Решение № 2-146/2019 2-146/2019(2-2856/2018;)~М-2732/2018 2-2856/2018 М-2732/2018 от 17 января 2019 г. по делу № 2-146/2019

Р Е Ш Е Н И Е

Именем Российской Федерации

18 января 2019 года г. Иркутск

Ленинский районный суд г. Иркутска в составе:

председательствующего судьи Герасимовой Я.В.,

при секретаре Мелихове А.А.,

с участием истца, представителя истца ФИО1, прокурора Мезенцева Е.Е.,

в отсутствие представителя ответчика,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело № 2-146/2019 по иску ФИО2 к публичному акционерному обществу «Научно-производственная корпорация «Иркут» о компенсации морального вреда,

УСТАНОВИЛ:

ФИО2 обратился в суд с иском к публичному акционерному обществу «Научно-производственная корпорация «Иркут» о компенсации морального вреда.

В обоснование заявленных требований указано, что ФИО2 работал в ОАО «Научно-производственная корпорация «Иркут» с 07.09.1979 г. по настоящее время. Работал в контакте с шумом и вибрацией в должности сборщика-клепальщика 5 разряда. Общий стаж работы на предприятии 32 года. Работа сборщика-клепальщика связана с вибрацией, вследствие которой, у ФИО2 развилась <...>. 27.05.2015 г. впервые был составлен акт о случае профессионального заболевания. Ввиду полученного профессионального заболевания, ФИО2 неоднократно проходил лечение в медицинских учреждениях, в том числе: с 10.01.2012 по 30.01.2012 г.г. в Профпатологическом центре г. Иркутска, диагноз <...> от воздействия локальной вибрации <...> с 02.02.2013 по 28.02.2013 г.г. в Профпатологическом центре г. Иркутска, диагноз <...><...> заболевание профессионального характера; с 16.04.2014 по 06.05.2014 г.г. в Профпатологическом центре г. Иркутска, диагноз подтвержден; с 13.04.2016 по 30.04.2016 г.г. в Профпатологическом центре г. Иркутска, диагноз подтвержден. Несколько раз ФИО2 направлялся на медицинское освидетельствование по определению степени утраты профессиональной трудоспособности в процентах, по результатам которой, Государственной службой медико-социальной экспертизы Иркутской области выдана справка <...> в которой было установлено 30% степени утраты профессиональной трудоспособности бессрочно, диагноз <...><...>), сроком до 2019 года. В период работы у ответчика у истца были выявлены профессиональные заболевания, находящиеся в причинно-следственной связи с воздействием вибрации, физическим перенапряжением, общим охлаждением, в процессе выполнения последним трудовых обязанностей, не соблюдались здоровые и безопасных условия для труда. Таким образом, физические и нравственные страдания, причиненные истцу в связи с получением профессионального заболевания по причине неблагоприятного воздействия на его организм со стороны механизмов пневмо-оборудования, принадлежащего ответчику, подлежат компенсации. Причинение вреда здоровью выражается в физических страданиях, которые ФИО2 испытал и продолжает испытывать, его здоровье требует постоянного лечения, затрат на приобретение лекарств, прохождение медицинских процедур, в связи с чем истец не может вести активный образ жизни, испытывает чувство физической боли, ощущает неудобства в быту, в общении с другими людьми, ограничен в выборе профессии, поскольку ему противопоказан труд в контакте с вибрацией, физическим перенапряжением, общим охлаждением, а также учитывая потерю профессиональной трудоспособности 30 %. Именно с этим связаны нравственные страдания: психологические переживания человека, потерявшего здоровье. ФИО2 просит учесть и степень вины ответчика поскольку, несмотря на многочисленные случаи профессиональных заболеваний, ответчик продолжает использовать несовершенное оборудование и причиняет вред здоровью своих работников. В связи с изложенным, истец просил суд взыскать с ответчика в свою пользу моральный ущерб в размере 700 000 руб.

Истец ФИО2 в судебном заседании исковые требования поддержал в полном объёме, настаивал на их удовлетворении, указал, что в связи с заболеванием ощущает боль в руках, онемение, ломит суставы, работать сложно. В 2016 г. перевели на облегченный труд. Истец живет в частном доме, но мужскую работу по дому делать не может, все заботы лежат на плечах жены.

Представитель истца ФИО1, в судебном заседании исковые требования поддержал, сославшись на доводы, изложенные в исковом заявлении, суду пояснил, что впервые заболевание было установлено в 2015 году, когда истец работал сборщиком-клепальщиком.

Представитель ответчика ПАО «Корпорация «Иркут» в судебное заседание не явился, о времени и месте его проведения извещен надлежаще, представил возражения на иск, согласно которым в удовлетворении заявленных требований просил отказать по следующим основаниям. Истец добровольно вступил в трудовые отношения для выполнения работы по вредной профессии. Трудовым кодексом Российской Федерации предусматриваются гарантии и права работников на охрану труда, в том числе на работах с вредными и (или) опасными условиями труда. В данном случае, требования законодательства работодателем исполнялись полностью. Для предупреждения развития профессионального заболевания истец проходил обязательные предварительные и периодические медицинские осмотры, целью которых является определение пригодности для выполнения поручаемой работы и предупреждение профессиональных заболеваний. В соответствии с медицинскими рекомендациями назначались внеочередные медицинские осмотры. Истец регулярно прослушивал предусмотренные системой безопасности труда инструктажи по технике безопасности, целью которых являлось в том числе, детальное разъяснение наличия вредных производственных факторов, их воздействие, а также необходимость использования средств защиты. Допуск к работе осуществлялся при условии наличия знаний по технике безопасности. Иными словами, ПАО «Корпорация «Иркут» предоставило истцу достоверную информацию о вредных условиях труда и тот осознанно выбрал эту профессию, осознавая, что работа, связанная с вредными факторами предполагает причинение вреда здоровью, однако продолжал добровольно работать и нести риск причинения вреда своему здоровью. С целью предупреждения профессионального заболевания истец обеспечивался средствами индивидуальной защиты. Таким образом, истец осознавал, что работа в должности сборщика-клепальщика может привести к утрате профессиональной трудоспособности, но, тем не менее, нес риск повреждения здоровья вследствие вредных условий труда, следовательно, можно утверждать, что вред здоровью истца причинен с его собственного согласия.

Заслушав представителя истца, заключение прокурора полагавшего требования удовлетворить частично с учетом принципов разумности и справедливости, исследовав письменные доказательства, возражения ответчика, суд приходит к следующему.

В силу статьи 37 Конституции РФ, каждый работник имеет право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены. Каждый имеет право на охрану здоровья, в том числе при осуществлении профессиональной деятельности (статья 41 Конституции РФ).

В соответствии со статьей 212 Трудового кодекса РФ, обязанности по обеспечению безопасных условий и охраны труда возлагаются на работодателя.

Статьей 22 Трудового кодекса РФ предусмотрена обязанность работодателя возмещать вред, причиненный работникам в связи с исполнением ими трудовых обязанностей, а также компенсировать моральный вред в порядке и на условиях, которые установлены настоящим Кодексом, другими федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации.

Из положений статьи 237 Трудового кодекса РФ следует, что моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора.

В случае возникновения спора факт причинения работнику морального вреда и размеры его возмещения определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба.

В соответствии с пунктом 63 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 17 марта 2004 № 2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации», суд вправе удовлетворить требование работника о компенсации морального вреда, причиненного ему любыми неправомерными действиями или бездействием работодателя. Размер компенсации морального вреда определяется судом исходя из конкретных обстоятельств каждого дела с учетом объема и характера причиненных работнику нравственных или физических страданий, степени вины работодателя, иных заслуживающих внимания обстоятельств, а также требований разумности и справедливости.

В соответствии с пунктом 3 статьи 8 Федерального закона от 24 июля 1998 №125-ФЗ «Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний» возмещение застрахованному лицу морального вреда, причиненного в связи с профессиональным заболеванием, осуществляется причинителем вреда.

Установлено, что ФИО2 07.09.1979 г. принят учеником слесаря-сборщика на Иркутский авиационный завод; 17.03.1980 г. переведен слесарем сборщиком; 24.10.1980 г. уволен в связи со службой в Советской армии; 27.12.1982 г. принят сборщиком – клепальщиком; 03.05.1984 г. переведен сборщиком-клепальщиком; 01.10.1985 г. переведен в цех 41 сборщиком клепальщиком; 09.07.1991 г. уволен по ст. 31 КЗОТ РСФСР по собственному желанию; 01.08.1991 г. принят в кооператив «Шоссе» слесарем; 15.06.1993 г. уволен в связи с переводом в АО «Конверсия Сибири» по п. 5 ст. 25 КЗОТ РСФСР; 16.06.1993 г. принят переводом в АО «Конверсия Сибири» слесарем жестянщиком; 30.06.2005 уволен по ст. 80 ТК РФ (по собственному желанию); 01.07.2005 г. принят в ООО «Барьер - НГ» на должность главного инженера; 07.08.2009 г. уволен по собственному желанию по п. 3 ст. 77 ТК РФ; 08.09.2009 г. принят на работу ОАО «Корпорация «Иркут» сборщиком – клепальщиком 5 разряда; 10.06.2016 г. переведен в цех 207 слесарем по изготовлению и доводке деталей летательных аппаратов 5 разряда; 01.07.2017 г. переведен в цех окончательной сборки гражданской авиационной техники 277 слесарем по изготовлению и доводке деталей летательных аппаратов 5 разряда; 07.11.2018 г. – работает по настоящее время.

Из акта от 27.05.2016 г. о случае профессионального заболевания следует, что в отношении ФИО2 проведено расследование случая профессионального заболевания, установлен диагноз – <...>), связанная с <...> Ранее профессиональных заболеваний у него выявлено не было. Вина отсутствует. Профессиональное заболевание возникло в результате несовершенства технологического процесса – выполнение операций, сопровождающихся повышенным уровнем локальной вибрации, непосредственной причиной заболевания послужил повышенный уровень локальной вибрации на рабочем месте, при выполнении различных технологических операций сборки агрегатов самолета, с использованием ручных пневмоинструментов (клепальных молотков, дрелей и др.), до 80 % рабочего времени в смену работник подвергается воздействию локальной вибрации до 113 дБ (ПДУ дБ). Работник средствами индивидуальной защиты обеспечен и применяет, принимает ежедневные процедуры воздушного обогрева рук с массажем. Причиной профессионального заболевания послужило длительное воздействие локальной вибрации до 113 дБ (ПДУ – 112 дБ).

Установлено, что ФИО2 неоднократно проходил лечение в медицинских учреждениях:

- с 02.02.2013 по 28.02.2013 г.г. в профпатологическом центре г. Иркутска, диагноз: <...>

- с 16.04.2014 по 06.05.2014 г.г. в профпатологическом центре г. Иркутска, диагноз <...>

- с 13.04.2015 по 30.04.2015 г.г. в профпатологическом центре г. Иркутска, диагноз: <...><...>

- с 11.04.2016 по 29.04.2016 г.г. в профпатологическом центре г. Иркутска, диагноз: <...>

- с 22.01.2018 г. по 02.02.2018 г. в профпатологическом отделении ОГАУЗ ИГКБ № 9, диагноз: <...>

Изложенное подтверждается медицинской документацией за 2013 г. – 2016 г. вышеуказанных медицинских учреждений.

Согласно справке <...> ФИО2 установлено 30 % утраты профессиональной трудоспособности по причине профзаболевания, дата очередного освидетельствования 25.07.2017 г.

Согласно справкам МСЭ-2017 № 0040330, № 0042046, утрата ФИО2 профессиональной трудоспособности по причине профзаболевания установлена <...> дата очередного освидетельствования 24.07.2019 г.

Фондом социального страхования РФ ФИО2 на основании приказа от 22.03.2018 г. назначены ежемесячные страховые выплаты в размере <...> руб. с 01.03.2018 г. до 01.08.2018 г. Приказом от 02.08.2018 г. страховая выплата продлена до 01.08.2019 г., что подтверждается материалами страхового дела.

Проанализировав обстоятельства дела, оценив представленные доказательства в их совокупности и взаимной связи, исходя из положений статьи 1064 ГК РФ и статьи 212 ТК РФ, суд приходит к выводу о наличии оснований для возложения на ПАО «Корпорация «Иркут» обязанности по компенсации причиненного истцу морального вреда, поскольку в период работы у ответчика было выявлено профессиональное заболевание, находящееся в причинно-следственной связи с воздействием шума в процессе выполнения ФИО2 трудовых обязанностей, не обеспечением здоровых и безопасных условий труда.

Исходя из смысла части 1 статьи 212 Трудового кодекса РФ, обязанность по обеспечению безопасных условий и охраны труда возлагается на работодателя, он считается виновным в получении работником профессионального заболевания в процессе трудовой деятельности, если не докажет иное.

Неправомерность действий или бездействия работодателя при нарушении права работника на безопасные условия труда работнику доказывать не требуется. Работодатель может быть освобожден от компенсации работнику морального вреда, если у него есть доказательства, что физические и (или) нравственные страдания были причинены работнику вследствие действия непреодолимой силы либо умысла самого работника.

Как видно из акта расследования профессионального заболевания, случай заболевания является профессиональным и возник в результате производственного фактора – длительного воздействия повышенного уровня шума, таким образом, вина работника отсутствует.

В соответствии со статьей 151 Гражданского кодекса РФ, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред.

Согласно пункту 2 статьи 1101 Гражданского кодекса РФ, размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости.

Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

Согласно разъяснениям, изложенным в пункте 32 Постановления Пленума Верховного Суда РФ № 1 от 26 января 2010 года, учитывая, что причинение вреда жизни или здоровью гражданина умаляет его личные нематериальные блага, влечет физические или нравственные страдания, потерпевший, наряду с возмещением причиненного ему имущественного вреда, имеет право на компенсацию морального вреда при условии наличия вины причинителя вреда. При этом суду следует иметь в виду, что, поскольку потерпевший в связи с причинением вреда его здоровью во всех случаях испытывает физические или нравственные страдания, факт причинения ему морального вреда предполагается. Установлению в данном случае подлежит лишь размер компенсации морального вреда.

Суд принимает во внимание, что истцу установлена степень утраты профессиональной трудоспособности в связи с профзаболеванием в размере 30 % с 25.07.2016 г. по 24.07.2019 г.

Оценив указанные обстоятельства, принимая во внимание, что установлен факт причинения вреда здоровью истца, выражающийся в физических страданиях, которые ФИО2 испытал и продолжает испытывать, его здоровье требует постоянного лечения, затрат на приобретение лекарств, прохождение медицинских процедур, в связи с чем он не может вести активный образ жизни, испытывает чувство физической боли, ощущает неудобства в быту, в общении с другими людьми, ограничен в выборе профессии, поскольку ему противопоказан труд с воздействием вибрации, суд приходит к выводу, что с ответчика ПАО «Корпорация «Иркут» в пользу истца подлежит взысканию денежная компенсация морального вреда с учетом требований справедливости и разумности в размере 130 000 рублей, во взыскании компенсации морального вреда в большем размере надлежит отказать.

Согласно ст. 103 ГПК РФ издержки, понесенные судом в связи с рассмотрением дела, и государственная пошлина, от уплаты которых истец был освобожден, взыскиваются с ответчика, не освобожденного от уплаты судебных расходов, пропорционально удовлетворенной части исковых требований. В этом случае взысканные суммы зачисляются в доход бюджета, за счет средств которого они были возмещены, а государственная пошлина - в соответствующий бюджет согласно нормативам отчислений, установленным бюджетным законодательством Российской Федерации.

В соответствии со ст.333.19 НК РФ государственная пошлина по данному иску, подлежащая взысканию с ответчика в доход бюджета муниципального образования «г. Иркутск», составляет 6000 руб.

Руководствуясь ст. 194-199 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

Исковые требования удовлетворить частично.

Взыскать в пользу ФИО2 с ПАО «Корпорация Иркут» компенсацию морального вреда в связи с профзаболеванием в размере 130000 рублей.

Во взыскании компенсации морального вреда на сумму 570000 рублей отказать.

Взыскать с ответчика в доход муниципального образования город Иркутск госпошлину в размере 6000 рублей.

Решение может быть обжаловано в Иркутский областной суд через Ленинский районный суд г. Иркутска путем подачи апелляционной жалобы в течение месяца с момента его вынесения в окончательной форме.

Судья Я.В. Герасимова

Решение в окончательной форме вынесено 23.01.2019 г.