Апелляционное постановление № 22-1673/2025 от 24 сентября 2025 г. по делу № 1-953/2025

Дело <номер> Судья Ф.И.О.2


А П Е Л Л Я Ц И О Н Н О Е П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

<дата><адрес>

Амурский областной суд в составе:

председательствующего судьи Пономарёвой О.А.,

при секретаре Ф.И.О.3,

с участием:

прокурора уголовно-судебного отдела прокуратуры <адрес> Ф.И.О.4,

потерпевшего Ф.И.О.38

осуждённого ФИО1,

защитника - адвоката Сапунова И.Б.,

рассмотрел в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционнойжалобезащитника осуждённого ФИО1 – адвоката Сапунова И.Б. на приговор Благовещенского городского суда <адрес> от <дата>, которым

ФИО1, родившийся <дата> в <адрес>, несудимый,

осуждён по ч. 3 ст. 264 УК РФ к трём годам шести месяцам лишения свободы с отбыванием наказания в колонии-поселении с лишением права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами, на срок два года шесть месяцев.

Возложена обязанность самостоятельно проследовать к месту отбывания наказания в соответствии с предписанием, выданным территориальным органом уголовно-исполнительной системы.

Срок отбытия наказания постановлено исчислять с момента фактического прибытия в колонию-поселение.

Время следования к месту отбывания наказания в соответствии с предписанием, предусмотренным ч. 1 ст. 75.1 УИК РФ, зачтено в срок лишения свободы из расчёта один день за один день.

Меру пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении постановлено отменить по вступлению приговора в законную силу.

Наказание в виде лишения права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами, надлежит исполнять самостоятельно, после отбытия основного наказания в виде лишения свободы, его действие распространяется на всё время отбывания основного вида наказания.

Разрешён вопрос о судьбе вещественных доказательств.

Заслушав доклад судьи Амурского областного суда Пономарёвой О.А., выступление осуждённого ФИО1 и его защитника - адвоката Сапунова И.Б., настаивающих на доводах апелляционной жалобы, прокурора Ф.И.О.4, потерпевшего Ф.И.О.17 возражавших против удовлетворении апелляционной жалобы, просивших приговор оставить без изменении, суд апелляционной инстанции

У С Т А Н О В И Л:

ФИО1 признан виновным и осуждён за нарушение лицом, управляющим автомобилем, правил дорожного движения, повлекшее по неосторожности смерть Ф.И.О.39 <дата>

Преступление совершено им <дата> в <адрес> при обстоятельствах, установленных приговором.

В апелляционной жалобе защитник осуждённого – адвокат Сапунов И.Б. считает приговор несправедливым, незаконным, постановленным с существенными нарушениями уголовно-процессуального закона.

Так, выводы, содержащиеся в комплексной видео-автотехнической экспертизе <номер> от <дата> в части значения средней скорости движения автомобиля ФИО1 в момент ДТП являются необоснованными, так как скорость была определена экспертом на участке местности, расположенном вдоль магазина «Царство Гармонии», находящимся более чем в 100 метрах от места наезда на пешехода.

В обоснование выводов о виновности ФИО1 суд привел две автодорожные экспертизы, выводы которых противоречат друг другу. Так в п. 5 заключения эксперта <номер> от <дата> отражено, что «…при движении с максимально разрешенной скоростью водитель не будет располагать технической возможностью предотвратить наезд на пешехода мерами экстренного торможения»; в п. 3 заключения эксперта <номер> от <дата> отражено, что «…водитель при разрешенной скорости движения 60 км/ч имел техническую возможность предотвратить наезд на пешехода». Указанные противоречия в выводах экспертов суд не разрешил, оснований для назначения повторной эксперты не усмотрел.

Полагает, что при проведении следственного эксперимента от <дата> следователем было неверно установлено место наезда на пешехода Ф.И.О.18 так как оно противоречит данным, установленным в ходе осмотра места происшествия и отраженным в протоколе осмотра места происшествия от <дата>. Следственный эксперимент от <дата> проводился спустя более 4 лет с момента совершения дорожно-транспортного происшествия, при изменившейся дорожной обстановке (проезжая часть расширилась, изменилось расположение фонарей, рекламного баннера). Привязку к рекламному баннеру, который был перенесён в иное место, для определения места наезда на пешехода, считает неверной, не соответствующей действительности. В связи с чем, при следственном эксперименте неверно установлено место наезда и место выхода пешехода на проезжую часть.

Соответственно выводы эксперта, содержащиеся в заключении <номер> от <дата>, основанные на неверных исходных данных, полученных в ходе проведения следственного эксперимента от <дата>, являются неправильными. В заключении эксперта в вопросах <номер> и <номер> указана одна скорость автомобиля, в ответах экспертом указана иная скорость.

В приговоре не приведены мотивы, по которым суд принял место наезда на пешехода по данным установленным следственным экспериментом от <дата>, а не протоколом осмотра места происшествия от <дата>.

Полагает, что судебное разбирательство было проведено формально, с решением, заранее изготовленным путём воспроизведения материалов уголовного дела и обвинительного заключения. Об этом свидетельствуют стилистические обороты и ошибки (неверно указаны инициалы потерпевшего Ф.И.О.19), содержавшиеся в обвинительном заключении, которые имеются и в обжалуемом приговоре.

Также суд в приговоре не указал на противоправные действия потерпевшего Ф.И.О.20 который переходил проезжую часть в неположенном месте, являлся инвалидом с детства, страдал косоглазием, обучался в 7-ой коррекционной школе, со слов матери – на дальние расстояние мог передвигаться только в сопровождении родственников.

Судом было нарушено право на защиту, выразившееся в неразъяснении подсудимому право заявить отвод государственному обвинителю при его замене в судебном заседании, состоявшемся <дата>, о чём были поданы замечания на протокол и аудиозапись судебного заседания.

Полагает, что приговор постановлен без учёта состояния здоровья осуждённого, а именно, без указания заболеваний, имеющихся у ФИО1 (<данные изъяты>

С учётом изложенного, просит приговор отменить, направить уголовное дело прокурору для устранения препятствий его рассмотрения в суде.

Письменных возражений на апелляционную жалобу не поступило.

Проверив материалы дела, доводы апелляционной жалобы, выслушав участников судебного разбирательства, суд апелляционной инстанции приходит к следующим выводам.

Из материалов уголовного дела усматривается, что предварительное и судебное следствие по делу проведены полно и объективно, без нарушений уголовного и уголовно-процессуального законодательства, с соблюдением принципов уголовного судопроизводства. Обвинительное заключение соответствует ст. 220 УПК РФ, не содержит нарушений уголовно-процессуального закона, исключающих возможность постановления судом приговора на основании данного заключения, оснований для направления уголовного дела прокурору в порядке ст. 237 УПК РФ не имелось.

Ссылки защитника в суде апелляционной инстанции об ограничении следователем стороны защиты во времени при ознакомлении с материалами уголовного дела опровергаются протоколом ознакомления от <дата>, согласно которому обвиняемый ФИО1 и его защитник адвокат Сапунов И.Б. ознакомлены с материалами уголовного дела в полном объёме, без ограничения во времени, заявлений и ходатайств не имеют, что подтверждается их подписями (том 3 л.д. 49-51).

Суд принял предусмотренные законом меры для всестороннего, полного и объективного исследования обстоятельств дела. Все представленные сторонами доказательства были исследованы в судебном заседании, при этом принцип состязательности сторон судом нарушен не был, в связи с чем, не имеется оснований полагать, что уголовное дело рассмотрено судом формально, односторонне и с обвинительным уклоном.

Доводы жалобы о нарушении права осуждённого на защиту, выразившееся в не разъяснении ФИО1 право заявить отвод государственному обвинителю, при его замене в судебном заседании, состоявшемся <дата>, суд апелляционной инстанции признаёт несостоятельными. Так, в подготовительной части судебного заседания <дата> при рассмотрении уголовного дела председательствующим судьёй участникам процесса были разъяснены положения главы 9 УПК РФ, предусматривающей право заявить отводы участникам судебного разбирательства, в том числе прокурору. Данные разъяснения были понятны, в том числе и стороне защиты.

При последующей замене государственного обвинителя в судебном заседании <дата> председательствующий также разъяснил сторонам право отвода прокурору, от участников процесса, в том числе от стороны защиты, отводов не поступило, что подтверждается письменным протоколом судебного заседания.

В соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона обязательным является ведение протокола в письменной форме, который по настоящему уголовному делу имеется. Отсутствие по техническим причинам части аудиопротокола судебного заседания (разъяснение права заявить отвод государственному обвинителю <дата>), вопреки доводам апелляционной жалобы, не является нарушением, влекущим отмену приговора.

Соответствующие замечания защитника на протокол судебного заседания были рассмотрены судьёй первой инстанции, с вынесением постановления об их отклонении <дата> (том 3 л.д. 199).

С учётом изложенного, председательствующим при рассмотрении уголовного дела нарушений прав осуждённого, в том числе право заявить отвод, не было допущено.

Все ходатайства стороны защиты были рассмотрены судом с принятием соответствующих решений. Оснований сомневаться в их правильности у суда апелляционной инстанции не имеется.

Сам по себе факт отказа в удовлетворении ходатайства стороны защиты о вызове в судебное заседание понятых, инспектора ДПС, специалиста, участвовавших при осмотре места происшествия <дата>, не заявленных ранее сторонами в качестве свидетелей по уголовному делу, в отсутствие приведения обоснования вызова данных лиц, при соблюдении процедуры разрешения, не может быть расценёно как нарушение прав участников процесса.

Кроме того, согласно протоколу судебного заседания, участники процесса ходатайств и дополнений к судебному следствию не имели, судебное следствие было окончено, и суд перешёл к стадии судебных прений (том 3 л.д. 157).

Обстоятельства совершения преступления, подлежащие в силу ст. 73 УПК РФ доказыванию по делу, судом установлены правильно, выводы суда о виновности осуждённого подтверждаются совокупностью собранных и исследованных по делу доказательств.

Так, из показаний осуждённого ФИО1 в судебном заседании и на предварительном следствии, в той части, которой они не противоречат установленным судом обстоятельствам совершения преступления, следует, что <дата> в вечернее время около 19 часов 40 минут на автомобиле «Toyota Corolla Fielder» государственный регистрационный знак <***> 28RUS он выехал на проезжую часть <адрес> и направился от <адрес> в сторону <адрес> в левом ряду, справа от него двигался автомобиль «Mazda Demio». Двигаясь на корпус позади автомобиля «Mazda Demio» он почувствовал сильный удар в правую часть своего автомобиля, разбилось лобовое стекло. Выйдя из автомобиля, он увидел, что на правой обочине лежит молодой парень, понял, что допустил на него наезд (том 2 л.д. 239-244).

Из показаний потерпевших Ф.И.О.22 и Ф.И.О.21. следует, что погибший Ф.И.О.23 являлся их сыном, который <дата> пошёл на встречу с друзьями, переходил дорогу и его сбил автомобиль. Сын имел инвалидность, обучался в коррекционной школе, занимался спортом, участвовал в театральном кружке, сам мог передвигаться по городу (том 1 л.д. 196-197).

Из показаний свидетеля Свидетель №2 в суде и на предварительном следствии, являющейся водителем автомобиля «Mazda Demio», в части принятой судом первой инстанции, следует, что <дата> около 20 часов она двигалась по <адрес> в сторону <адрес> улице имелось освещение, видимость была хорошая, осадков в тот день не было, проезжая часть была чистая, без наледи и снежного наката. Двигалась со скоростью около 40 км/ч. Она обратила внимание на молодого человека, который находился на правой обочине и шёл в сторону проезжей части дороги. Он был от неё на расстоянии около 10 м. Она стала снижать скорость, пешеход вышел на проезжую часть дороги и прошёл её ряд. В этот момент автомобиль «Toyota Corolla Fielder», двигающийся в левом ряду, поравнялся с ней и допустил наезд на пешехода, от которого пешехода отбросило вперед на обочину. Перед наездом автомобиль «Toyota Corolla Fielder» не тормозил (том 1 л.д. 236-237).

Из показаний свидетеля Свидетель №1 в суде и на предварительном следствии, в части принятой судом первой инстанции, следует, что он вечером <дата> на автомобиле «Mazda Demio» двигался по <адрес> по направлению от <адрес> в сторону <адрес> (навстречу автомобилю осуждённому). На улице было темно, по краям проезжей части было уличное освещение, видимость достаточная. Погода без осадков, проезжая часть чистая, без наледи и снежного наката. В районе завода ЖБИ услышал звук, который доносился со стороны встречной полосы, громкий хлопок. Он увидел, что от автомобиля «Toyota Corolla Fielder», который ехал во встречном направлении, вверх подлетел пешеход, который упал на проезжую часть. Пострадавшим оказался молодой человек, который лежал без сознания. Сам момент наезда он не видел, так как во время движения смотрел на свою полосу движения и повернулся только на звук (том 1 л.д. 227-228).

Письменными доказательствами: согласно протоколу осмотра места происшествия от <дата> установлены участники дорожно-транспортного происшествия (потерпевший Ф.И.О.24 водитель «Toyota Corolla Fielder» ФИО1), участок проезжей части дороги, где оно произошло (<адрес>), состояние проезжей части дороги (горизонтальный профиль без повреждений, асфальт, без наледи и снежного наката), видимость проезжей части не ограничена, имеются фонари уличного освещения (том 1 л.д. 6-15).

Протоколом осмотра предметов от <дата>, согласно которому при осмотре автомобиля «Toyota Corolla Fielder» зафиксировано наличие повреждений справа: капот, переднее крыло, бампер, вмятины, переднее ветровое стекло (том 1 л.д. 242-249).

Протоколом осмотра места происшествия от <дата> с участием свидетеля Свидетель №2 установлено время движения пешехода Ф.И.О.40 по проезжей части дороги по <адрес> до дорожно-транспортного происшествия (том 1 л.д. 36-40).

Протоколом осмотра места происшествия от <дата> с участием свидетеля Свидетель №2 установлено место наезда на пешехода Ф.И.О.25 на проезжей части. Согласно проведённому осмотру расстояние от места наезда, указанного свидетелем, до края проезжей части справа составила 4,2 м (том 1 л.д. 41-48). Вопреки доводам жалобы защитника, именно это расстояние использовалось следователем при проведении следственного эксперимента от <дата>. Установленное данным протоколом место наезда на пешехода Ф.И.О.26 является математически правильным, поскольку суммарно ширина автомобиля свидетеля «Mazda Demio» (2,6 м), его расположение на дороге от правого края проезжей части (0,9 м) больше расстояния указанного, как место наезда на пешехода, в протоколе осмотра места происшествия от <дата> – 3,4 м. Кроме того, при просмотре видеозаписи с регистратора автомобиля осуждённого, из показаний свидетеля Свидетель №2 следует, что пешеход прошёл её автомобиль.

Протоколом осмотра предметов от <дата> с участием специалиста Ф.И.О.11, в ходе которого для проведения следственного эксперимента с видеозаписи с регистратора с автомобиля осуждённого ФИО1 отсняты кадры видеограммы соответствующие от 1 до 6 секунды до наезда на пешехода (том 2 л.д. 174-177).

Протоколом осмотра места происшествия от <дата> установлена длина здания магазина «Царство Гармонии» вдоль проезжей части <адрес>, что составляет 16,4 м (том 2 л.д. 32-43).

В ходе проведения комплексной видео-автотехнической экспертизы (заключение <номер> от <дата>) установлена средняя скорость движения автомобиля «Toyota Corolla Fielder» относительно магазина «Царство Гармония» 66 км/ч (том 2 л.д. 156-160). При этом доводы стороны защиты о том, что скорость автомобиля в момент наезда на пешехода не была установлена, опровергаются заключением данной экспертизы, а также показаниями свидетеля Свидетель №2 о том, что водитель автомобиля «Toyota Corolla Fielder» перед наездом скорость не снижал, видеозаписью с регистратора автомобиля осуждённого, согласно которой после выезда на <адрес> скорость автомобиля под управлением ФИО1 не снижалась, а увеличивалась до момента наезда на пешехода.

Протоколом следственного эксперимента от <дата>, проведённым с участием потерпевшего ФИО2 и его представителя, осуждённого ФИО1 и его адвоката, целью проведения которого было установление видимости на подвижного пешехода с водительского места автомобиля «Toyota Corolla Fielder» и общей видимости. По результатам проведения следственного эксперимента установлено, что видимость пешехода с водительского места автомобиля «Toyota Corolla Fielder» наступает в момент выхода пешехода на проезжую часть, что соответствует 45,75 м, общая видимость участка составляет 57,25 м (том 2 л.д. 179-190). Вопреки доводам жалобы защиты, следственный эксперимент проведён с соблюдением ст. 181 УПК РФ с участием самого ФИО1 и его адвоката, воссозданием в ходе него условий, максимально приближенных к действительным (размеры проезжей части, освещение), а полученные результаты зафиксированы с помощью фототаблицы и схемы.

При допросе в суде первой инстанции следователя Ф.И.О.5 установлено, что отправной точкой следственного эксперимента являлось место наезда на пешехода, которое было установлено ранее при осмотре места происшествия <дата>, как расстояние от края проезжей части до места наезда и равное 4,2 м, место выхода пешехода установлено по видеозаписи, полученной с видеорегистратора из автомобиля ФИО1

Рекламный баннер, на который ссылается сторона защиты, не повлиял на проведение следственного эксперимента, поскольку для его проведения был необходим участок местности, схожий с местом дорожно-транспортного происшествия, а также условия видимости (дорожное покрытие, городское освещение). Расстановка автомобилей, соответствующих автомобилям «Toyota Corolla Fielder» под управлением ФИО1 и «Mazda Demio» под управлением Свидетель №2, посредством фотокадров, отснятых с видеозаписи с регистратора автомобиля осуждённого, являлось единственным способом фиксации их размещения относительно друг друга в условиях дорожно-транспортного происшествия. Кроме того, участники следственного эксперимента подтверждали правильность установки транспортных средств на проезжей части дороги.

Вопреки позиции защитника, суд в описательно-мотивировочной части приговора привёл доводы, по которым согласился с выводами следователя об определении места наезда на пешехода, указанного в протоколе следственного эксперимента от <дата>, а не в протоколе осмотра места происшествия от <дата>. Данные выводы разделяются и судом апелляционной инстанции.

С учётом изложенного, нарушений требований уголовно-процессуального закона при проведении следственного эксперимента не допущено, его выводы согласуются с иными доказательствами, исследованными в судебном заседании.

На основании следственного эксперимента от <дата> была проведена судебная автотехническая экспертиза <номер> от <дата>, согласно выводам которой водитель автомобиля «Тoyota Corolla Fielder» должен был руководствоваться требованиям пунктов 10.1, 10.2 Правил дорожного движения РФ. Несоответствия действий водителя требованиям пунктов 10.1, 10.2 Правил дорожного движения РФ, находятся в причинной связи с происшествием. Водитель автомобиля «Toyota Corola Fielder» при разрешенной скорости движения 60 км/ч имел техническую возможность предотвратить наезд на пешехода; при фактической скорости движения 66 км/ч не имел технической возможности предотвратить наезд на пешехода (том 2 л.д. 209-214).

Оснований для признания приведённых данного заключения недопустимым доказательством, а также оснований для назначения дополнительной либо повторной автотехнической экспертизы у суда первой инстанции не имелось, не усматривает таковых и суд апелляционной инстанции.

Каких-либо оснований сомневаться в выводах автотехнической экспертизы у суда апелляционной инстанции не имеется, поскольку заключение эксперта получено без нарушения требований УПК РФ, соответствует требованиям ст.ст. 80, 204 УПК РФ и Федерального закона от <дата> № 73-ФЗ «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации», эксперт был предупреждён об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения, его выводы научно обоснованы, мотивированы, не содержат противоречий, основаны на исследованных материалах дела, и содержат ответы на поставленные вопросы.

Выводы эксперта во взаимосвязи с другими доказательствами по делу входят в совокупность доказательств, являющейся достаточной для установления обстоятельств совершения преступления, виновности ФИО1 и постановления обвинительного приговора.

Доводы защитника о том, что судом первой инстанции выводы о виновности осуждённого основаны на двух автотехнических экспертизах, которые противоречат друг другу, суд апелляционной инстанции считает необоснованными, поскольку заключением, свидетельствующим о наличии в действиях осуждённого нарушений Правил дорожного движения РФ, повлекших за собой наступление последствий в виде причинения смерти пешеходу Ф.И.О.27 является заключение <номер> от <дата>, выводы же экспертизы <номер> от <дата> предварительным следствием и судом использовались только в части установления скорости движения автомобиля осуждённого ФИО1 в момент совершения наезда на пешехода, на что указано в мотивировочной части приговора.

Указание в апелляционной жалобе о наличии в заключении эксперта <номер> от <дата> несоответствие вопросов и ответов в <номер> и <номер> не свидетельствует о незаконности приговора, поскольку экспертом проводились исследования по вопросам наличия технической возможности у водителя предотвратить наезд на пешехода путём применения экстренного торможения при движении как со скоростью 60 км/ч, так и со скоростью 66 км/ч.

Так из описательно-мотивировочной части экспертизы следует, что при движении с разрешённой скоростью 60 км/ч остановочный путь автомобиля «Toyota Corola Fielder» составляет 40,2 м, что меньше расстояния видимости пешехода в 45,75 м, соответственно водитель имел техническую возможность предотвратить наезд на пешехода путём экстренного торможения.

При движении с фактической скоростью 66 км/ч остановочный путь автомобиля «Toyota Corola Fielder» составляет 46,3 м, что больше расстояния видимости пешехода, и при такой скорости водитель не имел технической возможности предотвратить наезд на пешехода путём экстренного торможения, что свидетельствует о нарушении им пунктов 10.1, 10.2 Правил дорожного движения РФ.

Также в приговоре приведены иные доказательства, свидетельствующие о виновности осуждённого ФИО1 в нарушении правил дорожного движения, повлекшие по неосторожности смерть потерпевшего Ф.И.О.28

Всесторонне и полно исследовав в судебном заседании доказательства, сопоставив их друг с другом, суд, правильно установил фактические обстоятельства дела, дал объективную оценку всем исследованным в ходе судебного разбирательства доказательствам в их совокупности, в соответствии с требованиями УПК РФ привёл в приговоре мотивы, по которым одни доказательства принял и отверг другие, у суда апелляционной инстанции отсутствуют основания не соглашаться с данной оценкой доказательств и выводами суда.

Доводы стороны защиты фактически направлены на переоценку в выгодную для осуждённого сторону тех же доказательств, которые исследованы судом и положены в основу приговора. Тот факт, что данная судом оценка собранных по делу доказательств не совпадает с позицией стороны защиты, не свидетельствует о нарушении судом требований ст. 88 УПК РФ, и не является основанием для изменения или отмены состоявшегося по делу решения.

Вместе с тем, суд апелляционной инстанции полагает необходимым приговор в части изложения доказательств, на которых суд основывал выводы о виновности осуждённого, изменить.

Согласно описательно-мотивировочной части приговора, суд, обосновывая виновность ФИО1 в совершении преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 264 УК РФ, указал, что вина осуждённого также подтверждается показаниями свидетеля Ф.И.О.6, данными в ходе предварительного расследования <дата> и исследованными в судебном заседании, являющего старшим экспертом ЭКЦ УМВД России по <адрес> и проводившим ряд автотехнических экспертиз, признанных по делу недопустимыми доказательствами (том 1 л.д. 240-241).

Однако, как следует из протокола судебного заседания, данное доказательство не исследовалось в судебном заседании.

По смыслу закона и в силу ст. 240 УПК РФ, приговор может быть основан лишь на тех доказательствах, которые были непосредственно исследованы в судебном заседании. С учётом указанного требования закона суд не вправе ссылаться в подтверждение своих выводов на собранные по делу доказательства, если он не были исследованы судом и не нашли своего отражения в протоколе судебного заседания. Фактические данные, содержащиеся в доказательствах, могут быть положены в основу выводов и решений по делу лишь после их проверки и оценки по правилам, установленным ст.ст. 87, 88 УПК РФ.

С учётом изложенного, суд апелляционной инстанции полагает, что показания свидетеля Ф.И.О.6, допрошенного <дата> в ходе предварительного расследования (том 1 л.д. 240-241), подлежат исключению из числа доказательств.

Исключение данного доказательства не ставит под сомнение обоснованность выводов суда о виновности осуждённого ФИО1 и правильности квалификации действий по ч. 3 ст. 264 УК РФ, поскольку данные выводы подтверждаются совокупностью других исследованных в судебном заседании доказательств, которые подробно приведены в приговоре и получили надлежащую оценку.

Утверждение стороны защиты о незаконности приговора ввиду того, что приговор составлен на основании воспроизведения материалов уголовного дела и обвинительного заключения, является несостоятельным.

Приговор постановлен с учётом непосредственно исследованных в судебном заседании доказательств, которым дана надлежащая оценка, правильность которой у суда апелляционной инстанции сомнений не вызывает. Тот факт, что изложение некоторых письменных доказательств аналогично письменным доказательствам, обвинительному заключению, не свидетельствует о незаконности приговора, поскольку судом при его вынесении установлены те же обстоятельства совершения преступления, что и следователем, допрошенные лица давали показания по одним и тем же событиям, а письменными доказательствами подтверждены те же значимые факты, на которые указано в обвинительном заключении, что не противоречит закону.

Ошибки в инициалах потерпевшего Ф.И.О.29 не свидетельствуют о незаконности приговора, являются лишь технической ошибкой, поскольку личность потерпевшего была правильно установлена в судебном заседании.

Принимая во внимание все обстоятельства дела и исследованные в судебном заседании в соответствии с УПК РФ доказательства, суд дал правильную юридическую оценку действиям осуждённого ФИО1 по ч. 3 ст. 264 УК РФ, как нарушение лицом, управляющим автомобилем, правил дорожного движения, повлекшее по неосторожности смерть человека, надлежаще мотивировав свои выводы.

Оснований для иной квалификации действий осуждённого у суда не имелось.

При назначении наказания судом учтены характер и степень общественной опасности совершённого ФИО1 преступления, состояние здоровья виновного, данные о его личности, который ранее не судим, по месту жительства и работы характеризуется положительно, на учёте в наркологическом и психоневрологическом диспансерах не состоит, наличие смягчающих наказание обстоятельств, отсутствие отягчающих обстоятельств, а также влияние назначенного наказания на его исправление и условия его жизни.

В качестве обстоятельств, смягчающих осуждённому наказание, судом признаны: состояние здоровья ФИО1, возраст подсудимого, совершение преступления впервые, частичное признание вины (подсудимый не отрицал факта наезда на пешехода Ф.И.О.31

Вопреки позиции защитника, состояние здоровья осуждённого было учтено судом при назначении наказания в качестве смягчающего обстоятельства, оснований для его повторного учёта, в том числе с указанием видов заболеваний, суд апелляционной инстанции не усматривает.

Вместе с тем, суд апелляционной инстанции полагает, что судом учтены не все положения уголовного закона при назначении осуждённому наказания.

Согласно разъяснениям Верховного Суда Российской Федерации, содержащимся в п. 10 постановления Пленума от <дата><номер> «О судебной практике по делам о преступлениях, связанных с нарушением правил дорожного движения и эксплуатации транспортных средств, а также с их неправомерным завладением без цели хищения», если суд на основании исследованных доказательств установит, что указанные в ст. 264 УК РФ последствия наступили не только вследствие нарушения лицом, управляющим транспортным средством, правил дорожного движения или эксплуатации транспортных средств, но и ввиду несоблюдения потерпевшим конкретных пунктов правил (например, переход пешеходом проезжей части с нарушением требований пункта 4.3 Правил), эти обстоятельства могут быть учтены судом как смягчающие наказание.

Согласно п. 4.3 Правил дорожного движения Российской Федерации, утверждённых Постановлением Правительства Российской Федерации <дата><номер> (далее – ПДД РФ), пешеходы должны переходить дорогу по пешеходным переходам, в том числе по подземным и надземным, а при их отсутствии - на перекрёстках по линии тротуаров или обочин.

Из установленных фактических обстоятельств преступления, признанного судом доказанным, следует, что пешеход Ф.И.О.32 во время движения по <адрес> автомобиля под управлением осуждённого ФИО1 с нарушением скорости, которая позволяла бы ему выполнить требования п. 10.1 ПДД РФ, переходил указанную улицу справа налево по ходу движения автомобиля ФИО1, вне пешеходного перехода, что свидетельствует о несоблюдении им требований п. 4.3 ПДД РФ. Однако, в результате несоблюдения пунктов 10.1, 10.2 ПДД РФ водителем автомобиля ФИО1, произошёл наезд на пешехода Ф.И.О.41 с причинением телесных повреждений в виде тяжкого вреда здоровью по признаку опасности для жизни, повлекшего за собой смерть потерпевшего.

Обстоятельства нарушения потерпевшим Ф.И.О.33 п. 4.3 ПДД РФ подтверждаются показаниями свидетеля Свидетель №2, протоколами осмотра места происшествия от <дата>, <дата>, протоколом следственного эксперимента от <дата>, из которых следует, что Ф.И.О.34 переходил дорогу вне пешеходного перехода, что также повлекло наступление последствий в виде наезда на пешехода и наступления его смерти.

При этом позиция потерпевшего Ф.И.О.35 в суде апелляционной инстанции о том, что его сын мог переходить улицу вне пешеходного перехода под прямым углом к приезжей части противоречит п. 4.3 ПДД РФ, согласно которому при отсутствии в зоне видимости перехода или перекрестка разрешается переходить дорогу под прямым углом к краю проезжей части на участках без разделительной полосы и ограждений там, где она хорошо просматривается в обе стороны, тогда как <адрес> имеет разделительную полосу, делящую транспортные потоки в противоположных направлениях.

Таким образом, в действиях потерпевшего Ф.И.О.36 усматриваются несоблюдение п. 4.3 ПДД РФ, в связи с чем, это обстоятельство, как смягчающее, подлежит учёту при назначении ФИО1 наказания в соответствии с ч. 2 ст. 61 УК РФ.

Поскольку в силу ст. 43 УК РФ наказание применяется в целях восстановления социальной справедливости, исправления осуждённого и предупреждения совершения новых преступлений, с учётом личности виновного, обстоятельств дела, суд пришёл к правильному выводу о том, что менее строгий вид наказания не сможет обеспечить достижения целей наказания и обосновано назначил осуждённому наказание в виде лишения свободы с реальным его отбыванием, с назначением обязательного дополнительного наказания в виде лишения права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами, о чём привёл в приговоре мотивированные суждения, которые суд апелляционной инстанции находит убедительными.

Каких-либо исключительных обстоятельств, связанных с целями и мотивами преступления, поведением осуждённого во время или после его совершения, и других обстоятельств, существенно уменьшающих степень общественной опасности преступления, что в свою очередь могло бы свидетельствовать о необходимости применения в отношении ФИО1 ст. 64 УК РФ судом не установлено; не установила таковых и суд апелляционной инстанции.

Также суд апелляционной инстанции разделяет выводы суда об отсутствии оснований для применения положений ст. 73 УК РФ.

Оснований для изменения категории совершённого ФИО1 преступления, несмотря на наличие ряда смягчающих обстоятельств, с учётом обстоятельств совершения преступления, характера наступивших последствий, степени общественной опасности преступления, суд апелляционной инстанции не усматривает.

С учётом позиции осуждённого ФИО1 в суде апелляционной инстанции о состоянии здоровья, исследованных сведений о наличии у него заболеваний, суд апелляционной инстанции не усматривает оснований для замены основного наказания в виде лишения свободы на принудительные работы в порядке ст. 53.1 УК РФ.

При этом признание дополнительного смягчающего обстоятельства - несоблюдение потерпевшим Ф.И.О.37 п. 4.3 ПДД РФ, является основанием для смягчения назначенного ФИО1 основного наказания в виде лишения свободы.

Оснований для изменения размера дополнительного наказания в виде лишения права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами, с учётом личности осуждённого, характера и степени общественной опасности совершённого преступления, обстоятельств его совершения, суд апелляционной инстанции не усматривает.

Вид режима исправительного учреждения определен правильно на основании п. «а» ч. 1 ст. 58 УК РФ.

Других существенных нарушений уголовного и уголовно-процессуального закона, за исключением вышеприведенных, которые бы путём лишения или ограничения прав участников уголовного судопроизводства, или иным путём повлияли или могли повлиять на постановление законного, обоснованного и справедливого приговора, судом не допущено.

На основании изложенного и руководствуясь ст.ст. 389.20, 389.28 УПК РФ, суд апелляционной инстанции

П О С Т А Н О В И Л:

Приговор Благовещенского городского суда <адрес> от <дата> в отношении ФИО1 изменить.

Исключить из описательно-мотивировочной части приговора ссылку суда, как на доказательство виновности ФИО1, показания свидетеля Ф.И.О.6 от <дата> (том 1 л.д. 240-241).

На основании ч. 2 ст. 61 УК РФ признать смягчающим наказание обстоятельством – несоблюдение потерпевшим ФИО3 п. 4.3 Правил дорожного движения Российской Федерации и смягчить назначенное ФИО1 по ч. 3 ст. 264 УК РФ основное наказание до двух лет лишения свободы.

В остальной части приговор оставить без изменения.

Апелляционное постановление может быть обжаловано в шестимесячный срок в судебную коллегию по уголовным делам Девятого кассационного суда общей юрисдикции через суд, постановивший приговор в порядке, предусмотренном статьями 401.7 и 401.8 УПК РФ.

В случае пропуска срока или отказа в его восстановлении кассационные жалобы, представление на приговор подаётся непосредственно в судебную коллегию по уголовным делам Девятого кассационного суда общей юрисдикции в порядке, предусмотренном статьями 401.10 – 401.12 УПК РФ.

В соответствии с ч. 5 ст. 389.28 УПК РФ осуждённый вправе ходатайствовать о своём участии в рассмотрении уголовного дела судом кассационной инстанции.

Председательствующий О.А. Пономарёва