Апелляционное постановление № 22-1485/2024 от 27 августа 2024 г. по делу № 1-146/2024

Судья ФИО1 Дело № 22-1485


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

город Иваново 27 августа 2024 года

Ивановский областной суд в составе:

председательствующего судьи Алексеевой Г.Н.,

при секретаре Беляковой А.Ю.,

с участием:

прокурора Краснова С.В.,

потерпевшей ФИО2,

представителя потерпевшей – адвоката Мателиной А.Ю.,

осужденной ФИО1,

адвоката Солонухи К.А.,

рассмотрел в открытом судебном заседании апелляционные жалобы осужденной и ее защитника - адвоката Солонухи К.А. на приговор Ленинского районного суда города Иваново от 17 июня 2024 года, которым

ФИО1, <данные изъяты>,

осуждена по ч.1 ст.264 УК РФ к наказанию в виде ограничения свободы на срок 7 месяцев с лишением права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами, на срок 1 год.

В соответствии со ст. 53 УК РФ в отношении ФИО1 установлены соответствующие ограничения и обязанность в виде явки в специализированный государственный орган.

Постановлено взыскать с осужденной ФИО1 в пользу потерпевшей ФИО2 в счет компенсации морального вреда 600 000 рублей, а также в доход федерального бюджета 90000 рублей в счет возмещения расходов потерпевшей на выплату вознаграждения ее представителю – адвокату Мателиной А.Ю. за участие в ходе предварительного расследования и судебного производства по уголовному делу.

Гражданский иск потерпевшей о взыскании с осужденной денежных средств, потраченных на приобретение лекарственных средств, оставлен без рассмотрения с признанием за потерпевшей права на удовлетворение гражданского иска с передачей вопроса о размере возмещения по нему для рассмотрения в порядке гражданского судопроизводства.

Заслушав доклад председательствующего о содержании приговора и доводах апелляционных жалоб, мнения участников процесса, суд

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 признана виновной в нарушении лицом, управляющим автомобилем, Правил дорожного движения, повлекшем по неосторожности причинение тяжкого вреда здоровью потерпевшей ФИО2

Обстоятельства совершения преступления, имевшего место 16 октября 2022 года около 19 часов 40 минут на нерегулируемом пешеходном переходе возле дома <адрес>, как они установлены судом, изложены в приговоре.

Вину в совершении преступления осужденная не признала.

В апелляционной жалобе осужденная ФИО1 выражает несогласие с приговором ввиду несоответствия выводов суда фактическим обстоятельствам дела, просит об отмене судебного решения и своем оправдании, приводя в обоснование своей позиции следующие доводы:

- вывод суда о виновности основан на недостоверных, недопустимых и противоречивых доказательствах;

- версия о том, что потерпевшая получила телесные повреждения в результате своих неосторожных действий, находясь в состоянии алкогольного опьянения, судом не проверена. В экспертных заключениях механизм получения потерпевшей телесных повреждений не исследован. Наличие контакта между транспортным средством и потерпевшей является предположением;

- недопустимо обосновывать обвинение показаниями сотрудников ДПС, которые были допрошены о содержании показаний, данных ею в ходе досудебного производства, а также результатами следственного эксперимента, в ходе которого значение видимости устанавливали со слов человека, не являвшегося участником следственного действия, его подписи в документе отсутствуют, за свои показания он ответственности не несет;

- непосредственных свидетелей происшествия не имеется, а основная часть свидетелей является близкими родственниками потерпевшей, которые прибыли на место спустя 15 минут и скрывают факт алкогольного опьянения потерпевшей. В ходе следствия не установлено, насколько адекватно потерпевшая оценивала обстановку в таком состоянии;

- остался не разрешенным вопрос о том, как потерпевшая могла лежать сзади проехавшей машины;

- из судебно-медицинской экспертизы видно, что потерпевшая неоднократно обращалась в медицинские учреждения по вопросам получения травм, а именно: <данные изъяты> Суд данные факты во внимание не принял, в запросе документов из медицинских учреждений отказал;

- в приговоре неверно отражены ее показания о месте потертости на машине как 50 см. над левым передним колесом. В действительности это была круглая 5-ти сантиметровая потертость пыли внизу на левом переднем крыле за колесом под зеркалом заднего вида на высоте 50 см. от земли. Сотрудники ГИБДД данную потертость не зафиксировали, фотоснимков повреждений машины в деле нет;

- осмотр машины произведен спустя 9 месяцев. При этом осмотр произведен с фиксацией трещин на переднем бампере, однако нигде не отражено, что 29.11.2022 г. в 18-30 ч. на ее машину на горке <адрес> скатилась впередистоящая машина «<данные изъяты>», принадлежащая ФИО3

В апелляционной жалобе защитник осужденной - адвокат Солонуха К.А. указывает на то, что выводы суда о виновности ФИО1 в совершении преступления не соответствуют фактическим обстоятельствам дела и не подтверждаются доказательствами, рассмотренными в судебном заседании. Адвокат ставит вопрос об отмене приговора и оправдании ФИО1, ссылаясь на следующие обстоятельства:

- доказательства оценены с обвинительным уклоном, при этом обвинением не представлено доказательств, подтверждающих, что причиной ДТП стали действия ФИО1, а не самой потерпевшей;

- выводы о механизме ДТП основаны лишь на показаниях потерпевшей и доказательствах, которые в силу закона и обстоятельств их получения не могут быть признаны допустимыми, а обвинение, изложенное в обвинительном заключении, не соответствует по своему содержанию обвинению, сформулированному в постановлении о привлечении в качестве обвиняемой и предъявленному на стадии предварительного расследования, а также доказательствам, послужившим основанием квалификации действий ФИО1;

- при ознакомлении с делом в суде защитой установлено, что в томе 2 на л.д.70-71, 55-56 имеются постановления о привлечении в качестве обвиняемого, которые в ходе расследования ФИО1 не предъявлялись;

- копии постановлений о привлечении в качестве обвиняемого, сделанные защитником при выполнении на следствии положений ст.217 УПК РФ, не соответствуют по своему содержанию постановлениям, которые имеются в материалах дела, и обвинительному заключению. Кроме этого имеются несоответствия в нумерации листов дела, на которых содержатся постановления о привлечении в качестве обвиняемого;

- постановления о привлечении в качестве обвиняемого, предъявленные 1 ноября 2023 г. и 14 декабря 2023 г., содержали иные сведения о личности обвиняемой (неверно было указано отчество) и разные сведения о времени совершения преступления, а также не соответствующие заключению судебно-медицинской экспертизы сведения о травмах тела, которые привели к наступлению последствий в виде тяжкого вреда здоровью. Таким образом, постановления о привлечении в качестве обвиняемого, имеющиеся в материалах дела, содержат изменения, с которыми сторона защиты ознакомлена не была, и имеет место подмена постановлений с изменением нумерации листов дела;

- признавая данные действия следователя допустимыми, суд сослался на показания следователя о том, что защита могла скопировать черновики, которые могли находиться на его столе. Вместе с тем, поскольку при сканировании документов программным обеспечением приложения телефона технически предусмотрено создание единого документа, возможность внесения в него изменений исключена. Материалы дела переданы следователем стороне защиты в прошитом и пронумерованном виде, и именно в таком виде, а не на столе следователя, защитой было произведено их фотографирование;

- постановление о привлечении в качестве обвиняемого от 1 декабря 2023 года предъявлено 14 декабря 2023 года с нарушением срока, предусмотренного ч.1 ст.172 УПК РФ;

- из обвинения следует, что противоправные действия ФИО1 повлекли последствия в виде: травмы правой руки в виде оскольчатого перелома локтевой кисти с переломом венечного отростка, перелом лучевой кисти, причинившие тяжкий вред здоровью. Вместе с тем, согласно исследованного в ходе судебного следствия заключения эксперта № 224/23 от 31.08.23 г. у ФИО2 имелись травмы правой руки в виде оскольчатого перелома локтевой кости с переломом венечного отростка, перелом лучевой кости, причинившие тяжкий вред здоровью. Повреждения правой кисти у потерпевшей имеются, однако согласно заключению эксперта, данная травма отношения к происшествию не имеет. Суд принял уточнение обвинения в данной части со ссылкой на техническую ошибку, допущенную в обвинении, однако указанные противоречия свидетельствуют о существенном нарушении требований уголовно-процессуального закона и нарушении права обвиняемой на защиту;

- допущенные при производстве предварительного расследования нарушения уголовно-процессуального закона и неточность обвинения исключали возможность постановления приговора или вынесения иного решения на основе составленного обвинительного заключения;

- судом не принята версия ФИО1 о том, что потерпевшая, находясь в состоянии алкогольного опьянения, получила телесные повреждения в результате своих неосторожных действий. При этом проведенными по делу экспертизами механизм получения потерпевшей телесных повреждений не исследован. Наличие контакта между транспортным средством ФИО1 и потерпевшей является предположением стороны обвинения. Не установлено, как, какой частью транспортного средства, в какую область тела потерпевшей имел место контакт, и имел ли он место, учитывая отсутствие следов контакта на транспортном средстве и теле потерпевшей, и не являются ли полученные телесные повреждения следствием неосторожных действий потерпевшей при движении и падении с высоты собственного роста, и не стало ли это следствием нахождения ее в состоянии алкогольного опьянения, и не явилась ли установленная степень опьянения потерпевшей причиной потери координации в движении и следствием ее падения;

- согласно выводам заключений судебно-медицинских экспертиз № 35/23 от 10.05.2023 г. и № 224/23 от 31.08.2023 г., для установления возможности образования повреждений в результате ДТП и сопоставления отдельных повреждений фазам ДТП необходимо проведение следственного эксперимента с объективной фиксацией механизма причинения повреждений в динамике и назначения ситуационной экспертизы, а этиловый спирт в концентрации 1,23 г/л в крови пострадавшей мог быть причиной нарушения координаторных проб при осмотре врачом, что может свидетельствовать и об отсутствии у потерпевшей координации во время ее движения по проезжей части;

- при назначении по делу автотехнических экспертиз следствие искажало обстоятельства и в качестве исходных данных указывало, как на установленные, на обстоятельства, которые являлись версией следствия, противоречили материалам дела, следствие ссылалось на данные, которые нельзя признать допустимыми доказательствами и содержали противоречия;

- обстоятельства, сообщенные потерпевшей, о том, что удар пришелся в район правой руки, после чего она плечом и головой ударилась о переднюю часть машины в районе передней фары с водительской стороны, после чего потеряла сознание, не проверялись. При этом с учетом низкого расположения передней части машины и отсутствия на транспортном средстве следов контакта указанные обстоятельства не могли иметь места;

- имеются основания сомневаться в достоверности показаний сотрудников ДПС ФИО4 и ФИО5, поскольку они идентичны по содержанию. Их показания в части наличия потертости грязи с водительской стороны на автомобиле ничем не подтверждены, в том числе исследованными в суде фотографиями;

- с учетом правовой позиции Верховного Суда РФ и Конституционного Суда РФ, показания указанных свидетелей относительно сведений, полученных от ФИО1 в ходе досудебного производства в отсутствие защитника, об обстоятельствах происшествия являются недопустимыми;

- также нельзя было использовать данные, полученные органами предварительного расследования при проведении следственного эксперимента 18.07.2023 г., проведенного с целью установления времени прохождения потерпевшей в опасной для ее движения зоне. При этом движение было начато за 1,4 метра до края проезжей части. Кроме этого, при определении времени движения участвовала статист, которая ни по возрасту, ни по росту потерпевшей не соответствовала;

- видимость пешехода с места водителя, в целях установления которой проводился эксперимент, установлена со слов статиста ФИО6, который в протоколе следственного действия не указан, его подпись отсутствует, за свои показания он никакой ответственности не несет. Понятые не определяли видимость пешехода с места водителя, поскольку находились на заднем сиденье;

- не выяснялся и не устанавливался механизм и период образования механических повреждений на автомобиле, выявленных органами расследования через 8 месяцев после ДТП;

- прямые доказательства вины ФИО1 судом не установлены, доводы обвинения основаны на недостоверных и недопустимых доказательствах. При этом в нарушение требований ч.3 ст.15 УПК РФ доказательства оценены судом с обвинительным уклоном.

Представителем потерпевшей – адвокатом Мателиной А.Ю., государственным обвинителем ФИО7 на апелляционные жалобы поданы возражения, в которых содержится просьба об оставлении приговора без изменения, жалоб стороны защиты - без удовлетворения.

В судебном заседании апелляционной инстанции адвокат Солонуха К.А. и осужденная ФИО1 поддержали доводы жалоб, просили об отмене приговора и оправдании осужденной. Прокурор Краснов С.В., потерпевшая ФИО2 и представитель потерпевшей – адвокат Мателина А.Ю. просили оставить жалобы без удовлетворения, приговор – без изменения.

Доказательства, исследованные судом первой инстанции, приняты судом апелляционной инстанции без проверки в соответствии с ч.7 ст.389.13 УПК РФ. Судом апелляционной инстанции исследованы и приобщены к материалам дела представленные потерпевшей ФИО2 протокол консультации и справка об установлении третьей группы инвалидности. Иных доказательств сторонами суду апелляционной инстанции не представлено.

Проверив материалы уголовного дела и судебное решение, обсудив доводы апелляционных жалоб, выслушав дополнительные пояснения участников процесса, суд апелляционной инстанции приходит к следующим выводам.

Виновность ФИО1 в совершении преступления, фактические обстоятельства деяния, установленные судом, подтверждаются совокупностью доказательств, полно, всестороннее и объективно исследованных в судебном заседании и приведенных в приговоре.

Доводы апелляционных жалоб о недоказанности события ДТП, о получении потерпевшей травм вследствие собственных неосторожных действий, несостоятельны и основаны на субъективной оценке доказательств стороной защиты.

Анализ и оценка доказательств произведены судом в соответствии с требованиями ст. 17, 88 УПК РФ. Мотивы, по которым показания осужденной отвергнуты, в приговоре приведены. Оснований не согласиться с ними суд апелляционной инстанции не усматривает.

Несогласие стороны защиты с произведенной судом первой инстанции оценкой доказательств не опровергает изложенные в приговоре выводы суда, как о событии ДТП, так и о виновности в нем осужденной.

Вопреки позиции защиты, вывод суда о том, что нарушение водителем ФИО1 установленных судом пунктов Правил дорожного движения РФ находится в прямой причинно-следственной связи с ДТП и, как следствие, с причинением тяжкого вреда здоровью потерпевшей ФИО2, в приговоре мотивирован и является правильным.

Суд обоснованно признал достоверными показания потерпевшей ФИО2 о том, что травма правой руки и иные телесные повреждения были получены ею 16 октября 2022 года в результате наезда на нее на пешеходном переходе автомобиля под управлением осужденной.

Стабильные в ходе производства по делу показания потерпевшей, не знакомой до инкриминируемых событий с осужденной, согласуются с иными доказательствами:

- показаниями свидетелей – инспекторов ДПС ФИО4 и ФИО5, прибывших на место ДТП, где находился автомобиль осужденной в районе пешеходного перехода, и потерпевшая в автомобиле Скорой помощи, производивших процессуальные действия на месте ДТП в рамках административного производства;

- показаниями свидетелей ФИО8, ФИО9, несовершеннолетнего свидетеля ФИО10, свидетеля ФИО11 (родственников потерпевшей) о том, что с телефона, принадлежащего потерпевшей, им сообщена информация о том, что ФИО2 сбила машина, констатировавших положение ФИО2 на пешеходном переходе на месте ДТП, ее состояние, нахождение на месте ДТП автомобиля ФИО1 и ее (осужденной) поведение после ДТП (принесение извинений, посещение в больнице, намерение возместить вред в качестве виновницы ДТП);

- протоколом осмотра места совершения административного правонарушения, проведенного с участием ФИО1, схемой и фототаблицей, в которых отражены обстоятельства ДТП с участием пешехода, наличие дорожной разметки, знаков 1.14.1 («Пешеходный переход») (т.1 л.д. 27-34);

- схемой места совершения административного правонарушения, содержащей сведения о месте наезда на пешехода со слов ФИО1 и месте нахождения пешехода после ДТП (т.1 л.д. 98);

- сообщением от имени ФИО1 от 16 октября 2022 года в 19 часов 32 минуты о произошедшем ДТП с пострадавшей, о том, что автомобиль <данные изъяты>, г.р.з. № регион, сбил женщину - лежит, кровотечение (т.1 л.д. 53);

- выводами судебно-медицинской экспертизы о наличии у потерпевшей телесных повреждений, их локализации (права рука, левая рука, лоб) и степени тяжести (т. 1 л.д.228-232);

- протоколом дополнительного осмотра места происшествия с участием ФИО1 и ее защитника, в ходе которого установлено место наезда на пешехода (т.1 л.д. 88-96).

Вопреки доводам стороны защиты, никаких существенных противоречий, ставящих под сомнение выводы суда, изложенные в приговоре, показания свидетелей не содержат. Все допрошенные в судебном заседании свидетели очевидцами события ДТП не являлись. Их показания содержат сведения о получении информации о факте ДТП с участием потерпевшей (сбита машиной) по телефону (родственники ФИО2), об обстановке на месте ДТП, положении потерпевшей на дороге, наличии у нее травм, нахождении рядом с пешеходным переходом автомобиля ФИО1

Незначительные противоречия в показаниях свидетелей ФИО10, ФИО4, ФИО5, обусловленные давностью событий, судом выяснены и устранены путем оглашения их показаний в стадии следствия, которые свидетелями подтверждены.

Показания потерпевшей и свидетелей согласуются с содержанием протокола осмотра места административного правонарушения и схемой к нему, в которых отражены сведения об участниках ДТП, положении автомашины, месте наезда на пешехода в зоне действия дорожного знака, наличие крови на пешеходном переходе на расстоянии 2,3 метров от края проезжей части на полосе движения автомашины под управлением ФИО1

Оснований для признания недопустимыми протокола осмотра места совершения административного правонарушения, схемы и фототаблицы к нему суд первой инстанции обоснованно не усмотрел.

Уголовно-процессуальным законом закреплено правомочие органа дознания проводить до возбуждения уголовного дела комплекс процессуальных действий, регламентированный ч.1 ст.144 УПК РФ, в том числе осмотр места происшествия, изъятие образцов для сравнительного исследования, назначение экспертиз.

Уголовное дело возбуждено в отношении ФИО1 14 июня 2023 года после получения заключения эксперта № 35/23 от 10 мая 2023 года, определившего степень тяжести телесных повреждений у потерпевшей ФИО2

До указанного периода проверка сообщения о ДТП, имевшем место 16 октября 2022 года, проводилась в рамках административного расследования, в ходе которого получена информация об обстоятельствах ДТП, в том числе и сообщенная осужденной ФИО1 в ходе дополнительного осмотра места происшествия в присутствии защитника (т. 1 л.д. 88-96).

Выдвинутые осужденной в ходе предварительного расследования доводы о том, что телесные повреждения получены ФИО2 в результате неосторожности самой потерпевшей (при падении в состоянии алкогольного опьянения) со ссылкой на отсутствие следов контакта на транспортном средстве, неустановление механизма образования телесных повреждений в ходе производства судебно-медицинской экспертизы, обоснованно признаны судом первой инстанции несостоятельными и верно расценены как способ защиты.

В соответствии с заключением судебно-медицинской экспертизы № 224/23 от 31 августа 2023 года (т.1 л.д.228-232) на основании исследованных медицинских документов у ФИО2 установлены:

- травма правой руки в виде оскольчатого перелома локтевой кости с переломом венечного отростка, перелома лучевой кости, раны предплечья, которая относится к категории повреждений, причинивших тяжкий вред здоровью по признаку значительной стойкой утраты трудоспособности не менее чем на одну треть (стойкая утрата общей трудоспособности свыше 30%);

- гематома на лбу справа, вызвавшая необходимость медицинской пункции, относящаяся к категории повреждений, причинивших легкий вред здоровью по признаку кратковременного расстройства здоровья, на срок не более 21 дня;

- ссадины на теле, в том числе на левой кисти, которые относятся к категории повреждений, не причинивших вреда здоровью.

Переломы и гематома на лбу образовались от воздействий тупого предмета, и давность их образования установлена экспертами в пределах от нескольких десятков минут до нескольких суток на момент осмотра врачом и выполнения рентгенограммы 16 октября 2022 года.

В медицинских документах, представленных экспертам, отражено, что на момент осмотра 16 октября 2022 года в 20 часов 30 минут у потерпевшей выявлена напряженная гематома на лбу справа размерами 5 на 8 см., открытый оскольчатый перелом лучевой кости и локтевой кости в двух местах, перелом венечного отростка, ссадины.

Тот факт, что судебно-медицинские эксперты не смогли по представленным документам определить точные давность и механизм образования повреждений в связи с отсутствием детального описания повреждений в медицинских документах, не свидетельствует о необоснованности вывода суда о том, что все указанные повреждения причинены потерпевшей именно в результате ДТП, имевшего место 16 октября 2022 года в 19 часов 40 минут.

Так, потерпевшая ФИО2 категорично утверждала, что все телесные повреждения, в том числе перелом руки, получены ею в результате наезда на нее автомобиля, от удара которого в правую сторону тела она упала и потеряла сознание.

Свидетель ФИО9 пояснила об отсутствии у потерпевшей в момент ухода из ее квартиры за несколько минут до ДТП каких-либо телесных повреждений. Показаниями свидетеля ФИО10 установлено, что он обнаружил бабушку в полусидячем положении на середине дороги, правая рука при этом была вывернута в неестественном положении, рядом видел следы крови.

О наличии следов крови на месте происшествия сообщали и свидетели ФИО4 и ФИО5 Следует указанный факт и из сообщения осужденной в службу 112, из содержания схемы места совершения административного правонарушения, достоверность которой подтверждена понятыми. Согласилась со схемой и ФИО1, поставив свою подпись, не внеся никаких замечаний и возражений (т.1 л.д.98).

Не опровергает факт наезда на пешехода и ссылка защиты на отсутствие следов контакта на автомобиле осужденной. Вопреки указанным доводам, свидетели ФИО4 и ФИО5 отмечали следы касания на автомобиле слева в районе бампера, что согласуется с показаниями потерпевшей о том, что удар был в правый бок. Отмечено место ДТП и в схеме места совершения административного правонарушения (т.1 л.д.98), а именно – в зоне пешеходного перехода на полосе движения автомобиля под управлением ФИО1, что также полностью согласуется с показаниями потерпевшей, пояснившей о переходе дороги по пешеходному переходу.

Объективно оценив совокупность доказательств, суд первой инстанции признал необоснованным довод стороны защиты об отсутствии самого факта ДТП и получении ФИО2 повреждений при падении вследствие собственной неосторожности.

Оснований считать данный вывод не соответствующим фактическим обстоятельствам дела, установленным в судебном заседании, суд апелляционной инстанции по доводам жалоб не усматривает.

При этом вопреки позиции защиты, в обоснование вывода о событии дорожно-транспортного происшествия не положены ни показания сотрудников ДПС ФИО4 и ФИО5 об обстоятельствах, ставших им известными от ФИО1 на месте ДТП, ни сведения о наличии повреждений переднего бампера, отраженные в приложении к осмотру места административного происшествия и в протоколе осмотра автомашины, произведенного 13 июля 2023 года.

Верно установив факт ДТП в виде наезда автомобиля под управлением ФИО1 на пешехода ФИО2, суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу и о том, что причиной данного ДТП явилось нарушение Правил дорожного движения именно водителем автомобиля ФИО1

Из материалов дела следует, что потерпевшая ФИО2 переходила дорогу по нерегулируемому пешеходному переходу, который был обозначен соответствующими дорожными знаками, при этом убедилась, что переход будет безопасным. Из показаний потерпевшей следует, что переходила она дорогу в спокойном темпе.

В соответствии с п. 14.1 Правил дорожного движения водитель транспортного средства, приближающегося к нерегулируемому пешеходному переходу, обязан уступить дорогу пешеходам, переходящим дорогу или вступившим на проезжую часть для осуществления перехода.

Вопреки доводам защиты, суд обоснованно пришел к выводу об отсутствии оснований не доверять выводам, изложенным в заключении эксперта № 1128/1-13.1 от 10 октября 2023 года (т.2 л.д.3-5), о несоблюдении водителем вышеуказанных требований ПДД РФ и о наличии у него технической возможности остановить автомобиль перед линией движения пешехода по обозначенному переходу и предотвратить на него наезд.

Нарушений уголовно-процессуального закона при проведении экспертизы не допущено. Она проведена в соответствии с требованиями Федерального закона от 31.05.2001 г. № 73-ФЗ «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации». Заключение эксперта соответствует требованиям ст.204 УПК РФ и оценено судом в совокупности с другими доказательствами. Каких-либо оснований сомневаться в правильности выводов эксперта, имеющего соответствующее профессиональное образование и стаж работы по специальности, предупрежденного об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения, не имеется.

Исходные данные изложены в постановлении о назначении экспертизы в соответствии с установленными в ходе предварительного расследования обстоятельствами и, вопреки доводам жалоб, не противоречат материалам дела.

Обоснованно не установлено судом первой инстанции и существенных нарушений уголовно-процессуального закона при производстве 18 июля 2023 года следственного эксперимента (т.2 л.д. 8-24).

Оснований для признания данного доказательства недопустимым суд апелляционной инстанции по доводам жалоб не усматривает.

По смыслу ст. 181 УПК РФ следователь вправе в целях проверки и уточнения данных, имеющих значение для уголовного дела, произвести следственный эксперимент путем воспроизведения действий, а также обстановки или иных обстоятельств определенного события.

Как следует из протокола данного следственного действия, эксперимент проведен уполномоченным лицом в рамках возбужденного уголовного дела с участием понятых, потерпевшей ФИО2, специалиста ФИО12, которым следователем разъяснены процессуальные права и обязанности, что следует из содержания протокола. Эксперимент проведен с использованием автомобиля осужденной в темное время суток, на сухом асфальтном покрытии, при неограниченной видимости и городском искусственном освещении, что, в соответствии с показаниями потерпевшей ФИО2 и данными, полученными в ходе административного расследования, максимально соответствует условиям ДТП.

Целью проведения эксперимента являлось установление видимости пешехода на проезжей части с места водителя в условиях, максимально приближенных к ДТП.

В ходе следственного эксперимента установлено, что статист ФИО13 в темпе движения, указанном потерпевшей, преодолевает расстояние от начальной точки движения пешехода до места наезда на пешехода и в каждой из точек, в которых выставлены маркеры, соответствующие времени и расстоянию, преодоленному пешеходом и транспортным средством до места наезда на пешехода, с рабочего места водителя автомобиля пешеход был виден.

Доводы жалоб о недостоверности сведений, полученных в ходе следственного эксперимента со ссылкой на отсутствие данных о статисте, находившемся на месте водителя, и различия в одежде статиста и потерпевшей, нельзя признать обоснованными.

Ход и результаты эксперимента подробно изложены в протоколе, который без замечаний подписан понятыми, специалистом и другими лицами. Отсутствие в протоколе следственного действия подписи второго статиста не ставит под сомнение его результаты, которые также фиксировались путем фотосъемки, подтверждены понятыми, находившимися в машине.

В соответствии с уголовно-процессуальным законом необходимость участия подозреваемого (обвиняемого) в производстве следственного эксперимента определяется следователем и обязательным не является. Ходатайств об участии в данном следственном действии стороной защиты, в том числе ФИО1, предоставившей для целей эксперимента свой автомобиль, заявлено не было.

Тот факт, что в ходе эксперимента видимость пешехода наблюдалась с участием потерпевшей ФИО2, а время, затраченное на преодоление расстояния дороги, определено с участием статиста, осведомленной о скорости движения потерпевшей, не является нарушением уголовно-процессуального закона и не свидетельствует о недостоверности результатов эксперимента.

Оценивая данные доводы защиты, суд апелляционной инстанции принимает во внимание и пояснения самой осужденной о хорошей видимости на дороге в момент инкриминируемых ей действий, а также ее позицию о получении потерпевшей травмы при иных (а не в результате ДТП) обстоятельствах (при падении на дороге из-за своих действий).

Выводы эксперта, изложенные в заключении № 3/37 от 22 февраля 2023 года, проведенном в рамках административного производства (т.1 л.д. 107-109), не опровергают вывод суда о несоблюдении водителем требований п.14.1 ПДД РФ, поскольку ответа на вопрос о соблюдении водителем этих правил экспертиза не содержит со ссылкой на необходимость анализа всех материалов дела. Выводы эксперта об отсутствии у водителя технической возможности остановить автомобиль и избежать наезда, основанные на показаниях ФИО1 о скорости движения пешехода, перепроверены в рамках производства предварительного расследования в ходе следственного эксперимента с учетом показаний потерпевшей о ее скорости движения.

Оценив все доказательства в их совокупности, суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу о том, что водитель автомобиля ФИО1 нарушила ПДД РФ, не уступила дорогу пешеходу, переходившему дорогу по пешеходному переходу, имея реальную возможность остановиться и избежать наезда на пешехода, и именно нарушение ФИО1 пунктов 1.3, 1.5, 10.1 и 14.1 ПДД РФ находится в прямой причинно-следственной связи с причинением ФИО2 тяжкого вреда здоровью.

Таким образом, суд апелляционной инстанции не усматривает предусмотренных ст. 389.16 УПК РФ обстоятельств, свидетельствующих о несоответствии выводов суда, изложенных в приговоре, фактическим обстоятельствам дела, установленным в судебном заседании, и оснований для отмены приговора и оправдания осужденной, как об этом поставлен вопрос в жалобах.

Юридическую квалификацию действий осужденной по ч.1 ст.264 УК РФ суд апелляционной инстанции находит верной. Все выводы, касающиеся юридической квалификации, в приговоре мотивированы и соответствуют фактическим обстоятельствам дела, установленным в судебном заседании.

При этом, поскольку корректировка обвинения в части описания травмы руки потерпевшей произведена государственным обвинителем с учетом исследованного заключения эксперта, достоверность которого ни в ходе предварительного, ни в ходе судебного следствия сторонами не оспаривалась, установившего перечень телесных повреждений потерпевшей, их локализацию и степень тяжести, суд апелляционной инстанции соглашается с выводом суда первой инстанции о признании в качестве явной технической ошибки указания в предъявленном обвинении на повреждения (переломы) локтевой и лучевой кисти потерпевшей, не усматривая в действиях суда первой инстанции нарушений пределов судебного разбирательства и права ФИО1 на защиту.

Как следует из приговора, при определении вида и размера наказания ФИО1 судом были учтены характер и степень общественной опасности совершенного преступления, относящегося к категории небольшой тяжести, данные о ее личности, наличие смягчающих и отсутствие отягчающих наказание обстоятельств, а также влияние назначенного наказания на ее исправление и на условия жизни ее семьи.

Так, суд учел, что ФИО1 на специализированных учетах не состоит, к уголовной и административной ответственности не привлекалась, по месту регистрации и жительства участковым характеризуется положительно, официально трудоустроена, имеет благодарственное письмо и положительные характеристики от руководства, имеет несовершеннолетнего ребенка на иждивении.

В соответствии с п.п. «и, к» ч.1 и ч.2 ст.61 УК РФ суд мотивированно признал смягчающими наказание обстоятельствами: активное способствование раскрытию и расследованию преступления, выразившееся в даче подробных показаний и в участии в иных следственных действиях, оказание помощи потерпевшей непосредственно после совершения преступления, положительные характеристики, наличие благодарностей, оказание помощи родственникам, в том числе престарелым родителям, наличие на иждивении несовершеннолетнего ребенка, а также совершеннолетнего ребенка, являющегося студентом, покупка потерпевшей продуктов питания и принесение потерпевшей извинений в больнице.

Совокупность указанных обстоятельств явилась основанием для назначения наказания, являющегося самым мягким из предусмотренных санкцией ч.1 ст.264 УК РФ.

Вместе с тем, принимая решение о признании установленной совокупности обстоятельств в качестве смягчающих наказание, суд оставил без внимания, что именно от ФИО1 в Систему-112 поступило сообщение о ДТП с участием ее автомобиля с указанием о наличии пострадавшей (т.1 л.д. 53), что явилось поводом для осуществления вначале административного, а впоследствии и уголовного преследования.

При таких обстоятельствах, суд апелляционной инстанции, руководствуясь положениями ч.1 ст.142 УПК РФ и принимая во внимание положения ч.3 ст.14 УПК РФ, расценивает данное сообщение, явившееся поводом для начала административного производства по факту ДТП, в качестве предусмотренного п. «и» ч. 1 ст. 61 УК РФ смягчающего обстоятельства в виде явки с повинной. В этой части приговор подлежит изменению, а назначенное ФИО1 наказание - снижению.

Иных смягчающих обстоятельств, подлежащих учету при назначении наказания, но неустановленных судом или неучтенных им в полной мере, судом апелляционной инстанции не усматривается.

Исключительных обстоятельств, которые по смыслу уголовного закона существенно уменьшали бы степень общественной опасности совершенного преступления и позволяли применить положения ст.64 УК РФ, судом обоснованно не установлено. Не усматривает таких оснований и суд апелляционной инстанции.

Правовые основания для применения положений ч. 6 ст. 15 УК РФ в отношении ФИО1 отсутствуют ввиду совершения преступления, относящегося к категории небольшой тяжести.

В силу прямого указания закона – ч. 1 ст. 73 УК РФ – применение условного осуждения в отношении ФИО1, осужденной к ограничению свободы, невозможно.

Решение о назначении осужденной в соответствии с положениями ст. 47 УК РФ дополнительного наказания виде лишения права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами, в приговоре мотивировано, с учетом степени общественной опасности преступления, данных о личности ФИО1 является обоснованным.

Решение суда по гражданскому иску о возмещении причиненного преступлением морального вреда соответствует нормам материального права и установленным в судебном заседании обстоятельствам.

С учетом совокупности обстоятельств совершения преступления, причиненных страданий потерпевшей, с учетом длительности лечения, количества проведенных оперативных вмешательств, длительности восстановительного лечения, утраты потерпевшей трудоспособности не менее чем на одну треть, суд, следуя требованиям закона, принял во внимание данные обстоятельства, имущественное положение осужденной, наличие детей и родственников на иждивении, в связи с чем сумма иска была уменьшена относительно первоначально заявленной потерпевшей. С учетом того, что правовая категория морального вреда в части установления соответствия денежного эквивалента компенсации, восстанавливающей нарушенное право, является оценочной, суд в приговоре привел мотивы, обосновывающие не только необходимость удовлетворения иска о компенсации морального вреда, но и суммы указанной компенсации, руководствуясь при определении размера компенсации принципами разумности и справедливости. Оснований для вывода о чрезмерности взысканной с осужденной суммы суд апелляционной инстанции не усматривает. Из приговора суда не следует, что при определении размера суммы компенсации морального вреда судом учитывались не относящиеся к событию преступления последствия в виде вреда здоровью.

Обоснованно судом удовлетворены исковые требования потерпевшей и о возмещении из средств федерального бюджета расходов, связанных с выплатой вознаграждения ее представителю, с последующим взысканием данной суммы с осужденной ФИО1

Сумма затраченных потерпевшей денежных средств на услуги представителя подтверждена соответствующими документами, исследованными в судебном заседании, и с учетом проделанного адвокатом Мателиной А.Ю. объема работы является справедливой, оправданной и соразмерной.

Вместе с тем, решение суда о возложении обязанности по выплате указанной суммы в полном объеме на Управление Судебного департамента в Ивановской области нельзя признать обоснованным, поскольку, как следует из материалов дела и не оспаривается сторонами, адвокат Мателина А.Ю. оказывала в качестве представителя юридическую помощь потерпевшей не только в ходе судебного разбирательства по делу, но и на стадии предварительного расследования.

При таких обстоятельствах, принимая во внимание стадийность производства по уголовному делу, суд апелляционной инстанции считает необходимым внести в приговор корректировки в части решения вопроса о возмещении расходов, связанных с выплатой вознаграждения представителю потерпевшей, разграничив расходы, понесенные потерпевшей на оплату услуг представителя в ходе предварительного расследования (35000 рублей), и расходы, понесенные потерпевшей на оплату услуг представителя в ходе судебного производства (55000 рублей), с возложением на соответствующие финансовые органы обязанности по возмещению данных сумм.

Нарушений уголовно-процессуального закона, влекущих безусловную отмену приговора в соответствии с положениями ст. 389.17 УПК РФ, судом апелляционной инстанции не установлено. Согласно протоколу судебного заседания, обжалуемому приговору, в ходе рассмотрения уголовного дела судом соблюден принцип состязательности сторон, которым созданы необходимые условия для исполнения процессуальных обязанностей и реализации прав, предоставленных им законом, в том числе права на защиту.

Доводы стороны защиты о фальсификации следователем постановлений о привлечении ФИО1 в качестве обвиняемой были предметом тщательной проверки суда первой инстанции, в том числе путем допроса следователя ФИО14, по результатам которой судом принято мотивированное решение об отказе в удовлетворении ходатайства защиты о возврате уголовного дела прокурору, заявленного, в том числе по мотивам усматриваемых защитой в действиях следователя нарушений закона (т.3 л.д. 26-31).

Тщательный анализ приведенных обстоятельств и их надлежащая оценка позволили суду первой инстанции прийти к правильному выводу об отсутствии в деле данных о фальсификации его материалов. Оснований не согласиться с данным выводом суд апелляционной инстанции не усматривает.

Оснований для отмены приговора и оправдания осужденной суд апелляционной инстанции не усматривает.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 389.13, 389.15, 389.20, 389.28, 389.33 УПК РФ, суд

ПОСТАНОВИЛ:

Приговор Ленинского районного суда города Иваново от 17 июня 2024 года в отношении ФИО1 изменить.

Признать сообщение ФИО1 о ДТП в Систему-112 в качестве предусмотренного п. «и» ч.1 ст.61 УК РФ смягчающего наказание обстоятельства в виде явки с повинной.

Снизить наказание, назначенное ФИО1 по ч.1 ст.264 УК РФ, до 6 месяцев ограничения свободы с сохранением установленных приговором ограничений и обязанности.

Снизить дополнительное наказание в виде лишения права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами, назначенное ФИО1 по ч.1 ст.264 УК РФ, до 11 месяцев.

Этот же приговор в части решения вопроса о возмещении расходов, связанных с выплатой вознаграждения представителю потерпевшей – адвокату Мателиной А.Ю., изменить, указав о возмещении данных расходов в сумме 90000 рублей из средств федерального бюджета, с возложением обязанности возместить расходы в сумме 35000 рублей (расходы на оплату услуг представителя потерпевшей в ходе предварительного расследования) на финансово-экономический отдел следственного управления Следственного комитета РФ по Ивановской области, и с возложением обязанности возместить расходы в сумме 55000 рублей (расходы на оплату услуг представителя потерпевшей в ходе судебного производства) на Управление Судебного департамента в Ивановской области.

В остальной части приговор оставить без изменения, апелляционные жалобы осужденной и ее защитника – адвоката Солонухи К.А. – без удовлетворения.

Апелляционное постановление вступает в законную силу с момента оглашения и может быть обжаловано в Судебную коллегию по уголовным делам Второго кассационного суда общей юрисдикции в порядке, установленном главой 47.1 УПК РФ, в течение шести месяцев со дня вступления в законную силу.

В случае подачи кассационной жалобы или кассационного представления, осужденная вправе ходатайствовать об обеспечении участия в их рассмотрении судом кассационной инстанции и об участии адвоката.

Пропущенный по уважительной причине срок кассационного обжалования, может быть восстановлен судьей суда первой инстанции по ходатайству лица, подавшего кассационные жалобу, представление. Отказ в его восстановлении может быть обжалован в порядке, предусмотренном ч.5 ст.401.3 УПК РФ.

В случае пропуска срока, установленного ч.4 ст.401.3 УПК РФ, или отказа в его восстановлении кассационные жалоба, представление на приговор или иное итоговое судебное решение подаются непосредственно в суд кассационной инстанции и рассматривается в порядке, предусмотренном ст.ст.401.10-401.12 УПК РФ.

Председательствующий: Г.Н. Алексеева