Решение № 2-319/2019 2-319/2019~М-18/2019 М-18/2019 от 26 июня 2019 г. по делу № 2-319/2019

Дело № 2-319/2019

УИД 56RS0033-01-2019-000028-18


Р Е Ш Е Н И Е

Именем Российской Федерации

27 июня 2019 года г. Орск

Советский районный суд г.Орска Оренбургской области в составе председательствующего судьи Кучерявенко Т.М.,

при секретаре Филипповой О.М.,

с участием истца ФИО1, представителя истца ФИО2, ответчика ФИО3, представителя ответчика ФИО4,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к ФИО3 о признании завещания недействительным, признании права собственности по праву наследования,

установил:

ФИО1 обратился в суд с вышеназванным иском указав, что ДД.ММ.ГГГГ умер его отец ФИО7 При обращении к нотариусу г.Орска ФИО5 с заявлением о принятии наследства он узнал, что 12 января 2018 года его отец составил завещание, которым оставил все свое имущество, в том числе дом по адресу: <адрес>, дочери своей сожительницы ФИО3 Полагает, что при составлении завещания ФИО19 не понимал значений своих действий и не руководил ими, поскольку с сентября 2017 года болел онкологией, принимал сильнодействующие лекарственные препараты, с октября 2017 года проходил курс химиотерапии. Просил суд признать завещание, составленное ФИО7 12 января 2018 года недействительным.

Определением от 13 марта 2019 судом принято заявление истца об изменении заявленных требований, в котором ФИО1 просит признать завещание, составленное ФИО7 12 января 2018 года недействительным. Признать за ним право собственности на жилой дом по адресу: <адрес>.

Иск рассмотрен с учетом принятых изменений.

В судебном заседании истец ФИО1 заявленные требования поддержал. Пояснил, что несмотря на то, что он отбывает наказание по приговору суда в местах лишения свободы, он регулярно общался со своим отцом по телефону. Ему известно, что ФИО7 страдал онкологическим заболеванием с сентября 2017 года. ФИО7 понимал, что не доживет до даты его освобождения в связи с чем обещал, что дом по адресу: <адрес> наследует сын истца.

В судебном заседании представитель истца ФИО2, действующая на основании доверенности, заявленные требования поддержала по основаниям, изложенным в иске. Полагала, что заключение судебно-психиатрической комиссии экспертов ГБУЗ «<данные изъяты>» от 02 апреля 2019 года № не может быть положено в основу решения, поскольку не является научно-обоснованным, не базируется на всестороннем и объективном исследовании материалов дела. Со ссылкой на заключение специалиста ФИО8 заявила ходатайство о назначении по делу дополнительной судебно-медицинской экспертизы.

В судебном заседании ответчик ФИО3 возражала против удовлетворения заявленных требований. Пояснила, что ФИО7 сожительствовал с ее матерью ФИО11 с 2012 года. Между ней и ФИО7 сложились очень близкие и теплые отношения. О наличии онкологического заболевания ФИО7 узнал в декабре 2017 года. После новогодних праздников он сообщил о своем намерении составить завещание на ее имя. 18 января 2018 года они вместе приехали на маршрутке в кабинет нотариуса г. Орска ФИО5, отсидели два с половиной часа в очереди, после чего ее отчим самостоятельно составил завещание. Пояснила, что на дату составления завещания ФИО7 не принимал каких-либо сильнодействующих препаратов, курс химиотерапии прошел после 18 января 2018 года. Состояние здоровья ФИО7 резко ухудшилось только в мае 2018 года. До этого момента он находился в ясном сознании, периодически работал, ездил за рулем.

В судебном заседании представитель ответчика ФИО4, действующий на основании устного ходатайства, возражал против удовлетворения заявленных требований. Полагал, что ходатайство представителя истца о назначении по делу дополнительной судебно-медицинской экспертизы не подлежит удовлетворению, поскольку заключение судебно-психиатрической комиссии экспертов ГБУЗ «<данные изъяты>» от 02 апреля 2019 года № составлено в соответствии с требованиями действующего законодательства, содержит обоснование изложенных в нем выводов. Эксперты предупреждены об ответственности по ст.307 Уголовного кодекса Российской Федерации за заведомо ложное заключение.

Третье лицо ФИО5 в судебное заседание не явилась, о месте и времени рассмотрения дела извещена надлежащим образом. В адресованном суду письменном отзыве возражала против удовлетворения требования ФИО6

Заслушав объяснения участников судебного заседания, исследовав материалы дела, суд приходит к следующему.

Из свидетельства о рождении ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ года рождения следует, что его отцом является ФИО7

Выпиской из ЕГРН подтверждается, что ФИО7 являлся собственником дома по адресу: <адрес>.

Согласно ст. 1111 Гражданского кодекса Российской Федерации наследование осуществляется по завещанию и по закону.

В силу частей 2, 3, 5 ст. 1118 Гражданского кодекса Российской Федерации завещание может быть совершено гражданином, обладающим в момент его совершения дееспособностью в полном объеме.

Завещание должно быть совершено лично.

Завещание является односторонней сделкой, которая создает права и обязанности после открытия наследства.

Статья 1119 Гражданского кодекса Российской Федерации устанавливает, что завещатель вправе по своему усмотрению завещать имущество любым лицам, любым образом определить доли наследников в наследстве, лишить наследства одного, нескольких или всех наследников по закону, не указывая причин такого лишения, а в случаях, предусмотренных ГК РФ, включить в завещание иные распоряжения. Завещатель вправе отменить или изменить совершенное завещание в соответствии с правилами статьи 1130 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Завещатель не обязан сообщать кому-либо о содержании, совершении, об изменении или отмене завещания.

На основании части 1 ст. 1124 Гражданского кодекса Российской Федерации завещание должно быть составлено в письменной форме и удостоверено нотариусом…

Несоблюдение установленных Гражданского кодекса Российской Федерации правил о письменной форме завещания и его удостоверении влечет за собой недействительность завещания.

Нотариально удостоверенное завещание должно быть написано завещателем или записано с его слов нотариусом. При написании или записи завещания могут быть использованы технические средства (электронно-вычислительная машина, пишущая машинка и другие).

Завещание, записанное нотариусом со слов завещателя, до его подписания должно быть полностью прочитано завещателем в присутствии нотариуса. Если завещатель не в состоянии лично прочитать завещание, его текст оглашается для него нотариусом, о чем на завещании делается соответствующая надпись с указанием причин, по которым завещатель не смог лично прочитать завещание.

Завещание должно быть собственноручно подписано завещателем.

Если завещатель в силу физических недостатков, тяжелой болезни или неграмотности не может собственноручно подписать завещание, оно по его просьбе может быть подписано другим гражданином в присутствии нотариуса… (статья 1125 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В материалы дела представлено завещание от 12 января 2018 года, удостоверенное нотариусом г. Орска ФИО5, согласно которому ФИО7 завещал все свое имущество ФИО3, ДД.ММ.ГГГГ года рождения.

Требования закона о соблюдении письменной формы завещания соблюдено, спорному завещанию от 12 января 2018 года придана квалифицированная форма, оно удостоверено нотариусом.

Свидетельством о смерти подтверждается, что ФИО7 умер ДД.ММ.ГГГГ, о чем Отделом ЗАГС <данные изъяты> составлена актовая запись №.

Из представленных в материалы дела медицинских документов следует, что в декабре 2017 года ФИО7 установлен диагноз: <данные изъяты>». В январе 2018 года обнаружены метастазы с диссеменцией в брюшной полости. ФИО7 назначались четыре курса химеотерапии. Первый курс прошел в период с 13 по 17 января 2018 года, последний с 26 апреля по 03 мая 2018 года.

В исковом заявлении ФИО1 просит признать завещание, составленное ФИО7 12 января 2018 года, недействительным, утверждая, что в момент составления завещания его отец не был способен отдавать отчет своим действиям и руководить ими в силу состояния своего здоровья, так как болел онкологией, проходил курс химиотерапии, принимал сильнодействующие лекарственные препараты, которые могли привести к нарушению сознания, искажению восприятия окружающей действительности и пороку воли.

В соответствии со ст. 1131 Гражданского кодекса Российской Федерации при нарушении положений Гражданского кодекса Российской Федерации, влекущих за собой недействительность завещания, в зависимости от основания недействительности, завещание является недействительным в силу признания его таковым судом (оспоримое завещание) или независимо от такого признания (ничтожное завещание).

Завещание может быть признано судом недействительным по иску лица, права или законные интересы которого нарушены этим завещанием…

В соответствии с ч. 1 ст. 3 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации заинтересованное лицо вправе в порядке, установленном законодательством о гражданском судопроизводстве, обратиться в суд за защитой нарушенных либо оспариваемых прав, свобод или законных интересов.

При этом способы защиты гражданских прав предусмотрены в ст. 12 Гражданского кодекса Российской Федерации.

В силу статьи 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, содержание которой следует рассматривать в контексте с положениями части 3 статьи 123 Конституции Российской Федерации и статьи 12 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, закрепляющих принцип состязательности гражданского судопроизводства и принцип равноправия сторон, каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом. Бремя доказывания обстоятельств, предусмотренных ч. 1 ст. 177 Гражданского кодекса Российской Федерации, лежит на истце и является его обязанностью в силу положений ст. 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации.

Обязанность доказывания таких обстоятельств в силу закона лежит на истце ФИО1

Допрошенная в судебном заседании в качестве свидетеля ФИО10 суду показала, что в период с 2007 года по 2012 год состояла в зарегистрированном браке с ФИО1 Несмотря на расторжение брака с истцом, у нее сохранились хорошие отношения с ФИО7, который общался со своим внуком, забирал его на летние каникулы. Она также общалась с ФИО7, примерно два-три раза в неделю разговаривала с ним по телефону. В декабре 2017 года она узнала от бывшего мужа о том, что в сентябре 2017 года у ФИО7 обнаружено онкологическое заболевание. В январе 2018 года она приезжала к ФИО7, который к тому времени с трудом поднимался с кровати, хромал, говорил, что у него обнаружены метастазы по всем органам. После этого она несколько раз разговаривала с ФИО7 по телефону. Показала, что в январе 2018 года ФИО7 плохо себя чувствовал, ФИО11 рассказывала, что его приходится таскать на себе в туалет.

Допрошенная в судебном заседании в качестве свидетеля ФИО11 показала, что с 2012 года сожительствовала с ФИО7 29 сентября 2017 года, после возвращения с моря, ФИО7 вышел на работу. В конце октября 2017 года он обратился в поликлинику ГАУЗ <данные изъяты>». 30 декабря 2017 года, по результатам прохождения УЗИ и компьютерной томографии, ему объявили о наличии онкологического заболевания. Несмотря на установленный диагноз, ФИО7 нормально себя чувствовал, 31 декабря встречал новый год, употреблял в небольшом количестве алкогольные напитки. В январе 2018 года он дважды выходил на работу, после чего начальник разрешил ему выйти после выздоровления. 21 и 24 января 2018 года они вместе ходили в гости к соседке. Показала, что завещание ФИО7 составил до начала прохождения курса химиотерапии, который начался 21 или 22 января 2018 года. После курса он стал чувствовать себя намного лучше, поскольку из брюшной полости ушла вода. Показала, что до мая 2018 года ФИО7 нормально себя чувствовал, ездил за рулем,

Допрошенная в судебном заседании в качестве свидетеля ФИО12- соседка ответчика, суду показала, что на протяжении длительного периода времени была знакома с ФИО7 В январе 2018 года ФИО7 поздравлял ее с новогодними праздниками, 24 января 2018 года присутствовал на ее дне рождения, веселился вместе со всеми. В последний раз она видела ФИО7 1 или 2 мая 2018 года, они вместе пили чай.

Допрошенная в судебном заседании в качестве свидетеля ФИО13 показала, что дружила с семьей ФИО18 на протяжении длительного периода времени. Ей было известно о наличии у ФИО7 онкологического заболевания в связи с чем, он лежал в больнице. На новогодние праздники ФИО7 чувствовал себя нормально, в апреле 2018 года ходил на работу.

Допрошенная в судебном заседании в качестве свидетеля ФИО14 суду показала, что была знакома с ФИО7 около пяти лет. В сентябре 2017 года вместе ездили на море. 07 января 2018 года он возил ее на похороны. 24 января 2018 года они встречались на дне рождения общей знакомой, ФИО7 веселился, немного выпил спиртных напитков. Ничего не свидетельствовало о том, что он не понимал значений своих действий.

Допрошенный в судебном заседании в качестве свидетеля ФИО15 показал, что является другом ФИО1, с его отцом знаком на протяжении длительного периода времени. В августе 2017 года ФИО7 рассказывал ему, что болеет, подозревает наличие онкологического заболевания, готовится к операции. 18 ноября 2017 года он позвонил ФИО7 для того, чтобы поздравить с днем рождения. Однако он сообщил, что в 11 часов 00 минут ему сделали операцию, просил перезвонить. В декабре 2017 года ФИО7 сообщил, что собирается проходить курс химиотерапии. После этого он встретил его побритым наголо с желтым цветом лица. При встрече в период с 15 января по 22 января 2018 года ФИО7 его не узнал.

Допрошенная в судебном заседании в качестве свидетеля ФИО16 суду показала, что была знакома с ФИО7 на протяжении длительного периода времени. В декабре 2017 года от своего мужа узнала, что ФИО7 прошел курс химиотерапии, не очень хорошо себя чувствовал, рассказывал, что у него обнаружены метастазы.

Допрошенная в судебном заседании в качестве свидетеля ФИО17 суду показала, что ее дочь ранее состояла в зарегистрированном браке с истцом. У нее сложились хорошие отношения с ФИО7 В августе 2017 года он говорил, что собирается в больницу. 18 ноября 2017 года ему сделали операцию. Он рассказывал, что плохо себя чувствует, после неудачной операции у него обнаружены метастазы. В декабре 2017 года в телефонном разговоре ФИО7 не узнал ее. Его сожительница ФИО11 сказала, что ФИО7 самостоятельно не может ходить, возможно скоро умрет.

Основания не доверять показаниям вышеуказанных свидетелей у суда отсутствуют.

Согласно ст. 177 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка, совершенная гражданином, хотя и дееспособным, но находившимся в момент ее совершения в таком состоянии, когда он не был способен понимать значение своих действий или руководить ими, может быть признана судом недействительной по иску этого гражданина либо иных лиц, чьи права или охраняемые законом интересы нарушены в результате ее совершения.

Согласно приведенной норме права, основанием для признания сделки недействительной в данном случае выступает фактическая недееспособность (невменяемость) участника сделки в момент ее совершения в силу наличия у него психического заболевания, психического расстройства, иного заболевания. Указанная неспособность гражданина понимать значение своих действий и руководить ими в момент заключения сделки должна быть соответствующим образом доказана. К таким доказательствам относятся медицинские документы, медицинские заключения, судебно-психиатрическая экспертиза и другие.

Определением суда от 13 марта 2019 года для определения психического состояния ФИО7 в момент составления завещания от 12 января 2018 года назначена комиссионная судебно-психиатрическая экспертиза, проведение которой поручено экспертам ГБУЗ «<данные изъяты>

Из поступившего в адрес суда заключения судебно-психиатрической комиссии экспертов ГБУЗ «<данные изъяты>» от 02 апреля 2019 года № следует, что на момент составления завещания (января 2018 года) ФИО7 признаков психического расстройства, лишавшего его возможности понимать значение своих действий и руководить ими, не обнаруживал.

В судебном заседании стороной истца заявлялось ходатайство о назначении по делу дополнительной судебно-медицинской экспертизы по тем основаниям, что заключение судебно-психиатрической комиссии экспертов ГБУЗ «<данные изъяты>» от 02 апреля 2019 года № не может быть положено в основу решения, поскольку не является научно-обоснованным, не базируется на всестороннем и объективном исследовании материалов дела.

Суд оценивает экспертное заключение с точки зрения соответствия заключения поставленным вопросам, его полноты, обоснованности и достоверности в сопоставлении с другими доказательствами по делу.

У суда не имеется оснований сомневаться в правильности заключения судебно-психиатрической комиссии экспертов ГБУЗ «<данные изъяты>» от 02 апреля 2019 года №, поскольку, выводы, изложенные в заключении, сделаны экспертами, имеющим специальные познания и опыт работы. Экспертиза проведена по определению суда, эксперты предупреждались по ст. 307 Уголовного кодекса Российской Федерации за дачу заведомо ложного заключения перед проведением экспертизы. Заключение экспертов мотивировано, содержит подробное описание произведенных исследований, сделанные в результате их выводы и научно обоснованные ответы на поставленные вопросы, в обоснование сделанных выводов эксперты привели соответствующие данные из имеющихся в их распоряжении документов.

Доказательств нарушения экспертами ГБУЗ «<данные изъяты>» методики проведения исследования, порядка составления заключения не представлено.

В обоснование заявленного ходатайства стороной истца представлялось заключение специалиста ФИО8

Согласно п. 3 ст. 188 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации специалист дает суду консультацию в устной или письменной форме, исходя из профессиональных знаний, без проведения специальных исследований, назначаемых на основании определения суда, при этом консультация не является доказательством (ст. 60 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации), специалисты также не являются лицами, которые могут давать экспертные заключения.

Оценивая довод стороны истца о необоснованности выводов, изложенных в заключении судебно-психиатрической комиссии экспертов ГБУЗ <данные изъяты>» от 02 апреля 2019 года № суд исходит из того, что по смыслу положений статей 55, 86 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации экспертное заключение является одним из видов доказательств по делу, поскольку оно отличается использованием специальных познаний и научными методами исследования.

Вывод специалиста является субъективным мнением частного лица, вследствие чего не может являться допустимым доказательством, опровергающим достоверность проведенной в рамках судебного дела экспертизы. Нормами Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации не предусмотрено оспаривание экспертного заключения мнением специалиста.

Определением от 27 июня 2019 года судом отказано в удовлетворении ходатайства представителя истца о назначении по делу дополнительной судебно-медицинской экспертизы.

Иных сведений об обстоятельствах, дающих основания полагать, что ФИО7 не понимал значения своих действий и не мог руководить ими в момент составления завещания, в показаниях свидетелей, других имеющихся в материалах дела доказательствах, отсутствуют.

В установленном законом порядке недееспособным ФИО7 не признавался. Данных о том, что ФИО7 лечился в психиатрических больницах, не представлено.

Анализ представленного суду экспертного заключения, показаний свидетелей, иных доказательств, имеющихся в материалах дела, позволяет суду сделать вывод, что ФИО7 в момент составления завещания от 12 января 2018 года понимал значение своих действий и руководил ими.

С учетом изложенного, суд пришел к выводу о том, что оснований для признания оспариваемой сделки недействительной по п. 1 ст. 177 Гражданского кодекса Российской Федерации, не имеется.

Воля ФИО7 завещать все свое имущество после смерти, установлена в судебном заседании пояснениями ответчика, представителя ответчика, свидетельскими показаниями.

Суд полагает, что факт удостоверения завещания ФИО7 нотариусом г. Орска ФИО5 в полной мере является подтверждением наличия неискаженной воли умершего, которая и была зафиксирована. В момент его составления ФИО7 полностью осознавал последствия составления завещания и подтвердил это своей подписью, о чем свидетельствуют исследованные судом доказательства.

При таких обстоятельствах суд приходит к выводу об отсутствии оснований для признания завещания недействительным, и как следствие признания права собственности на недвижимое имущество за истцом.

Руководствуясь ст.ст. 194-198 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

решил:

в удовлетворении исковых требований ФИО1 к ФИО3 о признании завещания недействительным, признании права собственности по праву наследования отказать.

Решение может быть обжаловано в судебную коллегию по гражданским делам Оренбургского областного суда через Советский районный суд г. Орска в течение месяца со дня вынесения решения судом в окончательной форме.

Мотивированное решение составлено 02 июля 2019 года

Судья <данные изъяты> Кучерявенко Т.М.

<данные изъяты>