Приговор № 1-83/2018 от 13 июня 2018 г. по делу № 1-83/2018

П Р И Г О В О Р

Именем Российской Федерации

14 июня 2018 года г. Самара

Самарский районный суд г. Самары в составе:

председательствующего судьи Чернякова Н.Н.,

с участием государственного обвинителя - Долининой О.Г.,

потерпевшей ФИО1,

подсудимой ФИО2,

защитника в лице адвоката Ермолаева Е.А.,

при секретаре Бочкове Б.Л.,

рассмотрев в открытом судебном заседании уголовное дело № 1-83/2018 в отношении:

ФИО2, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, уроженки <адрес>, гражданки РФ, имеющего средне-специальное образование, незамужней, не работающей, не военнообязанной, проживающей по адресу: <адрес>, зарегистрированной: <адрес>, судимой: 24.08.2016 года мировым судом судебного участка №31 Самарского судебного района по ч.1 ст.158 УК РФ, 4 месяца исправительных работ с удержанием 10 % в доход государства;

обвиняемой в совершении преступлений, предусмотренных п. «а» ч.3 ст.158 УК РФ, п. «а» ч.3 ст.158 УК РФ,

У С Т А Н О В И Л:

ФИО2 совершила две кражи, то есть <адрес> хищение чужого имущества, при следующих обстоятельствах.

Так, она 17.12.2017 года, в неустановленное время, но не позднее 13 час 00 мин, зная, что в комнате коммунальной <адрес>, где проживает мать её мужа - ФИО3, имеются 5000 рублей, а последняя находится на стационарном лечении в больнице, решила <данные изъяты> похитить указанные денежные средства. Реализуя свой преступный умысел, действуя умышленно, из корыстных побуждений, осознавая общественную опасность, противоправность и фактический характер своих действий в виде совершения преступления против собственности, с целью незаконного обогащения, ФИО2 с разрешения проживающей в указанной квартире ФИО4, являющейся дочерью ФИО2, при помощи ключей дочери открыла входную дверь, прошла в квартиру. Зайдя в незакрытую комнату ФИО3, ФИО2 <данные изъяты> похитила из серванта денежные средства в сумме 5000 рублей, принадлежащие ФИО3 Завладев денежными средствами, обратив их в свою пользу, ФИО2 с места преступления скрылась, распорядившись ими по своему усмотрению, причинив ФИО3 материальный ущерб на сумму 5000 рублей.

Она же, 11.02.2018 года, в неустановленное время, но не позднее 13 час 00 мин, находясь в <адрес>, зная, что в комнате коммунальной <адрес>, где проживает мать её мужа - ФИО3, имеется имущество, а последняя находится на стационарном лечении в больнице, решила <данные изъяты> похитить имущество, принадлежащее ФИО3 Реализуя свой преступный умысел, ФИО2, действуя умышленно, из корыстных побуждений, осознавая общественную опасность, противоправность и фактический характер своих действий в виде совершения преступления против собственности, с целью незаконного обогащения, 11.02.2018, в неустановленное время, но не позднее 21.00 час, приехала в вышеуказанную коммунальную квартиру, где находилась ее дочь - ФИО4, проживающая в указанной квартире. Зайдя в квартиру с разрешения ФИО4, сообщив последней, что ФИО3 дала разрешение на продажу имущества, ФИО2, свободным доступом проникла в незакрытую комнату, где проживает ФИО3, откуда <данные изъяты> похитила пылесос «Циклон», стоимостью 2500 рублей, электрический самовар, стоимостью 1500 рублей, которые в тот же день в указанной квартире продала неустановленному лицу, причинив потерпевшей ущерб на общую сумму 4000 рублей. Кроме того, ФИО2 сложила в пакет и перенесла в другую комнату указанной квартиры следующее имущество ФИО3: DVD - проигрыватель «Филипс», стоимостью 1300 рублей, миксер «Smile», стоимостью 1300 рублей, компьютерный процессор «Asus», стоимостью 2500 рублей, колонки «Genius» в количестве 2-х штук, стоимостью 700 рублей. Однако, от дальнейшего совершения преступления ФИО2, имея реальную возможность довести его до конца, добровольно отказалась, оставив вышеуказанные вещи в квартире потерпевшей.

В судебном заседании подсудимая ФИО2 признала вину в совершении кражи, но отрицала, что незаконно проникала в жилище, а денежные средства намеревалась вернуть. По эпизоду с хищением денежных средств показала, что ФИО3 в декабре 2017 года сообщила ей, что в комнате в серванте лежит 5000 рублей, которые при необходимости нужно привезти в больницу. После этого, потерпевшую положили на лечение в больницу. Она с дочерью ездила в деревню, откуда вернулись на такси, но не было денег для оплаты. Она взяла у дочери ключи от квартиры, и забрала из серванта 5000 рублей. Надеялась, что сможет вернуть, но потерпевшую выписали раньше из больницы.

По эпизоду с хищением вещей пояснила, что в феврале 2018 года потерпевшая находилась на лечении в больнице. Она пришла к дочери, которой сказала, что бабушка разрешила продать ее вещи. Дверь в комнату ФИО3 не была закрыта. Когда она пришла, то дочь находилась в комнате бабушки. Она позвонила скупщику старых вещей, которому продала за 700 рублей пылесос и самовар. Потом она сложила в пакет вещи из комнаты потерпевшей, пакет перенесла в другую комнату квартиры. Дочь ушла. Она переночевала в квартире, а на следующий день уехала, решив не продавать вещи, оставила их в квартире, так как пакет был громоздким, а она была в состоянии алкогольного опьянения. В настоящее время ущерб возместила. Незаконно в квартиру не проникала, так как неоднократно приходила к дочери, приносила продукты питания. Ей ФИО3 не запрещала заходить в квартиру, а навесной замок был повешен, чтобы в комнату не мог заходить сын потерпевшей.

Кроме показаний подсудимой, ее причастность к совершению преступления по эпизоду от 17.12.2017 года подтверждается следующими доказательствами:

Потерпевшая ФИО3 подтвердила показания в ходе следствия и суду показала, что проживает с внучкой (ФИО4) в двухкомнатной квартире. В декабре 2017 года ей нужно было ложиться в больницу. Ключи от двери ее комнаты есть у внучки, так как у них один холодильник, который стоит в ее комнате. Внучка может заходить в обе комнаты, а подсудимой она не разрешала заходить в ее комнату, но не помнит, чтобы высказывала запрет. Перед направлением в больницу, она сообщила ФИО2, что в серванте в ее комнате лежит 5000 рублей, которые нужно привести, если она позвонит из больницы. После выписки она вернулась домой, но денег не обнаружила.

Из оглашенных в виду отказа от дачи показаний свидетеля ФИО4 следует, что она проживает в двухкомнатной квартире с бабушкой. Дверь в комнату бабушки запирается на замок, но у нее есть ключи, так как у них общий холодильник, стоящий в комнате бабушки. В декабре бабушка легла в больницу. Она с матерью (ФИО2) поехали в деревню к дедушке, а когда вернулись на такси. Мама сказала, что нужно взять деньги дома, а когда вернулась, заплатила за такси. Пока бабушка находилась в больнице, она (ФИО4) дверь в комнату бабушки не запирала, чтобы не открывать постоянно. Бабушка вернулась и сказала, что у нее пропали 5000 рублей (л.д.71-73, 173-175).

Кроме того, вину подсудимой по данному эпизоду подтверждают следующие исследованные в судебном заседании письменные доказательства:

- заявление потерпевшей от 14.02.2018 г., согласно которому он просит привлечь к ответственности ФИО2, которая похитила 5000 рублей (л.д. 4);

- протокол осмотра места происшествия от 14.02.2018 г., согласно которому осмотрена <адрес> в <адрес>. Квартира их двух комнат, замки дверей не имеют повреждений. Изъяты следы пальцев рук (л.д. 5-10);

- - протокол явки с повинной ФИО2 от 16.02.2018 года, в которой она признает кражу 5000 рублей у ФИО3 (л.д.24);

- заключением эксперта №6/94 от 05.03.2018 года, согласно которому на дактопленке со следом пальца рук, изъятом при осмотре квартиры потерпевшей, обнаружен след пальца руки ФИО2 (л.д.56-60).

Доказательствами по эпизоду с хищением вещей 11.02.2018 года, кроме показаний подсудимой, являются:

Потерпевшая ФИО4 подтвердила показания в ходе следствия и суду показала, что в феврале 2018 года находилась в больнице, когда ей позвонила соседка ФИО6, сообщившая, что мужчины выносят вещи из ее квартиры. После выписки из больницы, она приехала домой и обнаружила пропажу пылесоса, самовара. Потом в пакете в соседней комнате обнаружили другие ее вещи.

Свидетель ФИО5 суду показал, что потерпевшая является его соседкой. 11.02.2018 года он видел, как мужчины выносили из квартиры потерпевшей пылесос и самовар. ФИО2 и ее дочь были в квартире. ФИО2 сказала, что ФИО3 разрешила забрать вещи. Он попросил свою дочь позвонить ФИО3, которая сказала, что не давала разрешения выносить вещи.

Оглашенные с согласия сторон показания дочери свидетеля ФИО5 – ФИО6 аналогичны показаниям свидетеля ФИО5 (л.д.156-159).

Из оглашенных в виду отказа от дачи показаний свидетеля ФИО4 следует, что она проживает в двухкомнатной квартире с бабушкой. Дверь в комнату бабушки запирается на замок, но у нее есть ключи, так как у них общий холодильник, стоящий в комнате бабушки. В феврале 2018 года бабушка находилась на лечении в больнице. Ей бабушка не запрещает находится в обоих комнатах и у нее есть ключи от комнаты бабушки. К ней домой приехала ее мать ФИО2, которая сказала, что бабушка разрешила продать вещи из ее комнаты. Затем пришел незнакомый мужчина, купивший самовар и пылесос из комнаты бабушки. Она уехала к подруге, а мама осталась ночевать в квартире. Через два дня она вернулась. Бабушка была дома и сказала, что не давала согласия продавать вещи. Остальные вещи из комнаты бабушки были в пакете в ее комнате (л.д.71-73, 173-175).

Кроме того, вину подсудимой по данному эпизоду подтверждают следующие исследованные в судебном заседании письменные доказательства:

- заявление потерпевшей от 14.02.2018 г., согласно которому он просит привлечь к ответственности ФИО2, которая похитила принадлежащее ей имущество (л.д. 96);

- протокол осмотра места происшествия от 14.02.2018 г., согласно которому осмотрена <адрес> в <адрес>. Квартира их двух комнат, замки дверей не имеют повреждений. Изъяты следы пальцев рук (л.д. 81-90);

- - протокол явки с повинной ФИО2 от 16.02.2018 года, в которой она признает кражу 11.02.2018 года имущества ФИО3 (л.д.106);

- протоколом выемки от 06.03.2018 года, в ходе которого у ФИО2 изъяты: DVD - проигрыватель, миксер, компьютерный процессор, колонки «Genius», товарный и кассовый чек. Изъятые предметы осмотрены и признаны в качестве вещественных доказательств (л.д.129-131, 141-145);

- протокол осмотра предметов от 20.03.2018 года, в ходе которого был осмотрен навесной замок и ключ от него, которые признаны вещественными доказательствами (л.д.152-153).

Анализируя все исследованные судом доказательства, суд приходит к выводу, что они отвечают требованиям относимости, допустимости, а в совокупности являются достаточными для разрешения дела по существу.

Суд полагает установленным и доказанным, что 17.12.2017 года ФИО2 <данные изъяты> похитила из комнаты в <адрес>, денежные средства потерпевшей в размере 5000 рублей, а 11.02.2018 года из указанной комнаты похитила пылесос и самовар, принадлежащие потерпевшей ФИО3

Показания подсудимой, признающей вину в данной части, подтверждаются логичными и последовательными показаниями потерпевшей, свидетелей ФИО4, ФИО5, ФИО6 Доказательства взаимно дополняют друг друга.

Оснований критически относится к показаниям подсудимой, потерпевшей, свидетелей, подтверждающихся письменными доказательствами, у суда не имеется, в связи с чем, суд считает их достоверными.

Действия подсудимой в обоих случаях носили <данные изъяты> характер. Присутствие при эпизоде от 11.02.2018 года свидетеля ФИО4 не исключает тайность хищения, так как последняя не осознавала противоправный характер действий ФИО2

Доводы подсудимой о том, что денежные средства она взяла в долг, не могут быть приняты во внимание, так как потерпевшая не давала ей в займы денежные средства и не высказывала таких намерений. Последующее после возбуждения уголовного дела возмещение ущерба подлежит учету в качестве смягчающего обстоятельства, но не исключает уголовной ответственности.

Органами следствия, действия подсудимой квалифицированы по п. «а» ч.3 ст.158 УК РФ по обоим эпизодам, это же обвинение поддержано государственным обвинителем в ходе прений.

Обсуждая в совещательной комнате возможность признания подсудимой виновной по предъявленному обвинению, суд приходит к следующим выводам.

Преступление, предусмотренное п. «а» ч.3 ст.158 УК РФ, включает в себя посягательство одновременно на неприкосновенность жилища и право собственности гражданина.

Непосредственно п. «а» ч.3 ст.158 УК РФ не содержит признаков, позволяющих отнести проникновение в жилище к «незаконному». Очевидно, что не любое проникновение в жилище может быть отнесено к незаконным действиям.

В соответствии со ст.25 Конституции РФ никто не может проникать в жилище против воли проживающих в нем лиц иначе как в случаях установленных законом или на основании судебного решения.

Развивая положения указанной статьи Конституции Российской Федерации, законодатель предусмотрел уголовную ответственность за незаконное проникновение в жилище, против воли проживающего в нем лица (ст.139 УК РФ).

Таким образом, главным критерием определения правомерности проникновения в жилище является согласие на указанные действия проживающего в нем лица.

Исходя из системного толкования положений ст.25 Конституции Российской Федерации, во взаимосвязи со ст.139 УК РФ, необходимости соблюдения принципа правой определенности, вход в жилище с согласия любого законно проживающего в нем лица не может быть отнесен к незаконному проникновению.

ФИО4, являющаяся несовершеннолетней дочерью подсудимой, законно проживает и пользуется квартирой, что не оспаривается сторонами, подтверждается сведения о ее регистрации по указанному адресу.

Фактически квартира состоит из двух комнат, занимаемых потерпевшей и дочерью подсудимой. При этом, в комнате, занимаемой потерпевшей, находится общий холодильник и дочь подсудимой имеет свободный доступ в обе комнаты, несмотря на то, что комната, занимаемая потерпевшей, может закрываться на навесной замок. В равной степени потерпевшая имеет свободный доступ в комнату, занимаемую дочерью подсудимой.

Доказательств того, что в момент инкриминируемых деяний комната потерпевшей была закрыта на замок и подсудимая имела какие-либо препятствия попасть в комнату не представлено. Более того, ФИО4 указала, что в период нахождения потерпевшей в больнице не закрывает ее (потерпевшей) комнату на замок, чтобы не открывать постоянно.

Нет никаких законных оснований полагать, что потерпевшая и дочь подсудимой имеют ограничения в пользовании всей квартирой, состоящей из двух комнат. Фактически порядок пользования, сложившийся у потерпевшей и дочери подсудимой, свидетельствует об их свободном беспрепятственном передвижении в пределах квартиры.

Подсудимая, как мать ФИО4, неоднократно заходила в жилище, где проживает дочь, с согласия последней. При этом, учитывая нахождение холодильника с продуктами, в том числе ФИО4 в комнате, которую занимает ФИО3, подсудимая могла с согласия дочери заходить в указанную комнату. Иное будет означать необходимость квалификации каждого прихода ФИО2 к дочери, при котором она подходила к холодильнику, квалифицировать по ст.139 УК РФ.

Подсудимой 17.12.2017 года ключи от квартиры дала ее дочь и разрешила зайти, взять денежные средства.

Таким образом, подсудимая ФИО2 попала в жилище с согласия проживающего в нем лица, а именно ФИО4, что исключает незаконность проникновения, независимо от того, что заходила она с целью забрать денежные средства.

В момент проникновения в квартиру подсудимой не только не высказывалось запретов, но и давалось разрешение зайти в квартиру от лица, проживающего в указанном жилом помещении.

Обосновывая обвинение, органы следствия и государственный обвинитель в ходе прений, утверждают, что потерпевшая не разрешала подсудимой заходить в ее комнату.

Учитывая отсутствие 17.12.2017 года в жилище потерпевшей, ее непосредственного согласия на нахождение подсудимой в жилище не требовалось.

Кроме того, потерпевшая указала, что не высказывала «запретов» подсудимой заходить в ее комнату, но не давала разрешения. Потерпевшая, как в ходе предварительного следствия, так и в судебном заседании подтвердила, что просила подсудимую взять в ее комнате денежные средства после ее звонка. Следовательно, не только ФИО4, но и потерпевшая разрешила подсудимой зайти в квартиру и ее комнату за денежными средствами. Иного способа забрать деньги, кроме как зайти в комнату потерпевшей, не существует.

То обстоятельство, что подсудимая сделала это не для целей, указанных протерпевшей, свидетельствует о противоправности завладения денежными средствами потерпевшей, а не о «незаконности» проникновения в жилище.

Установленные судом обстоятельства не позволяют сделать однозначный и неоспоримый вывод о незаконности нахождения подсудимой в момент инкриминируемых деяний в комнате потерпевшей. Подсудимая в обоих случаях заходила в квартиру, где проживает ее несовершеннолетняя дочь, с согласия последней.

При этом, сторона обвинения исчерпала возможности предоставления доказательств, ходатайства об исследовании других доказательств не заявлялась, судом не отклонялись.

Признание судом гражданина виновным в совершении тяжкого преступления, к которым относится ч.3 ст.158 УК РФ, возможно только при отсутствии любых сомнений в наличии в его действиях всех элементов состава преступления, чего в данном случае не имеется.

Суд полагает, что стороной обвинения не представлено достаточных доказательств, подтверждающих «незаконность» проникновения подсудимой в квартиру потерпевшей, а представленные доказательства подтверждают доводы подсудимой о получении согласия лица, проживающего в квартире, на нахождение в жилище.

При таких обстоятельствах, суд, трактуя все сомнения в пользу подсудимой, приходит к выводу, что она не проникала незаконно в квартиру, а квалифицирующий признак «с незаконным проникновение в жилище» в ее действиях отсутствуют по обоим эпизодам.

Оценивая обоснованность вменения подсудимой оконченного преступления в отношении следующего имущества потерпевшей: DVD - проигрыватель «Филипс», миксер «Smile», компьютерный процессор «Asus», колонки «Genius» в количестве 2-х штук, суд приходит к следующим выводам.

Доводы государственного обвинителя о том, что подсудимая совершила оконченное преступление, сложив вещи в пакет и вынеся их во вторую комнаты квартиры, так как получила реальную возможность распорядиться похищенным, нельзя признать обоснованными.

Понятие хищения, предусмотренное примечанием к ст.158 УК РФ, предусматривает обязательные признаки в виде «изъятия и обращения» имущества в пользу виновного. Суд полагает, что в данном случае отсутствует как изъятие, так и обращение имущества в пользу виновного.

Фактически подсудимая сложила в пакет вещи потерпевшей, разместив их в другой комнате квартиры. После этого, подсудимая ночевала с согласия дочери в указанной квартире, а утром ушла, не забрав вещи потерпевшей.

Потерпевшая не имеет ограничений на пользование обоими комнатами и каких-либо препятствий в доступе к вещам, находящимся во всей квартире. Как указано судом выше, порядок пользования в квартире предполагал свободное перемещение по всем комнатам проживающих в нем лиц, в том числе потерпевшей.

Вещи потерпевшей фактически не выбыли из ее владения, так как остались в квартире, где она проживает и где она может их взять. Перемещение вещей в пределах квартиры из одной комнаты в другую, при наличии у проживающих лиц доступа во все комнаты, не образует признаков окоченного хищения, так как отсутствует изъятие вещей и лишение потерпевшего права владения.

Кроме того, подсудимая, имея возможность довести преступление до конца, добровольно от него отказалась, в связи с чем, подлежит освобождению от уголовной ответственности на основании ст.31 УК РФ в части вменения ей хищения: DVD - проигрывателя «Филипс», миксера «Smile», компьютерного процессора «Asus», двух колонок «Genius».

При этом, не имеет значения для освобождения от уголовной ответственности доводы подсудимой, что вещи она не вынесла из квартиры по причине сильного алкогольного опьянения и громоздкости пакета. В любом случае препятствий в доведении преступления до конца у нее не было, а отказ связан исключительно с ее личным нежеланием закончить преступление, в связи с чем, ее действия не могут быть квалифицированы с применением ч.3 ст.30 УК РФ, в качестве покушения.

При таких обстоятельствах, из объема предъявленного обвинения подлежит исключению указание на кражу следующих вещей: DVD - проигрыватель «Филипс», стоимостью 1300 рублей, миксер «Smile», стоимостью 1300 рублей, компьютерный процессор «Asus», стоимостью 2500 рублей, колонки «Genius» в количестве 2-х штук, стоимостью 700 рублей, а размер ущерба подлежит снижению до 4000 рублей.

Оценивая вменение подсудимой квалифицирующего признака «с причинением значительного ущерба» суд приходит к следующим выводам.

Указанный признак по эпизоду от 11.02.2018 года подлежит исключению, так как размер ущерба не превышает 5 тысяч рублей.

По эпизоду от 17.12.2017 года квалифицирующий признак «с причинением значительного ущерба» не нашел своего подтверждения. Вменяемая сумма ущерба является минимально допустимой для данного квалифицирующего признака, предусмотренная примечанием к ст.158 УК РФ. Кроме определенной законом суммы суд учитывает имущественное положение потерпевшего, в частности размер ее пенсии 16000 рублей, что в три раза превышает размер ущерба, отсутствие у нее иждивенцев, членов семьи, с которыми она ведет совместное хозяйство. Оценочное утверждение потерпевшего о причинении ей «значительного ущерба» не является определяющим, поскольку квалификацию действиям подсудимой дает суд по своему усмотрению, исходя из всех установленных обстоятельств.

Действия подсудимой ФИО2 суд квалифицирует по ч.1 ст.158 УК РФ, как кражу, то есть <данные изъяты> хищение чужого имущества, по обоим эпизодам.

Поведение подсудимой в судебном заседании, заключения судебной психиатрической экспертизы, не отставляет у суда сомнений в ее вменяемости.

При назначении наказания, суд учитывает характер и степень общественной опасности содеянного, конкретные обстоятельства дела, личность подсудимой, влияние назначенного наказания на исправление осужденной и на условия жизни ее семьи.

ФИО2 ранее судима за преступление небольшой тяжести (л.д.179-181), совершила два умышленных преступления небольшой тяжести, по месту жительства характеризуется отрицательно (л.д.191), на учетах в психоневрологическом и наркологическом диспансерах не состоит (л.д.185, 187, 189).

Согласно заключению комиссии экспертов № 169 от 14.03.2018 у ФИО2 в настоящее время имеется синдром зависимости от алкоголя, без психоза и слабоумия. Указанные особенности психики не лишали ее в период совершения инкриминируемых деяний способности осознавать фактический характер и общественную безопасность своих действий и руководить ими. В период, относящийся к инкриминируемым деяниям, ФИО2 не находилась в состоянии какого - либо временного психического расстройства. Она может правильно воспринимать обстоятельства, имеющие значение для дела и давать о них показания, в применении принудительных мер медицинского характера не нуждается. Рекомендуется лечение (от алкоголизма), проведение комплекса мероприятий медицинской и социальной реабилитации (л.д.163-167).

Смягчающими наказание обстоятельствами в отношении ФИО2 суд признает раскаяние в содеянном, признание вины, состояние здоровья, наличие на иждивении несовершеннолетнего ребенка, явки с повинной, возмещение ущерба.

Отягчающих наказание обстоятельств не имеется. Совершение преступления в состоянии опьянения не вменяется подсудимой, в связи с чем, не может быть признано отягчающим обстоятельством.

Учитывая установленные по делу обстоятельства, необходимость соответствия характера и степени общественной опасности преступления обстоятельствам его совершения и личности виновных, наличие смягчающих и отсутствие отягчающих наказание обстоятельств, имущественное положение, влияние назначенного наказания на исправление осужденной и на условия жизни ее семьи, руководствуясь принципом законности и справедливости, суд приходит к убеждению, что в целях исправления подсудимой, восстановления социальной справедливости и предупреждения совершения новых преступлений, к ней необходимо применить наказание в виде лишения свободы с применением ст.73 УК РФ, то есть условно.

С учетом фактических обстоятельств преступления и степени общественной опасности, личности подсудимой, наличия смягчающих и отсутствия отягчающих наказание обстоятельств, оснований для применения ст.64 УК РФ, суд не усматривает. При назначении наказания суд учитывает положения ч.1 ст.62 УК РФ.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст.299, 302- 304, 307- 309 УПК РФ, суд,

П Р И Г О В О Р И Л:

ФИО2 признать виновной в совершении двух преступлений, предусмотренных ч.1 ст.158 УК РФ и назначить ей наказание в виде 8 месяцев лишения свободы за каждое преступление.

На основании ч.2 ст.69 УК РФ по совокупности преступлений путем частичного сложения наказаний, окончательно назначить ФИО2 наказание в виде 10 месяцев лишения свободы.

В соответствии ст.73 УК РФ назначенное ФИО2 наказание считать условным с испытательным сроком 1 год. В период испытательного срока обязать ФИО2 не менять постоянного места жительства, работы без уведомления специализированного государственного органа, осуществляющего контроль за поведением условно осужденных, периодически в дни, установленные уголовно-исполнительной инспекцией, являться в данный орган для регистрации. Пройти лечение от алкоголизма, провести комплекс мероприятий медицинской и социальной реабилитации.

Меру пресечения в отношении ФИО2 в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении отменить после вступления приговора суда в законную силу.

Вещественные доказательства – навесной замок, ключи от замка, двд-проигрыватель, миксер, колонки, компьютерный процессор, товарный чек, кассовый чек, считать возвращенными по принадлежности потерпевшей.

Приговор может быть обжалован в апелляционном порядке в Самарский областной суд в течение 10 суток со дня его провозглашения; осужденным, содержащимся под стражей, в тот же срок со дня получения им копии приговора. В случае подачи апелляционной жалобы, осужденный вправе ходатайствовать в ней о своем участии в рассмотрении уголовного дела судом апелляционной инстанции.

Судья: Н.Н. Черняков