Постановление № 22-24/2020 22К-24/2020 от 28 апреля 2020 г. по делу № 22-24/2020

Председательствующий в суде первой инстанции судья Загорский В.Ю.

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ
ПОСТАНОВЛЕНИЕ

№ 22-24/2020
г. Североморск
29 апреля 2020 года
Северный флотский военный суд в составе: председательствующего судьи Чернышова В.В., при секретаре Дмитриенко А.В., с участием военного прокурора отдела военной прокуратуры Северного флота майора юстиции ФИО1, подсудимого ФИО2 (посредством видеоконференц-связи) и его защитника – адвоката Сивкова Д.Е., рассмотрев в открытом судебном заседании материалы по апелляционным жалобам защитников подсудимых ФИО2 и ФИО44 – адвокатов Сивкова Д.Е. и Кузнецова В.В. соответственно, на постановление Мурманского гарнизонного военного суда от 15 апреля 2020 года об изменении меры пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении на заключение под стражу сроком на 3 месяца – до 15 июля 2020 года включительно бывшему военнослужащему <данные изъяты> мичману запаса

ФИО2, родившемуся ДД.ММ.ГГГГ в гор. <адрес>, гражданину РФ, холостому, не судимому, с высшим образованием, проходившему военную службу с июля 2009 года по 20 июня 2017 года, зарегистрированному по адресу: <адрес>, проживающему по адресу: г. <адрес>

обвиняемому в совершении шести преступлений, предусмотренных ч. 4 ст. 159.5 УК РФ,

у с т а н о в и л :

18 августа 2017 года руководителем 305 военного следственного отдела Следственного комитета Российской Федерации (далее – 305 ВСО) в отношении ФИО2 и других возбуждено уголовное дело по признакам преступления, предусмотренного ч. 4 ст.159.5 УК РФ.

В ходе предварительного следствия по делу 16 октября 2017 года в отношении ФИО2 избрана мера пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении, которая 20 декабря 2017 года постановлением судьи Мурманского гарнизонного военного суда, принятом по ходатайству руководителя 305 ВСО, была изменена на заключение под стражу.

В дальнейшем срок содержания под стражей ФИО2 неоднократно продлевался в установленном законом порядке, последний раз – 14 ноября 2018 года на 1 месяц 1 сутки, а всего – до 12 месяцев, то есть до 19 декабря 2018 года включительно. В этот день указанная мера пресечения в отношении обвиняемого ФИО2 изменена органом предварительного следствия на подписку о невыезде и надлежащем поведении.

28 июня 2019 года ФИО2 предъявлено окончательное обвинение в совершении шести преступлений, предусмотренных ч. 4 ст. 159.5 УК РФ, а 8 октября 2019 года вышеуказанное уголовное дело поступило в Мурманский гарнизонный военный суд для рассмотрения по существу.

15 апреля 2020 года в ходе судебного заседания по рассмотрению уголовного дела в отношении ФИО2 и других государственным обвинителем – военным прокурором 305 военной прокуратуры гарнизона подполковником юстиции ФИО3 заявлено ходатайство об изменении меры пресечения подсудимому ФИО2 на более строгую – в виде заключения под стражу сроком на 3 месяца, со ссылкой на нарушение подсудимым ранее избранной меры пресечения.

Постановлением Мурманского гарнизонного военного суда от 15 апреля 2020 года данное ходатайство удовлетворено, мера пресечения подсудимому ФИО2 в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении изменена на заключение под стражу сроком на 3 месяца – до 15 июля 2020 года включительно.

В апелляционной жалобе защитник подсудимого ФИО2 – адвокат Сивков Д.Е., полагая указанное постановление незаконным и необоснованным, просит его отменить.

Аргументируя жалобу, защитник ссылается на то, что мера пресечения в отношении подсудимого изменена в отсутствие достаточных оснований, а стороной обвинения не представлено доказательств, свидетельствующих о нарушении подсудимым меры пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении. Безосновательной, как полагает автор жалобы, является ссылка суда в постановлении об угрозе, якобы высказанной ФИО2 в адрес гражданина ФИО27., который участником производства по уголовному делу не является. При этом проверка по заявлению последнего о такой угрозе органом предварительного следствия не закончена, а сам ФИО2 отрицает, что высказывал такую угрозу и для дачи объяснений по этому факту не вызывался и не допрашивался.

Наряду с этим в своей жалобе защитник подсудимого указывает, что судом первой инстанции оставлено без внимания, что в ходе предварительного следствия ФИО2 отбыл предельный срок содержания под стражей, а в период судебного разбирательства не допускал нарушений данной им подписки о невыезде и добросовестно прибывал по вызовам в суд.

По мнению автора жалобы, суд не вправе был рассматривать ходатайство стороны обвинения об изменении подсудимому меры пресечения, так как при наличии повода и оснований с таким ходатайством, в случае возбуждения уголовного дела по заявлению ФИО27, мог выйти лишь уполномоченный следственный орган. Кроме того, защитник подсудимого полагает, что суд предвзято подошёл к оценке доказательств, представленных стороной защиты, и необоснованно не принял во внимание показания свидетеля ФИО29, который присутствовал при разговоре подсудимого с ФИО27 и сообщил об отсутствии угроз в адрес последнего со стороны подсудимого.

Одновременно защитник подсудимого ФИО44., обвиняемого в совершении совместно с ФИО2 трёх преступлений, предусмотренных ч. 4 ст. 159.5 УК РФ – адвокат Кузнецов В.В., полагая, что постановление суда об изменении подсудимому ФИО2 меры пресечения затрагивает права и интересы подсудимого ФИО44., также просит отменить данный судебный акт в своей апелляционной жалобе.

В обоснование жалобы названный защитник указывает, что допрошенный в судебном заседании в качестве свидетеля ФИО27. ранее таковым не являлся, а его вызов в суд изначально не планировался, при этом о якобы высказанной в адрес этого свидетеля угрозе со стороны ФИО2 и проводимой по этому факту следственной проверке стороне защиты до 15 апреля 2020 года известно не было, несмотря на то, что у обвинения соответствующие сведения имелись. В этом защитник подсудимого ФИО4 усматривает нарушение права последнего на защиту и принципа состязательности уголовного судопроизводства, при этом отмечает, что судом им не было предоставлено время для подготовки к судебному заседанию.

Помимо этого, как полагает Кузнецов В.В., в своём постановлении суд высказал суждение о виновности ФИО2 и других подсудимых в инкриминируемых им преступлениях, приняв обстоятельства проводимой проверки по заявлению ФИО27. как установленный факт, в отсутствии правового решения по итогам этой проверки.

Наряду с этим тот же защитник высказывает мнение о том, что своими действиями суд нарушил установленные Президентом Российской Федерации ограничения на период пандемии, поставив под угрозу здоровье участников судебного заседания, и не принял решение по ходатайствам об отложении по этому основанию судебного заседания, заявленным стороной защиты.

В заседании суда апелляционной инстанции подсудимый ФИО2 и его защитник – адвокат Сивков Д.Е. поддержали доводы своей апелляционной жалобы и просили её удовлетворить по изложенным в ней основаниям.

Военный прокурор отдела военной прокуратуры Северного флота майор юстиции ФИО1, ссылаясь на ошибочное определение судом даты окончания трёхмесячного срока содержания подсудимого под стражей, просил указанную дату изменить на 14 июля 2020 года включительно. В остальной части, полагая обжалуемое постановление законным и обоснованным, просил оставить его без изменения, а апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Выслушав объяснения подсудимого, его защитника и мнение военного прокурора, рассмотрев представленные материалы и доводы апелляционных жалоб, суд апелляционной инстанции приходит к следующим выводам.

Согласно ч.ч. 1 и 2 ст. 255 УПК РФ в ходе судебного разбирательства суд вправе избрать, изменить или отменить меру пресечения в отношении подсудимого. Если заключение под стражу избрано подсудимому в качестве меры пресечения, то срок содержания его под стражей со дня поступления уголовного дела в суд и до вынесения приговора не может превышать 6 месяцев, за исключением случаев, предусмотренных ч. 3 ст. 255 УПК РФ.

В соответствии с ч. 1 ст. 110 УПК РФ мера пресечения отменяется, когда в ней отпадает необходимость, или изменяется на более строгую или более мягкую, когда изменяются основания для избрания меры пресечения, предусмотренные статьями 97 и 99 настоящего Кодекса.

Как установлено ч. 1 ст. 97 УПК РФ суд вправе избрать в отношении обвиняемого одну из мер пресечения в случае, если имеются достаточные основания полагать, что он может скрыться, продолжить заниматься преступной деятельностью, угрожать свидетелю, иным участникам уголовного судопроизводства, либо иным путем воспрепятствовать производству по делу.

Из представленных материалов уголовного дела видно, что ФИО2 обвиняется в совершении мошенничества в сфере страхования (6 эпизодов), а именно в том, что он, действуя из корыстных побуждений в составе организованной группы совместно с иными лицами в г. Мурманске в период с 4 февраля 2016 года по 13 марта 2017 года, похищал денежные средства, принадлежащие ПАО страховая компания «Росгосстрах» и АО «Альфа Страхование» путем обмана данных страховых организаций относительно наступления страховых случаев путём инсценировки дорожно-транспортных происшествий и представления оформленных по указанным ДТП документов на получение страхового возмещения за якобы причиненный имущественный вред по полисам ОСАГО.

Как видно из протокола судебного заседания от 15 апреля 2020 года свидетель ФИО27., старший оперуполномоченный войсковой части 2109, дал показания о том, что 6 апреля 2020 года в г. Мурманске во время следования на своём автомобиле от места службы домой он увидел машину марки <данные изъяты>» под управлением подсудимого ФИО2, который поравнялся с ним на светофоре, расположенном на перекрёстке улиц Шмидта и Егорова в г. Мурманске, а затем, остановившись, опустил стекло правой передней двери и подал звуковой сигнал. Он, ФИО27 также опустил стекло водительской двери своего автомобиля, после чего ФИО2 в присутствии другого лица, находившегося в автомобиле подсудимого на пассажирском сиденье, в нецензурной форме стал угрожать ему физической расправой в связи с уголовным делом. Как далее показал свидетель ФИО27, он воспринял эту угрозу как реальную, поскольку ранее был знаком с ФИО2 по служебной деятельности и, являясь сотрудником отдела собственной безопасности <данные изъяты>, принимал участие в проведении в отношении подсудимого оперативно-розыскных мероприятий, на основании которых в отношении него было возбуждено уголовное дело. Поэтому на следующий день он доложил об угрозе подсудимого своему командованию и обратился с заявлением в территориальный следственный отдел.

Последнее обстоятельство подтверждается сообщениями начальника <данные изъяты> от 8 апреля 2020 года, а также руководителя следственного отдела г. Мурманска СУ СК России по Мурманской области от 14 апреля 2020 года.

Причин для оговора подсудимого со стороны данного свидетеля в судебном заседании не установлено. Не указал таких причин и сам ФИО2, который в том же, а также настоящем судебных заседаниях пояснил, что каких-либо угроз в адрес ФИО27 не высказывал. При этом подсудимый подтвердил, что действительно пользовался автомобилем <данные изъяты>», принадлежащим гражданину ФИО37 и управлял им 6 апреля 2020 г.

Согласно представленной органом ГИБДД карточке учёта транспортного средства, собственником автомобиля <данные изъяты>» государственный регистрационный знак № является ФИО37. В том же документе зафиксировано нарушение правил дорожного движения, совершённое ФИО2 в качестве водителя, за что он 19 июля 2019 года привлечён к административной ответственности по ч. 1 ст. 12.12 КоАП РФ, что подтверждает пояснения подсудимого о пользовании названным автомобилем.

Факт встречи подсудимого ФИО2 с ФИО27. при вышеуказанных обстоятельствах подтвердил в судебном заседании свидетель ФИО29., находившийся во время этой встречи, по его пояснению, на пассажирском сиденье автомобиля под управлением ФИО2. При этом показания указанного свидетеля о том, что ФИО2 не высказывал в адрес ФИО27 каких-либо угроз, обоснованно отвергнуты гарнизонным военным судом как недостоверные, обусловленные стремлением не свидетельствовать против подсудимого ФИО2 со стороны свидетеля ФИО5, между которыми, как пояснил последний, сложились дружеские отношения.

Вопреки доводам апелляционной жалобы, ФИО27 является участником уголовного судопроизводства, допрошен в качестве свидетеля в ходе судебного заседания и, хотя не был очевидцем вменённых подсудимому деяний, принимал участие в проведении оперативно-розыскных мероприятий, результаты которых в дальнейшем послужили основанием для возбуждения в отношении ФИО2 уголовного дела.

Поэтому представленные материалы содержат достаточные основания полагать, что высказанная в адрес указанного свидетеля угроза могла быть вызвана недовольством служебной деятельностью последнего, повлекшей уголовное преследование подсудимого.

При изложенных обстоятельствах суд первой инстанции пришёл к обоснованному выводу о нарушении подсудимым ФИО2 избранной в его отношении меры пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении и о возможности воспрепятствования с его стороны производству по уголовному делу путём высказывания угроз участникам уголовного судопроизводства, в связи с чем принял законное и обоснованное решение об удовлетворении ходатайства государственного обвинителя и изменении подсудимому меры пресечения на заключение под стражу.

Заявляя указанное ходатайство, государственный обвинитель действовал в рамках своих полномочий, определённых ст.ст. 37, 246 и 271 УПК РФ.

Истечение предельного срока содержания подсудимого под стражей в ходе предварительного следствия, установленного ч. 2 ст. 109 УПК РФ, вопреки доводам апелляционной жалобы, не препятствует изменению избранной впоследствии в отношении него иной меры пресечения в судебном заседании при наличии обстоятельств, определённых ч. 1 ст. 110 УПК РФ.

Из обжалуемого постановления также видно, что при его принятии судом учтены такие обстоятельства как обоснованность подозрения в причастности ФИО2 к совершению инкриминируемых деяний, тяжесть предъявленного ему обвинения в совершении нескольких преступлений в соучастии с другими лицами, за каждое из которых уголовным законом предусмотрено наказание в виде лишения свободы на срок свыше трёх лет, а также данные о личности подсудимого, в том числе об отсутствии у него семьи и постоянного источника дохода, а также о состоянии здоровья и отсутствии медицинских противопоказаний для содержания его под стражей.

Вопреки доводам апелляционной жалобы защитника Кузнецова В.В., суждений о виновности подсудимого обжалуемое постановление не содержит.

Не нашли своего объективного подтверждения в судебном заседании доводы того же защитника о нарушении судом при принятии указанного постановления принципа состязательности уголовного судопроизводства и права на защиту подсудимого ФИО2, равно как и других подсудимых.

Так, из протокола судебного заседания по уголовному делу от 15 апреля 2020 года следует, что допрос свидетеля ФИО27. проведён судом с соблюдением требований ст.ст. 7, 15, 278 УПК РФ, при этом ходатайства об отложении судебного заседания либо о предоставлении времени для подготовки к нему названным защитником не заявлялись. То обстоятельство, что ходатайство о вызове названного свидетеля было заявлено государственным обвинителем в судебном заседании, не ставит под сомнение данные этим свидетелем показания.

Надуманным следует признать содержащееся в той же апелляционной жалобе утверждение о нарушении судом мер по обеспечению санитарно-эпидемиологического благополучия населения, установленных Указом Президента РФ от 2 апреля 2020 года №239, поскольку в нём содержатся исключения из общего правила об ограничительных и иных мероприятиях в связи с распространением новой коронавирусной инфекции.

Не противоречит принятое судом решение и п. 4 Постановления Президиума Верховного Суда РФ, Президиума Совета судей РФ от 8 апреля 2020 года №821, в соответствии с которыми с учетом обстоятельств дела, мнений участников судопроизводства и условий режима повышенной готовности, введенного в соответствующем субъекте Российской Федерации, суд вправе самостоятельно принять решение о рассмотрении дела. При этом в п. 3 того же постановления судам рекомендовано рассматривать дела и материалы безотлагательного характера, в том числе о защите конституционных прав граждан на свободу и личную неприкосновенность, в том числе об избрании, продлении, отмене или изменении меры пресечения.

Вместе с тем резолютивная часть постановления суда в части определения даты истечения срока заключения под стражу ФИО2 подлежит изменению в связи с допущенным существенным нарушением уголовно-процессуального закона.

Так, в резолютивной части указанная мера пресечения определена судом сроком на 3 месяца, а фактически – сроком на 3 месяца и 1 сутки – до 15 июля 2020 года включительно.

Согласно положениям ст. 128 УПК РФ срок, исчисляемый месяцами, истекает в соответствующее число последнего месяца, а если этот месяц не имеет соответствующего числа, то срок оканчивается в последние сутки этого месяца. При исчислении сроков месяцами не принимаются во внимание тот час и те сутки, которыми начинается течение срока. Срок, исчисляемый сутками, истекает в 24 часа последних суток.

Согласно п. 34 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 19.12.2013 г. №41 «О практике применения судами законодательства о мерах пресечения в виде заключения под стражу, домашнего ареста и залога», если мера пресечения в виде заключения под стражу избрана после поступления уголовного дела в суд, то течение шестимесячного срока, установленного ч. 2 ст. 255 УПК РФ, начинается в день заключения лица под стражу.

В соответствии с п. 19 того же Постановления, по смыслу ст. 109 УПК РФ, сроки содержания под стражей исчисляются сутками и месяцами. Исходя из положений частей 9 и 10 указанной статьи течение срока содержания под стражей начинается в день заключения лица под стражу на основании судебного решения об избрании заключения под стражу в качестве меры пресечения (час заключения лица под стражу в качестве меры пресечения во внимание не принимается). Истекает срок в 24 часа последних суток срока независимо от того, приходится ли его окончание на рабочий или нерабочий день.

Из приведенных положений уголовно-процессуального закона и разъяснений следует, что определённый судом трёхмесячный срок заключения под стражу ФИО2 истекает не 15 июля 2020 года, а в 24 часа 14 июля 2020 года, в связи с чем судебное постановление в этой части подлежит изменению.

Других нарушений норм процессуального права при принятии обжалуемого судебного акта гарнизонным военным судом не допущено, в связи с чем оснований для удовлетворения апелляционных жалоб суд апелляционной инстанции не усматривает.

Руководствуясь ч. 1 ст. 389.17, п. 9 ч. 1 ст. 389.20 и ст. 389.28 УПК РФ, флотский военный суд

п о с т а н о в и л :

Постановление Мурманского гарнизонного военного суда от 15 апреля 2020 года об изменении меры пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении на заключение под стражу в отношении подсудимого ФИО2 – изменить.

В резолютивной части постановления указание на срок заключения под стражу – «…до 15 июля 2020 года включительно…» заменить сроком – «… до 14 июля 2020 года включительно…».

В остальной части постановление суда оставить без изменения, а апелляционные жалобы защитников подсудимых ФИО2 и ФИО44 – адвокатов Сивкова Д.Е. и Кузнецова В.В. – без удовлетворения.

Председательствующий В.В. Чернышов