Апелляционное постановление № 22-3043/2021 от 18 октября 2021 г.

Судья Якимов В.Н. Дело № 22-3043/2021

Докладчик Кочебурова А.В.


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

19 октября 2021 года город Архангельск

Судебная коллегия по уголовным делам Архангельского областного суда в составе председательствующего Кочебуровой А.В.,

при секретаре судебного заседания Батуро О.И.

с участием прокурора отдела прокуратуры Архангельской области Ворсина Д.В.,

защитников – адвокатов Грушецкой О.Л. и Кычина А.М.,

рассмотрела в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционным жалобам осужденных ФИО1, ФИО2, адвоката Кычина А.М., апелляционному представлению прокурора Вилегодского района Рыкова Ю.Ф. на приговор Вилегодского районного суда Архангельской области от 30 июня 2020 года, которым

ФИО2, родившийся ДД.ММ.ГГГГ в <адрес>, несудимый,

осужден по ч.2 ст.330 УК РФ к 1 году лишения свободы, на основании ст.73 УК РФ условно с испытательным сроком 1 год с возложением обязанностей: в течение испытательного срока не менять постоянного места жительства без уведомления специализированного государственного органа, осуществляющего контроль за поведением условно осужденных;

ФИО1, родившийся ДД.ММ.ГГГГ в <адрес>, несудимый,

осужден по ч.2 ст.330 УК РФ к 1 году лишения свободы, на основании ст.73 УК РФ условно с испытательным сроком 1 год с возложением обязанностей: в течение испытательного срока не менять постоянного места жительства без уведомления специализированного государственного органа, осуществляющего контроль за поведением условно осужденных.

Гражданский иск потерпевшего К.А.М. к ФИО2 и ФИО1 о взыскании компенсации морального вреда удовлетворен частично, со ФИО2 и ФИО1 в пользу К.А.М. в качестве компенсации морального вреда взыскано с каждого по 20 000 рублей 00 копеек.

В доход федерального бюджета взысканы процессуальные издержки: со ФИО2 в сумме 15 351 рубль 00 копеек, с ФИО1 в сумме 2 261 рубль 00 копеек.

Этим же приговором оправданы Г.В.Э. и Д.В.В., в апелляционном порядке дело в отношении которых не рассматривается.

Заслушав доклад судьи Кочебуровой А.В. по материалам дела, выступления прокурора Ворсина Д.В., а также адвокатов Кычина А.М. и Грушецкой О.Л., судебная коллегия

у с т а н о в и л а:

ФИО2 и ФИО1 осуждены за самоуправство, то есть самовольное, вопреки установленному законом или иным нормативным правовым актом порядку совершение каких-либо действий, правомерность которых оспаривается организацией и гражданином, если такими действиями причинен существенный вред, совершенное с применением насилия.

Судом первой инстанции установлено, что в период с 23 часов 00 минут ДД.ММ.ГГГГ до 06 часов 10 минут ДД.ММ.ГГГГ ФИО2, ФИО1, а также неустановленные следствием лица, находясь на дороге, примыкающей к территории железнодорожной станции <адрес>, в районе <адрес>, умышленно, в составе группы лиц, действуя совместно и согласованно, с целью прекращения движения техники по данной дороге, самовольно, вопреки установленному законом порядку совершения каких-либо действий, правомерность которых оспаривается, незаконно, присвоив себе властные полномочия, связанные с возможностью ограничения конституционных прав граждан Российской Федерации на свободу передвижения (статья 27 Конституции РФ), неприкосновенность частной собственности (статья 35 Конституции РФ), свободный труд (статья 37 Конституции РФ), самоуправно препятствовали свободному передвижению техники по указанной дороге, используя передвижной двуосный прицеп, установленный поперек указанной дороги как искусственное заграждение, препятствующее любому движению техники, вмешивались в управление специальной техникой - экскаватором и грузовыми автомобилями, принадлежащими ООО «СеверСтройТранс», создавая этими действиями угрозу жизни, здоровью и имуществу окружающих, незаконно остановили движение колонны техники, существенно нарушая указанными действиями конституционные права лиц, следовавших в колонне на свободу передвижения и свободный труд, а после того, как экскаватор марки «ХИТАЧИ ZX200-3» государственный регистрационный знак КК 7321 11 был остановлен и не мог продолжать движение из-за повреждения, совместно с неустановленными следствием лицами применили в отношении К.А.М. физическое насилие, нанеся ему руками и ногами более пятидесяти ударов по голове и телу, при этом ФИО2 и ФИО1, действуя умышленно, совместно, самоуправно, находясь около кабины экскаватора, схватив К.А.М. за руки, вытащили его из кабины, одновременно совместно нанеся руками и ногами не менее десяти ударов по голове и телу К.А.М., а именно: ФИО2 нанес не менее восьми ударов, а ФИО1 - не менее двух ударов, в результате которых К.А.М. была причинена физическая боль и телесные повреждения, часть из которых расценивается как легкий вред здоровью, а часть - не причинившие вреда здоровью. После этого ФИО1, ФИО2 и неустановленные следствием лица умышленно, совместно незаконно лишили свободы К.А.М. и Б.А.А., препятствуя их свободному передвижению, насильно против воли Б.А.А. и К.А.М., удерживая их на улице в морозную погоду не менее трех часов подряд, унижая указанным способом достоинство их личности, подвергая последних жестокому обращению, существенно нарушив их конституционные права на неприкосновенность личности, а также К.А.М., Б.А.А. и К.С.В. на свободу передвижения, лишив их возможности свободно передвигаться на технике.

В судебном заседании ФИО2 и ФИО1 вину не признали, просили их оправдать.

В апелляционном представлении прокурор указывает о несправедливости приговора вследствие его чрезмерной мягкости. Автор представления находит незаконным, необоснованным приговор суда в части исключения из обвинения в отношении ФИО2 и ФИО1 отягчающего обстоятельства – совершения преступления в составе группы лиц по предварительному сговору, а также не учет указанного обстоятельства в качестве отягчающего наказание, что привело к назначению ФИО2 и ФИО1 несправедливого наказания. Оспаривает выводы суда о стихийном и хаотичном характере действий подсудимых, усматривая их последовательность. Ссылается на отсутствие надлежащей мотивировки и полагает, что наказание, определенное осужденным, не соответствует требованиям ст.43 УК РФ, поскольку преступление совершено в соучастии, с продолжительным периодом применения насилия к троим потерпевшим, один из которых госпитализирован. Усматривает основания для назначения ФИО1 и ФИО2 наказания в виде реального лишения свободы.

В апелляционной жалобе и дополнении к ней адвокат Кычин А.М. в защиту интересов осужденного ФИО1 находит приговор суда незаконным и необоснованным в части признания виновным и осуждения ФИО1 по ч.2 ст.330 УК РФ, взыскания с него компенсации морального вреда, процессуальных издержек ввиду несоответствия выводов суда, изложенных в приговоре, фактическим обстоятельствам уголовного дела. Оспаривает выводы суда о виновности ФИО1, ссылаясь на показания свидетеля Г.А.Н., утверждает, что ФИО1 отношения к установке вагончика не имеет. Отмечает, что в материалах уголовного дела отсутствуют результаты расследования выделенного уголовного дела в отношении неустановленных лиц, следовательно, по мнению защитника, настоящее уголовное дело направлено в суд до установления всех обстоятельств, подлежащих доказыванию в соответствии со ст.73 УПК РФ, отсутствует необходимый элемент состава преступления – субъект или субъекты, чем нарушен закрепленный в ст.5 УК РФ принцип вины. Сомневается в объективности показаний потерпевшего К.А.М. в части совершения в отношении него противоправных действий ФИО1 и ФИО2 Полагает, что показания потерпевшего К.А.М., на основании которых построено обвинение, опровергаются исследованной в суде видеозаписью с места происшествия, на которой ФИО1 отсутствует, показаниями потерпевшего Б.А.А., сообщившего, что ФИО1 насилия в отношении него не применял, потерпевшего К.С.В., свидетелей Ж.П.Г., П.А.Е., Г.А.А., М.А.Н., В.В.В., Д.М.А., С.Э.В., Д.С.А., С.Д.В., У.Г.В., К.И.В., Ж.В.В., обвиняемого ФИО2 о том, что ФИО1 на станции Шиес при описываемых событиях они не видели; свидетелей В.В.И. и Т.П.Н. о том, что с ФИО1 они не знакомы; свидетелей Г.И.М., Н.А.В., Г.А.Н., Г.М.Н., В.И.З., А.Р.С., А.С.А., П.Н.А., П.В.К., Ф.Л.В., К.А.Ю., М.Е.В., В.В.Г., И.И.С., Г.В.Э., которые по поводу действий ФИО1 ничего не показали; свидетелей Х.А.С., Ш.А.С., Л.А.Н., К.В.А., которые сообщили, что ФИО1 побои никому не наносил, противоправные действия не совершал; свидетелей М.А.Г., З.А.К. о том, что намерения совершить противоправные действия ФИО1 не высказывал, насилия к К.А.М., К.С.В. и Б.А.А. не применял. Также отмечает, что суд сделал вывод о невиновности Г.В.Э. и Д.В.В., в том числе на основании показаний свидетелей Ж.П.Г., П.А.Е., М.А.Н., В.В.В., Д.М.А., Д.С.А., С.Д.В., У.Г.В., Ж.В.В., В.В.И., Т.П.Н., Г.И.М., Г.М.Н., А.Р.С., А.С.А., П.Н.А., Х.А.С., Ш.А.С., П.Ю.Н., К.А.Ю., М.Е.В., В.В.Г., М.А.Г. и З.А.К., показания которых в части невиновности ФИО1 необоснованно, по мнению защитника, признаны недостоверными, без указания причин признания одной части их показаний достоверной, а другой - нет. Считает, что заявление потерпевшего К.А.М., рапорт участкового уполномоченного полиции М.А.М., сообщение о преступлении, лист вызова скорой медицинской помощи, протоколы осмотра места происшествия от 15, 16 марта 2019 года, протокол осмотра предметов от 16 марта 2019 года, протокол опознания ФИО1 по фотографии, протокол следственного эксперимента, протокол осмотра видеофайлов в социальной сети «ВКонтакте» доказательством вины ФИО1 не являются, поскольку в заявлении потерпевшего К.А.М., рапорте сотрудника полиции, сообщении о преступлении, листе вызова скорой медицинской помощи ФИО1 не упоминается; протоколы осмотра места происшествия не содержат сведений о совершении ФИО1 каких-либо действий, экспертное исследование обнаруженных пятен бурого цвета не проводилось, причастность ФИО1 к изъятому и исследованному шлангу, повреждению техники не установлена, в протоколе осмотра переписки между К.А.М. и Г.О.А. ФИО1 не упомянут; опознание по фотографии проводилось с нарушением требований ст.193 УПК РФ; в ходе производства следственного эксперимента нарушены требования ст.181 УПК РФ, обстановка следственного эксперимента существенно отличалась от действительной обстановки события, один из статистов К.В.И. являлся свидетелем по настоящему уголовному делу, ему известны обстоятельства дела, что делает недопустимым его участие в следственном действии, на фототаблицах не видно лиц статистов и К.А.Н., что исключает возможность их идентификации; на видеозаписи, содержащейся в видеофайле из социальной сети «ВКонтакте», ФИО1 в интервью поясняет, что приехал на станцию Шиес ДД.ММ.ГГГГ впервые, поскольку строительство полигона вызвало большой общественный резонанс, он решил посмотреть, что там происходит, К.А.М. он из экскаватора не вытаскивал, грузовые автомобили не останавливал. Автор жалобы поясняет, что решение о поездке на станции Шиес ФИО1 принял самостоятельно, в преступный сговор на совершение противоправных действий не вступал, стал очевидцем движения техники по лесной дороге, никаких противоправных действий не совершал, свою вину в инкриминируемом преступлении ни в ходе предварительного следствия, ни в суде не признавал. Просит приговор в отношении ФИО1 отменить, его подзащитного оправдать.

В апелляционной жалобе и дополнении к ней осужденный ФИО1 не согласен с приговором, находит его незаконным и необоснованным, не соответствующим фактическим обстоятельствам дела. Просит приговор в части признания его виновным, взыскания компенсации морального вреда, процессуальных издержек отменить, вынести оправдательный приговор. Приводит доводы, аналогичные указанным в апелляционной жалобе и дополнении защитника Кычина А.М.

В апелляционной жалобе осужденный ФИО2 считает приговор в части признания его виновным в совершении преступления, предусмотренного ч.2 ст.330 УК РФ, незаконным, необоснованным и подлежащим отмене ввиду несоответствия выводов суда, изложенных в приговоре, фактическим обстоятельствам уголовного дела. Утверждает, что в его действиях отсутствует состав преступления. Приводит свой подробный анализ приведенным в приговоре в обоснование его виновности доказательствам; считает недопустимыми доказательствами: опознание личности по фотографии, протокол осмотра видеозаписей и диск с видеозаписями с места происшествия; заявляет о нарушении его права на защиту отказом суда и органа предварительного расследования в проведении портретной экспертизы и проверки подлинности видеозаписи с места происшествия. Утверждает, что на исследованной в судебном заседании и положенной в обоснование обвинительного приговора видеозаписи он во время описываемых событий не запечатлены. Выводы суда относительно одного и того же доказательства - показаний потерпевшего К.А.М. находит противоречивыми. Отмечает, что показания свидетелей У.Г.В., В.В.И., Ж.П.Г., Г.И.М., П.А.Е., М.А.Г., З.А.К., Н.А.В., Х.А.С., Г.М.Н., Т.П.Н., А.Р.С., Ш.А.С., К.А.Ю., П.Ю.Н., П.Н.А., Л.А.И., М.Е.В., М.А.Н., В.И.З., И.Н.С., В.В.В., Д.М.А., С.Д.В., Ж.В.В., приведенные в качестве доказательств невиновности Д.Д.В. и Г.В.Э., свидетельствуют также и о невиновности ФИО2 и ФИО1 Считает, что судом необоснованно, без указания мотивов одни и те же показания свидетелей использованы в его обвинение и в оправдание других лиц. Полагает, что все процессуальные нормы, приведенные в обоснование оправдания Д.В.В. и Г.В.Э., должны быть применены судом и при оценке его действий. Полагает, что множество сомнений в его виновности в нарушение требований ч.2 ст.8 УПК РФ не устранено, обвинительный приговор, вопреки требованиям ч.4 ст.302 УПК РФ, построен на предположениях, бремя доказывания в нарушение положений ст.14 УПК РФ было возложено на обвиняемого, отсутствовали условия для реализации стороной защиты своих прав и обязанностей. Отмечает, что ходатайства стороны защиты о признании доказательств (протоколов опознания по фотографии, следственного эксперимента, осмотра видеозаписей) недопустимыми судом не рассмотрены, указанные доказательства лишь в приговоре получили оценку, что лишило сторону защиты возможности предоставить в судебном заседании другие аргументы в обоснование своей позиции. По мнению автора жалобы, не представлено доказательств существенности причиненного самоуправством вреда. Поясняет, что местные жители организовали круглосуточное дежурство у незаконной стройки и фиксировали допущенные строителями мусорного полигона многочисленные нарушения, о которых сообщали в различные правоохранительные органы, и требовали прекратить беззаконие, никакого самосуда и самоуправства со стороны активистов не было, в настоящее время судом принято решение о признании построек на станции Шиес самовольными и подлежащими сносу, возбуждено несколько уголовных дел о незаконной вырубке леса в том месте, где велось самовольное строительство полигона. Находит провокацией действия руководства ООО «СеверСтройТранс», направившего строительные машины, в том числе экскаватор, в сторону полигона в ночное время, без путевых листов, при этом движение автомашины не прекращали, несмотря на непосредственную близость к сотне активистам, которые, будучи против движения техники на полигон, встали на пути движения автомашин. Обращает внимание, что в удовлетворении ходатайства стороны защиты о представлении документов, подтверждающих законность выезда колонны грузовой техники и экскаватора, отказано. Полагает, что органы предварительного следствия и суд, усмотрев самоуправство в его и ФИО1 действиях, а также в действиях других неустановленных активистов, не дали юридической оценки действиям руководства ООО «СеверСтройТранс», а также К.А.М., Б.А.А. и другим работникам, управляющим в ночь с 14 на ДД.ММ.ГГГГ строительными автомашинами, двигавшимися прямо на людей. По мнению автора жалобы, суд, постановив обвинительный приговор, встал на защиту интересов ООО «СеверСтройТранс». Поясняет, что действия активистов были хаотичны, ими никто не руководил, что подтверждается видеозаписью, приобщённой к материалам уголовного дела. Утверждает, что никто из активистов не нарушал права граждан на частную собственность, свободное передвижение, не пытался завладеть техникой ООО «СеверСтройТранс», на момент его прибытия на станцию Шиес ДД.ММ.ГГГГ вагончик, который по версии обвинения планировалось использовать как заграждение, в лесу уже стоял, в нем проживали активисты. По мнению осужденного, стороной обвинения не конкретизировано, на каком именно кадре приобщённой к материалам видеозаписи, признанной доказательством обвинения, зафиксировано совершение им преступления – самоуправства. Считает необходимым провести портретную экспертизу (габитоскопию) с целью идентификации его с лицами, запечатлёнными на видеозаписях, и установления совершенных им действий, приводит вопросы для экспертов и просит исключить из числа доказательств все диски с видеозаписями событий, произошедших в ночь с 14 на ДД.ММ.ГГГГ в районе станции Шиес, ввиду не относимости их к его обвинению, повторно изучить протоколы осмотра видеозаписей. Обращает внимание на противоречия между сведениями, содержащимися в протоколе следственного эксперимента с участием потерпевшего К.А.М., и видеозаписью с места происшествия, а также показаниями свидетелей относительно положения экскаватора, которые, по мнению осужденного, исключают возможность проверить и уточнить имеющие значение обстоятельства, в связи с чем протокол следственного эксперимента с участием потерпевшего К.А.М. находит не отвечающим признакам доказательств и подлежащим исключению из числа доказательств на основании ч.1 ст.75 УПК РФ. Кроме того, считает необходимым исключить из числа доказательств недопустимое доказательство - протокол опознания по фотографиям, согласно которому потерпевший К.С.В. опознал его, поскольку опознание проведено с нарушением требований ст.193 УПК РФ. Ввиду отсутствия доказательств его виновности в инкриминируемом преступлении просит приговор отменить, признать невиновным и оправдать в связи с отсутствием в его действиях состава преступления.

В возражениях на апелляционное представление адвокат Кычин А.М. ссылается на отсутствие оснований полагать, что ФИО1 совершил какие-либо противоправные действия, в том числе в составе группы лиц по предварительному сговору, поскольку подсудимые до описанных событий знакомы не были, на совершение совместных действий не договаривались, доказательств совершения преступления по предварительному сговору обвинением не предоставлено, также обращает внимание на отсутствие, по его мнению, оснований для возвращения уголовного дела на новое рассмотрение.

Проверив материалы дела и обсудив доводы, содержащиеся в апелляционных представлении и жалобах, возражениях, судебная коллегия находит, что расследование данного уголовного дела проведено в рамках установленной законом процедуры, с соблюдением прав всех участников уголовного судопроизводства. Рассмотрение дела судом отвечает положениям глав 36 - 39 УПК РФ, определяющих общие условия судебного разбирательства и процедуру судопроизводства.

Постановленный приговор соответствует требованиям уголовно-процессуального закона, предъявляемым к его содержанию. В нем отражены обстоятельства, подлежащие доказыванию в соответствии со ст. 73 УПК РФ, проанализированы подтверждающие их доказательства, получившие надлежащую оценку, аргументированы выводы, относящиеся к вопросу квалификации преступлений, разрешены все иные вопросы, имеющие отношение к данному делу, из числа предусмотренных ст. 299 УПК РФ.

Проанализировав и дав надлежащую оценку всем исследованным материалам дела, проверив доводы осужденных о непричастности к инкриминируемому им деянию, суд надлежащим образом мотивировал в приговоре свои выводы об их виновности в преступлении, за которое они осуждены оспариваемым приговором.

Судебная коллегия указанные выводы считает убедительными, поскольку они подтверждаются достаточной совокупностью допустимых и достоверных доказательств, собранных на предварительном следствии, исследованных с участием сторон и подробно изложенных в приговоре.

Проведенный судом анализ и оценка исследованных доказательств соответствуют требованиям ст.ст. 87, 88 УПК РФ.

В обоснование выводов о виновности ФИО1 и ФИО2 суд обоснованно привел в приговоре:

- показания потерпевшего К.А.М., согласно которым ДД.ММ.ГГГГ по заданию руководства ООО «СеверСтройТранс» он поехал на станцию Шиес с целью забрать простаивавшую технику. Около 20 часов они подготовила машины к выезду и выдвинулись примерно в 23 часа. При выезде с территории он попытался объяснить находившимся там мужчинам и женщинам, что они уезжают домой, однако те заявили, что уехать им не дадут, и стали препятствовать движению колонны. Он-К.А.М. стал управлять экскаватором в начале колонны, и когда подъехал к вагончику, ФИО1 пытался нанести ему удары. Затем ФИО2 и ФИО1 залезли в кабину экскаватора, стали дергать за рычаги, перегнули его через блок управления экскаватора и стали наносить удары по лицу, чтоб сломить его сопротивление и вытащить из кабины. В результате ему были причинены телесные повреждения в виде перелома ребра, сотрясения головного мозга, гематом по всему телу. В какой момент его вытащили из кабины и бросили под экскаватор, а затем тычками, рывками, ударами и ногами подняли, отвели ко второй машине, где уже находился связанный Б.А.А. От полученных травм он-К.А.М. не мог стоять и падал на колени. После того, как развязали Б.А.А., тот взял его-К.А.М. под руки и удерживал до тех пор, пока их не отпустили. Со слов К.С.В. ему-К.А.М. известно, что тому выбили зуб, а также он видел, как Б.А.А. наносились удары, пытались положить под экскаватор, били об экскаватор;

Аналогичные обстоятельства совершения осужденными противоправных действий К.А.М. подтвердил и в ходе очной ставки со ФИО2 (том 9, л.д. 14-20), а также на следственном эксперименте, в ходе которого потерпевший с участием статистов и, используя экскаватор, на котором он двигался в ночь с 14 на ДД.ММ.ГГГГ, продемонстрировал, как стоявшие около кабины осужденные схватили его за руки и, перегибая через кресло управления экскаватором, причиняя физическую боль, вытащили из кабины, уложили на снег около экскаватора и стали наносить удары руками и ногами по всему телу. После избиения указанные лица удерживали и его, и Б.А.А. (том 2, л.д. 161-198).

- показания потерпевшего Б.А.А. о том, что ДД.ММ.ГГГГ при попытке движения колонны техники на станции Шиес его схватили лица, препятствующие продвижению колонны, одним из которых, как он узнал в дальнейшем, был ФИО2, и положили под гусеницу экскаватора. Также он видел, как ФИО2 пытался вытащить из экскаватора К.А.М. и дергал за рычаги, в связи с чем тот остановил экскаватор. В какой-то момент его-Б.А.А. остановили, сняли с него ремень и связали руки сзади. Кто именно это делал, он не видел, так как было темно, а затем отвели к группе людей, которые стояли между машинами. Кто-то из них плевал ему в лицо, давал пощечины, а некоторые высказывали в его адрес угрозы убийством. Примерно через 20-30 минут привели К.А.М. и поставили на колени. У К.А.М. была разбита губа, рассечена бровь, из носа шла кровь, он жаловался на боль в спине. При нем К.А.М. высказывали угрозы убийством. Через какое-то время он попросил развязать руки, что они и сделали, а затем подняли на ноги К.А.М., и он придерживал его, так как сам тот стоять не мог. При этом кто-то из людей продолжал хватать их за горло и оскорблять. Так они с К.А.М. простояли приблизительно с 12 часов до 04 часов утра. Затем их отвели и посадили раздельно по машинам. Около шести часов утра приехали сотрудники ГИБДД и скорая помощь, К.А.М. оказали медицинскую помощь. Примерно в два часа ночи к нему подходил Д.В.В. и высказал в его адрес угрозы. Также там присутствовал ФИО1, который хватал его за одежду и держал;

-показания потерпевшего К.С.В. согласно которым ДД.ММ.ГГГГ когда люди стали оказывать сопротивление движению колонны техники, вместо него управлять экскаватором сел К.А.М., а он пошел пешком рядом, чтобы не давать людям залезать в кабину. В это время не менее пяти человек стали избивать Б.А.А. руками и ногами, а когда тот упал, положили его под гусеницы экскаватора, чтобы тот никуда не двигался. Он помог Б.А.А. подняться, а К.А.М. на экскаваторе поехал дальше. После того, как экскаватор уехал, его стали избивать трое людей, нанося удары руками по голове и телу, сбили с ног, несколько раз ткнули его ногами, а потом отошли. Чуть позже на сидении одной из машин он видел лежащего К.А.М., которого осматривал врач и настаивал на госпитализации;

- показания свидетеля Г.О.А., из которых следует, что о событиях на станции Шиес ему стало известно из средств массовой информации. Там, по словам К.А.М., при выезде техники, принадлежащей ООО «СеверСтройТранс», произошла конфликтная ситуация, в результате которой К.А.М. пострадал и лежал в больнице. Через интернет он связался с К.А.М. и тот по скриншотам роликов опознал ФИО1, участвовавшего в конфликте;

- показания свидетеля У.Г.В. о том, что люди не выпускали колонну, поэтому он сидел в кабине и произошедшим не интересовался. В какой-то момент к нему привели К.А.М. и помогли сесть в кабину, так как сам он этого сделать не мог. На лице потерпевшего были гематомы, он жаловался на боль в спине и внутри. Вскоре приехала скорая помощь и увезла его.

- показания свидетеля Ф.Л.В., согласно которым ему об избиении механика К.А.М. известно от других водителей. Он видел, как К.А.М. несли на покрывале к машине скорой помощи;

- показания свидетеля Ж.П.Г., из которых следует, что утром ДД.ММ.ГГГГ он узнал об избиении К.А.М., которого помогал переносить до машины скорой медицинской помощи. Потерпевший стонал, голова была в крови. После ему стало известно, что в результате произошедших событий пострадали также Б.А.А., которого держали связанным, и К.С.В., у которого выбили зуб;

- показания свидетелей Г.И.М. и С.Э.В. о том, что утром ДД.ММ.ГГГГ от других водителей стало известно об избиении главного механика К.А.М., госпитализированного в больницу, а также о причинении телесных повреждений Б.А.А. и К.С.В.

- показания свидетеля П.В.К., согласно которым водитель автомашины, в которой он ехал в качестве пассажира, рассказал о нанесении телесных повреждений главному механику К.А.М. Также он слышал о нанесении телесных повреждений мастеру их организации;

- показания свидетеля К.И.В., из которых следует, что колонна техники не смогла проехать, так как группа людей преградила им путь. Позже стало известно, что К.А.М. и Б.А.А. были причинены телесные повреждения. Он видел, как утром К.А.М. выносили на одеяле к машине скорой помощи. Также под утро к нему в машину двое незнакомых граждан привели Б.А.А., который жаловался, что у него отморожены ноги, что его избили и связывали ремнем руки;

- показания свидетеля П.А.Е. о том, что первым в колонне шел экскаватор под управлением К.А.М., который затем кто-то остановил. Услышав об избиении К.А.М., он вышел из машины и увидел большое количество людей перед экскаватором К.А.М. и лежащего под гусеницей экскаватора Б.А.А., удерживаемого каким-то человеком. Он освободил Б.А.А. и ушел обратно в машину;

- показания свидетелей В.В.И. - фельдшера скорой медицинской помощи ГБУЗ Архангельской области «Яренская ЦРБ» и З.А.Н. - водителя скорой медицинской помощи ГБУЗ Архангельской области «Яренская ЦРБ», согласно которым около 3 часов 15 минут ДД.ММ.ГГГГ она выехала по вызову на станцию Шиес, где произошла массовая драка, были пострадавшие. В вагончике находилось два или три человека, одним из которых был Г.В.Э., который попросил градусник и измерил температуру. Пострадавших в данном вагончике не было. После этого она прошла в кабину одного из автомобилей, где лежал молодой К.А.М., жаловался на боли в спине, был возбужден, нервничал, на лице имелись ссадины. В больнице на груди К.А.М. она увидела небольшие линейные кровоподтеки. Как пояснил К.А.М., он получил повреждения от незнакомых людей, находясь в экскаваторе, примерно за три часа до приезда скорой медицинской помощи;

- показания свидетеля Д.С.А., который по просьбе фельдшера скорой медицинской помощи помог с другими лицами на покрывале донести К.А.М. до машины, так как тот не мог идти, и, как пояснил медицинский работник, его нельзя было шевелить;

- показания свидетелей Г.С.Н., К.В.И., З.В.Д., П.А.С., о том, что про нанесение телесных повреждений К.А.М., К.С.В. и Б.А.А. им рассказали другие водители;

- показания свидетеля О.Д.В., который слышал по рации, что двух их работников насильно удерживают активисты;

- показания свидетеля Л.Н.А. о том, что на дороге, ведущей от станции Шиес в сторону Республики Коми, среди активистов он видел ФИО2, а также экскаваторщика К.А.М. с телесными повреждениями на лице.

Сведения, изложенные потерпевшими и перечисленными свидетелями, в полной мере согласуются с иными доказательствами, содержание которых в необходимом объеме раскрыто в приговоре, а именно справкой о вызове скорой медицинской помощи (т.1 л.д.76); протоколами осмотра места происшествия от 15 и ДД.ММ.ГГГГ (т.2 л.д.46-55, 56-77), осмотра предметов (т.6 л.д.215-224, 225-227, т.7 л.д.106-107); заключениями экспертов по изъятым предметам (т.7 л.д.162-164, 188-189); информацией ОГИБДД ОМВД России по Ленскому району (т.2 л.д.79-98), материалами лесоустроительного дела (т.2 л.д.99-102), информацией ООО «СеверСтройТранс» о движении автотранспорта по дороге от железнодорожной станции Шиес в сторону Республики Коми в ночь с 14 на ДД.ММ.ГГГГ (т.3 л.д.10-11); осмотра изъятого у потерпевшего К.А.М. сотового телефона, содержащего переписку с Г.О.А. и присланные им фотографии лиц, присутствовавших на месте происшествия, один из которых опознан в дальнейшем как ФИО2 (т.2 л.д.122-130); результатами оперативно-розыскной деятельности, в ходе которой на одной из фотографий из сотового телефона потерпевшего К.А.М. изображен ФИО2 (т.2 л.д.134-140); протоколом опознания К.А.М. ФИО1 по фотографии (т.3 л.д.163-181); протоколами осмотра видеозаписи из сети «Интернет», на которой, по словам потерпевшего К.А.М., изображен ФИО1, избивавший его вместе со ФИО2 (т.7 л.д.102-105); заключением эксперта о полученных потерпевшим К.А.М. телесных повреждениях (т.7 л.д.151-155); протоколом опознания потерпевшим К.С.В. ФИО2, как человека, который совместно с остальными активистами находился на месте происшествия, пытался вытащить потерпевшего из кабины, хватался за рычаги управления (т.3 л.д.120-124); протоколами выемки и осмотра предметов (одежды К.С.В. со следами бурого вещества) (т.2 л.д.230-239, т.7 л.д.109-110), заключением эксперта по указанным предметам (т.7 л.д.162-164); протоколом изъятия из бытовки ноутбука, протоколом его осмотра и скопированных с него видеозаписей произошедших в ночь с 14 на ДД.ММ.ГГГГ на станции Шиес событий (т.5 л.д.169-173, т.7 л.д.38-64), а также другими доказательствами.

Противоречивых доказательств, которые могли бы существенно повлиять на выводы суда и которым суд не дал бы оценки, в деле не имеется.

Изложенные в приговоре доказательства, суд в соответствии с требованиями ст.ст. 17, 87, 88 УПК РФ проверил, сопоставив их между собой, и каждому из них дал оценку с точки зрения относимости, допустимости и достоверности, а в совокупности признал их достаточными для разрешения уголовного дела по существу. При этом в приговоре указано, по каким основаниям суд принимает за достоверные одни доказательства и отвергает другие. Правильность оценки судом первой инстанции доказательств у судебной коллегии сомнений не вызывает, в связи с чем доводы жалоб о том, что выводы суда не соответствуют фактическим обстоятельствам дела, а приговор основан на недопустимых и недостоверных доказательствах, на предположениях, судебной коллегией признаются несостоятельными.

Тот факт, что данная судом оценка собранных по делу доказательств не совпадает с позицией стороны защиты, не свидетельствует о нарушении судом требования ст. 88 УПК РФ и не является основанием для изменения или отмены состоявшегося по делу судебного решения.

Описание деяния, признанного судом доказанным, содержит все необходимые сведения о месте, времени, способе его совершения, форме вины, целях и об иных данных, позволяющих судить о событии преступлений, причастности к ним осужденных и их виновности, а также об обстоятельствах, достаточных для правильной правовой оценки содеянного.

Из протокола судебного заседания следует, что судом первой инстанции дело рассмотрено в соответствии с принципами состязательности и равноправия сторон, презумпции невиновности. Стороны не были ограничены в праве представления доказательств. Суд создал сторонам, в том числе стороне защиты, все необходимые условия для исполнения ими процессуальных обязанностей и осуществления предоставленных им прав. Все представленные сторонами доказательства, признанные судом допустимыми, были исследованы в судебном заседании в полном объеме, и в приговоре им дана надлежащая оценка. Все ходатайства стороны защиты судом первой инстанции были разрешены в полном соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона. Каких-либо данных, свидетельствующих о незаконном и необоснованном отклонении судом ходатайств, судебной коллегией не установлено.

Данных о заинтересованности судьи в исходе дела, а также о том, что судебное разбирательство проводилось предвзято либо с обвинительным уклоном, а суд отдавал предпочтение какой-либо из сторон, не усматривается.

Сомнений в правильности квалификации действий осужденных судом первой инстанции у судебной коллегии не возникло. Оснований для переквалификаций их действий, оправдания осужденных, в том числе по доводам, приводимым в апелляционных жалобах, судебная коллегия не усматривает.

Мотивы квалификации и квалифицирующему признаку в приговоре приведены.

Оспариваемые стороной защиты показания потерпевших К.А.М., К.С.В., Б.А.А., а также протоколы следственных действий с их участием полностью соответствуют требованиям уголовно-процессуального закона.

Следственный эксперимент проведен с соблюдением требований ст. 181 УПК РФ, с целью проверки и уточнения данных, имеющих значение для уголовного дела. При этом все необходимые условия для воспроизведения действий его участников были созданы. Результаты данных следственных действий получили оценку в приговоре. Оснований для признания протоколов данных следственных действий недопустимыми доказательствами не имеется.

Участие свидетеля К.В.И. в следственном эксперименте основанием для исключения данного доказательства не является, поскольку он участвовал в следственном действии в качестве статиста, то есть лица, не обладающего самостоятельным процессуальным статусом, а привлекаемого к делу для оказания определенной помощи.

Оснований считать, что участие К.В.И. в следственном эксперименте повлияло на объективность его показаний, нет, так как в качестве свидетеля он был допрошен до производства следственного действия. В ходе судебного разбирательства показания данного свидетеля исследовались с согласия сторон.

Кроме того показания К.В.И. не являлись единственным или основным доказательством вины осужденных, а оценивались в совокупности с иными представленными стороной обвинения доказательствами.

Мнение стороны защиты о том, что опознание ФИО1 проведено с нарушением требований ст. 193 УПК РФ, является ошибочным, поскольку положения ч. 5 ст. 193 УПК РФ допускают проведение опознания по фотографиям и закрепляют такую гарантию достоверности результата опознания, как обеспечение внешнего сходства соответствующих лиц.

Из протокола предъявления лица для опознания следует, что К.А.М. и К.С.В. ознакомившись с тремя предъявленными им фотографиями, по одной из них опознали ФИО1 и ФИО2

Исходя из обстоятельств дела, проведение в данном случае опознания по фотографиям не противоречило положениям уголовно-процессуального закона.

Протоколы опознания осужденных соответствуют требованиям ст. 166 УПК РФ.

Нарушений уголовно-процессуального закона при производстве предварительного расследования, в том числе при выполнении процессуальных действий и собирании доказательств, не допущено. Обстоятельств, свидетельствующих о применении недозволенных методов ведения следствия, об оказании какого-либо давления не имеется. Оснований для проведения экспертных исследований, заявленных стороной защиты, судебная коллегия не усматривает.

Вопреки доводам жалобы, отсутствие результатов расследования в отношении неустановленных лиц не свидетельствует о нарушении закона и не препятствует рассмотрению данного дела.

Гражданский иск разрешен судом в соответствии с требованиями закона, с учетом конкретных обстоятельств совершения преступления, характера и степени причиненных потерпевшему нравственных страданий, а также в полном соответствии с требованиями справедливости и соразмерности.

Решение о взыскании с ФИО3 и ФИО2 в федеральный бюджет процессуальных издержек, связанных с вознаграждением адвокатов за оказанную юридическую помощь, надлежащим образом мотивировано в приговоре и является правильным.

Вместе с тем приговор суда подлежит изменению по доводам апелляционного представления на основании ст. 389.15 п. 3 УПК РФ в связи с неправильным применением уголовного закона.

Так, не установив в действиях осужденных отягчающего наказание обстоятельства, а именно совершения преступления группой лиц по предварительному сговору, суд первой инстанции не принял во внимание положения ч. 2 ст. 35 УК РФ, согласно которой преступление признается совершенным группой лиц по предварительному сговору, если в нем участвовали лица, заранее договорившиеся совместном совершении преступления.

В соответствии с п. «в» ч. 1 ст. 63 УК РФ совершение преступления в составе группы лиц по предварительному сговору является отягчающим наказание обстоятельством.

Судом первой инстанции не приведено надлежащего обоснования отсутствия указанного отягчающего наказание обстоятельства у ФИО2 и ФИО1

При этом судом не учтено, что осужденные совершили преступление совместно с большим количеством иных лиц. Оснащенность, экипировка, согласованность и последовательность действий данных лиц, включая ФИО1 и ФИО2, направленных на достижение единой цели – остановке колонны транспортных средств, в том числе путем причинения вреда потерпевшим, бесспорно свидетельствует о наличии у них предварительного сговора, а не о хаотичных действиях осужденных.

Более того при описании деяния, признанного доказанным, суд первой инстанции также сослался на совместный и согласованный характер действий осужденных и совершение ими преступления в составе группы лиц, однако необоснованно не усмотрел наличия отягчающего наказание обстоятельства.

В этой связи доводы апелляционного представления судебная коллегия находит обоснованными и полагает необходимым усилить наказание каждому из осужденных.

При этом судебная коллегия соглашается с выводами суда первой инстанции о возможности исправления ФИО2 и ФИО1 без изоляции от общества, то есть при назначении наказания в виде лишения свободы условно с установлением испытательного срока, полагая, что подобное наказание будет способствовать исправлению осужденных, а также не усматривает оснований для изменения обязанностей, определенных судом каждому из осужденных, для исполнения в период испытательного срока.

Руководствуясь ст.ст. 389.13, 389.15, 389.18, 389.20 и 389.28 УПК РФ, судебная коллегия

п о с т а н о в и л а :

Приговор Вилегодского районного суда Архангельской области от 30 июня 2020 года в отношении ФИО2 и ФИО1 изменить.

Признать в соответствии с п. «в» ч. 1 ст. 63 УК РФ совершение преступления в составе группы лиц по предварительному сговору отягчающим наказание ФИО2 и ФИО1 обстоятельством, усилив каждому из них наказание, назначенное по ст. 330 ч. 2 УК РФ до 1 года 6 месяцев лишения свободы.

Наказание в виде лишения свободы ФИО2 и ФИО1 считать условным с испытательным сроком 1 год 6 месяцев каждому.

В остальной части этот же приговор оставить без изменения, апелляционные жалобы осужденных ФИО2 и ФИО1, а также адвоката Кычина А.М. без удовлетворения.

Апелляционное постановление может быть обжаловано в кассационном порядке, предусмотренном ст.ст. 401.7 и 401.8 УПК РФ, в Третий кассационный суд общей юрисдикции через суд первой инстанции в течение шести месяцев со дня вступления в законную силу приговора или иного итогового судебного решения.

В случае пропуска указанного срока или отказа в его восстановлении кассационная жалоба, представление подается непосредственно в Третий кассационный суд общей юрисдикции и рассматривается в порядке, предусмотренном ст.ст. 401.10 - 401.12 УПК РФ.

Председательствующий А.В.Кочебурова