Апелляционное определение № 22-2022/2025 от 10 декабря 2025 г.

дело <номер> судья Федорова А.С.


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

<дата><адрес>

Судебная коллегия по уголовным делам Амурского областного суда в составе:

председательствующего судьи Студилко Т.А.,

судей Дементьевой С.А., Казаковой М.В.,

с участием: прокурора Свириденко Ю.П.,

оправданной ФИО1,

защитника – адвоката Олиферова М.В.,

при секретаре Литвиненко О.В.,

рассмотрела в открытом судебном заседании апелляционное представление государственного обвинителя – заместителя прокурора <адрес> Ф.И.О.9 на приговор Зейского районного суда <адрес> от <дата>, постановленный на основании оправдательного вердикта коллегии присяжных заседателей, которым

ФИО1, родившаяся <дата> в <адрес>, не судимая,

оправдана по предъявленному ей обвинению в совершении преступления, предусмотренного ч. 4 ст. 111 УК РФ, на основании пп. 3, 4 ч.2 ст. 302 УПК РФ, за отсутствием состава преступления, в связи с вынесением коллегией присяжных заседателей оправдательного вердикта.

За оправданной ФИО1 признано право на реабилитацию.

Принято решение о судьбе вещественных доказательств.

Заслушав доклад судьи Студилко Т.А., выступления прокурора Свириденко Ю.П., поддержавшей доводы апелляционного представления, предлагавшей приговор отменить, дело направить на новое судебное рассмотрение; мнение оправданной ФИО1, её защитника – адвоката Олиферова М.В., возражавших против отмены приговора, считавших приговор законным и обоснованным, подлежащим оставлению без изменения, судебная коллегия

УСТАНОВИЛА:

на основании оправдательного вердикта коллегии присяжных заседателей от <дата> приговором Зейского районного суда <адрес> от <дата> ФИО1 оправдана по предъявленному ей обвинению в умышленном причинении тяжкого вреда здоровью, опасного для жизни человека, с применением предмета, используемого в качестве оружия, повлекшем по неосторожности смерть потерпевшего Ф.И.О.8, за отсутствием состава преступления, в связи с вынесением коллегией присяжных заседателей оправдательного вердикта.

В апелляционном представлении государственный обвинитель – заместитель прокурора <адрес> Ф.И.О.9 ставит вопрос об отмене приговора и направлении уголовного дела на новое судебное рассмотрение, указывая, что стороной защиты в ходе судебного разбирательства до сведения присяжных заседателей доводилась информация, не относящаяся к фактическим обстоятельствам уголовного дела и не подлежащая исследованию с их участием: так, при допросе свидетель Свидетель №5 сообщил сведения о том, что Ф.И.О.8 последнее время проживал в тюрьме, а после 2 сентября всё время употреблял алкоголь; подсудимая ФИО1 сообщила о телосложении потерпевшего Ф.И.О.8, а также информацию о ранее происходивших между ними конфликтах; на вопросы защитника свидетели Свидетель №5, Свидетель №15, Потерпевший №1, подсудимая ФИО1 довели присяжным заседателям сведения о наличии у ФИО1 несовершеннолетнего ребёнка, что не относится к фактическим обстоятельствам уголовного дела и создаёт предубеждение у присяжных заседателей; в судебных прениях защитник, цитируя показания ФИО1, исказил их, то есть сослался на доказательства, которые в судебном заседании не исследовались, а также в нарушение ст. 336 УПК РФ довёл до присяжных заседателей содержание уголовного закона о необходимой обороне, умышленном причинении тяжкого вреда здоровью, повлекшем смерть, со ссылками на нормы УК РФ, УПК РФ и постановление Пленума Верховного Суда РФ.

В возражениях на апелляционное представление государственного обвинителя защитник оправданной – адвокат Олиферов М.В. просит в удовлетворении представления отказать, оставить приговор без изменения, указывая на несостоятельность доводов стороны обвинения.

Изучив материалы уголовного дела, обсудив доводы апелляционного представления и возражений на него, выслушав мнения участников процесса, судебная коллегия приходит к следующим выводам.

В силу ч. 1 ст. 389.25 УПК РФ оправдательный приговор, постановленный на основании оправдательного вердикта коллегии присяжных заседателей, может быть отменён по представлению прокурора либо жалобе потерпевшего или его законного представителя и (или) представителя лишь при наличии таких существенных нарушений уголовно-процессуального закона, которые ограничили право прокурора, потерпевшего или его законного представителя и (или) представителя на представление доказательств либо повлияли на содержание поставленных перед присяжными заседателями вопросов или на содержание данных присяжными заседателями ответов.

По смыслу закона, существенными нарушениями уголовно-процессуального закона, которые ограничили право прокурора, потерпевшего или его законного представителя и (или) представителя на представление доказательств, могут быть признаны совершённые при отсутствии предусмотренных законом оснований и с нарушением порядка, установленного Уголовно-процессуальным кодексом Российской Федерации: признание недопустимыми доказательств, представленных стороной обвинения, и исключение их из уголовного дела; отказ в исследовании представленных стороной обвинения доказательств; отказ в удовлетворении ходатайств стороны обвинения о вызове новых свидетелей, экспертов и специалистов, об истребовании вещественных доказательств и документов; нарушение права потерпевшего или его законного представителя и (или) представителя на участие в судебном заседании.

Иные существенные нарушения уголовно-процессуального закона могут быть признаны основанием для отмены оправдательного приговора лишь в случае, если судом апелляционной инстанции будет установлено, что они повлияли на содержание поставленных перед присяжными заседателями вопросов или на содержание данных присяжными заседателями ответов. К таким нарушениям может быть отнесено, например, оказание на присяжных заседателей незаконного воздействия. При этом суду необходимо установить, что в результате таких нарушений присяжные заседатели не могли быть объективными и беспристрастными при вынесении вердикта.

По настоящему делу таких существенных нарушений не усматривается.

Дело рассмотрено законным составом коллегии присяжных заседателей, которая сформирована с соблюдением требований ст. 328 УПК РФ.

Как видно из материалов дела, все действия, связанные с формированием состава коллегии присяжных заседателей, произведены судом в соответствии с действующим процессуальным законодательством.

Отбор кандидатов в присяжные заседатели осуществлялся с участием сторон, которые реализовали своё право на мотивированные и немотивированные отводы. Сторонам обвинения и защиты предоставлялась равная возможность проводить опрос кандидатов в присяжные заседатели, задавать вопросы, связанные с выяснением обстоятельств, препятствующих их участию в заседании по данному делу.

Председательствующий судья также выяснял у сторон, имеются ли у них заявления о роспуске образованной коллегии присяжных заседателей ввиду тенденциозности её состава и неспособности вынести объективный вердикт. Таких заявлений от участников судебного разбирательства, в том числе от стороны государственного обвинения, не поступало (том 4 л.д. 157).

Судебное следствие по делу проведено с соблюдением особенностей, предусмотренных ст. 335 УПК РФ. Все ходатайства сторон об исследовании доказательств разрешались в установленном законом порядке.

Председательствующим судьёй надлежащим образом осуществлялись уголовно-процессуальные полномочия, в том числе связанные с реализацией принципа состязательности сторон, обеспечением порядка в судебном заседании, с учётом особенностей судебного следствия в суде с участием присяжных заседателей, предусмотренных вышеуказанной статьёй УПК РФ. Судом были созданы и обеспечивались необходимые условия для исполнения сторонами их процессуальных обязанностей и осуществления предоставленных им прав.

Председательствующий судья в необходимых случаях делала замечания сторонам, в том числе подсудимой, и прерывала выступления участников процесса, если они касались вопросов, не подлежащих установлению присяжными заседателями и не входящих в их компетенцию (том 4 л.д. 179, 202-об., 203). Помимо этого, когда свидетель Свидетель №5 попытался довести до присяжных заседателей сведения о личности потерпевшего, в частности, то, что он ранее отбывал наказание в виде лишения свободы, председательствующий обращался к присяжным заседателям с необходимыми разъяснениями, как это предусмотрено ч. 2 ст.336 УПК РФ, что отражено в протоколе судебного заседания и разъяснил им, что они не должны принимать во внимание информацию, которую сообщил свидетель (том 4, л.д 168, оборот). Соответствующие разъяснения даны судом присяжным заседателям и в напутственном слове (том 4 л.д. 102-108). При таких обстоятельствах судебная коллегия приходит к выводу, что меры реагирования на указанные высказывания, предпринимаемые председательствующим судьёй, являлись достаточными для ограждения присяжных заседателей от незаконного воздействия на них.

Ссылка же в представлении на то, что свидетель Свидетель №5 сообщил в своих показаниях об употреблении потерпевшим Ф.И.О.8 после 2 сентября алкоголя, сама по себе не может свидетельствовать о том, что именно это обстоятельство повлияло на выводы присяжных заседателей при ответах на поставленные перед ними вопросы.

Доведение подсудимой ФИО1 и свидетелями Свидетель №5, Свидетель №15, Потерпевший №1 до присяжных заседателей информации о наличии у ФИО1 несовершеннолетнего ребёнка, а также сообщённые ФИО1 сведения об имевших ранее между ней и Ф.И.О.8 конфликтах, не в полной мере согласуется с требованиями ч.1 ст. 334 и ч. 7 ст. 335 УПК РФ, однако данные нарушения уголовно-процессуального закона нельзя признать существенными с точки зрения положений ч. 1 ст. 389.25 УПК РФ, так как судебная коллегия приходит к выводу, что они (как доведённые в незначительном объёме) не повлияли на мнение присяжных заседателей при вынесении оправдательного вердикта.

При этом судебная коллегия обращает внимание на то, что и сам государственный обвинитель, предлагая к исследованию показания ФИО1, данные ею в ходе предварительного следствия в качестве подозреваемой от <дата> в томе 1 л.д. 81-88, довёл до присяжных заседателей, наряду со сведениями, имеющими отношение к фактическим обстоятельствам уголовного дела, информацию о том, что у ФИО1 имеется дочь (том 4 л.д. 205).

Ставшие известными присяжным заседателям данные о росте и телосложении Ф.И.О.8, с учётом позиции стороны защиты, которая сводилась к тому, что ФИО1 нанесла потерпевшему телесные повреждения, находясь в состоянии необходимой обороны, в данном конкретном случае не могут быть расценены как информация, не относящаяся к фактическим обстоятельствам уголовного дела и не подлежащая исследованию с участием присяжных заседателей.

Кроме того, государственный обвинитель, представляя доказательства стороны обвинения (том 4 л.д. 163, об.), при исследовании протокола осмотра места происшествия от <дата> в томе 1 л.д. 10-11, продемонстрировал присяжным заседателем фототаблицу к данному протоколу, на которой запечатлён труп Ф.И.О.8, в связи с чем присяжным заседателям стала известна информация о внешнем виде потерпевшего (его росте и телосложении).

В то же время председательствующий судья, обращаясь к присяжным заседателям с напутственным словом, указала им, что не следует принимать во внимание прозвучавшие высказывания, характеризующие потерпевшего, подсудимую, свидетелей, равно как и данные о личностях подсудимой, потерпевшего, характеризующие состав семьи, состояние здоровья, увлечения, привычки и образ жизни подсудимой и потерпевшего.

В связи с этим доводы государственного обвинителя о том, что сообщение присяжным заседателям информации о наличии у ФИО1 ребёнка и сведения о росте и комплекции потерпевшего создало предубеждение у присяжных заседателей, являются несостоятельными.

Каких-либо объективных данных, свидетельствующих о том, что именно эти сведения оказали влияние на содержание данных присяжными заседателями ответов на поставленные перед ними вопросы, в материалах уголовного дела не имеется, и в апелляционном представлении государственного обвинителя не приведено.

Кроме того, в апелляционном представлении содержатся выдержки из выступления адвоката подсудимой в судебных прениях, и указано, что защитник сослался на следующие показания ФИО1 в судебном заседании: «В ходе распития спиртного между ними произошла словесная ссора на почве ревности Олега, она тогда сказала: «Олег, надоела мне твоя ревность, думай, куда идти тебе». Олег сразу переменился, стал вести себя агрессивно, кричал: «Ты нашла себе кого-то». При этом государственный обвинитель указывает, что ФИО1 в судебном заседании таких показаний не давала, а на вопрос защитника о причинах произошедшего между ней и Ф.И.О.8 конфликта пояснила, что конфликт возник «на фоне ревности. Он начал говорить, что я кого-то нашла, я сказала, что хватит уже меня ревновать, и предложила, чтобы он пошёл жить к сестре или ещё куда-нибудь. Предложила ему расстаться, так как мне надоела его ревность». По мнению государственного обвинителя, защитник, цитируя показания ФИО1, исказил их, тем самым сослался на доказательства, которые не исследовались в судебном заседании.

Судебная коллегия находит указанные доводы надуманными, поскольку требований дословно приводить в судебных прениях показания допрошенных лиц уголовно-процессуальный закон не содержит, а искажения показаний подсудимой, то есть такого изложения её показаний, которое привело к потере первоначального их смысла и содержания, адвокатом не допущено.

Указание государственного обвинителя на то, что в ходе судебных прений адвокат довёл до присяжных заседателей содержание уголовного закона, касающееся необходимой обороны, умышленного причинения тяжкого вреда здоровью, повлекшего смерть, со ссылками на нормы УК РФ, УПК РФ и постановление Пленума Верховного Суда РФ, не свидетельствует о существенном нарушении норм УПК РФ и расценивается судебной коллегией как реализация стороной защиты предоставленных ей законом процессуальных прав.

При этом стремление стороны защиты, в рамках предусмотренной законом процедуры, убедить присяжных заседателей в невиновности подсудимой, а также выражение несогласия с позицией государственного обвинителя не являлось способом оказать воздействие на присяжных заседателей, а явилось выражением мнения стороны защиты к предъявленному подсудимой обвинению и реализацией права на защиту от предъявленного обвинения.

Разъяснения о том, что речи сторон в судебных прениях не являются доказательствами по делу, поскольку это только мнение сторон, которое не обязательно для присяжных заседателей, даны председательствующим судьёй в напутственном слове.

Помимо этого, в напутственном слове председательствующий напомнил присяжным заседателям о необходимости оценивать доказательства по своему внутреннему убеждению, а не полагаться на мнения и суждения других лиц, в том числе и участников процесса; обращено внимание присяжных заседателей и на то обстоятельство, что если кто-либо из участников судебного разбирательства изложил обстоятельства дела или доказательства иначе, чем они их запомнили, то присяжным заседателям необходимо положиться на свою память и свои записи (том 4 л.д. 102-108).

Председательствующим судьёй надлежащим образом осуществлялись уголовно-процессуальные полномочия, в том числе связанные с реализацией принципа состязательности сторон, обеспечением порядка в судебном заседании, с учётом особенностей судебного следствия в суде с участием присяжных заседателей. Судом были созданы и обеспечивались необходимые условия для исполнения сторонами их процессуальных обязанностей и осуществления предоставленных им прав.

Вопреки утверждению стороны обвинения, каких-либо существенных нарушений, которые могли оказать негативное воздействие на присяжных заседателей и повлиять на их позицию при вынесении вердикта, при рассмотрении дела допущено не было, в связи с чем судебная коллегия не усматривает оснований для вывода о том, что эти нарушения носили системный характер и повлияли на содержание вердикта.

Судебное следствие окончено при отсутствии возражений и дополнений от участников процесса (том 4 л.д. 206).

Судебные прения по уголовному делу проведены в условиях обеспечения каждой из сторон возможности довести до сведения присяжных заседателей и председательствующего своё мнение по поводу доказанности обвинения и других вопросов, подлежащих разрешению присяжными заседателями. При этом сторона защиты не ставила под сомнение допустимость и относимость доказательств, представленных обвинением. Право прокурора на представление доказательств ограничено не было.

Содержание напутственного слова председательствующего соответствует требованиям ст. 340 УПК РФ. В нём изложены основные правила оценки доказательств в их совокупности, в пределах вопросов, подлежащих разрешению присяжными заседателями. При этом в напутственном слове разъяснено, что вердикт может быть основан только на тех доказательствах, которые непосредственно исследованы в судебном заседании. Обращено внимание на поведение сторон в процессе и на то, что не являются доказательствами их ходатайства, заявления, реплики, пояснения, выступления в судебных прениях; даны разъяснения о том, что при вынесении вердикта не подлежат учёту ставшие известными присяжным заседателям сведения о личности подсудимого и потерпевшего (том 4, л.д.102-108). Таким образом, на те обстоятельства, о которых указано в апелляционном представлении, обращено внимание председательствующего в напутственном слове, и присяжным заседателям разъяснено, каким образом к ним следует относиться.

После произнесения напутственного слова от стороны обвинения заявлений о нарушении председательствующим принципа объективности и беспристрастности не поступало (том 4 л.д. 223, об.).

Отсутствуют нарушения требований закона и при формировании вопросов, подлежащих разрешению присяжными заседателями.

Вопросный лист составлен с учётом требований ст. 339 УПК РФ, в нём нашли отражение результаты проведённого судебного следствия по уголовному делу и позиции сторон, сформулированные вопросы соответствуют объёму предъявленного ФИО1 обвинения и не выходят за его рамки. Ответы присяжных заседателей на поставленные перед ними вопросы противоречий не содержат.

Приговор суда вынесен на основании оправдательного вердикта коллегии присяжных заседателей, который в силу ч. 1 ст. 348 УПК РФ обязателен для председательствующего и влечёт за собой постановление оправдательного приговора.

В силу ст. 17 УПК РФ присяжные заседатели оценивают собранные по уголовному делу доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на совокупности представленных материалов, руководствуясь при этом законом и совестью.

Вердикт коллегии присяжных заседателей основан на доказательствах, непосредственно исследованных в судебном заседании и признанных судом соответствующими установленным УПК РФ критериям относимости и допустимости, является единодушным, ясным и непротиворечивым, что не позволяет судебной коллегии сделать вывод о его вынесении присяжными заседателями в силу каких-либо воздействий или предубеждений.

При таких обстоятельствах, оснований для отмены приговора, в том числе по доводам апелляционного представления, судебная коллегия не находит.

На основании изложенного и руководствуясь ст. 389.13, 389.20, 389.28 УПК РФ, судебная коллегия

ОПРЕДЕЛИЛА:

приговор Зейского районного суда <адрес> от <дата> в отношении ФИО1 оставить без изменения, апелляционное представление государственного обвинителя – заместителя прокурора <адрес> Евдокимова И.Н. – без удовлетворения.

Приговор и апелляционное определение могут быть обжалованы в шестимесячный срок в судебную коллегию по уголовным делам Девятого кассационного суда общей юрисдикции через суд, постановивший приговор, в порядке, предусмотренном ч. 2, 4 ст. 401.3, ст. 401.4 УПК РФ.

Пропущенный по уважительной причине срок кассационного обжалования может быть восстановлен судьёй суда первой инстанции по ходатайству лица, подавшего кассационные жалобу, представление. Отказ в его восстановлении может быть обжалован в порядке, предусмотренном главой 45.1 УПК РФ.

В случае пропуска указанного срока обжалования или отказа в его восстановлении кассационные жалоба, представление подаются непосредственно в Девятый кассационный суд общей юрисдикции в порядке, предусмотренном ч. 6 ст. 401.3, ст. 401.4 УПК РФ.

В случае подачи кассационной жалобы (представления) оправданная вправе ходатайствовать о своём участии в рассмотрении дела судом кассационной инстанции.

Председательствующий

Судьи