Апелляционное постановление № 10-6/2023 от 20 июля 2023 г. по делу № 10-6/2023

Дело № 10-6/2023

76MS0045-01-2023-000608-93


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Переславль-Залесский 20 июля 2023 г.

Переславский районный суд Ярославской области в составе председательствующего судьи Шашкина Д.А., с участием государственного обвинителя помощника Переславского межрайонного прокурора Воробьевой О.А., потерпевшей <Ш.>, ее представителя <Е.>, осужденного ФИО1, его защитника адвоката Фроловой М.Г., при секретаре Леонтьевой Е.В., рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционное представление Переславского межрайонного прокурора Ярославской области Озерцовского А.С. и апелляционную жалобу адвоката Фроловой М.Г. на приговор мирового судьи судебного участка №1 Переславского судебного района Ярославской области от 27.04.2023 г., которым:

ФИО1, <Персональные данные скрыты>, несудимый;

осужден за совершение преступления, предусмотренного ч.1 ст.112 УК РФ, к наказанию в виде ограничения свободы на срок 1 год с установлением предусмотренных ч.1 ст.53 УК РФ ограничений;

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 28.09.2021 г. в районе д. Ченцы городского округа г. Переславль- Залесский Ярославской области умышленно причинил <Ш.> средней тяжести вред здоровью, не опасный для ее жизни и не повлекший последствий, указанных в ст.111 УК РФ, при обстоятельствах, изложенных в приговоре. Виновным ФИО1 себя признал частично, не отрицая факт нанесения ударов <Ш.> при указанных в обвинении обстоятельствах.

В апелляционном представлении Переславский межрайонный прокурор Озерцовский А.С. просит указанный приговор отменить и вынести по делу новый обвинительный приговор. Апелляционной представление мотивировано тем, что мировым судьей были допущены нарушения требований уголовно-процессуального закона, имело место неправильное применение уголовного закона, а именно мировой судья назначив ФИО1 не наиболее строгое из предусмотренных санкцией ч.1 ст.112 УК РФ наказание в виде ограничения свободы, ошибочно применил положения ч.1 ст.62 УК РФ, при определении размера компенсации морального вреда по заявленному потерпевшей гражданскому иску в противоречие положений ст.1101 ГК РФ учел необходимость потерпевшей проходить лечение в будущем, в нарушение требований закона в основу доказательств обвинения положил явку с повинной ФИО1, которая была заявлена им без участия защитника и в ходе судебного разбирательства он изложенные в ней сведения, ссылаясь на действия в состоянии обороны, не подтвердил, и также в обоснование виновности ФИО1 мировой судья взял показания <Р.> об обстоятельствах, сообщенных ему ФИО1 о своих действиях в отношении <Ш.>, хотя <Р.> на тот момент являлся сотрудником ОМВД России по городскому округу г. Переславль-Залесский и сообщенные им ФИО1 сведения приравнены к даче показаний в ходе досудебного производства по уголовному делу.

В апелляционной жалобе в защиту ФИО1 адвокат Фролова М.Г. просит указанный приговор отменить и вынести по делу новый оправдательный приговор. Апелляционная жалоба мотивирована тем, что выводы мирового судьи не соответствуют фактическим обстоятельствам дела, не оспаривая факт причинения ФИО1 вреда здоровью <Ш.>, защитник указывает, что потерпевшая перед нанесением ей ударов размахивала перед ФИО1 руками, в которых держала нож, причинила ему ножом ранение пальца, ей самой после нанесения удара ее мужу <Е.> ФИО1 не угрожал и никаких действий в отношении не предпринимал, поэтому со стороны <Ш.> имело неожиданное и опасное посягательство на ФИО1, от которого он вправе был защищаться, поэтому ФИО1 причинил <Ш.> телесные повреждения в состоянии обороны, пределы которой хотя и превысил, но уголовной ответственности за вред здоровью средней тяжести при превышении пределов необходимой обороны уголовным законом не предусмотрено, и состав преступления в действиях ФИО1 отсутствует.

Потерпевшей <Ш.> приговор мирового судьи не обжаловался, ей принесены возражения на апелляционную жалобу защитника, где она соглашается с выводами мирового судьи относительно оценки характера совершенного ФИО1 преступления и его вины в нем, вида и размера назначенного ему наказания, размера присужденной компенсации причиненного ей морального вреда, в связи с чем указанный приговор просит оставить без изменения, а апелляционную жалобу защитника без удовлетворения.

В судебном заседании помощник Переславского межрайонного прокурора Воробьева О.А. апелляционное представление поддержала, сослался на доводы, изложенные в нем. Защитник Фролова М.Г. апелляционному представлению прокурора возражала, считает приведенные прокурором доводы несостоятельными, поддержала свою апелляционную жалобу и сослалась на обстоятельства, изложенные в ней, настаивая на наличие в действиях ФИО1 признаков обороны от посягательства со стороны потерпевшей. Осужденный ФИО1 поддержал доводы его защитника. Потерпевшая <Ш.> и ее представитель <Е.> сослалась на доводы указанные в своих возражениях, настаивали на отсутствии в действиях ФИО1 признаков обороны, и просили приговор мирового судьи оставить без изменения.

Проверив доводы апелляционных представления прокурора и жалобы защитника по материалам дела, выслушав стороны, суд апелляционной инстанции находит, что обвинительный приговор по делу постановлен правильно, действиям осужденного ФИО1 дана верная правовая оценка, но вместе с тем данный приговор подлежит изменению.

Так, для вывода о причинении ФИО1 телесных повреждений <Ш.> мировой судья обоснованно взял показания потерпевшей <Ш.> в суде о том, что после словестного конфликта из-за инцидента с собакой ранее незнакомый ей ФИО1 нанес удары ее мужу <Е.>, от которого тот потерял сознание, а затем стал наносить удары ей, нанес удар в область левого глаза, а когда она упала, продолжил наносить удары руками по голове и левой руке, которой она закрывалась, и также нанес удар ногой в область челюсти, и от данных действий ФИО1 она получила травму, с которой проходила лечение. Такие показания <Ш.> давались в суде стабильно, без существенных противоречий, проверялись в ходе предварительного расследования на месте. Показания потерпевшей <Ш.> относительно причинения ей телесных повреждений ФИО1 дополнительной подтверждались показаниями в качестве свидетелей мужа потерпевшей <Е.> и происшедшем с ФИО1 конфликта, который из словесного перешел в физическое противостояние, показаниями жена ФИО1 <Н.> о том, что действительно у ее мужа произошел конфликт, в ходе которого он нанес удары мужчине и женщине. Самим ФИО1 наличие указанного конфликта с <Е.>, а также факты нанесения ударов <Е.> и затем нанесения множества ударов <Ш.> не отрицал, как и не отрицал, что действительно причинил <Ш.> средней тяжести вред здоровью.

Кроме того, как правильно указал мировой судья, причастность ФИО1 к причинению телесных повреждений <Ш.> подтверждается и такими письменными материалами уголовного дела, как заявлением <Ш.> в полицию о происшедшем и представленными ею фотографиями своего внешнего вида после происшествия, заключением судебно-медицинских экспертиз потерпевшей, которыми подтверждено как характер причиненных ей телесных повреждений и степень тяжести причиненного ей вреда здоровью, так и как указано выше механизм образования телесных повреждений при указанных ею обстоятельствах, а также явкой с повинной ФИО1 Причем по заключению указанных судебно-медицинских экспертиз по характеру имеющихся у <Ш.> телесных повреждений эксперт пришел к выводу о соответствии характера имевшихся у потерпевшей телесных повреждений по локализации и механизму образования указанным потерпевшей обстоятельствам.

Доводы апелляционного представления о недопустимости в качестве доказательства явки с повинной ФИО1 суд апелляционной инстанции признает несостоятельными. Явка у ФИО1 была получена с соответствии с требованиями ст.142 УПК РФ, в соответствии с разъяснениями, данными в п.29 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 22.12.2015 г. №58 «О практике назначения судами Российской Федерации уголовного наказания» явилась добровольным сообщением ФИО1 о совершенном им преступлении, при том, что в дальнейшем после ее заявления в ходе предварительного расследования и в судебном заседании ФИО1 факт заявления им явки с повинной подтверждал, о незаконности получения явки с повинной не заявлял, сообщенные в ней сведения не оспаривал, от сообщенных в явке с повинной показаниях ФИО1 в суде не отказывался. В связи с этим отсутствие защитника при заявлении ФИО1 явки с повинной вопреки доводам апелляционного представления прокурора в соответствии с положениями п.1 ч.2 ст.75 УПК РФ, при том, что такую явку с повинной ФИО1 не отрицал и не оспаривал, само по себе незаконным такое доказательство не делает. Сообщенные ФИО1 в ходе допроса в суде сведения о действиях в состоянии обороны не опровергало указанные им же в явке с повинной сведения о нанесении ударов потерпевшей и являлось в суде способом защиты.

Таким образом указанные доказательства, положенные мировым судьей в основу приговора, получены в соответствии с законом, являются относимыми, допустимыми, а в совокупности достаточными для вывода о совершении ФИО1 указанного преступления. Мировой судья, как того требует закон, указал мотивы принятия решения, дал оценку всем названным доказательствам в их совокупности, не согласится с которой суд апелляционной инстанции оснований не находит.

Однако указанный приговор мирового судьи подлежит изменению путем исключения из чиста доказательств показаний свидетеля <Р.> в части обстоятельств, сообщенных ему ФИО1 о своих действиях в отношении <Ш.>

Так, из смысла положений ч.3 ст.56 УПК РФ, определяющая круг лиц, которые не могут быть допрошены в качестве свидетелей, не исключается возможность допроса дознавателя и следователя, проводивших предварительное расследование по уголовному делу, в качестве свидетелей, в том числе об обстоятельствах производства отдельных следственных и иных процессуальных действий, но эти же положения, не дают оснований суду допрашивать дознавателя и следователя о содержании показаний, данных в ходе досудебного производства подозреваемым или обвиняемым, и как допускающие возможность восстановления содержания этих показаний вопреки закрепленному в п.1 ч.2 ст.75 УПК РФ правилу, согласно которому показания подозреваемого, обвиняемого, данные в ходе досудебного производства по уголовному делу в отсутствие защитника и не подтвержденные подозреваемым, обвиняемым в суде, относятся к недопустимым. Тем самым уголовно-процессуальный закон с учетом положений ч.2 ст.50 Конституции РФ исключает возможность любого, прямого или опосредованного, использования содержащихся таких сведений.

Действительно, как правильно указано прокурором в апелляционном представление, <Р.> на тот момент являлся сотрудником полиции – участковым уполномоченным ОУП ОМВД России по городскому округу г. Переславль-Залесский, при том находился при исполнении служебных обязанностей и участвовал в проведении доследственной проверки о сообщению о происшествии, проводившейся в порядке ст.ст.144-145 УПК РФ. В связи с этим сообщенные <Р.> ФИО1, как лицом, в отношении которого проводилась проверки и впоследствии ставшим подозреваемым и обоняемым, сведения о своих действиях в отношении <Ш.> допустимым доказательством не является, и мировой судья не вправе был на данные доказательства ссылаться в приговоре как подтверждающие вину ФИО1

Однако данное исключение показаний <Р.> из числа доказательств с учетом указанной выше совокупности иных доказательств не опровергает выводы о доказанности вины ФИО1 в совершении преступления.

Суд апелляционной инстанции считает, что мировой судья правильно установил фактические обстоятельства и пришел к обоснованному выводу о совершении ФИО1 умышленного причинения средней тяжести вреда здоровью <Ш.>, вызвавшего длительное расстройство ее здоровья. Квалификация таким действиям ФИО1, как преступление, предусмотренное ч.1 ст.112 УК РФ, дана верной. Выводы мирового судьи в части юридической квалификации содеянного обоснованы и мотивированы, и суд апелляционной инстанции с ними соглашается, поскольку указанными выше доказательствами с соответствии с приведенной их оценкой было установлено, что ФИО1 действительно нанес удары <Ш.>, чем причинил ей телесные повреждения, вызвавшие длительное расстройство здоровья, и потому квалифицированные как средней тяжести вред здоровью. О том, что данные телесные повреждения были ФИО1 причинены <Ш.> умышленно, указывают сами фактические обстоятельства дела и способ причинения таких телесных повреждений, как нанесение нескольких ударов и при том как руками, так и ногами, что само по себе исключает неосторожность.

Все доводы апелляционной жалобы защитника относительно наличия в действиях ФИО1 признаков обороны отражают позицию стороны защиты, которая исследовалась в судебном заседании суда первой инстанции, и обоснованно была признана мировым судьей несостоятельной.

Так, то, что указанные действия ФИО1 не являлись способом защиты, как правильно было признано мировым судьей, опровергается тем, что ФИО1 в состоянии обороны не находился, конфликт у них носил с <Ш.> обоюдный характер, сопровождался со стороны ФИО1 причинением <Ш.> различных телесных повреждений из намерений причинить ей физический вред. С учетом установленных по делу фактических обстоятельств признаков необходимой обороны в том ее понимании, как дано в ст.37 УК РФ и разъяснениях из Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 27.09.2012 г. №19 «О применении судами законодательства о необходимой обороне и причинении вреда при задержании лица, совершившего преступление», в действиях ФИО1 не было, так как общественно опасного посягательства, сопряженного с насилием, опасным для жизни ФИО1, со стороны <Ш.> не имелось, вреда здоровью, создающего реальную угрозу для жизни ФИО1 в ходе указанного конфликта не получил. Из самих обстоятельств дела установлено, что ФИО1 насилие в ходе конфликта стал применять первым, нанеся удары мужу <Ш.><Е.> После того, как <Е.> от удара ФИО1 потерял сознание, со стороны <Ш.> посягательства, создающего реальную угрозу для жизни, на ФИО1 также не было, чему соответствуют незначительность обнаруженных у него телесных повреждений. Неожиданности посягательства на него также не было, происходило все в светлое время суток на улице, основывалось на возникших личных неприязненных отношениях, причиной которым явились то, что собака <Ш.> искусала собаку Н-вых, то есть происшедшее носило характер взаимного конфликта. Конфликт происходил на открытой местности и ФИО1 в свободе передвижения, поведения и выборе своего участия в конфликте ограничен не был, от конфликта не устранился. Сам порядок нанесения ФИО1 ударов <Ш.>, когда та после первого удара упала и ФИО1 продолжал наносить ей удары лежащей, а также само количество ударов и способ их нанесения в том числе и лежащей <Ш.> ногами, сила воздействия, характер последствий в виде средней тяжести вреда здоровью, свидетельствует, что ФИО1 на всем протяжении конфликта с <Ш.> действовал исключительно с целью причинить <Ш.> физический вред. Об этом свидетельствую также и то, что ФИО1, будучи молодым и физически сильным, удар наносил <Ш.>, которая является женщиной и при том пенсионеркой. Доводы стороны защиты о наличии у <Ш.> в руках ножа, что сторона защиты и связывает с опасностью с ее стороны, являются несостоятельными, поскольку как следует из совокупности показаний сторон данных о том, что нож использовался <Ш.> в качестве оружия, не имеется, ФИО1 нож из рук <Ш.> сразу был выбит, и удары ей ФИО1 продолжил наносить, когда в руках ножа у потерпевшей уже не было.

Таким образом ФИО1 в состоянии обороны не находился, и он обоснованно осужден мировым судьей за умышленное преступление в отношении <Ш.> о причинении ей средней тяжести вреда здравью.

При назначении наказания ФИО1 мировой судья с достаточной полнотой учел характер и степень общественной опасности совершенного преступления, данные о личности ФИО1, обстоятельства, смягчающие наказание, влияние назначенного наказания на исправление осужденного, на условия жизни его самого и его семьи. Исследованы и правильно оценены данные о личности ФИО1, совершившего умышленное преступление небольшой тяжести, обоснованно были признаны смягчающими наказание обстоятельствами совершение впервые преступления небольшой тяжести, частичное признание вины, явку с повинной, беременность супруги, состояние здоровья. Само по себе назначенное ФИО1 наказание соответствует как обстоятельствам преступления, так и личности осужденного, является как по виду справедливым.

Как правильно указано прокурором в апелляционном представлении, мировой судья, назначив ФИО1 наказание в виде ограничения свободы, необоснованно применил положения ч.1 ст.62 УК РФ об установлении максимального предела наказания не более 2/3 от предусмотренного санкцией для данного вида. В данном случае следовало руководствоваться разъяснениями, данными в п.33 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 22.12.2015 №58 «О практике назначения судами Российской Федерации уголовного наказания», согласно которым под наиболее строгим видом наказания в статьях 62, 65, 66, 68 УК РФ следует понимать тот из перечисленных в санкции статьи вид наказания, который является наиболее строгим из применяемых в соответствии с действующим уголовным законом видов наказаний с учетом положений ст.44 УК РФ, при этом не имеет значения, может ли данный вид наказания быть назначен виновному с учетом положений Общей части УК РФ, как то ч.1 ст.56 УК РФ, или Особенной части УК РФ. Поскольку санкцией ч.1 ст.112 УК РФ наиболее строгим наказанием является лишение свободы, то даже не смотря на то, что ФИО1 оно в соответствии с положениями ч.1 ст.56 УК РФ назначено быть не могло, это не давало основания для применения ч.1 ст.62 УК РФ к назначаемому ФИО1 наказания в виде ограничения свободы. В то же время оснований для исключения из приговора мирового судьи применения положений ч.1 ст.62 УК РФ у суда апелляционной инстанции не имеется, поскольку в таком случае суд апелляционной инстанции должен усилить назначенное ФИО1 наказание в виде ограничения свободы по своему размеру, но этого сделать невозможно, поскольку в своем апелляционном представлении прокурором о мягкости назначенного ФИО1 наказания не заявлялось и требований об усилении такого наказания не ставилось, а суд апелляционной инстанции по своей инициативе сделать это не вправе.

Таким образом, не смотря на ошибочное применение мировым судьей положений ч.1 ст.62 УК РФ, назначенное ФИО1 наказание и по своему размеру следует признать также справедливым.

Гражданский иск <Ш.> разрешен мировым судьей верно, размер компенсации морального вреда установлен мировым судьей в соответствии с положениями абз.2 ст.151, ч.2 ст.1101 ГК РФ с учетом характера совершенного в отношения <Ш.> деяния и исследованных в судебном заседании сообщенных ею обстоятельств о физических и нравственных страданий, как составляющих причиненного ей морального вреда. Оснований для исключения суждений мирового судьи из приговора об учете при определении размера компенсации морального вреда <Ш.> необходимости лечения в будущем для восстановления зрения, суд апелляционной инстанции вопреки доводам апелляционного представления прокурора не находит, поскольку в данном случае мировым судьей приведены мотивы учета не только продолжительности непосредственно самого лечения <Ш.>, но и то, что такое лечение не окончено и планируется его продолжение в будущем, что свидетельствует о том, что от последствий перенесенной травмы <Ш.> на момент приятия судом решения о компенсации морального вреда не избавилась, у нее не восстановлено зрение, что само по себе также сопровождается для нее нравственными переживаниями, является моральным вредом и влияло на определение размера компенсации такого вреда. В общем сама присужденная <Ш.> ко взысканию с ФИО1 сумма компенсации морального вреда отвечает требованиям разумности и справедливости и основания для ее изменения суд апелляционной инстанции также не находит.

В целом мировым судьей, как судом первой инстанции, были при рассмотрении данного уголовного дела соблюдены принципы законности и состязательности сторон, нарушений требований уголовно-процессуального закона, влекущих отмену приговора, не установлено.

Иных оснований для отмены или изменения приговора судом апелляционной инстанции также не установлено.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст.389.13, 389.20, 389.28, 389.33 УПК РФ,

ПОСТАНОВИЛ:

Приговор мирового судьи судебного участка №1 Переславского судебного района Ярославской области от 27.04.2023 г. в отношении ФИО1 о признании его виновным в совершении преступления, предусмотренного ч.1 ст.112 УК РФ, и назначении наказания изменить, исключить из описательно-мотивировочной части приговора ссылки на показания свидетеля <Р.> об обстоятельствах, сообщенных ему ФИО1 о своих действиях в отношении <Ш.>

В остальном указанный приговор оставить без изменения, апелляционное представление прокурора и апелляционную жалобу защитника – без удовлетворения.

Апелляционное постановление может быть обжаловано в порядке, установленном главой 47.1 УПК РФ в судебную коллегию по уголовным делам Второго кассационного суда общей юрисдикции, в сроки, установленные ч.4 ст.401.3 УПК РФ, в течение шести месяцев со дня вступления приговора в законную силу, а для осужденного, содержащегося под стражей, - в тот же срок со дня вручения ему копии такого судебного решения, вступившего в законную силу. Пропущенный по уважительной причине указанный срок может быть восстановлен судьей суда первой инстанции по ходатайству лица, подавшего кассационные жалобу, представление.

Мотивированное постановление изготовлено 24.07.2023 г.

Председательствующий: Д.А. Шашкин