Решение № 2-304/2018 2-304/2018~М-220/2018 М-220/2018 от 11 июля 2018 г. по делу № 2-304/2018

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации



дело № 2-304/2018
12 июля 2018 года
г. Сланцы
Сланцевский городской суд Ленинградской области в составе:

председательствующего судьи Пархоменко Н.Н.,

при секретаре Смирновой Ю.В.

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску Общества с ограниченной ответственностью «УправДом» к ФИО1 о признании приказа и соглашения о расторжении трудового договора незаконными, взыскании неосновательно выплаченных денежных средств

у с т а н о в и л:

Общество с ограниченной ответственностью «УправДом» обратилось в суд с иском к бывшему работнику ФИО1 о признании приказа от 19 марта 2018 года по предприятию о расторжении трудового договора по соглашению сторон и самого соглашения от 19 марта 2018 года о расторжении с трудового договора незаконными, взыскании с ответчика неосновательно выплаченных денежных средств в виде компенсации выходного пособия в размере 167 730 руб.43 коп.

В ходе слушания дела истец дополнил и изменил исковые требования, просил, кроме признания приказа и соглашения от 19.03.2018 г. о прекращении трудового договора с ответчиком незаконными, применить изменение формулировки увольнения ответчика на п.1 ст.77 ТК РФ (собственное желание), взыскать с ответчика в возмещение незаконно полученных от предприятия в виде необоснованного выходного пособия средств в уменьшенной сумме - 134 936 руб.34 коп., а также и возмещение неудержанного при расчете подоходного налога в сумме 7 700 руб.

Впоследствии истец заявил отказ от взыскания 7700 руб. поскольку ответчик добровольно перечислил эту сумму истцу, производство в этой части судом прекращено определением.

В судебном заседании истец ООО «УправДом» в лице представителя ФИО2, действующей по доверенности, иск в уточненном виде полностью поддержал, пояснив, что когда ныне действующий генеральный директор предприятия ФИО7 приступил 28.03.2018 г к исполнению обязанностей, им было выявлено, что бывший главный бухгалтер предприятия ФИО1, воспользовавшись временным отсутствием на предприятии руководителя, своим служебным положением, оформила соглашение о своём увольнении с работы по соглашению сторон с выплатой ей трех окладов в качестве выходного пособия, что незаконно. Ответчик, являясь должностным лицом на уровне руководства, привлекла к подписанию подготовленного текста соглашения и приказа об увольнении ФИО3, как временно исполнявшего обязанности генерального директора на период нетрудоспособности бывшего директора ФИО6. Как главный бухгалтер, ответчик могла и должна была достоверно знать, что полномочия по приему и увольнению кадров и подписанию соглашений и приказов об этом ФИО4 не имел. Перед уходом на больничный, ФИО6 подготовила приказ о временном исполнении некоторых обязанностей директора начальником службы электрохозяйства ФИО5 на время её болезни, с которым ответчик в числе других сотрудников был ознакомлен, также в этом же приказе упомянута и доверенность на имя ФИО3 сроком по 13 марта 2018 г. для обеспечения им внешних контактов предприятия. Сама бывший руководитель ФИО6 была уволена с 7 марта 2018 г. по собственному желанию не выходя на работу после болезни. В её приказе о временном исполнении обязанностей ФИО3 и в доверенности вообще не предусмотрены полномочия на прием и увольнение работников, а тем более- на подписание условий соглашений о расторжении трудовых договоров с работниками на льготных условиях, поэтому и увольнение по этому основанию и выплата выходного пособия незаконны. Ответчик приняла все меры по перечислению на свой счет всех сумм при увольнении, включая и выходное пособие, при этом не был удержан подоходный налог. Ущерб предприятию от неосновательных выплат выходного пособия (исключив компенсации за отпуск и расчет по оплате труда при увольнении) составил в конечном итоге 134 936 руб. 34 коп., которые ответчик обязана возместить. Увольнение было по выраженной воле ответчика, но без наличия руководства она могла уволиться в тот момент только по собственному желанию, являясь пенсионером и не обязанной отрабатывать две недели, что и пыталось предприятие урегулировать после выявления нарушения, было направлено письмо об урегулировании, на которое ответчик ответила отказом. Сроки оспаривания приказа и соглашения не считают пропущенными, возмещение ущерба производиться в годичный срок. В настоящее время возбуждено уголовное дело против ФИО1 по данному факту.

Ответчик ФИО1 и её представитель адвокат Масленникова В.Д., действуя по ордеру, иск не признали, при этом ответчик добровольно оплатила в ходе слушания дела компенсацию подоходного налога, который следовал с неё к уплате при начислении расчета при увольнении. Ответчик пояснила суду, что в состав полномочий временно исполняющего обязанности директора ФИО3 в период болезни генерального директора ФИО6 в марте 2018 г. не вникала, поскольку такая замена была уже не раз и он подписывал все, что нужно для работы. С приказом о полномочиях ФИО3 она знакомилась, а доверенность не проверяла, принимала к исполнению все документы денежного и иного характера, подписанные ФИО4. Она не знала, что ФИО6 уже уволилась, а когда узнала о предстоящей смене руководства, у неё был разговор с будущим директором, который сообщил, что она «не будет у него главным бухгалтером», он ей сам предложил увольнение по соглашению сторон, поэтому она и стала готовить такое увольнение, по которому ей будет выплата трёх окладов. При этом в эти же дни из её кабинета пропал сервер для работы с бухгалтерской программой, работать стало невозможно. Она написала заявление, в отделе кадров ей подготовили по шаблону текст соглашения и приказа, ФИО4 все подписал без вопросов, она также подписала соглашение и приказ, и ей были начислены все расчетные суммы и перечислены на счет в банке, а также выдана трудовая книжка. Собственного желания на увольнение у неё не было, поэтому на письмо работодателя об урегулировании спора по увольнению не считала нужным являться, спора не видела и отказалась. Считает месячный срок обращения истца для оспаривания увольнения пропущенным, поэтому просит в иске отказать еще и по этому основанию.

Обе стороны приобщили к материалам дела письменные тезисы своих показаний в судебном заседании.

Свидетель С. пояснила, что была сотрудником кадровой службы ООО «УправДом» до апреля 2018 г., потом уволена. Генеральным директором предприятия была ФИО6, в феврале 2018 г. она заболела и свои полномочия передала ФИО4, а уже будучи на больничном, ФИО6 подала заявление на увольнение, до 14 марта у неё был еще больничный лист, а с 15 марта она уволена. ФИО4 подписывал все документы за директора, состав его полномочий был указан в доверенности сроком по 13 марта 2018 г. и в приказе ФИО6. Такая замена была и ранее неоднократно, поэтому о полномочиях не задумывались, полагая, что ФИО4 имеет право принимать все решения, как и сам руководитель. До увольнения ФИО6, по которой все кадровые документы подписал ФИО4, к ним в офис приезжал и представился, как будущий новый директор ФИО7, который привез свою команду. Они смотрели все их документы, а через два дня увезли к себе все её кадровые документы, включая журнал выдачи трудовых. Также было совершено проникновение в их офис. Она подготовила со слов главного бухгалтера ФИО1 текст соглашения и приказ о её увольнении по соглашению сторон из своих шаблонов, ФИО4 с ними ознакомился и подписал, судя по его поведению, и что он не высказывал какие-то сомнения, она думала, что он в курсе условий, но точно всего не помнит. Он также еще иные приказы кадровые подписывал. Со слов ФИО1 она понимала, что новый директор ФИО7 был согласен с соглашением о её увольнении.

Свидетель С. показал, что состав его полномочий на время болезни ФИО6 оговаривался в документах, а где находилась подписанная им доверенность, он и не знал. Ему позвонила 19 марта 2018 г. главный бухгалтер и попросила зайти в кабинет к себе, там она дала ему свое заявление и попросила его подписать, он сказал, что на это у него нет полномочий, не стал подписывать, это должен решать новый директор. Позже был второй её звонок, снова пришел в её кабинет, там был уже кадровик, ФИО1 снова дала свое заявление и просила его подписать, он снова говорил, что не может, а она сказала, что он «вправе подписать и отказать ей не может», он ей поверил, как главному бухгалтеру, и подписал, сам текст заявления не читал, но было еще два уже готовых документа - соглашение и приказ об увольнении, он подумал, что может срок её договора уже истек, тем более, что ФИО1 при этом ему говорила, что с руководством все уже согласовано. Подписывал ли он увольнения еще кому-то, он не помнит, он подписывал стопками все, что ему давали, не помнит содержания, включая и бухгалтерские бумаги, у него «своей работы» хватало.

На своих показаниях свидетель ФИО3 в перекрестном допросе настаивал, утверждая, что его убеждала ФИО1, что он сомневался в праве, а свидетель ФИО8 на это высказала возможность, что не помнит точно уже обстоятельства этого момента <данные изъяты>

Суд, выслушав стороны, свидетелей, приходит к выводу, что иск в редакции после уточнения требований подлежит полному удовлетворению.

Правом найма и увольнения работников по общему правилу пользуется исполнительный орган юридического лица (директор, заместитель), если иное не указано в локальных документах предприятия, при этом если фактический допуск к работе любым лицом уже является основанием признать наличие трудовых отношений и без оформления (ст.20,56-68 ТК РФ), то прекращение трудового договора, связанное с волей сторон, возможно исключительно при наличии специально оговоренных или прописанных полномочий лица, действующего от имени работодателя (условия устава, положения, доверенности и т.п.) с письменным оформлением.

Согласно ст. 21 ТК РФ работник обязан добросовестно исполнять свои трудовые обязанности, возложенные на него трудовым договором, должностной инструкцией, соблюдать локальные нормативные акты работодателя, незамедлительно сообщить работодателю о ситуации, представляющей угрозу сохранности имущества предприятия.

Материальная ответственность в полном размере причиненного ущерба возлагается на работника в случае умышленного причинения им ущерба (п. 3 ч. 1 ст. 243 Трудового кодекса).

При этом по смыслу норм главы 39 Трудового кодекса РФ умысел работника в причинении ущерба может быть прямым - когда работник сознательно своими действиями причиняет ущерб работодателю и желает причинения ущерба либо косвенным - когда работник не желает причинения вреда работодателю, но вследствие ненадлежащего исполнения возложенных на него трудовых обязанностей допускает причинение материального ущерба. Для взыскания причиненного ущерба с работника работодатель обязан доказать причинно-следственную связь между действиями работника и наступившим вследствие этих действий ущербом.

Судом установлено, что ФИО1 являлась главным бухгалтером ООО «УправДом» <данные изъяты> знала свои должностные обязанности, изложенные в должностной инструкции <данные изъяты> могла и должна была знать все нормы закона, которые используются в деятельности предприятия по вопросам гражданского, трудового и хозяйственного законодательства, была обязана обеспечивать неуклонное исполнение норм и правил, контролировать соответствие всех операций на предприятии закону.

Приказом №36-к от 19 марта 2018 года ФИО1 была уволена с работы по соглашению с работодателем, по условиям этого соглашения в пользу работника произведена выплата трех среднемесячных окладов <данные изъяты> при этом со стороны работодателя подписи выполнены ФИО3 генерального директора, полномочия которого оговорены были на время болезни самого генерального директора предприятия его приказом <данные изъяты> и доверенностью <данные изъяты>

Оценивая собранные по делу данные, письменные доказательства и показания сторон, свидетелей, суд приходит к выводу, что являясь главным бухгалтером предприятия, пользуясь служебным положением, ответчик ФИО1 умышленно действовала в период полного отсутствия полномочного руководства на предприятии, воспользовалась безграмотностью и доверчивостью временно исполняющего обязанности директора сотрудника и путем заблаговременной подготовки текстов самого соглашения, приказа о своём увольнении по соглашению сторон, убедила ФИО3 подписать такие соглашения 19 марта 2018 года, на основании которых ей и было начислено и переведено на банковскую карту выходное пособие в сумме трех окладов – 134 936 руб.34 коп., которое никаким нормативным актом предприятия не было предусмотрено, при этом ФИО1 не могла не знать, когда готовила такие документы, что срок доверенности ФИО3 истек, а в содержание приказа о замещении им генерального директора, с которым она знакомилась под роспись, и в самой доверенности специального полномочия на издание приказов об увольнении, на выплату выходных пособий ФИО3 не передавалось. <данные изъяты> кроме того, приказ ФИО6 о временном замещении действовал только на время болезни генерального директора, а она сдала больничный лист и была уволена по собственному желанию уже с 7 марта 2018 г. <данные изъяты>

При таких обстоятельствах главный бухгалтер предприятия не мог не понимать значения любых приказов, как неосновательных и незаконных, если они подписаны ФИО3, должен был обращать внимание учредителей предприятия на необходимость принятия мер по назначению руководителя или его временного исполняющего.

Доводы ответчика, что «и раньше так было» не меняет ситуации, а говорит о систематическом попустительстве со стороны главного бухгалтера такому ведению дел, а то, что текст «доверенности ей не давал никто», суд оценивает критически, поскольку сама должность главного бухгалтера предполагает, что она могла и должна была знать точно, что может делать временно исполняющий обязанности руководитель, не могла исполнять незаконные, неправомочные его приказы и указания, так как и сама по должности несет за соблюдение этих вопросов полную ответственность.

Доводы о несоблюдении срока при обращении истца в суд также не соответствуют нормам закона, поскольку месячный срок предусмотрен в ст. 392 ТК РФ для обращения работника, а не работодателя, для материальной ответственности предусмотрен годичный срок обращения.

Ссылка на договоренность с «будущим директором» также ничем не доказана и также не принимается судом, поскольку никаких полномочий руководитель, не принятый на должность, еще не имел.

Поскольку воли работодателя на увольнение ответчика, законным образом выраженной уполномоченным на то лицом, не имелось, и соглашение и приказ являются незаконными, денежные средства общества перечислены в виде трех окладов незаконно в результате умышленных недобросовестных действий ФИО1

При таких обстоятельствах требование истца о признании незаконными соглашения и приказа №36-к от 19.03.2018 г., а также о взыскании возмещения неосновательно полученных ответчиком денег в сумме 134 936 рублей 34 копейки полностью обоснованы и подлежат удовлетворению.

Отсутствие на предприятии руководителя в определенный период (с 8 по 28 марта 2018 г) не мешало ФИО1, как лицу, достигшему права на пенсию, без отработки срока предупреждения увольняться по собственному желанию, оставив простое письменное заявление, а проигнорировав и уведомление работодателя о необходимости вернуться на работу и оформить отношения, как положено <данные изъяты> она подтвердила выраженную в заявлении от 19.03.2018 г. свою волю на прекращение трудовых отношений <данные изъяты> поэтому суд соглашается с требованием истца о необходимости изменения оснований увольнения ответчика на п.3 ст.77 ТК РФ по аналогии с нормами ст.394 ТК РФ.

На основании изложенного, руководствуясь ст. ст. 194-198 ГПК РФ,

Р е ш и л:

Исковые требования общества с ограниченной ответственностью «УправДом» удовлетворить, признать незаконными соглашение о расторжении трудового договора от 19.03.2018 г. и приказ №36-к от 19.03.2018 года об увольнении ФИО1 с должности главного бухгалтера предприятия по соглашению сторон с выплатой ей денежных средств в размере трёх месячный окладов.

Взыскать с ФИО1 в возмещение материального ущерба, причиненного ООО «УправДом» незаконной выплатой ей по соглашению от 19.03.2018 г. денежных средств (выходного пособия) в сумме 134 936 рублей 34 копейки.

Изменить основание прекращения трудового договора №2 ФИО1 с 19 марта 2018 года на увольнение по инициативе работника, то есть по п.3 ст.77 ТК РФ, аннулировав запись об увольнении по п.1.ст.77 ТК РФ в трудовой книжке истца.

Решение может быть обжаловано в течение месяца со дня принятия судом решения в окончательной форме в Ленинградский областной суд с подачей жалобы через Сланцевский городской суд.

Председательствующий Н.Н. Пархоменко