Апелляционное определение № 22-516/2026 от 27 апреля 2026 г.

Судья Липатов А.А. УИД 35RS0001-01-2025-009646-59

ВОЛОГОДСКИЙ ОБЛАСТНОЙ СУД


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

от

№ 22-516/2026
город Вологда
28 апреля 2026 года
Судебная коллегия по уголовным делам Вологодского областного суда в составе:

председательствующего Мищенко С.В.

судей Батова А.В. и Воробьева П.В.

при секретаре Вохминовой А.А.

с участием: прокурора Ивановой Ю.М., потерпевшего Б, осужденного ФИО1 и его защитника – адвоката Асеевой В.Е.

рассмотрела в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционной жалобе адвоката Асеевой В.Е. в защиту осужденного ФИО1 на приговор Череповецкого городского суда Вологодской области от 19 февраля 2026 года в отношении ФИО1.

Заслушав доклад судьи Мищенко С.В., выступления осужденного ФИО1, адвоката Асеевой В.Е., потерпевшего Б и прокурора Ивановой Ю.М., судебная коллегия

у с т а н о в и л а:

приговором Череповецкого городского суда Вологодской области от 19 февраля 2026 года ФИО1, родившийся <ДАТА> в городе ... ... области, ранее не судимый;

осуждён по ч. 1 ст. 111 УК РФ к 2 годам лишения свободы;

на основании ст. 73 УК РФ наказание постановлено считать условным с испытательным сроком 2 года 6 месяцев и возложением обязанностей;

на основании п. «в» ч. 1 ст. 78 УК РФ, п. 3 ч. 1 ст. 24, ч. 8 ст. 302 УПК РФ освобождён от назначенного ему наказания за истечением срока давности уголовного преследования; мера пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении отменена;

с ФИО1 в пользу Б взыскана компенсация морального вреда в размере 300 000 рублей;

приняты решения по процессуальным издержкам и вещественному доказательству.

ФИО1 признан виновным в умышленном причинении тяжкого вреда здоровью Б, опасного для жизни человека.

Преступление совершено 24 декабря 2015 года в городе Череповце Вологодской области при обстоятельствах, изложенных в приговоре.

В апелляционной жалобе адвокат Асеева В.Е. выражает несогласие с приговором, отмечает, что суд фактически принял позицию стороны защиты в отношении признания недопустимыми доказательствами заключения эксперта №... от 14 ноября 2017 года, показаний свидетеля Г от 7 мая 2019 года, 3 марта 2020 года и 28 января 2021 года.

Вместе с тем считает незаконной позицию суда, отказавшегося признать недопустимым заключение судебно-медицинской экспертизы №... от 17 сентября 2025 года и положившего его в основу приговора.

По мнению адвоката, заключение, основанное на недопустимых доказательствах, является юридически ничтожным и недопустимым. В исследовательскую часть данной экспертизы, назначенной как повторная, заложены три пункта: заключение судебно-медицинской экспертизы №... от 20 февраля 2018 года, которое признано недопустимым доказательством постановлением следователя от 5 сентября 2025 года, заключение судебно-медицинской экспертизы №... от 14 ноября 2017 года, которое признано недопустимым доказательством приговором, и медицинские документы. При этом не понятно, каким образом в распоряжении следствия оказались медицинские документы, так как к материалам уголовного дела они не приобщались, непосредственно перед назначением указанной экспертизы надлежащим образом не изымались, где и как они хранились в период с 2018 года по 2025 год – не понятно. Следовательно, есть основания сомневаться в подлинности и целостности данных медицинских документов. Однако судом данные обстоятельства проигнорированы, в приговоре ответов на эти вопросы нет. Таким образом, заключение повторной экспертизы основано на двух признанных недопустимыми заключениях и медицинских документах, непонятным образом появившихся в распоряжении следствия. При проведении повторной экспертизы эксперты, в первую очередь, проверяют имеющиеся в деле заключения по ранее проведенным экспертизам. В данном конкретном случае эксперты проверяли то, что не должны были и не имели права проверять, а именно – недопустимые доказательства. Поэтому данное заключение эксперта, по мнению защиты, также должно быть признано недопустимым.

Кроме того, показания потерпевшего Б, вопреки позиции суда, вызывают сомнения в соответствии их действительности, поскольку противоречат показаниям свидетеля Б1 и оглашенным показаниям свидетеля Г. Так, согласно первоначальным показаниям потерпевший не помнил обстоятельства получения им травмы, как и когда он вернулся домой. Через много лет Б уже помнит все события, показывает, что помнил их и ранее, прямо указывает на ФИО1, который якобы в прыжке приземлился стопами обеих ног на его живот. При этом по показаниям Б его избивали несколько человек, он закрывал голову руками, однако именно ФИО1 видел отчетливо. Опознания и очная ставка между Б и ФИО1 не проводились. Анализируя показания свидетелей Б1, Г, К, З, заключение судебно-медицинской экспертизы №... от 2 марта 2016 года и протокол следственного эксперимента от 5 июля 2016 года, отмечает, что стороне защиты не понятно, каким образом на основании таких доказательств суд пришёл к выводу о доказанности виновности ФИО1.

Автор жалобы также обращает внимание, что особое место среди доказательств в уголовном деле занимает видеозапись с камер видеонаблюдения в клубе, на которой ясно видно, что совершенно другой человек наносит потерпевшему неоднократные удары в живот коленом, а именно – К. На сегодняшний день и потерпевший, и К утверждают, что удары попадали не в живот. Вместе с тем ранее Б требовал привлечь К за причинение ему травмы живота, а К признавал данный факт. Из действий ФИО1 на видео видно только, как он разнимает дерущихся, потом идёт вслед за Б на танцпол, за ФИО1 следует З. Однако это обстоятельство не доказывает того, что Творогов виновен в причинении Б тяжкого вреда здоровью, что её подзащитный прыгнул потерпевшему на живот. Творогов на протяжении всего следствия давал последовательные показания о том, что случайно наступил на живот лежащего на спине Б, поэтому естественно, что в этот момент Творогов должен был находиться рядом с Б. Поскольку людей на танцполе было достаточно много, то любой мог прыгнуть на живот Б. В то же время следует учесть, что механизм причинения полученной Б травмы фактически остался не исследован.

Кроме того, вызывает недоумение то обстоятельство, что суд первой инстанции расценил противоречивые показания Б, Б1 и Г как последовательные, не вызывающие сомнения в их достоверности, а показания свидетеля З – как попытку выгородить ФИО1. Таким образом, ФИО1 нельзя признать виновным в совершении какого-либо преступления.

Просит приговор отменить, вынести по делу новый приговор, которым ФИО1 оправдать.

В суде апелляционной инстанции адвокат Асеева В.Е. и осужденный ФИО1 апелляционную жалобу поддержали, а потерпевший Б и прокурор Иванова Ю.М. полагали приговор законным и обоснованным.

Судебная коллегия, выслушав участников судебного разбирательства, проверив материалы дела, обсудив доводы апелляционной жалобы, не находит оснований для её удовлетворения.

При этом следует отметить, что выводы суда первой инстанции о виновности ФИО1 в совершении указанного преступления соответствуют фактическим обстоятельствам дела, установленным судом, и основаны на всесторонне, полно и объективно исследованных в судебном заседании и подробно изложенных в приговоре доказательствах.

ФИО1 вину в совершении преступления не признал.

При этом, делая вывод о виновности ФИО1 в совершении преступления, суд обоснованно положил в основу приговора его показания, данные им при производстве предварительного расследования, оглашённые на основании п. 3 ч. 1 ст. 276 УПК РФ, из которых следует, что 24 декабря 2015 года около 4 часов в ночном клубе «...» произошёл конфликт с Б, который был сильно пьян. Он подошёл к Б сказать, что тот не прав, но тот вёл себя неадекватно, размахивал руками, З стал их разнимать. Далее он увидел, что Б лежит на полу напротив барной стойки, он оказался рядом с ним, вокруг них вплотную было много людей, была паника. Вдруг он почувствовал, что его кто-то толкнул в спину, от чего с ускорением он сделал резкий шаг вперед, наступив одной ногой на живот лежащего Б, а потом перешагнул его. Б вынесли к гардеробу, затем приехала скорая помощь. (т. 1, л.д. 36-38).

Показания при допросе на предварительном следствии ФИО1 давал в присутствии адвоката. При этом содержание протокола данного следственного действия свидетельствует о том, что ему разъяснялись положения ст. 51 Конституции РФ о праве не свидетельствовать против самого себя и положения п. 2 ч. 4 ст. 46 УПК РФ о том, что его показания могут быть использованы в качестве доказательств по уголовному делу.

Возражений или замечаний по содержанию протокола ни от осужденного, ни от его защитника не последовало. Показания были заверены записями о личном их прочтении подозреваемым, в протоколе имеются подписи ФИО1, а также подписи его защитника, в связи с чем суд обоснованно положил указанные показания в основу приговора.

Кроме того, из показаний потерпевшего Б, данных в суде и оглашённых на основании ч. 3 ст. 281 УПК РФ, следует, что 24 декабря 2015 года в клубе «...» у него возникла словесная перепалка с ранее незнакомым К, который стал наносить ему удары руками и коленом по лицу и в область груди, в его живот удары не попадали. Когда К оттащили, он встал и пошёл на танцпол. В тот момент с К стояли минимум трое знакомых, среди которых был Творогов. Потом на танцполе кто-то нанёс ему сзади удар по голове, от чего он испытал физическую боль и упал спиной на пол, где ему, в том числе Творогов и К продолжили наносить удары ногами со всех сторон по всем частям тела. Когда он пытался прикрывать руками лицо и голову, то видел рядом ФИО1, который с разбега прыгнул ему двумя ногами на живот, от чего он вновь испытал сильную физическую боль и потерял сознание. Данные события он помнит чётко. Жена отвезла его в больницу, где ему провели операцию в связи с разрывом брыжейки. После травмы у него имеются постоянные боли в желудке и кишечные колики. После операции его жена ездила в клуб и разговаривала с Г, который сообщил, что в ходе драки Творогов прыгнул ему на живот (т. 1, л.д. 27-29).

Из показаний свидетеля Б1, данных в суде и оглашённых на основании ч. 3 ст. 281 УПК РФ, следует, что 24 декабря 2015 года после новогоднего корпоратива её муж жаловался на боли в области живота, рассказал, что в клубе «...» его избили три-четыре человека, а потом один из них прыгнул ему на живот, в результате чего он потерял сознание. Когда она приехала домой после работы, то увидела у мужа на теле, лице, животе и спине гематомы, а на голове два рассечения. Состояние мужа ухудшилось, поэтому они поехали в больницу, где того прооперировали, хирург пояснил, что у мужа была тупая травма живота, разрыв брыжейки тонкой кишки. После операции она поехала в клуб «...», где разговаривала с охранником Г, который пояснил что видел, как три-четыре человека пинали ногами лежащего на полу Б, а он пытался его прикрыть, так как последний потерял сознание и не мог встать (т. 1, л.д. 46-48).

Из показаний свидетеля Г, оглашённых на основании п. 5 ч. 2 ст. 281 УПК РФ, следует, что 24 декабря 2015 года около 4 часов его пригласили в зал из-за драки, происходившей между посетителями на танцполе. Зайдя в зал, он увидел, что на полу танцпола лежит его знакомый Б Рядом с ним стояли неизвестные молодые люди, один из которых прыгнул на живот Б двумя ногами. Он подбежал к молодым людям, чтобы те прекратили наносить удары Б (т. 1, л.д. 90-91).

Из показаний свидетеля З следует, что 24 декабря 2015 года в клубе «...» началась драка, в ходе которой К начал избивать ранее незнакомого Б. При этом К стоя наносил сидевшему за столом потерпевшему удары руками и коленом в область головы, затем драка переместилась на танцпол. В результате, Б упал на пол и лежал на спине, и у него кровоточила голова в области затылка. После конфликта человек, назвать которого он не может, ему говорил, что Творогов прыгнул на живот потерпевшему.

Из показаний свидетеля К, данных в суде и оглашённых на основании ч. 3 ст. 281 УПК РФ, следует, что ночью 24 декабря 2015 года в ночном клуб «...» в ходе конфликта с Б он нанёс тому удары руками в область лица и коленом в область груди сбоку справа, после чего их сразу стали растаскивать Творогов и З. Затем его вывели на улицу, и охранники больше его в клуб не впустили. Когда К (А) заходила в клуб за их вещами, то через приоткрытую дверь он видел, что на танцполе на спине лежит Б, у которого в области затылка было красное пятно похожее на кровь, а рядом с ним находится много посетителей. Своими ударами в область груди Б он не мог причинить тому разрыв брыжейки тонкой кишки, поскольку потерпевший сидел на мягком диване, наклонившись грудью вперёд, и его живот был закрыт от ударов (т. 1, л.д. 43-45, 229-230).

Из показаний свидетеля Р следует, что в ночь с 23 на 24 декабря 2015 года она с друзьями находилась в клубе «...», где у ФИО1, К и З сначала у стола, а потом на танцполе произошёл конфликт с неизвестным мужчиной.

Из показаний свидетеля К (добрачная фамилия А) А.С., оглашённых на основании ч. 1 ст. 281 УПК РФ, следует, что 24 декабря 2015 года около 4 часов в клубе «...» между К и неизвестным мужчиной произошла небольшая потасовка, поскольку последний агрессивно отреагировал на просьбу покинуть их столик. Ударов они друг другу нанести не успели и просто вцепились друг в друга, затем их растащили З и Творогов. В этот момент она подошла к К и вывела его в холл клуба. Вернувшись к столику, видела, что данный мужчина лежит на полу в центре танцпола, а рядом с ним много людей (т. 1, л.д. 102-103).

Из показаний свидетеля Д, оглашённых на основании ч. 1 ст. 281 УПК РФ, следует, что в ходе работы по факту причинения тяжкого вреда здоровью Б им был изъят диск с записями с камер видеонаблюдения из клуба «...» за 24 декабря 2015 года, который был передан для приобщения к материалам уголовного дела (т. 1, л.д. 51-52).

Судебная коллегия находит, что оснований не доверять показаниям потерпевшего и свидетелей у суда не имелось, все они были предупреждены об уголовной ответственности за дачу заведомо ложных показаний. Каких-либо данных, свидетельствующих о их заинтересованности в исходе дела, не имеется, по делу не установлено обстоятельств, которые могли бы повлиять на объективность их показаний, как и обстоятельств, которые давали бы основания полагать, что указанные лица, в том числе потерпевший оговаривают осужденного. Показания потерпевшего и свидетелей оценены судом в совокупности со всеми исследованными по делу доказательствами, и при этом суд обоснованно пришёл к выводу о том, что показания указанных лиц являются достоверными. При этом существенных противоречий в показаниях этих лиц, влияющих на законность и обоснованность приговора, не имеется, они устанавливают одни и те же факты, подтверждающие вывод суда о виновности осужденного, а также согласуются не только между собой, но и подтверждаются другими доказательствами:

- рапортом сотрудника полиции от 25 декабря 2015 года, согласно которому 25 декабря 2015 года в БУЗ ВО «ВОКБ № 2» обратился Б с диагнозом: тупая травма живота, перитонит, ушиб мягких тканей головы, которые тот получил 24 декабря 2015 года (т. 1, л.д. 5);

- копией карты вызова скорой медицинской помощи №..., согласно которой 24 декабря 2015 года в 5 часов 10 минут поступил вызов из клуба «...» по факту причинения травмы Б (т. 1, л.д. 9);

- схемой места происшествия – помещения клуба «...», расположенного по адресу: <адрес>, в котором, со слов потерпевшего Б, указано место на танцполе, где ему 24 декабря 2015 года были причинены тяжкие телесные повреждения (т. 1, л.д. 30);

- протоколами изъятия, выемки и осмотра оптического диска с видеозаписями с камеры видеонаблюдения из клуба «...» от 29 декабря 2015 года, 29 февраля 2016 года, 3 мая 2016 года, 1 февраля 2017 года, согласно которым изъят и осмотрен диск, на котором зафиксированы обстоятельства причинения тяжких телесных повреждений Б (т. 1, л.д. 19, 54-55, 86-88, 214-216);

- протоколом следственного эксперимента от 5 июля 2016 года, в ходе которого ФИО1 показал, что он находился на танцполе в клубе «...» напротив Б, который начал замахиваться на него руками, отвлекаясь на З, вставшего между ними; далее увидел, что Б лежит на полу на спине ногами к нему; он сделал один шаг к лежащему на спине Б, чтобы посмотреть, все ли в порядке, но в этот момент почувствовал толчок в спину, от чего сделал шаг вперед и наступил на живот лежащего на спине Б, после чего сразу же второй ногой перешагнул его, встав за ним (т. 1, л.д. 114-117);

- заключением эксперта №... от 2 марта 2016 года, из которого следует, что у Б при обращении за медицинской помощью установлена травма живота: обширный разрыв брыжейки тонкой кишки, скопление ... мл. крови в брюшной полости (гемоперитонеум); обнаружены: гематома и две поверхностные раны в затылочной области; травма живота получена незадолго до обращения за медицинской помощью от действия твёрдых тупых предметов (предмета); по своему характеру данная травма опасна для жизни и расценивается как причинившая тяжкий вред здоровью (т. 1, л.д. 60-61);

- заключением эксперта №... от 17 сентября 2025 года, из которого следует, что тупая закрытая травма живота, выявленная у Б, могла образоваться в результате не менее чем одного травматического взаимодействия с твёрдым тупым предметом (предметами) по типу как удара, так и сдавления или удара с последующим сдавлением; способом реализации вышеуказанных механизмов могут являться как травматическое воздействие (воздействия) тупым твёрдым предметом (предметами) в область живота Б, так и при травматическом взаимодействии областью живота с неподвижным тупым твердым предметом (предметами), а также при травматическом взаимодействии движущихся во встречном направлении живота Б и тупого твёрдого предмета (предметов); повреждения могли быть причинены как в результате травматических воздействий невооруженных рук, ног постороннего человека, так и любого другого объекта (предмета, орудия), характеризующегося в судебно-медицинском отношении как «твёрдый тупой»; тупая закрытая травма живота по квалифицирующему признаку вреда здоровью, опасного для жизни человека, оценивается как тяжкий вред здоровью; не исключается возможность образования тупой закрытой травмы живота у Б как при ударе в область живота твёрдым тупым предметом (протокол допроса потерпевшего от 12 января 2016 года), так и при сдавлении твердым тупым предметом (протокол следственного эксперимента от 5 июля 2016 года), а также при ударе с последующим сдавлением твёрдым тупым предметом (протокол допроса свидетеля Г от 16 мая 2016 года) (т. 5, л.д. 49-70).

Судебная коллегия считает, что указанные экспертизы были назначены и проведены в соответствии с положениями ст.ст. 195, 196 УПК РФ. При этом заключения экспертов полностью отвечают требованиям ст. 204 УПК РФ, а также Федеральному закону от 31 мая 2001 года № 73-ФЗ «О государственной экспертной деятельности в Российской Федерации». Нарушений процессуальных прав участников судебного разбирательства при назначении и производстве экспертиз, которые повлияли или могли повлиять на содержание выводов экспертов, не допущено. Данные экспертами заключения, в том числе и заключение эксперта №... от 17 сентября 2025 года не вызывает сомнения у суда апелляционной инстанции, поскольку экспертизы проведены надлежащими лицами, при этом эксперты были предупреждены об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения, выводы экспертов являются мотивированными и научно обоснованными, содержат ответы на поставленные вопросы в пределах их полномочий и компетенции, оснований сомневаться в компетентности экспертов, объективности и достоверности их выводов не имеется, противоречий в заключениях не усматривается.

Вопреки доводам апелляционной жалобы, суд первой инстанции обоснованно не нашёл оснований для признания недопустимым доказательством заключения судебно-медицинской экспертизы №... от 17 сентября 2025 года, не находит таких оснований и судебная коллегия. Суд первой инстанции пришёл к правильному выводу, что данное заключение сделано экспертами не только на основании изучения заключения эксперта №... и заключения эксперта №..., а основывается на изучении экспертами всех материалов уголовного дела, а также медицинской карты потерпевшего, которую следователь направил экспертам вместе с материалами уголовного дела. При этом, вопреки доводам стороны защиты, уголовно-процессуальный закон не содержит требований о приобщении медицинской карты потерпевшего к материалам дела для направления её экспертам для производства экспертизы.

Таким образом, проанализировав всю совокупность доказательств по делу, суд обоснованно пришёл к выводу о доказанности вины ФИО1 в совершении преступления. Все доказательства по делу проверены и оценены судом в соответствии со ст.ст. 87, 88 УПК РФ. При этом анализ, положенных в основу приговора доказательств, а равно их оценка, подробно изложены судом в приговоре, причём суд не ограничился только указанием на доказательства, но и дал им надлежащую оценку, мотивировав свои выводы о предпочтении одних доказательств перед другими. Дело рассмотрено судом с соблюдением требований уголовно-процессуального закона в условиях, обеспечивающих исполнение сторонами своих процессуальных обязанностей, и осуществления предоставленных им прав, принцип состязательности и равноправия сторон судом соблюден. Стороны не были ограничены судом в праве представления доказательств, имеющих значение для данного дела, были исследованы все существенные для дела доказательства, представленные сторонами, необоснованных отказов стороне защиты в исследовании доказательств, которые могли иметь существенное значение для исхода дела, по делу не допущено.

Тот факт, что произведенная судом оценка доказательств не совпадает с позицией стороны защиты, не свидетельствует о нарушении требований уголовно-процессуального закона и не является основанием для изменения или отмены приговора в апелляционном порядке.

Следует также отметить, что приведенные в апелляционной жалобе адвоката доводы носят односторонний характер, не отражают в полной мере существа дела и оценены защитником в отрыве от других имеющихся по делу доказательств. При этом доказательства необходимо рассматривать и оценивать во всей их совокупности, что и сделано судом первой инстанции, причём существенных противоречий между установленными судом фактическими обстоятельствами дела и доказательствами не имеется.

В этой связи судебная коллегия находит, что суд обоснованно критически отнёсся к показаниям ФИО1 о неосторожном причинении тяжкого вреда здоровью потерпевшего, поскольку правильно посчитал, что они опровергаются совокупностью исследованных по делу доказательств.

Таким образом, проанализировав все доказательства по делу, суд сделал правомерный вывод, что характер действий осужденного свидетельствует о наличии у него умысла на причинение тяжкого вреда здоровью потерпевшего Б Причём об умышленном характере действий осужденного свидетельствуют все его действия, а именно – совершение прыжка ногами с последующим приземлением массой своего тела в место расположения жизненно-важных органов потерпевшего.

Судебная коллегия, проверив доводы апелляционной жалобы, приходит к выводу о том, что основания для сомнения в правильности вывода суда первой инстанции о виновности ФИО1 в совершении указанного преступления отсутствуют.

С учётом изложенного судебная коллегия не находит оснований для того, чтобы давать иную оценку исследованным и проверенным судом доказательствам и тем фактическим обстоятельствам, которыми суд руководствовался при принятии решения о виновности осужденного, поскольку нарушений закона при оценке доказательств по делу допущено не было.

Таким образом, придя к обоснованному выводу о том, что вина ФИО1 в совершении инкриминированного ему преступления доказана, суд правильно квалифицировал действия осужденного по ч. 1 ст. 111 УК РФ, как умышленное причинение тяжкого вреда здоровью потерпевшего Б, опасного для жизни человека. При этом выводы относительно квалификации преступления в приговоре мотивированы, не согласиться с указанными выводами у судебной коллегии оснований не имеется.

Переходя к вопросу об обоснованности назначенного осужденному наказания, судебная коллегия находит, что оно назначено в соответствии с положениями ст.ст. 6, 60 УК РФ, то есть с учётом характера и степени общественной опасности совершённого преступления и личности виновного, влияния назначенного наказания на его исправление и на условия жизни его семьи.

При этом судом обоснованно учтены смягчающие наказание ФИО1 обстоятельства в виде частичного признания вины, наличия на иждивении малолетнего ребёнка, состояния здоровья его близкого родственника при отсутствии отягчающих наказание обстоятельств.

Выводы суда о возможности исправления ФИО1 без реального отбывания наказания в виде лишения свободы с применением положений ст. 73 УК РФ, а также об отсутствии оснований для применения ч. 1 ст. 62, ст. 64 УК РФ в приговоре мотивированы, являются правильными, с данными выводами соглашается и судебная коллегия.

Таким образом, судом первой инстанции учтены все обстоятельства, влияющие на назначение наказания, которое ни по своему виду, ни по размеру чрезмерно суровым не является. При этом судом на основании п. «в» ч. 1 ст. 78 УК РФ принято правильное решение об освобождении ФИО1 от назначенного наказания в связи с истечением срока давности уголовного преследования, поскольку после совершения тяжкого преступления прошло более десяти лет.

Поскольку существенных нарушений уголовно-процессуального закона и неправильного применения уголовного закона, влекущих отмену либо изменение приговора, судом не допущено, судебное решение следует признать законным и обоснованным.

Руководствуясь ст.ст. 389.20, 389.28, 389.33 УПК РФ, судебная коллегия

о п р е д е л и л а:

приговор Череповецкого городского суда Вологодской области от 19 февраля 2026 года в отношении ФИО1 оставить без изменения, а апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Апелляционное определение может быть обжаловано в кассационном порядке, предусмотренном главой 47.1 УПК РФ, в судебную коллегию по уголовным делам Третьего кассационного суда общей юрисдикции.

Кассационная жалоба, представление, подлежащие рассмотрению в порядке, предусмотренном ст.ст. 401.7 и 401.8 УПК РФ, могут быть поданы через суд первой инстанции в течение шести месяцев со дня вступления приговора суда в законную сил. В случае пропуска указанного срока или отказа судом первой инстанции в его восстановлении кассационная жалоба, представление могут быть поданы непосредственно в кассационный суд общей юрисдикции.

Осужденный вправе ходатайствовать об участии в рассмотрении уголовного дела судом кассационной инстанции.

Председательствующий:

Судьи :