наряд на обеспечение специальных мероприятий на 15 сентября 2017 года;

- протоколом осмотра флешкарты, изъятой из видеорегистратора автомобиля «Фольксваген Каравелла», на которой зафиксирован разговор между водителем данного автомобиля ФИО1 и пассажиром перед началом движения, согласно которому перед началом движения пассажир спрашивает у водителя ФИО1, какой дорогой следуют едущие впереди военные автомобили, на что ФИО1 отвечает, что не знает, куда они едут, и спрашивает у пассажира маршрут движения. Далее пассажир сообщает, что военные автомобили, едущие впереди него, следуют в штаб, а автомобиль, из которого ведется данная видеозапись, едет на аэродром. Узнав об этом, ФИО1 сообщает, что до г.Мурманска они могут следовать вместе со следующими впереди автомобилями;

- актами осмотра транспортных средств, на которых зафиксированы повреждения автомобилей «Фольксваген Каравелла» и «Шевроле Ланос»;

- заключениями автотехнических экспертиз, согласно которым в сложившейся дорожной ситуации при разъезде с выехавшим на его сторону проезжей части встречным автомобилем водитель N1 должен был снизить скорость вплоть до остановки автомобиля и по возможности сместиться правее, увеличив боковой интервал, руководствоваться при этом требованиями п. 10.1 (абзац 2) ПДД РФ; в данной дорожной ситуации водитель ФИО1. должен был руководствоваться требованиями п. 1.3 (Приложение 1, знак 3.20, Приложение 2, линия 1.1), п. 1.4, п. 1.5 (абзац 1) и п. 9.4 ПДД РФ. Действия водителя ФИО1 не соответствовали требованиям п. 1.3 (Приложение 1, знак 3.20, Приложение 2, линия 1.1), п. 1.4, п. 1.5 (абзац 1) и п. 9.4 ПДД РФ, и с технической точки зрения, находятся в причинной связи с дорожно-транспортным происшествием.

Виновность осужденного подтверждается и другими представленными и исследованными судом доказательствами, которым в приговоре дана надлежащая оценка и приведены мотивы, по которым суд их признал достоверными, соответствующими фактическим обстоятельства дела. Не согласиться с этой оценкой оснований не имеется.

Приведенные в апелляционной жалобе доводы аналогичны позиции осужденного, изложенной в суде первой инстанции, были предметом судебного исследования и отвергнуты с указанием в приговоре соответствующих мотивов, обосновывающих их несостоятельность, с чем суд апелляционной инстанции соглашается.

Вопреки доводам жалобы, показания потерпевшей, свидетелей, данные, как в ходе предварительного следствия, так и в судебном заседании, являются логичными, последовательными, согласуются между собой и другими исследованными доказательствами, оснований не доверять им не имеется.

Показаниям свидетелей S2, S7, S6 в части того, что они, а также ФИО1 двигались в составе организованной колонны, сопровождаемой автомобилем ВАИ под управлением S1, а также показаниям S2 в части того, что S5 на запрос S1 дал указания о сопровождении до г. Мурманска всех автомобилей, суд в приговоре дал надлежащую оценку и обоснованно отверг их, достаточно обосновав свои выводы, в связи с чем оснований не согласиться с ними у суда апелляционной инстанции не имеется.

Судом первой инстанции также дана надлежащая оценка показаниям свидетелей S9 и S8 в части их восприятия движения автомобилей, в том числе и ФИО1, в составе колонны, поскольку они не опровергают выводы суда о виновности ФИО1 в совершенном преступлении. По аналогичным основаниям суд считает несостоятельными показания потерпевшей N2 в указанной части, поскольку об обстоятельствах ДТП ей стало известно от третьих лиц.

Вопреки доводам жалобы, оснований сомневаться в достоверности и правильности выводов эксперта-автотехника не имеется, поскольку заключение отвечает требованиям уголовно-процессуального закона. Противоречий в выводах эксперта не содержится. Они объективны, полны и аргументированы. Каких-либо сведений о недостоверности представленных документов, используемых при даче заключения, материалы дела не содержат.

В суде первой инстанции обоснованно не исследовалось заключение автотехнической экспертизы от 16 апреля 2018 года №№ * (т. 4 л.д. 224-234), так как постановлением заместителя военного прокурора от 04 июля 2018 года в ходе предварительного следствия оно признано недопустимым доказательством (т. 6, л.д. 36-37).

Таким образом, содеянное ФИО1 правильно квалифицировано по ч. 3 ст. 264 УК РФ. Содержание выводов и мотивы принятого судом решения о квалификации деяния, совершенного ФИО1, надлежаще изложены в приговоре, не согласиться с которыми суд не может, поскольку оснований для оправдания или иной квалификации его действий не усматривается.

В жалобе осужденного не приведено обстоятельств, которые не были учтены судом первой инстанции и могли бы повлиять на выводы о его виновности.

Приговор не содержит каких-либо противоречий, а также предположений, в нем приведены основания, по которым суд принял одни доказательства и отверг другие, выводы суда соответствуют фактическим обстоятельствам дела.

Вопреки доводам жалобы, наказание в виде лишения свободы назначено ФИО1 с соблюдением требований ст.ст. 6, 60 УК РФ, с учетом характера и степени общественной опасности совершенного им преступления, данных о личности виновного, наличия смягчающих и отсутствия отягчающих его наказание обстоятельств, влияния назначенного наказания на его исправление и на условия жизни его семьи.

При решении вопроса о виде и размере наказания суд первой инстанции в полной мере учел все обстоятельства, имеющие значение, при этом сведения о личности ФИО1 исследованы в достаточной степени.

Обстоятельством, смягчающим наказание ФИО1, судом признано наличие у него малолетних детей. Оснований для признания иных смягчающих наказание обстоятельств не имеется.

То обстоятельство, что при назначении наказания в приговоре суд процитировал положения части 3 ст. 60 УК РФ, не может быть признано нарушением уголовного или уголовно-процессуального законов, влекущим за собой изменение приговора.

Как видно из приговора, обстоятельств, отягчающих наказание осужденного ФИО1, суд не установил и не учитывал их при назначении ему наказания.

Выводы суда о невозможности исправления осужденного без изоляции от общества, а также об отсутствии оснований для применения положений ч. 6 ст. 15, 64, 73 УК РФ с достаточной полнотой мотивированы в приговоре и являются правильными.

Суд обоснованно назначил осужденному дополнительное наказание, предусмотренное санкцией ч. 3 ст. 264 УК РФ.

Назначенное ФИО1 наказание чрезмерно суровым не является, соразмерно содеянному и отвечает принципу справедливости.

Оснований для смягчения наказания суд апелляционной инстанции не находит, поскольку все заслуживающие внимания обстоятельства были надлежащим образом учтены при его назначении.

Вид исправительного учреждения, в котором осужденному надлежит отбывать лишение свободы, определен судом правильно.

Каких-либо нарушений уголовного и уголовно-процессуального закона, влекущих отмену или изменение приговора, не установлено.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 389.13, 389.20, 389.28 УПК РФ, суд апелляционной инстанции

постановил :

Приговор Кольского районного суда Мурманской области от 10 апреля 2019 года в отношении ФИО1 оставить без изменения, а его апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Апелляционное постановление может быть обжаловано в кассационном порядке, установленном главой 471 УПК РФ.

Председательствующий: С.П. Желтобрюхов