Определение № 33-5221/2026 от 29 марта 2026 г.

Мотивированное
определение изготовлено 30 марта 2026 года.

УИД 66RS0007-01-2025-000881-41

Дело № 2-3057/2025 (33-5221/2026 )

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

город Екатеринбург

19 марта 2026 года

Судебная коллегия по гражданским делам Свердловского областного суда в составе председательствующего РедозубовойТ.Л.,

судей Ершовой Т. Е., Мурашовой Ж. А.

при ведении протокола судебного заседания помощником судьи Евстафьевой М. М.

рассмотрела в открытом судебном заседании в порядке апелляционного производства гражданское дело по иску ФИО1 к Обществу с ограниченной ответственностью «Флоринг Плюс» об установлении факта трудовых отношений, возложении обязанностей, взыскании денежных средств, компенсации морального вреда

по апелляционной жалобе ответчика на решение Чкаловского районного суда г Екатеринбурга от 10 ноября 2025 года.

Заслушав доклад судьи РедозубовойТ.Л., объяснения представителей истца ФИО2, ФИО3 (доверенность от 13 января 2025 года), возражавших относительно доводов апелляционной жалобы, третьего лица ФИО4, поддержавшей доводы апелляционной жалобы, судебная коллегия

УСТАНОВИЛА:

ФИО1 обратился с иском Обществу с ограниченной ответственностью «Флоринг Плюс» (далее по тексту- ООО «Флоринг Плюс») о защите трудовых прав.

В обоснование иска указал, что в период с 4 марта 2024 года по 30 сентября 2024 года без оформления трудового договора работал в должности инженера производственно-технического отдела (ПТО) в ООО «Флоринг Плюс», которое осуществляло работы по объекту строительства: ЖК «Амундсен» (Заказчик ООО СК «Прогресс»). При трудоустройстве между сторонами был согласован размер заработной платы в суме 80 00 руб. в месяц.

Несмотря на исполнение работником своих должностных обязанностей, обязанность по оплате труда ответчиком исполнялось ненадлежащим образом, заработная плата в полном объеме не выплачена, окончательны расчет не произведен.

Право истца на труд ответчиком нарушено.

С 1 октября 2024 года ФИО1 приступил к исполнению трудовой функции по основному месту работы в МКУ «Управление зданиями Администрации города Екатеринбурга».

С учетом положений ст. 39 Гражданского процессуального кодекса РФ истец просил

-установить факт трудовых отношений между ФИО1 и ООО «Флоринг Плюс» в должности инженера производственно-технического отдела с 4 марта 2024 года по 30 сентября 2024 года с заработной платой в размере 80000 руб.;

- взыскать с ООО «Флоринг Плюс» в пользу ФИО1 задолженность по заработной плате за период с мая 2024 года по сентябрь 2024 года в сумме 397637 руб. 34 коп.; компенсацию за неиспользованный отпуск в размере 65320 руб.; компенсацию за задержку выплат по состоянию на 5 августа 2025 года в размере 198902 руб. 89 коп. с продолжением начисления по дату фактического погашения задолженности; компенсацию морального вреда в размере 50000 руб.;

- обязать ООО «Флоринг Плюс» произвести все необходимые отчисления и уплатить налоги за ФИО1 в Социальный фонд России и Федеральную налоговую службу России.

В судебном заседании сторона истца исковые требования поддержала.

Представитель ответчика 10 ноября 2025 года в судебное заседание не явился. В судебном заседании 11 сентября 2025 года представил отзыв, согласно которому исковые требования не признал, в их удовлетворении просил отказать. Ссылался на отсутствие между сторонами трудоправовых отношений. В трудовой книжке запись о приеме истца на работу отсутствует, приказ о приеме на работу не издавался, рабочее место истцу не предоставлялось, график работы ему не устанавливался, каких-либо о работ в интересах Общества не производилось. Представленные истцом документы о прохождении обучения в ООО УЦ «Специалист» не могут свидетельствовать о наличии трудовых отношений, поскольку «место работы» носит заявочный характер и не требует согласования со стороны третьих лиц. Полагает, что у истца сложились гражданско-правовые отношения с ФИО5 Из представленной истцом переписки следует, что фактически ФИО1 периодически, не на постоянной основе предлагалось проделать определенную работу за вознаграждение. При этом объем и качество работы явно не соответствует запрошенной истцом сумме к взысканию, указанной в иске.

Третьи лица (ФИО5, ФИО4) в судебное заседание не явились, извещены надлежащим образом.

Решением Чкаловского районного суда города Екатеринбурга от 10 ноября 2025 года исковые требования ФИО1 к ООО «Флоринг Плюс» о защите трудовых прав удовлетворены частично.

Установлен факт трудовых отношений между ФИО1 (<№>) и ООО «Флоринг Плюс» (ИНН <***>) в должности инженера производственно-технического отдела с 4 марта 2024 года по 30 сентября 2024 года.

С ООО «Флоринг Плюс» (ИНН <***>) в пользу ФИО1 (<№>) взысканы :

- задолженность по заработной плате в размере 362855 руб. (с удержанием при выплате НДФЛ и отчислением страховых взносов);

- компенсация за неиспользованный отпуск в размере 61098 руб. 37 коп. (с удержанием при выплате НДФЛ и отчислением страховых взносов);

- компенсация за задержку выплат по состоянию на 10 ноября 2025 года в размере 174275 руб. 43 коп. с продолжением начисления на сумму долга 296582 руб. 66 коп. по правилам ст. 236 Трудового кодекса РФ, начиная с 11 ноября 2025 года по дату фактического погашения задолженности;

- компенсация морального вреда в размере 15000 руб.

На ООО «Флоринг Плюс» (ИНН <***>) возложена обязанность произвести начисление и уплату налогов и взносов в СФР и ФНС России за ФИО1 <№>) в течение трех рабочих дней с даты вступления решения суда в законную силу.

В удовлетворении остальной части исковых требований отказано.

С ООО «Флоринг Плюс» (ИНН <***>) в доход бюджета взыскана государственная пошлина в размере 25484 руб. 60 коп.

С указанным решением ответчик не согласился.

В апелляционной жалобе просит решение суда отменить, принять по делу новое решение, которым в удовлетворении исковых требований ФИО1 отказать в полном объеме.

Указывает, что выводы суда фактическим обстоятельствам дела не соответствуют.

Автор жалобы ссылается на то, в основу решения суд положил объяснения истца, согласно которым ФИО1 был допущен до работы работником общества ФИО5, с которым в последующем и исполнял трудовые обязанности. У ФИО5 отсутствовали какие-либо полномочия на допуск работников от имени ООО «Флоринг Плюс», он не состоял в трудовых отношениях с обществом, между ним и ответчиком 15 января 2024 года заключен договор возмездного оказания услуг № 48. Предметом данного договора является оказание услуг технического надзора и контроля за строительством на объекте ЖК «Амундсен».

Рабочим местом истца не мог являться адрес: <...>. Данное помещение является арендованным производственным цехом ООО «Флоринг Плюс» по договору субаренды от 1 декабря 2023 года № 455, используется для изготовления металлоконструкций. Истец не обладал информацией о своем рабочем месте, не имел к нему постоянного доступа, не находился там систематически. Кратковременное (разовое) посещение истцом указанного адреса в марте-апреле 2024 года не свидетельствует о возникновении длящихся трудовых отношений.

Объект ЖК «Амундсен» является строительной площадкой, где ответчик выступал подрядчиком по договору подряда от 20 ноября 2023 года с ООО СЗ «Прогресс-Строй».

Как следует из решения Арбитражного суда Свердловской области от 22 августа 2025 года (дело № А60-28587/2025) персонал ООО «Флоринг Плюс» на строительной площадке полностью отсутствовал с 14 декабря 2024 года. Доказательств, подтверждающих фактическое нахождение истца на строительной площадке ЖК «Амундсен» с мая 2024 года по сентябрь 2924 года не представлено.

Истец отказался от выполнения прямых обязанностей инженера ПТО, что подтверждено его собственной перепиской с ФИО5

Кроме того, решением Арбитражного суда Свердловской области от 22 августа 2025 года с ООО «Флоринг Плюс» взыскано 26172122 руб. 45 коп. Основанием для взыскания явилось невыполнение работ по договору подряда от 20 ноября 2023 года № 01-254/23, отсутствие персонала подрядчика на строительной площадке, неоформление исполнительной документации, неподписание накладных и актов. Противоправное бездействие истца явилось причиной срыва сроков выполнения работ, невозможности сдать результат работ заказчику, утраты права на удержание полученного аванса, привлечение ответчика к гражданско-правовой ответственности.

Денежные средства переводились истцу ФИО5 через супругу ФИО4 со своего личного счета, а не с расчетного счета ответчика; в платежных документах отсутствует назначение платежа.

Истец злоупотребляет своими правами.

В возражениях на апелляционную жалобу указано о законности и обоснованности решения суда.

В заседание судебной коллегии ответчик, третье лицо ФИО5 извещены о месте и времени апелляционного рассмотрения дела извещены в соответствии со ст. ст. 113, 117 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, ст. 165.1 Гражданского кодекса Российской Федерации, информация о рассмотрении дела размещена на сайте Свердловского областного суда 24 февраля 2026 года (oblsud.svd.sudrf.ru). Поскольку в материалах дела имеются доказательства извещения о времени и месте судебного заседания, об уважительных причинах своей неявки неявившиеся лица, участвующие в деле, не сообщили, об отложении разбирательства по делу не просили, судебная коллегия, руководствуясь статьями 167,327 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, определила рассмотреть дело при данной явке.

Разрешая заявленный спор, суд первой инстанции пришел к выводу о том, что совокупность, имеющихся в материалах дела доказательств свидетельствует о том, что между истцом и ответчиком фактически с 4 марта 2024 года по 30 сентября 2024 года сложились трудовые отношения, отвечающие требованиям ст. ст. 15, 56 Трудового кодекса Российской Федерации, основанные на личном выполненииФИО1 конкретной трудовой функции в должности инженера производство-технического отдела ООО «Флоринг Плюс» в связи с чем суд удовлетворил исковые требования об установлении факта трудовых отношений с 4 марта 2024 года по 30 сентября 2024 года.

Судебная коллегия по гражданским делам Свердловского областного суда считает, что выводы суда первой инстанции о наличии трудоправовых отношений основаны на правильном толковании и применении норм материального права, регулирующих спорные отношения.

В целях обеспечения эффективной защиты работников посредством национальных законодательства и практики, разрешения проблем, которые могут возникнуть в силу неравного положения сторон трудового правоотношения, Генеральной конференцией Международной организации труда 15 июня 2006 года принята Рекомендация № 198 о трудовом правоотношении (далее также - Рекомендация МОТ о трудовом правоотношении, Рекомендация).

В пункте 2 Рекомендации МОТ о трудовом правоотношении указано, что характер и масштабы защиты, обеспечиваемой работникам в рамках индивидуального трудового правоотношения, должны определяться национальными законодательством или практикой либо и тем, и другим, принимая во внимание соответствующие международные трудовые нормы.

В пункте 9 этого документа предусмотрено, что для целей национальной политики защиты работников в условиях индивидуального трудового правоотношения существование такого правоотношения должно, в первую очередь, определяться на основе фактов, подтверждающих выполнение работы и выплату вознаграждения работнику, невзирая на то, каким образом это трудовое правоотношение характеризуется в любом другом соглашении об обратном, носящем договорный или иной характер, которое могло быть заключено между сторонами.

Пункт 13 Рекомендации называет признаки существования трудового правоотношения (в частности, работа выполняется работником в соответствии с указаниями и под контролем другой стороны; интеграция работника в организационную структуру предприятия; выполнение работы в интересах другого лица лично работником в соответствии с определенным графиком или на рабочем месте, которое указывается или согласовывается стороной, заказавшей ее; периодическая выплата вознаграждения работнику; работа предполагает предоставление инструментов, материалов и механизмов стороной, заказавшей работу).

В целях содействия определению существования индивидуального трудового правоотношения государства-члены должны в рамках своей национальной политики рассмотреть возможность установления правовой презумпции существования индивидуального трудового правоотношения в том случае, когда определено наличие одного или нескольких соответствующих признаков (пункт 11 Рекомендации МОТ о трудовом правоотношении).

В соответствии с частью четвертой статьи 11 Трудового кодекса Российской Федерации, если отношения, связанные с использованием личного труда, возникли на основании гражданско-правового договора, но впоследствии в порядке, установленном Кодексом, другими федеральными законами, были признаны трудовыми отношениями, к таким отношениям применяются положения трудового законодательства и иных актов, содержащих нормы трудового права.

Трудовые отношения - это отношения, основанные на соглашении между работником и работодателем о личном выполнении работником за плату трудовой функции (работы по должности в соответствии со штатным расписанием, профессии, специальности с указанием квалификации; конкретного вида поручаемой работнику работы) в интересах, под управлением и контролем работодателя, подчинении работника правилам внутреннего трудового распорядка при обеспечении работодателем условий труда, предусмотренных трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права, коллективным договором, соглашениями, локальными нормативными актами, трудовым договором (часть первая статьи 15 Трудового кодекса Российской Федерации).

Судебная коллегия полагает, что признаки трудовых отношений между сторонами нашли свое подтверждение в судебном заседании. Истец в спорный период не сохранял положение самостоятельного хозяйствующего субъекта, он выполнял определенные трудовые функции в интересах, под контролем и управлением работодателя в рамках одного из видов экономической деятельности общества, был интегрирован в организационный процесс ответчика.

Как следует из объяснений истца, он имеет длительный стаж работы в области строительства, в том числе, и на руководящих должностях. В ноябре 2020 года он разместил свое резюме на популярных сайтах, указывая о себе как о соискателе вакансии инженера производственно-технического отдела (инженер ПТО). 1 марта 2024 года ему позвонил ФИО5 и сообщил, что строительная компания ООО «Флоринг Плюс» ведет работы по объекту строительства ЖК «Амундсен», в связи с чем требуется инженер ПТО. В ходе беседы по адресу: <...>, стороны согласовали размер заработной платы (80000 руб). С 4 марта 2024 года в должности инженера ПТО истец приступил к исполнению трудовых обязанностей в обществе, в его обязанности входило: осуществление технического надзора за выполнением строительно-монтажных работ в утвержденные сроки; участие в оперативном контроле за ходом строительства, обеспечение технической документацией, оборудованием и материалами, осуществление контроля за выполнением взаимных претензий и требований с субподрядными организациями, участие в координации действий и контроле субподрядных организаций, осуществление проверки сметной документации на строительство объектов, расчет стоимости, учет выполненных работ, осуществление проверки, получаемой от заказчика сметной документации и подготовка заключений о ее качестве, выполнение разработки сметной документации на выполнение дополнительных работ, анализ полученной от подрядных организацией информации о ходе выполнения строительно-монтажных работ, участие в работке комиссий по приемке строительных объектов и сдаче их в эксплуатацию. Размер заработной платы составлял 80000 руб., которая выплачивалась как в безналичном порядке путем перечисления денежных средств на счет, так и наличными денежными средствами. Переводы осуществляла супруга ФИО5 – ФИО4, являющаяся бухгалтером нескольких аффилированных компаний, в том числе и ООО «Флоринг Плюс».

Данные объяснения согласуется между собой и с другими материалами дела.

Согласно Выписке из Единого государственного реестра юридических лиц ООО «Флоринг Плюс» осуществляет, в том числе строительно-монтажную деятельность.

Как указывает сам ответчик, 15 января 2024 года был заключен договор возмездного оказания услуг № 48, предметом которого являлось оказание услуг технического надзора и контроля за строительством на объекте ЖК «Амундсен».

Представленная в материалы дела переписка между истцом и ФИО5 не исключает факт исполнения истцом работ, обеспечивающих выполнение строительно-монтажных работ в отношении вышеуказанного объекта в интересах и под контролем работодателя (л.д. 2-62).

Как следует из протокола заседания комиссии по проверки знаний требований охраны труда работников организаций (л.д. 14-15) истец как работник ООО «Флоринг -Плюс» прошел проверку знаний по программам «Безопасные методы и приемы выполнения работ на высоте», «Обучение по общим вопросам охраны труда и функционирования системой управления охраной труда» «Обучение безопасным методам и приемам выполнения работ при воздействии вредных и (или) безопасных производственных факторов, источников опасности идентифицированных в рамках социальной оценки условий труда и оценки профессиональных рисков», «Обучение по использованию (применению) средств индивидуальной защиты, «Обучение методам и приемам оказания первой помощи пострадавшим).

Доводы о том, что у ФИО5 отсутствовали какие-либо полномочия на допуск работников от имени ООО «Флоринг Плюс», он не состоял в трудовых отношениях с обществом, между ним и ответчиком 15 января 2024 года заключен договор возмездного оказания услуг № 48, предметом которого является оказание услуг технического надзора и контроля за строительств ом на объекте ЖК «Амундсен, на правильность принятого решения не влияют.

В постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 мая 2018 года № 15 «О применении судами законодательства, регулирующего труд работников, работающих у работодателей - физических лиц и у работодателей - субъектов малого предпринимательства, которые отнесены к микропредприятиям» (далее также - постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 мая 2018 года № 15) в пунктах 20 и 21 содержатся разъяснения, являющиеся актуальными для всех субъектов трудовых отношений, о том, что отсутствие оформленного надлежащим образом, то есть в письменной форме, трудового договора не исключает возможности признания в судебном порядке сложившихся между сторонами отношений трудовыми, а трудового договора - заключенным при наличии в этих отношениях признаков трудового правоотношения, поскольку из содержания статей 11, 15, части 3 статьи 16 и статьи 56 Трудового кодекса Российской Федерации во взаимосвязи с положениями части 2 статьи 67 Трудового кодекса Российской Федерации следует, что трудовой договор, не оформленный в письменной форме, считается заключенным, если работник приступил к работе с ведома или по поручению работодателя или его уполномоченного на это представителя. Датой заключения трудового договора в таком случае будет являться дата фактического допущения работника к работе. Неоформление работодателем или его уполномоченным представителем, фактически допустившими работника к работе, в письменной форме трудового договора в установленный статьей 67 Трудового кодекса Российской Федерации срок, вопреки намерению работника оформить трудовой договор, может быть расценено судом как злоупотребление со стороны работодателя правом на заключение трудового договора (статья 22 Трудового кодекса Российской Федерации) (пункт 20 названного постановления).

Из приведенных выше нормативных положений трудового законодательства и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации по их применению следует, что к характерным признакам трудового правоотношения относятся: достижение сторонами соглашения о личном выполнении работником определенной, заранее обусловленной трудовой функции в интересах, под контролем и управлением работодателя; подчинение работника действующим у работодателя правилам внутреннего трудового распорядка при обеспечении работодателем условий труда; возмездный характер трудового отношения (оплата производится за труд).

Вышеуказанные доказательства подтверждают, что работник приступил к выполнению своих обязанностей с ведома работодателя, он был допущен к проверке знаний требований охраны труда. При этом и в своей апелляционной жалобе ответчик указывает, что истец лично направлял заявку на оформление пропусков, спецодежды и СИЗ для работников на ЖУ» Амундсен», направлял фото, данные автомобиля для оформления пропуска, получал контакты руководителя проекта, службы контроля, службы охраны труда заказчика, получил номер пропуска и пин-код «1445022 5108». Более того, из содержания апелляционной жалобы следует, что истец выполнял работы на вышеуказанном объекте, к нему обращался ФИО5 для подписания исполнительной документации, но со стороны работника проявлено бездействие, что явилось основанием для привлечения работодателя к гражданско-правовой ответственности.

Допустимых и достаточных доказательств, подтверждающих факт окончания трудовых отношений между сторонами ранее 30 сентября 2024 года, в материалы дела не представлено.

Факт перечисления денежных средств истцу в спорный период времени со счета третьего лица не может служить основанием для отказа в иске об установлении факта трудоправовых отношений с учетом установленных по делу обстоятельств.

Вопреки доводам апелляционной жалобы ответчика, у судебной коллегии не имеется оснований для переоценки вышеуказанных доказательств, поскольку судом первой инстанции данные доказательства оценены по внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании всех имеющихся в деле доказательств. Как видно из постановленного решения, каждое представленное суду доказательство оценены судом с точки зрения их относимости, допустимости и достоверности. Судом первой инстанции оценены достаточность и взаимная связь всех собранных по делу доказательств в их совокупности, в соответствии со ст. 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации. Результаты оценки доказательств суд отразил в постановленном решении.

Одновременно судебная коллегия учитывает, что в основу апелляционной жалобы ответчиком положены доказательства (гражданско-правовой договор с ФИО5, от 1 февраля 2024 года, копия договора субаренды от 1 декабря 2023 года, справка службы режима и контроля, копия решения Арбитражного суда Свердловской области от 22 августа 2025 года, расшифровка переписки).

Вместе с тем, с учетом требований ст. 327.1 Гражданского процессуального кодекса РФ судебная коллегия не усмотрела оснований для приобщения вышеуказанных доказательств в материалы дела, поскольку не доказано, что данные доказательства не могли быть представлены стороной ответчика в суд первой инстанции.

При этом ответчику были разъяснены положения ст. 56 Гражданского процессуального кодекса РФ, предлагалось представить как возражения на иск, так и доказательства в обоснование своих возражений (л.д. 103)

При разрешении спора судебная коллегия исходит из того, что если работник, с которым не был заключен трудовой договор в письменной форме, приступил к работе и выполняет ее с ведома или по поручению работодателя или его представителя и в интересах работодателя, под его контролем и управлением, наличие трудового правоотношения презюмируется и трудовой договор считается заключенным. В связи с этим доказательства отсутствия трудовых отношений должен представить работодатель - физическое лицо (являющийся индивидуальным предпринимателем и не являющийся индивидуальным предпринимателем) и работодатель - субъект малого предпринимательства, который отнесен к микропредприятиям (пункт 21 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 мая 2018 года № 15).

Таких доказательств в материалы дела не представлено.

Установив факт наличия трудоправовых отношений между сторонами в спорный период, суд правомерно исходил из того, что подлежат удовлетворению исковые требования о взыскании заработной платы, компенсации за неиспользованный отпуск и возложении обязанности по исчислению и уплате уплатить налогов и страховых взносов.

Разрешая спор, суд первой инстанции правомерно исходил из того, что пункте 23 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 мая 2018 года № 15 «О применении судами законодательства, регулирующего труд работников, работающих у работодателей - физических лиц и у работодателей - субъектов малого предпринимательства, которые отнесены к микропредприятиям» разъяснено, что в случае отсутствия письменных доказательств, подтверждающих размер заработной платы, получаемой работниками, работающими у работодателя - физического лица (являющегося индивидуальным предпринимателем, не являющегося индивидуальным предпринимателем) или у работодателя - субъекта малого предпринимательства, который отнесен к микропредприятиям, суд вправе определить ее размер исходя из обычного вознаграждения работника его квалификации в данной местности, а при невозможности установления размера такого вознаграждения - исходя из размера минимальной заработной платы в субъекте Российской Федерации (часть 3 статьи 37 Конституции Российской Федерации, статья 133.1 ТК РФ, пункт 4 статьи 1086 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Учитывая изложенное, правомерно учел при рассмотрении спора сведения Свердловскстата о средней заработной плате по должности «инженер по гражданскому строительству».

Разрешая требования о компенсации за неиспользованный отпуск, суд правильно руководствовался положениями ст. 139 Трудового кодекса РФ.

Как указано в ст. 10 Федерального закона от 15 декабря 2001 года № 167-ФЗ «Об обязательном пенсионном страховании в Российской Федерации» суммы страховых взносов, поступившие за застрахованное лицо в Фонд, учитываются на его индивидуальном лицевом счете по нормативам, предусмотренным настоящим Федеральным законом и Федеральным законом «Об индивидуальном (персонифицированном) учете в системах обязательного пенсионного страхования и обязательного социального страхования». Объект обложения страховыми взносами, база для начисления страховых взносов, суммы, не подлежащие обложению страховыми взносами, порядок исчисления, порядок и сроки уплаты страховых взносов, порядок обеспечения исполнения обязанности по уплате страховых взносов регулируются законодательством Российской Федерации о налогах и сборах, если иное не установлено настоящим Федеральным законом.

В соответствии с положениями ч. 1 ст. 6 Федерального закона от 1 апреля 1996 года № 27-ФЗ «Об индивидуальном (персонифицированном) учете в системах обязательного пенсионного страхования и обязательного социального страхования» на территории Российской Федерации на каждого гражданина Российской Федерации, а также на иностранного гражданина и лицо без гражданства Фон д открывает индивидуальный лицевой счет, имеющий постоянный страховой номер.

Плательщиками страховых взносов (далее в настоящей главе - плательщики) признаются следующие лица, являющиеся страхователями в соответствии с федеральными законами о конкретных видах обязательного социального страхования, в том числе, лица, производящие выплаты и иные вознаграждения физическим лицам, в том числе, организации ( ч. 1 ст. 419 Налогового кодекса РФ)

Согласно ч. 1 ст. 420 Налогового кодекса РФ объектом обложения страховыми взносами для плательщиков, указанных в абзацах втором и третьем подпункта 1 пункта 1 статьи 419 настоящего Кодекса, если иное не предусмотрено настоящей статьей, признаются выплаты и иные вознаграждения в пользу физических лиц, подлежащих обязательному социальному страхованию в соответствии с федеральными законами о конкретных видах обязательного социального страхования (за исключением вознаграждений, выплачиваемых лицам, указанным в подпункте 2 пункта 1 статьи 419 настоящего Кодекса), в том числе: в рамках трудовых отношений и по гражданско-правовым договорам, предметом которых являются выполнение работ, оказание услуг.

Руководствуясь вышеуказанными нормами закона обоснованно суд удовлетворил требования на ответчика обязанности произвести начисление и уплату налогов и взносов в СФР и ФНС России.

Установив факт нарушения трудовых прав истца, суд правомерно применил к спорным правоотношениям положения ст. 237 Трудового кодекса Российской Федерации.

Определяя размер присуждаемой денежной компенсации морального вреда, суд первой инстанции, учел все фактические обстоятельства дела, характер причиненных истцу страданий, характер и степень вины ответчика в нарушении прав истца, индивидуальные особенности истца, баланс между нарушенными правами истца и мерой ответственности, применяемой к ответчику, верно определил сумму в счет компенсации морального вреда в сумме 15 000 руб., отвечающей критериям разумности и справедливости.

Доводы апелляционной жалобы ответчика направлены на переоценку выводов суда первой инстанции, но при этом, в нарушение ст. 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, достаточных и объективных доказательств в опровержение этих выводов стороной не представлено, судебная коллегия не находит предусмотренных законом оснований для отмены обжалуемого судебного решения.

Руководствуясь статьями 328–330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия

ОПРЕДЕЛИЛА:

решение Чкаловского районного суда г. Екатеринбурга от 10 ноября 2025 года оставить без изменения, апелляционную жалобу ответчика – без удовлетворения.

Председательствующий Т. Л. Редозубова

Судьи Т. Е. Ершова

Ж. А. Мурашова