Приговор № 1-2/2017 1-38/2016 от 27 февраля 2017 г. по делу № 1-2/2017

Дело № 1-2/2017


П Р И Г О В О Р

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

п. Селижарово 28 февраля 2017 года

Селижаровский районный суд Тверской области в составе председательствующего судьи Лебедевой О.Н.,

при секретаре Смирновой Т.С.,

с участием государственного обвинителя прокурора Селижаровского района Тверской области Горячевой С.Л., представившей удостоверение ТО №,

подсудимого ФИО1,

его защитника адвоката Варфаломеева Е.П., представившего удостоверение № и ордер №,

а также с участием потерпевших БЕВ, ГБС, МАА,

гражданского истца ФИО2, действующей в интересах несовершеннолетних БНГ и БЯС,

рассмотрев в открытом судебном заседании уголовное дело в отношении

ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, уроженца <адрес>, гражданина РФ, имеющего среднее общее образование, пенсионера МВД, являющегося ветераном боевых действий, не работающего, состоящего в разводе, на иждивении имеющего малолетнего ребенка ДД.ММ.ГГГГ года рождения, зарегистрированного по месту жительства и проживающего по адресу: <адрес>, ранее не судимого, на предварительном следствии содержавшегося под стражей с 21.08.2016 по 22.08.2016, с 03.11.2016 находящегося под домашним арестом, обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного ч.6 ст.264 УК РФ,

У С Т А Н О В И Л:

ФИО1, управляя автомобилем, находясь в состоянии опьянения, совершил нарушение правил дорожного движения, повлекшее по неосторожности причинение тяжкого вреда здоровью человека и смерть двух лиц.

Преступление совершено при следующих обстоятельствах:

20.08.2016 в период с 23 часов 30 минут до 23 часов 45 минут, точное время следствием не установлено, ФИО1, в нарушение п.2.7 Правил дорожного движения Российской Федерации, утвержденных Постановлением Совета Министров - Правительства РФ № 1090 от 23.10.1993 «О правилах дорожного движения» (далее ПДД РФ), управляя в темное время суток в состоянии алкогольного опьянения автомобилем марки «УАЗ-374101» государственный регистрационный знак №, въехал в дер.Хотошино Селижаровского района Тверской области со стороны д.Сорокино Селижаровского района Тверской области. Зная о наличии впереди значительного количества пешеходов и транспортных средств на обочинах и на проезжей части, ФИО1 в нарушение п.1.5 ПДД РФ не принял мер к обеспечению безопасности движения в целях непричинения вреда, в нарушение п.10.1 ПДД РФ двигался со скоростью не менее 49,58 км/час, не обеспечивающей возможности постоянного контроля за движением транспортного средства для выполнения ПДД РФ, с учетом погодных и дорожных условий, на расстоянии около 300 метров после дорожного знака, обозначенного знаком особых предписаний «начало населенного пункта» дер.Хотошино, при возникновении опасности для движения, в виде значительного количества пешеходов и транспортных средств на проезжей части и обочинах, которых мог и должен был видеть, не предпринял своевременных мер, имеющихся в его распоряжении, по снижению скорости автомобиля, вплоть до остановки транспортного средства в целях предотвращения происшествия, в нарушение п.9.9 ПДД РФ частично выехал на правую по ходу движения обочину, где совершил наезд на пешеходов БМА, ГЁБ. и МАА, причинив им телесные повреждения. Пешеходу БМА были причинены телесные повреждения в совокупности, по признаку опасности для жизни человека, расценивающиеся как тяжкий вред здоровью человека, в том числе, <данные изъяты> В результате <данные изъяты> БМА скончалась на месте происшествия. Пешеходу ГЁБ были причинены телесные повреждения в совокупности, по признаку опасности для жизни человека, расценивающиеся как тяжкий вред здоровью человека, в том числе, <данные изъяты> В результате <данные изъяты>, ГЁБ. скончался на месте происшествия. Пешеходу МАА были причинены телесные повреждения в совокупности, по признаку опасности для жизни человека, расценивающиеся как тяжкий вред здоровью человека: <данные изъяты> с которыми она была госпитализирована в ГБУЗ «Селижаровская ЦРБ». Причиной совершения дорожно-транспортного происшествия и причинения по неосторожности смерти БМА и ГЁБ тяжкого вреда здоровья МАА явились нарушения норм и требований пунктов Правил дорожного движения РФ, допущенные ФИО1 при управлении в состоянии алкогольного опьянения автомобилем марки «УАЗ-374101» государственный регистрационный знак №

На судебном разбирательстве подсудимый ФИО1 делал противоречивые заявления о своем отношении к предъявленному обвинению. Первоначально ФИО1 вину в совершении преступления, предусмотренного ч.6 ст.264 УК РФ, признал частично, подтвердив пояснения защитника, что двигался со скоростью, необходимой для контроля за движением транспортного средства, пострадавшие находились на проезжей части, гонки проводились с нарушением, и он не знал, что в месте происшествия будет находиться много людей. В ходе судебного следствия ФИО1 заявил, что вину не признает, что в момент дорожно-транспортного происшествия в состоянии алкогольного опьянения он не находился, требований ПДД РФ не нарушал, причиной дорожно-транспортного происшествия явилось то, что в указанном месте незаконно проводились гонки, пострадавшие стояли на проезжей части, он не мог увидеть их, так как другой автомобиль ослепил его дальним светом фар. При завершении судебного следствия ФИО1 заявил о полном признании вины в совершении рассматриваемого преступления, что он, управляя транспортным средством, допустил нарушение пунктов ПДД РФ, указанных в предъявленном обвинении, пояснил, что действительно перед происшествием употреблял спиртные напитки, мог бы ехать ещё тише, чтобы предотвратить наезд на пострадавших, допустил, что, возможно, в момент происшествия выехал на обочину.

В судебном заседании подсудимый ФИО1 показал, что 19.08.2016 на своем автомобиле «УАЗ» поехал на открытие охоты в п.Селище. 20.08.2016 с 4 до 11 утра находился на охоте, затем вернулся на дачу в п.Селище, днем встретил ААН, находился на озере, около 18 часов на автомобиле с ААН приехал к брату на озеро в районе д.Хотошино, где ловили рыбу. Он с двумя мужчинами из г.Москвы выпил на троих нецелую бутылку водки – он выпил около 100 грамм. За руль автомобиля сел часа через три после этого, пьяным не был. Когда поехали домой, хотел отдохнуть, так как рано встал, также был запах алкоголя изо рта, поэтому за руль автомобиля «УАЗ» сначала сел ААН проехал по дамбе, пропустил поворот на п.Селище, куда нужно было заехать. После этого за руль сел ФИО1, но тоже пропустил поворот из-за сильного тумана, проехал в сторону д.Сорокино, по дороге увидел в тумане много автомашин – не меньше 10, много людей. Проезжая, притормозил в центре скопления людей, спросил, что они там делают, но не услышал ответ, так как продолжал двигаться. Доехав до д.Сорокино, развернулся, так как нужно было ехать назад, в п.Селище, постоял 5-10 минут, после чего поехал, двигаясь в тумане, со скоростью 50-60 км/час, ехал по своей полосе движения, держась ближе к центру проезжей части, так как из-за тумана боялся съехать на обочину. Ему навстречу двигался автомобиль, с которым он разъехался нормально, по свету фар полагал, что навстречу движется ещё два автомобиля, что до места, где находились люди, 200-250 метров. На автодороге туман был слоями, в этом месте рассеялся. В этот момент его ослепил резкий свет фар, он побоялся резко затормозить, чтобы не врезаться во встречные автомобили, из-за ослепления людей не видел, автомобиль двигался прямо, по своей полосе. Он услышал резкий удар, ААН закричал, что они сбили человека. Он остановил автомобиль. К нему подбежали люди, избили его. От ударов болел низ живота, из-за боли не мог пройти освидетельствование на состояние опьянения, было больно дышать, не мог сдать мочу. Ему сделали укол обезболивающего, стало лучше, его отвезли в ИВС, но вечером ему стало хуже, его отвезли в ЦРБ, где сделали операцию.

На предварительном следствии подсудимый ФИО1, чьи показания были оглашены в ходе судебного разбирательства на основании п.1 ч.1 ст.276 УПК РФ в связи с наличием существенных противоречий, при допросе в качестве подозреваемого 19.09.2016 показал, что 20.08.2016 на озере в районе д.Хотошино около 19 часов выпивал спиртное со своими братьями, выпил около 150-200 грамм водки, курил сигареты, от чего почувствовал себя ещё пьянее. Когда стемнело с А и ААН собрались ехать домой, сначала передал управление автомобилем ААН, так как был пьян (т.3 л.д.64-67).

Приведенные показания ФИО1 на предварительном следствии подтвердил 03.11.2016 при допросе в качестве обвиняемого (т.3 л.д.76-78).

В судебном заседании подсудимый ФИО1 показания в указанной части не подтвердил, пояснил, что на предварительном следствии ошибся, давая показания о количестве выпитого спиртного, пьяным себя не ощущал.

Несмотря на противоречивую позицию подсудимого по признанию вины, суд приходит к выводу, что виновность ФИО1 в совершении описанного выше преступления полностью подтверждена исследованными на судебном разбирательстве доказательствами.

В судебном заседании потерпевшая МАА показала, что 20.08.2016 около 22 часов с БМА и ГЁБ пошла в д.Хотошино посмотреть гонки. Что происходило после того, как вышли из дома, не помнит. Пришла в сознание в больнице.

Потерпевшая БЕВ в судебном заседании показала, что ночью ей сообщили, что её дочь БМА сбила автомашина. Это произошло между деревнями Хотошино и Сорокино, куда дочь пошла смотреть гонки. Когда она приехала на место, БМА лежала на дороге, на асфальте, она уже умерла. Голова дочери была вся разбита, нога вывернута в сторону.

Потерпевший ГБС в судебном заседании показал, что ночью 20.08.2016 ему по телефону сообщили, что его сын ГЁБ погиб, сказали, где он находится. Он на такси приехал в морг п.Селижарово, где находилось тело сына. Об обстоятельствах смерти сына узнал со слов следователя.

Из материалов дела следует, что 20.08.2016 в 23 часа 45 минут ГГО сообщил в Селижаровское отделение полиции о том, что в районе п.Селище произошло ДТП с пострадавшими (т.1 л.д.4).

Из данных на предварительном следствии показаний свидетеля ГГО, которые были оглашены и исследованы на судебном разбирательстве с согласия сторон на основании ч.1 ст.281 УПК РФ, следует, что 20.08.2016 на автодороге между деревнями Хотошино и Сорокино должны были пройти гонки, о проведении которых ГГО объявил тем же вечером, около 22 часов, во время концерта в п.Селижарово. В месте проведения гонок было большое скопление машин, около 30-40, что было видно с большого расстояния, так как у многих были включены аварийные сигналы, горели габаритные огни. Тумана не было. Около 23 часов 23 минут они решали, кто будет участвовать в гонках первым. В это время со стороны п.Селище медленно ехал автомобиль «УАЗ» «буханка», остановился перед финишем, водитель с кем-то разговаривал, потом проехал. На старт встали автомобили «Хендай Акцент» и «БМВ», увидев вдалеке свет фар автомобиля, стали ждать, пока он проедет. Он повез знакомую девушку на дачу, увидел, что навстречу на небольшой скорости по его полосе движения едет автомобиль. Так как водитель не сворачивал, ГГО метров за 40 моргнул ему дальним светом фар, после чего этот автомобиль плавно съехал на свою полосу. Он поехал дальше. Вскоре ему позвонил знакомый, сказал, что произошло дорожно-транспортное происшествие, есть пострадавшие. Вернувшись назад, он увидел на месте дорожно-транспортного происшествия автомобиль «УАЗ», стоявший посередине дороги, потерпевших. Девушка лежала на дороге без признаков жизни, парень и ещё одна девушка лежали на поле – парень еще разговаривал, девушка хрипела. Он вызвал «скорую помощь» и полицию (т.2 л.д.12-15).

В 02 часа 20 минут 21.08.2016 фельдшер Селижаровской ЦРБ И сообщил в Селижаровское отделение полиции, что оказана медицинская помощь МАА с диагнозом множественные переломы ребер, коматозное состояние, констатирована смерть ГЁБ (т.1 л.д.6,7).

Свидетель ААН в судебном заседании показал, что 20.08.2016 был на охоте, затем с <данные изъяты> ФИО1 отдыхали на озере, возвращались домой вечером на автомобиле «УАЗ» ФИО1. Так как ФИО1 был уставшим, за руль автомобиля сначала сел ААН проехал опасный участок по дамбе, после чего автомобилем стал управлять ФИО1 Они проехали участок дороги, где по обеим сторонам стояло около 10 машин, толпа людей на проезжей части. Минут через 5, проехав около километра, в районе д.Сорокино, ФИО1 вспомнил, что забыл закрыть в п.Селище дом, повернул назад. Возвращаясь, ФИО1 совершил наезд на пострадавших.

Из показаний допрошенных в судебном заседании свидетелей КОВ, ОИА, БВС, ЛОН, СКД, ЛАИ, СДА, АНВ, КМА, ТДС, САА, СМД, ЗММ, ИАГ, оглашенных показаний свидетелей ГММ, САН следует, что они около 23 часов ночи 20.08.2016 приехали в район д.Хотошино Селижаровского района посмотреть гонки, о которых было сообщение в социальной сети. Там было много людей, машин.

Свидетель КОВ пояснила, что гонки организовывали ребята из Твери. Из-за тумана начало гонок задерживалось. Асфальт был сухой. Когда туман рассеялся, две машины встали на старт, но разъехались, чтобы пропустить автомобиль «УАЗ», который ехал со стороны д.Сорокино. Она и другие люди стояли на обочине. Она была на правой обочине по ходу движения автомобиля «УАЗ», стояла на песке. Рядом с нею на обочине, в 1-1,5 м дальше по ходу движения автомобиля «УАЗ» стояли МАА, БМА и ГЁБ. Автомобиль «УАЗ» ехал с большой скоростью, метров за 5-10 увеличил её, резко повернул и поехал на них, съехал на обочину. Впереди неё, ближе к д.Сорокино, стояли ОИА с мужем. Муж откинул ОИА к полю, и их эта машина не задела. Она успела сделать маленький шаг от дороги. Автомобиль задел её по ногам, сразу после чего она услышала звук удара, и ей в глаза полетели стекла. Автомобиль выехал на середину дороги и остановился. На дороге осталась лежать БМА, она была частично на обочине, частично на дороге, ГЁБ лежал в канаве около дороги, МАА чуть дальше в канаве, ближе к полю. Водитель вылез из автомобиля, стал нецензурно выражаться. Он был в сильном алкогольном опьянении. На полосе движения автомобиля «УАЗ» препятствий не было, видно было, что на этом участке на обочинах находятся люди, машины: был ближний свет фар, у большинства машин были включены габариты, у людей светились телефоны. Водитель автомашины «УАЗ» мог притормозить и спокойно проехать, но он ехал на большой скорости, не снижая её. До наезда на людей он не тормозил.

Свидетель ОИА в судебном заседании показала, что приехала на гонки с супругом ОА и КОВ Когда туман рассеялся, приблизительно в 23 часа 30-40 минут, хотели начать гонки. Она с мужем стояла на обочине, рядом со «стартом». Метрах в 4-5 от неё, по направлению от д.Сорокино, также на обочине, стояли КОВ, МАА, БМА и ГЁБ. По телефону сообщили, что со стороны д.Сорокино едет машина, что её нужно пропустить. Автомобиль ехал с приличной скоростью, его полоса движения была свободна. Автомобили, которые до этого стояли на «старте», разъехались – встали на противоположной полосе движения, стояли с включенными габаритными огнями. Подъехав, автомобиль «УАЗ» поехал на обочину, где стояли люди, в том числе, и она. Муж оттащил её в канаву, после чего она услышала звук столкновения, закричали люди, увидела пострадавших – БМА, голова которой лежала на обочине, а тело на асфальте, МАА и парня, лежавших в канаве. Автомобиль «УАЗ» остановился на проезжей части, поперек дороги. Водителя парни вытащили из машины, он что-то нецензурно кричал.

Свидетель БВС показала, что со своей знакомой ЛОН стояла на правой обочине по ходу движения из д.Сорокино. Впереди неё, также на обочине, стояли две девушки и парень. Она увидела, что к ним, набирая скорость, едет автомобиль, который ехал сначала прямо, а потом резко выехал на обочину. Она стала уходить дальше от дороги, в траву. ФИО3 успела убежать, а она нет – полетели стекла, её задела стоявшая впереди девушка, которую сбила машина. БВС тоже упала, и у неё разошёлся послеоперационный шов, слетели туфли. До удара пострадавшая девушка стояла на обочине, разговаривала, дорогу не перебегала. На полосе движения сбившего её автомобиля препятствий не было. Все люди стояли на обочине. Видимость была хорошая, тумана не было, асфальт был сухой. У стоявших рядом машин горели фары, габариты.

Свидетель ЛОН показала, что приехала на гонки с БВС и другими знакомыми. Был легкий, незначительный туман. Две машины встали на «старт», в сторону д.Сорокино. Навстречу со стороны д.Сорокино медленно ехала автомашина. Они увидели свет её фар. ФИО4, стоявшая на «старте» на встречной полосе, отъехала на свою полосу движения, где остановилась. У этой автомашины и второй, стоявшей на старте, горели габариты, фары. Остальные машины стояли на обочинах. Они с БВС стояли на обочине по ходу движения от д.Сорокино, на песке. Девушка, женщина и парень, которых потом сбила машина, тоже стояли на обочине, метрах в 3-5 от неё, ближе к д.Сорокино, разговаривали. Приблизившись к ним, автомобиль «УАЗ», ехавший со стороны д.Сорокино, резко набрал скорость, съехал на обочину и правой стороной врезался в стоявших на обочине людей. Она успела отойти ближе к траве. Когда машина проехала, её кем-то из пострадавших откинуло к дереву. На ногах у неё остались кровоподтеки. БВС хромала. У неё слетели туфли. В траве лежали женщина, мужчина, на асфальте лежала девушка. Автомобиль «УАЗ» боком стоял на проезжей части.

Свидетель СКД в судебном заседании показала, что машины стояли по обочинам. Со стороны п.Селище ехал автомобиль «УАЗ» «буханка», который остановился. Мужчины стали отправлять водителя домой, так как он был нетрезвым. Этот автомобиль поехал в сторону п.Селижарово. Минут через пять он вернулся и задавил людей. Она в это время стояла с друзьями на обочине, рядом с машиной «Хендай», которая находилась около старта, была направлена в сторону п.Селижарово. У этой машины были включены фары. Было темно. Тумана, дождя не было, асфальт был сухим. Полоса движения автомобиля «УАЗ» была свободна. На дороге стояли два-три человека, которые отскочили на обочину, когда подъехал автомобиль «УАЗ». Как приближался этот автомобиль, она не смотрела, увидела, как он едет в толпу людей, услышала удар, когда автомобиль сбил людей. Автомобиль ехал быстро, звука тормозов до удара не слышала. У дороги осталась лежать девушка, и два человека в кювете.

Свидетель САА в судебном заседании показал, что два автомобиля, один из них «Хендай», встали на «старт», но затем увидели, что навстречу едет автомобиль «УАЗ». «Хендай» отъехал, встал на своей полосе движения, перед вторым автомобилем, где был видеорегистратор. У этих автомобилей были включены фары, у «Хендай» также аварийный сигнал. Видимость была хорошей, тумана не было, асфальт был сухой. «УАЗ» сначала ехал ровно, со скоростью около 60 км/час, затем стал вилять: ехал по встречной полосе движения на автомашину «Хендай», за несколько метров до этой автомашины свернул на свою полосу движения, зацепил обочину и сбил людей, стоявших на обочине. САА услышал удар, увидел, как отлетела девушка, стоявшая до этого с парнем на обочине. Сам он тоже стоял на этой обочине, в последний момент отпрыгнул дальше от дороги. «УАЗ» сбил людей правой частью, остановился через 10-15 метров. Скрип тормозов был слышен уже после наезда. Когда «УАЗ» ехал, препятствий на его полосе движения не было.

Свидетель СМД показал, что в сторону п.Селижарово с небольшой скоростью проехал автомобиль «УАЗ». После этого должны были начинаться гонки: автомобили «Хендай» и «БМВ» встали на старт, в сторону п.Селижарово. Одна из этих машин отъехала на свою сторону, чтобы пропустить встречную машину – автомобиль «УАЗ». Этот автомобиль ехал со стороны п.Селижарово сначала медленно, потом увеличил скорость, приблизительно, до 60 км/час, и выехал на обочину, где наехал на стоявших там людей, затем вернулся на дорогу. Он стоял рядом со САА и другими на правой обочине по ходу движения этого автомобиля, в последние секунды, когда «УАЗ» уже выехал на обочину, отпрыгнул от машины на проезжую часть. Пострадавших было трое: одна девушка лежала сбоку от машины, еще двое – в канаве. До наезда звука тормозов автомобиля он не слышал. Водитель автомобиля «УАЗ» был на столько пьян, что просто вывалился из автомобиля, когда открыли дверь.

Свидетель ЛАИ в судебном заседании показала, что приехала с СДА и АНБ Был не сильный туман, который затем поднялся вверх. Подъехали ещё машины. Людей было очень много, они подошли к «старту», стояли на обочинах. По дороге проехал автомобиль «УАЗ», водитель которого остановился, спросил, что они собираются делать, после чего проехал дальше. Около 23 часов 45 минут на «старт» встали две машины - «Хендай» и «БМВ», собирались ехать в сторону п.Селижарово: «БМВ» стоял на своей полосе движения, «Хендай» - на встречной. У них был включен ближний свет фар. ЛАИ стояла на левой обочине по ходу движения из п.Селижарово. Автомобиль «ВАЗ-21014» поехал к повороту в д.Сорокино, чтобы предупредить, если будет встречная машина. По телефону сообщили, что в сторону «старта» от д.Сорокино едет автомобиль «УАЗ». Автомобиль «Хендай» проехал и встал перед «БМВ», освободив полосу движения автомобиля «УАЗ», который сначала ехал очень медленно, приближался к ним минут 5-10, затем, увеличивая скорость, двигаясь около 60 км/час, поехал на автомобиль «Хендай», стоявший на встречной полосе движения. Полоса движения автомобиля «УАЗ» была свободной, автомашин на ней не было, люди стояли на обочине. У стоявших автомашин горели габариты, у некоторых был включен аварийный сигнал. По загоревшимся сзади фонарям она поняла, что сидевший в «Хендай» водитель нажал на тормоза, чтобы автомобиль остался на месте, не поехал на людей, если в него врежется «УАЗ». Водитель «УАЗ» резко отвернул руль и поехал на другую сторону дороги, где выехал на обочину и сбил стоявших там людей: одна девушка осталась лежать на асфальте, и два человека – в кювете. После случившегося водителя «УАЗ» побили находившиеся там люди.

Свидетель СДА в судебном заседании показал, что на месте проведения гонок было много людей, машин. Асфальт был сухой. Туман сначала был, затем рассеялся, видимость была хорошей. СДА стоял на обочине возле «старта». На «старт», по направлению к д.Сорокино, встали две машины. Остальные машины стояли на обочине. Люди тоже стояли на обочине. Со стороны д.Сорокино двигался автомобиль «УАЗ», были видны фары. Автомобиль «Хендай», стоявший на «старте», проехал вперед, встал на свою полосу движения, освободив полосу движения автомобиля «УАЗ». У «Хендай» горели габариты, возможно, и фары. Автомобиль «УАЗ» двигался со скоростью около 60 км/час, подъехав ближе, стал вилять: метров за 150 до автомобиля «Хендай» выехал на встречную полосу, когда до «Хендай» оставалось около 15 метров, отвернул на свою полосу движения, правыми колесами заехал на обочину, где сбил людей: он услышал звуки удара, полетели осколки стекла. После этого автомобиль «УАЗ» остановился. До удара звука тормозов он не слышал.

Свидетель АНВ в судебном заседании показал, что в месте проведения гонок был небольшой туман, который затем рассеялся. Видимость была хорошая. На обочинах стояли машины, у которых были включены габариты, аварийный сигнал. Стояли люди. По дороге из д.Хотошино в сторону д.Сорокино проехал автомобиль «УАЗ». Затем, около 12 часов ночи, две машины встали на «старт»: «БМВ» стояла на своей полосе движения, вторая машина – на встречной, были обращены в сторону д.Сорокино. Вдали около поворота в д.Сорокино показался автомобиль – был виден свет фар. ФИО4, стоявшая на полосе движения этого автомобиля, отъехала на свою полосу. У неё были включены габаритные огни, возможно, фары. У «БМВ» горел ближний свет фар. Со стороны д.Сорокино двигался автомобиль «УАЗ» со скоростью около 60 км/час, фары у него были включены, он не снижал скорости, не тормозил. АНВ услышал звук удара – автомобиль «УАЗ» сбил людей, после чего стал тормозить, остановился. К водителю «УАЗ» подбежали люди, вытащили его из машины, избили.

Свидетель КМА в судебном заседании показал, что на гонки приехало много людей, они стояли на обочинах. Тумана в этом месте не было, видимость была хорошая. В сторону д.Сорокино проехал автомобиль «УАЗ». Затем две машины – «Хендай» и «БМВ» встали на «старте», на проезжей части, в сторону д.Сорокино, куда ещё одна машина поехала перекрывать дорогу. Со стороны д.Сорокино появились фары машины, и автомобиль, стоявший на старте на встречной полосе, отъехал на свою полосу движения. Он стоял на обочине, между «БМВ» и «Хендай». У «БМВ» был включен ближний свет фар, у «Хендай» горели задние фонари, были ли включены фары, не знает. Со стороны д.Сорокино ехал автомобиль «УАЗ», который сначала ехал с небольшой скоростью, затем стал увеличивать её. До происшествия пострадавшие стояли на обочине. Он видел, что девушка, которую затем сбил автомобиль, стояла на песке. Затем он услышал удары, хлопки, крики, увидел девушку, лежащую в канаве на другой стороне дороги. До этого звука тормозов он не слышал. Автомобиль «УАЗ» остановился метров через 15.

Свидетель ТДС показал, что находился рядом со «стартом». Мимо в сторону д.Сорокино на автомобиле «УАЗ» проехал ФИО1. На проезжей части, на своей полосе движения, передней частью в сторону д.Сорокино, стояла автомашина «Хендай», за нею – автомашина с видеорегистратором. На обочинах стояло много людей, машины. Он стоял на обочине с правой стороны по ходу движения на д.Сорокино. Тумана не было. Асфальт был сухой. Со стороны д.Сорокино приближался автомобиль «УАЗ», который был виден за 300-400 метров. Его полоса движения была свободна. Сначала автомобиль ехал с небольшой скоростью, затем увеличил её до 60-80 км/час, стал уходить вправо, на обочину, где столкнулся с людьми. Он услышал звуки ударов, затем автомобиль «УАЗ» остановился на встречной полосе. Пострадавшая девушка лежала на обочине, вторая девушка с парнем лежали в канаве. Водитель автомобиля «УАЗ» по внешнему виду был в сильном алкогольном опьянении. Водителя побили.

Из данных на предварительном следствии показаний свидетеля ГММ, которые были оглашены и исследованы на судебном разбирательстве с согласия сторон на основании ч.1 ст.281 УПК РФ, следует, что он приехал на гонки около 23 часов 20 минут, припарковал автомобиль на обочину. В это время мимо проехал автомобиль «УАЗ» «буханка». Люди стали готовиться к гонкам. Минут через 10-15 автомобиль «УАЗ» поехал назад со стороны д.Сорокино. Тумана не было, была ясная видимость. Проезду автомобиля никто не мешал. Автомобиль быстро приближался, прибавил скорость, частично сместился на обочину – одна сторона была на обочине, другая – на асфальте, затем произошёл удар. Люди пытались отскочить. Тех, кто не успел, автомобиль «УАЗ» снес правой частью. Он видел, как автомобиль протащил девушку, правыми колесами проехался по ней, выехал на середину проезжей части и остановился. Девушка лежала на границе с обочиной и асфальтом, признаков жизни не подавала. Водитель находился в состоянии сильного алкогольного опьянения, еле стоял на ногах, когда его вытащили, просто лёг на асфальт (т.1 л.д.192-194).

Из данных на предварительном следствии показаний свидетеля САН, которые были оглашены и исследованы на судебном разбирательстве с согласия сторон на основании ч.1 ст.281 УПК РФ, следует, что на месте гонок было большое скопление людей и автомобилей. Тумана не было. На полосе по направлению в сторону д.Сорокино стоял автомобиль марки «БМВ» с включёнными фарами ближнего света, перед ним автомобиль «Хендай». САН находился между ними. Со стороны д.Сорокино к ним со скоростью 50-60 км/час двигался автомобиль «УАЗ» «буханка», который за 100-150 метров выехал на встречную полосу, двигался на автомобиль «Хендай Акцент», метров за 30-40, не снижая скорости, начал перемещаться на свою полосу, ехал в непосредственной близости с обочиной. В этот момент он услышал глухой удар, затем автомобиль остановился на середине дороги. САН сразу сообщил в «скорую помощь» о дорожно-транспортном происшествии с пострадавшими. Было около 23 часов 40 минут. Водитель «УАЗ» сидел у колеса в коматозном состоянии, рядом стоял дед, просил не устраивать самосуда (т.1 л.д.238-240).

Свидетель ИАГ в судебном заседании показал, что 20.08.2016 приехал посмотреть гонки, где собралось больше 20 машин, около 40-50 человек. Он находился метрах в 50-100 от «линии старта». Многие люди стояли около «линии старта». Автомобили стояли со всех сторон вдоль дороги, у многих были включены габаритные огни, ими все было освещено. На проезжей части на «старте» стояли два автомобиля, один из них отъехал, чтобы пропустить двигавшийся навстречу, со стороны п.Селижарово, автомобиль «УАЗ» «буханка». Он услышал крики «Стой!». Автомобиль «УАЗ» немного выехал на обочину – половина автомобиля была на обочине, половина – на дороге. Он услышал стук, людей отбросило по сторонам. Затем автомобиль вернулся на автодорогу, остановился. Люди вытащили водителя. По виду он был в нетрезвом состоянии, сразу упал на асфальт, сел, не мог подняться.

Свидетель ТАВ в судебном заседании показал, что отдыхал в Селижаровском районе, по приглашению ГГО на своем автомобиле «Хендай Акцент» приехал на автодорогу, где должны были проходить гонки. Там было много людей. Видимость была отличная. Мимо проехал автомобиль «УАЗ» «буханка», водитель которого притормозил, судя по голосу, он был пьян, ему говорили, чтобы он проезжал. Через некоторое время в ту же сторону поехал ГГО на автомобиле «ВАЗ 21214». До этого он на своем автомобиле встал на одну линию с автомобилем «БМВ», собирался участвовать в гонке, но когда ГГО уехал, отъехал на свою полосу движения, встав перед «БМВ» метрах в пяти. В его автомобиле был включен ближний свет фар. Он находился на дороге, рядом со своим автомобилем, увидел, что навстречу автомобилю ГГО едет автомобиль, который выехал на полосу движения ГГО а затем резко разъехался с ним. Это был автомобиль «УАЗ» «буханка», который затем опять выехал на встречную полосу. Он, увидев опасность, быстро сел в свой автомобиль, так как решил, что водитель «УАЗ» уснул или находится в состоянии опьянения, посигналил ему, моргнув дальним светом фар, нажал на гудок, нажал на тормоза, чтобы его автомобиль остался стоять на месте, не отлетел на стоявших рядом людей, если «УАЗ» врежется в него. Некоторое время автомобиль продолжал ехать по его полосе, не отреагировав на предупреждение, метров за 5 отвернул от его машины, поехал в сторону обочины, после чего он услышал удар. Оказалось, что автомобиль «УАЗ» сбил людей и остановился на дороге.

Свидетель ЗММ в судебном заседании показал, что приехал на гонки на своей автомашине «БМВ», хотел участвовать в первом заезде с автомобилем «Хендай», встал на своей полосе движения на линию «старта», по направлению к д.Сорокино. «Хендай» встал рядом с его автомобилем. Они увидели, что со стороны д.Сорокино приближается автомобиль – был виден свет фар, поэтому «Хендай» освободил полосу встречному автомобилю, встав перед «БМВ». В его автомобиле были включены габариты и ближний свет фар, у автомобиля «Хендай» - габариты. Он находился в салоне своего автомобиля, услышал громкий хлопок. Оказалось, что «УАЗ» сбил людей, после чего остановился по диагонали проезжей части метрах в 5-10 от его автомобиля. В его автомобиле в момент дорожно-транспортного происшествия был включен видеорегистратор, запись которого он выдал следователю. Время и дата на видеорегистраторе не установлена.

В судебном заседании исследовано вещественное доказательство – CD-диск с видеозаписью, выданный ЗММ, содержащий видеозапись процесса развития дорожно-транспортного происшествия. На записи видно, что перед автомобилем, из которого ведется запись, на правой полосе движения, находится автомобиль «Хендай Акцент». Часть проезжей части и правой обочины освещена фарами автомобиля, из которого ведется запись. На правой обочине находятся люди. Шесть мужчин ходят по проезжей части между указанными автомобилями, среди них свидетели ТАВ и СМД В 06:44:57 (по времени, указанном на записи) свидетель ТАВ садится в автомобиль «Хендай Акцент», в 06:45:00 в автомобиле ТАВ загорается стоп-сигнал, в 06:45:03 впереди автомобиля «Хендай Акцент» появляются фары движущегося во встречном направлении автомобиля «УАЗ», при этом находившиеся на проезжей части мужчины освобождают полосу движения автомобиля «УАЗ», свидетель СМД делает шаг назад, в сторону левой обочины (примыкающей к автодороге со стороны полосы движения автомобиля «УАЗ»), после чего делает несколько шагов вперед, к центру проезжей части. В 06:45:04 свидетель СМД делает большой шаг к центру проезжей части непосредственно перед автомобилем «УАЗ», освобождая его полосу движения. Автомобиль «УАЗ» в это время двигается с ближним светом фар, прямолинейно, не осуществляя каких-либо маневров, в свете его фар видны ноги людей, стоящих на обочине, примыкающей к полосе движения автомобиля «УАЗ». В 06:45:05 автомобиль «УАЗ» скрывается из поля обзора видеокамеры, одновременно слышен звук удара, крики людей.

Из протокола осмотра места дорожно-транспортного происшествия – второго километра автодороги Сорокино-Хотошино, проведенного 21 августа 2016 года с 00 часов 30 минут до 02 часов 30 минут, видно, что проезжая часть в указанном месте имеет асфальтовое покрытие, на момент осмотра сухое, без выбоин, освещение отсутствует, видимость с рабочего места водителя с учетом тумана с включенным светом фар: дальним – 60,8 м, ближним – 38,6 м. Линии разметки на проезжей части отсутствуют. Дорожное покрытие шириной 6 метров для двух направлений, к проезжей части справа и слева примыкают обочина шириной: справа – 1,6 м, слева – 2,8 м, за обочиной с обеих сторон находится поле с травянистым покрытием. Автомобиль «УАЗ» государственный регистрационный знак № расположен посередине проезжей части, под углом, большая часть автомобиля на встречной полосе. Следы торможения отсутствуют. В автомобиле повреждена правая передняя сторона: разбита правая блок-фара, трещина на лобовом стекле справа, деформирован бампер справа. Рычаг переключения передач находится на третьей передаче. Тормозная система исправна. На правой обочине, на расстоянии 6,8 м от задней оси автомобиля «УАЗ» находится труп женщины. Ноги трупа расположены на проезжей части. Обувь на трупе отсутствует. Напротив трупа, в правом кювете, в 4 м от проезжей части обнаружен металлический фрагмент округлой формы (иллюстрация № 8 фототаблицы – обод фары автомашины), также на правой обочине на расстоянии от 3,2 м до 8,3 м от трупа обнаружены кроссовки, пара мужских ботинок, пара женских ботинок (т.1 л.д.38-33).

Вещественные доказательства, изъятые в ходе осмотра места происшествия – три пары обуви и ободок фары автомобиля «УАЗ» –следователем осмотрены, что подтверждается протоколом осмотра предметов от 24.11.2016 (т.3 л.д.14-22).

Из протокола осмотра места происшествия – участка автодороги Сорокино-Хотошино, проведенного 19 сентября 2016 года с 10 часов 50 минут до 11 часов 10 минут, видно, что на асфальтовом покрытии автодороги имеется линия старта и надпись, выполненные красителем черного цвета: «STREET ANGELS SELEZAROVO». На расстоянии 5,3 м от указанной линии на правой обочине обнаружены прозрачные осколки стекла и осколки стекла красного цвета, которые разбросаны на правой обочине на протяжении 13,4 м в сторону д.Хотошино. На левой обочине на расстоянии 42,5 м от линии старта расположен бетонный столб с цифрами «12», выполненными красителем красного цвета. По направлению к д.Сорокино на расстоянии 400 м от линии старта имеется линия и надпись «Финиш», выполненные красителем черного цвета, напротив которой на правой обочине по направлению к д.Хотошино расположен знак «Неровная дорога. 1.16 ПДД РФ» и «Выброс гравия. 1.17 ПДД РФ». В промежутке между стартом и финишем на правой обочине расположен знак «Населенный пункт д.Хотошино», расстояние от указанного знака до места ДТП около 300 м (т.1 л.д.72).

Согласно информации МРЭГ ГИБДД по Тверской области, автомобиль марки «УАЗ-374101» государственный регистрационный знак № принадлежит подсудимому ФИО1 (т.4 л.д.130).

Подсудимый ФИО1 имеет право управления автомобилями категории «А, В, С», что подтверждается копией его водительского удостоверения (т.3 л.д.26).

Из протокола осмотра транспортного средства автомобиля марки «УАЗ-374101» государственный регистрационный знак № проведенного 24 августа 2016 года с 12 часов 00 минут до 12 часов 30 минут, видно, что автомобиль имеет повреждения: трещина паутинообразной формы в правой нижней части лобового стекла, разбиты передняя правая фара, передний правый габарит и указатель поворота, деформация передней правой стороны (вдавление), деформация правой стороны переднего бампера, потертости лакокрасочного покрытия в передней правой части кузова (т.2 л.д.105-107).

В ходе предварительного следствия 24 августа 2016 года с 13 часов 10 минут до 13 часов 50 минут был проведен следственный эксперимент с целью определения технического состояния рабочей тормозной системы автомобиля марки «УАЗ-374101» государственный регистрационный знак № Из протокола следственного эксперимента следует, что он проводился на прямом участке автодороги Осташков-Селижарово-Ржев с горизонтальным асфальтированным покрытием, с использованием автомобиля марки «УАЗ-374101» государственный регистрационный знак №. При скорости 40 км/ч длина тормозного пути указанного автомобиля при экстренном торможении составила: 10,5 метров, 10,3 метра, 10,7 метров (т.2 л.д.108-116).

Согласно заключения эксперта технической экспертизы транспортного средства № от 30.08.2016, рулевое управление автомобиля марки «УАЗ-374101» государственный регистрационный знак № находилось в работоспособном (могло выполнять возложенные на него функции), но технически неисправном состоянии (суммарный люфт в рулевом управлении превышал требования, установленные ГОСТ Р 51709-2001). Рабочая тормозная система указанного автомобиля находилась в работоспособном и технически исправном состоянии (т.2 л.д.124-130).

Из протокола № о направлении на медицинское освидетельствование на состояние опьянения видно, что 21.08.2016 в 03 часа 20 минут инспектором ДПС ОГИБДД МО МВД России «Осташковский» КСС ФИО1, управляющий транспортным средством «УАЗ» государственный регистрационный знак № в присутствии двух понятых был направлен для прохождения медицинского освидетельствования на состояние опьянения при наличии признаков опьянения – запах алкоголя изо рта, неустойчивость позы, нарушение речи. Основанием для направления на медицинское освидетельствование на состояние опьянения явился отказ от прохождения освидетельствования на состояние опьянения. ФИО1 пройти медицинское освидетельствование отказался (т.3 л.д.143).

Согласно заключения эксперта судебно-медицинской экспертизы № от 30.10.2016, при исследовании трупа ГЁБ. установлено, что его смерть наступила в результате массивной кровопотери, <данные изъяты> Данные повреждения в совокупности по признаку опасности для жизни расцениваются как тяжкий вред здоровью, образовались прижизненно, одномоментно, либо в короткий промежуток времени, незадолго до наступления смерти ГЁБ могли быть получены при обстоятельствах рассматриваемого дорожно-транспортного происшествия. Характер и локализация повреждений свидетельствуют, что они могли образоваться в результате удара выступающими частями движущегося, наиболее вероятно, легкового транспортного средства в область задних поверхностей левой и правой голени человека, находившегося в вертикальном, или близком к нему положении, с дальнейшим забрасыванием тела на автомашину и отбрасыванием на полотно автодороги (т.2 л.д.201-206).

Согласно заключения эксперта судебно-медицинской экспертизы № от 29.10.2016, при исследовании трупа БМА установлено, что её смерть наступила в результате массивной кровопотери, как осложнения <данные изъяты> Данные повреждения в совокупности по признаку опасности для жизни расцениваются как тяжкий вред здоровью, образовались прижизненно, одномоментно, либо в короткий промежуток времени, незадолго до наступления смерти БМА, могли быть получены при обстоятельствах рассматриваемого дорожно-транспортного происшествия. Характер и локализация повреждений свидетельствуют что они могли образоваться в результате удара выступающими частями движущегося, наиболее вероятно, легкового транспортного средства в область задней поверхности левой и правой голени человека, находившегося в вертикальном положении, с дальнейшим забрасыванием на автомашину и отбрасыванием на полотно автодороги (т.2 л.д.216-221).

Согласно заключения эксперта судебно-медицинской экспертизы № от 25.11.2016, МАА была госпитализирована в 00 часов 30 минут 21.08.2016 в Селижаровскую ЦРБ со следующими телесными повреждениями: <данные изъяты> Указанные телесные повреждения возникли в результате воздействия твёрдого тупого предмета, предметов с достаточно большой силой, являлись опасными для жизни человека, так как по своему характеру непосредственно создали угрозу для жизни и по этому признаку, в совокупности, квалифицируются как тяжкий вред здоровью человека. Характер и локализация имеющихся у МАА телесных повреждений позволяют высказываться о том, что наиболее вероятно в момент наезда автомобиля она находилась в вертикальном положении и была обращена задней поверхностью тела к нему (т.3 л.д.7-8).

Из заключения эксперта № от 25.10.2016 автотехнической экспертизы следует, что в целях обеспечения безопасности движения на автодороге, водитель автомобиля «УАЗ-374101», регистрационный знак №, должен был руководствоваться требованиями пунктов 1.5, 9.9, 10.1 ПДД РФ, с учетом пунктов 1.3, 10.3 ПДД РФ и с учетом основных понятий и терминов, перечисленных в пункте 1.2 ПДД РФ. В заданной дорожно-транспортной ситуации автомобиль «УАЗ-374101», регистрационный знак №, в момент дорожно-транспортного происшествия (перед наездом) двигался со скоростью около 50 (49.58) км/ч. Водитель автомобиля «УАЗ-374101», регистрационный знак № в заданной дорожно-транспортной ситуации, двигаясь в условиях происшествия со скоростью 50-60 км/ч и действуя в момент возникновения опасности для движения в соответствии с требованиями пункта 10.1 части 2 ПДД РФ, имел техническую возможность предотвратить происшествие путём принятия своевременных мер к остановке транспортного средства (путём торможения). Его действия не соответствовали требованиям пунктов 1.5, 9.9, 10.1 ПДД РФ с учетом общих требований пункта 1.3 ПДД РФ, а именно: 1.3 – не соблюдал требования пунктов ПДД РФ, перечисленных ниже; 1.5 – причинил вред; 9.9 – не выполнил прямой запрет на движение по обочине; 10.1 – не обеспечил контроль за движением транспортного средства для выполнения требований ПДД РФ. Развитие рассматриваемой дорожно-транспортной ситуации стало возможным из-за действий водителя автомобиля «УАЗ-374101», который, в условиях происшествия, с момента обнаружения пешеходов не обеспечил контроль за движением транспортного средства для выполнения требований ПДД РФ и допустил движение автомобиля частично на правой обочине, а в момент возникновения опасности для движения не принял своевременных мер по снижению скорости автомобиля, хотя имел техническую возможность предотвратить происшествие при движении со скоростью 50-60 км/ч, то есть своими действиями он создал на дороге ситуацию, при которой был причинён вред пешеходам. Технической причиной происшествия послужили действия водителя автомобиля «УАЗ-374101» несоответствующие требованиям пунктов 1.5, 9.9, 10.1 Правил дорожного движения РФ (т.2 л.д.158-177).

Оценивая экспертные заключения в совокупности с другими доказательствами, суд соглашается с их выводами, поскольку они сделаны квалифицированными специалистами, имеющими значительный стаж работы по специальности, на основании исследования материалов уголовного дела, вещественных доказательств, медицинских документов, выводы экспертов не находятся за пределами их специальных познаний, согласуются с другими доказательствами, проверенными и исследованными в судебном заседании, каких-либо противоречий не содержат и никаких сомнений у суда не вызывают. Экспертизы назначены и проведены в соответствии с требованиями уголовно-процессуального законодательства. Заключения экспертов соответствуют требованиям ст.204 УПК РФ.

Доводы стороны защиты о необъективности заключения эксперта автотехнической экспертизы № от 25.10.2016 по мотивам того, что эксперту не был предоставлен протокол допроса свидетеля ТАВ, из которого видно, что он ослепил ФИО5 дальним светом фар, так как материалы дела были предоставлены в 1 томе, а указанный протокол допроса содержится в томе 2, являются надуманными, основаны на предположении.

Из протокола допроса видно, что свидетель ТАВ был допрошен 21.08.2016, автотехническая экспертиза назначена 19.09.2016, то есть после его допроса. В распоряжение эксперта, как видно из заключения, были предоставлены документы, содержащиеся не только в томе 1 дела, но и в томе дела 2, в частности, протокол следственного эксперимента от 06.09.2016 – том 2 л.д.138-145. При этом, согласно датам вынесения, в распоряжение эксперта не могли быть представлены ряд документов, содержащихся в томе 1, в частности, постановления о продлении срока следствия и связанные с ними уведомления, другие процессуальные документы (т.1 л.д.15-37). Указанное свидетельствует о том, что тома дела следователем были переформированы после проведения экспертизы, что не противоречит требованиям УПК РФ.

Оценивая приведенные выше доказательства каждое в отдельности и в их совокупности, суд считает каждое из них относимым к указанному делу, допустимым и достоверным, а все приведенные доказательства в совокупности достаточными для разрешения уголовного дела, поскольку они добыты с соблюдением требований УПК РФ, согласуются между собой и с достаточной полнотой подтверждают вину подсудимого ФИО1 в совершении описанного выше преступления, у суда нет оснований не доверять им, ставить их под сомнение.

При этом суд исходит из следующего.

Факт совершения наезда на пешеходов БМА, ГЁБ и МАА автомобилем марки «УАЗ-374101», регистрационный знак №, принадлежащим подсудимому ФИО1, подтверждается протоколом осмотра места происшествия, в ходе которого было зафиксировано нахождение на месте происшествия трупа БМА, и в 6,8 м от трупа на проезжей части указанного автомобиля, имеющего повреждения в передней правой части, протоколом осмотра транспортного средства, в ходе которого на автомобиле марки «УАЗ-374101», регистрационный знак № были обнаружены многочисленные повреждения в передней правой части, показаниями свидетелей – очевидцев происшествия – КОВ, ОИА, БВС, ЛОН, СКД, ЛАИ, СДА, АНВ, КМА, ТДС, САА, СМД, САН, ГММ, ИАГ, ЗММ, ТАВ из которых следует, что пострадавших БМА, ГЁБ и МАА сбил автомобиль «УАЗ», который после наезда на пешеходов остановился и остался на проезжей части.

Тот факт, что в момент рассматриваемого дорожно-транспортного происшествия автомобилем марки «УАЗ-374101», регистрационный знак № управлял ФИО1 подтверждается данными в судебном заседании показаниями свидетеля ААН, подсудимого ФИО1

В соответствии с пунктом 2 примечания к статье 264 УК РФ (в редакции ФЗ от 31.12.2014 № 528-ФЗ), лицом, находящимся в состоянии опьянения для целей ст.264 и ст.264.1 УК РФ признается также лицо, управляющее транспортным средством, не выполнившее законного требования уполномоченного должностного лица о прохождении медицинского освидетельствования на состояние опьянения в порядке и на основаниях, предусмотренных законодательством РФ.

Постановлением Пленума Верховного Суда РФ от 09 декабря 2008 года № 25 «О судебной практике по делам о преступлениях, связанных с нарушением правил дорожного движения и эксплуатации транспортных средств, а также с их неправомерным завладением без цели хищения» разъяснено, что водитель, не выполнивший законного требования уполномоченного должностного лица о прохождении медицинского освидетельствования на состояние опьянения (пункт 2.3.2 Правил), признается в соответствии с пунктом 2 примечаний к статье 264 УК РФ лицом, находящимся в состоянии опьянения, если направление на медицинское освидетельствование осуществлялось в соответствии с правилами, утвержденными Правительством Российской Федерации, и отказ от медицинского освидетельствования (от любого предусмотренного вида исследования в рамках проводимого освидетельствования) зафиксирован должностным лицом, которому предоставлено право государственного надзора и контроля за безопасностью движения и эксплуатации транспорта, в протоколе о направлении на медицинское освидетельствование либо уполномоченным медицинским работником в акте медицинского освидетельствования на состояние опьянения.

С учетом приведенных положений закона, разъяснений Пленума Верховного Суда РФ, суд приходит к выводу, что факт нахождения ФИО1 в момент совершения наезда на пешеходов ГЁБ, БМА и МАА в состоянии опьянения подтверждается протоколом о направлении на медицинское освидетельствование от 21.08.2016, составленном инспектором ДПС КСС В указанном протоколе должностным лицом, которому предоставлено право государственного надзора и контроля за безопасностью движения и эксплуатации транспорта – инспектором ДПС ГИБДД КСС зафиксирован факт невыполнения водителем ФИО1 законного требования уполномоченного должностного лица о прохождении медицинского освидетельствования на состояние опьянения (пункт 2.3.2 ПДД РФ). Из протокола видно, что направление на медицинское освидетельствование осуществлялось в соответствии с правилами, утвержденными Правительством Российской Федерации, при наличии у ФИО1 признаков опьянения – запах алкоголя изо рта, неустойчивость позы, нарушение речи, основанием для направления на медицинское освидетельствование явился отказ от прохождения освидетельствования на состояние опьянения, отказ ФИО1 от медицинского освидетельствования зафиксирован уполномоченным должностным лицом.

Поскольку в 03 часа 20 минут 21.08.2016, как установлено протоколом о направлении на медицинское освидетельствование на состояние опьянения, ФИО1 отказался от прохождения медицинского освидетельствования, что является основанием для признания его лицом, находившимся в состоянии опьянения, для установления указанного факта не требовалось последующего освидетельствования ФИО1 следователем, в связи с чем протокол освидетельствования от 21.08.2016 (т.1 л.д.77-80) не является доказательством, уличающим либо оправдывающим ФИО1 по предъявленному обвинению.

В связи с изложенным суд приходит к выводу, что доводы стороны защиты о том, что при освидетельствовании, согласно протоколу от 21.08.2016, составленному следователем УТИ, от ФИО1 необоснованно требовали для проведения исследования только образцы мочи, не предложили сдать кровь, не имеют значения для квалификации действий подсудимого и установления наличия или отсутствия у него состояния опьянения при управлении транспортным средством.

Ссылка подсудимого ФИО1 на вынужденность отказа от медицинского освидетельствования на состояние опьянения из-за травмы, полученной после дорожно-транспортного происшествия, не имеет юридического значения и не является основанием для признания протокола о направлении ФИО1 на медицинское освидетельствование от 21.08.2016 недопустимым доказательством, поскольку Правилами освидетельствования лица, которое управляет транспортным средством, на состояние алкогольного опьянения и оформления его результатов, направления указанного лица на медицинское освидетельствование на состояние опьянения, медицинского освидетельствования этого лица на состояние опьянения и оформления его результатов (утвержденными Постановлением Правительства РФ от 26 июня 2008 года № 475) предусмотрен порядок проведения медицинского освидетельствования лица, которое управляет транспортным средством, в случае если водитель транспортного средства находится в беспомощном состоянии (тяжелая травма, бессознательное состояние и другое). В соответствии с пунктом 20 указанных Правил в таком случае если для вынесения заключения о наличии или отсутствии состояния опьянения требуется проведение специальных лабораторных исследований биологических жидкостей, акт медицинского освидетельствования на состояние опьянения при наличии протокола о направлении на медицинское освидетельствование на состояние опьянения, составленного должностным лицом, которому предоставлено право государственного надзора и контроля за безопасностью движения и эксплуатации транспортного средства соответствующего вида, или должностным лицом военной автомобильной инспекции, заполняется по получении результатов указанных исследований, которые отражаются в акте.

ФИО1 в судебном заседании показал, что после дорожно-транспортного происшествия его доставили в отделение «скорой помощи», где сделали обезболивающий укол, после которого он почувствовал себя лучше, был помещен в ИВС, где содержался до вечера, когда был госпитализирован в ЦРБ. Указанные обстоятельства свидетельствуют о том, что ФИО1 после происшествия имел реальную возможность пройти медицинское освидетельствование на состояние опьянения. При отсутствии возможности из-за травмы сдать пробы на содержание алкоголя в выдыхаемом воздухе, мог дать согласие на отбор для исследования биологических жидкостей, в качестве которой может быть использована не только моча, но и кровь, однако ФИО1, как следует из протокола о направлении на медицинское освидетельствование, от прохождения освидетельствования отказался. Факт отказа подсудимый подтвердил в судебном заседании.

Доводы стороны защиты о том, что время отказа от прохождения освидетельствования, указанное в протоколе, не может быть верным, поскольку ФИО1 не мог быть доставлен в Селижаровскую ЦРБ для прохождения освидетельствования ранее 03 часов 55 минут 21.08.2016 со ссылкой, что с места происшествия его увезли после окончания осмотра транспортного средства – автомобиля ФИО1 не ранее 03 часов 30 минут 21.08.2016, являются несостоятельными, поскольку основаны на предположении.

Из протокола осмотра транспортного средства от 21.08.2016 (т.1 л.д.61-62) не следует, что указанное следственное действие проводилось с участием ФИО1, что он при его проведении находится в салоне автомобиля. Осмотр автомобиля ФИО1 проводился не только в рамках осмотра транспортного средства, но и в процессе осмотра места происшествия. В протоколе осмотра места происшествия отражено, что ФИО1 во время осмотра спал в автомобиле. Указанное следственное действие было закончено в 02 часа 30 минут 21.08.2016. С учетом того, что защитник Варфаломеев Е.П. ссылался, что для доставления ФИО1 с места происшествия в Селижаровское отделение полиции и затем в Селижаровскую ЦРБ требовалось 25 минут, указанное обстоятельство не исключает возможности доставления ФИО1 в Селижаровскую ЦРБ через 50 минут после окончания осмотра места происшествия к 03 часам 20 минутам 21.08.2016.

Суд критически относится к показаниям подсудимого ФИО1 в судебном заседании, что он в момент дорожно-транспортного происшествия в состоянии опьянения не находился, выпил около 100 грамм водки задолго до поездки. Такие показания, по убеждению суда, даны ФИО1 с целью избежать ответственности за совершенное преступление.

В части количества выпитого спиртного и наличия состояния опьянения в момент дорожно-транспортного происшествия показания подсудимого ФИО1, данные в судебном заседании, противоречат его показаниям, данным на предварительном следствии в присутствии защитника, с соблюдением требований уголовно-процессуального закона, из которых видно, что ФИО1 в день совершения дорожно-транспортного происшествия выпил около 150-200 грамм водки около 19 часов, согласно его показаниям приблизительно за 3 часа до отъезда, сильно запьянел, управлял автомобилем, находясь в состоянии алкогольного опьянения. Приведенные показания подсудимый ФИО1 подтверждал в ходе предварительного расследования.

Также из показаний свидетелей КОВ, СМД, ТДС, ГММ, ИАГ видно, что водитель автомобиля, совершившего наезд на пострадавших, находился в состоянии алкогольного опьянения.

Доводы стороны защиты, что показания свидетелей не подтверждают факт нахождения ФИО1 в момент совершения дорожно-транспортного происшествия в состоянии опьянения, поскольку они не указали ни одного из признаков алкогольного опьянения, предусмотренных Правилами освидетельствования на состояние опьянения, являются несостоятельными.

Указанные свидетели наблюдали ФИО1 сразу после дорожно-транспортного происшествия, вывод о нахождении его в состоянии опьянения сделали, основываясь на внешнем виде ФИО1, его речи, неустойчивости, что он нецензурно выражался, вывалился из автомобиля, когда его открыли, еле стоял на ногах.

Тот факт, что ФИО1 достоверно знал о сложной дорожной обстановке в направлении своего движения, а именно о наличии впереди значительного количества пешеходов и транспортных средств на обочинах и на проезжей части, подтверждается как показаниями свидетеля ААН и подсудимого ФИО1, которые пояснили, что проезжая в автомобиле «УАЗ» по автодороге, видели много людей, не менее 10 автомашин, после чего, проехав около километра, ФИО1 развернулся и поехал назад, так и показаниями свидетелей СКД, ЛАИ, СМД, АНВ, КМА, ТДС, ТАВ, ГММ, которые пояснили, что находились в районе, где должны были проходить гонки, видели, как автомобиль «УАЗ» проехал сначала в сторону д.Сорокино, а затем вернулся и совершил дорожно-транспортное происшествие. Свидетели СКД ЛАИ и ТАВ пояснили также, что водитель автомобиля «УАЗ», проезжая первый раз, останавливался, спрашивал, что там будут делать.

Учитывая, что ФИО1 вернулся к месту нахождения людей спустя короткий промежуток времени – как он пояснил в судебном заседании, через 5-10 минут, что соответствует показаниям допрошенных в судебном заседании свидетелей, суд критически относится к утверждению ФИО1, что он не знал, где именно находятся люди, думал, что до них ещё 200-250 метров, ошибочно полагая, что стоявшие у линии старта автомобили «Хендай Акцент» и «БМВ» движутся ему навстречу.

Осведомленность ФИО1 о месте нахождения большого количества людей и транспортных средств свидетельствует о том, что он мог и должен был видеть указанную опасность для движения и имел реальную возможность предотвратить наезд на пострадавших, в том числе, путем снижения скорости автомобиля вплоть до полной остановки.

Ссылка подсудимого ФИО1, что он не видел людей из-за тумана опровергается показаниями свидетелей – очевидцев происшествия: КОВ, ОИА, СКД, САА, СДА, КМА, ТДС, БВС, ЛАИ, АНВ, ГММ, САН, ИАГ, ТАВ, из которых видно, что тумана в момент происшествия не было, видимость была хорошая, у стоявших машин горели габаритные огни, у многих людей светились телефоны.

Из справки о погодных условиях на территории Селижаровского района Тверской области в период с 23 часов 00 минут до 23 часов 45 минут 20.08.2016 Росгидромета видно, что в указанный промежуток времени наблюдалась только дымка, метеорологическая дальность видимости в которой составляет 4 км (т.3 л.д.140).

В момент дорожно-транспортного происшествия ФИО1 двигался на автомобиле с ближним светом фар.

Согласно протокола осмотра места происшествия от 21.08.2016, с учетом тумана, предметная и общая видимость с места водителя с ближним светом фар составила 38,6 метра. Указанная величина была установлена с использованием автомобиля «УАЗ» (т.1 л.д.38-60).

Учитывая, что по данным следственного эксперимента (протокол от 24.08.2016) тормозной путь автомобиля «УАЗ» ФИО1 при скорости 40 км/час составил от 10,3 метров до 10,7 метров, суд приходит к выводу, что у ФИО1 имелась реальная техническая возможность предотвратить наезд на пострадавших, что подтверждается также заключением автотехнической экспертизы № от 25.10.2016.

Тот факт, что непосредственно перед наездом на пострадавших автомобиль «УАЗ» под управлением ФИО1 двигался со скоростью не менее 49,58 км/час подтверждается заключением автотехнической экспертизы № от 25.10.2016, при проведении которой эксперт установил скорость движения автомобиля с достаточной точностью на основании исследования видеозаписи с регистратора, выданной ФИО6, где зафиксировано движение автомобиля «УАЗ» непосредственно перед наездом на пострадавших.

В судебном заседании подсудимый ФИО1 также не отрицал, что перед наездом на пострадавших двигался со скоростью около 50-60 км/час.

Приведенными доказательствами опровергаются показания дяди подсудимого ФИО1 - свидетеля ААН, что перед происшествием ФИО1 двигался со скоростью около 30-40 км/час.

Из показаний свидетелей СМД, САА, СДА, АНВ следует, что автомобиль «УАЗ» перед наездом на пострадавших двигался со скоростью около 60 км/ч. Названные свидетели, а также свидетели КОВ, БВС, ЛОН, ЛАИ, КМА, ТДС, СКД пояснили, что до наезда водитель автомобиля «УАЗ» ФИО1 никаких мер к торможению не принимал. Свидетели КОВ, БВС, ЛОН, ЛАИ, КМА, ТДС, СМД пояснили, что скорость автомобиля «УАЗ» по мере приближения не только не снижалась, а увеличивалась.

В ходе осмотра места происшествия следы торможения также не были обнаружены.

Указанные обстоятельства свидетельствуют о том, что ФИО1 до наезда на пострадавших не предпринимал каких-либо мер к его предотвращению путем снижения скорости транспортного средства вплоть до полной остановки, хотя имел такую возможность.

Суд критически относится к показаниям подсудимого ФИО1 и свидетеля ААН, что в момент наезда пострадавшие находились на проезжей части, поскольку они опровергаются совокупностью исследованных на судебном разбирательстве доказательств, а именно показаниями свидетелей ОИА, КОВ, ЛОН, БВС, САА, СМД, СДА, КМА, ТДС из которых видно, что наезд на пешеходов ФИО1 совершил, частично выехав на правую обочину. Указанные свидетели, являясь очевидцами дорожно-транспортного происшествия, пояснили, что пострадавшие непосредственно перед наездом на них автомобиля «УАЗ» находились рядом друг с другом, стояли на правой по ходу движения указанного автомобиля обочине, что автомобиль «УАЗ» частично выехал на обочину, где наехал на пострадавших. При этом из показаний свидетелей ОИА, КОВ, ЛОН, БВС видно, что все они перед дорожно-транспортным происшествием стояли на обочине, рядом с пострадавшими: свидетели ОИА и КОВ перед пострадавшими по ходу движения автомобиля; свидетели ЛОН и БВС – за пострадавшими по ходу движения автомобиля. Увидев приближающийся автомобиль, все они попытались отойти еще дальше от автодороги, при этом ОИА помог муж, и она не пострадала, КОВ автомобиль задел по ногам, а на ЛОН и БВС отбросило пострадавших, от чего они также упали.

Показания названных свидетелей согласуются между собою, не доверять им у суда оснований не имеется.

Свидетели до происшествия не были знакомы с подсудимым ФИО1, оснований для оговора ими подсудимого не установлено.

Показания подсудимого ФИО1 и его дяди свидетеля ААН об обстоятельствах происшествия, напротив, существенно противоречат друг другу, совпадая только в той части, что пострадавшие находились на проезжей части.

Так, свидетель ААН на судебном заседании утверждал, что он увидел людей на дороге за 3-4 метра, о чем крикнул ФИО1 и тот сразу начал тормозить, старался по своей полосе объехать людей, стоявших на дороге, среди которых были пострадавшие. Первая пострадавшая перебегала дорогу перед самой машиной, её зацепило бампером машины, она упала, и машина задним колесом проехал по ней, после чего девушка осталась лежать на дороге, умерла. Вторая пострадавшая женщина и пострадавший мужчина стояли на середине дороги, не отошли. ФИО1 ударил автомобилем вторую женщину, продолжая тормозить, а она, падая, ударила парня, который затем ударился головой об асфальт.

Подсудимый ФИО1 в судебном заседании утверждал, что до наезда пешеходов не видел, так как был ослеплен дальним светом фар, в связи с чем тормозить стал только после того, как сбил людей, тогда же и дядя ААН крикнул ему останавливаться.

Учитывая заинтересованность подсудимого ФИО1 и его дяди свидетеля ААН в благоприятном для ФИО1 исходе дела, суд приходит к выводу, что приведенные показания свидетеля ААН являются недостоверными, даны им с целью помочь ФИО1 избежать ответственности за совершенное преступление.

Суд критически относится к данным в судебном заседании показаниям свидетеля ИАГ, что последняя из пострадавших до наезда несколько секунд бежала по проезжей части перед автомобилем «УАЗ», который, как установлено судом, двигался со скоростью около 50 км/час, после чего автомобиль сбил её, и она осталась лежать на асфальте. В этой части показания свидетеля ИАГ, в момент наезда находившегося на расстоянии около 50 метров и наблюдавшего происходящее в свете фар встречного автомобиля, опровергаются показаниями свидетелей ОИА, КОВ, ЛОН, БВС, САА, СМД, СДА, КМА, ТДС, которые находились в непосредственной близости от пострадавших и утверждали, что в момент дорожно-транспортного происшествия БМА, ГЁБ и МАА стояли рядом на обочине. Учитывая, что ИАГ находился на значительном расстоянии от места наезда, в темное время суток наблюдал происходившее в свете фар встречного автомобиля, суд приходит к убеждению, что приведенные показания даны свидетелем ИАГ под влиянием заблуждения и являются недостоверными, поскольку опровергаются совокупностью приведенных доказательств, исследованных в судебном заседании и признанных судом допустимыми и достоверными.

Доводы стороны защиты, что ФИО1 мог задеть пострадавших правой частью своего автомобиля, не выезжая колесами за пределы асфальтового покрытия со ссылкой на технические характеристики автомобиля «УАЗ-374101», что его кузов значительно шире оси колес, являются несостоятельными.

Из представленных стороной защиты технических характеристик указанного автомобиля видно, что его фары расположены ближе к центру автомобиля относительно оси колес.

Из показаний свидетеля КОВ видно, что она стояла в непосредственной близости от пострадавших, и в момент наезда на них на неё полетели стекла, что подтверждается также показаниями свидетелей БВС и СДА

В ходе осмотра места происшествия 21.08.2016 в правом по ходу движения автомобиля ФИО1 кювете обнаружен ободок фары его автомобиля, зафиксировано наличие повреждений на его автомобиле – разбита правая блок-фара, трещины на лобовом стекле справа.

В ходе осмотра места происшествия от 19.09.2016 на правой по ходу движения автомобиля ФИО1 обочине обнаружены осколки стекла.

На основе анализа приведенных доказательств суд приходит к выводу, что правая фара автомобиля ФИО1 могла быть разбита при наезде на пострадавших только в случае, если пострадавший находился в районе расположения этой фары. При этом, если пострадавшие стояли на обочине, автомобиль ФИО1 должен был также выехать правой частью на обочину, так как фара расположена ближе к центру автомобиля от правого переднего колеса.

Указанными показаниями свидетеля КОВ, БВС, СДА, протоколами осмотра места дорожно-транспортного происшествия от 21.08.2016 и от 19.09.2016, согласующимися между собой, опровергаются показания свидетеля ААН, что в результате дорожно-транспортного происшествия фара автомобиля Плицына не была разбита, только треснула, что её после происшествия разбил находившийся там парень.

Ссылка стороны защиты, на то, что исследованной в судебном заседании видеозаписью дорожно-транспортного происшествия подтверждается, что автомобиль Плицына на обочину не выезжал, а люди стояли на проезжей части, является несостоятельной.

При просмотре видеозаписи судом установлено, что при подъезде автомобиля Плицына находившиеся на проезжей части люди освободили полосу его движения, момент наезда на пешеходов на видеозаписи не зафиксирован, так как произошел за пределами поля обзора видеокамеры, в связи с чем информация о том, двигался ли ФИО1 в момент наезда по проезжей части, или нет, на видеозаписи отсутствует.

Правила дорожного движения РФ, утвержденные постановлением Совета Министров - Правительства РФ № 1090 от 23.10.1993 «О правилах дорожного движения», следующим образом регламентируют действия водителя в рассматриваемой дорожно-транспортной ситуации:

п. 1.3. Участники дорожного движения обязаны знать и соблюдать относящиеся к ним требования ПДД РФ, сигналов светофоров, знаков и разметки...;

п. 1.5. Участники дорожного движения должны действовать таким образом, чтобы не создавать опасности для движения и не причинять вреда...;

п. 2.7. Водителю запрещается: управлять транспортным средством в состоянии опьянения (алкогольного, наркотического иного)...;

п. 9.9. Запрещается движение транспортных средств по разделительным полосам и обочинам, тротуарам и пешеходным дорожкам...;

п. 10.1. Водитель должен вести транспортное средство со скоростью, не превышающей установленного ограничения, учитывая при этом интенсивность движения, особенности и состояние транспортного средства и груза, дорожные и метеорологические условия, в частности видимость в направлении движения. Скорость должна обеспечивать водителю возможность постоянного контроля за движением транспортного средства для выполнения требований ПДД РФ.

При возникновении опасности для движения, которую водитель в состоянии обнаружить, он должен принять возможные меры к снижению скорости вплоть до остановки транспортного средства.

Оценивая исследованные на судебном разбирательстве доказательства в их совокупности, суд приходит к твердому убеждению, что действия подсудимого ФИО1, управлявшего автомобилем марки «УАЗ-374101» государственный регистрационный знак №, не соответствовали требованиям пунктов 1.3, 1.5, 2.7, 9.9 и 10.1 ПДД РФ, при соблюдении которых он мог и должен был предотвратить происшествие и избежать наезда на пострадавших БМА, ГЁБ Ё.Б. и МАА, находившихся на обочине и не создававших препятствий для движения по проезжей части автомобиля под управлением ФИО1

Сторона защиты ссылалась на неадекватность поведения потерпевших на основании того, что, согласно заключениям судебно-медицинских экспертиз они в момент дорожно-транспортного происшествия находились в состоянии алкогольного опьянения и были обращены задней поверхностью тела к автомобилю, то есть не следили за его передвижением по проезжей части.

Поскольку судом установлено, что пострадавшие БМА, ГЁБ Ё.Б. и МАА в момент наезда находились на обочине, то есть не создавали каких-либо препятствий для передвижения транспортных средств по проезжей части, нахождение их в состоянии опьянения и то, что они в момент наезда были обращены задней поверхностью тела к автомобилю Плицына не свидетельствует о невиновности подсудимого по предъявленному обвинению, не может быть расценено судом как обстоятельство, способствовавшее наступлению вредных последствий, либо как обстоятельство, смягчающее наказание подсудимого ФИО1

Доводы стороны защиты о невиновности подсудимого ФИО1 со ссылкой на то, что наезд на пострадавших ФИО1 совершил, так как был ослеплен дальним светом фар автомобиля ТАВ, а также из-за того, что свидетель СМД перебегал дорогу перед автомобилем ФИО1 опровергаются совокупностью исследованных на судебном разбирательстве доказательств, в частности, показаниями свидетелей ТАВ, САА, ЛАИ, СДА, САН из которых видно, что аварийная обстановка, приведшая к наступлению тяжких последствий в виде смерти пострадавших БМА и ГЁБ и причинения тяжкого вреда здоровью МАА, была создана в результате действий ФИО1, который двигался по встречной полосе движения, создавая непосредственную опасность столкновения со стоявшим на этой полосе движения автомобилем ТАВ и причинения вреда здоровью находившимся в непосредственной близости от указанного автомобиля людям. С целью предотвращения этого ТАВ, пытаясь привлечь внимание ФИО1, подал ему звуковой сигнал и сигнал дальним светом фар.

Показания названных свидетелей, а также свидетеля ГГО опровергают утверждение ФИО1, что в момент сближения с автомобилями ГГО и ТАВ он двигался по своей полосе движения. Из оглашенных показаний свидетеля ГГО, данных на предварительном следствии, следует, что ФИО1 непосредственно перед происшествием разъезжаясь с его автомобилем, двигался по встречной полосе движения, из-за чего ГГО также был вынужден сигналить ФИО1 дальним светом фар. Указанные обстоятельства подтвердил свидетель ТАВ, пояснивший, что видел, как автомобиль «УАЗ» двигался по полосе движения ГГО, резко разъехавшись с которым, вновь вернулся на встречную полосу движения.

Свидетель СМД в судебном заседании пояснил, что был вынужден отпрыгнуть в центр проезжей части, так как автомобиль «УАЗ» выехал на правую обочину и мог сбить его. Из исследованной в судебном заседании видеозаписи дорожно-транспортного происшествия видно, что передвижения по проезжей части перед автомобилем «УАЗ» свидетеля СМД не влияли на траекторию движения автомобиля под управлением ФИО1, который продолжал прямолинейное движение и не осуществлял каких-либо маневров, связанных с попытками уклониться от столкновения с пешеходом СМД

Доводы стороны защиты о том, что дорожно-транспортное происшествие произошло из-за незаконно организованных на этом участке дороги гонок являются несостоятельными, опровергаются совокупностью приведенных выше доказательств, которыми установлено, что в момент дорожно-транспортного происшествия заезды автомобилей не проходили, транспортные средства, которые были намерены участвовать в гонках, а именно автомобили под управлением ТАВ и ЗММ стояли на своей полосе движения, не мешая проезду автомобиля ФИО1, пострадавшие находились на обочине.

Информация о проведении гонок способствовала тому, что на указанном участке дороги в темное время суток собралось значительное количество людей, но ФИО1 был осведомлен об этом факте и имел возможность предотвратить дорожно-транспортное происшествие, управляя автомобилем с соблюдением ПДД РФ и двигаясь в соответствии с п.10.1 ПДД РФ со скоростью, соответствующей дорожной обстановке, которая обеспечила бы ему возможность постоянного контроля за движением транспортного средства с целью предотвращения причинения вреда. При проведении автотехнической экспертизы эксперт пришел к обоснованному выводу о наличии у ФИО1 при соблюдении им ПДД РФ возможности предотвратить наезд на пешеходов БМА, ГЁБ и МАА.

Анализируя исследованные на судебном разбирательстве доказательства в их совокупности, суд приходит к выводу, что организация гонок в районе дорожно-транспортного происшествия не влияет на квалификацию действий ФИО1, не свидетельствует об отсутствии в его действиях состава преступления, в совершении которого он обвиняется, и не может рассматриваться как обстоятельство, смягчающее наказание ФИО1

Факт причинения в результате наезда, произошедшего по вине ФИО1 пострадавшим БМА и ГЁБ телесных повреждений в совокупности, по признаку опасности для жизни, определяющихся как тяжкий вред здоровью, повлекших их смерть, и МАА телесных повреждений в совокупности, по признаку опасности для жизни, расценивающихся как тяжкий вред здоровью человека, подтверждается заключениями судебно-медицинской экспертизы № от 30.10.2016, № от 29.10.2016, № от 25.11.2016.

Суд приходит к убеждению, что действия подсудимого ФИО1 надлежит квалифицировать по ч. 6 ст. 264 УК РФ как нарушение лицом, управляющим автомобилем, правил дорожного движения, совершённое в состоянии опьянения, повлекшее по неосторожности причинение тяжкого вреда здоровью человека и смерть двух лиц, поскольку установлено, что ФИО1, управляя автомобилем, нарушил требования пунктов 1.3, 1.5, 2.7, 9.9 и 10.1 Правил дорожного движения Российской Федерации. Данные нарушения повлекли причинение по неосторожности смерть БМА и ГЁБ., причинение тяжкого вреда здоровью МАА

ФИО1 подлежит наказанию за совершённое преступление. Оснований для прекращения уголовного дела, постановления приговора без назначения наказания или освобождения от наказания не имеется. Вменяемость ФИО1 у суда сомнения не вызывает. Согласно справки Селижаровской ЦРБ ФИО1 на учете у врачей нарколога и психиатра не состоит (т.3 л.д.126).

Решая вопрос о виде и мере наказания, суд учитывает характер и степень общественной опасности совершенного преступления, личность виновного, обстоятельства, смягчающие и отягчающие наказание, влияние назначенного наказания на исправление осужденного и на условия жизни его семьи.

ФИО1 совершил преступление средней тяжести, по неосторожности, относящееся к категории преступлений против безопасности движения и эксплуатации транспорта, являющегося источником повышенной опасности.

Санкция ч. 6 ст. 264 УК Российской Федерации предусматривает наказание в виде лишения свободы на срок от четырех до девяти лет с лишением права управлять транспортным средством на срок до трех лет.

При изучении личности ФИО1 установлено, что он ранее не судим, к административной ответственности за нарушения в области безопасности дорожного движения не привлекался, является ветераном боевых действий, состоит в разводе, проживает с гражданской женой, на иждивении имеет малолетнего ребенка в возрасте 10 лет, не работает, является пенсионером МВД, имеет постоянное место жительства, где администрацией поселения и участковым уполномоченным полиции характеризуется удовлетворительно, отмечено, что жалоб на него не поступало, в злоупотреблении спиртными напитками замечен не был (т.3 л.д.128, 130).

Гражданская жена ФИО1 – БЮА в судебном заседании охарактеризовала ФИО1 удовлетворительно, пояснила, что у них нормальные семейные отношения, часть семейного бюджета общая, но она и ФИО1 имеют собственные денежные средства. После дорожно-транспортного происшествия ФИО1 спиртными напитками не злоупотребляет, так как не позволяет здоровье. У него повышенное давление, после аварии реагирует на погоду, но к врачам не обращался. Она по своей инициативе и по просьбе ФИО1 возмещала потерпевшим ущерб: часть за счет своих денежных средств, в том числе, брала в долг, часть за счет средств ФИО1.

В судебном заседании подсудимый ФИО1 подтвердил, что за счет его средств потерпевшим было возмещено 100 000 рублей, выразил готовность выплатить потерпевшим, гражданским истцам ещё 300 000 рублей на всех в случае, если суд не назначит ему наказание, связанное с реальным лишением свободы.

Частичное возмещение морального вреда потерпевшим МАА (в сумме 30 000 рублей) и БЕВ (в сумме 10 000 рублей), возмещение материального вреда (расходов на погребение) потерпевшему ГБС (в сумме 200 000 рублей), выплата опекуну детям погибшей БМА денежных средств в сумме 15 000 рублей, потраченных на их питание и неотложные нужды, в период до назначения государственного пособия в связи со смертью кормильца, судом не может быть признано смягчающим обстоятельством, предусмотренным п. «к» ч.1 ст.61 УК РФ, дающим основание, при отсутствии отягчающих обстоятельств, для назначения наказания по правилам ст.62 УК РФ – не выше двух третей от максимального срока или размера наиболее строгого вида наказания, предусмотренного соответствующей статьей Особенной части УК РФ. В соответствии с законом, наличие в действиях виновного смягчающего обстоятельства, предусмотренного п.«к» ч.1 ст.61 УК РФ, связано с добровольным возмещением имущественного ущерба и морального вреда в полном объеме, а ФИО1 причиненный преступлением имущественный ущерб и моральный вред возмещены только частично, при этом потерпевшие МАА и БЕВ возмещение морального вреда получили в размере значительно меньшем, чем заявленные ими требования, явно недостаточном для его полной компенсации, потерпевшему ГБС и детям погибшей БМА возмещение морального вреда подсудимым не осуществлялось, потерпевшей БЕВ не возмещался причиненный преступлением имущественный ущерб.

Признание ФИО1 своей вины в период предварительного следствия и заявление о признании вины, сделанное при окончании судебного следствия, его заявление о раскаянии в содеянном не могут быть расценены судом как активное способствование раскрытию преступления, поскольку преступление ФИО1 было совершено в условиях очевидности, при большом количестве свидетелей, ФИО1 был задержан непосредственно после его совершения, показания об обстоятельствах совершения им 20.08.2016 преступления дал только 19.09.2016, иных действий, направленных на раскрытие преступления, не предпринимал.

Обстоятельствами, смягчающими наказание в отношении подсудимого ФИО1, суд признает наличие на его иждивении малолетнего ребенка ДД.ММ.ГГГГ года рождения - п. «г» ч.1 ст.61 УК РФ, состояние здоровья и что он является ветераном боевых действий.

Предусмотренных ст.63 УК РФ обстоятельств, отягчающих наказание подсудимому ФИО1, по делу не установлено.

С учетом фактических обстоятельств преступления и степени его общественной опасности суд считает невозможным изменить категорию преступления на менее тяжкую в порядке ч.6 ст.15 УК РФ.

Также суд не находит каких-либо исключительных обстоятельств, дающих основание для применения положений ст.64 УК РФ, и приходит к выводу о необходимости назначить подсудимому наказание в пределах санкции статьи, предусматривающей ответственность за совершенное им преступление, с применением обязательного дополнительного наказания в виде лишения права управления транспортным средством.

Суд принимает во внимание, что в соответствии с ч.2 ст.43 УК РФ наказание применяется в целях восстановления социальной справедливости, а также в целях исправления осужденного и предупреждения совершения новых преступлений.

Государственный обвинитель, потерпевшие БЕВ и ГБС настаивали на назначении ФИО1 строгого наказания, связанного с изоляцией от общества.

Потерпевшая МАА заявила, что к назначению ФИО1 наказания относится безразлично, преимущественное значение для неё является получить возмещение вреда.

С учётом фактических обстоятельств совершения преступления, степени его общественной опасности, принимая во внимание требования ч.1 ст.60 УК РФ, что назначаемое наказание должно быть справедливым, мнения потерпевших и государственного обвинителя, суд приходит к выводу, что для достижения целей наказания ФИО1 следует назначить наказание в виде лишения свободы с лишением права управления транспортным средством.

С учетом характера и степени общественной опасности совершенного преступления суд приходит к убеждению, что оснований для назначения ФИО1 условного осуждения, с применением положений ст.73 УК РФ, не имеется.

Поскольку ФИО1 допустил грубое нарушение правил дорожного движения, дополнительное наказание ему следует назначить в максимальном размере.

В соответствии с п.«а» ч.1 ст.58 УК Российской Федерации лицам, осужденным за преступления, совершенные по неосторожности, отбывание лишения свободы назначается в колонии-поселении. С учетом обстоятельств совершения преступления и личности виновного суд может назначить указанным лицам отбывание наказания в исправительных колониях общего режима с указанием мотивов принятого решения.

При решении вопроса о назначении ФИО1 вида исправительного учреждения суд, с учетом обстоятельств совершения преступления и личности виновного, учитывая тяжесть наступивших последствий, что ФИО1, управляя источником повышенной опасности допустил нарушение ряда положений ПДД РФ, что в результате совершенного им преступления причинена смерть двум молодым людям – отцу четверых и матери двоих малолетних детей, причинен тяжкий вред здоровью третьей пострадавшей, при этом все пострадавшие в момент происшествия находились на обочине и не препятствовали проезду по автодороге транспортного средства под управлением ФИО1, суд приходит к выводу, что отбывание наказания в виде лишения свободы ФИО1 следует назначить в колонии общего режима.

Учитывая, что суд пришел к выводу о необходимости назначения Плицыну наказания в виде лишения свободы с отбыванием в исправительной колонии, для обеспечения исполнения приговора суд считает необходимым изменить подсудимому меру пресечения и взять его под стражу в зале суда.

По делу потерпевшей БЕВ заявлен гражданский иск о взыскании с подсудимого имущественного вреда, причиненного преступлением, в виде возмещения расходов на погребение в сумме 21 423 рублей, и взыскании денежной компенсации морального вреда в сумме 500 000 рублей, гражданским истцом РЮВ, законным представителем несовершеннолетних БНГ и БЯС, иск о взыскании денежной компенсации несовершеннолетним морального вреда в сумме по 1 000 000 рублей каждой несовершеннолетней, потерпевшими ГБС и МАА иск о взыскании денежной компенсации морального вреда в размере 2 000 000 рублей и 200 000 рублей соответственно.

На судебном разбирательстве потерпевшая БЕВ исковые требования о взыскании материального вреда в сумме 21423 рубля поддержала в полном объёме, пояснила, что указанные денежные средства были потрачены ею на погребение дочери БМА – приобретение ритуальных принадлежностей, продуктов для поминального обеда.

Подсудимый ФИО1 исковые требования БЕВ о взыскании материального вреда, причиненного преступлением, признал в полном объеме, пояснил, что его гражданская ответственность как владельца транспортного средства – автомобиля марки «УАЗ-374101» государственный регистрационный знак № в момент дорожно-транспортного происшествия застрахована не была.

В соответствии с п.1 ст.1064 ГК РФ, вред, причиненный личности или имуществу гражданина, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред.

Суд считает гражданский иск БЕВ о взыскании имущественного вреда, причиненного преступлением, обоснованным и в соответствии с п.1 ст.1064 ГК РФ полностью подлежащим удовлетворению.

Произведенные БЕВ расходы на погребение БМА и поминальный обед находятся в прямой причинно-следственной связи с преступлением, совершенным ФИО1, в результате которого погибла БМА

Указанные расходы произведены БЕВ в разумных пределах, их размер подтвержден представленными суду товарными и кассовыми чеками (т.1 л.д 105-107), подсудимым ФИО1 не оспаривается.

Материальный вред, причиненный БЕВ, подлежит взысканию с ФИО1, поскольку он являлся владельцем источника повышенной опасности, в результате наезда которым была причинена смерть БМА, управлял указанным транспортным средством в момент наезда на законных основаниях, и его гражданская ответственность владельца данного транспортного средства застрахована не была.

Размер требований о взыскании денежной компенсации морального вреда потерпевшая БЕВ в ходе рассмотрения дела уточнила, с учетом добровольно выплаченных ФИО1 денежных средств в сумме 10 000 рублей в возмещение морального вреда, просила взыскать с подсудимого компенсацию морального вреда в сумме 490 000 рублей.

Указанные требования БЕВ мотивировала тем, что по вине ФИО1 погибла её единственная дочь, оставив сиротами двух её внучек. Она рассчитывала на поддержку дочери в старости, переживает из-за смерти дочери, у неё нарушен сон, она постоянно плачет.

Потерпевший ГБС в судебном заседании исковые требования о взыскании денежной компенсации морального вреда в размере 2 000 000 рублей поддержал в полном объеме, мотивировав их тем, что в результате совершенного ФИО1 преступления погиб его старший сын, после которого остались жена и четверо детей. Всех их надо обеспечивать. Они живут в его доме, он переживает за их судьбу. Смерть сына стала для него шоком. Ему пришлось везти сына на родину, хоронить: <данные изъяты>

Потерпевшая МАА в ходе рассмотрения дела размер требований о взыскании денежной компенсации морального вреда уточнила, с учетом добровольно выплаченных ФИО1 денежных средств в сумме 30 000 рублей в возмещение морального вреда, просила взыскать с подсудимого компенсацию морального вреда в сумме 170 000 рублей.

Указанные требования МАА мотивировала тем, что из-за полученных повреждений 40 дней лежала в больнице, все это время не могла вставать, после выписки также долгое время оставалась на постельном режиме, потом заново училась ходить, начала ходить только спустя три месяца. До настоящего времени продолжает испытывать боль, хромает, не может устроиться на работу, так как не может долго стоять, трудно ходить.

Гражданский истец РЮВ, действующая в интересах несовершеннолетних БНГ и БЯС, исковые требования о взыскании с ФИО1 компенсации морального вреда в пользу БНГ 1 000 000 рублей, в пользу БЯС 1 000 000 рублей поддержала в полном объеме.

Указанные исковые требования мотивированы тем, что в результате дорожно-транспортного происшествия, совершенного ФИО1 погибла БМА, одинокая мать несовершеннолетних детей БНГ и БЯС гибелью матери детям причинены моральные страдания, девочки испытывали сильнейшие нервные расстройства, начались проблемы со здоровьем, стали беспокойными, замкнутыми, лишились материнской ласки и заботы.

Подсудимый ФИО1 исковые требования о взыскании компенсации морального вреда признал частично, не возражал, что в результате его действий БЕВ, ГБС, МАА, БНГ и БЯС причинен моральный вред, полагал размер компенсации, указанный в исковых заявлениях, завышенным, ссылался на тяжелое материальное положение, что у него нет таких денег.

В соответствии с положениями п.1 ст.151 ГК РФ суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации морального вреда в случае, если такой вред причинен действиями, нарушающими личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, каковыми являются жизнь и здоровье.

На основании ст.1100 ГК РФ компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме. Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

Согласно ст.1100 ГК РФ в случаях, когда вред причинен жизни или здоровью гражданина источником повышенной опасности, компенсация морального вреда осуществляется независимо от вины причинителя вреда.

В соответствии с требованиями ст.1079 ГК РФ владелец источника повышенной опасности обязан возместить вред, причиненный источником повышенной опасности, если не докажет, что вред возник вследствие непреодолимой силы или умысла потерпевшего. Владелец источника повышенной опасности может быть освобожден судом от ответственности полностью или частично также по основаниям, предусмотренным п.п. 2 и 3 ст. 1083 ГК РФ.

Поскольку судом установлено, что ФИО1, управляя принадлежащим ему автомобилем «УАЗ-374101», являющимся источником повышенной опасности, нарушил Правила дорожного движения РФ и совершил наезд на пешеходов БМА, ГЁБ и МАА, которым были причинены телесные повреждения, по признаку опасности для жизни определяющиеся как тяжкий вред здоровью, повлекшие смерть пострадавших БМА и ГЁБ, суд приходит к выводу, что МАА в результате причинения вреда её здоровью были причинены моральные страдания, также моральные страдания были причинены БЕВ, БНГ и БЯС – матери и детям погибшей БМА, ГБС – отцу погибшего ГЁБ. Каждый из них имеет право на компенсацию морального вреда владельцем источника повышенной опасности – ФИО1, виновным в причинении вреда.

Предусмотренных законом оснований для освобождения подсудимого от обязанности возмещения вреда, причиненного источником повышенной опасности, судом не установлено.

Решая вопрос о размере денежной компенсации морального вреда, в соответствии с требованиями пункта 2 ст.1101 ГК РФ, суд учитывает характер причиненных МАА, БЕВ, БНГ, БЯС и ГБС нравственных страданий, требования разумности и справедливости, имущественное положение подсудимого ФИО1

Характер нравственных страданий, причиненных каждому гражданскому истцу, оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинён моральный вред, индивидуальных особенностей гражданских истцов.

Суд учитывает, что погибшая БМА была единственной дочерью БЕВ, что, с учетом возраста БЕВ, достигшей 50 лет, усугубляет её моральные страдания.

Несовершеннолетние БНГ, достигшая возраста 7 лет, и БЯС, достигшая возраста 4 лет, в результате смерти БМА, являвшейся их одинокой матерью, остались сиротами, без родительского попечения, воспитываются опекунами.

Погибший ГЁБ был старшим сыном ГБС, который был шокирован смертью сына, был вынужден сопровождать его тело для погребения из Селижаровского района Тверской области на родину, в <адрес>. Моральные страдания ГБС усугубляются также тем, что он в зрелом возрасте вынужден взять на себя заботу о четырех внуках, оставшихся от сына, его вдове, испытывает переживания, что в силу возраста не сможет оказать им надлежащей поддержки.

При определении степени моральных страданий потерпевшей МАА суд принимает во внимание характер и тяжесть причиненных ей телесных повреждений, что из-за травмы МАА длительное время не могла ходить, продолжает испытывать боли.

Подсудимый ФИО1 является мужчиной трудоспособного возраста, имеет на иждивении одного малолетнего ребенка, стабильный постоянный доход в виде пенсии, выплачиваемой МВД, в его собственности находится два автомобиля – «УАЗ-374101», 1991 года выпуска, и «ВАЗ-21093», 2001 года выпуска.

С учетом требований разумности и справедливости, приведенных гражданскими истцами и заслуживающих внимания обстоятельств, перенесенных БЕВ, БНГ, БЯС, ГБС и МАА нравственных страданий, а также физических страданий, перенесенных МАА, суд определяет размер денежной компенсации морального вреда гражданскому истцу БЕВ – 300 000 рублей, БНГ – 500 000 рублей, БЯС – 500 000 рублей, ГБС – 700 000 рублей, МАА – 150 000 рублей.

С учетом частичного добровольного возмещения ФИО1 морального вреда БЕВ и МАА в их пользу с ФИО1 подлежит взысканию компенсация морального вреда в размере 290 000 рублей и 120 000 рублей соответственно.

Суд считает, что на основании ст.132 УПК РФ с подсудимого ФИО1 подлежат взысканию процессуальные издержки – суммы, выплаченные за счет средств федерального бюджета экспертному учреждению АНО «Лаборатория Судэкс» за проведение автотехнической экспертизы в размере 36 357 рублей 70 копеек рублей, экспертному учреждению ООО «Атэкс» за проведение технической экспертизы транспортного средства в сумме 20 000 рублей, денежные средства в сумме 550 рублей, выплаченные адвокату Беляковой Н.Н., в сумме 1100 рублей, выплаченные адвокату Чистохвалову А.А., осуществлявшим защиту ФИО1 на предварительном следствии, всего процессуальные издержки в сумме 58 007 рублей 70 копеек. Оснований для освобождения подсудимого от выплаты процессуальных издержек не имеется. Подсудимый ФИО1 против взыскания с него указанных процессуальных издержек не возражал.

Принимая решение о судьбе вещественных доказательств, суд полагает, что после вступления приговора в законную силу автомобиль «УАЗ-374101» государственный регистрационный знак № – следует возвратить подсудимому ФИО1, компакт диск CD с видеозаписью места ДТП хранить в уголовном деле, страховой полис серии <данные изъяты> №, квитанцию № – считать возвращенными ФИО1, металлический фрагмент округлой формы (ободок), не представляющий материальной ценности, уничтожить, кроссовки женские 39 размера возвратить МАА, балетки женские 40 размера возвратить БЕВ, ботинки мужские 42 размера влзвратить ГБС, водительское удостоверение № на ФИО1 направить в ГИБДД МО МВД России «Осташковский».

Руководствуясь ст.ст.307-309 УПК РФ,

П Р И Г О В О Р И Л:

ФИО1 признать виновным в совершении преступления, предусмотренного частью 6 статьи 264 Уголовного кодекса Российской Федерации, и назначить наказание в виде лишения свободы сроком на 7 (семь) лет 06 (шесть) месяцев с отбыванием в исправительной колонии общего режима, с лишением права управлять транспортным средством на срок 3 (три) года.

Меру пресечения ФИО1 до вступления приговора в законную силу изменить с домашнего ареста на содержание под стражей, взяв ФИО1 под стражу в зале суда.

Срок отбытия наказания в виде лишения свободы ФИО1 исчислять с 28 февраля 2017 года. Зачесть в срок отбытия наказания в виде лишения свободы время задержания ФИО1 с 21 августа 2016 года по 22 августа 2016 года и время содержания его под домашним арестом в виде меры пресечения с 03 ноября 2016 года по 28 февраля 2017 года из расчета один день домашнего ареста за один день лишения свободы.

Срок отбытия наказания в виде лишения права управлять транспортным средством исчислять с момента отбытия основного наказания в виде лишения свободы.

Взыскать с ФИО1 в пользу БЕВ в возмещение имущественного вреда, причиненного преступлением, 21 423 (двадцать одну тысячу четыреста двадцать три) рубля 70 копеек, в возмещение денежной компенсации морального вреда, причиненного преступлением, 290 000 (двести девяносто тысяч) рублей.

Взыскать с ФИО1 в пользу БЯС в возмещение денежной компенсации морального вреда, причиненного преступлением, 500 000 (пятьсот тысяч) рублей.

Взыскать с ФИО1 в пользу БНГ в возмещение денежной компенсации морального вреда, причиненного преступлением, 500 000 (пятьсот тысяч) рублей.

Взыскать с ФИО1 в пользу ГБС в возмещение денежной компенсации морального вреда, причиненного преступлением, 700 000 (семьсот тысяч) рублей.

Взыскать с ФИО1 в пользу МАА в возмещение денежной компенсации морального вреда, причиненного преступлением, 120 000 (сто двадцать тысяч) рублей.

Взыскать с ФИО1 в доход федерального бюджета процессуальные издержки в сумме 58 007 (пятьдесят восемь тысяч семь) рублей 70 копеек.

После вступления приговора в законную силу вещественные доказательства по уголовному делу № 1-2/2017 (следственный №): автомобиль «УАЗ-374101» государственный регистрационный знак № хранящийся на стоянке ООО «<данные изъяты> (акт приема-передачи от 24.08.2016) – возвратить подсудимому ФИО1; хранящийся в материалах дела компакт диск CD с видеозаписью с места ДТП хранить в уголовном деле; страховой полис серии <данные изъяты> №, квитанцию № – считать возвращенными ФИО1; хранящиеся в комнате вещественных доказательств ФИО7 (квитанция № от ДД.ММ.ГГГГ): металлический фрагмент округлой формы (ободок) – уничтожить, кроссовки женские 39 размера – возвратить МАА, балетки женские 40 размера – возвратить БЕВ, ботинки мужские 42 размера – возвратить ГБС; хранящееся в материалах дела водительское удостоверение № на ФИО1 направить в ГИБДД МО МВД России «Осташковский».

Приговор может быть обжалован в Тверской областной суд через Селижаровский районный суд Тверской области в течение 10 суток со дня его провозглашения, а осужденным ФИО1 в тот же срок со дня вручения ему копии приговора.

В случае подачи апелляционной жалобы, представления прокурора, осужденный вправе ходатайствовать о своем участии в рассмотрении уголовного дела судом апелляционной инстанции. Если осужденный заявляет ходатайство об участии в рассмотрении уголовного дела судом апелляционной инстанции, об этом указывается в его апелляционной жалобе или в возражениях на жалобы, представления, принесенные другими участниками уголовного процесса.

Председательствующий О.Н. Лебедева