Апелляционное постановление № 22-619/2026 от 21 апреля 2026 г.

Апелляционное дело № 22-619/2026 судья Князева Т.М.
АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ 22 апреля 2026 года город Чебоксары Верховный Суд Чувашской Республики в составе: председательствующего судьи Фадеевой О.М., при ведении протокола помощником судьи Алексеевой Н.Ф., с участием прокурора Матвеевой И.В., осужденного (гражданского ответчика) ФИО2, адвоката Скворцова А.Б., рассмотрел в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционному представлению и.о.прокурора Моргаушского района Чувашской Республики Каюкова А.М., апелляционным жалобам потерпевших Потерпевший №1, Потерпевший №2, адвоката Скворцова А.Б. на приговор Моргаушского районного суда Чувашской Республики от 02 марта 2026 года в отношении ФИО2, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, <данные изъяты>, несудимого. Заслушав доклад судьи Фадеевой О.М., выступления участников процесса, суд апелляционной инстанции у с т а н о в и л : Приговором Моргаушского районного суда Чувашской Республики от 02 марта 2026 года ФИО2 осужден по ч.2 ст.109 УК РФ к наказанию в виде ограничения свободы на срок 1 год, с установлением на основании ст. 53 УК РФ следующих ограничений: - не изменять место жительства или пребывания без согласия специализированного государственного органа, осуществляющего надзор за отбыванием осужденными наказания в виде ограничения свободы, - не выезжать за пределы территории муниципального образования <адрес> муниципальный округ Чувашской Республики без согласия специализированного государственного органа, осуществляющего надзор за отбыванием осужденными наказания в виде ограничения свободы На ФИО2 возложена обязанность являться в специализированный государственный орган, осуществляющий надзор за отбыванием осужденными наказания в виде ограничения свободы, один раз в месяц для регистрации в дни, установленные этим органом. Мера пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении оставлена без изменения до вступления приговора в законную силу. Разрешены гражданские иски потерпевших и постановлено взыскать с ФИО2 компенсацию морального вреда в пользу Потерпевший №2 в размере 500 000 рублей, в пользу Потерпевший №1 - 150 000 рублей. Производство по иску потерпевшего ФИО1 о взыскании с ФИО2 компенсации морального вреда прекращено на основании ст. 220 ГПК РФ в связи со смертью гражданского истца. По делу разрешены вопросы о судьбе вещественных доказательств и об аресте имущества осужденного. ФИО2 признан виновным в причинении смерти по неосторожности вследствие ненадлежащего исполнения своих профессиональных обязанностей. Преступление совершено 2 августа 2025 года вд.<адрес> Республики при обстоятельствах, подробно изложенных в приговоре. В судебном заседании ФИО2 виновным себя не признал. В апелляционном представлении и.о. прокурора Моргаушского района Чувашской Республики Каюков А.М. считает приговор незаконным, необоснованным, несправедливым и подлежащим отмене, ввиду не соответствия выводов суда фактическим обстоятельствам дела, нарушении уголовно-процессуального закона, неправильном применении уголовного закона и назначении чрезмерно мягкого наказания. Считает, что приведенные в приговоре выводы суда о недопустимости показаний потерпевших Потерпевший №1, Потерпевший №2, ФИО1, свидетеля ФИО12 в части, основанной на догадке, предположении, слухе и в части, в которой они не могли указать источник своей осведомленности (абз.3 стр.20), не соответствуют фактическим обстоятельствам дела. Указанные лица в ходе судебного и предварительного следствия дали подробные показания, их содержание не основано на догадке, предположении, слухе, в них указано об источниках осведомленности. В приговоре не указано, в какой именно части показания данных лиц признаны недопустимыми. Также считает не соответствующими фактическим обстоятельствам дела выводы суда об исключении нарушений ФИО2 пунктов 1.3, 1.5 ПДД и указания, что он не выбрал безопасную скорость движения и не принял меры к снижению скорости, не использовал зеркала заднего вида при движении и маневрировании автомобиля задним ходом, о совершении столкновения с ФИО15, причинении ей нравственных страданий, физической боли (абз.1, 3 стр.23). Полагает, что указанные обстоятельства установлены совокупностью исследованных в ходе судебного следствия доказательств. Выражает несогласие с решением суда об отказе государственному обвинителю в удовлетворении ходатайств об оглашении показаний потерпевшего Потерпевший №2, свидетелей Свидетель №4 и ФИО12, данных в ходе предварительного расследования, указывая на наличие к этому оснований, предусмотренных ч.3 ст.281 УПК РФ. Полагает, что судом нарушены требования ч.3 ст.47 УК РФ ввиду не назначения осужденному дополнительного наказания. Указывает, что управление транспортными средствами не является для ФИО2 единственным видом предпринимательской деятельности и его единственной профессией. В связи с этим считает, что лишение ФИО2 данного права не ограничивает его в осуществлении предпринимательской деятельности по управлению транспортными средствами с привлечением иных лиц.

Указывает, что в нарушение ч.1 ст.110, п.17 ч.1 ст.299 УПК РФ при отсутствии необходимости в мере пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении решение об отмене данной меры пресечения судом при постановлении приговора не принято. По указанным основаниям просит приговор отменить и вынести обвинительный приговор. Одновременно и.о.прокурора Моргаушского района Чувашской Республики Каюков А.М. в апелляционных представлениях выражено несогласие с решением суда, принятым 06 февраля 2026 г. по итогам предварительного слушания об исключении из перечня доказательств и признании недопустимым доказательством протокола осмотра места происшествия от 27 октября 2025 г., а также с постановлением суда о возвращении прокурору апелляционного представления, поданного на постановление 06 февраля 2026 г. в части признании доказательств недопустимыми. Автор представлений считает, что судом сделан необоснованный вывод о несоответствии протокола осмотра места происшествия от 27.10.2025 требованиям УПК РФ и о его исключении из числа доказательств. Также выражает несогласие с выводами суда об удовлетворении ходатайства адвоката об истребовании медицинских документов о состоянии здоровья ФИО15, поскольку данные документы не имеют значение для рассматриваемого уголовного дела. Просит постановления суда от 06 и 16 февраля 2026 г. отменить ввиду неправильного применения уголовно-процессуального закона. В апелляционных жалобах потерпевшие Потерпевший №1 и Потерпевший №2 считают приговор несправедливым ввиду чрезмерной мягкости назначенного ФИО2 наказания. Также выражают несогласие с размером компенсации морального вреда. В обоснование жалоб указывают, что ФИО2 вину не признал, в содеянном не раскаялся, извинения не попросил. Полагают, что имелись все основания для назначения ФИО2 более строгого наказания и дополнительного наказания в виде лишения права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами. Не согласны с выводами суда о том, что раздельное проживание с погибшей и степень родства является существенным основанием для значительного снижения размера компенсации морального вреда, что Потерпевший №1 не испытала физических страданий в связи с гибелью родного человека. Просят приговор изменить, назначить ФИО2 более строгое наказание с назначением дополнительного наказания в виде лишения права заниматься определенной деятельностью и увеличить размер компенсации морального вреда. В апелляционной жалобе с дополнениями адвокат Скворцов А.Б. считает приговор незаконным и подлежащим отмене в виду несоответствия выводов суда, изложенных в приговоре, фактическим обстоятельствам уголовного дела, установленным судом первой инстанции; существенного нарушения уголовно-процессуального закона и неправильного применения уголовного закона. Полагает, что суд ошибочно пришел к выводу о доказанности вины ФИО2 в совершении преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 109 УК РФ. Считает недопустимым доказательством протокол от 12.12.2025, в ходе которого был осмотрен автомобиль «<данные изъяты>», изъятый протоколом осмотра места происшествия от 27.10.2025, признанным судом недопустимым доказательством и исключенным из перечня доказательств. Полагает, что суд незаконно и необоснованно отказал в удовлетворении ходатайства о признании недопустимыми доказательствами и исключения из перечня доказательств протокола осмотра от 12.12.2025 и автомобиля «<данные изъяты>», выводы суда о законности получения указанных доказательств не соответствуют действительности, поскольку органами предварительного расследования нарушен установленный уголовно-процессуальным законом порядок собирания и закрепления доказательств. Также считает недопустимым доказательством заключение трасологической судебной экспертизы от 02.10.2025. Указывает, что суд первой инстанции не дал оценки доводу стороны защиты о том, что следователь постановил назначить ситуационную экспертизу, а эксперт дал заключение по трасологическому исследованию. Данные исследования принципиально различны, имеют разные цели, методики и последовательность выполнения, несмотря на то, что относятся к медико-криминалистической экспертизе. Кроме этого выражает несогласие с выводами суда о том, что несмотря на допущенную описку при постановке следователем вопроса, этот вопрос был понятен эксперту и на него дан ответ в рамках уголовного дела. Считает, что указанные выводы суда основаны на предположениях и догадках, поскольку ни следователь, ни эксперт в судебном заседании не были допрошены, сторонам неизвестно какой вопрос хотел поставить следователь и как его понял эксперт. Каким образом суд пришел к выводу о допущенной следователем описке, была ли это описка и о том, что эксперту вопрос был понятен, не установлено. В связи с этим считает, что выводы эксперта ФИО13 основаны на предположении относительно поставленного вопроса о наличии чего-либо на кожном лоскуте трупа ФИО15 Автор жалобы считает, что отсутствие у погибшей переломов костей и повреждений внутренних органов, с учетом показаний эксперта ФИО14 в суде, говорит о том, что на момент наезда грузового автомобиля тело ФИО15 находилось под значительным слоем зерна, поскольку следы протекторов шин на ее теле начинаются с ног и заканчиваются немного выше пояса. При выходе из автомобиля до заезда под ангар ФИО2 физически не мог видеть и предполагать возможное нахождение человека в куче зерна. В приговоре не указано по каким основаниям при наличии противоречивых доказательств, имеющих существенное значение, суд принял показания свидетеля Свидетель №6 и отверг показания эксперта ФИО14, которые, по мнению адвоката, подтверждают невиновность ФИО2 и доказывают, что ФИО22 была зарыта в зерновую кучу до разгрузки очередной партии зерна с кузова управляемого им автомобиля. Выводы суда о нарушении ФИО2 ПДД и Правил по охране труда в сельском хозяйстве не подтверждаются собранными по делу доказательствами и противоречат показаниям ФИО2, о том, что перед заездом под навес он убеждался в безопасности своего маневра. Данные показания не опровергнуты, противоречия судом не устранены. Указывает, что суд не дал оценки противоправному поведению погибшей ФИО15, нарушению ею техники безопасности, Инструкции по охране труда для рабочего полеводческой бригады и Правил по охране труда в сельском хозяйстве, с учетом которых она не должна была находиться в зоне разгрузки зерна. В связи с этим считает, что суд незаконно взыскал с ФИО2 компенсацию морального вреда в пользу потерпевших и необоснованно не применил положения ст.1083 ГК РФ. По указанным основаниям просит приговор отменить и вынести оправдательный приговор. Участвующий в заседании суда апелляционной инстанции прокурор предложил отменить приговор с передачей уголовного дела на новое рассмотрение со ссылкой на существенное нарушение судом уголовного и уголовно-процессуального законов, указывая на противоречивые выводы суда первой инстанции. Проверив материалы уголовного дела, обсудив доводы апелляционных жалоб, суд апелляционной инстанции приходит к следующему. В соответствии с п.1, п.2 ст.389.15 УПК РФ несоответствие выводов суда, изложенных в приговоре, фактическим обстоятельствам уголовного дела, установленным судом первой инстанции, и существенное нарушение уголовно-процессуального закона являются основанием отмены судебного решения в апелляционном порядке. Согласно действующему законодательству (ст.297 УПК РФ и правовой позиции Верховного Суда РФ, изложенной в Постановлении Пленума Верховного Суда РФ «О судебном приговоре») приговор должен быть законным и обоснованным, помимо прочего постановленным с учетом положений УПК РФ и на основе надлежаще проведенного с соблюдением принципов уголовного судопроизводства судебного разбирательства, который признается таковым в случае соответствия всем требованиям уголовно-процессуального законодательства. Согласно ст.297 УПК РФ описательно-мотивировочная часть обвинительного приговора должна соответствовать требованиям ст.307 УПК РФ и приговор должен содержать описание преступного деяния, признанного судом доказанным, с указанием места, времени, способа его совершения,формы вины, мотивов, целей и последствий преступления. Указанные требования закона судом при постановлении приговора не соблюдены. Органами предварительного следствия действия ФИО2 квалифицированы по ч.2 ст.109 УК РФ как причинение смерти по неосторожности. В силу ст.26 УК РФ преступлением, совершенным по неосторожности, признается деяние, совершенное по легкомыслию или небрежности. Преступление признается совершенным понебрежности, если лицо не предвидело возможности наступления общественно опасных последствий своих действий (бездействия), хотя при необходимой внимательности и предусмотрительности должно было и могло предвидеть эти последствия. Преступление признается совершенным полегкомыслию, если лицо предвидело возможность наступления общественно опасных последствий своих действий (бездействия), но без достаточных к тому оснований самонадеянно рассчитывало на предотвращение этих последствий. Рассмотрев уголовное дело в отношении ФИО2, суд при изложении обстоятельств совершения инкриминированного органом предварительного расследования деяния установил, что 02 августа 2025 года около 12:40 ФИО2, будучи индивидуальным предпринимателем, на основании заключенного между ним и СХПК им. <данные изъяты> договора перевозки зерна № 1 от 23.07.2025, находясь в помещении крытого ангара по <адрес>, при исполнении своих профессиональных обязанностей водителя автомобиля, во время выполнения им и иными работниками СХПК сельскохозяйственных работ по уборке и сушке озимой пшеницы на не обустроенном, не приспособленном и не используемом для движения транспортных средств участке, управляя грузовым автомобилем марки «<данные изъяты>» с г.р.з. №, двигаясь задним ходом с целью выгрузки зерна из кузова, зная о том, что по ходу движения сзади автомобиля могут находиться люди, в том числе и рабочий полеводческой бригады ФИО15, в нарушение требований п.8.12 Правил дорожного движения Российской Федерации, п.389 Правил по охране труда в сельском хозяйстве, утвержденных приказом Минтруда России от 27.10.2020 № 746н, по неосторожности, не предвидя возможности наступления общественно опасных последствий своих действий, перед движением автомобиля задним ходом не убедился в его безопасности, не прибег к помощи других лиц, имея на то реальную возможность ввиду нахождения вблизи людей, чем поставил себя в условия при которых при возникновении опасности для движения управляемого им транспортного средства не смог своевременно отреагировать на появление в пути его движения ФИО15 и принять меры к полной остановке своего транспортного средства, в связи с чем совершил на неё наезд. В это же время ФИО2 по неосторожности, не осознавая о совершении наезда на ФИО15 и нахождении ее после этого около заднего борта кузова в зоне выгрузки зерна, не выходя из кабины выгрузил не менее 7 тонн зерен озимой пшеницы, отчего ФИО15 оказалась под зерновой массой, не позволившей ей самостоятельно выбраться наружу. В результате указанных действий ФИО2, вследствие ненадлежащего исполнения своих профессиональных обязанностей, не предусмотрев возникновение опасной ситуации в процессе управления транспортным средством и выполнения разгрузочных работ, не предприняв меры по ее предотвращению, хотя при необходимой внимательности и предусмотрительности должен был и мог предвидеть эти последствия, ФИО15 причинены телесные повреждения, в т.ч. повлекшие тяжкий вред здоровью, в виде механической асфиксии, от которой она скончалась на месте происшествия через короткий промежуток времени. Таким образом судом установлено, что неосторожное преступление совершено ФИО2 в форме небрежности, поскольку он не предвидел возможности наступления смерти ФИО15, хотя при необходимой внимательности и предусмотрительности должен был и мог это предвидеть. Эта же форма вины по отношению к совершенному ФИО2 преступлению была указана и в предъявленном ему обвинении. Вместе с тем изложенные в приговоре выводы суда содержат существенные противоречия с установленными обстоятельствами дела, которые повлияли или могли повлиять на решение вопроса о виновности или невиновности осужденного ФИО2 и правильность применения уголовного закона. Так, в описательно-мотивировочной части приговора на стр.23 (абзац 8) суд указал, что последствия в виде смерти потерпевшей ФИО15 наступили в результате неосторожных действий ФИО2 и в его деянии имеются признаки преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 109 УК РФ, так как он предвидел возможность наступления общественно опасных последствий своих действий (бездействия), но без достаточных к тому оснований самонадеянно рассчитывал на предотвращение этих последствий. В данном случае суд пришел к выводу о совершении ФИО2 неосторожного преступления в форме легкомыслия, в то время как ему было предъявлено обвинение в совершении неосторожного преступлениявформе небрежности. При таких обстоятельствах изложенные в приговоре выводы суда, касающиеся вида неосторожной формы вины, содержат существенные противоречия, так как суд указал в приговоре о совершении осужденным неосторожного преступления, каквформе небрежности, так ив форме легкомыслия. Кроме того, согласно ст. 267 УПК РФ в подготовительной части судебного заседания председательствующий должен разъяснить подсудимому его права в судебном заседании, предусмотренные ст. 47 УПК РФ. Как следует из протокола и аудиозаписи судебного заседания, предусмотренные ст. 47 УПК РФ права ФИО2 ни в подготовительной части судебного заседания 16 февраля 2026 года, ни в последующих стадиях в ходе судебного разбирательства судом не разъяснялись. Вместе с тем, согласно разъяснениям, содержащимся в п. 3 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 30 июня 2015 года N 29 (ред. от 09.12.2025) «О практике применения судами законодательства, обеспечивающего право на защиту в уголовном судопроизводстве», исходя из взаимосвязанных положений ч. 1 ст. 11, ч. 2 ст. 16 УПК РФ обязанность разъяснить обвиняемому его права и обязанности, а также обеспечить возможность реализации этих прав в ходе судебного производства возлагается на суд. Предусмотренные нормами уголовно-процессуального закона права должны быть разъяснены в объеме, определяемом процессуальным статусом лица, в отношении которого ведется производство по делу, с учетом стадий и особенностей различных форм судопроизводства. Невыполнение судом вышеуказанных требований уголовно-процессуального закона поставило под сомнение реализацию гарантий государства на судебную защиту прав гражданина и человека, установленных статьей 46 Конституции Российской Федерации. Наличие в материалах дела распечатанных положений уголовно-процессуального закона, касающихся прав обвиняемого (ч.1 ст.16, ст.ст.47, 50-52, 292, 293, 316, 317 УПК РФ), и подписанных обвиняемым ФИО2 в ходе предварительного слушания 06 февраля 2026 г., об обратном не свидетельствует, поскольку данная стадия не относится к рассмотрению уголовного дела по существу, и не освобождает суд от необходимости разъяснить подсудимому в соответствии со ст. 267 УПК РФ его права в судебном заседании. Положений, свидетельствующих о возможности не разъяснять права подсудимому в подготовительной части судебного заседания в случае проведения предварительного слушания, ст.267 УПК РФ не содержит. Кроме того из протокола и аудиозаписи судебного заседания от 16 февраля 2026 г. следует, что суд, признав Потерпевший №2 потерпевшим и допустив к участию в деле, в нарушение ч.1 ст.266 УПК РФ не объявил ему состав суда и не сообщил, кто является обвинителем, защитником, потерпевшим, гражданским истцом, гражданским ответчиком, а также секретарем судебного заседания, при том, что потерпевший пользуется равными со стороной защиты правами, в т.ч. на заявление отводов. Таким образом, допущенные нарушения уголовно-процессуального закона являются существенными, повлиявшими на исход дела, искажающими саму суть правосудия и смысл судебного решения как акта правосудия, которые лишили ФИО2 возможности осуществления гарантированных законом прав на справедливое судебное разбирательство, что повлияло на исход дела и законность приговора. Поскольку данные нарушения не устранимы в суде апелляционной инстанции, приговор подлежит отмене с передачей уголовного дела на новое судебное разбирательство в тот же суд первой инстанции в ином составе со стадии подготовки к судебному заседанию.

В силу ч. 4 ст. 389.19 УПК РФ изложенные в апелляционной жалобе адвоката доводы о неверном установлении фактических обстоятельств дела, невиновности ФИО2, нарушениях уголовного и уголовно-процессуального законов, допущенных при собирании и закреплении доказательств в ходе предварительного расследования, а также изложенные в апелляционном представлении доводы по вопросу допустимости протокола осмотра места происшествия от 27.10.2025, оценке не подлежат ввиду недопустимости предрешения вопросов, которые должны стать предметом надлежащей проверки и оценки судом первой инстанций при новом рассмотрении уголовного дела. Также судом первой инстанции подлежат проверке иные доводы, изложенные в апелляционном представлении и жалобах потерпевших. Оснований для отмены постановления суда от 16 февраля 2026 г. о возвращении прокурору апелляционного представления на постановление от 06 февраля 2026 г., не имеется, поскольку данное судебное решение соответствует положениям ст.389.2 УПК РФ и не повлекло нарушения либо ограничения прав стороны обвинения на обжалование приговора, чем прокурор реально воспользовался. При этом суд апелляционной инстанции оставляет без рассмотрения доводы апелляционного представления о незаконности судебного решения от 06 февраля 2026 г. о признании недопустимым доказательством протокола осмотра места происшествия от 27 октября 2025 г., поскольку при отмене приговора и передаче уголовного дела на новое судебное разбирательство суд апелляционной инстанции не вправе предрешать вопросы достоверности или недостоверности того или иного доказательства, кроме того данное решение не является обязательным для суда при повторном рассмотрении уголовного дела. С учетом обстоятельств дела и данных о личности ФИО2 суд апелляционной инстанции считает необходимым оставить меру пресечения в отношении него без изменения - подписку о невыезде и надлежащем поведении. Руководствуясь ст.389.15, 389.20, 389.28 УПК РФ, суд апелляционной инстанции п о с т а н о в и л : Приговор Моргаушского районного суда Чувашской Республики от 02 марта 2026 года в отношенииФИО2 отменить, уголовное дело передать на новое судебное рассмотрение в тот же суд в ином составе со стадии подготовки к судебному заседанию. Меру пресечения в отношении ФИО2 оставить без изменения – подписку о невыезде и надлежащем поведении. Апелляционное постановление может быть обжаловано в кассационном порядке в Шестой кассационный суд общей юрисдикции по правилам главы 47.1 УПК РФ. Председательствующий