Апелляционное постановление № 22-1399/2025 от 17 апреля 2025 г.

Судья Прибытков С.Г. Дело №


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

18 апреля 2025 года <адрес>

Новосибирский областной суд в составе:

председательствующего судьи Носовец К.В.,

при секретаре Сикатском А.Е.,

с участием:

прокурора отдела прокуратуры <адрес> Дуденко О.Г.,

адвокатов Макаровой О.А., Селивошко А.П.,

осужденных С., Н.,

рассмотрев в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционным жалобам осужденного Н., адвоката Шеньшина Ю.Н. в защиту осужденного Н., адвоката Маллаева П.Я. в защиту осужденного С. на приговор Ордынского районного суда <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ, которым

С., <данные изъяты>

Н., <данные изъяты>

- осуждены по ч.3 ст.256 УК РФ к 2 годам 6 месяцам лишения свободы условно с испытательным сроком 2 года 6 месяцев с возложением обязанностей, установленных ст.73 УК РФ и приведенных в приговоре,

УСТАНОВИЛ:

приговором суда С. и Н. Б.Ю. признаны виновными и осуждены за незаконную добычу (вылов) водных биологических ресурсов группой лиц по предварительному сговору, с причинением крупного ущерба.

Преступление совершено в <адрес> в период времени и при обстоятельствах, изложенных в приговоре.

В судебном заседании С. и Н. Б.Ю. вину в совершении преступления не признали.

В апелляционной жалобе адвокат Маллаев П.Я. в защиту осужденного С. ставит вопрос об отмене приговора и оправдании осужденного С.

Обосновывая жалобу, защитник перечисляет положенные в основу обвинительного приговора доказательства, приводит показания осужденных, которым дает собственную оценку. При этом ссылается на противоречивость показаний сотрудников полиции и инспектора рыбнадзора и находит, что выводы суда о виновности С. основаны на сфальсифицированных доказательствах и содержат существенные противоречия.

Ссылается на пояснения осужденных, согласно которым они в документах не расписывались, что, по мнению защитника, подтверждено заключениями почерковедческих экспертиз, при этом находит, что их выводы носят вероятностный характер.

Считает, что суд при постановлении приговора вышел за пределы предъявленного обвинения при указании параметров рыболовной сети, которой производился вылов рыбы, поскольку при предъявлении С. и Н. обвинения была предъявлена рыболовная сеть с иными параметрами, отличная как от изъятой, так и от представленной на экспертизу.

Указывает, что при осмотре сети, признанной вещественным доказательством, было установлено, что данная сеть абсолютно новая, без следов рыбы, а ее нижняя часть не имеет грузов, в связи с чем с места осмотра изымалась иная сеть.

Считает, что судом не установлен размер ущерба из-за разницы в количестве и ассортименте представленной рыбы. Кроме этого, указывает, что всего 48 экземпляров плотвы имеют признаки объячеивания, то есть выловлена сетью, изъятая из морозильного ларя рыба была заморожена, что подтверждает показания осужденных и противоречит показаниям сотрудников полиции и рыбнадзора. Кроме того, ДД.ММ.ГГГГ в ходе осмотра места происшествия изымалась сеть, в которой, согласно видеозаписи, отсутствует рыба, тогда как в протоколе осмотра указано, что рыба выпутана из сети со следами объячеивания. Обращает внимание защитник и на постановления о прекращении производства по делу об административном правонарушении, сославшись на указание в процессуальных документах другого количества и ассортимента выловленной рыбы, а также иной суммы ущерба.

В апелляционной жалобе адвокат Шеньшин Ю.Н. в защиту осужденного Н. просит приговор отменить, Н. оправдать в связи с неустановлением события преступления, признав за ним право на реабилитацию.

В обоснование жалобы ее автор цитирует нормы уголовно-процессуального закона и разъяснений Верховного Суда РФ, изложенных в постановлении Пленума от 23.11.2010 №26 «О некоторых вопросах применения судами законодательства об уголовной ответственности в сфере рыболовства и сохранения водных биологических ресурсов (ч.2 ст.253, ст.ст.256, 258.1 УК РФ)». Кроме того, излагает показания осужденного Н. и приводит содержание протокола осмотра места происшествия от ДД.ММ.ГГГГ и заключения экспертов от ДД.ММ.ГГГГ и от ДД.ММ.ГГГГ, обращая внимание на различие сведений относительно количества рыбы и параметров изъятой рыболовной сети, придя к выводу, что судом достоверно не было установлено общее количества обнаруженной и изъятой рыбы, ее ассортимент, а также количество рыбы, выловленной сетью, в связи с чем не установлен размер ущерба, определяемый в соответствии с Постановлением Правительства РФ №1321 от 03.11.2018 «Об утверждении такс для исчисления размера ущерба, причиненного водным биологическим ресурсам».

Указывает, что параметры сети, отраженные в протоколе осмотра места происшествия отличаются от указанных в заключении эксперта, что свидетельствует о том, что на экспертизу была представлена иная сеть – ставная, тогда как судом при описании преступного деяния указано об использовании плавной сети. Между тем данные виды сетей отличаются, поскольку ставные крепятся на дне водоема с помощью металлических прутьев или дуг и подходят для ловли рыбы в стоячей воде или на небольшом течении, тогда как плавные – свободно плавают по поверхности воды или буксируются за лодкой, и используются для ловли рыбы в местах с течением, согласно Правилам рыболовства для Западно-Сибирского рыбохозяйственного бассейна, утвержденного Приказом Министерства сельского хозяйства РФ от 30.10.2020 №646.

Ссылается на нарушение судом правил оценки доказательств в соответствии с требованиями ст.ст.87, 88 УПК РФ и находит, что выводы суда о доказанности вины Н. допустимыми и достоверными доказательствами, достаточными для постановления обвинительного приговора, не подтверждены, а показания сотрудников полиции КДА, КИС, ССБ, использованные судом для подтверждения содержания составленных ими процессуальных документов и положенные в основу приговора, не могут являться доказательствами по делу.

В апелляционной жалобе осужденный Н. выражает несогласие с принятым решение, считая его вынесенным с нарушением норм процессуального и материального права, неправильным определением обстоятельств, имеющих значение для дела, несоответствием выводов суда обстоятельствам дела.

По доводам жалобы, в ходе осмотра места происшествия на него оказывалось моральное давление, в результате чего случился гипертонический приступ, скорая помощь ему не вызывалась, что подтверждается показаниями свидетеля КДА

Находит, что показания свидетелей ССБ и КДА не соответствующими действительности, пояснения данных лиц о том, что он и С. были замечены на берегу за перебиранием рыбы, а также о том, что они вынимали сеть, фото- и видеоматериалами не подтверждаются, при этом увидеть их было невозможно из-за тумана. Обращает внимание, что следствием не запрашивались сведения о детализации звонков и геолокации по номерам телефонов ССБ, КДА и КИС в целях установления их местоположения. При этом в приговоре отсутствуют доказательства, опровергающие показания о приобретении изъятой рыбы у неизвестных лиц.

Указывает о подмене рыболовной сети, а также ссылается на поддельность подписей осужденных на бирках с вещественными доказательствами и в протоколе осмотра места происшествия, указав, что они с С. не расписывались. При этом судом не был допрошен эксперт, проводивший почерковедческую экспертизу, показания которого могли подтвердить их позицию о фальсификации подписей на бирках вещественных доказательств и в протоколе осмотра места происшествия, и как следствие, доказательств по делу, в частности, рыболовной сети. Указывает на отсутствие при изъятии вещественных доказательств как понятых, как и видеозаписи с фиксацией следственного действия.

Обращает внимание, что на следствии при ознакомлении с материалами дела у него вновь случился гипертонический приступ, в связи с чем он не смог подписать протокол о ознакомления с делом, что исключало возможность направления уголовного дела прокурору.

В возражениях на апелляционные жалобы государственный обвинитель Дорожков А.Ю., считая приговор суда законным, обоснованным и справедливым, просит оставить его без изменения, апелляционные жалобы – без удовлетворения.

Проверив материалы дела, обсудив доводы апелляционных жалоб, выслушав объяснения осужденных Н., С., адвокатов Селивошко А.П., Макаровой О.А., поддержавших доводы жалоб, прокурора Дуденко О.Г. об оставлении приговора без изменения, суд апелляционной инстанции приходит к следующему.

Обстоятельства, подлежащие доказыванию в силу ст.73 УПК РФ, судом по настоящему делу установлены правильно и подробно приведены в приговоре.

Выводы суда о виновности Н. и С. в совершении преступления, за которое они осуждены, основаны на совокупности изложенных в приговоре доказательствах и соответствуют фактическим обстоятельствам, установленным судом. Данные доказательства были объективно исследованы и проверены в судебном заседании и получили свою оценку в соответствии с требованиями ст.ст.17,87,88 УПК РФ, подробно приведены в приговоре.

Несогласие осужденных с положенными в основу приговора доказательствами, как и с их оценкой, не может свидетельствовать о несоответствии выводов суда фактическим обстоятельствам дела, установленным в ходе судебного заседания, и недоказанности виновности Н. и С.

Так, приходя к выводу о виновности осужденных в незаконном вылове водных биологических ресурсов группой лиц по предварительному сговору, с причинением крупного ущерба, суд обосновано сослался, как на доказательства, на показания самих осужденных в той части, в которой они не противоречат установленным судом фактическим обстоятельствам совершенного преступления.

Кроме того, согласно показаниям представителя потерпевшего ТЕН, ДД.ММ.ГГГГ в 09-45 часов на правом берегу Новосибирского водохранилища в районе <адрес> осужденные с применением резиновой лодки с помощью запрещенного орудия лова – ставной сети незаконно добыли рыбу, которая впоследствии была передана экспертам, как и сеть. При вынесении постановления о прекращении дела об административном правонарушении количество рыбы им указывалось на основании протокола об административном правонарушении, он рыбу не пересчитывал.

Показаниями свидетеля КДА – начальника ЛПП в порту Ордынское ЛО МВД России в речном порту Новосибирска установлено, что ДД.ММ.ГГГГ в ходе рейда по левому берегу Новосибирского водохранилища через бинокль в акватории он увидел резиновую лодку на веслах, в которой находилось двое мужчин, осуществляющих выборку сети из воды, после чего они на лодке направились на правый берег в районе <адрес>. Наблюдал он за ними с расстояния не более 1,5 км, погода была ясная. Совместно с государственным инспектором ССБ на катере они подъехали на берег к мужчинам, которые находились возле сети, он включил камеру на телефоне. Первым к ним подошел Н., С. распутывал сеть. Они с ССБ представились, попросили представиться мужчин, после чего С. назвал фамилию С.. Мужчинам было предложено достать добытую рыбу, которая была посчитана, упакована и опечатана, на бирках осужденные расписались, давление на них не оказывалось. Рыба была свежая, ее подсчет осуществлял ССБ, и который, возможно ошибся в подсчете, также тот производил замер сети, которая была частично спутана, с признаками ловли – сырая, с чешуей.

Аналогичные обстоятельства установлены показаниями свидетеля ССБ – государственного инспектора Ордынского отдела государственного контроля, надзора и охраны водных биологических ресурсов и среды их обитания, указавшего, что от КДА ему стало известно, что двое мужчин осуществляли выборку сети из воды. Погода была хорошая, тумана не было, видимость – идеальная, в бинокль было видно хорошо. Они на катере подошли к берегу, где находились данные граждане, которые перебирали рыбу. Те из морозильного ларя выложили свежевыловленную рыбу, которой было более 100 штук. Сеть была мокрая, в слизи и чешуе, также лодка была в чешуе, были явные признаки ловли рыбы. Он измерял сеть, которая была из лески и пригодна к эксплуатации. Сеть местами была спутана и связана. Если в каких-то местах было связано, он производил замеры одним полотном. Если сеть распутать, то она будет длиннее. В протоколе все указанное соответствует действительности, но он не отрицает, что имел место человеческий фактор. Все изъятое было опечатано в присутствии Н. и С..

Эти же обстоятельства установлены показаниями свидетеля КИС – полицейского ЛО МВД России в речном порту Новосибирска, из которых следует, что ДД.ММ.ГГГГ в ходе рейда КДА, находясь на левом берегу Новосибирского водохранилища в районе <адрес> и осматривая через бинокль акваторию, сообщил ему о том, что на акватории, ближе к правому берегу, он видит резиновую лодку на веслах с находящимися в ней двумя мужчинами, осуществляющими действия, схожие с выборкой сети из воды. В дальнейшем КДА направился совместно с ССБ на катере на правый берег в районе <адрес>, куда в дальнейшем прибыл и он. На берегу он увидел осужденных, сеть и рыбу. Мужчинам были разъяснены их права, после чего он произвел осмотр места происшествия, в ходе которого были изъяты ставная сеть из лески, которая была упакована и опечатана, также была изъята рыба – судак, лещ, окунь, карась, плотва, упакована в два мешка и опечатана, изъята лодка ПВХ, упакована и опечатана. Осмотр места происшествия проводился с помощью видеофиксации. Давление на С. и Н. никто не оказывал, подписи осужденные ставили свои. Длину сети измерял ССБ, возможно, сеть была спутана.

Данные показания свидетелей КДА, КИС и ССБ согласуются с протоколами очных ставок между осужденными и указанными лицам, в ходе которых последними даны аналогичные пояснения.

Из показаний ЗВФ, проводившего ихтиологическую судебную экспертизу, следует, что им проводилось две экспертизы – в отношении рыбы и орудия лова. Рыба была двух видов, сеть – ряжевая в три полотна, основное полотно 36 мм. Сеть была запутанная, они ее расправляли. В протоколе осмотра было указано о ее длине в 25 метров, но фактически сеть была гораздо длиннее. Они проводили экспертизу той сети, которая была им предоставлена, при этом поступившие на исследование рыба и сеть были упакованы и опечатаны.

Согласно показаниям свидетеля МАВ, в феврале 2024 года на исследование из ЛО МВД России на <адрес> поступала ставная сеть, упакованная в полимерный мешок и опечатанная, доступ к мешку был недоступен. В ходе обследования сети в различных местах ее полотна была обнаружена чешуя рыб, частично деформированная.

Согласно показаниям свидетеля ДМА, представленная на исследование лодка была упакована в чехол, опечатана, в ней находилась чешуя рыбы в высушенном состоянии, которая по внешнему виду принадлежала к семейству карповых и окуневых рыб. Сеть также была упакована в прозрачный мешок и опечатана, на ее полотне находилась чешуя.

Из показаний свидетеля ИЕА следует, что представленная на исследование сеть была упакована в полиэтиленовый пакет, который был опечатан и вскрывался для исследования, в ходе которого было установлено, что в различных местах полотна сети находилась чешуя рыбы семейства окуневых и карповых.

Не доверять приведенным показаниям представителя потерпевшего и свидетелей у суда оснований не имелось с учетом их последовательности и объективной подтвержденности совокупностью доказательств по делу, признанных относимыми, допустимыми, не противоречащими друг другу, в том числе:

-протоколом осмотра места происшествия от ДД.ММ.ГГГГ – участка местности на правом берегу Новосибирского водохранилища в районе <адрес>, в ходе которого обнаружены и изъяты лодка «АкваОптима» с двумя веслами, сеть из лески (длина которой указана 25 м, высотой 1,5 м, ячеи 35*35 мм), рыба в количестве 264 экз.;

-протоколом от ДД.ММ.ГГГГ осмотра диска с видеозаписью с места происшествия, на которой зафиксированы на берегу реки у лодки С. и Н., пояснивших о ловле рыбы сетью;

-заключением эксперта от ДД.ММ.ГГГГ, согласно выводам которого изъятая в ходе осмотра места происшествия рыба в общем количестве 265 экз. относится к следующим видам: судак – 22 экз., лещ – 17 экз., окунь – 18 экз., сазан – 6 экз., серебряный карась – 2 экз., язь – 1 экз., плотва – 199 экз.; выловлена ставной сетью; принцип лова основан на застревании рыб в ячеях сети и запутывании в сетном полотне; у 48 экз. представленной на экспертизу плотвы обнаружены повреждения: нарушения чешуйного покрова – отсутствие чешуи на теле в местах объячеивания, перед спинным плавником с видимыми углублениями кожного покрова в виде бороздок;

-заключением эксперта от ДД.ММ.ГГГГ, согласно выводам которого изъятое в ходе осмотра места происшествия орудие лова представляет собой ряжевую трехрядную сеть фабричного изготовления, верхняя часть подбора которой представляет собой капроновый шнур, на котором размещены пенопластовые поплавки в количестве 87 шт. Нижняя подбора сети представляет собой капроновый шнур с вплетенными в него грузилами. Шаг ячеи сетного полотна – 36 мм, ячея ряжевого полотна 40 см, сетное полотно изготовлено из мононити (лески), длина сети 41 м, высота сети 1,5 м. Орудие лова относится к объячеивающим орудиям лова – ставным сетям.

Представленная на экспертизу рыба выловлена ставной сетью; принцип лова основан на застревании рыб в ячеях сети и запутывании в сетном полотне; у 48 экз. представленной на экспертизу плотвы обнаружены повреждения: нарушения чешуйного покрова – отсутствие чешуи на теле в местах объячеивания, перед спинным плавником с видимыми углублениями кожного покрова в виде бороздок.

Согласно Правилам рыболовства для Западно-Сибирского рыбохозяйственного бассейна, утвержденных ДД.ММ.ГГГГ, при любительском рыболовстве запрещается применение сетных орудий вылова из лески (мононити). Представленное на экспертизу орудие лова относится к запрещенным орудиям лова на Новосибирском водохранилище в целях промышленного и любительского рыболовства;

-заключением эксперта от ДД.ММ.ГГГГ, согласно выводам которого, чешуя, обнаруженная на ПВХ лодке «АкваОптима», относится к чешуе рыб семейства карповых, к которому в том числе относятся: лещ, серебряный карась, язь, сазан, плотва;

-заключением эксперта № от ДД.ММ.ГГГГ, согласно выводам которого, в кадрах представленных видеозаписей (с места происшествия, с места задержания, лицо, представившееся С.) и на фотоизображениях С. изображено одно и то же лицо;

-заключением эксперта № от ДД.ММ.ГГГГ, согласно выводам которого, в кадрах представленной видеозаписи (лицо, представившееся Н., с места происшествия) и на фотоизображениях Н., вероятно, изображено одно и то же лицо;

-заключениями экспертов № от ДД.ММ.ГГГГ, № от ДД.ММ.ГГГГ, № от ДД.ММ.ГГГГ, согласно выводам которых, на бумажных бирках вещественных доказательств, изъятых в ходе осмотра места происшествия ДД.ММ.ГГГГ, в протоколе осмотра места происшествия от ДД.ММ.ГГГГ подписи от имени С. выполнены, вероятно, С. Ответить в категорической форме не представляется возможным по причинам, указанным в исследовательской части (ответить на вопрос в категорической форме не удалось из-за недостаточного количества представленного сравнительного материала). Ответить на вопрос, Н. или другим лицом выполнены подписи от имени Н., не представилось возможным по причинам, указанным в исследовательской части (не удалось выявить совокупность признаков, достаточную для положительного или отрицательного вывода);

-актами от ДД.ММ.ГГГГ осмотра рыбы со следами объячеивания от сетных орудий лова;

-Правилам рыболовства для Западно-Сибирского рыбохозяйственного бассейна, утвержденными приказом Министерства сельского хозяйства № от ДД.ММ.ГГГГ, согласно которым в Новосибирском водохранилище запрещено применение ставных и плавных сетей.

Кроме того, вина С. и Н. в совершении данного преступления, подтверждается также и иными доказательствами по делу, которые были исследованы в судебном заседании и подробно приведены в приговоре.

Какие-либо противоречия в положенных в основу приговора доказательствах о юридически значимых обстоятельствах, требующие их истолкования в пользу осужденных, которые могли повлиять на выводы суда о доказанности вины С. и Н., по делу отсутствуют.

Версия осужденных о непричастности к инкриминируемому преступлению со ссылкой на приобретение изъятой у них рыбы у неустановленных лиц являлась предметом тщательного исследования судом первой инстанции и обоснованного отвергнута, поскольку не нашла своего объективного подтверждения в ходе судебного разбирательства.

Все представленные сторонами доказательства судом были исследованы, им в приговоре дана надлежащая оценка, при этом приведены мотивы, по которым одни доказательства признаны достоверными, а другие отвергнуты судом. В частности, с приведением соответствующей мотивации в приговоре суд указал, почему он критически отнесся к показаниям С. и Н. о том, что противоправных действий они не совершали, поскольку их доводы опровергаются совокупностью вышеприведенных доказательств, положенных в основу приговора. Данную позицию С. и Н. суд расценил, как избранный способ защиты от предъявленного обвинения, с чем нельзя не согласиться.

Совокупность исследованных судом первой инстанции и проанализированных в приговоре доказательств является достаточной для постановления обвинительного приговора.

Оснований считать, что приговор постановлен на недопустимых и недостоверных доказательствах, как считает сторона защиты, не имеется.

Доводы жалоб, которые сводятся к тому, что свидетели КДА, ССБ и КИС оговорили осужденных, голословны и не подтверждаются материалами дела. Какие-либо причины для оговора допрошенными по делу лицами осужденных, либо наличие у них иной заинтересованности в исходе уголовного дела, равно как и существенные противоречия в их показаниях по обстоятельствам дела, ставящие их под сомнение, и которые повлияли или могли повлиять на выводы и решение суда о виновности осужденных, отсутствуют. Напротив, приведенные показания свидетелей согласуются между собой по основным фактическим обстоятельствам и подтверждают существо установленных судом обстоятельств, при этом нашли подтверждение в иных доказательствах по делу.

Показаниям допрошенных свидетелей суд дал надлежащую оценку, придя к выводу об их достоверности, и обосновано положил их в основу приговора, поскольку неприязненных отношений между свидетелями и осужденными не установлено, перед допросом свидетели были предупреждены об уголовной ответственности за дачу заведомо ложных показаний.

Доводы стороны защиты о недостоверности показаний данных свидетелей в той части, что осужденные были замечены в акватории, когда они осуществляли выборку сети из воды, затем на берегу за перебиранием рыбы, со ссылкой на плохую видимость в условиях тумана, опровергаются представленными ФГБУ «Западно-Сибирское УГМС» сведениями, содержащими данные о погодных условиях ДД.ММ.ГГГГ, подтверждающие пояснения свидетелей о хорошей видимости.

Осмотр места происшествия проведен в соответствии с положениями ст.ст.176, 177 УПК РФ. Составленный по итогам осмотра протокол соответствует требованиям ст.166 УПК РФ. Достоверность сведений, содержащихся в протоколе осмотра, соответствует установленным по делу обстоятельствам, удостоверена отсутствием замечаний от участвовавших лиц, в том числе осужденных, и их подписями, а поскольку в ходе осмотра места происшествия осуществлялось фотографирование, обязательного участия понятых, не требовалось, что согласуется с положениями ч.1.1 ст.170 УПК РФ. В последующем изъятые в ходе осмотра места происшествия видеозаписи осмотрены, признаны вещественными доказательствами по делу. Данных, свидетельствующих об их фальсификации, в материалах дела не имеется, не приведено таковых и в доводах жалоб.

Доводы осужденного Н. об оказанном на него моральном давлении в ходе осмотра места происшествия с его участием и участием С. суд апелляционной инстанции находит надуманными, опровергающимися соответствующим протоколом, из содержания которого усматривается, что участвующим лицам разъяснялись их процессуальные права. После ознакомления с содержанием протокола правильность изложенных в нем сведений осужденные удостоверили своими подписями, замечаний к содержанию протокола, а также каких-либо заявлений, в том числе об оказании на осужденных давления, о том, что они не понимали суть происходящего ввиду болезненного состояния, от С. и Н. не поступило. Данные доводы осужденного Н. опровергаются и содержанием видеозаписи осмотра места происшествия.

Доводы стороны защиты об отсутствии доказательств, что экспертами исследовались именно изъятые в ходе осмотра места происшествия рыба и рыболовная сеть, являются предположительными, опровергаются приведенными доказательствами.

Изымаемые в осмотра места происшествия предметы, в том числе рыба и рыболовная сеть, впоследствии признанные вещественными доказательствами, как следует из показаний свидетелей КДА, ССБ и КИС, были упакованы, что отражено и подтверждено в протоколе подписями всех его участников, в том числе осужденных С. и Н., подписи которых содержатся также и на пояснительных бирках, наклеиваемых на изъятые предметы.

При этом из содержания экспертиз от ДД.ММ.ГГГГ и от ДД.ММ.ГГГГ следует, что экспертам на исследование поступили: изъятая в ходе осмотра места происшествия рыба, упакованная в два мешка белого цвета, опечатанная бумажными бирками с оттисками печати и подписями участвующих лиц, доступ к содержимому без нарушения целостности упаковки невозможен, целостность упаковки не нарушена, а также сеть, упакованная в мешок, опечатанный надлежащим образом, целостность упаковки не нарушена, доступ к содержимому без нарушения целостности упаковки невозможен.

По окончанию экспертиз рыба и сеть были надлежащим образом упакованы и опечатаны бумажными бирками, заверены подписями экспертов и печатью данного экспертного учреждения с пояснительной надписью «Новосибирский филиал ФГБНУ «ВНИРО» («ЗапСибНИРО»).

Таким образом, изъятым вещественным доказательствам была обеспечена сохранность, исключающая их подмену и возможность осмотра экспертами при исследовании иных предметов, вопреки утверждениям стороны защиты.

В дальнейшем ДД.ММ.ГГГГ пакет с сетью был осмотрен дознавателем ШТВ с участием Н., его защитника и специалиста. Согласно протоколу данного следственного действия, доступ к данному вещественному доказательству перед вскрытием пакета отсутствовал. По окончанию осмотра сеть, три бумажные бирки (первоначальные упаковки), лист бумаги с чешуей внутри были упакованы в полимерный пакет, горловина которого опечатана скотчем, под которым имеется бумажная бирка с оттиском печати «ЛО МВД России на <адрес>», на которой расписались все участвующие лица. Замечаний к содержанию протокола не поступило, содержание протокола соответствует фототаблице, качество которой позволяет в полной мере сопоставить с содержанием протокола.

ДД.ММ.ГГГГ следователем РОА был произведен осмотр с применением технических средств фиксации его хода и результатов, в том числе указанного пакета с сетью, в ходе которого для проведения дальнейших следственных действий были изъяты бумажные бирки (первоначальные упаковки), в отношении которых впоследствии были проведены почерковедческие экспертизы. По окончанию осмотра следователем все предметы были упакованы и опечатаны бумажной биркой с оттиском печати «СО ЛО МВД России на ст. Новосибирск» с пояснительной надписью и подписью следователя.

Как следует из протокола судебного заседания, являвшаяся предметом экспертных исследований сеть, которая обозревалась в ходе судебного разбирательства по ходатайству стороны защиты, была упакована и опечатана бумажной биркой с оттиском печати «СО ЛО МВД России на ст. Новосибирск» с пояснительной надписью и подписью следователя РОА

Таким образом, вопреки заявлениям стороны защиты, совокупность исследованных судом доказательств исключает возможность фальсификации доказательств по делу.

Доводы стороны защиты о том, что подписи в протоколах процессуальных действий, на бирках изъятых предметов, признанных вещественными доказательствами, не принадлежат осужденным, суд апелляционной инстанции находит надуманными, поскольку данные доводы опровергаются совокупностью исследованных доказательств, в том числе, показаниями свидетелей КДА, ССБ и КИС, согласующимися с содержанием протокола осмотра места происшествия, свидетельствующим о том, что изъятые предметы были опечатаны в присутствии осужденных, заключениями почерковедческих экспертиз о том, что подписи от имени С. выполнены, вероятно, С., а ответить на вопрос, Н. или другим лицом выполнены подписи от имени Н., не представилось возможным.

При этом тот факт, что данные заключения почерковедческих экспертиз в категоричной форме не подтверждают принадлежность осужденным оспариваемых ими подписей, не свидетельствует и об обратном, поскольку принадлежность подписей в протоколах процессуальных действий и на бирках изъятых предметов именно С. и Н. установлена совокупностью вышеприведенных в приговоре доказательств. Кроме того, как следует из почерковедческих экспертиз, установить в категоричной форме принадлежность подписей осужденным не представилось возможным по причине недостаточного количества представленного сравнительного материала в отношении подписи С. и совокупности признаков, достаточной для положительного или отрицательного вывода в отношении подписи Н., в связи с чем данные выводы экспертов не опровергают принадлежность исследуемых подписей осужденным.

Доводы осужденного Н. об искажении судом в приговоре выводов экспертов несостоятельны, содержание исследованных судом доказательств изложено в приговоре в той части, которая имеет значение для подтверждения либо опровержения значимых для дела обстоятельств; фактов, свидетельствующих о приведении в приговоре показаний допрошенных лиц либо содержания экспертных выводов или иных протоколов следственных действий, документов таким образом, чтобы это искажало существо исследованных доказательств и позволяло им дать иную оценку, отличающуюся от содержащейся в приговоре, судом апелляционной инстанции не установлено.

Каких-либо неясностей или неполноты в выводах эксперта, проводившего почерковедческие экспертизы, судом не установлено, а потому необходимости в вызове эксперта не имелось.

Судебные экспертизы по делу произведены и заключения даны экспертами, обладающими достаточным уровнем специальных познаний и опытом, предупрежденными об уголовной ответственности за дачу заведомо ложных заключений по ст.307 УК РФ. Заключения экспертов соответствуют положениям ст.204 УПК РФ, получены в соответствии с требованиями УПК РФ, являются подробными и конкретными, сомнений в своей достоверности не вызывают, в них изложены содержание и результаты проведенных исследований, содержатся конкретные выводы по поставленным перед экспертами вопросам и их обоснование.

Оснований подвергать сомнению компетентность экспертов и выводы суд апелляционной инстанции, как и суд первой инстанции, не имеет.

Ссылки стороны защиты на расхождения данных о количестве и видовой принадлежности изъятой у осужденных рыбы, параметров рыболовной сети, отраженных в процессуальных протоколах, относительно установленным по результатам экспертных исследований, являлись предметом судебной проверки и оценки и обоснованно отвергнуты с приведением убедительных мотивов, с которыми соглашается апелляционный суд.

Кроме того, суд апелляционной инстанции полагает необходимым отметить, что сотрудники правоохранительных органов не обладают специальными познаниями в области классификации и определения видов рыб, а общее количество изъятой ими у осужденных рыбы расхождений не имеет, при этом точное определение ее количества по видовой принадлежности установлено по результатам проведенной экспертизы от ДД.ММ.ГГГГ.

Ссылки стороны защиты на то, что рыболовная сеть, описанная в протоколе осмотра места происшествия, по своим характеристикам отличается от указанной в приговоре, не свидетельствуют о недопустимости доказательств и о неверном определении запрещенного орудия лова, использованного осужденными, о чем обоснованно сделан вывод в приговоре, с которым соглашается суд апелляционной инстанции. В судебном заседании было достоверно установлено, что расхождения при измерении сети, изготовленной лески, возникли по той причине, что при изъятии в ходе осмотра места происшествия сеть была спутана, при проведении экспертизы были установлены ее точные размеры.

При этом доводы адвоката Маллаева П.Я. в апелляционной жалобе, аналогичные изложенным защитником Селивошко А.П. в суде апелляционной инстанции, о том, что в ходе осмотра места происшествия была изъята не свежевыловленная, а замороженная рыба, изображенная на фототаблице к протоколу, являются произвольным суждением, основанном на предположениях, и не могут быть приняты во внимание, как не основанные на установленных по делу обстоятельствах.

То обстоятельство, что лишь на 48 экземплярах рыбы установлены признаки объячеивания от рыболовной сети, не свидетельствует о недоказанности вины осужденных в добыче (вылове) ими запрещенным орудием лова – рыболовной сетью всей изъятой у них рыбы с учетом совокупности иных вышеприведенных доказательств по делу, в том числе заключений экспертов, согласно выводам которых, вся представленная на исследование рыба выловлена ставной сетью.

Обстоятельств, указывающих на фальсификацию доказательств, судом не установлено, и не усматривается судом апелляционной инстанции после проверки доводов стороны защиты.

Таким образом, суд обоснованно не усмотрел нарушений уголовно-процессуального закона при сборе доказательств, как при возбуждении уголовного дела, так и проведении следственных и процессуальных действий по уголовному делу, которые давали бы основания для признания их недопустимыми и исключении из числа доказательств.

Исследовав вышеприведенные доказательства, суд правильно оценил их по правилам ст.88 УПК РФ с точки зрения относимости, допустимости, достоверности, а все собранные доказательства в совокупности – достаточности для вынесения обвинительного приговора. При этом суд привел мотивы, по которым принял за основу вышеперечисленные доказательства в качестве достоверных и допустимых, и отверг иные, в приговоре приведены и в достаточной степени обоснованы. Доводы стороны защиты, аналогичные изложенным в суде апелляционной инстанции, нашли свое отражение в приговоре и получили надлежащую оценку. Оснований, предусмотренных ст.75 УПК РФ, для признания приведенных доказательств недопустимыми, не установлено, а поэтому ссылка на них в приговоре является обоснованной.

Каких-либо противоречий, ставящих под сомнение выводы суда о виновности С. и Н., о юридически значимых для разрешения дела обстоятельствах, признанные судом достоверными и приведенные в приговоре доказательства не содержат, напротив, они взаимосогласуются между собой.

Все без исключения доводы и версии стороны защиты о невиновности осужденных, аналогичные изложенным в апелляционном суде, являлись предметом проверки судом первой инстанций и были обоснованно отвергнуты, как необоснованные и противоречащие материалам дела, а потому доводы стороны защиты о недоказанности вины С. и Н. несостоятельны, так как опровергаются доказательствами, детально указанными и оцененными судом в приговоре, не доверять которым не имеется оснований и у суда апелляционной инстанции.

Все мотивы, по которым суд первой инстанции отклонил изложенные стороной защиты версии, приведены в приговоре, являются логичными и правильными, основаны на исследованных судом путем сопоставления и анализа доказательств, и данные выводы суда не опровергают. Правильность оценки судом первой инстанции доказательств у апелляционного суда сомнений не вызывает.

Оснований согласиться с доводами стороны защиты о том, что суждения, приведенные судом при оценке доказательств, являются предположениями, что имел место избирательный, необоснованный и немотивированный подход суда к оценке показаний допрошенных лиц и письменных доказательств, не имеется.

Несогласие стороны защиты с правильной оценкой исследованных в судебном заседании доказательств, как положенных в основу обвинительного приговора, так и отвергнутых судом с приведением убедительных мотивов, само по себе безусловным основанием для их переоценки не является и о несоответствии выводов суда фактическим обстоятельствам дела, установленным в ходе судебного разбирательства, не свидетельствует.

Проверив все доводы в защиту осужденных, доказательства, представленные как стороной обвинения, так и стороной защиты, сопоставив их друг с другом с точки зрения относимости, допустимости и достоверности, как каждое в отдельности, так и в совокупности, оценив имеющиеся противоречия, суд пришел к обоснованному выводу об их достаточности для разрешения дела. Положенные судом в основу приговора доказательства содержат исчерпывающие сведения об обстоятельствах, подлежащих обязательному доказыванию в соответствии со ст.73 УПК РФ, имеющих значение для постановления в отношении С. и Н. обвинительного приговора.

Квалифицирующие признаки нашли свое объективное подтверждение, убедительные мотивы в обоснование принятого решения приведены в приговоре. В том числе, судом сделан правильный вывод относительно предварительной договоренности осужденных на совершение преступления, о чем свидетельствует заблаговременное приготовление к преступлению рыболовной сети, с которой осужденные прибыли на место, а также четкость и согласованность действий во время незаконной добычи (вылова) водных биологических ресурсов.

Размер причиненного ущерба 142 010 рублей определен судом правильно, на основе справки, составленной на основании «Такс для исчисления размера ущерба, причиненного водным биологическим ресурсам», утвержденных постановлением Правительства РФ от 03.11.2018 №1321, и является крупным.

Таким образом, все обстоятельства, подлежащие доказыванию, установлены судом верно. Основываясь на исследованных в судебном заседании доказательствах, суд первой инстанции правильно установил фактические обстоятельства по делу.

Вместе с тем, в описании преступного деяния, признанного судом доказанным, при указании вида запрещенного орудия лова – рыболовной сети судом ошибочно указано, что изъятая у осужденных сеть является плавной, тогда как согласно заключению эксперта от ДД.ММ.ГГГГ, указанное орудие лова относится к ставным сетям.

При таких обстоятельствах, данная ошибка подлежит исправлению путем исключения из описания преступного деяния указания на вид рыболовной сети как плавной, что не ухудшает положение осужденных и не нарушает их право на защиту, поскольку индивидуальные характеристики рыболовной сети судом отражены в соответствии с заключением эксперта.

При этом аналогичное указание в обвинительном заключении об использовании осужденными плавной рыболовной сети, также не нарушает право на защиту осужденных с учетом указания органом следствия индивидуальных характеристик данного орудия вылова рыбы, а также принимая во внимание, что Правилам рыболовства для Западно-Сибирского рыбохозяйственного бассейна, утвержденными приказом Министерства сельского хозяйства №646 от 30.10.2020, в Новосибирском водохранилище запрещено применение как ставных, так и плавных сетей.

На основе анализа и оценки доказательств действия С. и Н., каждого из них, судом верно квалифицированы по ч.3 ст.256 УК РФ как незаконная добыча (вылов) водных биологических ресурсов, с причинением крупного ущерба, совершенная группой лиц по предварительному сговору.

Оснований для иной квалификации действий осужденных либо их оправдания, суд апелляционной инстанции не усматривает.

Каких-либо нарушений УПК РФ, которые бы путем лишения или ограничения прав участников уголовного судопроизводства, повлияли или могли повлиять на постановление законного, обоснованного и справедливого приговора, ни в ходе досудебного производства, ни при рассмотрении уголовного дела, судом апелляционной инстанции не установлено.

Вопреки доводам осужденного Н., протокол ознакомления с материалами дела на предварительном следствии в порядке выполнения требований ст.217 УПК РФ, график ознакомления свидетельствуют, что осужденный отказался от подписи в указанных документах по своему усмотрению, что не свидетельствует о нарушении его права на защиту. Отказ от подписи удостоверен следователем и двумя понятыми в соответствии с положениями ст.167 УПК РФ.

Предусмотренных ст.237 УПК РФ оснований для возвращения уголовного дела прокурору не имелось.

Судебное следствие по делу проведено полно и объективно, в установленном уголовно-процессуальным законом порядке, с соблюдением всех принципов уголовного судопроизводства. Оснований для вывода о нарушении равенства сторон в ходе судебного разбирательства не установлено. Ходатайства сторон судом первой инстанции были разрешены в полном соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона. Необоснованных отказов в удовлетворении ходатайств не установлено. Протокол судебного заседания изготовлен согласно требованиям ст.259 УПК РФ.

Наказание осужденным назначено с соблюдением требований ст.ст.6, 60 УК РФ, соразмерно содеянному, с учетом всех имеющих значение сведений, характера и степени общественной опасности совершенного преступления, конкретных обстоятельств дела, данных о личности С. и Н., влияния назначенного наказания на исправление осужденных и на условия жизни их семей, а также совокупности смягчающих наказание обстоятельств и отсутствия отягчающих обстоятельств.

При этом судом в должной степени учтены смягчающие наказание каждого осужденного обстоятельства – явки с повинной, в качестве которых суд учел их письменные объяснения, совершение преступления впервые, возраст осужденных.

Обстоятельств, которые бы подлежали обязательному признанию смягчающими на основании ч.1 ст.61 УК РФ, но не были таковыми признаны судом, по делу не имеется.

Мотивы разрешения всех вопросов, касающихся назначения С. и Н. наказания, в том числе, необходимость назначения каждому из них наказания в виде лишения свободы с учетом требований ч.1 ст.62 УК РФ и с применением правил ст.73 УК РФ, отсутствие оснований для применения положений ст.64 УК РФ, в приговоре приведены и не вызывают сомнений в своей правильности.

С достаточной полнотой мотивировал свои выводы суд и об отсутствии оснований для изменения категории преступления по правилам ч.6 ст.15 УПК РФ.

При этом правовых оснований, предусмотренных ст.53.1 УК РФ, для замены наказания в виде лишения свободы на принудительные работы не имелось.

Суд счел возможным не назначать осужденным дополнительное наказание в виде лишения права занимать определенные должности или заниматься определенной деятельностью, альтернативно предусмотренное санкцией ч.3 ст.256 УК РФ.

По своему виду и размеру назначенное каждому осужденному наказание отвечает требованиям закона, соразмерно содеянному, и оснований для признания его несправедливым не имеется.

Нарушений уголовного и уголовно-процессуального законов, влекущих отмену либо внесение иных изменений приговора, из материалов дела не усматривается.

На основании изложенного и руководствуясь ст.ст.389.20, 389.28 УПК РФ, суд апелляционной инстанции

П О С Т А Н О В И Л:

приговор Ордынского районного суда <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ в отношении С., Н. изменить.

Исключить из описания преступного деяния указание на вид рыболовной сети как плавной.

В остальной части приговор оставить без изменения, апелляционные жалобы осужденного Н., адвокатов Маллаева П.Я., Шеньшина Ю.Н. – без удовлетворения.

Апелляционное постановление может быть обжаловано в Восьмой кассационный суд общей юрисдикции в порядке, установленном главой 47.1 УПК РФ, в течение шести месяцев со дня вступления приговора в законную силу через суд первой инстанции и рассматриваются в порядке, предусмотренном статьями 401.7, 401.8 УПК РФ.

Осужденные вправе ходатайствовать об участии в рассмотрении уголовного дела судом кассационной инстанции.

Председательствующий (подпись) Носовец К.В.

Копия верна:

Судья

Новосибирского областного суда Носовец К.В.