Апелляционное определение № 22-347/2026 от 22 апреля 2026 г.

Докладчик Поликина Е.С. Дело №

Судья Ф.И.О.8


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

<адрес> ДД.ММ.ГГГГ

Судебная коллегия по уголовным делам Сахалинского областного суда в составе:

председательствующего – судьи Поликиной Е.С.,

судей: Алексеенко С.И., Краснова К.Ю.,

при помощнике судьи Ф.И.О.10,

с участием:

прокурора отдела прокуратуры <адрес> Ф.И.О.11,

осужденной ФИО1 и ее защитника – адвоката Сюзюмова Ю.В.,

рассмотрев в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционным жалобам осужденной ФИО1 и ее защитника – адвоката Ф.И.О.20 на приговор Александровск-Сахалинского городского суда <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ, которым

ФИО2 О.41, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, уроженка <адрес>, гражданка Российской Федерации, несудимая,

осуждена по ч. 1 ст. 105 УК РФ к 7 годам лишения свободы в исправительной колонии общего режима, с ограничением свободы сроком на 1 год, с установлением ограничений и возложением обязанности в соответствии со ст.53 УК РФ.

Мера пресечения до вступления приговора в законную силу оставлена без изменения - в виде заключения под стражу.

Срок наказания исчислен со дня вступления приговора в законную силу, с зачетом в срок лишения свободы времени содержания под стражей с ДД.ММ.ГГГГ до дня вступления приговора в законную силу из расчета один день за полтора дня отбывания наказания в исправительной колонии общего режима.

Срок дополнительного наказания постановлено исчислять с момента отбытия основного наказания.

Разрешен вопрос о вещественных доказательствах.

Заслушав доклад судьи Поликиной Е.С., изложившей краткое содержание обжалуемого приговора, доводы апелляционных жалоб и возражений, выслушав мнения участников процесса, судебная коллегия

УСТАНОВИЛА:

ФИО1 признана виновной и осуждена за убийство, то есть умышленное причинение смерти другому человеку.

Преступление совершено ДД.ММ.ГГГГ в <адрес> при обстоятельствах, подробно приведенных в приговоре.

В апелляционной жалобе адвокат Голованев А.А. считает приговор подлежащим отмене ввиду несоответствия выводов суда фактическим обстоятельствам дела, неправильного применения уголовного закона и несправедливости вследствие его чрезмерной суровости.

Указывает, что ФИО1 вину в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 105 УК РФ, не признала, пояснив, что умысла на причинение смерти потерпевшему не имела, нанести удар не могла ввиду наличия заболевания правой руки (защемление нерва в локтевом суставе); в ходе допроса в качестве подозреваемой на нее оказывалось давление со стороны начальника ФИО3 О.12 и следователя Свидетель №13, которая внесла показания в протокол допроса с выгодной для себя стороны, явку с повинной также написала под давлением и ее не признает.

Цитируя положения ст. 297 УПК РФ указывает, что приговор может быть признан законным только в том случае, если он постановлен по результатам справедливого судебного разбирательства, и в силу принципа невиновности не может быть основан на предположениях, а все неустранимые сомнения в доказанности обвинения, в том числе отдельных его составляющих, толкуются в пользу подсудимого.

Полагает, что установленные требования к судебному приговору судом первой инстанции не соблюдены, стороной обвинения не доказан умысел ФИО1 на причинение смерти потерпевшему.

Ссылаясь на то, что ФИО1 имеет регистрацию и постоянное место жительства, где характеризуется положительно, не судима, к административной ответственности не привлекалась, считает, что с учетом возраста и обстоятельств произошедшего она не представляет повышенной опасности для общества и достижение целей наказания возможно при назначении менее строгого наказания.

Просит обвинительный приговор отменить либо смягчить назначенное наказание.

В апелляционной жалобе (основной и дополнительных) осужденная ФИО1 выражает несогласие с приговором, считает его незаконным и несправедливым.

Не соглашаясь с оценкой, данной судом протоколами ее допросов и проверки показаний на месте, заявляет, что удар ножом потерпевшему не наносила, оперуполномоченный Ф.И.О.13 и следователь Свидетель №13, воспользовавшись ее шоковым, подавленным состоянием, навязали показания, удобные для предъявления обвинения, а также явку с повинной, которая была написана в отсутствие адвоката. Указывает, что протоколы допросов не читала, их огласила следователь, а она подписала, не вникая в суть.

Отмечая, что в ответе главного врача ГБУЗ «Сахалинская межрайоная больница №» на адвокатский запрос не отражены симптомы имеющегося у нее заболевания правой руки, а также внешние факторы, влияющие на его течение, оспаривает вывод суда о том, что она могла нанести этой рукой удар ножом, а также отказ в удовлетворении ее ходатайства о вызове в суд специалиста (врача-невролога).

Настаивает на отсутствии доказательств, подтверждающих наличие у нее умысла на нанесение потерпевшему удара ножом, как и сам факт удара.

Ссылаясь на то, что участковым уполномоченным полиции и главой сельской администрации она в целом характеризуется положительно, считает, что негативные высказывания в отношении нее свидетелей, не являвшихся очевидцами каких-либо событий, основанные на слухах, не могли быть положены в основу приговора.

Утверждает, что свидетель Свидетель №11, который является заинтересованным лицом, не мог слышать якобы данные ею показания.

Обращает внимание на то, что из видеозаписи проверки показаний на месте следует, что она не показывала, что нанесла удар горизонтально, как установлено экспертизой.

Не соглашается с тем, что ее замечания на протокол судебного заседания оставлены без рассмотрения в связи с пропуском срока их подачи.

Считает, что протокол судебного заседания не в полной мере отражает суть происходившего в судебном заседании, в частности, приведен диалог между прокурором и потерпевшей о возмещении морального вреда, которого в действительности не было; отражен фрагмент ответа следователя Свидетель №13, который на аудиозаписи не слышен. Указывает, что на аудиозаписи отсутствуют вопросы, заданные судьей и прокурором эксперту Ф.И.О.34, на которые тот «отвечает с сомнениями», в связи с чем полагает, что аудиозапись могла подвергаться стороннему воздействию.

Кроме того, отмечает, что ввиду юридической неграмотности ей было сложно отстаивать в суде свои права, она нуждалась в помощи, однако адвокат соглашался со всем, что заявляла судья.

Просит приговор отменить либо переквалифицировать ее действия на ч. 1 ст. 109 УК РФ, смягчив назначенное наказание ввиду его чрезмерной суровости.

Ознакомившись с апелляционными жалобами осужденной ФИО1 и ее защитника – адвоката Голованева А.А., и.о. Александровск-Сахалинского городского прокурора Ожог В.В. подал на них возражения, в которых утверждает о несостоятельности доводов стороны защиты, просит оставить апелляционные жалобы без удовлетворения, а приговор суда – без изменения.

Проверив материалы уголовного дела, изучив и обсудив доводы апелляционных жалоб, а также аргументы сторон, высказанные в судебном заседании, судебная коллегия находит постановленный в отношении Ф.И.О.15, приговор подлежащим изменению.

Согласно ст. 297 УПК РФ приговор должен быть законным, обоснованным и справедливым, постановленным в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона и основанным на правильном применении уголовного закона.

В соответствии с п.п. 1, 3 ч. 1 ст. 389.15 УПК РФ основаниями для изменения судебного решения в апелляционном порядке являются несоответствие выводов суда, изложенных в приговоре, фактическим обстоятельствам уголовного дела, установленным судом первой инстанции, а также неправильное применение уголовного закона.

Выводы суда о виновности ФИО1 в совершении преступления подтверждаются совокупностью исследованных в судебном заседании доказательств, подробно изложенных в приговоре, в том числе:

- показаниями самой ФИО1, данными в ходе предварительного следствия при допросе в качестве подозреваемой, из которых следует, что ДД.ММ.ГГГГ около 20 часов в ходе распития спиртных напитков между ней и Ф.И.О.16 по инициативе последнего произошел конфликт на почве ревности. Она стала выгонять Ф.И.О.16, выталкивала его из квартиры. Когда Ф.И.О.16 нанес ей не менее пяти ударов кулаком в область левого глаза, она, разозлившись, забежала на кухню и схватила нож. Стала отталкивать Ф.И.О.16, который хотел вернуться в квартиру, шел «напролом». Находясь на лестничной площадке между первым и вторым этажом, не сдержалась, желая его проучить, нанесла один удар ножом в область грудной клетки слева. Ф.И.О.16 выхватил нож, пошел вниз по лестнице, а затем кубарем покатился вниз. Вернувшись в квартиру, ждала, когда он выйдет из подъезда. Затем, спустившись к выходу из подъезда, увидела, что Ф.И.О.16 лежит на лестничном марше первого этажа лицом вниз в луже крови. Пыталась его перевернуть и остановить кровь, а также вызвать скорую помощь, но не получилось. Такого исхода не ожидала;

- протоколом проверки показаний на месте, согласно которому подозреваемая ФИО1 рассказала, при каких обстоятельствах нанесла Ф.И.О.16 удар ножом, продемонстрировала механизм нанесения удара;

- показаниями свидетеля Свидетель №8, рассказавшего об обнаружении ДД.ММ.ГГГГ примерно в 20:20 - 20:30 в подъезде Ф.И.О.16, который был жив, хрипел;

- показаниями свидетеля Свидетель №9, согласно которым она по просьбе супруга, обнаружившего в подъезде мужчину в луже крови, вызвала скорую медицинскую помощь;

- показаниями свидетеля Свидетель №5 (медицинский сотрудник), описавшей обстоятельства, при которых она по вызову диспетчера скорой медицинской помощи ДД.ММ.ГГГГ в 20 часов 50 минут прибыла в подъезд жилого дома, где находился мужчина, который был уже мертв, констатировала его биологическую смерть;

- показаниями свидетеля Свидетель №4 (медицинский сотрудник), описавшей обстановку в подъезде, в котором находился мертвый Ф.И.О.16;

- показаниями свидетеля Свидетель №7 (мать осужденной), рассказавшей о взаимоотношениях между ФИО4 О.16, а также имевшем место между ними конфликте на почве ревности ДД.ММ.ГГГГ, в ходе которого Ф.И.О.16 оскорблял ФИО1, используя нецензурную брань и причинил ей телесные повреждения;

- показаниями свидетеля Свидетель №12, из которых следует, что со слов Свидетель №7 ей известно, что в ходе конфликта Ф.И.О.16 ударил ФИО1, которая, разозлившись, схватила со стола нож, догнала его в подъезде и один раз ударила ножом;

- показаниями свидетеля Свидетель №11 (сотрудник полиции), описавшего обстановку на месте происшествия, где был обнаружен труп Ф.И.О.16, под которым находился нож;

- показаниями представителя потерпевшего Потерпевший №1 и свидетелей Свидетель №1, Свидетель №3, Свидетель №6, Свидетель №2, Свидетель №10, рассказавших об известных им обстоятельствах дела;

- протоколом осмотра места происшествия, в котором отражен осмотр подъезда, где обнаружен труп Ф.И.О.16, зафиксировано изъятие ножа;

- протоколом освидетельствования, согласно которому у ФИО1 в окологлазничной области слева имелась припухлость и ссадина, которая распространялась на левую щеку;

- заключением эксперта № от ДД.ММ.ГГГГ, согласно которому смерть Ф.И.О.16 наступила в результате проникающего колото-резанного ранения передней поверхности грудной клетки слева с повреждением передней стенки правого предсердия, осложнившегося острой гемотампонадой сердца, которое образовалось в результате удара предмета, обладающего колюще-режущими свойствами, каковым мог явиться клинок ножа в данную анатомическую область, либо ударе о таковой, расценивается как причинившее тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни человека, создающей непосредственную угрозу для жизни, и состоит в прямой причинно-следственной связи со смертью;

- иными перечисленными в приговоре доказательствами, включая экспертные заключения, показания эксперта Ф.И.О.34, подтвердившего и уточнившего выводы проведенной им судебно-медицинской экспертизы.

При этом, как следует из приговора, в качестве доказательства вины осужденной суд привел протокол явки с повинной от ДД.ММ.ГГГГ (т.1 л.д.47-48).

Между тем, согласно разъяснениям Пленума Верховного Суда Российской Федерации, содержащимся в п. 10 постановления от 29 ноября 2016 г. № 55 «О судебном приговоре», в тех случаях, когда в ходе проверки сообщения о преступлении в порядке, предусмотренном ст. 144 УПК РФ, подсудимый обращался с письменным или устным заявлением о явке с повинной, и сторона обвинения ссылается на указанные в этом заявлении сведения как на одно из доказательств его виновности, суду надлежит проверять, в частности, разъяснялись ли подсудимому при принятии от него такого заявления с учетом требований ч. 11 ст. 144 УПК РФ права не свидетельствовать против самого себя, пользоваться услугами адвоката, приносить жалобы на действия (бездействие) и решения органов предварительного расследования в порядке, установленном гл. 16 УПК РФ; была ли обеспечена возможность осуществления этих прав.

Как следует из протокола явки с повинной, он составлен без участия адвоката и в нем не содержится сведений о разъяснении ФИО1 права не свидетельствовать против самой себя, пользоваться услугами адвоката, приносить жалобы на действия (бездействие) и решения органов предварительного расследования.

Учитывая, что в судебном заседании осужденная ФИО1 явку с повинной не подтвердила, судебная коллегия, соглашаясь с доводами апелляционных жалоб, полагает, что в силу п. 1 ч. 2 ст. 75 УПК РФ протокол явки с повинной является недопустимым доказательством и не может быть положен в основу обвинительного приговора, поэтому ссылка на него, как доказательство виновности ФИО1, подлежит исключению из приговора.

Кроме того, обосновывая свои выводы, суд сослался на показания свидетеля Свидетель №11 (сотрудник полиции) по обстоятельствам совершенного преступления, ставшим ему известными от ФИО1

Вместе с тем, по смыслу закона в ходе судебного разбирательства недопустимо воспроизведение содержания показаний подозреваемого, обвиняемого, данных в ходе досудебного производства по уголовному делу в отсутствие защитника и не подтвержденных им в суде, путем допроса в качестве свидетеля сотрудников полиции, производивших процессуальные действия. Таким образом, использование в качестве доказательств по уголовному делу показаний сотрудников полиции о содержании показаний, данных в ходе досудебного производства подозреваемым или обвиняемым, противоречит положениям п. 1 ч. 2 ст. 75 УПК РФ.

С учетом изложенного, судебная коллегия также считает необходимым исключить из приговора ссылку на показания свидетеля Свидетель №11 в части, касающейся информации, сообщенной ему ФИО1 по обстоятельствам совершенного преступления, как доказательство виновности осужденной.

Судебная коллегия отмечает, что исключение из числа доказательств протокола явки с повинной, а также показаний свидетеля Свидетель №11 в обозначенной части, не ставит под сомнение выводы суда о доказанности вины осужденной ФИО1 в совершении преступления, поскольку они подтверждаются совокупностью других исследованных в судебном заседании доказательств, которые получены в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона, подробно приведены в приговоре и оценены в соответствии с требованиями ст. 87 УПК РФ с учетом правил, предусмотренных ст. 88 УПК РФ, с точки зрения их относимости, допустимости, достоверности, а в совокупности – достаточности для разрешения уголовного дела по существу.

При этом суд в соответствии со ст.307 УПК РФ указал мотивы, по которым в основу своих выводов положил одни доказательства и отверг другие, в частности, показания осужденной, данные в ходе допросов в качестве обвиняемой и в судебном заседании, с чем судебная коллегия соглашается.

Суд дал надлежащую оценку показаниям представителя потерпевшего и свидетелей, обоснованно признав их допустимыми и достоверными доказательствами, при этом правильно исходил из того, что они получены с соблюдением требований уголовно-процессуального закона, согласуются между собой, дополняют друг друга.

Имевшиеся противоречия в их показаниях были устранены в ходе судебного разбирательства путем оглашения показаний, данных на стадии предварительного расследования, и сопоставления с иными доказательствами по делу.

Оснований для оговора осужденной ФИО1 со стороны представителя потерпевшего и свидетелей судебной коллегией, как и судом первой инстанции, не установлено, равно как не выявлено обстоятельств, указывающих на чью-либо заинтересованность в исходе дела и искусственном создании доказательств обвинения.

Тот факт, что свидетели не являлись очевидцами противоправных действий ФИО1, на что обращено внимание в апелляционной жалобе осужденной, сам по себе не препятствует использованию их показаний при доказывании по уголовному делу, поскольку они сообщили об известных им обстоятельствах, имеющих значение для дела, с указанием источника своей осведомленности, в частности, свидетель Свидетель №1 указала, что о ранее имевшем место факте причинения ФИО1 ножевого ранения в область шеи Ф.И.О.16, ей известно со слов сестры последнего – Потерпевший №1 Указанное утверждение осужденной противоречит положениям уголовно-процессуального закона о правилах оценки доказательств в их совокупности, в которую могут входить как прямые, так и косвенные доказательства.

Положенные в основу приговора заключения судебных экспертиз выполнены квалифицированными специалистами, имеющими достаточный стаж работы по специальности, предупрежденными об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения. Достаточность и полнота проведенных по уголовному делу экспертных исследований, а также показания, данные экспертом Ф.И.О.34 в ходе предварительного и судебного следствия, сомнений не вызывают. Нарушений требований уголовно-процессуального закона при назначении и проведении экспертиз, а также при допросе эксперта, не допущено.

Судом тщательно проверены и обоснованно отвергнуты доводы ФИО1 о том, что показания в ходе предварительного следствия ею даны под давлением сотрудников правоохранительных органов, с указанием мотивов, по которым они признаны несостоятельными.

Так, из материалов уголовного дела следует, что показания ФИО1 в качестве подозреваемой, обвиняемой и при проведении проверки показаний на месте получены в присутствии адвоката, то есть в условиях, исключающих возможность оказания на нее незаконного воздействия, при этом ей в полном объеме разъяснены права, предусмотренные ст.ст. 46, 47 УПК РФ, а также предусмотренное ст.51 Конституции РФ право не свидетельствовать против самой себя, и она предупреждена о возможности использования ее показаний в качестве доказательств по уголовному делу, в том числе при последующем отказе от этих показаний.

Доводы осужденной о том, что при допросе в качестве подозреваемой и проведении проверки показаний на месте ДД.ММ.ГГГГ она находилась в шоковом состоянии, длительное время не спала, не являются основанием для признания результатов данных следственных действий недопустимыми доказательствами, поскольку, как следует из материалов уголовного дела, заявлений о наличии препятствий для их производства ни сама ФИО1, ни ее защитник не делали, подписали составленные протоколы и замечаний к ним не имели.

Оценивая показания осужденной, суд обоснованно принял во внимание показания свидетелей Ф.И.О.12 и Свидетель №13, указавших, что какое-либо давление на ФИО1 не оказывалось, а также тот факт, что при воспроизведении в судебном заседании видеозаписи проверки показаний на месте установлено, что ФИО1 добровольно рассказала об обстоятельствах произошедшего, кроме того, удерживая в правой руке линейку, показала на манекене как нанесла потерпевшему один удар ножом область в грудной клетки слева.

То обстоятельство, что положение ножа и траектория удара (сверху-вниз), продемонстрированные ФИО1 при проверке показаний на месте, не соответствуют выводам ситуационной медико-криминалистической судебной экспертизы № от ДД.ММ.ГГГГ, согласно которой лезвие ножа было направлено в горизонтальной плоскости перпендикулярно поверхности передней грудной стенки потерпевшего, а направление удара было спереди-назад и справа-налево, не свидетельствует о состоятельности выдвинутых осужденной впоследствии версий.

Так, версия о причинении потерпевшему ножевого ранения по неосторожности, в процессе его отталкивания от себя, озвученная ФИО1 в ходе допроса в качестве обвиняемой ДД.ММ.ГГГГ, опровергнута выводами указанной выше экспертизы, исключившей возможность причинения колото-резанного ранения передней грудной стенки Ф.И.О.16, проникающего в грудную полость с повреждением передней стенки сердца на глубине, превышающей 3,7 см при случайном, непреднамеренном воздействии лезвием ножа, зажатым в правом кулаке, в условиях отталкивания от себя ФИО1 потерпевшего (т.2 л.д.153-155).

Выдвинутая ФИО1 в суде первой инстанции версия о том, что нанести потерпевшему удар ножом она не могла в связи с имеющимся у нее заболеванием правой руки, судом проверена и обоснованно признана несостоятельной.

Данных о том, что имеющееся у осужденной заболевание (компрессионно-ишемическая невропатия правого локтевого нерва), по поводу которого она находилась на амбулаторном лечении и ДД.ММ.ГГГГ была выписана к труду по выздоровлению, то есть с полным восстановлением функции конечности, что следует из ответа главного врача ГБУЗ «Сахалинская межрайонная больница №» Ф.И.О.17 (т.3 л.д.215-216), исключало возможность нанесения удара ножом, в результате которого потерпевшему причинено проникающее колото-резанное ранение грудной клетки, не представлено.

Вопреки доводам апелляционной жалобы сужденной, суд верно не усмотрел оснований для удовлетворения ходатайства о вызове специалиста (врача-невролога) для разъяснения причин рецидива имеющегося у нее заболевания, поскольку в судебном заседании осужденная не отрицала, что взяла в правую руку нож, чтобы напугать Ф.И.О.16, более того, указала, что в период нахождения в изоляторе временного содержания и следственном изоляторе за медицинской помощью не обращалась.

Версия ФИО1 о том, что потерпевший сам наткнулся на нож, находящийся в ее руке, обоснованно отвергнута судом, поскольку она объективно опровергается совокупностью доказательств, в том числе, первоначальными показаниями осужденной об умышленном нанесении удара потерпевшему, в которые суд признал достоверными и допустимыми, обоснованно расценив неоднократное изменение ею показаний, а также заявление о запамятовании момента причинения потерпевшему телесного повреждения, как желание смягчить ответственность за содеянное.

Нарушений принципа состязательности сторон, необоснованных отказов стороне защиты в исследовании доказательств, которые могли иметь существенное значение для исхода дела, нарушений процессуальных прав участников судебного разбирательства, повлиявших или могущих повлиять на постановление законного, обоснованного и справедливого приговора по делу не допущено.

Утверждение осужденной о том, что адвокат Голованев А.А. в ходе судебного разбирательства ненадлежащим образом осуществлял ее защиту, не нашло своего объективного подтверждения. Как следует из материалов уголовного дела, от услуг данного защитника, как на стадии предварительного следствия, так и судебного разбирательства, Ф.И.О.18 не отказывалась и не заявляла о ненадлежащей защите ее интересов. Позиция защитника не противоречила занятой осужденной позиции. Объективных данных, свидетельствующих о ненадлежащем исполнении адвокатом своих профессиональных обязанностей, не имеется.

Доводы апелляционной жалобы осужденной о несоответствии протокола судебного заседания его аудиозаписи, исходя из характера замечаний, оставленных без рассмотрения в связи с пропуском срока на их принесение (т.4 л.д.201-202), не свидетельствуют о допущении судом нарушений, влекущих отмену обжалуемого приговора, поскольку положениями ст.259 УПК РФ не предусмотрено дословное изложение всего, что было произнесено участниками судебного разбирательства в ходе судебного заседания.

Сопоставив аудиозапись хода судебного заседания с письменным текстом протокола судебного заседания, судебная коллегия отмечает, что протокол соответствует содержанию аудиозаписи, в нем отражены все стадии процесса, в том числе показания свидетеля Свидетель №13 и эксперта Ф.И.О.34 Фактов искажения в письменном тексте протокола существа показаний участников судебного разбирательства, а также действий и решений председательствующего судьи, судебной коллегией не установлено.

Отражение в протоколе судебного заседания вопроса государственного обвинителя о возмещении ущерба, а также ответа представителя потерпевшего на данный вопрос, является технической ошибкой, не влияющей на существо принятого судом решения и не искажающей его суть.

Доводы осужденной о том, что аудиозапись подвергалась стороннему воздействию, не могут быть признаны состоятельными, поскольку таковая велась с использованием программно-аппаратного комплекса по технической фиксации судебных процессов «Is Mechanics SRS Femida», зафиксирована на цифровой носитель.

Несогласие стороны защиты с положенными в основу приговора доказательствами, как и с приведенной в приговоре их оценкой, не свидетельствует о нарушении судом требований закона при оценке доказательств, необъективности суда и нарушении принципа состязательности сторон.

Вместе с тем, правильно установив фактические обстоятельства дела, суд дал им неверную юридическую оценку, квалифицировав действия ФИО1 по ч.1 ст.105 УК РФ, поскольку совокупность исследованных в судебном заседании доказательств не свидетельствует о наличии у осужденной умысла на лишение жизни Ф.И.О.16

Признавая ФИО1 виновной в убийстве, суд первой инстанции указал, что исходит из конкретных обстоятельств дела, в частности, поведения осужденной во время совершения преступления, избранного способа совершения преступления, использования ножа, то есть предмета, имеющего высокие поражающие свойства, характера причиненного телесного повреждения, нанесенного в жизненно-важную часть тела человека - грудную клетку слева, а также целенаправленного характера ее действий, находящегося в прямой причинно-следственной связи с наступившими последствиями.

В соответствии с разъяснениями, содержащимися в п. 3 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 27 января 1999 года № 1 «О судебной практике по делам об убийстве (ст. 105 УК РФ)» при убийстве умысел виновного направлен на лишение потерпевшего жизни, а при совершении преступления, предусмотренного ч. 4 ст. 111 УК РФ, отношение виновного к наступлению смерти потерпевшего выражается в неосторожности.

При решении вопроса о направленности умысла виновного следует исходить из совокупности всех обстоятельств содеянного и учитывать, в частности, способ и орудие преступления, количество, характер и локализацию телесных повреждений, а также предшествующее преступлению и последующее поведение виновного и потерпевшего, их взаимоотношения.

Однако в обоснование квалификации суд не привел в приговоре достаточных и объективных данных, опровергающих доводы ФИО1 об отсутствии у нее умысла на убийство, и не учел в должной степени предшествующее преступлению и последующее поведение виновной.

Как следует из материалов уголовного дела, в ходе ссоры на почве ревности, инициатором которой был Ф.И.О.16, после причинения ей телесных повреждений в область лица, ФИО1 нанесла только один удар ножом в грудную клетку Ф.И.О.16 слева, преступные действия прекратила по своей инициативе при наличии реальной возможности лишить потерпевшего жизни. Вернулась в квартиру, ждала, когда Ф.И.О.16 выйдет из подъезда, а когда обнаружила его лежащим в подъезде, предпринимала меры к оказанию помощи.

С учетом приведенных фактических обстоятельств, судебная коллегия приходит к выводу о доказанности направленности умысла ФИО1 только на причинение тяжкого вреда здоровью, опасного для жизни Ф.И.О.16, поскольку удар ножом был нанесен в область расположения жизненно важных органов. При этом отношение к наступившим последствиям в виде смерти потерпевшего выразилось в неосторожности, так как осужденная не предвидела наступление смерти Ф.И.О.16, хотя при необходимой внимательности и предусмотрительности должна была и могла предвидеть наступление этих последствий.

В соответствии с ч.4 ст.302 УПК РФ обвинительный приговор не может быть основан на предположениях и постановляется лишь при условии, что в ходе судебного разбирательства виновность подсудимого в совершении преступления подтверждена совокупностью исследованных судом доказательств.

В связи с отсутствием достаточной совокупности доказательств, подтверждающих наличие умысла на убийство Ф.И.О.16, судебная коллегия, с учетом положений ч.3 ст.14 УПК РФ, согласно которым все неустранимые сомнения должны быть истолкованы в пользу осужденного, приходит к выводу о переквалификации действий ФИО1 с ч.1 ст.105 УК РФ на ч.4 ст.111 УК РФ, как умышленное причинение тяжкого вреда здоровью, опасного для жизни человека, повлекшее по неосторожности смерть потерпевшего.

Оснований для иной правовой оценки действий ФИО1, в том числе по ч.1 ст. 109, ст.114 УК РФ, как предлагается стороной защиты, или ее оправдания, судебная коллегия не находит.

При назначении ФИО1 наказания по ч.4 ст.111 УК РФ судебная коллегия, руководствуясь ст.ст. 6, 43, 60 УК РФ, учитывает характер и степень общественной опасности совершенного преступления, данные о личности виновной, которые были подробно исследованы в судебном заседании и изложены в приговоре, наличие смягчающих и отсутствие отягчающих наказание обстоятельств, а также влияние назначенного наказания на исправление осужденной и условия жизни ее семьи.

Как следует из приговора, обстоятельствами, смягчающими наказание, судом первой инстанции признаны: явка с повинной (п. «и» ч.1 ст.61 УК РФ), противоправность поведения потерпевшего, явившегося поводом для преступления (п. «з» ч.1 ст.61 УК РФ), оказание потерпевшему иной помощи непосредственно после совершения преступления (п. «к» ч.1 ст.61 УК РФ), а также состояние здоровья сужденной и ее предпенсионный возраст (ч.2 ст.61 УК РФ.

Между тем, суд первой инстанции не учел, что согласно п. «и» ч. 1 ст. 61 УК РФ к обстоятельствам, смягчающим наказание, также отнесено активное способствование раскрытию и расследованию преступления.

Исходя из разъяснений, изложенных в п. 30 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 22 декабря 2015 года № 58 «О практике назначения судами Российской Федерации уголовного наказания», активное способствование раскрытию и расследованию преступления следует учитывать в качестве смягчающего наказание обстоятельства, предусмотренного п. «и» ч. 1 ст. 61 УК РФ, если лицо о совершенном с его участием преступлении либо о своей роли в преступлении представило органам дознания или следствия информацию, имеющую значение для раскрытия и расследования преступления.

Как усматривается из материалов уголовного дела, преступление ФИО1 совершено в условиях неочевидности, в объяснении, данном до возбуждения уголовного дела (т.1 л.д. 49-51), она сообщила органу следствия информацию, имеющую значение для раскрытия и расследования преступления, которая была подтверждена ею в ходе последующих допроса в качестве подозреваемой и проверки показаний на месте, и фактически легла в основу обвинения и приговора суда.

С учетом изложенного, судебная коллегия считает необходимым в соответствии с п. «и» ч. 1 ст. 61 УК РФ признать обстоятельством, смягчающим наказание ФИО1, активное способствование раскрытию и расследованию преступления.

Каких-либо иных обстоятельств, предусмотренных ч.1 ст.61 УК РФ и смягчающих наказание ФИО1, из материалов дела не усматривается, судебная коллегия не находит оснований для признания таковых и в порядке ч.2 ст.61 УК РФ.

Отягчающих наказание обстоятельств, предусмотренных ст.63 УК РФ, не имеется.

Принимая во внимание конкретные обстоятельства дела, сведения о личности виновной, судебная коллегия считает необходимым назначить ФИО1 наказание в виде лишения свободы в условиях, связанных с изоляцией от общества, поскольку менее строгий вид наказания не сможет обеспечить достижение целей восстановления социальной справедливости, исправления осужденной и предупреждения совершения ею новых преступлений.

Оснований для назначения ФИО1 дополнительного наказания в виде ограничения свободы, которое не является обязательным, судебная коллегия не усматривает, поскольку суд первой инстанции не мотивировал в достаточной степени принятие решения в этой части, и исключает из приговора указание, связанное с назначением и порядком отбывания данного дополнительного наказания.

Исключительных обстоятельств, существенно уменьшающих степень общественной опасности совершенного преступления, позволяющих применить к осужденной положения ст.64 УК РФ, судебная коллегия не усматривает, как и не находит оснований для изменения категории тяжести преступления в соответствии с положениями ч.6 ст. 15 УК РФ, а также для применения положений ст.73 УК РФ.

В связи с наличием смягчающих наказание обстоятельств, предусмотренных п.п. «и» и «к» ч.1 ст. 61 УК РФ, и отсутствием обстоятельств, отягчающих наказание, судебная коллегия при назначении наказания учитывает положения ч.1 ст.62 УК РФ.

В силу положений п. «б» ч.1 ст.58 УК РФ наказание ФИО1 надлежит отбывать в исправительной колонии общего режима.

Вопросы о мере пресечения, исчислении срока наказания, зачете в срок лишения свободы времени содержания под стражей, а также о вещественных доказательствах, разрешены судом первой инстанции в соответствии с требованиями закона.

Вместе с тем имеются основания для изменения приговора ввиду технической ошибки, допущенной судом в описательно-мотивировочной части приговора.

Как следует из материалов уголовного дела, в судебном заседании были оглашены показания свидетеля Свидетель №6 от ДД.ММ.ГГГГ (т.1 л.д.205-208), однако на листе 17 приговора фамилия данного свидетеля ошибочно указана как «Свидетель №11». Обнаружив данную техническую ошибку, ДД.ММ.ГГГГ суд первой инстанции вынес постановление о внесении в приговор соответствующих изменений, что не соответствует требованиям уголовно-процессуального закона, поскольку указанное решение могло быть принято только на стадии исполнения приговора после вступления его в законную силу.

С учетом изложенного судебная коллегия полагает необходимым внести в приговор изменения в этой части, указав на листе 17 приговора фамилию свидетеля Свидетель №6 вместо Свидетель №11

Существенных нарушений уголовно-процессуального закона либо неправильного применения уголовного закона, влекущих отмену или иные изменения приговора, не допущено.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 389.20, 389.26, 389.28, 389.33 УПК РФ, судебная коллегия

ОПРЕДЕЛИЛА:

приговор Александровск-Сахалинского городского суда <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ в отношении ФИО2 О.39 изменить:

- исключить ссылку на протокол явки с повинной от ДД.ММ.ГГГГ и показания свидетеля Свидетель №11 в части, касающейся информации, сообщенной ему ФИО1 по обстоятельствам совершенного преступления, как на доказательства виновности осужденной;

- переквалифицировать действия ФИО1 с ч.1 ст.105 УК РФ на ч.4 ст.111 УК РФ;

- в соответствии с п. «и» ч. 1 ст. 61 УК РФ признать обстоятельством, смягчающим наказание, активное способствование раскрытию и расследованию преступления;

- уточнить на листе 17 приговора фамилию свидетеля, указав - Свидетель №6 вместо Свидетель №11;

- назначить ФИО1 наказание по ч. 4 ст.111 УК РФ в виде лишения свободы на срок 6 лет в исправительной колонии общего режима;

- исключить из приговора указание, связанное с назначением и порядком отбывания дополнительного наказания в виде ограничения свободы.

В остальной части приговор оставить без изменения, апелляционные жалобы осужденной ФИО1 и адвоката Голованева А.А. удовлетворить частично.

Апелляционное определение может быть обжаловано в Девятый кассационный суд общей юрисдикции в порядке, предусмотренном гл.47.1 УПК РФ, в течение 6 месяцев со дня вступления приговора в законную силу, а осужденной – в тот же срок со дня вручения ей копии вступившего в законную силу приговора.

Кассационная жалоба (представление) подаются через суд первой инстанции и рассматриваются в порядке, предусмотренном ст. 401.7, 401.8 УПК РФ.

Осужденная вправе ходатайствовать об участии в рассмотрении уголовного дела судом кассационной инстанции.

Председательствующий Е.С. Поликина

Су

дьи: С.И. Алексеенко

К.Ю. Краснов