Приговор № 1-5/2020 1-535/2019 от 25 февраля 2020 г. по делу № 1-5/2020

№

№

П Р И Г О В О Р

Именем Российской Федерации

26 февраля 2020 года Дзержинский городской суд <адрес> в составе председательствующего судьи Андриановой Е.А.

с участием государственного обвинителя старших помощников прокурора <адрес> Лукашиной О.С., ФИО3, помощника прокурора <адрес> Архиповой И.В.,

подсудимого ФИО4

защитника адвоката Шориной Н.Г., предоставившей удостоверение адвоката № от ДД.ММ.ГГГГ. и ордер № от ДД.ММ.ГГГГ., выданный адвокатской конторой <адрес>,

при секретаре Кабановой М.А.,

рассмотрев в открытом судебном заседании в помещении Дзержинского городского суда <адрес> материалы уголовного дела в отношении

ФИО4 <данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного ст. 207 ч.2 Уголовного кодекса Российской Федерации,

УСТАНОВИЛ:

ФИО4 совершил на территории <адрес> заведомо ложное сообщение о готовящемся взрыве, совершенное в отношении объекта социальной инфраструктуры, при следующих обстоятельствах:

ДД.ММ.ГГГГ в 18 часов 13 минут ФИО4, находясь <данные изъяты> в <адрес>, имея умысел на заведомо ложное сообщение об акте терроризма, направленное на дезорганизацию деятельности органов власти и охраны порядка, а так же отвлечение сил и средств на проверку ложного сообщения, создания опасности гибели людей, осознавая неправомерность своих действий, предвидя наступление общественно-опасных последствий, которые повлекут его действия и, желая их наступления, с помощью мобильного телефона марки <данные изъяты>, совершил звонок в экстренную службу <***> Единой дежурной диспетчерской службы и умышленно, анонимно в устной форме, сообщил заведомо ложные сведения о заложенной бомбе на железнодорожном вокзале <адрес>, расположенного по адресу: <адрес>, произнеся фразу «на вокзале бомба», при этом сообщив сведения о заложенной бомбе (готовящемся взрыве), тем самым осознавал, что сообщает заведомо ложную информацию.

Подсудимый ФИО4 в судебном заседании вину в совершении преступления не признал, пояснил, что не звонил. В тот день, ему позвонили сотрудники, спросили, где он находится, приехали и только тогда он узнал о произошедшем. 14.06.2018г. он с Свидетель №2 и Свидетель №1 виделись, выпивали все вместе за мостом в <адрес>. У него имелся сотовый телефон, который изъят у него и приобщен к делу. У Свидетель №1 и Свидетель №2 телефонов не было, у него телефон для совершения звонков не просили. Во время распития ему звонили ФИО1 и ФИО2. Сам звонков не совершал, исходящих в этот день не было. Телефон был в свободном доступе, в связи с чем им мог воспользоваться Свидетель №1, который в судебном заседании его оговаривает.

По ходатайству государственного обвинителя в судебном заседании на основании ч.3 ст. 276 УПК РФ были оглашены показания ФИО4 (т.2 л.д. 26-30) данные им в ходе предварительного следствия, из которых следует, что ДД.ММ.ГГГГ около 15 часов 00 минут он встретил свою знакомую Н. купив спиртное, совместной с ней и Свидетель №1 пошли на поляну, которая расположена между <адрес> и <адрес>. Около 17 часов 00 минут он захмелел от выпитого спиртного и уснул, при нем был телефон марки <данные изъяты>. Телефон лежал возле него. Примерно в 19 часов 00 минут 14.06.2018г. он проснулся, Н. была рядом с ним, В. не было. Вину в преступлении, предусмотренном ст. 207 ч. 2 УК РФ признает частично, так как звонил по каналу «<***>» и сообщал заведомо ложную информацию, но он не имел ввиду вокзал <адрес>, а вокзал <адрес>.

После оглашения показаний ФИО4 пояснил, что говорил, что все-таки звонил по <***>, потому что от него это хотел слышать следователь, он оговорил себя.

Оценивая показания подсудимого ФИО4, данные им на предварительном следствии, суд учитывает, что они получены в предусмотренном уголовно-процессуальным законом порядке, являются последовательными, непротиворечивыми, и согласуются с иными исследованными по делу доказательствами. Согласно протокола допроса от 20.06.2018г., подсудимому, перед допросом разъяснялись права, предусмотренные ч.ч. 3 и 4 ст. 47 УПК РФ, ст. 51 Конституции РФ, он предупрежден о том, что его показания могут быть использованы в качестве доказательств по уголовному делу, в том числе и в случае последующего отказа от этих показаний. После допроса подсудимый свои показания читал, подписывал каждую страницу протокола, указал о том, что показания записаны с его слов верно, им прочитаны. Замечаний к протоколу допроса не имел. В ходе допроса пользовался помощью защитника, что исключало оказание на него какого – либо давления со стороны следственных органов.

Оснований для самооговора у ФИО4 не имелось.

Показания подсудимого на предварительном следствии полностью согласуются с показаниями свидетелей, материалами уголовного дела и, оснований не доверять им, у суда не имеется.

В данной связи, показания ФИО4 от 20.06.2018г., данные им в ходе предварительного расследования уголовного дела, суд находит соответствующими фактическим обстоятельствам дела и полагает необходимым положить их в основу приговора, а к его измененным показаниям, суд относится критически и расценивает их как способ защиты, с целью избежать наказание за содеянное.

Суд берет за основу приговора показания ФИО4 от 20.06.2018г., поскольку именно они согласуются с иными доказательствами, имеющимися в материалах уголовного дела и исследованных судом, а так же показаниями свидетелей по делу.

Оценив доказательства, исследованные в судебном заседании, суд находит их собранными в соответствии с положениями уголовно-процессуального закона, относимым, допустимыми, а в своей совокупности достаточными для постановления обвинительного приговора.

Проанализировав показания подсудимого, свидетелей, изучив материалы уголовного дела, суд считает, что вина подсудимого в совершении преступления нашла свое полное подтверждение и доказана, показаниями представителей гражданских истцов, свидетелей.

Так представитель гражданского истца УМВД России по <адрес> ФИО7, в судебном заседании показала, что сотрудники УМВД 14.06.2018г. были направлены в здание <данные изъяты>, так как поступила информация, что на вокзале находится взрывное устройство. В последствии выяснилось, что информация ложная. Просит взыскать с ФИО4 2220 рублей 75 копеек.

Представитель гражданского истца ПСО ФПС ГПС ГУ МЧС России по <адрес> ФИО8, в судебном заседании показал, что ДД.ММ.ГГГГ, поступил вызов на <***>, который был переадресован в МЧС. Были направлены силы в составе одного отделения пожарной службы. По прибытию было организовано взаимодействие с администрацией объекта. Выяснилось, что вызов оказался ложным, отделение отправилось на место дислокации. Просит взыскать с ФИО4 691 рубль.

Из оглашенных по ходатайству государственного обвинителя на основании ч.3 ст. 281 УПК РФ показания представителя гражданского истца ГБУЗ НО «<данные изъяты>» ФИО18 следует, что 14.06.2018г. в 18 час. 22 мин. в диспетчерский пункт на станцию Скорой медицинской помощи поступило сообщение о заложенном взрывном устройстве на <данные изъяты> по адресу <адрес>. По данному адресу была направлена бригада Скорой медицинской помощи, на месте пострадавших обнаружено не было. ГБУЗ НО БСМП был причинен материальный ущенрб на сумму 812 рублей.

В судебном заседании свидетель Свидетель №1 пояснил, что полтора года назад, летом, выпивали вместе с ФИО4, затем пошли на речку в <адрес>, продолжили выпивать с ФИО4 вдвоем, встретили Свидетель №2, которая пошла с ними. ФИО4 уже был неадекватен, куда-то отошел, и тогда он услышал, что ФИО4 по своему сотовому телефону сказал слово «Бомба». После этого они с Свидетель №2 ушли, ФИО4 остался. Ни он, ни ФИО5 телефон у ФИО4 не брали. Он знал, что ФИО4 <данные изъяты>, поэтому звонок связал с этим.

Из оглашенных по ходатайству государственного обвинителя на основании ч.3 ст. 281 УПК РФ показаний Свидетель №1 (т.1 л.д. 176-178), данных им в ходе предварительного следствия, следует, что ДД.ММ.ГГГГ он встретился с ФИО4, который предложил выпить, на что он согласился. Около 14 час. 00 мин. они пошли распивать спиртное, встретили Н.. После этого все втроем пошли выпивать. Около 18 час. 20 мин. А. отошел от них в третий раз позвонить, в ходе телефонного разговора он услышал, что тот говорит про бомбу, вернее услышал слово бомба, больше ничего не разобрал из разговора. После этого он снова подошел к ним, они с Н. спросили у него, о чем он разговаривал и о какой бомбе идет речь, он был сильно пьян, ответил им «да все нормально», после этого они с Н. подумали, что он сильно пьян и решили уйти

После оглашения показаний свидетель Свидетель №1 оглашенные показания подтвердил полностью.

Свидетель Свидетель №3 в судебном заседании показал, что точно события не помнит, поскольку много времени прошло. На тот момент работал в организации, которая занималась охраной вокзала. Это было в 2018 году, наверно осенью, точно не помнит. Он был в тот день старшим смены. Поступил звонок на вокзал, что заложена бомба. Они приступили к эвакуации вокзала, выставили оцепление, вызвали службы быстрого реагирования – МЧС, пожарные, скорая. Взрывное устройство обнаружено не было.

Из оглашенных по ходатайству государственного обвинителя на основании ч.3 ст. 281 УПК РФ показаний свидетеля Свидетель №3 (т.1 л.д.192-195), данных им в ходе предварительного следствия, следует, что ДД.ММ.ГГГГ в 07 час. 30 мин. он заступил на суточное дежурство. 14.06.2018г. в 18 час. 30 мин. к нему подошел сотрудник транспортной полиции Свидетель №4 и сообщил, что в экстренную службу «<***>» Единой дежурной диспетчерской службы позвонил неизвестный гражданин и сообщил, что на «вокзале заложена бомба». После чего он совместно с сотрудниками транспортной безопасности «<данные изъяты>» приступил к эвакуации пассажиров <данные изъяты> вокзала <адрес>. После чего на территорию <данные изъяты><адрес> прибыли службы экстренного реагирования, а именно МЧС, «Скорая помощь», пожарная службы и сотрудники полиции. Здание вокзала обследовалось кинологом со служебной собакой. В результате проверки было выявлено, что сообщение ложное, так как взрывчатых веществ и взрывных устройств обнаружено не было. Также ему известно, что сотрудниками проверялся <данные изъяты><адрес> на наличие взрывчатых веществ и взрывных устройств, но также взрывчатых веществ и взрывных устройств обнаружено не было.

После оглашенных показаний свидетель Свидетель №3 пояснил, что показания подтверждает в полном объеме.

Из показаний свидетеля ФИО13, допрошенной в судебном заседании следует, что точно дату не помнит, это могло произойти 14.06.2018г. она находилась на суточном дежурстве. В дежурную часть 2 ОП поступило сообщение о том, что заложено взрывное устройство на <данные изъяты> вокзале. Прибыв на место, она осмотрела место происшествия, устройство обнаружено не было. Были обеспечены все необходимые меры, эвакуация, ограждение.

Свидетель Свидетель №5, допрошенный в судебном заседании показал, что является <данные изъяты> системы <***>. Сообщение о том, что бомба заложена получал оператор <данные изъяты>, это было 14.06.2018г. в 18 часов 17 минут. Оператор принял заявку, разговор записан. Заявитель сказал, что на вокзале бомба и отключился, оператор не успел его опросить. Номер высветился как «безсимочный», то есть обратной связи не было. Префикс высветил что заявка произведена из <адрес>. Звонок был произведен в режиме экстренного вызова. О таком вызове было сообщено в ГУ МВД, были оповещены все службы.

Из показаний свидетеля Свидетель №2 (т.1 л.д.171-173), данных ею в ходе предварительного следствия и оглашенных в судебном заседании с согласия всех участников процесса, по ходатайству государственного обвинителя на основании ч.1 ст. 281 УПК РФ, следует, что 14.06.2018г. около 14 час. 00 мин она пошла в магазин, расположенный <адрес>, где встретила ФИО4 и Свидетель №1. Все вместе они распивали спиртное в <адрес>. Около 18 час. 20 мин. А. отошел от них в третий раз кому-то звонить, в ходе телефонного разговора она услышала, что он говорит слово «бомба». После этого он снова подошел к ним, они спросили у него, о чем он разговаривал и о какой бомбе идет речь, он был сильно пьян, ответил им «да все нормально», после этого они с В. подумали, что он сильно пьян и решили уйти.

Из оглашенных по ходатайству государственного обвинителя с согласия всех участников процесса на основании ч.1 ст. 281 УПК РФ показаний свидетеля Свидетель №4 (т.1 л.д.185-188), данных им в ходе предварительного расследования, следует что 14.06.2018г. он находился на рабочем месте, в 18 час. 20 мин. или в 18 час. 30 мин., точное время не помнит от оператора УМВД <адрес> прошло сообщение о заложенном взрывном устройстве. После чего им, сотрудниками полиции и сотрудниками ЧОП была проведена эвакуация пассажиров и оцеплена местность. Далее на место прибыла следственно-оперативная группа, при проверке здания вокзала было выявлено, что сообщение ложное.

Из показаний свидетеля Свидетель №6 (т.1 л.д.167-170), данных им в ходе предварительного следствия, и оглашенных в судебном заседании по ходатайству государственного обвинителя с согласия всех участников процесса, в соответствии с ч.1 ст. 281 УПК РФ следует, что 14.06.2018г. в 18 час. 30 мин. к нему подошел сотрудник транспортной полиции Свидетель №4 и сообщил, что в экстренную службу «<***>» Единой дежурной диспетчерской службы позвонил неизвестный гражданин и сообщил, что на «вокзале заложена бомба». После чего он совместно с сотрудниками ООО «<данные изъяты>» приступил к эвакуации пассажиров <данные изъяты> вокзала <адрес>. Затем на территорию <данные изъяты> вокзала <адрес> прибыли службы экстренного реагирования, а именно МЧС, «Скорая помощь», пожарная службы и сотрудники полиции. В результате проверки было выявлено, что сообщение ложное, так как взрывчатых веществ и взрывных устройств обнаружено не было. Также ему известно, что сотрудниками проверялся <данные изъяты>.Дзержинска на наличие взрывчатых веществ и взрывных устройств, но также взрывчатых веществ и взрывных устройств обнаружено не было.

Кроме показаний представителей гражданских истцов и свидетелей вина подсудимого в совершении инкриминируемого ему преступления, подтверждается совокупностью исследованных судом в порядке ст. 285 УПК РФ письменных материалов уголовного дела, а именно сообщением о происшествии, зарегистрированном в КУСП № от 14.06.2018г., согласно которого по каналу связи <***> сообщено о том, что на вокзале заложена бомба (т.1 л.д. 45); протоколом осмотра места происшествия от 14.06.2018г. (т.1 л.д. 46-47) с фототаблицей, которым осмотрено помещение <данные изъяты> вокзала <адрес>, в ходе которого как в помещении, так и на прилегающей территории подозрительных предметов обнаружено не было; протоколом осмотра места происшествия от 14.06.2018г. (т.1 л.д. 48-49) с фототаблицей, которым осмотрено помещение <данные изъяты><адрес>, в ходе которого как в помещении, так и на прилегающей территории подозрительных предметов не обнаружено; рапортом об обнаружении признаков преступления, зарегистрированном в КУСП № от 14.06.2018г., из которого следует, что 14.06.2018г. в 18 час. 34 мин. было принято сообщение о том, что в 18 час. 15 мин. на телефон единой службы <***> позвонил неизвестный и сказал, что «на вокзале бомба» (т.1 л.д. 63); протоколом выемки от 14.06.2018г., которым оперуполномоченным ОУР ОП № УМВД России по <адрес> ФИО16 добровольно выдан сотовый телефон марки <данные изъяты>» (т.1 л.д. 201-202), после изъятия сотовый телефон был осмотрен протоколом от 14.06.2018г. (т.1 л.д. 203-204), в ходе осмотра сотового телефона установлено, что при просмотре исходящих и входящих звонков обнаружен вызов абонентского номера <***>, после осмотра телефон признан вещественным доказательством и приобщен к материалам уголовного дела (т.1 л.д. 205); протоколом выемки от 15.06.2018г. аудиозаписи телефонного разговора от 14.06.2018г. (т.1 л.д.207-208), которая осмотрена протоколом от 02.07.2018г., при осмотре записей содержащихся на CD-диске установлен разговор между мужчиной и женщиной следующего содержания: «<данные изъяты>», после осмотра диск признан вещественным доказательством и приобщен к материалам уголовного дела (т.1 л.д. 211), ответом на запрос № от 11.02.2020г. из которого следует, что абонентский № зарегистрирован на ФИО4 ДД.ММ.ГГГГ года рождения и действовал с 19.05.2018г. по 06.07.2019г., детализацией соединений, из которой следует, что с абонентского номера № - 14.06.2018г. в 18.13 был зафиксирован исходящий звонок на номер телефона <***> вначале в режиме исходящего звонка, затем в режиме экстренного вызова.

Оценивая приведенные показания представителей гражданских истцов и свидетелей, суд находит их последовательными, логичными, не содержащими противоречий и, в совокупности с приведенными доказательствами, устанавливающими события и обстоятельства совершенного преступления. При этом у суда нет оснований сомневаться в достоверности показаний представителей гражданских истцов и свидетелей, поскольку они последовательны, согласуются друг с другом и с иными доказательствами, исследованными в судебном заседании. Оснований для оговора подсудимого у представителей гражданских истцов и свидетелей не имеется, доказательств иного суду не представлено.

Что касается доводов ФИО4, о том, что свидетель Свидетель №1 оговаривает его в связи с тем, что ранее у него были конфликты с последним из-за <данные изъяты>, а свидетель Свидетель №2, оговаривает его по неизвестным причинам, то указанные доводы не могут быть основаны лишь на субъективном мнении подсудимого, каких-либо объективных доказательств суду не предоставлено, тем более, что показания обоих свидетелей подтверждены и объективными данными, установленными в ходе предварительного следствия и судебного заседания, а именно дата и время совершения звонка, его текст, что подтверждается сведениями о звонке, поступившем в ЕДС <***>, данный факт зафиксирован в автоматическом режиме, а так же подтверждается детализацией соединений с абонентского номера, принадлежащего подсудимому. Доводы подсудимого о том, что звонок мог совершить Свидетель №1, суд расценивает как способ защиты с целью избежать наказание за содеянное, поскольку подсудимый неоднократно изменял свои показания, каждый раз выдвигая новую версию, вместе с тем, доводов для оговора свидетелем Свидетель №1 подсудимого не установлено, кроме того свидетель Свидетель №1 был допрошен в судебном заседании и предупрежден об уголовной ответственности за дачу заведомо ложных показаний. Показания Свидетель №2 данные ею на предварительном следствии судом положены в основу обвинения, так как протокол допроса Свидетель №2 получен с соблюдением норм уголовно-процессуального законодательства, без каких-либо нарушений: перед допросом свидетель была предупреждена об ответственности за заведомо ложные показания, ей была разъяснена ст. 56 УПК РФ, а так же была предупреждена о том, что ее показания могут быть использованы в качестве доказательств по уголовному делу, в том числе и в случае ее последующего отказа от них, о чем свидетельствует ее подпись в протоколе. Показания свидетелей Свидетель №1 и Свидетель №2 идентичны и изобличают подсудимого, в совокупности с иными доказательствами по делу, в совершении изложенного в описательной части приговора преступлении.

Доводы ФИО4 о том, что звонок на № он совершил 13.06.2018г. тестируя телефон, своего объективного подтверждения в ходе судебного заседания не нашли, поскольку из детализации соединений по абонентскому номеру, принадлежащему подсудимому, следует, что исходящих звонков на номер телефона <***>, 13.06.2018г. совершено не было, наоборот 14.06.2018г. было совершено два таких вызова друг за другом, один из которых в режиме экстренного вызова.

Суд полагает, что исследованными в судебном заседании показаниями свидетелей и иными доказательствами, имеющимися в материалах уголовного дела, с достаточной полнотой установлены фактические обстоятельства события преступления, а именно факт поступления 14.06.2018г. в 18 часов 13 минут сообщения по каналу связи <***> телефонного звонка от имени ФИО4 о заложенном в здании вокзала, расположенного по адресу: <адрес> взрывном устройстве, в связи с чем на место происшествия прибыли следственно-оперативная группа, бригада скорой медицинской помощи ГБУЗ НО «<данные изъяты>», отряд федеральной противопожарной службы <адрес>. В результате обследования объекта социальной инфраструктуры – <данные изъяты> вокзала и прилегающей к нему территории взрывное устройство обнаружено не было.

У суда нет оснований сомневаться в том, что ФИО4 имел умысел на заведомо ложное сообщение о готовящемся взрыве, о чем свидетельствует его признание, что он сделал ложное сообщение, данное им в ходе предварительного следствия. Таким образом, ФИО4 заведомо знал о ложности своего сообщения, у него отсутствовали цели и возможности совершения террористического акта.

Преступление является умышленным, совершено ФИО4 из хулиганских побуждений.

Доводы ФИО4 о том, что звонок с его телефона был совершен иным лицом, судом расцениваются как способ защиты с целью избежать наказание за содеянное, поскольку опровергаются совокупностью изложенных выше доказательств. Его показания в той части, что в период с 17 часов до 19 часов 14.06.2018г. он спал, какими-либо объективными доказательствами не подтверждаются, поэтому в указанной части суд относится к его показаниям критически. Доводы ФИО4 о том, что он имел ввиду вокзал не <адрес>, <адрес> не влияют на квалификацию его действий, поскольку вызов был передан в диспетчерскую службу <адрес>, исходя из фиксации места его расположения в момент звонка, этот факт не свидетельствует об отсутствии у него умысла о ложном сообщении о готовящемся взрыве в отношении объекта социальной инфраструктуры, поскольку объективная сторона преступления предусматривает умысел на сообщение ложных сведений о готовящемся взрыве на объекте социальной инфраструктуры, при этом адрес места нахождения такого объекта значения для квалификации действий не имеет.

Объективная сторона преступления характеризуется информированием правоохранительных органов о не соответствующем действительности факте совершения в будущем взрыва, что выразилось в данном случае телефонным сообщением ФИО4 по каналу связи <***> о заложенном на вокзале взрывном устройстве, при этом сотрудниками специальных служб наличие взрывного устройства было проверено как на железнодорожном, так и на авто вокзалах. Опасность гибели людей, причинения значительного имущественного ущерба либо наступления иных общественно опасных последствий от взрыва в объектах социальной инфраструктуры имелась при получении сообщения о готовящемся взрыве ввиду наличия там неограниченного, неконтролируемого количества граждан. В силу закона к объектам социальной инфраструктуры относятся здания и сооружения связанные с обеспечением жизнедеятельности и обслуживанием населения, железнодорожный вокзал в полной мере соответствует данному определению, поскольку предназначен для обслуживания неопределенного круга лиц в области железнодорожного внутригосударственного и международного сообщения. В связи с угрозой наступления общественно опасных последствий были привлечены службы экстренного реагирования, что повлекло соответствующие материальные затраты.

Преступление является оконченным с момента получения сообщения адресатом.

Таким образом, на основании приведенных выше относимых, допустимых и достаточных в своей совокупности для разрешения уголовного дела доказательств суд считает вину ФИО4 полностью доказанной, и с учетом позиции государственного обвинителя, квалифицирует преступные действия ФИО4 по ст.207 ч.2 УК РФ, как заведомо ложное сообщение о готовящемся взрыве, совершенном в отношении объекта социальной инфраструктуры.

У суда нет оснований для альтернативной квалификации действий подсудимого, так же как и для прекращения уголовного дела, по основаниям предусмотренным ст.ст. 75, 76, 76.2 УПК РФ.

Суд убедился в том, что доказательства совершения преступления ФИО4, положенные в основу обвинения по уголовному делу, собраны с соблюдением требований ст.ст. 74, 85, 86 УПК РФ и сомнений в их достоверности не вызывают.

Каких – либо существенных нарушений требований уголовно – процессуального законодательства при получении и собирании доказательств по данному уголовному делу, а также каких – либо нарушений уголовно – процессуального закона, стеснивших законные права подсудимого, судом не установлено.

При определении вида и меры наказания ФИО4 суд руководствуется требованиями ст.ст. 6, 60 УК РФ, принципом справедливости, учитывает характер и степень общественной опасности совершенного преступления, роль и степень его участия в совершении преступления, данные о личности подсудимого, его отношение к содеянному, влияние назначенного наказания на исправление осужденного и на условия жизни его семьи, а также на достижение целей наказания, в том числе восстановление социальной справедливости и предупреждения совершения новых преступлений.

Обстоятельствами, смягчающими наказание подсудимого ФИО4 суд признает в соответствии с ч.2 ст. 61 УК РФ<данные изъяты>.

Обстоятельством, смягчающим наказание ФИО4 <данные изъяты> не является, <данные изъяты>

Обстоятельством, отягчающим наказание ФИО4 в соответствии с ч.1 ст. 63 УК РФ является рецидив преступлений, поскольку имея судимость за совершение преступления средней тяжести, вновь совершил умышленное преступление средней тяжести, что в соответствии с ч.1 ст. 18 УК РФ образует рецидив преступлений.

Судом в качестве отягчающего наказание обстоятельства, предусмотренного ч.1.1 ст. 63 УК РФ, а именно совершение преступления в состоянии алкогольного опьянения не может быть признано, поскольку в материалах уголовного дела не имеется объективных данных указывающих на то, что ФИО4 находился в состоянии алкогольного опьянения, степени этого опьянения, а так же как опьянение повлияло на совершение им преступления.

При исследовании обстоятельств, характеризующих личность подсудимого, судом установлено, что ФИО4 <данные изъяты>.

Сомнений во вменяемости подсудимого, исходя из его поведения, как на предварительном следствии, так и в суде, представленного характеризующего материала, не возникло.

В связи с этим суд признает ФИО4 вменяемым, в соответствии со ст. 19 УК РФ, подлежащим уголовной ответственности и наказанию.

Принимая во внимание наличие смягчающего и отягчающего наказание обстоятельств, конкретные обстоятельства совершения преступления, оценивая цели и мотивы совершения преступления, не находя смягчающее наказание обстоятельство исключительным, существенно уменьшающими степень общественной опасности содеянного подсудимым, суд приходит к убеждению об отсутствии оснований для применения ст.64 и ст. 73 УК РФ, и не находя оснований для назначения альтернативных видов наказаний, предусмотренных санкцией данной статьи, назначает, с учетом необходимости строго индивидуализировать назначаемое наказание, в целях исправления осужденного, наказание в виде лишения свободы, поскольку лицу, совершившему преступление, за которое предусмотрены альтернативные виды наказаний, при рецидиве преступлений, назначается только наиболее строгий вид наказания, предусмотренный соответствующей статьей Особенной части УК РФ, при этом не находя оснований для применения положений ст.53.1 УК РФ.

Такое наказание, по убеждению суда, соответствует общественной опасности совершенного преступления и личности виновного, закрепленным в уголовном законодательстве РФ принципам гуманизма и справедливости, полностью отвечает задачам его исправления и предупреждения совершения им новых преступлений.

С учетом фактических обстоятельств совершения преступления и степени его общественной опасности, данных о личности подсудимого, суд не усматривает оснований для изменения категории преступления на менее тяжкую в соответствии с ч.6 ст.15 УК РФ.

Основания для постановления приговора без назначения наказания, освобождения от наказания или применения отсрочки отбывания наказания не имеется.

При определении размера наказания ФИО4 суд не находит оснований для применения положений ч.1 ст.62 УК РФ, поскольку при отсутствии обстоятельств смягчающих наказание предусмотренных п.п. «и,к» ч.1 ст. 61 УК РФ, по делу установлено отягчающее наказание, предусмотренное ч.1 ст. 63 УК РФ.

Так же при определении размера наказания, суд не осматривает оснований для применения положений ч.3 ст. 68 УК РФ, в связи с чем руководствуется положениями ч.1 и ч.2 ст. 68 УК РФ.

При определении вида исправительного учреждения ФИО4 суд руководствуется п. «в» ч. 1 ст. 58 УК РФ.

Гражданскими истцами заявлены гражданские иски УМВД России по <адрес> в счет возмещения материального ущерба на сумму 2220,75 руб., ГБУЗ НО «<данные изъяты><адрес>» в счет возмещения материального ущерба на сумму 812 руб., ФГКУ «<данные изъяты><адрес>» в счет возмещения материального ущерба на сумму 691,64 руб.

На основании ст.1064 ГК РФ, суд находит исковые требования обоснованными, подтвержденными материалами дела, и полагает исковые требования подлежащими удовлетворению. В связи с чем, взыскивает с ФИО4 в счет компенсации материального ущерба в пользу УМВД России по <адрес> 2220,75 рублей, ГБУЗ НО «<данные изъяты><адрес>» - 812 рублей, ФГКУ « <данные изъяты> по <адрес>» - 691,64 рублей.

При решении вопроса о судьбе вещественных доказательств, суд руководствуется положениями ст. ст. 81, 82 УПК РФ.

Руководствуясь ст.ст.307-309 УПК РФ, суд

ПРИГОВОРИЛ :

Признать ФИО4 виновным в совершении преступления, предусмотренного ст. 207 ч.2 Уголовного кодекса Российской Федерации и назначить ему наказание в виде лишения свободы сроком на 4 года с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима.

Меру пресечения ФИО4 до вступления приговора в законную силу оставить без изменения в виде заключения под стражу.

Срок отбывания наказания исчислять со дня вступления приговора в законную силу.

Зачесть ФИО4 в срок отбывания наказания, время задержания в порядке ст.ст. 91,92 УПК РФ, а так же содержания под стражей с 14.06.2018г. по 12.12.2018г., с 02.01.2020г. до дня вступления приговора в законную силу, в соответствии с п. «а» ч.3.1 ст. 72 УК РФ из расчета один день содержания под стражей за один день отбывания наказания в исправительной колонии строго режима.

Гражданский иск Управления МВД России по <адрес>, ГБУЗ НО «<данные изъяты><адрес>», ФГКУ «<данные изъяты><адрес>» удовлетворить

Взыскать с ФИО4 в пользу Управления МВД России по <адрес> в счет компенсации материального ущерба денежные средства в размере 2220,75 рублей.

Взыскать с ФИО4 в пользу Государственного бюджетного учреждения здравоохранения <адрес> «<данные изъяты><адрес>» в счет компенсации материального ущерба денежные средства в размере 812 рублей.

Взыскать с ФИО4 в пользу Федерального государственного казенного учреждения «<данные изъяты><адрес>» в счет компенсации материального ущерба денежные средства в размере 691,64 рублей.

Вещественные доказательства: CD-диск с записью телефонного разговора от ДД.ММ.ГГГГ – хранить в материалах уголовного дела в течение всего срока его хранения.

Приговор может быть обжалован сторонами в апелляционном порядке в судебную коллегию по уголовным делам Нижегородского областного суда с подачей апелляционной жалобы через <данные изъяты> суд в течение 10 суток со дня его постановления.

В случае подачи апелляционной жалобы осужденный вправе ходатайствовать о своем участии в рассмотрении уголовного дела судом апелляционной инстанции, о чем он должен указать в своей жалобе или отдельном письменном ходатайстве.

Председательствующий п.п. Е.А.Андрианова

Копия верна. Судья Секретарь