Решение № 2-1588/2018 2-1588/2018~М-1674/2018 М-1674/2018 от 25 сентября 2018 г. по делу № 2-1588/2018

КОПИЯ

Дело №2-1588/2018


РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

26 сентября 2018 года Октябрьский районный суд г.Томска в составе:

председательствующего судьи Вылегжанина М.А.,

при секретаре Панкратьевой Н.П.,

с участием истца ФИО1,

представителя истца ФИО2, действующего на основании доверенности от 08.06.2018 70АА1105936,

представителя ответчика ФИО3, действующего на основании доверенности от 09.04.2018,

рассмотрев в открытом судебном заседании в г. Томске гражданское дело по исковому заявлению ФИО1 к Областному государственному бюджетному учреждению здравоохранения «Патологоанатомическое Бюро» о взыскании заработной платы, процентов за задержку выплаты заработной платы и компенсации морального вреда,

установил:

ФИО1 обратилась в суд с иском к Областному государственному бюджетному учреждению здравоохранения «Патологоанатомическое Бюро» (далее - ОГБУЗ «ПАБ») в котором просит с учетом уточнения исковых требований взыскать с ответчика в пользу истца сумму невыплаченной заработной платы при простое в размере 296559,24 руб. и проценты (денежную компенсацию) за период с 07.05.2017 года по 30.05.2018 в размере 40668,63 руб., проценты (денежную компенсацию) в размере 1/150 от ключевой ставки Центрального банка РФ, начиная с 31.05.2018 по день фактического расчёта включительно. Взыскать с ответчика в пользу истца моральный вред в размере 20000 руб., судебные издержки на оплату услуг представителя в размере 20000 руб.

В обоснование требований указывает, что 10.12.2012 ответчик принял истца на работу врачом-патологоанатомом в отделение общей патологии. С 05.11.2014 по 07.02.2017 истец находилась на больничном, так как получила профессиональное заболевание в процессе работы, в связи с чем получила инвалидность и в период с 17.05.2016 по 01.06.2017 нуждалась в проведении реабилитационных мероприятий ..., что отражено в программе реабилитации пострадавшего в результате несчастного случая на производстве и профессионального заболевания. 06.02.2017 истцу был закрыт больничный лист, и в периоды с 07.02.17 по 06.03.17, 10.03.17 по 06.04.17, 07.04.17 по 16.04.17 она находилась в отпуске. После выхода из отпуска истец была отстранена от работы без выплаты заработной платы в периоды с 17.04.17 до 01.06.17, 01.06.17 до 14.08.17, 14.08.17 до 29.10.17. 30.10.2017 истец была допущена к работе на специально созданное рабочее место. Со ссылкой на ст. 73 Трудового кодекса РФ полагает, что ответчик отстранение от работы осуществил с нарушением трудового законодательства. Так же полагает, что проведение организационных мероприятий полностью зависело от ответчика, поэтому согласно ч. 1 ст. 157 ТК РФ время простоя по вине работодателя оплачивается в размере не менее двух третей средней заработной платы работника. Следовательно ответчик за период с 17.04.2017 по 30.10.2017 обязан выплатить истцу заработную плату в указанном размере. На сумму невыплаченной заработной платы согласно ст. 236 ТК РФ ответчик обязан оплатить проценты за период с 07.05.2017 по 30.05.2018 в указанном размере. Считает, что ответчик обязан компенсировать моральный вред в размере 20000 руб.

В судебном заседании истец ФИО1, представитель истца ФИО2, исковые требования поддержали по основаниям, изложенным в исковом заявлении, с учетом уточнений.

Представитель ответчика ОГБУЗ «Патологоанатомическое Бюро» ФИО3 в судебном заседании возражал относительно удовлетворения исковых требований. Поддерживал свои письменные возражения, согласно которым ФИО1 была принята в ОГБУЗ «ПАБ» 10.12.2012 на должность врача- патологоанатома. В феврале 2017 года ФИО1 в ОГБУЗ «ПАБ» была представлена индивидуальная программа реабилитации или реабилитации инвалида (далее – ИПРА), согласно которой ФИО1 может продолжать профессиональную деятельность в специально созданных производственных условиях по профессии, предшествующей профессиональному заболеванию. Ей был предоставлен ежегодный оплачиваемый отпуск с 07.02.2017 по 06.03.2017. 09.03.2017 был рассмотрен вопрос о возможности предоставления ФИО1 рабочего места врача-патологоанатома с особыми условиями труда, ей были предложены рабочие места, где бы истец не контактировала с биологическим материалом, истец дала согласие на продление отпуска с 10.03.2017 по 06.04.2017. 14.04.2017 повторно рассмотрен вопрос о возможности предоставления ФИО1 рабочего места в связи с окончанием оплачиваемого отпуска при наличии ..., установленным профессиональным заболеванием - .... От предоставления отпуска и перевода на другую должность она отказалась, в связи с чем было принято решение об отстранении от работы. Приказом от 17.04.2017 ФИО1 отстранены от работы с 17.04.2017 по 01.06.2017 без начисления заработной платы. 01.06.2017 ФИО1 подала заявление об исключении труда в контакте с биологическим фактором с возможностью повторного инфицирования .... Приказом от 01.06.2017 ФИО1 была отстранена от работы на период специальной оценки условий труда с 01.06.2017 до окончания проведения специальной оценки условий труда (но не позднее 14.08.2017). Таким образом, отстранение в период с 01.06.2017 по 14.08.2017 было связано с обязанностью работодателя установить возможность продолжения ФИО1 работы в должности врача-патологоанатома с учетом наличия профессионального заболевания. 14.08.2017 было проведено совещание по предоставлению ФИО1 рабочего места в ОГБУЗ «ПАБ» в связи с окончанием срока отстранения ФИО1 от работы, в связи с тем, что не были получены ответы из ОГАУЗ «ТФМЦ» и СибГМУ об оценке, было принято решение о продлении отстранения истца от работы с 14.08.2017 по 31.10.2017. Истцом было подано заявление от 14.08.2017 о создании специального рабочего места, против отстранения от работы, в соответствии с ч. 2 ст. 73, 76 ТК РФ, истец не возражала. С 30.10.2017 года истец возобновила работу в должности врача-патологоанатома на специально созданном рабочем месте. Таким образом, отстранение истца от работы за период с 17.04.2017 по 13.08.2017 было связано с установленными ИПРА ограничениями выполнения работы врача-патологоанатома (на срок до 4 месяцев), не подлежало оплате на основании ст. 73 ТК РФ, было осуществлено с согласия истца. Кроме того, ответчик считает необоснованным расчет исковых требований, в связи с необоснованным применение п. 16 Постановления Правительства РФ от 24.12.2007 № 922 «Об особенностях порядка исчисления средней заработной платы» и проведением индексации размера заработной платы, предъявляемой к взысканию (в связи с изменением размера у врача патологоанатома), в связи с тем, что при повышении окладов для врачей патологоанатомов ОГАУЗ «ПАБ» не производилось повышение оплаты труда (окладов) у всех иных работников ОГАУЗ, в связи с чем применение п. 16 Постановления Правительства РФ от 24.12.2007 № 922 недопустимо. Также ответчик в своем отзыве указывает, что необходимо учитывать средний заработок истца по вновь созданному рабочему месту, т.к. в соответствии с медицинским заключением, ФИО1 не могла работать по прежнему месту работы, соответственно является необоснованным применение для расчета средней заработной платы по прежнему трудовому договору, т.к. не соответствует ст. 139 ТК РФ, п. 4,7 Постановления Правительства РФ от 24.12.2007 № 922. Таким образом, может использоваться размер заработной платы в месяце наступления случая, с которым связано сохранение среднего заработка, т.е. октябрь 2017. Кроме того, ответчиком указано, что в соответствии с абзацем 5 ч. 1 ст. 76, ч. 3 ст. 76, п. 3 ст. 73 ТК РФ ОГБУЗ «ПАБ» обязано было отстранить ФИО1 от работы. Кроме того, последним указано, что в соответствии с ч.2 ст. 157 ТК РФ, расчет времени простоя должен производиться, исходя из размера двух третей оклада врача-патологоанатома. Кроме того, рабочее место истцу было создано 27.09.2017, в связи с чем отсутствуют основания для взыскания оплаты за время простоя до указанной даты. Часть 4 ст. 73 ТК РФ во взаимосвязи со ст. 11, 15 Европейской социальной хартии позволяет распространить (применить по аналогии закона) и на иных работников положения о том, что работодатель имеет право с письменного согласия работника не прекращать с ними трудовой договор, а отстранить его от работы на определенный согласованный сторонами срок. При этом, в период отстранения от работы заработная плата указанным работникам не начисляется.

Представители третьих лиц профессионального союза работников здравоохранения РФ Томской области, Департамента труда и занятости населения Томской области, прокуратуры Октябрьского района г. Томска в судебное заседание не явились, извещены о времени и месте рассмотрения дела надлежащим образом. Департамент труда и занятости населения Томской области представил заявление о рассмотрении дела в свое отсутствие.

Суд на основании ст.167 ГПК РФ счел возможным рассмотреть дело в отсутствие третьих лиц, извещенных надлежащим образом о времени и месте судебного заседания.

Представителем третьего лица Департамент труда и занятости населения Томской области представлен отзыв, согласно которому полагают, что Департамент не может быть привлечен в качестве третьего лица, в соответствии с Положением о Департаменте труда и занятости населения Томской области, утвержденным постановлением Губернатора Томской области №164 от 20.12.2007.

Кроме того, ранее, в ходе рассмотрения дела представитель профессионального Союза работников здравоохранения Российской Федерации ФИО4 пояснила, что простой истца произошел по вине работодателя, он своевременно не создал специальное рабочее место, в связи с чем оплата должна производиться из расчета 2/3 от среднего заработка.

Заслушав стороны, свидетелей, исследовав материалы дела, суд приходит к следующему.

Согласно статье 15 Трудового кодекса Российской Федерации (далее ТК РФ) трудовые отношения - отношения, основанные на соглашении между работником и работодателем о личном выполнении работником за плату трудовой функции (работы по должности в соответствии со штатным расписанием, профессии, специальности с указанием квалификации; конкретного вида поручаемой работнику работы), подчинении работника правилам внутреннего трудового распорядка при обеспечении работодателем условий труда, предусмотренных трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права, коллективным договором, соглашениями, локальными нормативными актами, трудовым договором.

Трудовые отношения, как следует из положений ч. 1 ст. 16 ТК РФ, возникают между работником и работодателем на основании трудового договора, заключаемого в соответствии с Трудовым кодексом Российской Федерации.

В соответствии со ст.56 ТК РФ трудовой договор - соглашение между работодателем и работником, в соответствии с которым работодатель обязуется предоставить работнику работу по обусловленной трудовой функции, обеспечить условия труда, предусмотренные трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права, коллективным договором, соглашениями, локальными нормативными актами и данным соглашением, своевременно и в полном размере выплачивать работнику заработную плату, а работник обязуется лично выполнять определенную этим соглашением трудовую функцию, соблюдать правила внутреннего трудового распорядка, действующие у данного работодателя.

Согласно ст. 21 ТК РФ работник имеет право на своевременную и в полном объеме выплату заработной платы в соответствии со своей квалификацией, сложностью труда, количеством и качеством выполненной работы.

В соответствии со ст. 22 ТК РФ работодатель обязан выплачивать в полном размере причитающуюся работникам заработную плату в сроки, установленные в соответствии с настоящим Кодексом, коллективным договором, правилами внутреннего трудового распорядка, трудовыми договорами.

Частью 1 ст. 129 ТК РФ закреплено понятие заработная плата (оплата труда работника), которая является вознаграждением за труд в зависимости от квалификации работника, сложности, количества, качества и условий выполняемой работы, а также компенсационные выплаты (доплаты и надбавки компенсационного характера, в том числе за работу в условиях, отклоняющихся от нормальных, работу в особых климатических условиях и на территориях, подвергшихся радиоактивному загрязнению, и иные выплаты компенсационного характера) и стимулирующие выплаты (доплаты и надбавки стимулирующего характера, премии и иные поощрительные выплаты).

Согласно ст. 135 ТК РФ, заработная плата работнику устанавливается трудовым договором в соответствии с действующими у данного работодателя системами оплаты труда.

Системы оплаты труда, включая размеры тарифных ставок, окладов (должностных окладов), доплат и надбавок компенсационного характера, в том числе за работу в условиях, отклоняющихся от нормальных, системы доплат и надбавок стимулирующего характера и системы премирования, устанавливаются коллективными договорами, соглашениями, локальными нормативными актами в соответствии с трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права.

В соответствии со ст. 72 ТК РФ изменение определенных сторонами условий трудового договора, в том числе перевод на другую работу, допускается только по соглашению сторон трудового договора, за исключением случаев, предусмотренных настоящим Кодексом. Соглашение об изменении определенных сторонами условий трудового договора заключается в письменной форме.

В судебном заседании установлено и подтверждается материалами дела, что 10.12.2013 между ФИО1 (работник) и ОГБУЗ «ПАБ» (работодатель) был заключен трудовой договор №36 (т. 2 л.д.90-95), по условиям которого работодатель предоставляет работнику работу по специальности врача патологоанатома, настоящий договор является договором по основной работе, дата начала работы – 10.12.2012.Данное обстоятельство также подтверждается записью от 10.12.2012 в трудовой книжки ТК –II №3071713 от 01.09.2008 (т. 1 л.д.9-12).

21.10.2013 между ФИО1 (работник) и ОГБУЗ «ПАБ» (работодатель) был заключен трудовой договор №14 (т.2 л.д.82-87), согласно п.1-6 которого работодатель предоставляет работнику работу по специальности врача патологоанатома на 0,5 ставки, дата начала работы установлена - 21.11.2013.

Как следует из искового заявления и пояснений истца, с 05.11.2014 по 07.02.2017 истец находилась на больничном, так как получила профессиональное заболевание в процессе работы.

Согласно программе реабилитации пострадавшего в результате несчастного случая на производстве и профессионального заболевания от 17.05.2016 (далее ИПРА) (т.1 л.д.13-14, 45-46) ФИО1 нуждается в проведении реабилитационных мероприятий II группа инвалидности на один год, причина – профессиональное заболевание, 70% УПТ, срок проведения установлен с 17.05.2016 по 01.06.2017.

Приказами №28. л/с от 07.02.2017, №56 л/с от 09.03.2017, №85 л/с от 07.04.2017 ФИО1 был предоставлен отпуск на периоды с 07.02.2017 по 06.03.2017 (т. 1 л.д.47), с 10.03.2017 по 06.04.2017 (т. 1 л.д.48), с 07.04.2017 по 16.04.2017 (т.1 л.д.49).

Указанные обстоятельства стороной ответчика не оспаривались, в связи с чем на основании ч. 2 ст. 68 ГПК РФ они не подлежат доказыванию.

В ИПРА от 17.05.2016 указано, что ФИО1 может продолжать профессиональную деятельность в специально созданных условиях по профессии, предшествующей профессиональному заболеванию. Противопоказан труд в контакте с биологическим фактором с возможностью повторного инфицирования ....

Согласно ч. 2 ст. 212 ТК РФ работодатель обязан обеспечить недопущение работников к исполнению ими трудовых обязанностей в случае медицинских противопоказаний.

Абзац 5 ч. 1 ст. 76 ТК РФ устанавливает обязанность работодателя отстранить от работы работника при выявлении в соответствии с медицинским заключением, выданным в порядке, установленном федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации, противопоказаний для выполнения работником работы, обусловленной трудовым договором.

Отстранение от работы в этом случае направлено на охрану здоровья работника и выступает одной из гарантий права на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены.

Как следует из пояснений представителя ответчика, ОГБУЗ «ПАБ» стало известно о том, что ФИО1 не может продолжать работу в должности врача-патологоанатома 06.02.2016, когда последняя принесла работодателю ИПРА от 17.05.2016.

Исходя из абз. 5 ч.1 ст. 76 ТК РФ ОГБУЗ «ПАБ» обязано было отстранить ФИО1 от работы, однако ответчик предоставил истцу отпуск на период с 07.02.2017 по 06.03.2017, 10.03.2017 по 06.04.2017, 07.04.2017 по 16.04.2017, что не соответствует требованиям норм трудового законодательства, в связи с чем ответчиком нарушен порядок отстранения истца от работы.

Согласно ч. 2 ст. 76 ТК РФ работодатель отстраняет от работы (не допускает к работе) работника на весь период времени до устранения обстоятельств, явившихся основанием для отстранения от работы или недопущения к работе, если иное не предусмотрено Кодексом, другими федеральными законами.

Частью 1 ст. 73 ТК РФ предусмотрено, что работника, нуждающегося в переводе на другую работу в соответствии с медицинским заключением, выданным в порядке, установленном федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации, с его письменного согласия работодатель обязан перевести на другую имеющуюся у работодателя работу, не противопоказанную работнику по состоянию здоровья.

В силу ч. 3 ст. 73 ТК РФ, если в соответствии с медицинским заключением работник нуждается во временном переводе на другую работу на срок более четырех месяцев или в постоянном переводе, то при его отказе от перевода либо отсутствии у работодателя соответствующей работы трудовой договор прекращается в соответствии с п. 8 ч. 1 ст. 77 настоящего Кодекса.

Как следует из ИПРА от 17.05.2016, программа реабилитации ФИО1 составляла один год на период с 17.05.2016 по 01.06.2017, о чем работодателю стало известно 06.02.2017.

В соответствии с абзацем 2 статьи 11 Федерального закона от 24 ноября 1995 г. N 181-ФЗ "О социальной защите инвалидов в Российской Федерации", индивидуальная программа реабилитации инвалида является обязательной для исполнения соответствующими органами государственной власти, органами местного самоуправления, а также организациями независимо от организационно-правовых форм и форм собственности.

Таким образом, в силу приведенных норм установленное ИПРА требование о создании особых условий труда для истца являлось обязательным для ответчика, в связи с чем увольнение ФИО1 при данных обстоятельствах было невозможно.

Как следует из материалов дела, первое совещание по предоставлению ФИО1 рабочего места врача-патологоанатома с особыми условиями труда состоялось лишь 09.03.2017, что подтверждается соответствующим протоколом (т.1 л.д.88-90), т.е. спустя один месяц с момента, как ответчику стало известно о наличии в ИПРА установленных для ответчика обязанностей.

Согласно указанного протокола установлено, что для ОГБУЗ «ПАБ» имеются возможности для предоставления ФИО1 рабочего места врача-патологоанатома с особыми условиями труда. Однако ниже комиссия пришла к выводу о том, что для врача-патологоанатома организовать рабочее место, где бы он не контактировал с биологическим материалом, возможности нет, в связи с чем ФИО1 было предложено работать секретарем - машинисткой или врачом – статистом с сохранением заработной платы врача-патологоанатома, а также было предложено продлить отпуск.

Вместе с тем, ч. 3 ст. 73 ТК РФ не предусматривает предоставление отпуска, в связи с чем, ответчиком вновь нарушены нормы трудового законодательства.

Как указано в протоколе, истцу были предложены должности секретаря - машинистки или врача – статиста с сохранением заработной платы врача-патологоанатома, что является переводом на другую работу.

Согласно части первой ст. 72.1 ТК РФ перевод на другую работу - это постоянное или временное изменение трудовой функции работника или структурного подразделения (если структурное подразделение было указано в трудовом договоре) при продолжении работы у того же работодателя, а также перевод на работу в другую местность вместе с работодателем. Перевод на другую работу допускается только с письменного согласия работника, за исключением случаев, предусмотренных частями второй и третьей статьи 72.2 настоящего Кодекса.

Истец в данном случае согласие на перевод на другую работу не дала, а согласилась на продление отпуска на период с 10.03.2017 по 06.04.2017.

Однако в данном случае, несмотря на то, что истцу был предоставлен отпуск, обязанность по созданию рабочего места с особыми условиями труда с ответчика снята не была. Вместе с тем, ответчиком никакие действия в данном направлении не предпринимались.

Очередное совещание ОГБУЗ «ПАБ» по предоставлению ФИО1 рабочего места состоялось 14.04.2017, что подтверждается соответствующим протоколом (т. 1 л.д.91-93). В ходе данного совещания ФИО1 было предложено: предоставить ей отпуск без сохранения заработной платы до 01.06.2017; возможность работать в предлагаемых ранее должностях, а также в должности уборщика производственных помещений, лифтером, машинистом по стирке и ремонту белья, рабочим по ремонту и обслуживанию зданий, инженером по охране труда; отстранение от работы до 01.06.2017.

Однако от предоставления отпуска и перевода на другую работу истец отказалась, в связи с чем на основании приказа №89.2 л/с от 17.04.2017 была отстранена от работы на период с 17.04.2017 по 01.06.2017 (т. 1 л.д. 94, 95).

На совещании 31.05.2017, согласно протоколу (т.1 л.д. 96), было принято решение о необходимости создания специального рабочего места для ФИО1 в соответствии с требованиями ИПРА от 23.05.2017, в связи с чем было принято решение о проведении внеплановой специальной оценки условий труда ФИО1

Кроме того, истцом было подано заявление от 01.06.2017 об исключении труда в контакте с биологическим фактором с возможностью повторного инфицирования ... (освободить от вскрытия трупов).

Как следует из отзыва на исковое заявление, данное заявление ФИО1 ответчиком расценено как согласие на отстранение от работы, однако данный довод ответчика отклоняется в связи как несоответствующий действительности, т.к. истец в ходе судебного заседания пояснила, что на основании ИПРА от 23.05.2017 ей было рекомендовано исключить труд в контакте с биологическим фактором с возможностью повторного инфицирования ..., в связи с чем и было написано указанное заявление.

Однако на основании решения совещания и заявления истца издан приказ от 01.06.2017 № 165л/с об отстранении ФИО1 от работы на период специальной оценки условий труда, проводимой с целью определения возможности исключения биологического фактора путем пересмотра перечня должностных обязанностей с 01.06.2017 до окончания проведения специальной оценки условий труда, но не позднее 14.08.2017.

Таким образом, на основании изложенного, суд приходит к выводу, что ответчик на протяжении 3,5 месяцев (с 06.02.2017 по 31.05.2017) не предпринимал никаких действий по созданию рабочего места ФИО1 с особыми условиями труда, что является нарушением прав истца на труд, в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены.

Также согласно протоколам совещания по предоставлению ФИО1 рабочего места в ОГБУЗ «ПАБ» от 22.06.2017 и 13.07.2017 решался вопрос о возможности исключения контакта ФИО1 с биологическим, фактором, инфицированным ... в готовых гистологических препаратах (стеклах).

Как указывает в своем отзыве ответчик, отстранение ФИО1 от работы в период с 01.06.2017 по 14.08.2017 было обязанностью работодателя установить возможность продолжения истцом работы в должности врача-патологоанатома с учетом наличия профессионального заболевания.

Согласно протоколу совещания от 14.08.2017 оно было проведено по предоставлению ФИО1 рабочего места в ОГБУЗ «ПАБ» в связи с окончанием срока ее отстранения от работы в ОГБУЗ «ПАБ» в связи с получением ею профессионального заболевания и незаконченным проведением специальной оценки условий труда. В связи с тем, что не были получены ответы из ОГАУЗ «ТФМЦ» и СибГМУ, было принято решение продлить отстранение с 14.08.2017 по 31.10.2017.

Кроме того, истцом было подано заявление от 14.08.2018 о создании специального рабочего места, против отстранения от работы в соответствии с ч. 2 ст. 73, 76 ТК РФ истец не возражала.

В связи с чем, приказом от 14.08.2017 № 355л/с ФИО1 отстранили от работы врача-патологоанатома с 14.08.2017, на период проведения специальной оценки условий труда, но не позднее 31.10.2017.

Таким образом, ответчиком были нарушены требования ст. 73 ТК РФ, а именно, если в соответствии с медицинским заключением работник нуждается во временном переводе на другую работу на срок более четырех месяцев или в постоянном переводе, то при его отказе от перевода либо отсутствии у работодателя соответствующей работы трудовой договор прекращается в соответствии с пунктом 8 части первой статьи 77 настоящего Кодекса, что и должен был сделать ответчик, после того как истица отказалась от предложенных рабочих ей мест. Однако, ответчик вопреки требованиям закона длительное время не создавал специальное рабочее место, мер к его созданию не принимал, лишь высказывал намерения.

В указанном случае основанием для прекращения трудового договора с истцом является не инициатива работодателя, а объективные, т.е. не зависящие от воли сторон трудового договора обстоятельства, в частности от воли работодателя.

Кроме того, ответчик признает, что мероприятия по создания рабочего места для истца являлись для ОГБУЗ «ПАБ» организационными и зависели только от него, в связи с чем, суд приходит к выводу, что отстранение ФИО1 от работы является простоем в соответствии с частью третьей статьи 72.2 ТК РФ, согласно которой под простоем понимается временная приостановка работы по причинам экономического, технологического, технического или организационного характера.

Согласно ч. 4 ст. 73 ТК РФ трудовой договор с руководителями организаций (филиалов, представительств или иных обособленных структурных подразделений), их заместителями и главными бухгалтерами, нуждающимися в соответствии с медицинским заключением во временном или в постоянном переводе на другую работу, при отказе от перевода либо отсутствии у работодателя соответствующей работы прекращается в соответствии с пунктом 8 части первой статьи 77 настоящего Кодекса. Работодатель имеет право с письменного согласия указанных работников не прекращать с ними трудовой договор, а отстранить их от работы на срок, определяемый соглашением сторон. В период отстранения от работы заработная плата указанным работникам не начисляется, за исключением случаев, предусмотренных настоящим Кодексом, иными федеральными законами, коллективным договором, соглашениями, трудовым договором.

Довод стороны ответчика, о том, что работодатель имел право по согласию истца отстранить ее от работы несостоятелен, поскольку данные правоотношения отнесены к специальным субъектам.

Таким образом, оценив фактические обстоятельства дела и позицию ОГБУЗ «ПАБ», суд считает, что сторона ответчика, как находящаяся в заведомо более сильном положении, в условиях очевидности, злоупотребила своим правом.

Разрешая требование истца о взыскании с ответчика суммы невыплаченной заработной платы при простое за период с 17.04.2017 по 30.10.2017, суд приходит к следующему.

Истец была отстранена от работы без начисления заработной платы на основании приказов №89.2 л/с от 17.04.2017, №165 л/с от 01.06.2017, №355 л/с от 14.08.2017 на период 17.04.2017 по 01.06.2017, 01.06.2017 и не позднее 14.08.2017, 14.08.2017 и не позднее 30.10.2017.

Вместе с тем, между ОГБУЗ «ПАБ» и ФИО1 26.10.2017 заключен трудовой договор №47 (т.1 л.д. 21-26), согласно которому работодатель предоставляет работнику работу по специальности (должности) врача-патологоанатома (на специально созданном рабочем месте), работа на 1 ставку, заключен на неопределенный срок, дата начала работу установлена как 30.10.2017.

В силу части первой статьи 61 ТК РФ трудовой договор вступает в силу со дня его подписания работником и работодателем, если иное не установлено настоящим Кодексом, другими федеральными законами, иными нормативными правовыми актами Российской Федерации или трудовым договором, либо со дня фактического допущения работника к работе с ведома или по поручению работодателя или его уполномоченного на это представителя.

Таким образом, суд приходит к выводу, что в связи с тем, что трудовой договор с истцом заключен 26.10.2017, в котором при этом указано, что начало работы с 30.09.2017, то период простоя необходимо считать до 29.10.2017.

Ответчиком заявлено ходатайство о применении срока исковой давности на основании ч. 2 ст. 392 ТК РФ.

Частью 2 ст. 392 ТК РФ установлено, что за разрешением индивидуального трудового спора о невыплате или неполной выплате заработной платы и других выплат, причитающихся работнику, он имеет право обратиться в суд в течение одного года со дня установленного срока выплаты указанных сумм, в том числе в случае невыплаты или неполной выплаты заработной платы и других выплат, причитающихся работнику при увольнении.

В пункте 56 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 марта 2004 г. N 2 "О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации" разъяснено, что при рассмотрении дела по иску работника, трудовые отношения с которым не прекращены, о взыскании начисленной, но не выплаченной заработной платы надлежит учитывать, что заявление работодателя о пропуске работником срока на обращение в суд само по себе не может служить основанием для отказа в удовлетворении требования, поскольку в указанном случае срок на обращение в суд не пропущен, так как нарушение носит длящийся характер и обязанность работодателя по своевременной и в полном объеме выплате работнику заработной платы, а тем более задержанных сумм, сохраняется в течение всего периода действия трудового договора.

Согласно данным разъяснениям Пленума Верховного Суда Российской Федерации для признания длящимся нарушения работодателем трудовых прав работника при рассмотрении дела по иску работника о взыскании невыплаченной заработной платы необходимо наличие определенного условия: заработная плата работнику должна быть начислена, но не выплачена.

Между тем, из фактических обстоятельств дела следует и сторонами по делу иных доказательств не представлено, что заработная плата истцу в заявленный спорный период не начислялась и не выплачивалась, в данной связи, суд приходит к выводу, что применение п. 56 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 марта 2004 г. N 2 применительно к спорной ситуации невозможно, в связи с чем довод истца в данной части подлежит отклонению.

Согласно п. 13 трудового договора №36 от 10.12.2013 выплата заработной платы работнику производится в сроки и порядке, которые установлены трудовым договором, коллективным договором и правилами внутреннего трудового распорядка – 7 и 22 числа каждого месяца.

О нарушении своего права в виде невыплаты заработной платы за период с 17.04.2017 по 30.04.2017 истец узнала 07.05.2017, за период с 01.05.2017 по 31.05.2017 – 07.06.2017. С учетом того, что истец обратилась в суд согласно штемпелю входящей корреспонденции 01.06.2017, то срок исковой давности применим только к периоду с 17.04.2017 по 30.04.2017, в связи с чем суд приходит к выводу об отказе в исковых требованиях в части взыскания заработной платы за простой с 17.04.2017 по 30.04.2017.

Таким образом, с ответчика в пользу истца подлежит взысканию заработная плата за период простоя по вине работодателя за период с 01.05.2017 по 25.10.2017.

В связи с тем, что суд пришел к выводу, что простой ФИО1 был по вине работодателя, то следовательно при рассмотрении требований истца о взыскании невыплаченной заработной платы, образовавшейся в связи с простоем по вине работодателя подлежит применению норма части 1 статьи 157 ТК РФ, согласно которой время простоя (статья 72.2 настоящего Кодекса) по вине работодателя оплачивается в размере не менее двух третей средней заработной платы работника.

Довод ответчика о том, что время простоя должно оплачиваться в размере не менее двух третей тарифной ставки, оклада (должностного оклада), рассчитанных пропорционально времени простоя (ч. 2 ст. 157 ТК РФ), судом отклоняется на основании вышеизложенного.

В силу ст. 139 ТК РФ для всех случаев определения размера средней заработной платы (среднего заработка), предусмотренных настоящим Кодексом, устанавливается единый порядок ее исчисления (ч. 1).

Для расчета средней заработной платы учитываются все предусмотренные системой оплаты труда виды выплат, применяемые у соответствующего работодателя независимо от источников этих выплат (ч.2).

При любом режиме работы расчет средней заработной платы работника производится исходя из фактически начисленной ему заработной платы и фактически отработанного им времени за 12 календарных месяцев, предшествующих периоду, в течение которого за работником сохраняется средняя заработная плата. При этом календарным месяцем считается период с 1-го по 30-е (31-е) число соответствующего месяца включительно (в феврале - по 28-е (29-е) число включительно) (ч.3).

Согласно п. 2 Положения об особенностях порядка исчисления средней заработной платы, утвержденного Постановлением Правительства РФ от 24.12.2007 N 922 (ред. от 10.12.2016) для расчета среднего заработка учитываются все предусмотренные системой оплаты труда виды выплат, применяемые у соответствующего работодателя, независимо от источников этих выплат.

В соответствии с п. 4 названного Постановления расчет среднего заработка работника независимо от режима его работы производится исходя из фактически начисленной ему заработной платы и фактически отработанного им времени за 12 календарных месяцев, предшествующих периоду, в течение которого за работником сохраняется средняя заработная плата.

Согласно п. 6 указанного Постановления, в случае если работник не имел фактически начисленной заработной платы или фактически отработанных дней за расчетный период или за период, превышающий расчетный период, либо этот период состоял из времени, исключаемого из расчетного периода в соответствии с пунктом 5 настоящего Положения, средний заработок определяется исходя из суммы заработной платы, фактически начисленной за предшествующий период, равный расчетному.

Кроме того, суд приходит к выводу о необходимости индексации заработной платы с учетом положения абз. 4 п. 16 Постановление Правительства РФ от 24.12.2007 N 922, если повышение произошло после расчетного периода до наступления случая, с которым связано сохранение среднего заработка, - повышается средний заработок, исчисленный за расчетный период, что также отражено в письме Минтруда России от 18.08.2015 № 14-1/В-623.

Довод ответчика о том, что в расчет средней заработной платы нельзя взыскивать полученную заработную плату по договору от 21.10.2013 № 14 суд полагает несостоятельным с учетом вышеуказанных норм права, а также указанный договор был прекращен лишь 30.10.2017, что подтверждается приказом от 30.10.2017 № 502 л/с.

Кроме того, указанный довод стороны ответчика о том, что в соответствии с приказом № 6 от 09.01.2017 об изменении режима работы, которым установлено, что предельная норма по внутреннему совместительству составляет 0,25 ставки (п. 2.2), в связи с чем расчет необходимо производить из указанной нормы, не состоятелен, поскольку о том, что с истцом указное требование согласовано, как указано в ст. 72 ТК РФ, суду в нарушение ст. 56 ГПК РФ не представлено.

С учетом вышеизложенного, проверив расчет суммы невыплаченной заработной платы при простое, представленный стороной истца, суд с ним соглашается (т. 1, л.д.247-250), при этом в части периода, подлежащего исчислению, с учетом приведенных выше доводов считает необходимым исчислять с 01.05.2017 по 29.10.2017 в размере 274191,70 руб. из расчета 291397,50 руб. (общая сумма подлежащая выплате) – 17205,80 руб. (2/3 от заработной платы за период с 17.04.2017 по 30.04.2017).

Рассматривая требования истца о взыскании процентов (денежной компенсации) за несвоевременную выплату заработной платы, суд приходит к следующему.

Статьей 236 ТК РФ предусмотрено, что при нарушении работодателем установленного срока соответственно выплаты заработной платы, оплаты отпуска, выплат при увольнении и (или) других выплат, причитающихся работнику, работодатель обязан выплатить их с уплатой процентов (денежной компенсации) в размере не ниже одной трехсотой действующей в это время ставки рефинансирования Центрального банка Российской Федерации от невыплаченных в срок сумм за каждый день задержки начиная со следующего дня после установленного срока выплаты по день фактического расчета включительно. Размер выплачиваемой работнику денежной компенсации может быть повышен коллективным договором, локальным нормативным актом или трудовым договором. Обязанность выплаты указанной денежной компенсации возникает независимо от наличия вины работодателя.

В соответствии с действующей редакцией этой нормы работодатель обязан выплатить их с уплатой процентов (денежной компенсации) в размере не ниже 1/150 действующей в это время ключевой ставки Центрального банка Российской Федерации от не выплаченных в срок сумм за каждый день задержки начиная со следующего дня после установленного срока выплаты по день фактического расчета включительно. При неполной выплате в установленный срок заработной платы и (или) других выплат, причитающихся работнику, размер процентов (денежной компенсации) исчисляется из фактически не выплаченных в срок сумм.

Согласно произведенному истцом расчету задолженность по процентам за задержку выплаты заработной платы за период с 08.05.2017 по 30.05.2018 составила 40668,63 руб. исходя из имевшей место ключевой ставки Центрального банка Российской Федерации. Проверив правильность расчета, суд признает его верным. Однако, период, подлежащий исчислению, является с 08.06.2017 по 30.05.2018 и составляет 37441,97 руб. из расчета 40668,63 руб.-3226,66 руб. (проценты за период с 08.05.2017 по 30.05.2018).

Таким образом, с ОГБУЗ «Патологоанатомическое Бюро» в пользу ФИО1 подлежат взысканию проценты за невыплату заработной платы за период с 08.06.2017 по 30.05.2018 в размере 37441,97 руб.

Кроме того, на основании вышеуказанных положений закона суд приходит к выводу о том, что требование истца о взыскании (денежной компенсации) процентов с 31.05.2018 до момента фактического исполнения обязательства подлежит удовлетворению.

При этом, проценты (денежную компенсацию) необходимо исчислять по следующей формуле: 2/3 среднемесячной заработной платы (из расчета, что за полный рабочий месяц, равный 21 рабочему дню) ? ключевая ставка, установленная Банком России * 1/150 * количество дней просрочки.

Кроме того, согласно ст. 211 ГПК РФ немедленному исполнению подлежит судебный приказ или решение суда о выплате работнику заработной платы в течение трех месяцев. В связи с чем, суд приходит к выводу о необходимости в части взыскания заработной платы в течении трех месяцев, а именно с августа по октябрь 2017 года, решение подлежит незамедлительному исполнению в размере 147556,98 руб. из расчета 53028,29 руб.+48417,13 руб.+46111,56 руб.

Допрошенные в судебном заседании свидетели А. и Б. пояснили, что работают в ОГБУЗ «ПАБ», им известно, что истцу работодателем создавалось специальное рабочее место, кроме того, последняя отказалась от перевода на другую должность, на период создания рабочего места.

Указанные показания не противоречат установленным в ходе рассмотрения дела обстоятельствам.

В соответствии со статьей 237 ТК РФ моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора.

В случае возникновения спора факт причинения работнику морального вреда и размеры его возмещения определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба.

Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 63 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 марта 2004 года №2 "О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации", учитывая, что Кодекс не содержит каких-либо ограничений для компенсации морального вреда и в иных случаях нарушения трудовых прав работников, суд в силу статей 21 (абзац четырнадцатый части первой) и 237 Кодекса вправе удовлетворить требование работника о компенсации морального вреда, причиненного ему любыми неправомерными действиями или бездействием работодателя, в том числе и при нарушении его имущественных прав (например, при задержке выплаты заработной платы).

В соответствии со статьей 237 Кодекса компенсация морального вреда возмещается в денежной форме в размере, определяемом по соглашению работника и работодателя, а в случае спора факт причинения работнику морального вреда и размер компенсации определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба.

Размер компенсации морального вреда определяется судом исходя из конкретных обстоятельств каждого дела с учетом объема и характера причиненных работнику нравственных или физических страданий, степени вины работодателя, иных заслуживающих внимания обстоятельств, а также требований разумности и справедливости.

Поскольку судом установлено нарушение ответчиком трудовых прав истца, что само по себе предполагает претерпевание последним нравственных страданий, суд находит законным и обоснованным требование ФИО1 о взыскании с ответчика компенсации морального вреда, и полагает возможным определить размер такой компенсации - 5 000 рублей.

В соответствии со ст. 393 ТК РФ при обращении в суд с иском по требованиям, вытекающим из трудовых отношений, работники освобождаются от оплаты пошлин и судебных расходов.

В силу статьи 88 ГПК РФ к судебным расходам относится, в том числе, государственная пошлина.

Согласно п.1 ч.1 ст.333.19 НК РФ при подаче искового заявления имущественного характера, подлежащего оценке, государственная пошлина оплачивается в следующих размерах при цене иска от 200 001 рубля до 1 000 000 рублей - 5 200 рублей плюс 1 процент суммы, превышающей 200 000 рублей;

В силу п.1 ч.1 ст.333.19 НК РФ при подаче искового заявления имущественного характера, не подлежащего оценке, а также искового заявления неимущественного характера, государственная пошлина оплачивается для физических лиц в размере 300 рублей.

Согласно части 1 статьи 103 ГПК РФ пошлина, от уплаты которых истец был освобожден, взыскиваются с ответчика, не освобожденного от уплаты судебных расходов, пропорционально удовлетворенной части исковых требований. В этом случае взысканные суммы зачисляются в доход бюджета, за счет средств которого они были возмещены, а государственная пошлина - в соответствующий бюджет согласно нормативам отчислений, установленным бюджетным законодательством Российской Федерации.

Таким образом, с ответчика в бюджет муниципального образования «...» подлежит взысканию государственная пошлина, от уплаты которой был освобожден истец, в размере 6616,34 (6316,34 - за требования имущественного характера + 300 руб. - требование неимущественного характера (компенсация морального вреда)).

Истец просит взыскать расходы по оплате услуг представителя в размере 20 000 рублей.

В силу положения ст. 94 ГПК РФ, к издержкам, связанным с рассмотрением дела, относятся, в том числе и расходы на оплату услуг представителей.

Согласно ст. 100 ГПК РФ стороне, в пользу которой состоялось решение суда, по ее письменному ходатайству суд присуждает с другой стороны расходы на оплату услуг представителя в разумных пределах.

В подтверждение несения данных расходов представлен договор об оказании юридических от 25.05.2018, согласно которому ФИО2 (исполнитель) обязался оказать ФИО1 (заказчик) консультационные и представительские услуги при разрешении спорных вопросов, связанных с защитой трудовых прав, во внесудебном и судебном порядке по одному конкретному делу с ОГБУЗ «Патологоанатомическое Бюро».

Стоимость услуг составила – 20 000 рублей.

Интересы истца в судебном заседании представлял ФИО2 по доверенности 70АА 1105936 от 08.06.2018.

Согласно п. 11 Постановления Пленума ВС РФ от 21.01.2016 №1, разрешая вопрос о размере сумм, взыскиваемых в возмещение судебных издержек, суд не вправе уменьшать его произвольно, если другая сторона не заявляет возражения и не представляет доказательства чрезмерности взыскиваемых с нее расходов. Вместе с тем в целях реализации задачи судопроизводства по справедливому публичному судебному разбирательству, обеспечения необходимого баланса процессуальных прав и обязанностей сторон суд вправе уменьшить размер судебных издержек, в том числе расходов на оплату услуг представителя, если заявленная к взысканию сумма издержек, исходя из имеющихся в деле доказательств, носит явно неразумный (чрезмерный) характер.

Согласно правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, изложенной в Определении от 17 июля 2007 года N 382-О-О, обязанность суда взыскивать расходы на оплату услуг представителя, понесенные лицом, в пользу которого принят судебный акт, с другого лица, участвующего в деле, в разумных пределах является одним из предусмотренных законом правовых способов, направленных против необоснованного завышения размера оплаты услуг представителя и тем самым - на реализацию требования ст. 17 (части 3) Конституции Российской Федерации, согласно которой осуществление прав и свобод человека и гражданина не должно нарушать права и свободы других лиц.

Размер возмещения стороне расходов по оплате услуг представителя должен быть соотносим с объемом защищаемого права; при этом также должны учитываться сложность, категория дела и время его рассмотрения в суде.

В п. 13 Постановления Пленума ВС РФ от 21.01.2016 №1 указано, что разумными следует считать такие расходы на оплату услуг представителя, которые при сравнимых обстоятельствах обычно взимаются за аналогичные услуги. При определении разумности могут учитываться объем заявленных требований, цена иска, сложность дела, объем оказанных представителем услуг, время, необходимое на подготовку им процессуальных документов, продолжительность рассмотрения дела и другие обстоятельства.

Исходя из изложенного, с учетом сложности дела, времени, затраченного представителем истца на участие при рассмотрении дела в судебном заседании, степени его участия в деле, длительности рассмотрения дела, объема произведенной представителем работы по представлению интересов истца, категории возникшего спора, его сложности, принципов разумности и справедливости, а также того, что требования истца удовлетворены частично, суд считает, что разумными являются расходы в размере 15000 рублей.

На основании изложенного, руководствуясь ст.194–199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

решил:

исковые требования ФИО1 к Областному государственному бюджетному учреждению здравоохранения «Патологоанатомическое Бюро» о взыскании заработной платы, процентов за задержку выплаты заработной платы, компенсации морального вреда, судебных расходов удовлетворить частично.

Взыскать с Областного государственного бюджетного учреждения здравоохранения «Патологоанатомическое Бюро» в пользу ФИО1 сумму невыплаченной заработной платы при простое за период с 01.05.2017 по 29.10.2017 в размере 274191,70 рублей, проценты (денежную компенсацию) за период с 08.06.2017 по 30.05.2018 в размере 37 441,97 рублей, проценты (денежную компенсацию) в размере 1/150 от ключевой ставки Центрального банка РФ начиная с 31.05.2018 по день фактического расчёта включительно.

Взыскать с Областного государственного бюджетного учреждения здравоохранения «Патологоанатомическое Бюро» в пользу ФИО1 компенсацию морального вреда в размере 5 000 рублей.

Взыскать с Областного государственного бюджетного учреждения здравоохранения «Патологоанатомическое Бюро» в пользу ФИО1 судебные издержки на оплату услуг представителя 15 000 рублей

Взыскать с Областного государственного бюджетного учреждения здравоохранения «Патологоанатомическое Бюро» в бюджет муниципального образования «Город Томск» сумму государственной пошлины в размере 6616,34 рублей.

В части взыскания заработной платы в течение трех месяцев, а именно с августа по октябрь 2017 года, решение привести к немедленному исполнению в размере 147556,98 рублей.

Решение может быть обжаловано в Томский областной суд через Октябрьский районный суд г.Томска в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме.

Судья /подпись/

Копия верна

Судья М.А. Вылегжанин

Секретарь: Н.П. Панкратьева

«__» _____________ 20 __ года

Оригинал находится в деле № 2-1588/2018 Октябрьского районного суда г. Томска