Апелляционное постановление № 10-4552/2020 от 8 сентября 2020 г. по делу № 1-117/2020

Дело № 10-4552/2020 Судья Карпеева А.А.


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Челябинск 09 сентября 2020 года

Челябинский областной суд в составе судьи Штанько А.И.,

при ведении протокола помощником судьи Дроновой М.И.,

с участием прокурора Антонюк Ю.Н.,

осужденного ФИО1,

адвоката Яниной Г.Ю.

рассмотрел в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционным жалобам осужденного ФИО1 (с дополнением) и адвоката Байгановой Г.С. на приговор Аргаяшского районного суда Челябинской области от 27 мая 2020 года, которым

ФИО1, родившийся ДД.ММ.ГГГГ года в д.<адрес>, гражданин <данные изъяты>, судимый:

1) 19 февраля 2016 года Миасским городским судом Челябинской области по п. «г» ч. 2 ст. 158 УК РФ к 2 годам лишения свободы, освобожденный 23 ноября 2017 года по отбытии наказания;

2) 27 апреля 2018 года Металлургическим районным судом г. Челябинска по п.п. «в», «г» ч. 2 ст. 158 УК РФ к 2 годам лишения свободы, освобожденный 22 ноября 2019 года по отбытии наказания,

осужден по п. «г» ч. 2 ст. 158 УК РФ с назначением наказания в виде лишения свободы на срок 2 года, с отбыванием в исправительной колонии строгого режима.

Мера пресечения в виде содержания под стражей до вступления приговора в законную силу оставлена без изменения.

Срок отбытия наказания исчислен с момента вступления приговора в законную силу, в срок лишения свободы зачтено время содержания ФИО1 под стражей с 29 декабря 2019 года до вступления приговора в законную силу из расчета один день содержания под стражей за один день отбывания наказания в исправительной колонии строгого режима в соответствии с п. «а» ч. 3.1 ст. 72 УК РФ.

Приговором разрешена судьба вещественных доказательств.

Заслушав доклад судьи Штанько А.И., кратко изложившего обстоятельства уголовного дела, содержание приговора, апелляционных жалоб осужденного (с дополнением) и адвоката, возражений государственного обвинителя, выступления осужденного ФИО1, участвовавшего в судебном заседании посредством системы видеоконференц-связи, адвоката Яниной Г.Ю., поддержавших доводы жалоб, и прокурора Антонюк Ю.Н., полагавшей необходимым приговор оставить без изменения, суд апелляционной инстанции

у с т а н о в и л:

ФИО1 признан виновным в тайном хищении имущества ФИО13 ФИО16. на сумму 3 000 рублей, совершенном из одежды, находившейся при потерпевшей, около 13:00 часов 22 ноября 2019 года в с. Аргаяш Аргаяшского района Челябинской области при обстоятельствах, изложенных в приговоре.

В апелляционной жалобе (с дополнением) осужденный ФИО1 просит приговор отменить, назначить в отношении него дополнительную стационарную комплексную психолого-психиатрическую экспертизу. Указывает, что не оспаривает вину в преступлении, но не признает корыстную цель. Оспаривая выводы комиссионной судебно-психиатрической экспертизы от 04 марта 2020 года № 368, отмечает идентичность её содержания экспертизе, проведенной в отношении него ранее по уголовному делу, в рамках которого был постановлен приговор от 27 апреля 2018 года. Отмечает, что с раннего детства состоял на учете у <данные изъяты> и ранее признавался <данные изъяты> по результатам проведения стационарной экспертизы. В подтверждение доводов просит запросить заключение судебно-психиатрической экспертизы от 11 января 2018 года (в ЧОКСПБ №1), тесты психолога (в ФКУ СИЗО-3 ГУФСИН России по Челябинской области). Решение суда первой инстанции об отказе в удовлетворении аналогичных ходатайств считает необоснованным.

В апелляционной жалобе адвокат Байганова Г.С. просит об отмене приговора и направлении уголовного дела на новое судебное рассмотрение с целью проведения стационарной судебно-психиатрической экспертизы. Ссылаясь на показания ФИО1 о <данные изъяты>, указывает, что ранее в рамках иных уголовных дел её подзащитный признавался <данные изъяты>. Полагает, что экспертиза, проведенная по настоящему делу, не отвечает на вопрос о наличии либо отсутствии у ФИО1 <данные изъяты>, которые, возможно, при более тщательном исследовании могли быть выявлены. Считает, что отказ в удовлетворении ходатайства о проведении стационарной судебно-психиатрической экспертизы нарушает право ФИО1 на защиту.

В возражениях на апелляционную жалобу адвоката Байгановой Г.С. государственный обвинитель Жутаев Д.В. возражает против удовлетворения доводов жалобы, полагает, что постановленный приговор является законным и обоснованным, назначенное наказание – справедливым, не усматривает оснований сомневаться в выводах судебно-психиатрической экспертизы, проведенной в отношении ФИО1, просит оставить жалобу без удовлетворения.

Выслушав мнение участников процесса, проверив материалы уголовного дела, обсудив доводы апелляционных жалоб и возражений, суд апелляционной инстанции приходит к следующим выводам.

Как видно из материалов уголовного дела и приговора, суд, приняв предусмотренные законом меры для выяснения всех обстоятельств дела с соблюдением принципов равноправия и состязательности сторон, дал надлежащую оценку собранным доказательствам и сделал правильный вывод о доказанности вины ФИО1 в совершении тайного хищения имущества, из одежды, находившейся при потерпевшей.

Выводы суда о виновности ФИО1 в совершении инкриминируемого преступления основаны на фактических данных и подтверждаются совокупностью доказательств собранных по делу, полно, всесторонне и объективно рассмотренных в судебном заседании и приведенных в приговоре, которым суд дал надлежащую оценку, в соответствии с требованиями ст. 88 УПК РФ, с точки зрения относимости, допустимости, достоверности, а всем собранным доказательствам в совокупности - достаточности для разрешения уголовного дела.

В основу обвинительного приговора судом обоснованно положены данные на предварительном следствии показания потерпевшей ФИО14 ФИО17., сообщившей, что в отделении ПАО «Сбербанк» у неё из кармана куртки был похищен телефон, и ФИО1, показавшего при допросе в качестве подозреваемого, что 22 ноября 2019 года после освобождения из мест лишения свободы он проследовал в с. Аргаяш, намереваясь совершить карманные кражи, и не отрицавшего факт хищения в указанную дату сотового телефона в кожаном чехле из кармана куртки ранее не знакомой ему женщины в отделении ПАО «Сбербанк», а также письменные материалы уголовного дела, связанные с поступлением сведений о совершенном преступлении, фиксацией обстановки места его совершения, изъятием видеозаписи с места преступления, кроме того, заключение амбулаторной комиссионной судебно-психиатрической экспертизы от 04 марта 2020 года № 368, согласно которому ФИО1 обнаруживает <данные изъяты> поэтому он мог в момент инкриминируемого ему деяния и может в настоящее время осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий и руководить ими, а также правильно воспринимать обстоятельства, имеющие значение для дела и давать о них показания; признаков временного расстройства психической деятельности (бреда, галлюцинации, помрачения сознания) в период инкриминируемого деяния не обнаруживал; по своему психическому состоянию в настоящее время в принудительных мерах медицинского характера не нуждается, опасности для себя и других лиц не представляет, может самостоятельно осуществлять свои права на защиту.

Выводы суда в отношении исследованных в судебном заседании протоколов следственных действий, показаний участников процесса, заключения экспертов надлежащим образом в приговоре аргументированы и разделяются судом апелляционной инстанции, так как основаны на анализе имеющихся в деле доказательств.

Оснований не доверять показаниям потерпевшей, ставить их под сомнение у суда не имелось, какой-либо заинтересованности в исходе дела, оснований для оговора ФИО1 судом не усмотрено, не видит таковых и суд апелляционной инстанции. В свою очередь, показания ФИО1 в ходе предварительного следствия получены в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона, в присутствии профессионального защитника; правильность фиксации следователем сообщенных сведений удостоверена подписями участников следственных действий; в протоколах отсутствуют сведения об оказании на подозреваемого (обвиняемого) какого-либо давления и поступлении жалоб.

Оснований сомневаться в достоверности и объективности экспертного заключения от 04 марта 2020 года № 368 у суда оснований не имелось. Сама экспертиза назначена по ходатайству обвиняемого ФИО1 в рамках возбужденного уголовного дела, следователем, в чьем производстве оно находилось, экспертиза проведена экспертами, обладающими необходимым стажем и опытом работы для дачи подобного рода заключений, после разъяснения им прав и предупреждения об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения. В распоряжении экспертов имелись материалы уголовного дела, заключения экспертиз из ГБУЗ ОКСПНБ № 1, проведенных в отношении ФИО1 в 1991, 1995, 2003, 2011, 2012, 2018 годах, также экспертам была обеспечена возможность амбулаторного обследования ФИО1; при проведении экспертизы использованы методы клинико-психопатологического исследования в сочетании с анализом данных соматоневрологического состояния. В ходе предварительного следствия обвиняемый ФИО1 и его адвокат были ознакомлены с указанным заключением, вопросов по проведенной экспертизе у них не возникло, в том числе и о несоответствии заявленного в экспертизе состава экспертной комиссии.

С учетом выводов экспертов, в совокупности с данными о поведении ФИО1 в ходе судебного следствия, которое было адекватно ситуации, он правильно ориентировался, отвечал на поставленные вопросы, понимал их значение, оснований для назначения повторной экспертизы у суда не имелось. Выводы экспертов надлежащим образом мотивированы и для их оценки не требовалось проведения стационарной экспертизы. Не находит оснований для проведения таковых и суд апелляционной инстанции с учетом вышеназванных обстоятельств.

Суд апелляционной инстанции считает необходимым также отметить, что ФИО1 был признан <данные изъяты> единожды в 1991 году, после чего находился на <данные изъяты>, а в последующем, по результатам проведения стационарных и амбулаторных экспертиз по другим уголовным делам признавался вменяемым, что в совокупности с показаниями самого ФИО1 в суде первой инстанции, согласно которым он вытащил у потерпевшей из кармана телефон, думая, что это кошелек, поскольку после освобождения из исправительной колонии ему нужны были деньги на одежду, продукты питания и съем жилья, позволяет отклонить доводы апелляционных жалоб об отсутствии у ФИО1 корыстного мотива при совершении преступления.

С учетом изложенного, судом обоснованно сделан вывод о виновности ФИО1 в совершении преступления в отношении потерпевшей ФИО15 ФИО18., его действия правильно квалифицированы по п. «г» ч. 2 ст. 158 РФ.

При назначении наказания ФИО1 суд руководствовался требованиями ст.ст. 6, 43, 60 УК РФ, учел характер и степень общественной опасности совершенного преступления, отнесенного к категории преступлений средней тяжести, данные о личности виновного, смягчающие и отягчающее (рецидив преступлений) обстоятельства, указанные в приговоре, а также влияние назначенного наказания на исправление ФИО1

Возможность назначения наказания с применением положений ст. 64, ч. 3 ст. 68, ст. 73 УК РФ обсуждалась, при этом суд пришел к обоснованным выводам об отсутствии исключительных обстоятельств, существенно уменьшающих степень общественной опасности содеянного ФИО1, невозможности назначения менее ? части максимального срока наиболее строгого вида наказания, предусмотренного за совершенное преступление, и невозможности исправления виновного без реального лишения свободы, убедительно мотивировав принятые решения.

Суд апелляционной инстанции разделяет мотивированный вывод суда о том, что исправление ФИО1 возможно только в условиях изоляции от общества, в связи с чем не находит оснований для применения ст. 53.1 УК РФ, а с учетом наличия в действиях ФИО1 отягчающего обстоятельства (рецидива преступлений) и положений ч. 6 ст. 15, ч. 1 ст. 62 УК РФ.

Вид исправительного учреждения, в котором надлежит отбывать наказание осужденному, определен судом в соответствии с п. «в» ч. 1 ст. 58 УК РФ.

Нарушений уголовно-процессуального закона, ограничивших права участников судопроизводства, в том числе права на защиту, и способных повлиять на правильность принятого судом решения, в ходе предварительного следствия и судебного разбирательства по настоящему делу не допущено.

Учитывая изложенное, суд апелляционной инстанции не усматривает оснований для отмены приговора, в том числе по доводам апелляционных жалоб.

Вместе с тем имеются предусмотренные ст. 389.15 УПК РФ основания для изменения приговора суда.

Так, согласно материалам уголовного дела, судом в соответствии с п. 9 ч. 1 ст. 308 УПК РФ в резолютивной части приговора указано решение о зачете в срок отбывания наказания времени содержания под стражей ФИО1 с 29 декабря 2019 года до вступления приговора в законную силу. Между тем, судом оставлено без внимания, что, согласно рапорта, исследованному судом первой инстанции, фактически ФИО1 был задержан 28 декабря 2019 года (том 1, л.м. 86). При изложенных обстоятельствах, в срок отбывания наказания надлежит зачесть в соответствии с п. «а» ч. 3.1 ст. 72 УК РФ день задержания ФИО1 28 декабря 2019 года.

Руководствуясь ст.ст. 389.13, 389.15, 389.20, 389.28, ч. 2 ст. 389.33 УПК РФ, суд апелляционной инстанции

п о с т а н о в и л:

приговор Аргаяшского районного суда Челябинской области от 27 мая 2020 года в отношении ФИО1 изменить:

дополнить резолютивную часть указанием на зачет в срок отбывания наказания в соответствии с требованиями п. «а» ч. 3.1 ст. 72 УК РФ дня задержания ФИО1 28 декабря 2019 года.

В остальной части этот же приговор оставить без изменения, апелляционные жалобы осужденного ФИО1 (с дополнением) и адвоката Байгановой Г.С. – без удовлетворения.

Судья