Решение № 2-2007/2020 2-2007/2020~М-1836/2020 М-1836/2020 от 9 ноября 2020 г. по делу № 2-2007/2020

РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

10 ноября 2020 года г. Усолье-Сибирское

Усольский городской суд Иркутской области в составе председательствующего судьи Касимовой А.Н., при секретаре судебного заседания Петровой А.В., с участием истца ФИО1, представителя ответчика ФИО2, рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело № 38RS0024-01-2020-003350-16 (2-2007/2020) по исковому заявлению ФИО1 к Обществу с ограниченной ответственностью частная охранная организация «Ирбис» об установлении факта трудовых отношений, обязании внести запись в трудовую книжку о приёме на работу и увольнении, предоставлении сведений на работника в Пенсионный фонд Российской Федерации, взыскании задолженности по заработной плате, компенсации за неиспользованный отпуск, оплаты за сверхурочную работу, возмещении морального вреда,

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 обратилась в суд с иском к ООО ЧОО «Ирбис» об установлении факта трудовых отношений, обязании внести запись в трудовую книжку о приёме на работу и увольнении, предоставлении сведений на работника в Пенсионный фонд Российской Федерации, взыскании задолженности по заработной плате, компенсации за неиспользованный отпуск, оплаты за сверхурочную работу, возмещении морального вреда. В обоснование указала, что 02 марта 2020 года между ней и ответчиком ООО ЧОО «Ирбис» был заключен трудовой договор о приёме на работу в качестве <данные изъяты>. По условиям данного трудового договора была достигнута договорённость: об условиях и графике работы, истец должна была работать в сменном режиме работы сутки через двое по 24 часа смена; выплате заработной платы в месяц, исходя из следующего расчёта: 1 400 рублей за смену, соответственно в двойном размере должна была осуществляться оплата в период выходных и праздничных дней. При приёме на работу истец прошла медосмотр по направлению работодателя, получила лицензию в <данные изъяты>. Свои трудовые обязанности истец исполняла надлежащим образом, соблюдала график и режим работы, все иные трудовые обязанности, после издания приказа о приёме на работу и её фактического допуска к работе работодателем не была внесена запись о приёме на работу в трудовую книжку истца. Она неоднократно обращалась к ответчику с просьбой о внесении соответствующей записи в трудовую книжку, однако ответчик уклонялся от своих обязанностей. Заработную плату истец получала ежемесячно наличными денежными средствами из расчёта 1 400 рублей за каждую отработанную смену, при этом за те смены, которые выпадали на выходные и праздничные дни ФИО1 получала также по 1 400 рублей за смену. Местом исполнения трудовых обязанностей был пост <данные изъяты>. 01.06.2020 истцом было подано на имя работодателя заявление об увольнении по собственному желанию, в этот же день работодателем был издан приказ о её увольнении, с данным приказом истец была ознакомлена под роспись. При этом полный расчёт при увольнении работодатель с истцом не произвёл, долг ответчика по выплате заработной платы составляет: заработную плату за май 2020 года, оплату в двойном размере за работу в выходные и праздничные дни, а также компенсацию за неиспользованный отпуск. В начале июня 2020 года истец обратилась к ответчику с просьбой произвести расчёт и выплатить ей причитающиеся денежные средства, на что получила отказ. Истцом была подана жалоба в прокуратуру г. Ангарска по факту нарушения трудовых прав, которая была передана для рассмотрения по существу в государственную инспекцию по труду в Иркутской области. 14.08.2020 истцу был дан ответ на её обращение, согласно которому в трудовых отношениях с ней ответчик не состоял, трудовой договор не заключался, в штате организации она не числилась. Рекомендовано обратиться в суд для защиты своего нарушенного права. На момент трудовых отношений с ответчиком фамилия истца была «Ф.И.О8», после вступления в брак изменена на «ФИО1». Размер не выплаченной заработной платы, согласно расчёту истца, составляет 28 000 рублей, компенсация за неиспользованный отпуск – 4 458 рублей 02 копейки. Также по инициативе работодателя истец привлекалась к работе сверхурочно. В месяц она работала 240 часов, в то время, согласно производственному календарю, норма рабочего времени в 2020 году установлена: март – 152 часа, апрель – 0 часов, май – 112 часов. В апреле истец работала не смотря на введённый в стране карантин, ей была выдана справка о возможности передвижения. Оплату за сверхурочную работу, которая составила 58 272 рубля, работодатель не осуществлял. Кроме того, в связи с незаконной выплатой заработной платы, злоупотреблении ответчиком своими правами, выразившемся в том, что последний скрыл от трудовой инспекции оформленные с истцом документы о приёме на работу и увольнении, чем причинил ей физические и нравственные страдания, выразившиеся в сильнейших нервных переживаниях, повышении давления, головных болях, потере сна.

Просила суд установить факт трудовых отношений между ней и ООО ЧОО «Ирбис» в период с 02.03.2020 года по 01.06.2020 года; возложить на ООО ЧОО «Ирбис» обязанность внести в трудовую книжку ФИО1 запись о приёме на работу в ООО ЧОО «Ирбис» с 02.03.2020 в должности <данные изъяты> и об увольнении (прекращении трудового договора) с 01.06.2020 с формулировкой о расторжении трудового договора по инициативе работника на основании пункта 3 части 1 статьи 77 Трудового кодекса Российской Федерации; взыскать с ООО ЧОО «Ирбис» в пользу ФИО1 задолженность по заработной плате в размере 28 000 рублей, компенсацию за неиспользованный отпуск за период с 02.03.2020 по 01.06.2020 в размере 4 458 рублей 02 копейки, оплату за сверхурочую работу в размере 58 272 рубля 00 копеек, в возмещение морального вреда 30 000 рублей 00 копеек; обязать ООО ЧОО «Ирбис» предоставить в орган Пенсионного фонда Российской Федерации индивидуальные сведения на работника ФИО1 (до регистрации брака - Ф.И.О8) М.И. и уплатить страховые взносы за период работы с 02.03.2020 по 01.06.2020.

В судебном заседании истец ФИО1 исковые требования поддержала в полном объёме по основаниям, изложенным в исковом заявлении, настаивала на их удовлетворении в полном объёме, дополнительно суду пояснила, что устроилась в ООО ЧОО «Ирбис» по объявлению, в котором требовались <данные изъяты>. У неё имеется удостоверение <данные изъяты>, но оно не переоформлено. Ф.И.О5 является <данные изъяты>, он беседовал с истцом. Истец передала Ф.И.О5 удостоверение <данные изъяты>, личную карточку, трудовую книжку, СНИЛС и ИНН. Заявление о приёме на работу она не писала. Ф.И.О5 снял копии всех документов. Сказал истцу, что заявление о приёме на работу нужно будет написать позже. Ф.И.О5 отвёл её на <данные изъяты>, где дежурный Ф.И.О6 ей сообщил, что требуется охранник на их объект.

Представитель ответчика ООО ЧОО «Ирбис» ФИО3, действующий на основании прав по должности (директор) (л.д. 104, 107-117), в судебное заседание не явился по неизвестным суду причинам, о дате, месте и времени судебного разбирательства извещён надлежащим образом, в судебном заседании от 14.10.2020 суду пояснил, что никогда не видел истца, она не состояла в трудовых отношениях с организацией. Ф.И.О5 работал <данные изъяты>. Он никогда не исполнял обязанности директора организации, не имел права подписи документов.

Представитель ответчика ООО ЧОО «Ирбис» ФИО2, действующий на основании доверенности от 11.09.2020, выданной сроком на один год без права передоверия (л.д. 59), в судебном заседании исковые требования не признал в полном объёме, просил отказать в их удовлетворении, суду пояснил, что истец не работала в организации ответчика, не получала заработную плату. В личной карточке, а также на заявлении подпись была выполнена не директором, а другим лицом. Зеленый не принимал документы, не допускал к работе, если кто-то это сделал за него, то должна быть доверенность. Ф.И.О5 являлся <данные изъяты>, который не имел полномочий на заверение приказов.

Заслушав пояснения сторон, пояснения свидетеля, изучив материалы гражданского дела, суд приходит к следующему выводу.

В целях обеспечения эффективной защиты работников посредством национальных законодательства и практики, разрешения проблем, которые могут возникнуть в силу неравного положения сторон трудового правоотношения, Генеральной конференцией Международной организации труда 15 июня 2006 года принята Рекомендация № 198 о трудовом правоотношении.

В пункте 2 Рекомендации МОТ о трудовом правоотношении указано, что характер и масштабы защиты, обеспечиваемой работникам в рамках индивидуального трудового правоотношения, должны определяться национальными законодательством или практикой либо и тем, и другим, принимая во внимание соответствующие международные трудовые нормы.

В пункте 9 этого документа предусмотрено, что для целей национальной политики защиты работников в условиях индивидуального трудового правоотношения существование такого правоотношения должно в первую очередь определяться на основе фактов, подтверждающих выполнение работы и выплату вознаграждения работнику, невзирая на то, каким образом это трудовое правоотношение характеризуется в любом другом соглашении об обратном, носящем договорный или иной характер, которое могло быть заключено между сторонами.

Пункт 13 Рекомендации называет признаки существования трудового правоотношения (в частности, работа выполняется работником в соответствии с указаниями и под контролем другой стороны; интеграция работника в организационную структуру предприятия; выполнение работы в интересах другого лица лично работником в соответствии с определенным графиком или на рабочем месте, которое указывается или согласовывается стороной, заказавшей ее; периодическая выплата вознаграждения работнику; работа предполагает предоставление инструментов, материалов и механизмов стороной, заказавшей работу).

В соответствии с частью 1 статьи 37 Конституции Российской Федерации труд свободен. Каждый имеет право свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию.

Согласно статье 15 Трудового кодекса Российской Федерации трудовые отношения - отношения, основанные на соглашении между работником и работодателем о личном выполнении работником за плату трудовой функции (работы по должности в соответствии со штатным расписанием, профессии, специальности с указанием квалификации; конкретного вида поручаемой работнику работы) в интересах, под управлением и контролем работодателя, подчинении работника правилам внутреннего трудового распорядка при обеспечении работодателем условий труда, предусмотренных трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права, коллективным договором, соглашениями, локальными нормативными актами, трудовым договором. Заключение гражданско-правовых договоров, фактически регулирующих трудовые отношения между работником и работодателем, не допускается.

В силу части первой статьи 16 Трудового кодекса Российской Федерации трудовые отношения возникают между работником и работодателем на основании трудового договора, заключаемого ими в соответствии с этим кодексом.

Трудовые отношения между работником и работодателем возникают также на основании фактического допущения работника к работе с ведома или по поручению работодателя или его уполномоченного на это представителя в случае, когда трудовой договор не был надлежащим образом оформлен (часть 3 статьи 16 Трудового кодекса Российской Федерации).

Статья 16 Трудового кодекса Российской Федерации к основаниям возникновения трудовых отношений между работником и работодателем относится фактическое допущение работника к работе с ведома или по поручению работодателя или его представителя в случае, когда трудовой договор не был надлежащим образом оформлен. Данная норма представляет собой дополнительную гарантию для работников, приступивших к работе с разрешения уполномоченного должностного лица без заключения трудового договора в письменной форме, и призвана устранить неопределенность правового положения таких работников (пункт 3 определения Конституционного Суда Российской Федерации от 19 мая 2009 года № 597-О-О).

В статье 56 Трудового кодекса Российской Федерации предусмотрено, что трудовой договор - соглашение между работодателем и работником, в соответствии с которым работодатель обязуется предоставить работнику работу по обусловленной трудовой функции, обеспечить условия труда, предусмотренные трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права, коллективным договором, соглашениями, локальными нормативными актами и данным соглашением, своевременно и в полном размере выплачивать работнику заработную плату, а работник обязуется лично выполнять определенную этим соглашением трудовую функцию в интересах, под управлением и контролем работодателя, соблюдать правила внутреннего трудового распорядка, действующие у данного работодателя.

Трудовой договор заключается в письменной форме, составляется в двух экземплярах, каждый из которых подписывается сторонами (часть 1 статьи 61 Трудового кодекса Российской Федерации).

В соответствии с частью 2 статьи 67 Трудового кодекса Российской Федерации трудовой договор, не оформленный в письменной форме, считается заключенным, если работник приступил к работе с ведома или по поручению работодателя или его уполномоченного на это представителя. При фактическом допущении работника к работе работодатель обязан оформить с ним трудовой договор в письменной форме не позднее трех рабочих дней со дня фактического допущения работника к работе, а если отношения, связанные с использованием личного труда, возникли на основании гражданско-правового договора, но впоследствии были признаны трудовыми отношениями, - не позднее трех рабочих дней со дня признания этих отношений трудовыми отношениями, если иное не установлено судом.

Если физическое лицо было фактически допущено к работе работником, не уполномоченным на это работодателем, и работодатель или его уполномоченный на это представитель отказывается признать отношения, возникшие между лицом, фактически допущенным к работе, и данным работодателем, трудовыми отношениями (заключить с лицом, фактически допущенным к работе, трудовой договор), работодатель, в интересах которого была выполнена работа, обязан оплатить такому физическому лицу фактически отработанное им время (выполненную работу) (часть 1 статьи 67.1 Трудового кодекса Российской Федерации).

Частью 1 статьи 68 Трудового кодекса Российской Федерации предусмотрено, что прием на работу оформляется приказом (распоряжением) работодателя, изданным на основании заключенного трудового договора. Содержание приказа (распоряжения) работодателя должно соответствовать условиям заключенного трудового договора.

Из приведенных выше нормативных положений трудового законодательства следует, что к характерным признакам трудового правоотношения, возникшего на основании заключенного в письменной форме трудового договора, относятся: достижение сторонами соглашения о личном выполнении работником определенной, заранее обусловленной трудовой функции в интересах, под контролем и управлением работодателя; подчинение работника действующим у работодателя правилам внутреннего трудового распорядка при обеспечении работодателем условий труда; возмездный характер трудового отношения (оплата производится за труд).

Обязанность по надлежащему оформлению трудовых отношений с работником (заключение в письменной форме трудового договора, издание приказа (распоряжения) о приеме на работу) нормами Трудового кодекса Российской Федерации возлагается на работодателя.

Вместе с тем само по себе отсутствие оформленного надлежащим образом, то есть в письменной форме, трудового договора не исключает возможности признания сложившихся между сторонами отношений трудовыми, а трудового договора - заключенным при наличии в этих отношениях признаков трудового правоотношения, поскольку к основаниям возникновения трудовых отношений между работником и работодателем закон (часть третья статьи 16 Трудового кодекса Российской Федерации) относит также фактическое допущение работника к работе с ведома или по поручению работодателя или его представителя в случае, когда трудовой договор не был надлежащим образом оформлен.

Цель указанной нормы - устранение неопределенности правового положения таких работников и неблагоприятных последствий отсутствия трудового договора в письменной форме, защита их прав и законных интересов как экономически более слабой стороны в трудовом правоотношении, в том числе путем признания в судебном порядке факта трудовых отношений между сторонами, формально не связанными трудовым договором. При этом неисполнение работодателем, фактически допустившим работника к работе, обязанности оформить в письменной форме с работником трудовой договор в установленный статьей 67 Трудового кодекса Российской Федерации срок может быть расценено как злоупотребление правом со стороны работодателя на заключение трудового договора вопреки намерению работника заключить трудовой договор.

Согласно разъяснениям, содержащимся в пунктах 18, 20 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29.05.2018 № 15 «О применении судами законодательства, регулирующего труд работников, работающих у работодателей - физических лиц и у работодателей - субъектов малого предпринимательства, которые отнесены к микропредприятиям» при разрешении вопроса, имелись ли между сторонами трудовые отношения, суд в силу статей 55, 59 и 60 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации вправе принимать любые средства доказывания, предусмотренные процессуальным законодательством.

Судам необходимо учитывать, что обязанность по надлежащему оформлению трудовых отношений с работником (заключение в письменной форме трудового договора) по смыслу части первой статьи 67 и части третьей статьи 303 Трудового кодекса Российской Федерации возлагается на работодателя - физическое лицо, являющегося индивидуальным предпринимателем и не являющегося индивидуальным предпринимателем, и на работодателя - субъекта малого предпринимательства, который отнесен к микропредприятиям.

При этом отсутствие оформленного надлежащим образом, то есть в письменной форме, трудового договора не исключает возможности признания в судебном порядке сложившихся между сторонами отношений трудовыми, а трудового договора - заключенным при наличии в этих отношениях признаков трудового правоотношения, поскольку из содержания статей 11, 15, части третьей статьи 16 и статьи 56 Трудового кодекса Российской Федерации во взаимосвязи с положениями части второй статьи 67 Трудового кодекса Российской Федерации следует, что трудовой договор, не оформленный в письменной форме, считается заключенным, если работник приступил к работе с ведома или по поручению работодателя или его уполномоченного на это представителя. Датой заключения трудового договора в таком случае будет являться дата фактического допущения работника к работе.

Неоформление работодателем или его уполномоченным представителем, фактически допустившими работника к работе, в письменной форме трудового договора в установленный статьей 67 Трудового кодекса Российской Федерации срок, вопреки намерению работника оформить трудовой договор, может быть расценено судом как злоупотребление со стороны работодателя правом на заключение трудового договора (статья 22 Трудового кодекса Российской Федерации).

В пункте 21 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29.05.2018 № 15 «О применении судами законодательства, регулирующего труд работников, работающих у работодателей - физических лиц и у работодателей - субъектов малого предпринимательства, которые отнесены к микропредприятиям» разъяснено, что при разрешении споров работников, с которыми не оформлен трудовой договор в письменной форме, судам исходя из положений статей 2, 67 Трудового кодекса Российской Федерации необходимо иметь в виду, что, если такой работник приступил к работе и выполняет ее с ведома или по поручению работодателя или его представителя и в интересах работодателя, под его контролем и управлением, наличие трудового правоотношения презюмируется и трудовой договор считается заключенным.

Судом установлено, что истец ФИО1 (до вступления в брак Ф.И.О8) Маргарита Ивановна ДД.ММ.ГГГГ получила удостоверение <данные изъяты> серия (данные изъяты) со сроком действия до 15.12.2022 (л.д. 11-12).

Как следует из искового заявления, 02 марта 2020 года между истцом и ответчиком ООО ЧОО «Ирбис» был заключен трудовой договор о приёме на работу в качестве <данные изъяты>. По условиям данного трудового договора была достигнута договорённость: об условиях и графике работы, истец должна была работать в сменном режиме работы сутки через двое по 24 часа смена; выплате заработной платы в месяц, исходя из следующего расчёта: 1 400 рублей за смену, соответственно в двойном размере должна была осуществляться оплата в период выходных и праздничных дней. При приёме на работу истец прошла медосмотр по направлению работодателя, получила лицензию в <данные изъяты>, что подтверждается актом от 25.03.2020 о результатах проведения периодической проверки на пригодность к действиям в условиях, связанных с применением огнестрельного оружия и (или) специальных средств, <данные изъяты> и работников юридических лиц с особыми уставными задачами (л.д. 18-19, 83). После издания приказа о приёме на работу и её фактического допуска к работе работодателем не была внесена запись о приёме на работу в трудовую книжку истца, что подтверждается копией трудовой книжки (л.д. 80-82). Местом исполнения трудовых обязанностей был пост <данные изъяты> 01.06.2020 истцом было подано на имя работодателя заявление об увольнении по собственному желанию, в этот же день работодателем был издан приказ о её увольнении, с данным приказом истец была ознакомлена под роспись. При этом полный расчёт при увольнении работодатель с истцом не произвёл, долг ответчика по выплате заработной платы составляет: заработную плату за май 2020 года, оплату в двойном размере за работу в выходные и праздничные дни, а также компенсацию за неиспользованный отпуск. В начале июня 2020 года истец обратилась к ответчику с просьбой произвести расчёт и выплатить ей причитающиеся денежные средства, на что получила отказ. На момент трудовых отношений с ответчиком фамилия истца была «Ф.И.О8», после вступления в брак изменена на «ФИО1», что подтверждается свидетельством о заключении брака (л.д. 86), копией паспорта (л.д. 87). В апреле истец работала не смотря на введённый в стране карантин, ей была выдана справка о возможности передвижения (л.д. 40, 51).

Истцом была подана жалоба в прокуратуру г. Ангарска по факту нарушения трудовых прав (л.д. 13, 37-39, 48-50), которая была передана для рассмотрения по существу в государственную инспекцию труда в Иркутской области. 14.08.2020 истцу был дан ответ на её обращение, согласно которому в трудовых отношениях с ней ответчик не состоял, трудовой договор не заключался, в штате организации она не числилась. Рекомендовано обратиться в суд для защиты своего нарушенного права (л.д. 14, 44-45, 55-56).

Согласно расчётам истца, размер не выплаченной заработной платы составляет 28 000 рублей, компенсация за неиспользованный отпуск – 4 458 рублей 02 копейки, оплата за сверхурочную работу в сумме 58 272 руб. 00 коп. (л.д. 15-16).

В подтверждение доводов о выполнении трудовых обязанностей в ООО ЧОО «Ирбис», сменном графике работы ФИО1 была представлена копия графика несения службы в <данные изъяты> на май 2020 года, при этом данный график не утверждён директором ФИО3, имеется только подпись <данные изъяты> Ф.И.О5 Оригинал графика суду не представлен. Истец в судебном заседании суду подтвердила, что оригинала графика у неё не имеется. (л.д. 17).

Согласно приказу (распоряжению) о прекращении (расторжении) трудового договора с работником (увольнении) от 05.10.2020 (данные изъяты), согласно которому Ф.И.О5 был уволен 05.10.2020 с должности <данные изъяты> по <данные изъяты>, действие трудового договора от ДД.ММ.ГГГГ (данные изъяты) прекращено (л.д. 105).

Из должностной инструкции <данные изъяты> ООО ЧОО «Ирбис» следует, что в его должностные обязанности входит: организация личной охраны руководителей и сотрудников общества от противоправных посягательств; организация охраны имущества общества от посягательств посторонних лиц и недобросовестных сотрудников общества с целью нанесения материального ущерба; организация служебной деятельности охранников и контролеров СБ и осуществление контроля за исполнением обязанностей своими подчиненными; разработка и постоянное совершенствование системы охраны физических лиц и объектов предприятия, в том числе с применением технических средств; обеспечение оснащения объектов специальными техническими средствами охраны и осуществление контроля за их техническим состоянием. Таким образом, должностные обязанности <данные изъяты> не входит подписание каких-либо приказов, графиков работы (л.д. 118-121).

По запросу суда <данные изъяты> управления Федеральной службы войск национальной гвардии по Иркутской области были направлены в адрес суда копии документов: заявление от 28.02.2020 о выдаче личной карточки <данные изъяты> ФИО4, принятой в организацию на должность <данные изъяты> (л.д. 28); приказ (распоряжение) о приёме работника на работу от 28.02.2020 (данные изъяты) в отношении ФИО4 на должность <данные изъяты> в ООО ЧОП «Ирбис» с тарифной ставкой <данные изъяты> рубль, испытательным сроком <данные изъяты> месяца, заключении трудового договора от 28.02.2020 (данные изъяты) (л.д. 29, 90); обращение о необходимости прохождения повторной периодической проверки <данные изъяты> в отношении ФИО4 в <данные изъяты> (л.д. 30, 84); личная карточка охранника серия (данные изъяты) на имя ФИО4 от 02.03.2020 (л.д. 31, 85); заявление ФИО4 от 11.06.2020 о списании личной карточки <данные изъяты> в связи с увольнением из ООО ЧОО «Ирбис» (л.д. 32, 85); приказ (распоряжение) о прекращении (расторжении) трудового договора с работником (увольнении) от 11.06.2020 (данные изъяты), согласно которому ФИО4 была уволена 11.06.2020 на основании личного заявления, действие трудового договора от 28.02.2020 (данные изъяты) прекращено (л.д. 33, 91).

Судом установлено, что согласно представленных копий приказов о приёме и увольнении истца, руководитель организации указан как «ФИО5.», тогда как согласно протокола собрания участников ООО ЧОО «Ирбис» директором ответчика является ФИО3.

Согласно ответу директора ООО ЧОО «Ирбис» ФИО3 на запрос Роструда, ФИО4 в трудовых отношениях как работник с организацией не состоит и ранее не состояла, оказание ей каких-либо услуг по гражданско-правовым договорам организации не осуществлялось (л.д. 43, 54).

Из представленных суду табелей учёта рабочего времени ООО ЧОО «Ирбис» за период с 01.03.2020 по 30.06.2020 следует, что ФИО1 (Ф.И.О8) М.И. не осуществляла трудовые функции охранника в данной организации (л.д. 111-123).

Ответом генерального директора <данные изъяты> Ф.И.О10 от 12.10.2020 (данные изъяты) подтверждается, что в период с марта по май 2020 года данному предприятию услуги <данные изъяты> не оказывались, договоры на оказание услуг <данные изъяты> не заключались (л.д. 106).

Судом по ходатайству представителей ответчика ООО ЧОО «Ирбис» определением от 14.10.2020 была назначена судебная почерковедческая экспертиза, проведение которой поручено АНО «<данные изъяты>» (л.д. 127-129).

Согласно заключению эксперта от 22.10.2020 (данные изъяты) подпись, изображение которой содержится в копиях приказов о приёме на работу работника ФИО4: от 28.02.2020 (данные изъяты) (л.д. 90) и об увольнении ФИО4 от 11.06.2020 (данные изъяты) (л.д. 91), была выполнена не лично руководителем ООО ЧОО «Ирбис» директором ФИО3, а иным лицом, без подражания подписи ФИО3 (л.д. 133-147).

Суд полагает, что экспертиза проведена уполномоченным лицом, имеющим специальное образование, заключение соответствует требованиям закона, данное заключение сторонами не оспорено, оснований не доверять выводам эксперта у суда не имеется, в связи с чем, суд признает заключение эксперта допустимым и относимым доказательством по данному гражданскому делу.

По смыслу положений статьи 86 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации экспертное заключение является одним из самых важных видов доказательств по делу, поскольку оно отличается использованием специальных познаний и научными методами исследования.

Таким образом, экспертные заключения оцениваются судом по его внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании каждого отдельно взятого доказательства, собранного по делу, и их совокупности с характерными причинно-следственными связями между ними и их системными свойствами.

Согласно части 3 статьи 196 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд принимает решение по заявленным истцом требованиям.

Допрошенный судом в качестве свидетеля Ф.И.О6 пояснил, что знает истца, которая приходится ему супругой. В отношениях с ФИО1 он состоит с августа 2018 года с момента её прибытия на работу в ООО ЧОО «Ирбис». Свидетель также работал в данной организации с 26.07.2019 по 01.06.2020 в должности <данные изъяты>. Истец работала <данные изъяты>, официально она там была трудоустроена с 28.02.2020, свидетель видел документы, когда приходил к ней на пост, ФИО1 заполняла анкету. Данные документы передавались <данные изъяты> Ф.И.О5 Свидетеля на работу принимал Зелёный, который подписывал все документы, собеседование сначала проходило с Ф.И.О5, а затем с директором ФИО3 Приказ о приёме на работу истца он не читал, но видел, что был. 01.06.2020 свидетель был уволен, ФИО1 уволена в этот же день по собственному желанию. Она писала заявление об увольнении на имя ФИО3 Приказ об увольнении в руки не выдавался. ФИО1 написала заявление 26.05.2020. Согласно должностной инструкции истец осуществляла пропускной режим на территорию. <данные изъяты>, а также свидетель в момент проверки знакомили истца с должностной инструкцией. Графики дежурств составлял <данные изъяты> Ф.И.О5, утверждал ФИО3 В течении времени график мог меняться, вывешиваться на стенд, не подписанный Зелёным, но за подписью Ф.И.О5. Факт трудовых отношений с ООО ЧОО «Ирбис» свидетель может подтвердить трудовым соглашение, приказом об увольнении. С 01.02.2020 все записи в трудовой книжке ведутся в электронном виде.

В соответствии со статьёй 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

Оценив представленные доказательства, суд приходит к выводу, что факт трудовых отношений между ФИО1 (Ф.И.О8) М.И. и ООО ЧОО «Ирбис» со 02.03.2020 по 01.06.2020 в должности <данные изъяты> не нашёл своего подтверждения в ходе судебного разбирательства. Трудовые отношения между истцом и ответчиком не возникли, доказательств намерения ответчиком заключить трудовой договор, а также фактического исполнения истцом каких-либо трудовых обязанностей у ответчика в материалы дела не представлено.

По данному делу юридически значимыми обстоятельствами являются следующие обстоятельства: было ли достигнуто соглашение между ФИО1 и директором ООО ЧОО «Ирбис» ФИО3 или его уполномоченным лицом о личном выполнении ФИО1 работы по должности <данные изъяты>; была ли допущена ФИО1 к выполнению этой работы; передавала ли ФИО1 документы для оформления трудовых отношений в ООО ЧОО «Ирбис»; выполняла ли ФИО1 работу <данные изъяты> под контролем и управлением ООО ЧОО «Ирбис»; подчинялась ли ФИО1 действующим у работодателя правилам внутреннего трудового распорядка; каков был режим рабочего времени ФИО1 при выполнении работы <данные изъяты>; выплачивалась ли ей заработная плата и в каком размере.

ФИО1 в обоснование своих исковых требований о признании сложившихся с ответчиком отношений трудовыми ссылается на то, что она работала на посту <данные изъяты>. Вместе с тем, судом установлено и подтверждено ответом генерального директора <данные изъяты>, что указанное предприятие в период с марта по май 2020 года каких – либо договоров по оказанию услуг физической охраны не заключало. Доказательств обратного, истцом, не представлено.

На основании ст. 12.1 Закона об охранной деятельности в соответствии с договором на оказание охранных услуг, заключенным охранной организацией с клиентом или заказчиком, частные охранники при обеспечении внутриобъектового и пропускного режимов в пределах объекта охраны, а также при транспортировке охраняемых грузов, денежных средств и иного имущества имеют право: 1) требовать от персонала и посетителей объектов охраны соблюдения внутриобъектового и пропускного режимов. Правила соблюдения внутриобъектового и пропускного режимов, устанавливаемые клиентом или заказчиком, не должны противоречить законодательству РФ; 2) осуществлять допуск лиц на объекты охраны, на которых установлен пропускной режим, при предъявлении ими документов, дающих право на вход (выход) лиц, въезд (выезд) транспортных средств, внос (вынос), ввоз (вывоз) имущества на объекты охраны (с объектов охраны); 3) производить в пределах, установленных законодательством РФ, на объектах охраны, на которых установлен пропускной режим, осмотр въезжающих на объекты охраны (выезжающих с объектов охраны) транспортных средств; 4) применять физическую силу, специальные средства и огнестрельное оружие в случаях и порядке, которые установлены законодательством РФ; 5) оказывать содействие правоохранительным органам в решении возложенных на них задач.

Каких – либо иных доказательств (пропуска, графики сменности, расчётные листки, записи с журналов и т.д.), подтверждающих выполнение трудовых функций на предприятии ответчика, истцом не представлено.

Выдача личной карточки <данные изъяты> истцу 02.03.2020 не может свидетельствовать о наличии трудовых отношений с ответчиком, поскольку подтверждает лишь прохождения истцом периодической проверки на пригодность к действиям в условиях, связанных с применением специальных средств. Кроме того, истец имеет удостоверение <данные изъяты> с 15.12.2017 года и знакома с работой в должности <данные изъяты>.

Доказательств, свидетельствующих о том, что истец была допущена с ведома или по поручению работодателя к выполнению трудовой функции <данные изъяты> с определением должностных обязанностей, не представлено, как не представлено доказательств подчинения истца правилам внутреннего трудового распорядка, соблюдения производственной и финансовой дисциплины, правил требований по охране труда, технике безопасности и производственной санитарии, установление истцу режима работы и отдыха, размера заработной платы. Представленные в подтверждение своих требований копии приказов о приёме на работу и увольнении суд не может принять в качестве надлежащих доказательств в связи с тем, что выполненные в них подписи от имени руководителя не были сделаны им, следовательно данные документы не свидетельствуют о наличии между сторонами трудовых отношений.

Также суду не представлено доказательств, подтверждающих, что истец имела какое-либо рабочее место в соответствии со статьёй 209 Трудового кодекса Российской Федерации, согласно которой рабочее место - место, где работник должен находиться или куда ему необходимо прибыть в связи с его работой и которое прямо или косвенно находится под контролем работодателя.

Истцом в обоснование исковых требований указано, что ответчик не выплатил ей заработную плату, не оплатил сверхурочную работу. Вместе с тем в судебных заседания ФИО1 поясняла, что она работала, сутки через двое и оплата была установлена за один час работы, сколько смен отработано истцом в спорный период, ФИО1 также не указано. Каких – либо доказательств переработки или работы в праздничные дни, истцом не представлено, как и доказательств работы у ответчика в период с 02.03.2020 года по 01.06.2020 года.

Показания свидетеля Ф.И.О6 судом не могут быть приняты во внимание, поскольку данный свидетель является заинтересованным лицом, супругом истца, также данные показания не подтверждают факт сложившихся между истцом и ответчиком трудовых отношений.

Поскольку факт трудовых отношений между сторонами установлен не был, суд считает не подлежащими удовлетворению производные от него требования о взыскании с ответчика невыплаченной заработной платы и компенсации за неиспользованный отпуск, оплаты за сверхурочную работу, а также компенсации морального вреда в соответствии со статьёй 237 Трудового кодекса Российской Федерации, предоставлении сведений на работника в Пенсионный фонд Российской Федерации.

Таким образом, у суда отсутствуют основания для удовлетворения иска.

В соответствии с частью 1 статьи 98 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы, за исключением случаев, предусмотренных частью второй статьи 96 настоящего Кодекса. В случае, если иск удовлетворен частично, указанные в настоящей статье судебные расходы присуждаются истцу пропорционально размеру удовлетворенных судом исковых требований.

Возмещение судебных издержек на основании приведенных норм осуществляется стороной, проигравшей дело, в силу того судебного постановления, которым спор разрешен по существу. Гражданское процессуальное законодательство при этом исходит из того, что критерием присуждения судебных расходов при вынесении решения является вывод суда о правомерности или неправомерности заявленного истцом требования.

В силу взаимосвязанных положений части 1 статьи 56, части 1 статьи 88, статей 94 и 98 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации возмещение судебных расходов стороне может производиться только в том случае, если сторона докажет, что несение указанных расходов в действительности имело место.

Как разъяснено в пункте 2 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.01.2016 № 1 «О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела» к судебным издержкам относятся расходы, которые понесены лицами, участвующими в деле, включая третьих лиц, заинтересованных лиц в административном деле. Перечень судебных издержек, предусмотренный указанными кодексами, не является исчерпывающим. Так, расходы, понесенные истцом, в связи с собиранием доказательств до предъявления искового заявления в суд, могут быть признаны судебными издержками, если несение таких расходов было необходимо для реализации права на обращение в суд и собранные до предъявления иска доказательства соответствуют требованиям относимости, допустимости.

Согласно счёту на оплату от 22.10.2020 (данные изъяты) АНО «<данные изъяты>» за проведение почерковедческой экспертизы по делу № 38RS0024-01-2020-003350-16 (2-2007/2020) стоимость экспертизы составила 12 500 рублей (л.д. 133, 148).

Платежным поручением от 23.10.2020 (данные изъяты) подтверждается, что ООО ЧОО «Ирбис» стоимость экспертизы была оплачена в полном объёме (л.д. 150).

Таким образом, суд полагает необходимым взыскать с истца ФИО1 стоимость проведенной экспертизы в счёт возмещения судебных расходов, понесённых стороной ответчика.

На основании изложенного и руководствуясь статьями 194-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

Р Е Ш И Л:

В удовлетворении исковых требований ФИО1 к Обществу с ограниченной ответственностью частная охранная организация «Ирбис» об установлении факта трудовых отношений, обязании внести запись в трудовую книжку о приёме на работу и увольнении, предоставлении сведений на работника в Пенсионный фонд Российской Федерации, взыскании задолженности по заработной плате, компенсации за неиспользованный отпуск, оплаты за сверхурочную работу, возмещении морального вреда – отказать.

Взыскать с ФИО1 в пользу общества с ограниченной ответственностью частная охранная организация «Ирбис» расходы по проведению экспертизы в сумме 12 500 руб.

Решение может быть обжаловано в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме в апелляционную инстанцию Иркутского областного суда путем подачи апелляционной жалобы через Усольский городской суд.

Мотивированный текст решения изготовлен 17.11.2020.

Судья А.Н. Касимова