Решение № 2-227/2019 2-227/2019(2-4358/2018;)~М-4355/2018 2-4358/2018 М-4355/2018 от 10 января 2019 г. по делу № 2-227/2019

№2-227/2019


Решение

Именем Российской Федерации

11 января 2019 года г.Комсомольск-на-Амуре

Центральный районный суд г.Комсомольска-на-Амуре Хабаровского края в составе:

председательствующего судьи – Устьянцевой-Мишневой О.О.,

при секретаре судебного заседания – Самсоновой В.Б.

рассмотрев в открытом судебном заседании материалы гражданского дела по иску ФИО1 к Краевому государственному бюджетному учреждению «Комсомольский-на-Амуре комплексный центр социального обслуживания населения» о возложении обязанности выдать документы, связанные с работой; о признании незаконными пунктов 3.15, 3.16, 3.17 должностной инструкции, о признании незаконными в части пунктов 3.21,3.22 должностной инструкции, взыскании денежной компенсации морального вреда; о признании незаконными действий ответчика по выдаче копии недействительного документа, возложении обязанности выдать копию документа, взыскании денежной компенсации морального вреда; о признании незаконным приказа о дисциплинарном взыскании № 416-к от 10.10.2018,

У С Т А Н О В И Л:

ФИО1 обратился в суд с исковым заявлением, ссылаясь на следующие обстоятельства. Согласно трудовому договору от 19.10.2017 истец с 20.10.2017 работает в КГБУ «Комсомольский-на-Амуре комплексный центр социального обслуживания населения» в должности водитель автомобиля. 17.10.2018 истцом было поданы письменные заявления о выдаче заверенных копий документов, связанных с его трудовой деятельностью у работодателя. Согласно ответу работодателя от 22.10.2018 в выдаче большей части запрошенных документов истцу было отказано со ссылкой на отсутствие обязанности работодателя в выдаче истцу, как работнику, данных документов. В частности, по первому заявлению истца ему было отказано в выдаче следующих документов: - копии действующего коллективного договора Учреждения; - копии правил внутреннего трудового распорядка Учреждения. При этом оба вышеуказанных документа непосредственно являются документами, связанными с работой истца в Учреждении в связи с тем, что этими документами устанавливаются такие следующие обязательные условия труда всех работников Учреждения, в том числе и истца, как оплата труда, рабочее время и время отдыха и их режим, социальные гарантии работников, основные права и обязанности работников и работодателя, запреты на совершение работниками определенных действий и ответственность работников за нарушение трудовой дисциплины. Более того, в соответствии с приказом работодателя от 10.10.2018 № 416-к, истец был привлечен к дисциплинарной ответственности, в том числе за нарушение Правил внутреннего трудового распорядка Учреждения, что является доказательством того, что данный документ однозначно является документом, непосредственно связанным с работой истца в Учреждении. По второму заявлению истца от 17.10.2018 работодателем было отказано в выдаче истцу надлежащим образом заверенных копий следующих документов: - акта о предоставлении работником устных пояснений от 13.09.2018; - служебной записки истца от 17.09.2018; - письма ООО «Навистар» от 14.09.2018 №59; - схемы № 1 «Трек движения автомобиля»; - схемы № 2 «Расположение домов по пр. Интернациональный»; - схемы № 3 «Трек движения автомобиля за весь день 13.09.2018»; - отчета «поездки/стоянки» за 13.09.2018; - диагностической карты № 018660011804196 от 13.09.2018; - ксерокопий журнала регистрации заявок по предоставлению услуг социального такси за 13.09.2018; - ксерокопии отчета об отработанных заявках по предоставлению услуг социального такси за 13.09.2018; - ксерокопий договоров по предоставлению услуг социального такси за 13.09.2018; - служебной записки истца от 26.09.2018; - письма ООО «Навистар» от 03.10.2018 № 66; - акта «Анализ договоров, предварительных заявок, журнала регистрации заявок и отчета об отработанных заявках на предоставление услуг социального такси автомобилями учреждения за 13 сентября 2018 года» от 05.10.2018; - докладной записки заместителя директора ФИО2 от 10.10.2018. При этом все вышеуказанные документы непосредственно являются документами, связанными с работой истца в Учреждении в связи с тем, что в соответствии с приказом работодателя от 10.10.2018 № 416-к о привлечении истца к дисциплинарной ответственности, данные документы явились основанием для применения к истцу дисциплинарного взыскания. Более того, ряд из вышеуказанных документов, а именно служебные записки от 17.09.2018 и 26.09.2018, а также акт о предоставлении истцом устных пояснений от 13.09.2018 и докладная записка заместителя директора либо написаны истцом собственноручно и представлены им лично работодателю (служебные записки), либо составлены работодателем в отношении истца (акт и докладная записка), что свидетельствует о том, что данные документы непосредственно связаны с его работой в Учреждении и подлежат безусловной выдаче. Считает действия работодателя по невыдаче истцу вышеперечисленных заверенных копий документов по его заявлениям 17.10.2018 незаконными и нарушающими его трудовые права. Просит суд возложить на ответчика обязанность предоставить истцу заверенные надлежащим образом копии следующих документов, связанных с работой истца у ответчика: - действующего коллективного договора Учреждения; - Правил внутреннего трудового распорядка Учреждения; - акта о предоставлении работником устных пояснений от 13.09.2018; - служебной записки от 17.09.2018; - служебной записки от 26.09.2018; - докладной записки заместителя директора ФИО2 от 10.10.2018; - письма ООО «Навистар» от 14.09.2018 № 59; - схемы № 1 «Трек движения автомобиля»; - схемы № 2 «Расположение домов по пр. Интернациональный»; - схемы № 3 «Трек движения автомобиля за весь день 13.09.2018»; - отчета «поездки/стоянки» за 13.09.2018; - диагностической карты (№) от 13.09.2018; - ксерокопий журнала регистрации заявок по предоставлению услуг социального такси за 13.09.2018; - ксерокопии отчета об отработанных заявках по предоставлению услуг социального такси за 13.09.2018; - ксерокопий договоров по предоставлению услуг социального такси за 13.09.2018; - письма ООО «Навистар» от 03.10.2018 № 66; - акта «Анализ договоров, предварительных заявок, журнала регистрации заявок и отчета об отработанных заявках на предоставление услуг социального такси автомобилями учреждения за 13 сентября 2018 года» от 05.10.2018. Иск принят к производству суда, возбуждено гражданское дело, которому присвоен №2-4358/2018.

ФИО1 обратился в суд с исковым заявлением, ссылаясь на следующие обстоятельства. Согласно п. 1.1 Договора истцу установлено осуществление следующих трудовых обязанностей: - управление легковыми автомобилями всех типов грузоподъемностью от 1,0 до 4,0 тонн, автобусами габаритной длиной 7-12 метров; - устранение возникших во время работы на линии эксплуатационных неисправностей обслуживаемого автомобиля, а также ремонт вышедших из строя механизмов; - содержание автомобиля в рабочем состоянии; - проведение технического осмотра ТО-1, ТО-2; - своевременно сообщать заведующей о неисправности автомобиля; - заправка автомобилей топливом, смазочными материалами и охлаждающей жидкостью; - проверка технического состояния и прием автомобиля перед выездом на линию, сдача его и постановка на отведенное место по возвращении в гараж Центра; - оформление путевых документов. При этом перечень установленных истцу в трудовом договоре работодателем трудовых обязанностей является исчерпывающим и расширенному толкованию не подлежит. 03.09.2018 истец был ознакомлен с должностной инструкцией водителя автомобиля отделения срочного социального обслуживания, утвержденной директором Учреждения 29.06.2018 (далее - Должностная инструкция). Согласно пунктов 3.15, 3.16, 3.17 данной Должностной инструкции на истца были возложены следующие дополнительные функциональные обязанности, не установленные ранее трудовым договором и не являющиеся трудовыми обязанностями водителя автомобиля, а являющиеся трудовыми обязанностями работника по иной специальности, а именно: - перемещать заказчика услуги от квартиры до автотранспортного средства (оказывать помощь при подъеме (спуске) по пандусу и (или) лестнице в здании при необходимости использует технические средства реабилитации); - оказывать помощь заказчику услуги при посадке и высадке из автотранспортного средства при отсутствии сопровождающего лица; - сопровождать заказчика услуги от автотранспортного средства до объекта социальной инфраструктуры, оказывать помощь при подъеме (спуске) по пандусу и (или) лестнице в здании объекта социальной инфраструктуры, сопровождать обратно до автотранспортного средства (при отсутствии сопровождающего лица). При этом какого-либо дополнительного соглашения к трудовому договору, устанавливающего и закрепляющего бы в качестве трудовых функций и обязанностей те функции, которые были истцу дополнительно установлены пунктами 3.15, 3.16, 3.17 должностной инструкцией, работодателем с истцом не заключалось, оплата данных возложенных на истца дополнительных функций другого работника работодателем истцу не производится. Также, согласно с п. 3.21 Должностной инструкции на истца в период работы на линии возложена следующая обязанность - обеспечить сохранность автомобиля от хищения, поломки и разукомплектования, в том числе и в пунктах командировки. При этом какой-либо договор о полной материальной ответственности с истцом работодателем не заключался, законных оснований для его заключения не имеется. Какими-либо средствами для воспрепятствования действиям третьих лиц по хищению или разукомплектованию транспортного средства работодатель истца не наделил. Считает наделение истца работодателем дополнительными трудовыми функциями, не установленными в трудовом договоре с работодателем при отсутствии дополнительной оплаты за данные функции, незаконным. Согласно п. 5.1 Должностной инструкции, водитель автомобиля отделения срочного социального обслуживания несет ответственность за неисполнение или ненадлежащее исполнение своих функций и обязанностей, предусмотренных настоящей должностной инструкцией - в соответствии с действующим законодательством. Таким образом, работодатель пунктами 3.15, 3.16, 3.17, 3.21 Должностной инструкции возложил на истца обязанность по выполнению трудовой обязанности, не установленной трудовым договором истца с работодателем при отсутствии дополнительной оплаты за данные трудовые обязанности, что является существенным изменением условий трудового договора, а также наделил себя правом привлечения к ответственности за неисполнение или ненадлежащее исполнение данных трудовых обязанностей. При этом, в соответствии с п. 3.21 Должностной инструкции, при наличии факта хищения или разукомплектования автомобиля в результате противоправных деяний третьих лиц, либо в результате его поломки в результате действия (бездействия) третьих лиц, ответственность возлагается работодателем на истца, что является незаконным в силу того, что к истцу становится возможным применение ответственности за ущерб, причиненный транспортному средству в результате действий (бездействия) третьих лиц при отсутствии у истца возможности воспрепятствованию осуществлению ими данных действий (бездействия). Более того, работодателем возлагается на истца обязанность по осуществлению сохранности автомобиля от разукомплектования и хищения, т.е. фактически обязанности по выполнению функций по охране транспортного средства от противоправного посягательства третьих лиц (осуществлению функций сторожа либо охранника), являющихся трудовыми функциями работников по иной должности, также не установленных трудовым договором с работодателем при отсутствии дополнительной оплаты за данные функции, что также является существенным изменением условий трудового договора. Таким образом, возложением на истца обязанности, предусмотренной п. 3.21 Должностной инструкции, работодатель возложил на истца трудовую обязанность, не установленную трудовым договором с работодателем, а также корреспондировал себе право на применение к истцу мер ответственности за действия (бездействие) третьих лиц при отсутствии вины истца в причинении ущерба работодателю, что является нарушением трудовых прав, а, значит, незаконным. Более того, вышеуказанные негативные для истца последствия уже имели место быть в виде издания работодателем в отношении истца приказа № 416-к от 10.10.2018 «О дисциплинарном взыскании», в соответствии с п. 4 которого истец был привлечен к дисциплинарной ответственности за нарушение вышеуказанных положений п. 3.21 Должностной инструкции. В связи с вышеуказанным считает, что пунктами 3.15, 3.16, 3.17 Должностной инструкции и пунктом 3.21 Должностной инструкции (в части обязания истца к осуществлению сохранности автомобиля от хищения, поломки и разукомплектования, в том числе и в пунктах командировки) Должностной инструкции работодатель существенно изменил условия ранее заключенного с истцом трудового договора и обязал истца к выполнению работы, не обусловленной трудовым договором в отсутствии оплаты данной работы, что является грубейшим нарушением трудовых прав. При этом работодатель наделил себя полномочиями на привлечение истца к ответственности за неисполнение либо ненадлежащее исполнение данных трудовых функций и применяет данные полномочия на практике, что может привести и приводит к незаконному привлечению истца к дисциплинарной и иной, в том числе материальной, ответственности. Также, согласно положений п. 3.22 Должностной инструкции, на истца возложена обязанность после окончания рабочей смены сдать в бухгалтерию учреждения надлежащим образом заполненный и оформленный путевой лист, в соответствии с утвержденным в учреждении порядком. При этом, согласно положений п. 3.22 Должностной инструкции обязанностью истца после окончания рабочей смены также является поставить автомобиль на закрепленное место стоянки, тогда как управление транспортным средством юридического лица в отсутствие путевого листа является противоправным деянием. Таким образом, в соответствии с действующим законодательством и локальными нормативными актами работодателя истец, после окончания рабочей смены, вынужден сначала осуществить постановку транспортного средства на закрепленное место стоянки, а уже затем сдать в бухгалтерию учреждения путевой лист, т.к. управление транспортным средством Учреждения в отсутствии путевого листа влечет привлечение к административной ответственности. При этом закрепленным местом стоянки автомобиля, водителем которого является истец, является стояночное место в гараже, расположенном по адресу: (адрес), а бухгалтерия Учреждения находится по юридическому адресу Учреждения - (адрес). Однако, в соответствии с Приложением к Правилам внутреннего трудового распорядка Учреждения, утвержденных приказом директора Учреждения от 21.09.2017 № 676, в выдаче которых работодателем истцу было отказано, в Учреждении установлена для работников бухгалтерии 36-часовая рабочая неделя со временем работы кроме понедельника с 09.00 до 17.00 часов, тогда как для водителя автомобиля - 40-часовая рабочая неделя с установленным режимом работы с 9.00 до 18.00 часов во все рабочие дни. Таким образом, рабочее время работников бухгалтерии Учреждения в рабочие дни кроме понедельника заканчивается на один час раньше, чем рабочее время истца, в связи с чем истец, по независящим от истца причинам, не имеет возможности исполнить возложенную на него Должностной инструкцией обязанность по сдаче путевого листа в бухгалтерию Учреждения после окончания рабочей смены истца. Тем не менее, согласно п. 5.1 Должностной инструкции, водитель автомобиля отделения срочного социального обслуживания несет ответственность за неисполнение или ненадлежащее исполнение своих функций и обязанностей, предусмотренных настоящей должностной инструкцией - в соответствии с действующим законодательством, т.е. работодатель наделен возможностью применить истцу меры ответственности за неисполнение им положений Должностной инструкции по независящим от истца причинам. В связи с вышеуказанным считает, что пунктом 3.22 Должностной инструкции (в части обязания истца к сдаче после окончания рабочей смены в бухгалтерию учреждения надлежащим образом заполненного и оформленный путевой лист, в соответствии с утвержденным в учреждении порядком) работодатель обязывает истца к выполнению трудовой функции, которая не может быть выполнена истцом в том виде, в каком она установлена работодателем, по независящим от истца причинам. При этом работодатель наделил истца полномочиями на привлечение истца к ответственности за неисполнение либо ненадлежащее исполнение данной трудовой функции, что может привести к незаконному привлечению истца к дисциплинарной ответственности. В связи с вышеуказанным считает, что пункты 3.15, 3.16, 3.17, пункт 3.21 (в части обязания истца при работе на линии к осуществлению сохранности автомобиля от хищения, поломки и разукомплектования, в том числе и в пунктах командировки) и пункт 3.22 (в части обязания истца к сдаче путевого листа после окончания рабочей смены в бухгалтерию учреждения) должностной инструкции водителя автомобиля отделения срочного социального обслуживания, утвержденной директором Учреждения 29.06.2018, нарушают трудовые права истца путем незаконного существенного изменения условий трудового договора в части возложения на истца обязанностей, не установленных трудовым договором, а также возложения на истца обязанностей, которые не могут быть исполнены истцом в том виде, в котором они установлены работодателем и являются незаконными. Также данными незаконными действиями работодателем был причинен истцу моральный вред, выразившийся в причинении нравственных страданий и переживаний и подлежащий взысканию в соответствии со ст. 237 ТК РФ. Просит суд признать незаконными положения пунктов 3.15, 3.16, 3.17 должностной инструкции водителя автомобиля отделения срочного социального обслуживания; - признать незаконными положения пункта 3.21 должностной инструкции водителя автомобиля отделения срочного социального обслуживания в части возложения на меня в период работы на линии обязанности по обеспечению сохранности автомобиля от хищения, поломки и разукомплектования, в том числе и в пунктах командировки; - признать незаконным положения пункта 3.22 должностной инструкции водителя автомобиля отделения срочного социального обслуживания в части возложения на меня обязанности после окончания рабочей смены сдать в бухгалтерию учреждения путевой лист; - взыскать с ответчика в свою пользу причиненный истцу моральный вред в размере 5 000 (пять тысяч) рублей. Иск принят к производству суда, возбуждено гражданское дело, которому присвоен №2-4563/2018.

ФИО1 обратился в суд с исковым заявлением, ссылаясь на следующие обстоятельства. 13.04.2018 истец обратился к работодателю с заявлением о выдаче ему в соответствии со ст. 62 ТК РФ надлежащим образом заверенных копий документов, связанных с его работой, в том числе копии Правил внутреннего трудового распорядка Учреждения, действовавших в период с октября 2017 г. и по день подачи истцом вышеуказанного документа. 16.04.2018 работодателем были выданы истцу копии запрошенных документов, при этом в числе документов, запрошенных, работодателем была выдана копия Правил внутреннего трудового распорядка Учреждения, утвержденных приказом директора Учреждения от 31.05.2016 № 276. Копии документов выдавались истцу непосредственно должностным лицом Учреждения в помещении Учреждения. 21.11.2018 истцу стало известно о существовании в Учреждении приказа № 667 от 21.09.2017, согласно п. 2 и 3 которого с 10.10.2017 были признаны утратившими силу действовавшие на тот момент Правила внутреннего трудового распорядка Учреждения и вводились в действия Правила внутреннего трудового распорядка в новой редакции. При этом согласно п. 5 данного приказа контроль его исполнения возлагался на заместителя директора ФИО2 - должностное лицо работодателя, выдававшее истцу 16.04.2018 заверенную копию Правил. В выдаче копии данного приказа работодателем истцу было отказано. Таким образом, работодатель, признав за истцом законное право на получение в соответствии с положениями ст. 62 ТК РФ надлежащим образом заверенной копии Правил внутреннего трудового распорядка Учреждения, действующих на момент моего обращения к работодателю, выдал истцу копию документа, утратившего свою законную силу задолго до обращения истца к работодателю, т.е. копию недействительного документа, не имевшего на момент его выдачи истцу юридической силы. При этом как должностное лицо работодателя, заверявшее копию данного недействительного документа, так и должностное лицо работодателя, непосредственно передававшее истцу копию данного документа, не могли не знать о том, что документ, копию которого истцу выдает работодатель, утратил свою силу и является недействительным, в силу того, что одно из данных должностных лиц непосредственно подписывало приказ о признании данного документа утратившим силу, а другое было назначено контролировать приказ о признании данного документа утратившим силу и введении в действие другого документа. Считает, что действия работодателя по невыдаче истцу копии надлежащего документа и выдаче копии недействительного документа, связанного с работой истца, являются умышленными и направлены на введение истца в заблуждение о действующих в Учреждении Правилах внутреннего трудового распорядка и установленных ими правах и обязанностях истца и правах и обязанностях работодателя, режиме рабочего времени и ответственности истца за нарушения трудовой дисциплины, с целью последующего привлечения истца к дисциплинарной ответственности, а также ограничения и лишения истца возможности на отстаивание трудовых прав истца. Данные действия работодателя нарушают трудовое право истца на получение надлежащим образом заверенных копий действующих документов у работодателя. Также данными незаконными действиями работодателем был причинен истцу моральный вред, выразившийся в причинении истцу нравственных страданий и подлежащий взысканию в соответствии со ст. 237 ТК РФ. Просит суд признать незаконными действия ответчика по выдаче истцу копии недействительного документа, утратившего свою силу с 10.10.2017 - копии Правил внутреннего трудового распорядка Учреждения, утвержденных приказом директора Учреждения от 31.05.2016 № 276, возложить на ответчика обязанность выдать истцу заверенную надлежащим образом копию Правил внутреннего трудового распорядка КГБУ «Комсомольский-на-Амуре комплексный центр социального обслуживания населения» с Приложениями к ним, действовавших по состоянию с 20.10.2017 по 16.04.2018, взыскать с ответчика в мою пользу причиненный истцу моральный вред в размере 5 000 (пять тысяч) рублей. Иск принят к производству суда, возбуждено гражданское дело, которому присвоен №2-4564/2018.

ФИО1 обратился в суд с исковым заявлением, ссылаясь на следующие обстоятельства. 10.10.2018 приказом директора Учреждения № 416-к истцу было применено дисциплинарное взыскание в виде замечания в связи с нарушениями трудовой дисциплины, выразившимися в превышении установленной в учреждении продолжительности обеденного перерыва; изменении пункта назначения, маршрута движения, указанных в заявке, без согласования с руководителями учреждения; предоставлении путевого листа с искаженными сведениями; пренебрежении требованиями должностной инструкции об обеспечении сохранности автомобиля от хищения, поломки и разукомплектования; использовании предоставленных служебных полномочий в личных целях. Считает данный приказ о применении к истцу дисциплинарного взыскания незаконным по следующим основаниям. Отсутствие в действиях истца события и состава дисциплинарного проступка. 13.09.2018 каких-либо из указанных работодателем в приказе действий по нарушению требований работодателя к трудовой дисциплине истец не совершал, причиной возникших событий явилась нештатная ситуация, произошедшая в связи с внезапно образовавшимся у транспортного средства, которым истец управлял, дефекта, а также исполнение истцом требований по заполнению путевого листа, о чем истцом и было впоследствии доложено работодателю в своих служебных записках от 17.09.2017 и от 26.09.2018. В связи с этим какого-либо нарушения трудовой дисциплины в действиях истца не имеется, также как в них не имеется и его вины. Наличие незаконных оснований для применения работодателем дисциплинарного взыскания. Незаконное применение в качестве основания для дисциплинарного взыскания «Акта о предоставлении работником устных пояснений» от 13.09.2018. Данный акт составлен на основании не имевших место событий и фактов и составлен до истечения установленного законодательством срока для предоставления работником письменных пояснений; каких-либо устных пояснений работодателю 13.09.2018 истец не предоставлял. В настоящий момент истцом подано в суд исковое заявление о признании данного акта незаконным и его отмене. Незаконное применение в качестве оснований для дисциплинарного взыскания служебных записок истца от 17.09.2018 и от 26.09.2018. Данные служебные записки никоим образом не устанавливают и не подтверждают факт совершения истцом дисциплинарных проступков, а, более того, напротив, опровергают указанные работодателем в приказе о применении к истцу дисциплинарного взыскания факты; при этом данные пояснения не могут являться правоустанавливающим документом при применении дисциплинарного взыскания, в связи с чем указание их работодателем в качестве основания для взыскания является незаконным. Незаконное применение в качестве основания для дисциплинарного взыскания «Акта анализа договоров, предварительных заявок, журнала регистрации заявок и отчета об отработанных заявках на предоставление услуг социального такси автомобилями учреждения за 13 сентября 2018 года» от 05.10.2018. Данным документом не подтверждается факт совершения истцом дисциплинарных проступков, в связи с чем он не может являться основанием для применения работодателем дисциплинарного взыскания. Незаконное применение в качестве основания для дисциплинарного взыскания докладной записки заместителя директора ФИО2 от 10.10.2018. Данная докладная записка является ничем иным как отражением субъективного мнения работника Учреждения, не наделенного полномочиями контроля исполнения истцом установленных работодателем трудовых функций и обязанностей, в связи с чем не может являться надлежащим основанием для дисциплинарного взыскания. Нарушение работодателем порядка применения дисциплинарного взыскания. Согласно положений ст. 192 ТК РФ при наложении дисциплинарного взыскания должны учитываться тяжесть совершенного проступка и обстоятельства, при которых он был совершен. При применении к истцу дисциплинарных взысканий работодателем данные требования соблюдены не были, тяжесть и последствия инкриминируемых истцу дисциплинарных проступков не раскрыты и не указаны, обстоятельства оспариваемых событий (возникновение нештатных рабочих ситуаций, их устранение и действия по предотвращения нанесения ущерба Учреждению) работодателем не учтены, в связи с чем дисциплинарное взыскание было применено работодателем без учета обстоятельств, при которых ответчиком инкриминируется работнику совершение проступков. Просит суд признать приказ № 416-к от 10.10.2018 незаконным и подлежащим отмене. Иск принят к производству суда, возбуждено гражданское дело, которому присвоен №2-4595/2018.

В ходе судебного разбирательства истец ФИО1 неоднократно уточнял исковые требования в части выдачи копий документов работодателем. В этой части просил суд возложить на ответчика обязанность предоставить истцу заверенные надлежащим образом копии следующих документов, связанных с его работой у ответчика: действующего коллективного договора Учреждения со всеми зарегистрированными изменениями и дополнениями к нему; действующих Правил внутреннего трудового распорядка Учреждения со всеми приложениями к ним; акта о предоставлении работником устных пояснений от 13.09.2018; служебной записки от 17.09.2018; служебной записки от 26.09.2018; докладной записки заместителя директора ФИО2 от 10.10.2018. письма ООО «Навистар» от 14.09.2018 № 59; схемы № 1 «Трек движения автомобиля»; схемы № 2 «Расположение домов по пр. Интернациональный»; схемы № 3 «Трек движения автомобиля за весь день 13.09.2018»; отчета «поездки/стоянки» за 13.09.2018; диагностической карты № 018660011804196 от 13.09.2018; ксерокопий журнала регистрации заявок по предоставлению услуг социального такси за 13.09.2018; ксерокопии отчета об отработанных заявках по предоставлению услуг социального такси за 13.09.2018; ксерокопий договоров по предоставлению услуг социального такси за 13.09.2018; письма ООО «Навистар» от 03.10.2018 № 66; акта «Анализ договоров, предварительных заявок, журнала регистрации заявок и отчета об отработанных заявках на предоставление услуг социального такси.

Дополнительно суду пояснил, что при принятии его на работу были предоставлены Правила внутреннего трудового распорядка, должностная инструкция и некие документы, однако это было очень быстро, поэтому он не читал внимательно то, что подписывает. Тем более он не имеет специального образования - юридического. Он имеет среднее профессиональное образование – автослесарь. Также пояснил, что в г.Комсомольске-на-Амуре проживает с рождения. При исполнении трудовой функции, управляет автомобилем без навигатора, так как прекрасно ориентируется в городе Комсомольске-на-Амуре. По обстоятельствам привлечения к дисциплинарной ответственности пояснил, что он выполняя заказы социального такси 13.09.2018. с утра он прошел технический осмотр, автомобиль был в полном порядке. Направился по заказам социального такси. Выполнил их. Последний заказчик, проживающий по адресу: (адрес), попросил высадить ее не у самого дома, а в районе пересечения улиц ФИО6 и Ленина, это место в 100 метрах от дома заказчика. Он не имеет права удерживать заказчика против его воли. Учитывая, что это в шаговой доступности от дома, он посчитал возможным высадить заказчика в указанном месте. После того, как подвез последнего заказчика, то направился на предприятие следующим маршрутом: проехал дальше от места высадки последнего заказчика по ул.Ленина в сторону пересечения с улицей Васянина. Далее совершил поворот направо на улицу Васянина и продолжил движение в сторону пересечения улицей Комсомольской. Далее посчитал, что наилучший путь до места работы совершить маневр направо, доехать до пр.Интернациональный, а затем на место работы. Кроме того пояснил, что двигаясь по ул.Васянина на пересечении с ул.Комсомольской он решил совершить поворот направо, поскольку это достаточно сложный перекресток. Двигаясь по пр.Интернациональный, он почувствовал, что шины приспущены, поэтому принял решение заехать во двор своего дома, где накачать колеса и продолжить движение на место работы. Во дворе дома соседка вынесла ему компрессор, он привел колеса в надлежащее состояние. Пообедал прямо в машине, не покидал ее, и отправился на работу. По времени он заехал во двор примерно в 12.45-12.50, выехал со двора своего дома примерно в 14.10-14.15. по прибытии на работу он прошел в кабинет к заместителю директора ФИО2, там его спросили, что он делал в районе своего дома, на что он ответил, «какая разница, это мой обед». Ему было вручено уведомление о необходимости дать письменные пояснения, что он и сделал. Сообщить работодателю о том, что на рабочем транспорте спустились шины, он не посчитал возможным со своего личного сотового телефона, так как ему не оплачивают услуги телефона, а корпоративной связи тоже нет. Сфотографировать спущенные колеса также не посчитал нужным. Также пояснил, что он помогает практически каждый день социальным работникам поднимать заказчиков.

Представитель истца ФИО3, действующий на основании доверенности настаивал на удовлетворении заявленных исковых требований. Представлены письменные пояснения, согласно которым, не соответствие утверждения ответчика действительным обстоятельствам и попытка ввести суд в заблуждение. Не осуществление истцом действий по даче устных пояснений 13.09.2018 и надуманность данного факта. Никаких устных пояснений 13.09.2018 о том, что в указанный работодателем период времени он ездил на обед, истец работодателю не давал, данный факт является фиктивным и не соответствующим действительности, о чем стороной истца и было заявлено в своем ходатайстве об исключении из числа доказательств представленного ответчиком акта о даче устных пояснений от 13.09.2018.

Доводы ответчика о том, что истцом якобы производился ремонт шин в автомастерской является очередной попыткой ввести суд в заблуждение, т.к. причиной временной стоянки автомобиля 13.09.2018 явилось не пробитие либо иное повреждение шин автомобиля, а всего лишь их спущенность, которая была устранена истцом самостоятельно в соответствии с осуществляемыми истцом трудовыми обязанностями, установленными ему п. 1.1 трудового договора с работодателем, о чем истцом и было сообщено работодателю в своей служебной записке.

В связи с этим каких-либо оснований для сообщения о неисправности автомобиля не было, т.к. спущенность колес являлась не неисправностью автомобиля, связанной с повреждением его колес, а непредвиденно возникшим временным, легко устранимым истцом самостоятельно дефектом, который мог возникнуть, в том числе и в ходе планового ежедневного технического осмотра автомобиля. В дальнейшем данный дефект не проявлялся.

Надуманность доводов ответчика о нарушении истцом пунктов назначения и маршрута движения, указанные в заявке. Пункты назначения изменены истцом при исполнении своих трудовых обязанностей изменены не были, а в представленных ответчиком в материалы дела заявках не указаны какие-либо маршруты движения, имеется только указание на конечные пункты выполнения заявок, что свидетельствует о том, что истцу всегда устанавливались лишь пункты следования, но не его маршрут, в связи с чем нарушить его он никак не мог, ввиду отсутствия последнего.

На основании вышеизложенного считает, что указанные утверждения и доводы ответчика, представленные им в отзыве от 25.12.2018 на исковое заявление о признании незаконным дисциплинарного взыскания несущественны, несостоятельны и не подтверждены доказательствами в соответствии с требованиями ст. 56 ГПК РФ, и являются попыткой ввести суд в заблуждение, в связи с чем не могут являться доказательствами по делу. В связи с этим просим данные отзыв и дополнения к нему не рассматривать в качестве доказательства по делу и удовлетворить исковые требования истца в полном объеме. Не соответствие утверждения ответчика действительным обстоятельствам и попытка ввести суд в заблуждение.

Кроме того, в материалы дела ответчиком представлена в качестве доказательства по делу копия Акта о предоставлении работником устных пояснений от 13.09.2018.

Считает, что представленное доказательство является ненадлежащим, недопустимым и подложным и подлежат исключению из числа доказательств по делу по следующим основаниям: Указание в Акте фактов, событий и действий, не имевших в действительности места и не совершаемых истцом. 14.09.2018 истцом было получено от работодателя уведомление о необходимости дать письменные объяснения об указанных работодателем событиях, произошедших 13.09.2018. Письменные пояснения по данному уведомлению были предоставлены истцом работодателю 17.09.2018. Каких-либо устных пояснений работодателю 13.09.2018, ни в дальнейшем истец не давал, требований и уведомлений об их предоставлении от работодателя не получал, с работодателем по данному вопросу не общался. Таким образом, Акт составлен работодателем по факту не имевших место событий и действий, а, значит, является незаконным. Несоответствие Акта работодателя установленному порядку истребования с работника объяснений.

Согласно положений ст. 193 ТК РФ до применения дисциплинарного взыскания работодатель должен затребовать от работника письменное объяснение. Если по истечении двух рабочих дней указанное объяснение работником не предоставлено, то составляется соответствующий акт.

До 14.09.2018 каких-либо требований и уведомлений о предоставлении объяснений истец от работодателя не получал, соответственно, какие-либо объяснения от него работодатель по указанным им в уведомлении от 13.09.2018 фактам законным путем получить не мог, при этом законом предусмотрено истребование от работника только письменных пояснений, что делает сам факт составления вышеуказанного Акта незаконным и нарушающим требования трудового законодательства.

О составлении вышеуказанного Акта работодатель истца не уведомлял, с данным Актом его не знакомил, в выдаче копии данного Акта ему было отказано, в связи с чем истец был лишен возможности своевременно представить свои возражения и разногласия по указанным в данном документе фактам и событиям, что также делает данный Акт незаконным.

В связи с вышеуказанным, считает, что «Акт о предоставлении работником устных пояснений» от 13.09.2018 был создан на основании не имевших место событий и фактов, в нарушение требований трудового законодательства, с целью использования данного документа в качестве основания для последующего привлечения истца к дисциплинарной ответственности, а, значит, является подложным и незаконным и подлежит исключению из числа доказательств по делу.

Кроме того пояснил, что утверждения ответчика о возложении на ответчика оспариваемых им положений должностной инструкции условиями трудового договора не соответствуют действительности и направлены на введение суд в заблуждение.

Согласно положений ст. 56 ТК РФ трудовой договор - соглашение между работодателем и работником, в соответствии с которым работодатель обязуется, в том числе, предоставить работнику работу по обусловленной трудовой функции, а работник обязуется лично выполнять определенную этим соглашением трудовую функцию в интересах, под управлением и контролем работодателя, соблюдать правила внутреннего трудового распорядка, действующие у данного работодателя.

Согласно положений ст. 57 ТК РФ обязательными для включения в трудовой договор являются следующие условия, в том числе трудовая функция (работа по должности в соответствии со штатным расписанием, профессии, специальности с указанием квалификации; конкретный вид поручаемой работнику работы).

Согласно положений ст. 60 ТК РФ запрещается требовать от работника выполнения работы, не обусловленной трудовым договором. Согласно п. 1.1 трудового договора работодателем при заключении трудового договора была предоставлена истцу работа по конкретно установленной профессии «водитель автомобиля» и установлен исчерпывающий перечень осуществляемых им трудовых обязанностей без включения в него дополнительно выполняемых трудовых функций работников по иной должности (грузчик, экспедитор, социальный работник). Положения данного пункта трудового договора не содержат данных о возложении на работника каких-либо «иных» или «прочих» трудовых обязанностей.

При этом положениями п. 2.2.1 трудового договора, на которые ссылается ответчик, на работника была возложена обязанность лишь по добросовестному исполнению возложенных на него п. 1.1 договора трудовых обязанностей, но не установлен дополнительных перечень иных трудовых обязанностей, не указанный бы сторонами в п. 1.1 трудового договора.

Таким образом, при заключении трудового договора сторонами был установлен конкретный исчерпывающий перечень должностных обязанностей истца по должности «водитель автомобиля», не изменяемый иными положениями трудового договора, и возложение работодателем на истца положениями п.3.15, 3.16, 3.17 должностной инструкции дополнительных трудовых обязанностей без заключения с истцом дополнительного соглашения к трудовому договору и постоянной оплаты данных трудовых обязанностей является ничем иным как обязанием работника к выполнению принудительного неоплачиваемого труда по должности иного работника, не установленного условиями, что является незаконным.

При этом доводы ответчика о том, что данные же трудовые обязанности возлагались на истца и положениями предыдущей должностной инструкции, является лишь доказательством систематического нарушения ответчиком трудового законодательства.

Более того, предыдущая должностная инструкция, на которую ссылается ответчик, является должностной инструкцией работника с исполнением иных дополнительных трудовых обязанностей - «водитель автомобиля (с использованием функции грузчика), что уже само по себе не дает права рассматривать эти две должностные инструкции как юридически аналогичные и равноправные.

При этом доводы ответчика о невозможности оказания надлежащих социальных услуг населения без исполнения незаконно возложенных на истца дополнительных трудовых обязанностей, являются ничем иным, как попыткой ввести суд в заблуждение, т.к. при распределении данных дополнительных обязанностей на работников по иной специальности (например, социального работника), введении дополнительной штатной единицы либо заключения с истцом дополнительного соглашения к трудовому договору с внесением в него дополнительных трудовых обязанностей с их оплатой все социальные услуги будут оказываться в прежнем виде без изменений.

Более того, оспариваемые трудовые обязанности, установленные п. 3.15, 3.16, 3. 17 должностной инструкции, ранее исполнялись у ответчика отдельным работником по специальной должности, существовавшей в штатном расписании учреждения.

Доводы же ответчика о том, что за исполнение дополнительных трудовых обязанностей истцу выплачивались повышенные стимулирующие выплаты, противоречит положениям, регулирующим начисление стимулирующих выплат работникам у ответчика, согласно которым устанавливается порядок начисления выплат стимулирующего характера, при котором повышение начисление выплат на 40 % больше из-за выполнения дополнительных трудовых обязанностей не является возможным.

При этом, как указывает сам ответчик, увеличение выплат истцу производилось лишь в марте-апреле 2018 г., тогда как исполнение дополнительных обязанностей возлагается на него каждый рабочий день, и данные выплаты якобы были увеличены истцу не по сравнению с его выплатами за иные месяца, а по сравнению с начисленными выплатами иным водителям учреждения, что могло произойти в результате не повышения данных выплат истцу, а понижения их иным работникам в связи с допущенными ими нарушениями и недоработками.

Доводы ответчика о закреплении обязанности истца по обеспечению сохранности автомобиля в п. 2.2.4 и 2.2.5 трудового договора является ничем иным как попыткой ответчика ввести суд в заблуждение, т.к. вышеуказанными положениями трудового договора на истца возложены обязанности лишь бережно относится к имуществу работодателя и незамедлительно сообщать работодателю о возникновении ситуации, представляющей угрозу сохранности имущества работодателя, но никак не обеспечивать его сохранность от хищения, поломки и разукомплектования (т.е. от противоправных, деяний иных лиц), как то указано в оспариваемом п. 3.21 должностной инструкции.

При этом утверждения ответчика о том, что вышеуказанным пунктом должностной инструкции на истца возложено лишь исполнение действий «не покидать автомобиль на время обеденного перерыва, если автомобиль находится вне охраняемых территорий учреждения» являются доказательством того, что вышеуказанный пункт должностной инструкции обязывает водителя, в определенных случаях проводить свое нерабочее обеденное время не по своему усмотрению, а для исполнения трудовых обязанностей, что уже само по себе делает данное положение должностной инструкции незаконным.

Более того, ссылка ответчика на утверждение истца о его возможном безусловном привлечении к ответственности является ложной, т.к. согласно текста искового заявления истец утверждает, что данным оспариваемым положением ответчик лишь «корреспондировал себе право на применение к истцу мер ответственности», что не является тождественным указанному в доводах ответчика.

Видимо поэтому истец и отказывается от разъяснения ему должностными лицами работодателя возникающих спорных моментов, т.к. у него имеются сомнения в надлежащей юридической грамотности данных лиц, в связи с чем и вынужден обращаться за оказанием квалифицированной юридической помощи к сторонним юристам.

Кроме того, утверждения ответчика на злоупотребление работником своими правами в связи с неоднократной выдачей ранее последнему части документов, связанных с его работой, не соответствует действительности и направлены на введение суд в заблуждение.

В соответствии с положениями ст. 62 ТК РФ законодателем не установлен какой-либо пресекателъный количественный показатель для возможного обращения работника к работодателю с заявлением о выдаче ему копий документов, связанных с его работой.

При этом копии документов, запрошенные истцом в своем первом заявлении (копия Коллективного договора и Правил внутреннего трудового распорядка) действительно выдавались истцу ответчиком, однако были предоставлены им в качестве письменных доказательств при обращении последним в суд и Государственную инспекцию труда по Хабаровскому краю, что лишает его возможности на предоставление надлежащих копий данных документов в качестве доказательств нарушения его трудовых прав (в том числе и в соответствии с требованиями ст. 56 ГПК РФ) при последующем обращении в судебные, правоохранительные и иные надзорные и контролирующие органы и ведомства, т.е. нарушает его конституционные права на судебную защиту и реализацию трудовых прав в полном объеме. При этом после выдачи ответчиком истцу копии Коллективного договора в него были неоднократно внесены изменения, копии которых истцу работодателем никогда не выдавались. Утверждения же ответчика о выдаче истцу в рамках судебного разбирательства по делу № 2-3820/2018 изменений в Коллективный договор не соответствуют действительности и являются надуманными; никакие копии внесенных в Коллективный договор изменений истцу в ходе судебных заседаний по вышеуказанному делу не выдавались, сведений об этом, в материалах указанного дела не имеется, доказательств данного ответчиком суду в нарушение ст. 56 ГПК РФ не представлено.

Доводы ответчика о возможности ознакомления истца с данными документами на сайте учреждения не соответствуют сути рассматриваемого спора между сторонами, т.к. основанием для обращения истца в суд послужил не отказ работодателя в ознакомлении с перечисленными документами, а отказ в их выдаче в соответствии с требованиями, установленными ст. 62 ТК РФ. При этом на сайте учреждения ответчиком размещена текстовая форма Правил внутреннего трудового распорядка (далее - Правила), не заверенная ни подписью уполномоченного должностного лица работодателя, ни печатью учреждения, т.е. данная текстовая форма вообще не является документом и не имеет какой- либо юридической силы, что подтверждается представленными стороной истца суду скриншотами (скринкопиями) данного документа, сделанными с официального сайта ответчика.

Также не соответствуют существу рассматриваемого спора и доводы ответчика о неоднократной выдаче истцу копии должностной инструкции в связи с тем, что данный документ также не является предметом судебного разбирательства. При этом утверждения ответчика о том, что истец преднамеренно выбрасывает запрошенные документы (копии должностной инструкции) являются клеветническими и направленными на создание у суда негативного мнения об истце и введения суд в заблуждение с целью повлиять на решение, принимаемое судом по делу.

Ссылка ответчика на отсутствие препятствий в защите истцом своих трудовых прав в связи с выдачей ему копий приказа о дисциплинарном взыскании, трудового договора и должностной инструкции не имеет никакого отношения к рассматриваемому спору в связи с тем, что указанные документы не являются предметом судебного спора, чего ответчик не знать не может.

Доводы ответчика об отсутствии оснований для выдачи копий документов не соответствует действительности и направлены на введение суд в заблуждение.

Согласно положений ст. 62 ТК РФ по письменному заявлению работника работодатель обязан не позднее трех рабочих дней со дня подачи этого заявления выдать работнику копии документов, связанных с работой (копии приказа о приеме на работу), приказов о переводах на другую работу, приказа об увольнении с работы; выписки из трудовой книжки; справки о заработной плате, о начисленных и фактически уплаченных страховых взносах на обязательное пенсионное страхование, о периоде работы у данного работодателя и другое). Копии документов, связанных с работой, должны быть заверены надлежащим образом и предоставляться работнику безвозмездно.

Перечень документов (копий документов) перечисленных в ст. 62 ТК РФ не является исчерпывающим. Помимо названных в ст. 62 ТК РФ документов работодатель обязан по письменному требованию работника выдать ему и другие документы, связанные с трудовой деятельностью.

Положениями гл. 2 Коллективного договора учреждения устанавливается система оплаты труда работников учреждения, в т.ч. размер устанавливаемой ежемесячной надбавки за классность водителям автомобиля, не установленный положениями трудового договора и сроки выплаты заработной платы.

Положениями гл. 3 Коллективного договора учреждения и гл. 5 Правил внутреннего трудового распорядка учреждения установлен режим рабочего времени в учреждении, а также время отдыха работников, не указанное в трудовом договоре в части установления времени обеденного перерыва и технических перерывов, а также установления нерабочих праздничных дней. При этом в Приложении к Правилам определен режим работы работников по каждой из отдельных должностей.

Положениями гл. 3, 7, 8 Правил установлены основные права, обязанности работников, ответственность за нарушение трудовой дисциплины и иные вопросы регулирования трудовых отношений, в т.ч. запрет работникам на совершение ряда определенных действий, не установленный в трудовом договоре истца с ответчиком.

При этом отдельные положения трудового договора истца не являются раскрытыми и содержат отсылки на положения Правил (п. 5.2, 5.4 трудового договора).

Таким образом, вышеуказанные документы являются документами, непосредственно связанными как с трудовой деятельностью всех работников, так и с конкретной трудовой деятельностью истца и содержат информацию, связанную с выполнением им конкретной трудовой функции у работодателя, а, значит, их надлежащим образом заверенные копии подлежат безусловной выдаче истцу в соответствии с требованиями ст. 62 ТК РФ.

Более того, факт выдачи работодателем истцу заверенных копий вышеуказанных документов ранее (в неполном объеме) подтверждает то, что данные документы являются документами, непосредственно связанными с работой истца у него, подлежащими выдаче истцу в соответствии с требованиями ст. 62 ТК РФ, тогда последующий отказ в их выдаче в полном виде является ничем иным, как действиями работодателя по лишению истца возможности отстаивать его нарушенные трудовые права.

Доводы же ответчика о невозможности выдачи истцу по его второму заявлению части заверенных копий документов, явившихся основаниями для привлечения истца к дисциплинарной ответственности, в связи с необходимостью защиты персональных данных, не соответствуют действительности в силу того, что ответчиком могут быть выданы обезличенные копии данных документов с указанием лишь маршрутов передвижения транспортного средства, не являющихся персональными данными обслуживаемых клиентов.

При этом данные документы являются материалами служебной проверки (расследования), проводившейся работодателем в отношении работника (истца), что подтверждается представленными ответчиком суду в качестве доказательств отзывом на исковое заявление от 23.11.2018 и докладной запиской от 10.10.2018, в связи с чем данные документы также безусловно являются документами, связанными с работой истца, а их надлежащим образом заверенные копии подлежат ему к выдаче.

Утверждения же стороны ответчика о написании служебных записок не лично истцом, а его представителем и о передаче истцом полученных копий документов представителю являются ничем иным как клеветническими домыслами должностного лица ответчика, не подтверждаемыми доказательно и подлежащими отдельной уголовно-правовой оценке.

При этом ссылка ответчика на существующую судебную практику не может быть применима к конкретно рассматриваемому делу в связи с тем, что судебные постановления судов общей юрисдикции не могут иметь какого-либо преюдициального значения для дела, рассматриваемому по спору между иными сторонами, а суть рассматриваемого спора не имеет общих оснований с приведенных ответчиком перечнем судебных постановлений, тем более принятых за 5 и более лет до этого при существенно изменившихся за данный период времени нормах трудового и процессуального права.

Дополнительно суду пояснил, что достоверных доказательств, что истец ФИО1 обедал в тот день в своем жилище, то есть покинул автомобиль, в материалы дела не представлено. Также пояснил, что несостоятельны доводы представителя ответчика о том, что ФИО1, как водителю социального такси выплачивалась стимулирующие выплаты именно в связи с тем, что он оказывает помощь социальным работникам в подъеме заказчиков, поскольку это противоречит Положению о выплате стимулирующих выплат. Кроме того, в любом случае, истец выполняет не только работу водителя, но и грузчика, либо водителя – экспедитора, дополнительная работа должна также оплачиваться. Каким образом это будет урегулировано работодателем, в виде дополнительных соглашений или каким-то иным образом, для истца не имеет значение, но его труд должен оплачиваться.

Представитель ответчика ФИО2, действующий на основании доверенности, исковые требования не признал в полном объеме, о чем представлены письменные отзывы. Дополнительно суду пояснил, что работодатель разместил такие локальные акты, как коллективный договор, правила внутреннего распорядка на стенде в учреждении. Мимо этого стенда пройти невозможно, особенно с учетом того, что ФИО1 регулярно подает какие-то личные заявления, он всегда проходит мимо этого стенда. Более того в период судебного разбирательства истец фотографировал этот стенд, то есть лично убедился в том, что стенд имеется. Также сообщил, что он, как заместитель директора имеет полномочия для проверки треков служебных автомобилей. Периодически он это делает, в частности, и отслеживать трек служебного автомобиля, на котором исполнял обязанности ФИО1, поскольку этот автомобиль достаточно дорогой и он единственный с подъемником для заказчиков, которые не могут передвигаться без специальных средств. Также указывает, что он истребовал в присутствии ФИО4 объяснения у ФИО1 о месте нахождения автомобиля во дворе дома 2 по пр.Интернациональный, ФИО1 четко ответил, что был на обеде. Более того, учреждение самостоятельно предпринимает попытки разъяснить некоторые моменты, связанные с трудовой деятельностью работника. Так при ознакомлении и вручении ответа работнику по его заявлению относительно того, что якобы ему была выдана не действующая копия Правил внутреннего трудового распорядка и в учреждении существует приказ о внесении изменений в указанные Правила, после ознакомления с текстом ответа работнику был задан вопрос всё ли ему понятно из предоставленного ответа и имеются ли у него какие-либо вопросы, на что был получен ответ: - все вопросы задаст мой представитель. Из изложенного можно сделать вывод, что работник не стремится понять моменты, связанные с его трудовой деятельностью, а стремится к написанию максимально возможного числа исков и жалоб в инспекцию труда, что в свою очередь в очередной раз говорит о злоупотреблении работником своими правами.

Работник в иске приводит довод о том, что при наличии факта хищения или разукомплектования автомобиля в результате деяния третьих лиц он будет безусловно привлечен к ответственности, данный довод является безосновательным, так как, например, при нахождении автомобиля на охраняемых территориях учреждения, ответственность будет нести сторож-вахтер, если же данный случай произойдет вне указанных территорий, учреждением будет создана комиссия по расследованию указанного случая, которая в том числе должна будет выяснить вину работника в произошедшем (данная практика уже имела место быть в Учреждении). Также пояснил, что в случае признания судом перечисленных пунктов не законными, некоторые категории граждан просто утратят возможность передвижения по городу. К тому же обращает внимание суда на то, что к выполнению описанных перемещений клиентов, работник привлекается эпизодически, а не на постоянной основе, совместно с водителем, заявки выполняет социальный работник, который осуществляет указанные перемещения, в Учреждении имеется специальное оборудование - электрический «ступенькоход», который позволяет осуществлять спуск-подъем инвалида, находящегося в кресле, по лестничным ступеням.

Представитель ответчика ФИО4, действующая на основании доверенности, исковые требования не признала по основаниям, изложенным в письменных отзывах. Дополнительно суду пояснила, что 13.09.2018 она была приглашена в кабинет к заместителю директора ФИО2 В ее присутствии ФИО1 было предложено предоставить объяснения по факту нахождения служебного автомобиля в районе дома 2 по пр.Интернациональному. ФИО1 сказал, что находился на обеде. Он сказал очень кратко, четко, быстро.

Свидетель ФИО5 суду пояснила, что является работником отдела кадров, ей известен истец ФИО1, как работник комплексного центра. Он работает водителем в отделе социального такси. В ее присутствии ФИО1 было предложено предоставить объяснения по факту нахождения служебного автомобиля в районе дома 2 по пр.Интернациональному. ФИО1 сказал, что находился на обеде. Он сказал очень кратко, четко, быстро. Также пояснила, что в учреждении имеется информационный стенд, на котором размещена необходимая информация для работников, в том числе и локальные нормативные акты. Мимо этого стенда пройти невозможно. Более того, она лично при приеме каждого работника разъясняет существо должностных обязанностей, в том числе и ФИО1 были представлены должностная инструкция, трудовой договор, Правила внутреннего трудового распорядка, о чем он расписался. Ему было разъяснено время начала рабочего дня, время обеда, время окончания рабочего времени. Для мужчин он не менялся с момента заключения трудового договора с ФИО1

Выслушав истца, представителя истца, представителей ответчика, свидетеля, изучив материалы дела, суд приходит к следующему.

В соответствии с ч.2 ст.61 ГПК РФ Обстоятельства, установленные вступившим в законную силу судебным постановлением по ранее рассмотренному делу, обязательны для суда. Указанные обстоятельства не доказываются вновь и не подлежат оспариванию при рассмотрении другого дела, в котором участвуют те же лица.

Решением Центрального районного суда г.Комсомольска-на-Амуре установлено следующее.

На основании трудового договора (№)-тд от 19 октября 2017 года, приказом (№)лс от 20 октября 2017 года ФИО1 принят на работу в КГБУ «Комсомольский-на-Амуре КЦСОН» на должность водителя автомобиля. На основании заключенного между КГБУ «Комсомольский-на-Амуре КЦСОН» и ФИО1 договора о полной материальной ответственности (№) от 20 октября 2017 года ФИО1 принимает на себя полную материальную ответственность за недостачу вверенного ему имущества, а так же за ущерб, возникший у работодателя в результате возмещения им ущерба иным лицам.

22 мая 2017 года между КГБУ «Комсомольский-на-Амуре КЦСОН» и ООО «Дальавтотранс» заключен договор оказания услуг по проведению предрейсового и послерейсового медицинских осмотров водителей и контролю технического состояния автотранспортных средств, согласно которому ООО «Дальавтотранс» обязуется проводить ежедневный предрейсовый и послерейсовый медицинский осмотр водителей КГБУ «Комсомольский-на-Амуре КЦСОН», а так же предоставлять услуги по осуществлению ежедневного контроля техничного состояния автотранспортных средств принадлежащих КГБУ «Комсомольский-на-Амуре КЦСОН».

Как установлено в ходе рассмотрения дела, 20 октября 2017 года ФИО1 принят на работу в КГБУ «Комсомольский-на-Амуре КЦСОН» на должность водителя автомобиля. Согласно п.5.2 и п.5.6 Должностной инструкции водителя автомобиля (с использованием функции грузчика) службы «Социальное такси», водитель автотранспортного средства службы «Социальное такси» несет ответственность за сохранность вверенного ему автотранспортного средства и других материальных ценностей, а так же за причинение материального ущерба учреждению. 20 октября 2017 года с ФИО1 заключен договор полной материальной ответственности.

В соответствии с частью 3 ст. 68 ТК РФ при приеме на работу (до подписания трудового договора) работодатель обязан ознакомить работника под роспись с правилами внутреннего трудового распорядка, коллективным договором. Указанное требование работодателем выполнено в полном объеме, о чем свидетельствуют собственноручные подписи работника об ознакомлении в трудовом договоре. Не смотря на обязанность работодателя только ознакомить работника с Коллективным договором и Правилами внутреннего трудового распорядка Учреждения, надлежаще заверенные копии указанных документов были выданы работнику 16.04.2018, о чем составлен Акт «О выдаче копий документов» от 16.04.2018 в котором работник собственноручно расписался. Более того, запрашиваемый работником Коллективный договор уже являлся предметом гражданского спора в этом же суде. Внесенные по инициативе работника изменения в Коллективный договор были предоставлены представителю работника в ходе судебного заседания. Работник действовал в суде через своего представителя, о своих правах и обязанностях, как участник судопроизводства по гражданским делам уведомлен, следовательно и о возможности ознакомления с материалами дела, в случае непринятия участия в судебном заседании. Более того ФИО1 не отрицал, что принимал участие в собрании коллектива, где разрешался данный вопрос, инициированный именно ФИО1

Кроме того, судом установлено, что диагностическая карта (№) от 13.09.2018. в оригинальном виде хранится в автомобиле, вверенном работнику вместе с остальными документами на автомобиль, то есть работник имеет ежедневный доступ к оригиналу указанного документа, в связи с чем не требует обращения в суд.

Более того, как установлено судом в учреждении в общем доступе имеется информационный стенд, на котором размещены требуемые работником локальные акты. Истец пояснил суду, что имеет среднее образование, умеет читать и писать на русском языке. Его утверждения о том, что он не обращал внимание на наличие указанного стенда, не лишало его возможности ознакомления с указанными локальными документами.

По смыслу части 1 ст. 68 ТК РФ требуемые работником служебные записки написанные им же, вообще не являются документами изданными учреждением, служебная записка это описание произошедшей ситуации с точки зрения работника, более того служебные записки написаны представителем работника (к такому выводу можно прийти поскольку изначально работник озвучил одну версию случившего а позднее осознав ее последствия в служебной записке изложена совершенно иная версия) указанные записки с большой долей вероятности хранятся у стороны истца. Запрашиваемые работником документы по смыслу ст. 62 Трудового кодекса РФ, не являются документами, связанными с работой, а являются материалами служебной проверки, следовательно, и не должны в обязательном порядке предоставляться работнику. Запрашиваемые документы содержат информацию о наличии или отсутствии дисциплинарного проступка. Порядок наложения дисциплинарного взыскания регламентирован ст. 193 Трудового кодекса РФ и в рамках указанной нормы законодатель обязывает лишь ознакомить работника с приказом о дисциплинарном взыскании

Суд отвергает доводы истца о том, что из-за отсутствия указанных документов он лишен возможности защиты своих трудовых прав в суде. Судом установлено, что вывод работника полностью не соответствует действительности, поскольку приказ о наложении на работника дисциплинарного взыскания ему выдан на основании его заявления в установленные законом сроки, работник обратился в суд с иском, оспаривая приказ о наложении дисциплинарного наказания. При этом, согласно определению суда именно на истца (работника) не возлагалось обязанность предоставления локальных актов.

В обоснование к ранее высказанной позиции о том, что ни Коллективный договор учреждения (далее Договор), ни Правила внутреннего трудового распорядка Учреждения (далее Правила) не связанны с выполнением работником конкретной трудовой функции водителя у работодателя, приводим дополнительные доводы. Описание какую именно конкретную трудовую функцию работник будет выполнять у работодателя, содержится в Трудовом договоре и в Должностной инструкции, которые в свою очередь неоднократно выдавались работнику, что не оспаривалось им в ходе судебного разбирательства.

Как пояснил в ходе судебного разбирательства представитель истца, данные документы необходимы ему для возможного дальнейшего обжалования действий работодателя, обращений в правоохранительные органы и прокуратуру.

Суд не принимает данный довод стороны истца, поскольку, как уже было установлено, работодатель выдавал копии локальных нормативных актов, требуемых истцом, заверенных в установленном законом порядке.

Также судом установлено, что работник может ознакомиться с запрошенными им документами, в любое удобное для него время, на сайте учреждения. Суд не принимает во внимание доводы представителя истца, согласно которым локальный документ - Правила внутреннего трудового распорядка, размещенные на сайте учреждения, не имеет надлежащих реквизитов, позволяющих идентифицировать данный акт, как утвержденный в установленном законом порядке документ учреждения, однако представленная суду копия соответствует размещенному на сайте документы, что не препятствует работнику в ознакомлении с ним и ссылке на нормы, закрепленные в акте в целях защиты прав.

Судом также не принимаются доводы представителя истца о том, что для защиты прав каждый раз работнику требуются копии локальных актов для предоставления в государственные органы, такие как Гострудинспекция, прокуратура, правоохранительные органы и суд, поскольку ни одним нормативным актом не предусмотрено истребование у работника локальных нормативных актов в целях подтверждения обоснованности их жалоб.

Разрешая требования о признании незаконными пунктов должностной инструкции водителя, суд приходит к следующему.

Как установлено судом и не оспаривалось сторонами ФИО1 принят водителем, что подтверждается приказом о принятии на работу, что не оспаривалось сторонами. Перечень трудовых обязанностей перечислен в трудовом договоре, вместе с тем в трудовом договоре в пункте 2.2.1. указано, что работник обязан добросовестно исполнять свои трудовые обязанности, возложенные на него трудовым договором и должностной инструкцией. Работник не оспаривает факт ознакомления его с указанными документами при подписании трудового договора, ссылаясь лишь на то, что не осознавал смысл подписываемх документов, поскольку не обладает юридическими познаниями.

В иске работник также указывает, что пунктами 3.15, 3.16 и 3.17 должностной инструкции «водителя автомобиля отделения срочного социального обслуживания» от 29.06.2018 на него были возложены дополнительные функциональные обязанности по перемещению заказчика услуги от квартиры до автотранспортного средства, оказанию помощи заказчику услуги при посадке и высадке из автотранспортного средства при отсутствии сопровождающего лица и сопровождению заказчика услуги от автотранспортного средства до объекта социальной инфраструктуры. Указанный довод также является не состоятельным поскольку абсолютно такие же пункты были указаны в предыдущей должностной инструкции «водителя автомобиля (с использованием функции грузчика) службы «Социальное такси»» от 05.10.2017 (пункты 3.11, 3.12 и 3.13), с указанной инструкцией работник ознакомлен под подпись и ее экземпляр получен работником на руки при приеме на работу. Добавление указанных пунктов в перечисленные должностные инструкции связано со спецификой работы «социального такси», услугами указанного такси могут воспользоваться только инвалиды или граждане, достигшие возраста 80-ти лет. Указанные граждане иногда испытывают сложности с передвижением в силу возраста либо физических особенностей организма, поэтому в некоторых случаях им необходимо оказывать помощь при передвижении. Стороной истца не опровергнуты доводы представителей ответчика о том, что после выполнения указанных перемещений работник поощрялся путем увеличения стимулирующих выплат, производимых к заработной плате. Это подтверждается протоколом заседания комиссии по распределению стимулирующих выплат от 26.03.2018, служебной запиской заведующего ОССО (иные данные) от 26.03.2018, протоколом заседания комиссии по распределению стимулирующих выплат от 25.04.2018, служебной запиской заведующего ОССО (иные данные) от 25.04.2018. В марте 2018 года работнику повысили стимулирующие выплаты на 20 процентов больше чем у остальных водителей Учреждения, в апреле 2018 года работнику повысили стимулирующие выплаты на 40 процентов больше чем у остальных водителей Учреждения.

Кроме того, приступая к должностным обязанностям и ознакомившись с инструкцией работник осознавал, что принимает на себя обязанности водителя социального такси, целью которого является оказание помощи лицам преклонного возраста, зачастую имеющих заболевания, препятствующие передвижению без посторонней помощи либо без специальных средств. В этой связи указание на то, что водитель выполняет дополнительную функцию, является несостоятельной.

В иске работник указывает что пунктом 3.21 должностной инструкции «водителя автомобиля отделения срочного социального обслуживания» от 29.06.2018 на него возложена обязанность по обеспечению сохранности автомобиля от хищения, поломки и разукомплектования. Согласно пункту 3.9. указанной инструкции работник обязан «не допускать порчу имущества», согласно пункту 5.2 работник несет ответственность за сохранность вверенного ему автотранспортного средства и других материальных ценностей. Также обязанность работника по обеспечению сохранности автомобиля закреплена в пунктах 2.2.4. и 2.2.5. Трудового договора. Указанный пункт 3.21 подразумевает минимально необходимые действия работника для обеспечения сохранности автомобиля, такие как не покидать автомобиль на время обеденного перерыва если автомобиль находится вне охраняемых территорий Учреждения. Согласно этому пункту находясь в длительных командировках за пределами города, автомобиль должен в ночное время помещаться на охраняемые стоянки. Также пункт 3.21 обязывает работника незамедлительно сообщать Работодателю о возникновении ситуации представляющей угрозу сохранности автомобиля (что также закреплено в пункте 2.2.5. Трудового договора), что в свою очередь тоже входит в понятие обеспечение сохранности автомобиля. указанный пункт 3.21 по своей сути не является новшеством 2018 года, его положения существовали как в должностной инструкции 2017 года, так и в Трудовом договоре, более того за разъяснением каких-либо пунктов должностной инструкции 2017 года, а также должностной инструкции 2018 года работник не обращался, работник предпочел сразу обратиться в суд о признании указанного пункта не законным.

В иске работник ссылается на приказ о дисциплинарном взыскании от 10.10.18 № 416-к, указывая на то, что он уже был привлечен к ответственности за нарушение пункта 3.21 Должностной инструкции, обращаем внимание суда, что указанным приказом, работник привлечен за нарушение не только одного указанного пункта Должностной инструкции, а за нарушение двух пунктов Трудового договора, одного пункта Правил внутреннего трудового распорядка Учреждения и трех пунктов Должностной инструкции.

Указываемые в иске пункты Должностной инструкции 2018 года 3.15, 3.16, 3.17 и 3.21, существовали в Должностной инструкции 2017 года еще до заключения с работником Трудового договора, следовательно, наличие этих пунктов в Должностной инструкции 2018 года не может быть положено в основу вывода работника о том, что работодатель введя в действие Должностную инструкцию 2018 года в одностороннем порядке изменил существенные условия Трудового договора.

Подпункт пункта 3.22 Должностной инструкции, на который работник указывает в иске, дословно гласит: «сдать в бухгалтерию учреждения, надлежащим образом заполненный и оформленный путевой лист, в соответствии с утвержденным в Учреждении порядком». Указанный порядок, в пункте 9 дословно гласит: «Путевые листы сдаются заведующему хозяйством еженедельно по понедельникам». Таким образом работник снова вводит суд в заблуждение, указывая на то, что работодатель обязал работника после каждой смены сдавать путевые листы в бухгалтерию, которая в свою очередь имеет укороченный режим работы по сравнению с режимом работы работника. Данный вывод абсолютно ничем не подтверждается, водители сдают путевые листы один раз в неделю по понедельникам, более того еще ни один водитель не был привлечен к ответственности при сдаче путевых листов в другой день недели.

П.3.6 Должностной инструкции, предполагающий предоставление работником сведений о семейном положении. Данный пункт инструкции не нарушает.

Разрешая требования о признании незаконным приказа о наложении дисциплинарного взыскания в виде замечания

В соответствии со ст. 21 ТК РФ работник обязан добросовестно исполнять свои трудовые обязанности, возложенные на него трудовым договором.

В соответствии с п. 35 постановления Пленума Верховного суда РФ от 17.03.2004 № 2 «О применении судами Российской Федерации трудового кодекса Российской Федерации» неисполнение или ненадлежащее исполнение по вине работника возложенных на него трудовых обязанностей может заключаться в нарушении требований законодательства, обстоятельств по трудовому договору, правил внутреннего трудового распорядка, должностных инструкций, положений, приказов и распоряжений работодателя, технических правил и т.п.

При рассмотрении данной категории трудовых споров, суду необходимо установить, соблюден ли порядок привлечения к дисциплинарной ответственности в соответствии со ст.ст.192, 193 ТК РФ.

В силу трудового договора работник принял на себя обязательство добросовестно исполнять трудовые обязанности, возложенные на него трудовым договором, выполнять приказы, правила и инструкции, другие локальные нормативные акты работодателя.

Анализируя Приказ о наложении данного дисциплинарного взыскания, суд приходит к выводу о том, что он вынесен надлежащим лицом, что не оспаривалось сторонами.

Вместе с тем Трудовым кодексом РФ предусмотрено, что за совершение дисциплинарного проступка, то есть неисполнение или ненадлежащее исполнение работником по его вине возложенных на него трудовых обязанностей, работодатель имеет право применить следующие дисциплинарные взыскания: замечание, выговор, увольнение.

Субъективная сторона дисциплинарного проступка выражается в наличии вины. Объективная сторона дисциплинарного проступка заключается в противоправности поведения, которое в трудовом праве выражается, как правило, в нарушении трудовых обязанностей, возложенных на работника нормами трудового права, а так же вредные последствия и причинная связь между ними и действием (бездействием) правонарушителя. Вина истца во вмененном ему проступке заключается в неисполнении приказа работодателя.

Так судом установлено, что приказ о наложении дисциплинарного наказания вынесен уполномоченным лицом, в отношении которого имеется приказ о временном исполнении обязанности, содержащий реквизиты документа.

Анализируя вменяемые работнику ненадлежащее исполнение работником трудовых обязанностей, суд приходит к следующему. Приказ №416-к от 10.10.2018 о дисциплинарном наказании издан и.о.директора (иные данные). Работодатель указывает в приказе, что дисциплинарное наказание наложено в связи с нарушениями трудовой дисциплины водителем ФИО1, выразившимися в следующем: В связи с нарушениями трудовой дисциплины водителем автомобиля ФИО1 выразившимися в: Превышение установленной в учреждении продолжительности обеденного перерыва. Изменении пункта назначения, маршрута движения, указанных в заявке без согласования с руководителями учреждения. Предоставлении путевого листа с искаженными сведениями. Пренебрежение требованиями должностной инструкции об обеспечении сохранности автомобиля от хищения, поломки и разукомплектования. Использовании предоставленных служебных полномочий в личных целях.

Указанными действиями работник нарушил:

Пункт 2.2.2 трудового договора, который устанавливает обязанность работника соблюдать правила внутреннего трудового распорядка. Работник нарушил пункт 5.2. Правил внутреннего трудового распорядка который устанавливает продолжительность обеденного перерыва - «Обеденный перерыв - один час». В данном случае, 13 сентября 2018 года, обеденный перерыв у работника длился с 12:49 до 14:16 и составил 1 час 26 минут.

Пункт 2.2.1 трудового договора, который устанавливает обязанность работника добросовестно исполнять свои трудовые обязанности, возложенные на него трудовым договором и должностной инструкцией. Работник нарушил пункт 3.21. Должностной инструкции «водителя автомобиля отделения срочного социального обслуживания» который устанавливает «Обязанности в период работы на линии». Работник нарушил абзац второй указанного пункта который обязывает работника: - «планировать оптимальный и безопасный маршрут движения с целью своевременного выполнения планового задания, в соответствии с заявкой (заданием) на предоставление автотранспортного средства, водителю запрещается, без согласования с руководителями учреждения, изменять пункты назначения, маршруты движения, указанные в заявке (задании)». В данном случае, 13 сентября 2018 года, работник без согласования с руководителями учреждения проследовал на служебном автомобиле по адресу проспект Интернациональный дом 2, указанный адрес отсутствует в заявках на 13 сентября 2018 года.

Пункт 2.2.1 трудового договора, который устанавливает обязанность работника добросовестно исполнять свои трудовые обязанности, возложенные на него трудовым договором и должностной инструкцией. Работник нарушил пункт 3.22. Должностной инструкции «водителя автомобиля отделения срочного социального обслуживания» который устанавливает «Обязанности после окончания рабочей смены». Работник нарушил абзац четвертый указанного пункта который обязывает работника: - «сдать в бухгалтерию учреждения, надлежащим образом заполненный и оформленный путевой лист, в соответствии с утвержденным в учреждении порядком». В данном случае работник сдал путевой лист за 13 сентября 2018 года, с искаженными сведениями, а именно указал в путевом листе адрес ул. ФИО6 2 корпус 2 на который автомобиль не заезжал, что в свою очередь нарушает пункт 7 Инструкции по заполнению путевых листов, который обязывает водителя «фиксировать в путевом листе время начала движения к каждой точке маршрута и время прибытия на каждую точку маршрута».

Пункт 2.2.1 трудового договора, который устанавливает обязанность работника добросовестно исполнять свои трудовые обязанности, возложенные на него трудовым договором и должностной инструкцией. Работник нарушил пункт 3.21. Должностной инструкции «водителя автомобиля отделения срочного социального обслуживания» который устанавливает «Обязанности в период работы на линии». Работник нарушил абзац третий указанного Пункта который обязывает работника: - «обеспечить сохранность автомобиля от хищения, поломки и разукомплектования». В данном случае, 13 сентября 2018 года, работник оставил автомобиль не оборудованный сигнализацией во дворе жилого дома на 1 час 26 минут, таким образом пренебрег требованиями должностной инструкции по обеспечению сохранности автомобиля от хищения, поломки и разукомплектования.

Пункт 2.2.1 трудового договора, который устанавливает обязанность работника добросовестно исполнять свои трудовые обязанности, возложенные на него трудовым договором и должностной инструкцией. В соответствии с пунктом 5.8. Должностной инструкции «водителя автомобиля отделения срочного социального обслуживания» который устанавливает ответственность водителя автомобиля в случае «неправомерного использования предоставленных служебных полномочий, а также использование их в личных целях», в данном случае, 13 сентября 2018 года, работник проследовал на обед на служебном автомобиле, что в свою очередь к является использованием служебных полномочий в личных целях.

Анализируя приказа, суд приходит к следующему. Как установлено судом и не оспаривалось сторонами, ФИО1 заехал во двор своего дома в 12.45-12-50 13.09.2018, и выехал со двора своего дома по пр.Интернациональный, 2, в г.Комсомольске-на-Амуре.

Как установлено судом, обеденный перерыв в учреждении установлен Правилами внутреннего трудового распорядка обеденный перерыв с 13 до 14, с правилами истец был ознакомлен, как при приеме на работу, так и при выдаче ему в ходе судебного разбирательства копии указанного документа.

Доводы представителя истца о том, что данные правила являются недействующими, поскольку приказом №667 были внесены изменения, с которыми ФИО1 не был ознакомлен, являются надуманными, поскольку судом установлено, что вносились изменения в части работы женщин, а именно установление режима работы для лиц, которым в соответствии с законом предусмотрена 36-ти часовая рабочая неделя. То есть изменения вносились лишь в приложение. Как пояснил сам ФИО1 при трудоустройстве ему разъясняли, что обеденное время с 13 до 14 часов. В период его работы именно в это время он обедал, нареканий со стороны руководства в этой части не было. Достоверных доказательств того, что Правила внутреннего распорядка, касающиеся водителя ФИО1, изменялись, что нарушило права данного работника, суду не представлено. Таким образом, судом с достоверностью установлено, что ФИО1 превысил время обеденного перерыва за счет рабочего времени.

Суд не принимает во внимание доводы стороны истца о том, что во двор своего дома он заехал по причине «спущенных шин», поскольку доказательств данному факту суду не представлено. Кроме того, перед началом рабочего дня автомобиль прошел технический осмотр, каких-либо замечаний по вопросам технического состояния не возникло ни у лица, допустившего автомобиль к работе, ни у самого водителя.

Более того, из пояснений стороны истца следует, что должностной инструкцией не предусмотрено, каким маршрутом должен передвигаться на служебном автомобиле истец, поэтому ФИО1 мог выбрать любой маршрут после выполнения последней заявки.

Между тем, должностной инструкцией предусмотрено, что водитель должен выбирать оптимальный маршрут. Как установлено судом ФИО1 уроженец г.Комсомольска-на-Амуре, с момента рождения проживает в данном городе, осуществляет должностные обязанности по движению автомобиля без каких-либо специальных средств, таких, как навигатор. Суд полагает, что возвращаясь после выполнения последней заявки по адресу ФИО6 2 корпус 2, и двигаясь по ул.Ленина, ФИО1 соответствует оптимальному маршруту совершенный им поворот на ул.Васянина направо. Вместе с тем, далее оптимальным решением было бы на пересечении ул.Комсомольской и Васянина совершить поворот налево, поскольку общеизвестным фактом является расположение ул.Сидоренко в противоположной стороне от пр.Интернационального, приблизительно на том же расстоянии, указанные улицы не пересекаются. Оптимальным решением было совершить поворот налево на пересечении ул.Комсомольской и Васянина, затем пересечь по ходу движения пр.Первостроителей, затем совершить поворот направо на ул.Сидоренко. Довод о том, что перекресток ул.Комсомольской и Васянина вызывает сложность, является надуманным, не подтвержденным ни одним материалом дела. Выбранный же водителем ФИО1 маршрут является не просто не оптимальным, он является не разумным, поскольку в таком случае водителю приходится значительно увеличивать путь, что увеличивает энергозатраты, временные затраты, а также влияет на износ автомобиля. Также следует отметить, что часть улицы Сидоренко, на которой расположен дом 28 корпус 3, то есть адрес работодателя и место работы ФИО1, является односторонней, начиная от пересечения с улицей Комсомольской и заканчивая ул.Молодогвардейской, что еще значительнее увеличивает маршрут, а соответственно пройденный автомобилем километраж.

В этой связи суд соглашается с работодателем в той части приказа, что водитель не выбрал оптимальный и безопасный маршрут, а проследовал без достаточных к тому оснований в противоположном направлении, и как было установлено судом к месту своего жительства.

Вместе с тем, в ходе судебного разбирательства не нашел подтверждения факт оставления служебного автомобиля водителем в районе дома 2 по пр.Интернациональный в г.Комсомольске-на-Амуре. Однако факт нахождения автомобиля в районе места жительства истца и обед в автомобиле нашел подтверждение в ходе судебного разбирательства. Таким образом использование автомобиля не в служебных целях также нашло свое подтверждение.

Поскольку судом не признан незаконным п.3.22 Должностной инструкции, а именно сдача путевых листов в соответствии с установленным порядком, суд полагает, что со стороны работника имело место нарушение установленного порядка сдачи листов, поскольку работник не указал в путевом листе конечный пункт остановки, обработанных до обеденного перерыва социальных заявок, а именно место высадки пассажира-заказчика в районе пересечения улицы ФИО6 и пр.Ленина, где в действительности произвел высадку пассажира водитель ФИО1 Суд соглашается с работодателем, поскольку место фактической остановки не соответствует заявленному в путевом листе адресу, что нарушает установленный порядок ведения в учреждении бухгалтерской первичной документации.

Не имеет правового значения тот факт, что работодатель представил суду два путевых листа, подписанных ФИО1, поскольку именно на работника возлагается обязанность заполнить и передать работодателю путевой лист. Как пояснил сам ФИО1 на обоих путевых листах имеется его подпись. Как утверждает представитель ответчика оба данных листа переданы работодателю ФИО1, таким образом именно истец вводит в заблуждение работодателя и суд относительно природы появления данных путевых листов и их заполнения. Суду не представлено доказательств, что работодатель совершил подлог, либо иным образом фальсифицировал данный документ.

Как установлено судом в Учреждении имеется утвержденный Порядок заполнения и предоставления путевых листов работодателю, положения которого не нарушают прав работника – водителя. Судом также установлено, что водитель ФИО1 не привлекался к какой-либо дисциплинарной ответственности или иным негативным последствиям в связи с несвоевременным предоставлением путевого листа работодателю.

Суд также не принимает во внимание доводы стороны истца о том, что фактическое место высадки заказчика находится в 100 метрах, то есть в шаговой доступности от места жительства заказчика, куда согласно заказу водитель «социального такси» должен был доставить заказчика – ул.ФИО6, 2 корпус 2, в г.Комсомольске-на-Амуре, поскольку заполнение путевых листов предполагает заполнение путевого листа точно в соответствии с маршрутом движения.

Таким образом, положения ст.192, 193 ТК РФ работодателем соблюдены, равно, как и соблюден месячный срок со дня обнаружения дисциплинарного проступка для вынесения приказа.

Согласно п. 53 Постановления Пленума ВС РФ № 2 от 17.03.2004 «О применении судами РФ Трудового кодекса РФ» В соответствии с п.53 Постановления Пленума Верховного суда РФ В силу статьи 46 (часть 1) Конституции РФ, гарантирующей каждому судебную защиту его прав и свобод, и корреспондирующих ей положений международно-правовых актов, в частности статьи 8 Всеобщей декларации прав человека, статьи 6 (пункт 1) Конвенции о защите прав человека и основных свобод, а также статьи 14 (пункт 1) Международного пакта о гражданских и политических правах, государство обязано обеспечить осуществление права на судебную защиту, которая должна быть справедливой, компетентной, полной и эффективной.

Учитывая это, а также принимая во внимание, что суд, являющийся органом по разрешению индивидуальных трудовых споров, в силу части 1 статьи 195 ГПК РФ должен вынести законное и обоснованное решение, обстоятельством, имеющим значение для правильного рассмотрения дел об оспаривании дисциплинарного взыскания или о восстановлении на работе и подлежащим доказыванию работодателем, является соблюдение им при применении к работнику дисциплинарного взыскания вытекающих из статей 1, 2, 15, 17, 18, 19, 54 и 55 Конституции РФ и признаваемых Российской Федерацией как правовым государством общих принципов юридической, а следовательно и дисциплинарной, ответственности, таких, как справедливость, равенство, соразмерность, законность, вина, гуманизм.

В этих целях работодателю необходимо представить доказательства, свидетельствующие не только о том, что работник совершил дисциплинарный проступок, но и о том, что при наложении взыскания учитывались тяжесть этого проступка и обстоятельства, при которых он был совершен (часть пятая статьи 192 ТК РФ), а также предшествующее поведение работника, его отношение к труду.

Учитывая вышеизложенное, суд полагает, что установленная совокупность нарушений трудовой дисциплины позволила работодателю применить дисциплинарное наказание в виде замечания, являющегося самым мягким из предусмотренных законодательством. Суд полагает, что при вынесении данного взыскания работодатель учел тяжесть проступков.

При таких обстоятельствах суд полагает, что оснований для признания незаконным приказа №316-к от 10.10.2018 не имеется.

Разрешая требования о выдаче следующих документов: акта о предоставлении работником устных пояснений от 13.09.2018; служебной записки от 17.09.2018; служебной записки от 26.09.2018; докладной записки заместителя директора ФИО2 от 10.10.2018. письма ООО «Навистар» от 14.09.2018 № 59; схемы № 1 «Трек движения автомобиля»; схемы № 2 «Расположение домов по пр. Интернациональный»; схемы № 3 «Трек движения автомобиля за весь день 13.09.2018»; отчета «поездки/стоянки» за 13.09.2018; диагностической карты (№) от 13.09.2018; ксерокопий журнала регистрации заявок по предоставлению услуг социального такси за 13.09.2018; ксерокопии отчета об отработанных заявках по предоставлению услуг социального такси за 13.09.2018; ксерокопий договоров по предоставлению услуг социального такси за 13.09.2018; письма ООО «Навистар» от 03.10.2018 № 66; акта «Анализ договоров, предварительных заявок, журнала регистрации заявок и отчета об отработанных заявках на предоставление услуг социального такси.

Суд полагает данные требования также не подлежащими удовлетворению, поскольку данные документы являются материалами служебной проверки, которые легли в основу приказа о наложении дисциплинарного наказания, предоставлены по требованию суда в связи с возникшим трудовым спором по оспариванию дисциплинарного наказания, с указанными документами работник ознакомлен, каждый из них проанализирован стороной истца. Указанные документы не являются документами обязательными к выдаче работнику в соответствии со ст.62 ТК РФ.

Суд не находит подлежащим удовлетворению требование представителя истца о подложности документов и исключении их из числа доказательств, поскольку изученные в ходе судебного разбирательства документы работодателя являются надлежащими доказательствами, отвечающими требованиям относимости и допустимости в соответствии со ст.ст.59, 60 ГПК РФ. Так, судом не установлено порочности Должностной инструкции, правил внутреннего трудового распорядка, приказов о назначении на должность и.о.директора Учреждения, приказа (№), поскольку все указанные документы представлялись суду в подлинниках и в надлежаще заверенным образом копиях.

Учитывая, что требование о взыскании морального вреда в соответствии со ст.237 ТК РФ является производным от иных требований истца, связанных именно с трудовыми отношениями между истцом и ответчиком, суд полагает, что в удовлетворении данного требования также надлежит отказать, поскольку вины ответчика в нарушении трудовых прав истца не установлено.

Таким образом, в удовлетворении исковых требований истцу надлежит отказать в полном объеме.

Руководствуясь ст.ст.194-199 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

Исковые требования ФИО1 к Краевому государственному бюджетному учреждению «Комсомольский-на-Амуре комплексный центр социального обслуживания населения» о возложении обязанности выдать документы, связанные с работой; о признании незаконными пунктов 3.6, 3.15, 3.16, 3.17 должностной инструкции, о признании незаконными в части пунктов 3.21,3.22 должностной инструкции, взыскании денежной компенсации морального вреда; о признании незаконными действий ответчика по выдаче копии недействительного документа, возложении обязанности выдать копию документа, взыскании денежной компенсации морального вреда; о признании незаконным приказа о дисциплинарном взыскании № 416-к от 10.10.2018, – оставить без удовлетворения.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Хабаровский краевой суд через Центральный районный суд г.Комсомольска-на-Амуре в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме.

Судья О.О.Устьянцева-Мишнева