Приговор № 1-11/2019 от 7 июля 2019 г. по делу № 1-11/2019

Уг. дело № 1-11/2019


ПРИГОВОР

Именем Российской Федерации

с. Целинное 08 июля 2019 года

Целинный районный суд Алтайского края в составе:

председательствующего судьи Дильмана В.В.,

с участием государственного обвинителя помощника прокурора Целинного района Федорищева Р.И.,

подсудимой ФИО1,

защитников: адвоката адвокатской конторы Целинного района ФИО2, представившего удостоверение <номер> и ордер <номер> от <дата>; Олешевича В.М.,

при секретаре Куликовой С.А.,

рассмотрев в открытом судебном заседании материалы уголовного дела в отношении:

ФИО1, <данные изъяты>, ранее не судимой,

обвиняемой в совершении преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 159 УК РФ,

У С Т А Н О В И Л:

<дата> ФИО1 была назначена на должность эксперта прямых продаж офиса Акционерного общества «<данные изъяты>» (далее по тексту АО «<данные изъяты>»), расположенного по адресу: <адрес>. <дата> между АО «<данные изъяты>» и ФИО1 был заключен трудовой договор <номер>, в котором были предусмотрены существенные условия договора, разъяснены права и обязанности сторон.

Согласно должностной инструкции ФИО1 имела следующие обязанности: привлечение и консультирование физических лиц (Клиентов) в рамках программы потребительского кредитования; осуществляла оформление потребительских кредитов в соответствии с внутренними нормативными актами и процедурами банка, действующим законодательством РФ. Кроме того, ФИО1 располагала переданными ей пластиковыми кредитными и расчетными картами АО «<данные изъяты>», использовала индивидуальные доступы в служебные электронные программы АО «<данные изъяты>», такие как «<данные изъяты>». Имела служебные доступы к персональным данным клиентов, достоверно знала порядок оформления кредитных договоров. Также согласно должностной инструкции ФИО1 несла ответственность за использование предоставленных Банком ресурсов (материальных, денежных, информационных, в том числе компьютерной техники и программного обеспечения), только для выполнения своих должностных обязанностей. <дата> ФИО1 уволена из АО «<данные изъяты>» по собственному желанию на основании приказа <номер>-у.

<дата> у ФИО1 возник преступный умысел на хищение путем обмана кредитных денежных средств АО «<данные изъяты>», поступивших на лицевой счет клиента.

<дата>, в период времени с 9 часов 00 мин. до 18 часов 00 мин., в офисе АО «<данные изъяты>», расположенном по адресу: <адрес>, ФИО1 реализуя свой единый преступный умысел на хищение путем обмана кредитных денежных средств АО «<данные изъяты>», поступивших на лицевой счет клиента, действуя из корыстных побуждений, с целью личного материального обогащения, осознавая характер и степень общественной опасности, уголовную наказуемость своих действий, предвидя наступление общественно опасных последствий, в виде причинения имущественного ущерба АО «<данные изъяты>», произвела оформление банковской карты «<данные изъяты>» <номер>. <данные изъяты>

Далее ФИО1 имея возможность распоряжаться денежными средствами, предоставленными АО «<данные изъяты>» Свидетель №5, в переделах лимита 50 000 рублей, без её ведома и согласия, надеясь, что её действия останутся тайными для Свидетель №5 и АО «<данные изъяты>», <дата>, в период времени с 10 часов 00 мин. до 11 часов 00 мин., передала банковскую карту «<данные изъяты>» <номер> в распоряжение Свидетель №4, введя последнюю в заблуждение относительно правомерности своих действий. Свидетель №4 <дата>, в период времени с 10 час. 00 мин. до 11 часов 00 мин., по просьбе ФИО1 сняла денежные средства в общей сумме 35 000 рублей в банкомате, расположенном по адресу: <адрес>. После чего <дата>, в вышеуказанный период времени, передала ФИО1 вышеназванную сумму денег в магазине «<данные изъяты>», расположенном по адресу: <адрес>Б, <адрес>.

<дата>, в период времени с 18 часов 00 мин. до 20 часов 00 мин., Свидетель №4 по просьбе ФИО1 сняла денежные средства в общей сумме 10 000 рублей в банкомате, расположенном по адресу: <адрес>. После чего <дата>, в вышеуказанный период времени передала вышеназванную сумму денег ФИО1 возле дома по адресу: <адрес>.

ФИО1 продолжая реализовывать свой преступный умысел на хищение денежных средств с помощью банковской карты «<данные изъяты>» <номер>, из корыстных побуждений, дала согласие Свидетель №4 на снятие денежных средств в период времени с <дата> по <дата>, введя последнюю в заблуждение относительно принадлежности банковской карты «<данные изъяты>». То есть распорядилась денежными средствами по своему усмотрению. Свидетель №4 полагая, что банковская карта «<данные изъяты>» <номер> принадлежит ФИО1, с согласия последней <дата>, в период времени с 12 часов до 18 часов, совершила покупку на сумму 119 рублей в магазине «<данные изъяты>», расположенном по адресу: <адрес>А, <адрес>. <дата> в период времени с 12 до 18 часов Свидетель №4 совершила покупку на сумму 222 рубля в магазине «<данные изъяты>», расположенный по вышеуказанному адресу. <дата>, в период времени с 10 до 18 часов, Свидетель №4 совершила покупку на сумму 24 рубля в магазине «<данные изъяты>», расположенный по адресу: <адрес>. <дата>, в период времени с 12 до 18 часов, Свидетель №4 совершила покупку на сумму 270 рублей 80 коп. в магазине «<данные изъяты>», расположенный по адресу: ФИО3, 21, <адрес>. <дата>, в период времени с 12 до 18 часов, Свидетель №4 совершила покупку на сумму 85 рублей в магазине «<данные изъяты>», расположенный по адресу: <адрес>А, <адрес>.

Таким образом, в период времени с <дата> по <дата> с помощью банковской карты «<данные изъяты>» <номер> с лицевого счета <номер>, открытого на имя Свидетель №5, ФИО1 было похищено 45 720 рублей 80 коп. Причинив своими действиями АО «<данные изъяты>» имущественный ущерб на общую сумму 45 720 рублей 80 коп.

Подсудимая ФИО1 вину в предъявленном обвинении не признала и показала, что она работала в АО «<данные изъяты>» в период с декабря 2016 года по август 2018 года в должности эксперта прямых продаж в <адрес>. Согласно своих должностных обязанностей, она должна была давать свою оценку клиенту по поводу его платежеспособности. Она также заполняла анкету, которую отправляла. Сама она от своего имени кредитные договоры с клиентами не заключала, и в них не расписывалась, так как не имела на это право. С картами банка она работать не имела права, но ей их привозили, либо направляли по почте. Кроме того, руководство банка заставляло их выдавать данные карты. Руководство также заставляло их звонить от имени клиентов на «горячую линию», если клиент терялся при разговоре с оператором.

В феврале 2018 года к ней обратилась Свидетель №5 с желанием оформить потребительский кредит, так как она покупала «<данные изъяты>». При этом она рассказала Свидетель №5 о банковских продуктах, в том числе и про оформление банковских карт «<данные изъяты>» и «<данные изъяты>». Свидетель №5 согласилась на оформление карты «<данные изъяты>». Ею была оформлена заявка в банк, анкета клиента, которую направили в банк. Через некоторое время, пришел отказ Свидетель №5, в выдаче данной карты. Свидетель №5 также попросила её отключить от имевшегося у неё товарного кредита страховку. После чего Свидетель №5 ушла. Затем она вновь пришла к ней на работу <дата> и выразила желание оформить банковскую карту с лимитом 10-15 000 рублей. Она оформила заявку и отправила её на рассмотрение в «скоринг» (специальная программа). Пришло одобрение на сумму 50 000 рублей на карту «<данные изъяты>». Она предложила Свидетель №5 вновь отправить заявку на меньшую сумму, но та стала упрашивать её оставить лимит в размере 50 000 рублей. Затем Свидетель №5 ознакомилась с документами, с договором, который сама подписала и вновь отправила эти документы в «скоринг». У Свидетель №5 в этот день не работал телефон, а ей должно было прийти сообщение с пин-кодом. Тогда она (ФИО1) позвонила руководству, объяснила ситуацию и получила указание ввести свой номер телефона в заявку на получение карты, что она и сделала. Однако в этот день Свидетель №5 карту не получила, так как не стала дожидаться и ушла. На следующий день Свидетель №5 пришла за получением карты и по вопросу отключения страховки. Она передала Свидетель №5 пакет документов и карту. Затем Свидетель №5 стала писать заявление на отключение страховки, но почерк у неё был неразборчивый, тогда она (ФИО1) в присутствии Свидетель №5, от её имени заполнила заявление, заполнила данные её паспорта и все необходимые данные. Свидетель №5 сама подписала данное заявление. При получении карты Свидетель №5 попросила её помочь сменить пин-код, который шел сразу с картой, для чего позвонить от её имени на «горячую линию» банка. Она позвонила оператору в присутствии Свидетель №5. Когда оператор попросил ввести пин-код карты, она повернула экран телефона к Свидетель №5 и та сама ввела пин-код. Затем Свидетель №5 ушла, забрав карту.

Когда началось разбирательство по делу, то сотрудник безопасности банка предложил ей взять кредит в банке и погасить долг, тогда её не уволят. Что она и сделала. Полагает, что Свидетель №5 могла выронить карту, которую затем подобрала ФИО23 и воспользовалась ею.

Несмотря на непризнание вины, вина подсудимой ФИО1 подтверждается показаниями представителя потерпевшего, свидетелей, а также другими доказательствами по делу.

Так представитель потерпевшего ФИО14 показал, что ФИО1 работала в АО «<данные изъяты>» экспертом прямых продаж в <адрес>. В её обязанности входило оформление кредитных договоров, оценка клиента на предмет его платежеспособности, консультирование клиента по банковским продуктам. При этом ФИО1 не имела полномочий на одобрение или на отказ в выдаче кредита, а также на подписание кредитных договоров, так как это решает «скоринг программа». Должностным лицом банка ФИО1 не являлась. В январе 2018 года с Свидетель №5 был заключен кредитный договор, по которому она исправно вносила платежи. Все персональные данные, в том числе номер телефона были в программе, с которой работала ФИО1. Затем от имени Свидетель №5 была оформлена заявка на получение кредитной карты «<данные изъяты>» с лимитом в 50 000 рублей. Для этого ФИО1 ввела в программу персональные данные Свидетель №5, также в заявке был указан новый номер телефона, который Свидетель №5 не принадлежал. В августе 2018 года, когда был указан настоящий телефон Свидетель №5, то ей стали приходить смс-сообщения из банка о наличии задолженности по кредитной карте. После чего Свидетель №5 и обратилась в полицию.

Для получения денежных средств с кредитной карты, необходимо её активировать, для чего нужно позвонить оператору на «горячую линию» и сообщить свои данные. Когда он с Свидетель №5 прослушивал аудиозапись звонка, то голос на ней принадлежал ФИО1 В настоящее время причиненный банку ущерб, подсудимой возмещен в полном объёме.

Свидетель Свидетель №5 показала, что в феврале 2018 года она заключила кредитный договор в «<данные изъяты>» на приобретение планшетного компьютера. При заключении договора ФИО1 предложила оформить кредитную карту. Она сказала, что согласна, но в пределах лимита 10 000 рублей. Однако ФИО1 сообщила ей, что её сын находится в «черном списке» банка и карту ей не одобрят. Предложила прийти через три месяца, чтобы снять страховку по кредиту. Через три месяца, <дата> она вновь пришла на рабочее место ФИО1, чтобы снять страховку по кредиту. При этом она подписывала какие-то документы, полагая, что они необходимы для снятия страховки. ФИО1 задавала вопросы, касающиеся её персональных данных. Кредитную карту она получать не собиралась и тем более не просила ФИО1 активировать эту карту. ФИО1 постоянно куда-то звонила, консультировалась и несколько раз брала её телефон и что-то в нем смотрела. Её еще удивило, что работник банка так часто берет её телефон, ранее при оформлении ею других кредитов, такого никогда не было. Затем ФИО1 сказала, что ей на телефон придет смс-сообщение и тогда страховку снимут. После чего она ушла домой и больше по этому вопросу к ФИО1 не приходила. Через несколько месяцев, ей позвонила дочь и сообщила, что пришло смс-сообщение о задолженности по кредиту в сумме 4800 рублей. После чего она позвонила оператору, где ей сообщили, что задолженность у неё по кредитной карте, однако она её не получала и не пользовалась ею. Тогда она обратилась с заявлением в полицию. После обращения в полицию, её дочь сообщила, что ей звонила ФИО1 и просила прийти к ней с телефоном и без полиции. Она отказалась. Затем она пришла в офис к ФИО1 с сотрудником полиции. ФИО1 уверяла, что никакой задолженности у неё нет, и что все это действия мошенников. Через некоторое время после обращения в полицию ей пришло 50 000 рублей. В последующем ФИО1 просила её дать показания о том, что она выронила карту, так как была в неадекватном состоянии.

Свои показания Свидетель №5 подтвердила при проведении очной ставки с ФИО1, где она изобличала последнюю в совершенном преступлении, что подтверждается протоколом названного следственного действия от <дата> (л.д. 89-98 том 1). То обстоятельство, что при проведении очной ставки ФИО1 имела статус свидетеля, не влияет на относимость и допустимость названного следственного действия, как доказательства вины подсудимой, поскольку на тот момент ФИО1 по настоящему уголовному делу проходила в качестве свидетеля (л.д. 68-69 том 1). Лишь после проведения очной ставки между Свидетель №5 и ФИО1 у следователя появились достаточные основания подозревать ФИО1 в совершении вышеуказанного преступления.

Свидетель Свидетель №6 показала, что в феврале 2018 года её мать – Свидетель №5 решила подарить своему внуку планшетный компьютер. Им сказали, где можно оформить кредит и они пришли в офис к ФИО1. Свидетель №5 осталась оформлять кредит, а она с сыном ушли. Мать исправно платила кредит, затем через 3 месяца она пошла в офис, чтобы снять страховку по кредитному договору. Вернулась расстроенная и сообщила, что не получается снять страховку, ей пообещали, что придет смс-сообщение о снятии страховки. Но такое сообщение так и не пришло. Примерно через 2 месяца Свидетель №5 была на работе, оставив свой телефон дома. На телефон матери пришло сообщение о наличии задолженности в сумме 4700 рублей, о чем она ей сообщила. Когда Свидетель №5 вернулась с работы, она позвонила «горячую линию» банка, где ей сообщили, что на её имя оформлена кредитная карта с лимитом 50 или 60 000 рублей, и что по данной карте имеется задолженность. После чего Свидетель №5 обратилась в полицию. Примерно через два дня на телефон матери позвонила ФИО1, которая сказала, что никакой задолженности у Свидетель №5 нет, а смс-собщения шлют мошенники, что таких случаев много, нужно игнорировать такие сообщения. Также она просила, чтобы мать пришла к ней с телефоном и без полиции.

Показания свидетелей Свидетель №5 и Свидетель №6 полностью опровергают показания подсудимой ФИО1 в части заключения с Свидетель №5 договора потребительского кредитования с выдачей карты «<данные изъяты>» с АО «<данные изъяты>», в части разъяснения ей условий договора, согласия последней на получение названной карты и непосредственное получение Свидетель №5 кредитной карты. Показания свидетеля Свидетель №5 также опровергают показания подсудимой и в части того, что она сама вводила пин-код карты, при разговоре ФИО1 с оператором «горячей линии». Кроме того, из показаний Свидетель №5 следует, что <дата>, когда ФИО1 якобы в присутствии Свидетель №5 и от имени последней, вела разговор с оператором «горячей линии», она на место работы подсудимой не приходила.

Свидетель Свидетель №4 показала, что с июня 2016 года и до апреля 2018 годы она работала в магазине «<данные изъяты>», распложенном по <адрес>, в <адрес>. В здании магазина находился офис АО «<данные изъяты>». С сентября 2017 года она стала общаться с сотрудником этого банка – ФИО1 После её увольнения из магазина, она продолжала общаться с ФИО1. <дата> в период с 10 до 11 часов, она вместе с мужем ФИО4 заехали на место работы ФИО1, чтобы поздороваться. ФИО1 попросила её снять с карты «<данные изъяты>» денежные средства. Она согласилась, так как полагала, что карта принадлежит ФИО1. Затем она с супругом доехали до банкомата «<данные изъяты>», где она сняла с карты 35 000 рублей. После чего они вновь приехали на место работы ФИО1, где она отдала ей деньги. При этом ФИО1 попросила оставить карту пока у неё (ФИО23). Вечером ей позвонила ФИО1 и попросила вернуть карту. Вечером <дата> она по просьбе ФИО1 сняла в банкомате с карты еще 10 000 рублей, которые передала последней у ограды её дома. При этом попросила ФИО1 занять ей 500 рублей, она согласилась, разрешив оставить карту у себя и пользоваться ею. До июля 2018 года данная карта находилась у неё (ФИО23), она пользовалась ею в магазинах, совершая покупки. В начале июля 2018 года она позвонила ФИО1, чтобы вернуть ей карту, на что та ответила, что её нет дома, и предложила оставить карту в почтовом ящике, что она и сделала. В августе 2018 года ей позвонила ФИО1 и сообщила, что вышеуказанная банковская карта ей не принадлежит, так как была оформлена на чужое имя. Также она сказала, что в банкомате ведется видеонаблюдение, которое зафиксировало, как ФИО23 снимала деньги с карты. В связи с этим ей (ФИО23) нужно дать сотрудникам полиции ложные показания, а именно что она якобы совместно с Свидетель №5 распивали спиртные напитки и в ходе распития, Свидетель №5 попросила её снимать с карты денежные средства. Однако она отказалась давать такие показания.

Показания свидетеля Свидетель №4 опровергают показания подсудимой ФИО1 в части передачи кредитной карты «<данные изъяты>» АО «<данные изъяты>» Свидетель №5 и наоборот подтверждают показания свидетеля Свидетель №5 в части неполучения последней указанной карты. Поскольку названная кредитная карта находилась у ФИО1 и в последующем была передана ею Свидетель №4

Свидетель Свидетель №2 показал, что он знаком с ФИО1, которая раньше работала в «<данные изъяты>», поскольку его супруга – Свидетель №4 и ФИО1 работали в одном здании. В мае 2018 года он с супругой поехали по делам и заехали в магазин, где офис ФИО1. Они зашли поздороваться с ФИО1, затем он вышел. Когда вернулась супруга, то сказала, что ФИО1 попросила снять деньги с карты, которую передала ФИО23. Они заехали в банкомат, где супруга сняла деньги с этой карты. Какую сумму она сняла, ему неизвестно. Затем супруга сходила до места работы ФИО1 и отдала ей деньги. В конце июня 2018 года он с супругой приезжал к дому ФИО1, где Свидетель №4 положила банковскую карту в почтовый ящик.

Информацией по договору <номер> от <дата> из которой видно, что с карты выданной АО «<данные изъяты>» <номер> и <дата> производилось снятие наличных денежных средств в общей сумме 45 000 рублей. А 01, 13, <дата> и <дата> данной картой оплачивались покупки (л.д. 136-138 том 1). Указанная информация подтверждает вышеуказанные показания свидетеля Свидетель №4

Копией индивидуальных условий договора потребительского кредитования от <дата> согласно которым АО «<данные изъяты>» на имя Свидетель №5 была оформлена банковская карта АО «<данные изъяты>» с лимитом 50 000 рублей (л.д. 140-145 том 1). То обстоятельство, что в названных индивидуальных условиях имеется подпись Свидетель №5, не свидетельствует о её желании и о факте заключения ею договора потребительского кредитования от <дата>. Как показала свидетель Свидетель №5 <дата>, она обратилась в офис АО «<данные изъяты>» к ФИО1 с целью снятия страховки, по ранее полученному кредиту. Подписывая документы, предоставляемые ей ФИО1, она полагала, что они необходимы для отключения именно страховки, а не для получения банковской карты.

Аудиозаписью разговора ФИО1 с оператором «горячей линии» АО «<данные изъяты>» от <дата>, предоставленной АО «<данные изъяты>» по запросу прокурора Целинного района и прослушанной в судебном заседании <дата>, из которой следует, что ФИО1 представляясь Свидетель №5, просила активировать банковскую карту, чтобы снять с неё денежные средства. При этом, как было установлено в ходе судебного следствия, вопреки утверждению подсудимой, сама Свидетель №5 при этом разговоре не присутствовала, так как <дата> офис АО «<данные изъяты>» в <адрес>, не посещала.

Заключением судебной бухгалтерской экспертизы <номер> от <дата>, которым установлено, что общая сумма денежных средств, списанных со счета <номер> в АО «<данные изъяты>» клиента Свидетель №5 с назначением платежа «Списание по транзакции, выдача наличных денежных», «Списание по транзакции, безналичная оплата покупки» за период с <дата> по <дата> составляет 46 720 рублей 80 коп. (л.д. 151-159 том 1).

Вопреки доводам защитника Олешевича В.М. подозреваемая ФИО1 и её защитник были ознакомлены с постановлением о назначении судебной бухгалтерской экспертизы <дата>, а не <дата> (на что обращается внимание защитника). Производство по указанной экспертизе начато <дата>. Таким образом, права ФИО1, предусмотренные ст. 198 УПК РФ, нарушены не были.

Протоколом осмотра места происшествия от <дата> и фототаблицей к нему – дома Свидетель №5, расположенного по адресу: <адрес>, в котором зафиксировано обнаружение кредитного договора от <дата> и сотового телефона Свидетель №5, на который <дата> пришло смс-сообщение из АО «<данные изъяты>» с текстом «У Вас имеется просрочка 4735,42 RUR по карте *1647* и штрафы растут в соответствии с договором 2838948524..» (л.д. 9-14 том 1).

Свидетель ФИО10 показала она начала работать вместе с ФИО1 в АО «<данные изъяты>» с конца 2016 года. Она работала также экспертом прямых продаж в офисе АО «<данные изъяты>» в <адрес>, а ФИО1 в <адрес>. Согласно их должностных обязанностей, они должны были привлекать клиентов, консультировать их по банковским продуктам. По своей сути они являлись посредниками между банком и клиентом. При этом они не имели права заключать и подписывать кредитные договоры и не являлись материально-ответственными лицами. Влиять на решение о заключении кредитного договора, они также не могли. Им привозили на место их работы кредитные карты, однако они за них не расписывались и ответственность за их сохранность не несли. Вместе с тем руководство настаивало, чтобы они предлагали клиентам эти карты. Зачисление денежных средств на карту происходит только поле подписания договора в течение от 3 до12 часов.

Свидетель ФИО11 дала аналогичные показания.

Суд критически относится к показаниям подсудимой ФИО1 в части не совершения ею вышеуказанного преступления, поскольку они полностью опровергаются показаниями свидетелей Свидетель №5, ФИО12, ФИО13, Свидетель №2, информацией по договору <номер> от <дата>, аудиозаписью разговора ФИО1 с оператором «горячей линии» АО «<данные изъяты>» от <дата>. Показания же вышеуказанных свидетелей полностью согласуются между собой, дополняют друг друга и полностью раскрывают картину совершенного преступления. Показания подсудимой ФИО1 суд расценивает, как способ защиты и желание избежать ответственности за содеянное.

Доводы защитника Олешевича В.М. на разное указание в материалах уголовного дела наименования юридического лица, признанного потерпевшим по делу, не являются основанием для вынесения в отношении ФИО1 оправдательного приговора, поскольку на квалификацию действий подсудимой и на доказанность её вины, данное обстоятельство не влияет. Кроме того, в постановлениях о признании потерпевшим (л.д. 44 том 1), постановлениях о привлечении в качестве обвиняемого (л.д. 171-173, 246-248 том 1), в обвинительном заключении (л.д. 29-49 том 2) наименование потерпевшего указано верно – АО «<данные изъяты>».

Анализируя совокупность исследованных в судебном заседании доказательств, суд приходит к выводу о доказанности вины подсудимой ФИО1 в хищении денежных средств АО «<данные изъяты>» путем обмана. Все вышеуказанные доказательства согласуются между собой, являются относимыми и допустимыми.

Протокол явки с повинной ФИО1 от <дата> в соответствии с ч. 1 ст. 75 УПК РФ признаются судом недопустимым доказательством, поскольку ей при принятии заявления о совершении преступления, не разъяснялись положения ч. 1.1 ст. 144 УПК РФ. Адвокат при оформлении вышеуказанного протокола явки с повинной не присутствовал. В судебном заседании ФИО1 не признала совершение инкриминируемого ей деяния. (п. 10 Постановления Пленума Верховного Суда РФ <номер> от <дата> «О судебном приговоре»).

Показания свидетелей - сотрудников уголовного розыска МО МВД России «Целинный» Свидетель №7 и Свидетель №1 суд не может принять, как доказательство содержания вышеуказанного протокола явки с повинной по следующим основаниям.

Согласно позиции сформулированной Конституционным Судом Российской Федерации в Определении от 06 февраля 2004 года № 44-О, следует, что положения части 5 статьи 246 и части 3 статьи 278 УПК РФ, предоставляющие государственному обвинителю право ходатайствовать о вызове в суд свидетелей и допрашивать их, и частью 3 ст. 56 данного Кодекса, определяющей круг лиц, которые не могут быть допрошены в качестве свидетелей, не исключают возможность допроса дознавателя и следователя, проводивших предварительное расследование по уголовному делу, в качестве свидетелей, в том числе об обстоятельствах производства отдельных следственных и иных процессуальных действий.

Эти положения, подлежащие применению в системной связи с другими нормами уголовно-процессуального законодательства, не дают оснований рассматривать их, как позволяющие суду допрашивать дознавателя или следователя о содержании показаний, данных в ходе досудебного производства подозреваемым, обвиняемым, и как допускающие возможность восстановления содержания этих показаний вопреки закрепленному в пункте 1 части 2 статьи 75 УПК РФ правилу, согласно которому показания подозреваемого, обвиняемого, данные в ходе досудебного производства по уголовному делу, в отсутствие защитника и не подтвержденные подозреваемым, обвиняемым в суде, относятся к недопустимым. Тем самым закон, исходя из предписаний статьи 50 (часть 2) Конституции Российской Федерации, исключает возможность, прямого или опосредованного, использования, содержащихся в них сведений.

Суд также признает в качестве недопустимых доказательств по делу, протокол выемки аудиофайла телефонного разговора от <дата>, который был перемещен на DVD-диск от <дата> (л.д. 189-192 том 1), а также протокола осмотра предметов от <дата> – DVD-диска с аудиозаписью телефонного разговора от <дата>, в котором приведено содержание данного разговора (л.д. 193-195 том 1). Поскольку при вскрытии запечатанного вышеуказанного DVD-диска в судебном заседании и попытки его прослушивания, на нем не было ни одного файла.

Протокол очной ставки от <дата> (л.д. 84-88 том 1) между свидетелем ФИО13 и подозреваемой ФИО1 судом признается недопустимым доказательством, так как составлен он с нарушением требований уголовно-процессуального закона. На момент проведения вышеуказанной очной ставки ФИО1 имела статус подозреваемой (л.д. 105.-109 том 1), вместе с тем она была предупреждена следователем об уголовной ответственности за дачу заведомо ложных показаний и за отказ от дачи показаний, что является недопустимым, поскольку напрямую нарушает право ФИО1 на защиту.

Из обвинения подлежит исключению указание на то, что ФИО1 имела следующие права и обязанности: «открытие лицевых счетов; заключение кредитных договоров; своевременно сообщать администрации обо всех обстоятельствах, угрожающих обеспечению сохранности вверенных ей материальных ценностей, в том числе банковских карт, строго соблюдать установленные правила совершения операций с ценностями и их хранения, изучать требования действующего законодательства в сфере банковской деятельности, а также внутренних Положений и Инструкций, утвержденных АО «ОТП Банк»», поскольку вышеперечисленных обязанностей ни в трудовом договоре, заключенном с ФИО1, ни в её должностных обязанностей не существует,.

Суд согласен с позицией государственного обвинителя о необходимости переквалификации действий ФИО1 с ч. 3 ст. 159 УК РФ на ч. 1 ст. 159 УК РФ, поскольку квалифицирующий признак «с использование своего служебного положения» в её действиях, отсутствует, так как ФИО1 не обладала необходимыми признаками, предусмотренными примечаниями к статьям 285 УК РФ и 201 УК РФ.

Действия ФИО1, суд квалифицирует по ч. 1 ст. 159 УК РФ, как мошенничество, то есть хищение чужого имущества путем обмана.

При определении вида и размера наказания суд учитывает характер и степень общественной опасности содеянного подсудимой, данные о её личности, смягчающие наказание обстоятельства, влияние назначенного наказания на исправление осужденной и на условия жизни её семьи.

По месту жительства ФИО1 характеризуется положительно (л.д. 121 том 1). К административной ответственности не привлекалась (л.д. 119 том 1).

Согласно справке КГБУЗ «Целинная ЦРБ» ФИО1 на учете у психиатра и нарколога не состоит, за последние 5 лет за медицинской помощью не обращалась (л.д. 118 том 1).

Наблюдая за поведением подсудимой ФИО1 в судебном заседании, у суда не имеется оснований для сомнений в её психической полноценности. Подсудимая хорошо ориентируется в судебной ситуации, логично отвечает на поставленные ей вопросы, придерживается избранной ею линии защиты. В связи с этим суд признает её вменяемой к инкриминируемому деянию.

Смягчающими наказание обстоятельствами у подсудимой ФИО1 суд признает и учитывает: наличие на иждивении малолетнего ребенка; полное возмещение ущерба, причиненного преступлением; явку с повинной (л.д. 15 том 1); совершение преступления впервые небольшой тяжести; её состояние здоровья.

Отягчающих наказание, предусмотренных ст. 63 УК РФ, судом не установлено.

Оснований для применения к подсудимой положений ст. 64 УК РФ суд не находит, так как обстоятельств, существенно уменьшающих степень общественной опасности совершенного ею преступления, не установлено.

Принимая во внимание характер и степень общественной опасности совершенного преступления, совокупность смягчающих наказание обстоятельств, данные о личности подсудимой, её имущественное положение, суд считает необходимым назначить ФИО1 наказание за совершенное преступление, в пределах санкции статьи, в виде штрафа.

На основании изложенного и руководствуясь ст. ст. 307-310 УПК РФ, суд

ПРИГОВОРИЛ:

Признать ФИО1 виновной в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 159 УК РФ, и назначить ей наказание в виде штрафа в размере 30 000 (тридцать тысяч) рублей.

Меру пресечения в отношении ФИО1 в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении, оставить прежней до вступления приговора в законную силу.

Вещественные доказательства: DVD-диск с аудиозаписью от <дата> – хранить при уголовном деле.

Приговор может быть обжалован в апелляционном порядке в судебную коллегию по уголовным делам Алтайского краевого суда, в течение десяти суток со дня его провозглашения путем подачи жалобы через Целинный районный суд Алтайского края. В случае обжалования приговора осужденная ФИО1 имеет право на помощь защитника в апелляционной инстанции, которое может быть реализовано путем заключения соглашения с адвокатом, либо путем обращения с ходатайством о назначении защитника, которое должно быть заявлено при подаче апелляционной жалобы.

Судья