Приговор № 1-455/2018 от 23 ноября 2018 г. по делу № 1-455/2018

КОПИЯ

Дело № 1-455/18


П Р И Г О В О Р

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

г. Томск 23 ноября 2018 года

Судья Октябрьского районного суда г. Томска Матыскина Л.С.,

с участием государственных обвинителей –

помощников прокурора г. Томска Екименко Е.О., ФИО1,

потерпевшей В.,

подсудимого ФИО2,

его защитника – адвоката Неклюдова В.В.,

представившей удостоверение № 910 и ордер № 18/2127 от 07 августа 2018 года,

при секретаре Черненко И.А.,

рассмотрев в открытом судебном заседании материалы уголовного дела в отношении

ФИО2, ... судимого, с учетом постановления Асиновского городского суда Томской области от 07 сентября 2012 года:

-26 июня 2002 года Лабинским городским судом Краснодарского края по ч.1 ст.111 УК РФ к 2 годам 10 месяцам лишения свободы, в соответствии со ст.73 УК РФ, условно с испытательным сроком 3 года;

-20 мая 2004 года мировым судьей судебного участка №71 г.Лабинска Краснодарского края по ч.1 ст.115, ч.1 ст.119, ч.2 ст.69, ст.70 УК РФ (с приговором от 26 июня 2002 года) к 3 годам 8 месяцам лишения свободы, в соответствии со ст.73 УК РФ, условно с испытательным сроком 4 года. Постановлением мирового судьи судебного участка №71 г.Лабинска Краснодарского края от 02 ноября 2004 года условное осуждение отменено с направлением для отбывания наказания в виде лишения свободы сроком 3 года 8 месяцев в исправительную колонию общего режима;

-24 июня 2008 года Томским областным судом по п.п. «а,ж» ч.2 ст.105, ст.70 УК РФ (с приговором от 20 мая 2004 года) к 17 годам 4 месяцам лишения свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима, освободившегося 27 февраля 2018 года в связи с болезнью на основании постановления Кировского районного суда г.Томска от 16 февраля 2018 года,

содержащегося под стражей с 18 марта 2018 года,

обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного ч.1 ст.105 УК РФ,

У С Т А Н О В И Л:

ФИО2 совершил убийство, то есть умышленное причинение смерти другому человеку, при следующих обстоятельствах.

Так он, 17 марта 2018 года в период с 10 часов до 20 часов, находясь в ... в ..., в ответ на противоправные действия Ж., выразившиеся в нанесении ему(ФИО3) твердым предметом с ограниченной травмирующей поверхностью линейных ссадин на волосистой части головы и на третьем пальце правой кисти, на почве личных неприязненных отношений, возникших в ходе конфликта и ссоры с Ж., умышленно, с целью причинения смерти Ж., осознавая, что в результате его преступных действий наступит смерть потерпевшего и желая её наступления, вооружившись ножом и применяя его как предмет, используемый в качестве оружия, нанес Ж. не менее десяти ударов в область грудной клетки, живота, шеи, лица и головы, где расположены жизненно важные органы человека, причинив в результате своих умышленных преступных действий Ж. телесные повреждения ... относящихся к тяжкому вреду здоровью, как опасные для жизни и повлекшие смерть потерпевшего.

В результате вышеуказанных умышленных действий ФИО2, Ж. скончался на месте происшествия ...

В судебном заседании подсудимый ФИО2 вину в совершении умышленного убийства Ж. не признал, не отрицая факт нанесения ножевых ранений потерпевшему в целях защиты от нападения последнего и показал, что 17 марта 2018 года после обеда они с Ж., в семье которого по адресу ... в ... он проживал после освобождения из мест лишения свободы, находились на кухне. Ж. распивал спиртные напитки, а он, приняв лекарство, спиртное не употреблял.

Выпив больше бутылки водки, Ж. начал вспоминать, о том, что он, ФИО3, когда-то обидел его мать, в ярости ударил его, сбил со стула, падая, он(ФИО3) задел телефон Ж., который упал на пол, из корпуса телефона выпала батарея. Последний разозлился еще больше, стал его обвинять в поломке телефона, сказал, что будет его, ФИО3, казнить, вспомнил все старые обиды, ударил его кулаком по голове и в плечо примерно 3-4 раза, потом схватил нож со словами «покажу тебе, кто такой барыга», стал им махать, чиркнул им его, ФИО3, по голове и нацелился в грудь. Он (ФИО2) испугался, понимая, что Ж. не шутит, перехватил левой рукой его правую руку с ножом, развернул лезвием ножа к последнему, после чего толкнул руку с ножом, нож вошел Ж. в грудь. Последний ослабил руку, а он, ФИО3, перехватил нож. Ж. потянулся к коробке с ножами и нанес ему, ФИО3, удар в глаз, от чего он зажмурился и начал махать ножом, не видя, куда бьет, так как опасался продолжения нападения Ж. с другим ножом. Когда пришел в себя, Ж. сидел на полу, а он стоял перед ним, рука была в крови, его трясло. Сполоснув руки, он помыл нож, который или поставил в коробку для приборов или уронил, не помнит, но точно не забирал его с собой. Достав из шифоньера чистый платок, он обмотал им палец, который порезал потерпевший, махая ножом. Далее он налил себе стопку водки, выпил, стопки помыл и выбросил в мусорное ведро. После чего решил уйти, взяв сломанный телефон, чтобы наладить, а потом пойти в полицию. Через какое-то время позвонила В., жена Ж., и сказала, что дома обнаружила Ж. в крови, лежащего на полу, пояснила, что вызовет полицию. На звонок полицейского он (ФИО2) согласился приехать в полицию добровольно. После чего по ошибке сел в автобус №36, доехал до п.Тимирязево, дошел до приемного отделения медпункта, где ему обработали палец и отправили. Переночевав в подъезде какого-то дома, утром он явился в полицию, написал там явку с повинной.

Ж. охарактеризовал в состоянии опьянения как вспыльчивого, агрессивного человека, в период их совместного проживания у них были только словесные конфликты. Один раз был более серьезный, но В. не дала перерасти ему в драку.

В связи с существенными противоречиями об обстоятельствах нанесения телесных повреждений потерпевшему, были оглашены показания ФИО2, данные им в ходе предварительного следствия.

Так, будучи допрошенным в качестве подозреваемого 18 марта 2018 года и в качестве обвиняемого 19 марта 2018 года, а также в ходе проверки показаний на месте 19 марта 2018 года, ФИО2 показывал, что потерпевший наносил ему удары по голове, спине, а после того, как Ж. махал перед ним ножом, повредив ему палец, и стал замахиваться в сторону его груди, он двумя руками схватил его за правую руку, в которой находился нож, развернув лезвие ножа в сторону груди Ж., оттолкнул последнего так, что нож вошел ему в область грудной клетки, Ж. упал на пол под окно, а он (ФИО2) вынул нож из груди Ж. и, опасаясь за свою жизнь, нанес ему еще около пяти ударов тем же ножом в область груди и живота, при этом уже после первого удара в грудь Ж. лежал на полу и хрипел. Ж., размахивая ножом, никаких угроз в его адрес не высказывал. (том №2 л.д.91-97, л.д.104-111).

Свои показания ФИО3 подтвердил при их проверке на месте происшествия (том №2 л.д.122-126).

После оглашения указанных показаний, подсудимый ФИО2 показал, что, поддерживает показания, данные им в ходе судебного заседания.

При даче показаний в ходе предварительного следствия находился ..., со всем соглашался и подписывал то, что ему говорил следователь, причем оперативником К. на него было оказано давление, защитник присутствовал, но он ему не доверят, в связи с чем впоследствии от него отказался. Показания, которые имеются в материалах дела, не читал.

Вина подсудимого в совершении инкриминируемого ему преступления, подтверждается следующей совокупностью представленных доказательств.

Так из показаний потерпевшей В., данных ею в судебном заседании следует, что Ж. являлся ее мужем. ФИО3, вопреки ее желанию и по решению мужа, после освобождения из мест лишения свободы 07 марта 2018 года стал проживать с ними по ..., так как Ж. решил ему помочь в связи с его тяжелым заболеванием. Своего мужа может охарактеризовать как человека, который в конфликтной ситуации мог подраться, крикнуть, но быстро отходил, за ножи никогда не хватался, также муж являлся инвалидом по зрению, у него не было одного глаза, а второй плохо видел. С ФИО3 она общалась мало, знала его двадцать дней, которые он прожил в их квартире. Ей известно, что ФИО3 когда-то давно пошутил над матерью Ж., а именно позвонил ей ночью и от имени сына сообщил ей, что ему плохо. Муж был этой ситуацией не доволен. В период проживания ФИО3 в их квартире один раз между Ж. и Салиховым начался конфликт по поводу матери Ж., она прикрикнула и конфликт был погашен.

17 марта 2018 года она ушла на работу, в квартире находились только Ж. и ФИО3. Примерно в 11.00 часов она в последний раз поговорила с Ж. по телефону, который сообщил ей, что приходил мастер, починил домофон, также сказал ей, что купил блок сигарет и три бутылки водки. Примерно в 19.30 часов она вернулась домой, постучала в дверь, никто не открыл, открыла ее своим ключом, дома было темно, включила свет в коридоре, заметила, что верхней одежды ФИО3 не было, а вещи мужа были на месте. Прошла на кухню, попыталась включить свет, но лампочка была разбита, увидела лежащего на полу мужа, взяла его за руку, она была едва теплая. Ж. не двигался, она почувствовала что-то влажное на груди и поняла, что запачкалась кровью. Она растерялась, позвонила ФИО3, который ответил, что не знает, откуда Ж. такой пришел. Затем она позвонила в Скорую помощь и брату мужа Б., по совету которого вызвала полицию. Порядок на кухне был нарушен, была разбита люстра, клеенка на столе стянута, муж лежал между диваном и плитой, никакие предметы она не перемещала, ножей не трогала.

В ходе предварительного следствия свидетели З. и И. полицейские ОБ ППСП УМВД России по Томской области показали, что 17 марта 2018 года во время несения службы из ДЧ ОМВД России по Октябрьскому району г.Томска было получено сообщение о том, что по адресу: ... мужчине причинены ножевые ранения. Прибыв по указанному адресу, на кухне квартиры было обнаружено тело мужчины с колото-резанными ранениями, тельняшка на котором была обильно пропитана кровью. В квартире также находились врачи скорой помощи. Открывшая дверь в квартиру В., пояснила, что является женой погибшего Ж., Также В. пояснила, что с ними проживал ФИО2, ранее судимый за совершение тяжких преступлений, они его приютили после освобождения из мест лишения свободы. (том №1 л.д.103-105; 106-108).

Из показаний свидетеля К. – оперуполномоченного ОУР ОМВД России по Октябрьскому району г.Томска, данных им в ходе предварительного следствия следует, что 17 марта 2018 года поступила информация о том, что в ... в ... обнаружен труп Ж. с признаками насильственной смерти. При выезде по указанному адресу, на кухне квартиры он обнаружил труп мужчины в крови, также в квартире находились сотрудники ОБ ППСП УМВД России по Томской области и В., супруга погибшего. В ходе общения с В. им была получена информация о том, что в квартире с ними проживал ФИО2, который по ее мнению и совершил убийство Ж. 18 марта 2018 года ФИО2 обратился в дежурную часть полиции, был сопровожден в его служебный кабинет, где добровольно, без принуждения собственноручно написал явку с повинной (том №1 л.д.150-152).

На предварительном следствии свидетель Л. медбрат - анестезиолог ОГАУЗ «СМП» показал, что 17 марта 2018 года в 19.40 часов поступило сообщение о том, что в квартире по ул.Беринга в г.Томске обнаружен мужчина в крови, приехав по указанному адресу дверь в квартиру открыла женщина и пояснила, что ее муж лежит на полу кухни без признаков жизни. Пройдя на кухню, где не было света, с использованием освящения от мобильного телефона, был обнаружен труп мужчины на вид которому около 50 лет, одет в тельняшку, констатирована его биологическая смерть, рядом с телом имелись следы крови (том №1 л.д.114-118).

Свидетель А. на предварительном следствии показала, что Ж. являлся ее сыном, он был хорошим, добрым человеком, однако в состоянии алкогольного опьянения проявлял агрессию и вспыльчивость, но за ножи и иные столовые приборы никогда не хватался. ФИО2 она также знает, он вместе с сыном ранее работал. Характеризует его отрицательно. Он несколько раз ночевал у них дома, ночью кричал во сне, злоупотреблял алкоголем. Примерно в 2007 году ФИО2 подшутил над нею (А.), позвонив ночью на ее мобильный телефон с телефона сына Ж., шептал «мне плохо, мама, помоги мне». Ей стало плохо, а позже она узнала, что с Ж. все в порядке, а звонил ей ФИО2 После этого она видеть его (ФИО2) не хочет и никогда не простит. В 2008 году ФИО2 совершил двойное убийство и попал в колонию. Примерно в феврале 2018 года сын пояснил ей, что ФИО2 выпускают из колонии по состоянию здоровья, ему его жалко и что нужно ему помочь социально адаптироваться. Не смотря на то, что она возражала, Ж. с женой арендовали квартиру, приютив ФИО3. Последний раз она разговаривала с сыном 17 марта 2018 года около 13 часов, он говорил, что хочет приехать помочь на выходных, просил поговорить с ФИО4, последний взял трубку, просил прощения, по голосам она поняла, что оба были выпившими. Об убийстве сына Ж. узнала на следующий день (том №1 л.д.126-129).

Свидетель Б. в ходе предварительного следствия показал, что является братом Ж. Брат первым в конфликт не вступал, иногда злоупотреблял спиртными напитками. Так как работал, выпивал в основном по выходным, в состоянии опьянения вел себя посредственно, бывало, что проявлял агрессию, начинал спорить. Однако ни за ножи, ни за иные столовые приборы в ходе конфликта не брался. Знает, что у Ж. был знакомый ФИО2, последний отбывал наказание в местах лишения свободы за убийство, в 2018 году он освободился из колонии в связи с тяжелой болезнью и стал проживать с семьей Ж. 17 марта 2018 года ему позвонила В. и сказала, что Ж. убили. Также ему известно, что ФИО2 шутил над их матерью и то, что между Ж. и ФИО2 в период совместного проживания были небольшие конфликты на бытовой почве (том №1 л.д.139-142).

На предварительном следствии свидетель Г. показала, что проживает в ... в .... В ... часто собираются застолья – практически каждый день, постоянно употребляют спиртное, громко разговаривают. 17 марта 2018 года она пришла домой около 16.00 часов, услышала, как из ... кто-то вышел и громко ударил дверью по ее двери, больше шума не слышала (том №1 л.д.135-138).

В ходе предварительного следствия свидетель Д. показал, что работая в компании «Крепость», 17 марта 2018 года по заявке в доме по ул.Беринга он производил обслуживание домофона. Дверь квартиры заявителя ему открыл мужчина, были ли на мужчине какие-либо телесные повреждения, находился ли он в состоянии алкогольного опьянения – не помнит. (том №1 л.д.146-148).

Кроме того, вина подсудимого ФИО2 подтверждается письменными материалами дела:

- рапортом-сообщением оперативного дежурного ОМВД России по Октябрьскому району г.Томска от 17 марта 2018 года, согласно которому 17 марта 2018 года в 19 часов 38 минут от В. поступило сообщение о том, что в ... обнаружила своего мужа Ж. в крови (том №1 л.д.64);

- рапортом командира отделения №2 взвода №2 роты №2 УМВД России по Томской области И., согласно которому 17 марта 2018 года около 20.00 часов из ДЧ ОМВД России по Октябрьскому району г.Томска поступило сообщение о том, что по ... Ж. причинены ножевые ранения, повлекшие смерть, в нанесении указанных повреждений подозревается ФИО2 (том №1 л.д.66);

- рапортом следователя СО по Октябрьскому району г.Томска СУ СК РФ по Томской области Е., согласно которому 17 марта 2018 года из ДЧ ОМВД России по Октябрьскому району г.Томска поступило сообщение об обнаружении в ... в ... трупа Ж. с признаками насильственной смерти (том №1 л.д.12);

- протоколом осмотра места происшествия от 17 марта 2018 года и фототаблицей к нему, согласно которым была осмотрена ... в .... В коридоре, при входе в квартиру на полу обнаружено два пятна бурого цвета, также два пятна бурого цвета на входной двери в санузел, одно пятно бурого цвета на ободке унитаза в санузле. На кухне указанной квартиры труп Ж., также зафиксирована обстановка: на кухонном столе пятно бурого цвета, разбитый плафон люстры под потолком, в мусорном ведре обнаружены и изъяты две бутылки из-под водки «Царская охота» и две стопки, на подставке столовых приборов, расположенной на поверхности столешницы кухонного гарнитура обнаружены и изъяты три ножа, также был обнаружен и изъят нож на полу, под кухонным гарнитуром. Кроме того, в ходе осмотра места происшествия были изъяты: смыв вещества бурого цвета на марлевый тампон с пола около порога входной двери в квартиру; куртка из материала черного цвета с капюшоном на замке, обнаруженная в вещевом шкафу коридора; лента скотч, размером 96x48 мм со следами папиллярных узоров, обнаруженных на внутренней поверхности входной двери в санузел; смыв вещества бурого цвета на марлевый тампон с лицевой поверхности входной двери в санузел; смыв вещества бурого цвета на марлевый тампон, обнаруженный на наружной поверхности ободка унитаза в санузле; вырез скатерти, размером 23x16 с наслоением вещества бурого цвета, изъятый со скатерти, расположенной на столе кухни; темная дактопленка, размером 62x54 мм со следом папиллярного узора с поверхности зеркала вещевого шкафа в зале; лента скотч, размером 76x48 мм со следами папиллярных узоров, изъятая с внутренней поверхности левой дверцы шкафа в зале, упакованная в тот же бумажный конверт; смыв вещества бурого цвета на марлевый тампон с наружной поверхности дверцы шкафа в зале; мужские шорты голубого цвета, спортивные брюки черного цвета, майка черного цвета, изъятые из шкафа в зале (том №1 л.д.26-59);

- копией карты вызова скорой медицинской помощи от 17 марта 2018 года, согласно которой на поступивший в 19 часов 40 минуту вызов по адресу: ... Ж. выезжала бригада скорой медицинской помощи, поводом к вызову послужило сообщение от жены о том, что Ж. лежит в крови без сознания, кровь на груди, по приезду была констатирована биологическая смерть Ж. (том №1 л.д.111-112);

- протоколом выемки от 18 марта 2018 года, согласно которому у ФИО2 в отделе полиции были изъяты спортивные брюки черного цвета, в которых он находился, и мобильный телефон Fly, принадлежащий Ж. (том №1 л.д.162-166);

- протоколом выемки, согласно которому в помещении ОГБУЗ «БСМЭ ТО» по адресу: <...> была изъята одежда с трупа Ж., а именно: вязанные носки серого цвета; кофта «тельняшка» белого цвета с полосками синего цвета; трико серого цвета (том №1 л.д.169-173);

- протоколом выемки, согласно которому там же были изъяты: смывы с ладоней правой и левой рук Ж.; срезы ногтей с правой и левой рук Ж.; образец крови Ж. на марле (том №1 л.д.176-180);

- протоколами осмотра, согласно которым были осмотрены предметы, изъятые в ходе осмотра места происшествия и выемок (том №2 л.д.58-69, л.д.л.д.74-80);

- заключением эксперта №579 от 13 апреля 2018 года, согласно которому на момент осмотра от 19 марта 2018 года у ФИО2, обнаружены следующие телесные повреждения: ... (том №1 л.д.185-187);

- из заключения судебно-медицинской экспертизы №612 от 06 июня 2018 года следует, что:

...

...

...

...

...

...

...

... (том №1 л.д.196-206);

- из заключения комплексной судебной дактилоскопической и генотипической экспертизы №6156 от 19 июня 2018 года, следует, что на объектах, представленных на исследование, по уголовному делу, возбужденному по факту убийства Ж. 17 марта 2018 года в ... в ... : След пальца руки с размерами 14х19 мм (обнаруженный на внутренней поверхности двери в туалет) оставлен средним пальцем правой руки ФИО2

Следы на исследованных участках «тельняшки» с трупа Ж., клинке ножа («нож, обнаруженный под кухонным гарнитуром ...»), тампоне со смывом правой кисти трупа Ж. (объекты № 4-6,15,16), образованы кровью Ж.

Следы на куртке, изъятой «...в шкафу в коридоре ......», следы, изъятые на марлевые тампоны «...с пола коридора возле входной двери ... 59..», «...с пов-ти ободка унитаз ......», «...с наружной пов-ти дверцы шкафа в комнате ......» (объекты №8,10,11,22,23,24), образованы кровью ФИО2

На тампоне со смывом «...с пола коридора возле входной двери ......» присутствует, в том числе, генетический материал ФИО2

На срезах ногтевых пластин с обеих кистей трупа Ж. генетический материал, не присущий Ж., отсутствует (том ... л.д.235-247);

- заключением эксперта №882 от 19 июля 2018 года, согласно которому происхождение следов (объекты № 4-6,15,16,18,19; объекты № 8,10,11,22,23,24; объекты № 9,17,21 в заключении эксперта № 6156 от 19.06.2018) от свидетеля Д., исключается (том №3 л.д.8-9);

- из заключения эксперта №182 от 27 июня 2018 года, следует, что:

...

... (том №2 л.д.5-24);

...

- заключением эксперта, согласно которому рыночная стоимость представленного на исследование мобильного телефона сотовой связи fly FF241 составляла: 1 312 (Одна тысяча триста двенадцать) рублей 74 копейки (том №2 л.д.38-45).

- Из заключения амбулаторной судебной комплексной психолого-психиатрической экспертной комиссии №300 от 03 мая 2018 года следует, что ... (том №2 л.д.53-55);

Оценивая доказательства, изложенные выше, в их совокупности, суд считает вину подсудимого ФИО2 в совершении инкриминируемого ему деяния доказанной в полном объеме. В судебном заседании установлено, что от умышленных противоправных действий подсудимого, а именно от причиненных им ножевых ранений наступила смерть потерпевшего.

Указанные обстоятельства не вызывают сомнения у суда и подтверждаются показаниями потерпевшей В., свидетелей З., И., Л., А., Б., К., заключениями указанных выше судебных экспертиз (судебно-медицинской, дактилоскопической, генотипической, медико-криминалистической, психолого-психиатрической), которым у суда нет оснований не доверять, поскольку они получены с соблюдением норм УПК РФ, показания свидетелей логичны, взаимно дополняют друг друга, объективно подтверждаются письменными материалами дела.

Заключения судебных экспертиз соответствуют требованиям ст. 204 УПК РФ, изложенные в них выводы обоснованны, исследования проведены экспертами, имеющими высшее образование и достаточный стаж экспертной работы.

Причин для оговора подсудимого свидетелями З., И., Л., К. в судебном заседании не установлено, ранее сотрудники полиции и врач ни с подсудимым, ни с потерпевшим знакомы не были.

Показания потерпевшей В., являющейся женой потерпевшего, свидетелей А. и Б. являющихся матерью и братом потерпевшего, также не вызывают сомнений у суда, поскольку получены с соблюдением норм уголовно-процессуального закона, согласуются между собой и с показаниями свидетелей, письменными материалами дела. Причин для оговора ФИО2 последними, а также самооговора суд не усматривает и защитой не представлено.

Оценивая показания подсудимого ФИО2, суд признает достоверными его показания в качестве подозреваемого от 18 марта 2018 года, обвиняемого от 19 марта 2018 года, согласно которым последний не отрицал, что в ходе ссоры с Ж., именно он, нанеся удары ножом, причинил смерть потерпевшему, а также его показания в ходе проверки показаний на месте от 19 марта 2018 года, где он свободно, в условиях исключающих какое - либо воздействие, ориентируясь на месте, добровольно рассказал обстоятельства причинения смерти Ж. и своей причастности к этому, и считает необходимым положить их в основу приговора, поскольку указанные показания согласуются между собой и подтверждаются совокупностью исследованных по делу доказательств.

Так в совершенном убийстве ФИО2 признался, явившись на следующий день в полицию, дал явку с повинной, а будучи допрошенным, рассказал об обстоятельствах совершения им преступления, что объективно подтверждается сведениями, содержащимися в протоколе осмотра места происшествия, согласно которым труп Ж. с ножевыми ранениями обнаружен в ... в ..., по месту жительства подсудимого и потерпевшего, в этой же квартире на кухне, под столом кухонного гарнитура обнаружен нож со следами крови потерпевшего Ж., использование которого для нанесения ножевых ранений потерпевшему наиболее вероятно, согласно заключению эксперта №612 от 06 июня 2018 года в совокупности с результатами проведенного рентгеноспектрального флуоресцентного анализа (РСФА) боковых поверхностей раны и клинков представленных на исследование ножей.

Кроме того, причинение телесных повреждений потерпевшему ножом, который впоследствии помыл и оставил в помещении кухни на месте преступления, не отрицал и сам подсудимый в своих показаниях.

Нашли в судебном заседании подтверждение и показания ФИО2 о нанесении ему Ж. в ходе ссоры с последним линейных ссадин на голове и пальце руки при размахивании потерпевшим ножом, о чем подсудимый показал в протоколах допроса и при проверке показаний на месте.

Данное обстоятельство объективно подтверждается заключением судебно-медицинской экспертизы в отношении ФИО3, а также обнаружением крови подсудимого, согласно показаниям которого, кровь из пальца удалось остановить не сразу, на куртке, изъятой в шкафу в коридоре по ..., на полу коридора возле входной двери, на поверхности ободка унитаза, на наружной поверхности дверцы шкафа в комнате в указанной квартире, что следует из протокола осмотра места происшествия и заключений приведенных выше экспертиз.

Суд также отмечает, что анализ собранных в ходе рассмотрения уголовного дела доказательств в совокупности позволяет сделать вывод, что в ходе рассматриваемых событий на месте преступления находились только подсудимый ФИО2 и погибший Ж., что подтверждается показаниями свидетелей В. (жены Ж.) и Ж. (матери потерпевшего) которым Ж. 17 марта 2018 года, накануне гибели, сообщил по телефону, что они с ФИО3 в квартире вдвоем. Кроме того, из материалов дела следует, что ФИО3 после совершения им преступления, уходя из квартиры, закрыл дверь на ключ (из комплекта ключей Ж.). В., придя с работы, также открывала дверь квартиры своим ключом (всего у них было два комплекта ключей от данной квартиры), что исключало после ухода ФИО3 доступ в помещение посторонних лиц. В связи с чем единственным лицом, имеющим возможность нанести не менее десяти ножевых ранений погибшему, был именно ФИО2

При этом доводы подсудимого о том, что при даче показаний 18 и 19 марта 2018 года, а также при проверке показаний на месте он находился в состоянии гипертонического криза, со всем соглашался и подписывал протоколы допроса не читая, а также подписывал чистые листы протоколов, суд находит несостоятельными, имеющими защитный характер, поскольку протоколы допроса составлялись в присутствии защитника, ФИО3 разъяснялись его процессуальные права, в том числе ст. 51 Конституции РФ, он располагал возможностью не свидетельствовать против себя, обстоятельств, свидетельствующих о применении недозволенных методов при проведении следственных действий, оказания психологического и физического давления на подсудимого, судом не установлено, что объективно подтверждается видеозаписью проверки показаний на месте, исследованной судом.

Каких-либо нарушений при проведении допросов допущено не было, о чем свидетельствуют записи об их прочтении ФИО3 и защитником, вместе с тем никаких замечаний и ходатайств ими не заявлено. Замена защитника по инициативе ФИО3 произошла позже 25 июня 2018 года и не свидетельствует о ненадлежащем исполнении защитником своих обязанностей, связанных с осуществлением защиты подзащитного во время допросов ФИО3 в указанные даты в марте 2018 года.

Доводы подсудимого о недопустимости доказательств - протокола его допросов в качестве обвиняемого и при проверке показаний на месте 19 марта 2018 года, свидетельствующих о проведении следственных действий в ночное время не основаны на законе и исследованных доказательствах. Его допрос в период времени с 00.30 до 00.55 часов 19 марта 2018 года и проверка показаний на месте в период с 03.50 до 05.02 часов обусловлены согласно рассматриваемым событиям необходимостью сохранения следов преступления, фиксацией обстоятельств совершения подсудимым преступления, что, безусловно, не терпело отлагательства и было допустимо согласно требованиям ч.3 ст.164 УПК РФ. Согласно протоколам указанных следственных действий, обвиняемым ФИО3 показания даны добровольно и после разъяснения его процессуальных прав, протоколы были лично им прочитаны и их достоверность подтверждена его подписями, отсутствием замечаний и заявлений, возражения от него и защитника на допрос в ночное время не поступили. Более того, материалы дела содержат заявление ФИО3 от 19 марта 2018 года в адрес следователя о согласии проведения с его участием следственных действий в ночное время. При таких обстоятельствах оснований для признания протоколов допроса и проверки показаний на месте от 19 марта 2018 года недопустимыми доказательствами не имеется.

Оценивая показания подсудимого, данные им в судебном заседании о том, что он был подвергнут избиению Ж. и находился в состоянии необходимой обороны, суд также расценивает как форму и способ защиты, объясняя стремлением избежать уголовной ответственности, и относится к ним критически, поскольку они опровергаются, как обстоятельствами совершения преступления, так и материалами дела, исследованными в судебном заседании.

Так не нашли объективного подтверждения показания подсудимого о нанесении ему ударов Ж. руками по голове, спине в область глаза, по щеке, по телу.

Наличие у подсудимого на момент его освидетельствования кровоподтеков на правой верхней конечности, согласно заключению эксперта № 579, давностью их причинения в срок не менее пяти суток до момента осмотра 19 марта 2018 года свидетельствует о получении подсудимым указанных телесных повреждений при иных обстоятельствах, не связанных с рассматриваемым событием.

К показаниям подсудимого ФИО3 о запамятовании количества нанесенных потерпевшему ударов ножом, обстоятельств нанесения ножевых ранений, суд относится критически и расценивает их как защитную версию, поскольку из заключения судебной психолого - психитатрической экспертизы № 300 следует, что ссылки подэкспертного на частичное запамятование юридически значимых событий клинически не достоверны, расцениваются как проявления установочного поведения.

Вместе с тем, об умысле подсудимого на убийство, по мнению суда, свидетельствуют: характер и направленность действий подсудимого исключительно на лишение жизни погибшего, в ходе которых подсудимый вооружился ножом, которым нанес потерпевшему ранения в область жизненно важных органов – грудная клетка, живот, шея, лицо и голова; количество нанесенных ранений; глубина раневых каналов.

Судом установлено, что во время конфликта и ссоры с Ж. ФИО2 взял руку потерпевшего с ножом, направил острие ножа на потерпевшего, с силой толкнув его, нанес ножом удар в грудь Ж., последний упал на пол, а ФИО2, вынув нож из груди потерпевшего, продолжил наносить находящемуся на полу Ж. множественные удары, при этом, нанося удары ножом, ФИО2 не мог не понимать, что удары ножом в область жизненно-важных органов опасны для жизни потерпевшего и могут причинить ему смерть.

Версия подсудимого ФИО2 о том, что он действовал в состоянии необходимой обороны или при превышении ее пределов, также не основана на фактических обстоятельствах дела и исследованных доказательствах и расценивается судом, как форма и способ защиты, стремлением избежать уголовной ответственности.

Состояние необходимой обороны положениями ч.1 ст.37 УК РФ определено как защита личности и прав обороняющегося от общественно опасного посягательства, если это посягательство было сопряжено с насилием, опасным для жизни обороняющегося или другого лица, либо с непосредственной угрозой применения такого насилия.

Вместе с тем, хотя совершению преступления предшествовал конфликт между ФИО2 и Ж., во время которого последний размахивая ножом, причинил ему линейные ссадины одну на голове и одну на пальце, однако потерпевший Ж. при этом угрозы убийством не высказывал, каких-либо иных действий, свидетельствующих о его намерении продолжить применение насилия в отношении подсудимого, представлявших реальную угрозу жизни ФИО2 не совершал, что являлось очевидным для подсудимого, материалов дела, свидетельствующих об этом, не имеется.

При этом, несмотря на очевидность для подсудимого того, что у Ж. после нанесения ему (подсудимому) линейных ссадин отсутствует намерение продолжить применение к нему насилия и его противоправное поведение было прекращено, ФИО3, взял руку потерпевшего с ножом, развернул нож острием лезвия к потерпевшему, нанес им удар в грудь Ж. с достаточной силой, позволившей проникнуть лезвию ножа в область грудной клетки, от чего потерпевший упал на пол, «захрипев», после чего подсудимый, вынув нож из груди Ж., нанес ему еще несколько ударов в область жизненно-важных органов, с достаточной силой, о чем свидетельствует глубина (до 12 см.) и направление раневых каналов, позволивших повредить не только переднюю поверхность грудной клетки и живота, но и повредить внутренние органы, а также шею, висок, скулу, более того, девять из них он нанес лежащему на полу потерпевшему, не оказывающему сопротивление, что, по мнению суда, полностью исключает наличие в действиях ФИО2 необходимой обороны.

Указанные обстоятельства свидетельствуют о том, что действия подсудимого, направленные на лишение жизни потерпевшего, носили умышленный и целенаправленный характер.

В материалах дела отсутствуют объективные данные, свидетельствующие о том, что поведение и действия Ж. (причинение линейных ссадин в области головы и пальца) ставили под угрозу жизнь ФИО3 и требовали от него принятия несоразмерных мер (причинение множества ножевых ранений) для пресечения действий потерпевшего, в то время, как согласно заключению эксперта № 579 у самого ФИО2 обнаружены телесные повреждения, не влекущие за собой кратковременного расстройства здоровья или незначительной стойкой утраты общей трудоспособности и расцениваются как повреждения, не причинившие вред здоровью человека.

Суд считает, что мотивом совершения преступления ФИО2 явились личные неприязненные отношения, возникшие между ним и Ж. на почве конфликта, связанного с тем, что ФИО2 когда-то испугал мать Ж., позвонив ей ночью и разговаривая от имени ее сына, просившего о помощи, от чего она испытала стресс, что подтвердили в судебном заседании потерпевшая В., свидетели Ж. (брат потерпевшего), ходе предварительного расследования Ж. (мать потерпевшего), которые пояснили, что конфликт именно на этой почве возникал между подсудимым и потерпевшим, который урегулировала В..

Ж. положительно характеризуется родственниками. И хотя в состоянии алкогольного опьянения становился агрессивным, но допускал лишь словесные конфликты, до драк не доходило, за нож при этом не брался.

ФИО3, согласно заключению психолого-психиатрической экспертизы, свойственна эмоциональная неустойчивость, раздражительность, вспыльчивость, склонность к импульсивным действиям и самовзвинчиванию, эгоцентричность, конфликтность, склонность к реакциям агрессии в состоянии алкогольного опьянения, игнорирование имеющихся в обществе норм и запретов, не терпимость и не терпеливость.

Данную причину конфликтов между потерпевшим и подсудимым указывает и сам ФИО3, поясняя, что мать Ж. его так и не простила, не пожелав с ним разговаривать по телефону, когда Ж. пытался их примирить.

Однако указанные обстоятельства не свидетельствуют о наличии психотравмирующей ситуации, в которой находился ФИО3 и наличии у подсудимого состояния аффекта при нанесении ножевых ранений Ж. Как установлено в судебном заседании, для ФИО3 конфликты и ссоры с потерпевшим на тему обиды матери носили многолетний характер, поведение Ж. не было для ФИО3 неожиданным и было прогнозируемым, что подтверждается показаниями потерпевшей В., свидетелей Ж., в связи с этим скандал с Ж. на указанную тему не мог стать для подсудимого исключительно сильным травматическим событием и не является основанием для оценки действий подсудимого по признакам необходимой обороны и превышения ее пределов. Более того наличие у ФИО3 состояния аффекта опровергается выводами экспертов в заключении № 300 от 03 мая 2018 года, согласно которому в момент совершения инкриминируемого ему деяния он в состоянии аффекта не находился, в его поведении отсутствовали обязательные для диагностики аффекта признаки.

Таким образом, учитывая, что в отношении ФИО2 не было совершено общественно-опасного посягательства, сопряженного с насилием, опасным для жизни, либо с непосредственной угрозой применения такого насилия, телесные повреждения, относящиеся к тяжкому вреду здоровью, как опасные для жизни и состоящие в прямой причинной связи со смертью Ж. были причинены подсудимым после того, как противоправное поведение потерпевшего было завершено, в обстановке отсутствия со стороны Ж. каких-либо действий, свидетельствующих о его намерении продолжить применение насилия в отношении подсудимого, что осознавалось подсудимым, суд приходит к выводу о том, что подсудимый не находился в состоянии необходимой обороны, соответственно не мог превысить ее пределы и нарушить условия ее правомерности,а потому суд не находит оснований для применения как положений ст. 37 УК РФ, так и переквалификации действий ФИО2 на ст.108 УК РФ.

Суд также учитывает, что согласно заключению экспертной комиссии № 300 от 03 мая 2018 года ФИО2 в момент совершения преступления мог в полной мере осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий и руководить ими, у него не выявлялось какого-либо временного психического расстройства.

Вменяемость подсудимого в момент совершения преступления с учетом поведения подсудимого в судебном заседании, выводов экспертов, как в момент совершения правонарушения, так и в настоящее время, у суда сомнений не вызывает.

Учитывая совокупность исследованных доказательств, суд считает установленным факт противоправного поведения Ж., явившегося поводом для совершения преступления ФИО2, что выразилось в причиненииЖ. ссадин в области головы и пальца ФИО2

На основании изложенного, суд квалифицирует действия ФИО2 по ч.1 ст.105 УК РФ как убийство, то есть умышленное причинение смерти другому человеку.

Обсуждая вопрос о виде и размере наказания, суд учитывает характер и степень общественной опасности содеянного, личность виновного, состояние его здоровья, обстоятельства, смягчающие и отягчающее наказание, а также влияние назначенного наказания на исправление осужденного и на условия жизни его семьи.

Так, ФИО2 удовлетворительно характеризуется по месту пребывания в СИЗО-1 г.Томска, по месту отбывания наказания в ФКУ ИК-2 УФСИН России по Томской области посредственно, на учетах в медицинских учреждениях (диспансерах) не состоит, страдает онкологическим заболеванием, ..., имеет регистрацию в г.Томске.

Явку с повинной, активное способствование раскрытию и расследованию преступления, выразившееся в даче им признательных показаний в протоколах допроса в качестве подозреваемого от 18 марта 2018 года, обвиняемого от 19 марта 2018 года, а также при проверке показаний на месте 19 марта 2018 года, в которых он рассказал об обстоятельствах совершенного им преступления, своей роли в содеянном, противоправность поведения потерпевшего, явившегося поводом к совершению преступления, наличие заболеваний у подсудимого, принесение извинения потерпевшей в судебном заседании и раскаяние в содеянном в соответствии с п.п. «з,и» ч.1, ч.2 ст. 61 УК РФ суд признает обстоятельствами, смягчающими наказание ФИО2

Вместе с тем ФИО2, совершил особо тяжкое преступление против личности, в период неснятой и непогашенной судимости за совершение аналогичного преступления, через непродолжительное (менее месяца) время после освобождения из мест лишения свободы.

Поскольку ФИО2 судим за совершение особо тяжкого преступления, вновь совершил особо тяжкое преступление, в силу п. «б» ч.3 ст.18 УК РФ в его действиях имеет место особо опасный рецидив преступлений, в связи с чем, суд на основании п. «а» ч.1 ст.63 УК РФ признает рецидив преступлений, обстоятельством, отягчающим наказание ФИО2

Принимая во внимание перечисленные обстоятельства, суд считает правильным и справедливым назначить ФИО2 наказание в виде лишения свободы, без применения положений ст. 73 УК РФ, поскольку оно в полной мере будет соответствовать целям и задачам уголовного наказания, указанных в ч.2 ст. 43 УК РФ, однако с учетом личности подсудимого, его возраста, состояния здоровья, смягчающих наказание обстоятельств, не в максимальных пределах санкции ч.1 ст.105 УК РФ и без назначения дополнительного наказания в виде ограничения свободы.

Определяя пределы наказания в виде лишения свободы, суд руководствуется положениями ч.2 ст.68 УК РФ.

Оснований для применения положений ст.64, ч.3 ст.68 УК РФ суд не усматривает, поскольку в ходе судебного заседания не было установлено исключительной совокупности смягчающих наказание обстоятельств, существенно уменьшающих степень общественной опасности личности подсудимого или совершенного им преступления.

Оснований для применения положений ст.53.1 УК РФ при назначении наказания суд также не усматривает, так как преступление, совершенное ФИО2, относится к категории особо тяжких.

Поскольку в действиях подсудимого имеет место особо опасный рецидив преступлений, в соответствии с п. «г» ч.1 ст.58 УК РФ к отбыванию лишения свободы ФИО2 должна быть определена исправительная колония особого режима.

Учитывая наличие отягчающего обстоятельства, суд не усматривает оснований для изменения категории совершенного ФИО2 преступления на менее тяжкую, в соответствии с ч. 6 ст. 15 УК РФ.

Учитывая совокупность изложенных обстоятельств, суд также не усматривает оснований для применения ст. 81УК РФ.

Судьба вещественных доказательств разрешается в порядке, предусмотренном ст.81 УПК РФ.

Руководствуясь ст.ст. ст. ст.303-304, 307-309 УПК РФ, суд

ПРИГОВОРИЛ:

ФИО5 Нигматулловича виновным в совершении преступления, предусмотренного ч.1 ст.105 УК РФ и назначить ему наказание в виде 11 (одиннадцати) лет лишения свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии особого режима.

Срок наказания исчислять с 23 ноября 2018 года.

Зачесть ему в срок отбытия наказания время содержания под стражей с 18 марта 2018 года по 22 ноября 2018 года.

До вступления приговора в законную силу меру пресечения в виде заключения под стражей ФИО2 оставить без изменения, с содержанием его в ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Томской области.

При исчислении зачета срока содержания ФИО2 под стражей в период с 18 марта 2018 года по день вступления приговора в законную силу исходить из расчета один день содержания под стражей за один день отбывания наказания в исправительной колонии особого режима.

После вступления приговора в законную силу вещественные доказательства – 2 стеклянные бутылки из-под водки «Царская охота», нож, 3 ножа из подставки столовых приборов, смыв с ладонной поверхности правой руки от трупа Ж., смыв с ладонной поверхности левой руки от трупа Ж., срезы ногтей с правой руки от трупа Ж., срезы ногтей с левой руки от трупа Ж., вырез скатерти размером 23x16 с наслоением вещества бурого цвета, смыв вещества бурого цвета с пола около порога входной двери в квартиру, смыв вещества бурого цвета с лицевой поверхности входной двери в санузел, смыв вещества бурого цвета с наружной поверхности ободка унитаза в санузле, смыв вещества бурого цвета на марлевый тампон с наружной поверхности дверцы шкафа в зале, образец крови на марле от трупа Ж., образец слюны ФИО2, следы пальцев рук с поверхности бутылки, упакованные в бумажный конверт белого цвета, образец слюны свидетеля Д. на зонд-тампоне – уничтожить, трико серого цвета, кофту «тельняшку» белого цвета с полосками синего цвета, две стеклянные стопки, куртку из материала черного цвета с капюшоном на замке – вернуть В., темную дактопленку размером 62x54 мм, ленту скотч размером 76x48 мм, ленту скотч размером 96x48 мм – хранить при уголовном деле, спортивные брюки черного цвета ФИО2, мужские шорты голубого цвета, спортивные брюки черного цвета, майка черного цвета – вернуть ФИО2

Приговор может быть обжалован или на него может быть принесено представление в апелляционном порядке в Томский областной суд через Октябрьский районный суд г.Томска в течение 10 суток. В случае подачи апелляционной жалобы, осужденный вправе ходатайствовать о своем участии в рассмотрении уголовного дела судом апелляционной инстанции.

Судья Л.С. Матыскина

Копия верна

Судья Л.С. Матыскина

Секретарь И.А. Черненко

«__» _____________ 20 __ года

Приговор вступил в законную силу « ___» ____________________ 20 __ года

Секретарь:

Оригинал приговора хранится в деле № 1-455/2018 в Октябрьском районном суде г.Томска.