Апелляционное постановление № 22-3690/2023 от 29 мая 2023 г. по делу № 1-4/2022

Мотивированное
апелляционное постановление изготовлено 31 мая 2023 года

Председательствующий Ладыгин А.И. Дело № 22-3690/2023

А П Е Л Л Я Ц И О Н Н О Е П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

г. Екатеринбург 30 мая 2023 года

Свердловский областной суд в составе председательствующего Каркошко А.А.,

при помощнике судьи Соколовой Т.В.,

с участием прокурора апелляционного отдела прокуратуры Свердловской области ФИО1,

осужденного ФИО2 в режиме видеоконференц-связи,

в защиту интересов осужденного - адвоката Евдокимовой Н.Ю.,

рассмотрел в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционным жалобам осужденного ФИО2, его адвоката Головлевой Т.В. на приговор Верхотурского районного суда Свердловской области от 22 июля2022года, которым

ФИО2,

ДД.ММ.ГГГГ года рождения, судимый:

- 16 декабря 2010 года Новолялинским районным судом Свердловской области по ч. 1 ст. 162, п. «г» ч. 2 ст. 161, ч. 2 ст. 162 УК РФ (два преступления), с применением чч. 3, 5 ст. 69, ст. 71 УК РФ (приговор от 12 ноября 2010 года), к 6 годам 1 месяцу лишения свободы;

- 27 декабря 2010 года Новолялинским районным судом Свердловской области, с учетом постановления Серовского районного суда Свердловской области от 26 декабря 2012 года, по п. «а» ч. 3 ст. 158 УК РФ, с применением ч. 5 ст. 69 УК РФ (приговор от 17 ноября 2010 года), к 2 годам 9 месяцам лишения свободы;

- 25 июля 2011 года Новолялинским районным судом Свердловской области, с учетом постановления Серовского районного суда Свердловской области от 26 декабря 2012 года, по ч. 1 ст. 161, ч. 2 ст. 162 УК РФ, чч. 3, 5 ст. 69 УК РФ (приговоры от 16 декабря 2010 года и 27 декабря 2010 года), к 4 годам 9 месяцам лишения свободы;

- 07 сентября 2012 года постановлением Серовского районного суда Свердловской области, с учетом постановления Серовского районного суда от 26 декабря 2012 года, по ч. 5 ст. 69 УК РФ (приговоры от 16 декабря 2010 года и 24 декабря 2010 года), назначено наказание в виде 6 лет 3 месяцев лишения свободы;

- 06 декабря 2013 года Новолялинским районным судом Свердловской области, с применением ст. 70 УК РФ (приговор от 25 июля 2011 года) к 4 годам 6 месяцам лишения свободы;

- 30 января 2014 года Талицким районным судом Свердловской области по пп. «а», «в», «г» ч. 2 ст. 161 УК РФ, с применением ч. 5 ст. 69 УК РФ (приговор от 06 декабря 2013 года) к 5 годам 6 месяцам лишения свободы; 28 августа 2018 года освобожден по отбытию срока наказания;

- 27 августа 2018 года Новолялинским районным судом Свердловской области по пп. «в», «г» ч. 2 ст. 161 УК РФ к 3 годам 5 месяцам лишения свободы, 28 июля 2020 освобожден условно-досрочно на 1 год 5 месяцев 2 дня по постановлению Рубцовского городского суда Алтайского края от 17 июля 2020 года;

осужденный:

- 20 января 2022 года Ленинским районным судом г. Нижний Тагил Свердловской области по ч. 3 ст. 30, п. «а» ч. 3 ст. 158 УК РФ, с применением ст. 70 УК РФ (приговор от 27 августа 2018 года), к 3 годам лишения свободы;

- 03 февраля 2022 года Верхотурским районным судом Свердловской области (с учетом апелляционного определения Свердловского областного суда от 30 марта 2022 года) по ч. 2 ст. 159, с применением ч. 5 ст. 69 УК РФ (приговор от 20 января 2022 года), к 3 годам 6 месяцам лишения свободы;

- 08 июня 2022 года приговором мирового судьи судебного участка № 1 Орджоникидзевского судебного района г. Екатеринбурга по ч. 1 ст.115, ч. 1 ст.119, с применением чч. 2, 5 ст. 69 УК РФ (приговор от 03 февраля 2022 года) к 4 годам лишения свободы с отбыванием в исправительной колонии особого режима;

осужден по пп. «а», «в» ч. 2 ст. 158 УК РФ к наказанию в виде лишения свободы на срок 3 года.

В соответствии с ч. 5 ст. 69 УК РФ по совокупности преступлений, путем частичного сложения наказаний, назначенных по настоящему приговору и по приговору мирового судьи судебного участка № 1 Орджоникидзевского судебного района г. Екатеринбурга от 08 июня 2022 года, назначено окончательное наказание в виде лишения свободы на срок 5 лет 6 месяцев с отбыванием наказания в исправительной колонии особого режима.

Срок наказания постановлено исчислять со дня вступления приговора в законную силу.

В соответствии с п. «а» ч. 3.1 ст. 72 УК РФ в срок наказания зачтено время содержания под стражей, а также отбытое наказание по приговорам от 20 января 2022 года, 03 февраля 2022 года, 08 июня 2022 года: с 26 июля 2021 года до дня вступления приговора в законную силу из расчета один день содержания под стражей за один день отбывания наказания в исправительной колонии особого режима.

Мера пресечения в виде содержания под стражей оставлена до вступления приговора в законную силу.

С ФИО2 в пользу потерпевшей Т. в счет возмещения материального ущерба, причиненного преступлением, взыскано 4000 рублей.

Заслушав выступления осужденного ФИО2, адвоката Евдокимовой Н.Ю., просивших об отмене приговора по доводам апелляционных жалоб, прокурора апелляционного отдела прокуратуры Свердловской области ФИО1, полагавшей приговор подлежащим изменению, суд

у с т а н о в и л :

приговором суда ФИО2 признан виновными в совершении кражи, то есть тайного хищения имущества Т., группой лиц по предварительному сговору, с причинением значительного ущерба.

Преступление совершено 07 января 2021 года в г. Новая Ляля Свердловской области при обстоятельствах, подробно изложенных в приговоре.

В апелляционной жалобе осужденный ФИО2, не согласившись с решением суда, просит приговор отменить, дело передать на новое судебное разбирательство. В обосновании доводов указывает, что суд незаконно огласил показания Ж., в отношении которого применены принудительные меры медицинского характера. Отмечает, что его показания были оглашены судом в нарушение требований ст. 281 УПК РФ, поскольку он против этого возражал. Обращает внимание на то, что показания Ж. идентичны его собственным показаниям, данным в ходе предварительного следствия, однако судом первой инстанции данному обстоятельству оценки не дано.

Оспаривает осужденный также и законность оглашения в судебном заседании показаний свидетеля У., которая на момент судебного разбирательства проходила лечение в психоневрологическом диспансере, тогда как суду надлежало удостовериться в возможности дачи ею показаний путем ее допроса в ходе судебного разбирательства по делу. При таких обстоятельствах полагает, что судом был нарушен принцип состязательности сторон.

Указывает, что согласно ч. 2.1 ст. 281 УПК РФ оглашение показаний свидетеля может быть принято судом при условии предоставления обвиняемому возможности оспорить их на предыдущих стадиях предварительного расследования, однако такой возможности ему предоставлено не было, в связи с чем было нарушен принцип равноправия сторон.

Анализируя показания свидетеля У., данные в ходе предварительного расследования, отмечает, что суд пришел к необоснованному выводу о том, что Ш., которого свидетель впустила в квартиру вместе с Ж., является ФИО2, указывая, что все сомнения в виновности должны толковаться в пользу обвиняемого.

Осужденный считает, что судом не установлены цели и мотивы преступления, выводы суда о наличии у него корыстного мотива не соответствуют фактическим обстоятельствам дела. Согласно выводам суда, его действия возможно отнести лишь к оказанию физического или интеллектуального пособничества Ж. при совершении хищения.

При этом осужденный полагает, что суд в обоснование выводов о его виновности сослался на недопустимые доказательства, а именно протокол его явки с повинной, поскольку она была получена с применением к нему недозволенных методов ведения дознания.

Отмечает, что адвокат на предварительном следствии фактически устранился от его защиты, был некомпетентен, не заинтересован в разрешении вопросов по его уголовному делу.

При таких обстоятельствах полагает, что суд не принял во внимание все его заявления, не учел обстоятельства, которые существенно могли повлиять на выводы суда, изложенные в приговоре, а судебное разбирательство было необъективным.

В апелляционной жалобе адвокат Головлева Т.В., действующая в интересах осужденного ФИО2, просит приговор суда отменить, уголовное дело направить на новое судебное разбирательство. Указывает, что ФИО2 кражу не совершал, вину не признал, явку с повинной дал под давлением. Его показания о непричастности к совершению преступления подтверждаются показаниями свидетеля защиты Л., а также показаниями самой потерпевшей, которая пояснила, что вместе с Ж., похитившим у нее деньги, к ней приходил не ФИО2, а мужчина по фамилии Ш.. Отмечает, что данные показания подтверждают показания ФИО2 об отсутствии его на месте совершения преступления. Просит не учитывать показания ФИО2, данные при допросе на предварительном следствии, так как они были получены под психологическим воздействием на него со стороны сотрудников правоохранительных органов.

Обращает внимание на то, что осужденный, оспаривая показания свидетеля У., просил провести в отношении нее судебно-психиатрическую экспертизу в целях выяснения ее способности давать показания, в чем ему было необоснованно отказано.

В возражениях на апелляционные жалобы осужденного и его адвоката государственный обвинитель Ефремов Е.В. просит приговор суда оставить без изменения, жалобы – без удовлетворения.

Заслушав выступления сторон, суд апелляционной инстанции приходит к следующему.

Вывод суда о виновности ФИО2 в совершении преступления, за которое он осужден при обстоятельствах, изложенных в приговоре, основан на исследованных в судебном заседании доказательствах, а именно протоколе явки осужденного с повинной, его же показаниях на предварительном следствии, показаниях потерпевшей Т., свидетелей У., Л., письменных доказательствах, которые оценены по правилам ст.ст. 87, 88 УПК РФ с точки зрения относимости, допустимости, достоверности.

В ходе судебного разбирательства ФИО2 оспаривал причастность к совершению хищения в группе с Ж. денежных средств у потерпевшей Т., приводя различные версии в подтверждение своей позиции.

Вместе с тем суд первой инстанции обоснованно отклонил эти показания, поскольку на предварительном следствии осужденный давал подробные и последовательные показания о том, что, нуждаясь в деньгах, он договорился с Ж. похитить их в квартире у престарелой Т., которая проживает с У. С этой целью они договорились представиться работниками социальной службы, чтобы беспрепятственно попасть в квартиру. Уже находясь в этой квартире, он отвлекал Т. и У. на кухне для того, чтобы Ж., пройдя в комнату, успел найти деньги. Таким образом, они смогли похитить 8000 рублей, которые потратили на личные нужды.

Об обстоятельствах совершенного хищения осужденный сообщал при даче явки с повинной, при допросе в качестве подозреваемого, а затем подтвердил их при допросе в качестве обвиняемого, воспользовавшись положениями ст. 51 Конституции РФ и отказавшись от дачи показаний.

Доводы осужденного о применении к нему недозволенных методов ведения дознания, о нарушении его права на защиту, в связи с чем его показания на этапе расследования, явка с повинной являются недопустимыми доказательствами, были тщательно проверены судом первой инстанции и получили надлежащую оценку, с которой не согласиться оснований не имеется.

Так, в соответствии с ч. 1.1 ст. 144 УПК РФ лицам, участвующим в производстве процессуальных действий при проверке сообщения о преступлении, разъясняются их права и обязанности, предусмотренные УПК РФ, и обеспечивается возможность осуществления этих прав в той части, в которой производимые процессуальные действия и принимаемые процессуальные решения затрагивают их интересы, в том числе права не свидетельствовать против самого себя, своего супруга (своей супруги) и других близких родственников, круг которых определен п. 4 ст. 5 УПК РФ, пользоваться услугами адвоката, а также приносить жалобы на действия (бездействие) и решения дознавателя, начальника подразделения дознания, начальника органа дознания, органа дознания, следователя, руководителя следственного органа в порядке, установленном гл. 16 УПК РФ.

Разъясняя вышеприведенные положения закона, Пленум Верховного Суда РФ в п. 10 Постановления от 29 ноября 2016 года № 55 «О судебном приговоре» указал, что в тех случаях, когда в ходе проверки сообщения о преступлении в порядке, предусмотренном ст. 144 УПК РФ, подсудимый обращался с письменным или устным заявлением о явке с повинной, и сторона обвинения ссылается на указанные в этом заявлении сведения как на одно из доказательств его виновности, суду надлежит проверять, в частности, разъяснялись ли подсудимому при принятии от него такого заявления с учетом требований ч. 1.1 ст. 144 УПК РФ права не свидетельствовать против самого себя, пользоваться услугами адвоката, приносить жалобы на действия (бездействие) и решения органов предварительного расследования в порядке, установленном гл. 16 УПК РФ.

Протокол явки с повинной, имеющийся в материалах дела, содержит все необходимые сведения, предусмотренные требованиями ст. 142 и ч. 1.1 ст. 144 УПК РФ. В протоколе содержатся разъяснения положений ст. ст. 48, 51 Конституции РФ, главы 16 УПК РФ. Явка с повинной была дана ФИО2 в присутствии защитника, что подтверждается ее ордером, а также подписью в самом протоколе (т. 1 л.д. 51, 52).

Вопреки доводам осужденного, в том числе и впервые заявленным при повторном рассмотрении уголовного дела в апелляционном порядке, не имелось у суда оснований для признания недопустимыми протоколов допроса ФИО2 в качестве подозреваемого и обвиняемого.

При этом суд обоснованно исходил из совокупности данных, свидетельствующих о том, что ФИО2 надлежащим образом и своевременно разъяснялись его права в качестве подозреваемого и обвиняемого, положения ст. 51 Конституции РФ, а также были созданы условия для реализации этих прав.

Каждое из положенных в основу приговора доказательств было получено с соблюдением установленной процедуры, являющейся гарантией недопущения незаконного воздействия на подозреваемого или обвиняемого, поскольку в допросах в обязательном порядке участвовал защитник, что подтверждается ордером адвоката, подписями участников следственных действий, в том числе, самого ФИО2, отсутствием у них замечаний.

При этом неоднократные допросы ФИО2 в присутствии защитника, причем со значительным разрывом во времени, свидетельствуют о наличии у него реального права выбора любой желаемой позиции по делу, что в условиях оказания на него незаконного воздействия было бы исключено.

Более того, давая пояснения об обстоятельствах допросов, в ходе судебного разбирательства осужденный подтверждал, что в следственных действиях принимала участие защитник Головлева Т.В.

При таких обстоятельствах доводы осужденного об оказании на него психологического воздействия со стороны оперативных сотрудников, которые участия в допросе не принимали, об отсутствии на предварительном следствии защитника, а также о фальсификации данных протоколов не принимаются.

При этом суд апелляционной инстанции не может согласиться с доводами стороны защиты о том, что приговор основан только на признательных показаниях ФИО2 на предварительном следствии.

Оценивая все исследованные доказательства по делу в совокупности, суд первой инстанции обоснованно исходил из того, что осужденному на следствии разъяснялись последствия дачи признательных показаний даже в случае последующего отказа от них, а также из того, что эти показания согласуются с показаниями потерпевшей Т. и свидетеля обвинения У., поскольку они описывают аналогичные обстоятельства совершения хищения денежных средств, и эти доказательства не опровергаются показаниями свидетеля защиты Л., который фактически дал пояснения лишь о том, что зимой 2021 года на своем автомобиле подвозил ФИО2 и его знакомого.

При таких обстоятельствах, вопреки доводам осужденного, пояснения потерпевшей и свидетеля о том, что мужчина, пришедший в квартиру вместе с Ж., представился им «Ш.», не свидетельствует о непричастности ФИО2 к совершенному хищению, поскольку их показания оценены судом в совокупности с показаниями самого осужденного на предварительном следствии.

Показания потерпевшей Т. и свидетеля У. оглашены судом в соответствии с требованиями п. 2 ч. 2 ст. 281 УПК РФ в связи с тяжелой болезнью, препятствующей явке в суд. При этом С.В.АБ. был осведомлен об этих показаниях, поскольку ознакомился с ними при выполнении требований ст. 217 УПК РФ, ходатайств о проведении очных ставок с указанными лицами не заявлял, провести его опознание не требовал, что свидетельствует о том, что он не был лишен возможности оспорить их в ходе производства по делу.

При этом судом первой инстанции было установлено, что свидетель У. на момент дачи показаний на предварительном следствии на лечении в психоневрологическом диспансере не находилась, по обстоятельствам преступления давала подробные показания, аналогичные показаниям как потерпевшей Т., так и самого ФИО2, не признавалась недееспособной.

При изложенных обстоятельствах у суда первой инстанции не имелось обоснованных сомнений в ее способности правильно воспринимать фактические обстоятельства дела и давать о них показания, а, следовательно, в силу п. 4 ст. 196 УПК РФ отсутствовали основания для обязательного назначения по делу судебно-психиатрической экспертизы с целью установления психического состояния свидетеля. Доводы апелляционных жалоб осужденного и его защитника в данной части являются несостоятельными.

Вместе с тем, суд апелляционной инстанции не может согласиться с выводом суда первой инстанции о допустимости таких доказательств, приведенных в приговоре, как показания Ж. и постановление о применении к нему принудительных мер медицинского характера в связи с совершением им запрещенного уголовным законом деяния, предусмотренного пп. «а, в» ч. 2 ст. 158 УК РФ.

Согласно материалам уголовного дела, постановлением следователя Свердловской области МО МВД России «Новолялинский» Б. от 25 марта 2021 года материалы дела в отношении Ж., подозреваемого в совершении преступления, предусмотренного пп. «а, в» ч. 2 ст. 158 УК РФ, по факту совершения хищения денежных средств у Т. группой лиц по предварительному сговору с С.В.АВ., выделено в отдельное производство, в ходе которого в отношении Ж. проведена судебно-психиатрическая экспертиза.

В соответствии с заключением комиссии экспертов Ж. по состоянию своего психического здоровья не мог и не может правильно воспринимать обстоятельства, имеющие значение для уголовного дела и давать о них показания. Постановлением Верхотурского районного суда Свердловской области от 07 октября 2021 года он освобожден от уголовной ответственности за совершение в состоянии невменяемости запрещенного уголовным законом деяния, предусмотренного пп. «а, в» ч. 2 ст. 158 УК РФ, и к нему применены принудительные меры медицинского характера.

Изложенное свидетельствует о недопустимости данных на предварительном следствии показаний Ж., в связи с чем указание на них как на доказательство виновности ФИО2 подлежит исключению из описательно-мотивировочной части приговора.

В силу ст. 97 УПК РФ не является доказательством виновности ФИО2 в совершении преступления, за которое он осужден, и само постановление о применении к Ж. принудительных мер медицинского характера, поскольку ФИО2 не участвовал в рассмотрении уголовного дела в отношении Ж.

Вместе с тем, несмотря на вносимые в приговор изменения, исключение показаний Ж. и постановления о применении к нему принудительных мер медицинского характера из числа доказательств, суд апелляционной инстанции полагает, что совокупность иных доказательств, приведенных в приговоре в обоснование выводов о виновности ФИО2 в совершении преступления, является достаточной, оценив которую суд первой инстанции пришел к верному выводу о том, что его действия следует квалифицировать по пп. «а, в» ч. 2 ст. 158 УК РФ как кража, то есть тайное хищение чужого имущества, совершенная группой лиц по предварительному сговору, с причинением значительного ущерба гражданину.

То, что хищение было совершено тайно, сомнений у суда апелляционной инстанции не вызывает, поскольку для этого ФИО2 принял меры конспирации, представившись сотрудником социальной службы, отвлекал потерпевшую и свидетеля от действий соучастника, который в этот момент из кошелька потерпевшей похитил денежные средства. Действовал он по предварительному сговору группой лиц, распределив роли до совершения хищения. О корыстной цели преступления свидетельствует то, что похищенные деньги он потратил на личные нужды. При этом потерпевшей, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, получающей пенсию в размере 19000 рублей, безусловно причинен значительный материальный ущерб, превышающий размер, указанный в п. 2 примечаний к ст. 158 УК РФ.

При таких обстоятельствах, оснований для иной квалификации, в том числе с применением ч. 5 ст. 33 УК РФ, о чем также ставит вопрос осужденный в апелляционной жалобе, не имеется.

Судебное разбирательство проведено в соответствии с требованиями закона, всесторонне, полно и объективно, с соблюдением принципов состязательности и равноправия сторон. Председательствующий создал необходимые условия для исполнения сторонами их процессуальных обязанностей и осуществления предоставленных им прав. Все заявленные ходатайства были рассмотрены, по ним судом приняты решения в установленном законом порядке. При этом отказ в удовлетворении ходатайств, заявленных стороной защиты, не свидетельствует о нарушении принципа состязательности процесса.

Право осужденного на защиту не нарушено. Как следует из материалов уголовного дела, представлявшие интересы осужденного адвокаты, как на предварительном следствии, так и в судебном заседании, действовали в его интересах, поддерживая его позицию по делу.

При назначении наказания суд, руководствуясь ст.ст. 6, 43, 60 УК РФ, учел все значимые обстоятельства, а также данные о личности осужденного и влияние назначаемого наказания на исправление осужденного и на условия жизни его семьи.

Суд первой инстанции учел, что ФИО2 совершил преступление средней тяжести при не снятых и не погашенных судимостях, верно установив, что в его действиях имеется рецидив преступлений, признав его в соответствии с п. «а» ч. 1 ст. 63 УК РФ в качестве обстоятельства, отягчающего наказание осужденного.

Не оставил суд без внимания и наличие смягчающих наказание обстоятельств: состояние здоровья осужденного и его родных, семейное положение, занятость (ч. 2 ст. 61 УК РФ), наличие малолетнего ребенка (п. «г» ч. 1 ст. 61 УК РФ), явку с повинной, а также активное способствование раскрытию и расследованию преступления (п. «и» ч. 1 ст. 61 УК РФ).

Наличие отягчающего наказание обстоятельства исключало применение ч. 6 ст. 15, ч. 2 ст. 61, а также ст. 73 УК РФ.

Каких-либо исключительных обстоятельств, связанных с целями и мотивами преступления, ролью виновного, его поведением во время или после совершения преступления, и других обстоятельств, существенно уменьшающих степень общественной опасности преступления, позволяющих при назначении наказания применить положения ст. 64, ч. 3 ст. 68 УК РФ, по делу не установлено, в связи с чем судом обоснованно назначено С.В.АГ. наказание с применением ч.2 ст. 68 УК РФ в виде лишения свободы без применения положений ст. 53.1 УК РФ.

Вид исправительного учреждения, в котором осужденному надлежит отбывать наказание, судом определен верно.

Вместе с тем, суд апелляционной инстанции полагает необходимым отменить приговор в части решения по гражданскому иску потерпевшей Т. о взыскании с осужденного ФИО2 материального ущерба, причиненного преступлением, ввиду допущенных судом существенных нарушений уголовно-процессуального закона, повлиявших на исход дела.

Как следует из материалов уголовного дела, ФИО2 был признан гражданским ответчиком (т. 1 л.д. 39), при этом права, предусмотренные ст. 54 УПК РФ ему не разъяснялись.

Не было этого сделано и в ходе судебного разбирательства. Более того, мнение подсудимого по гражданскому иску не выяснялось, тем самым суд нарушил его права, предусмотренные ст. 54 УПК РФ.

Поскольку при разрешении исковых требований потерпевшей судом было допущено существенное нарушение требований уголовно-процессуального закона, приговор в данной части подлежит отмене и уголовное дело в части гражданского иска потерпевшей Т. о взыскании с ФИО2 в счет возмещения материального ущерба, причиненного преступлением, 4000 рублей на рассмотрение в порядке гражданского судопроизводства.

Иных оснований для отмены либо изменения приговора не имеется.

На основании изложенного, руководствуясь ст. 389.13, п. 9 ч. 1 ст. 389.20, ст. 389.28 УПК Российской Федерации, суд

п о с т а н о в и л :

приговор Верхотурского районного суда Свердловской области от 22 июля2022 года в отношении ФИО2 изменить.

Исключить из описательно-мотивировочной части приговора указание на показания Ж. и постановление Верхотурского районного суда Свердловской области от 07 октября 2021 года о применении к нему принудительных мер медицинского характера, как на доказательства виновности ФИО2 в совершении преступления.

Этот же приговор в части разрешения гражданского иска потерпевшей Т. о взыскании с ФИО2 в счет возмещения ущерба, причиненного преступлением, 4000 рублей, отменить, передав уголовное дело в этой части на новое судебное разбирательство в порядке гражданского судопроизводства.

В остальной части приговор оставить без изменения, апелляционные жалобы осужденного ФИО2, адвоката Головлевой Т.В. – удовлетворить частично.

Апелляционное постановление вступает в законную силу немедленно и может быть обжаловано в кассационном порядке, предусмотренном главой 47.1 УПК РФ, в судебную коллегию по уголовным делам Седьмого кассационного суда общей юрисдикции путем подачи кассационных жалоб, представления через суд первой инстанции в течение шести месяцев со дня вступления в законную силу, а осужденным, содержащимся под стражей, – в тот же срок со дня вручения ему копии апелляционного определения.

Осужденный вправе заявить ходатайство об участии в суде кассационной инстанции.

Председательствующий: