Приговор № 1-110/2017 от 13 июня 2017 г. по делу № 1-110/2017

№


П Р И Г О В О Р

Именем Российской Федерации

г. Белгород 14 июня 2017 года

Свердловский районный суд г. Белгорода в составе:

председательствующего - судьи Александрова А.И.,

при секретаре Ходячих А.М.,

с участием в судебном заседании:

государственного обвинителя Ставинской М.В.,

потерпевшей КИИ, а также ее представителя – адвоката Подчасовой Л.И., представившей удостоверение № и ордер №;

защитника – адвоката Белого В.В., представившего удостоверение № и ордер на защиту №;

подсудимой ФИО1,

рассмотрев в открытом судебном заседании уголовное дело по обвинению

ФИО1, <данные изъяты>,

в совершении преступления, предусмотренного ст. 105 ч.1 УК РФ, -

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 в г. Белгороде умышленно причинила смерть КИВ

Такое преступление ею совершено в г. Белгороде при следующих обстоятельствах.

ДД.ММ.ГГГГ в вечернее время ФИО1 находилась по месту жительства в домовладении № на <адрес> вместе со своим сожителем КИВ Поскольку КИВ некоторое время злоупотреблял спиртным и, в связи с этим, пребывал в состоянии алкогольного опьянения, продолжая тем не менее употребление спиртных напитков, между ФИО1 и потерпевшим возник скандал на такой почве, в ходе которого ФИО1 стала ругать КИВ, толкнула его в плечо и потребовала, чтобы он прекратил употреблять спиртное и отправлялся спать. Потерпевший, в свою очередь, несколько раз толкнул ФИО1, причинив ей побои, как телесные повреждения, не повлекшие вреда здоровью. От одного из толчков КИВ ФИО1 не удержалась на ногах, упала на газовую плиту и обожгла правое предплечье о горящую газовую конфорку. Испытывая сильную боль, вызванную образованием ожоговой раны на задней поверхности правого предплечья, и чувство острой неприязни к потерпевшему, в связи с этим обстоятельством, ФИО1 в период времени с 21 часа до 22 часов, находясь в кухне <адрес> схватила имевшийся в кухне бытовой нож и, действуя с умыслом на убийство КИВ, целенаправленно и с достаточной силой нанесла этим ножом КИВ два удара в область расположения жизненно-важных органов – в грудную клетку слева, от которых КИВ упал на пол, ударившись телом о предметы окружающей обстановки.

Своими умышленными преступными действиями ФИО1 причинила КИВ следующие телесные повреждения: проникающую колото-резаную рану левой половины грудной клетки слева книзу от околососкового кружка; колото-резаную рану, проникающую в кожу; кровоизлияния в мягкие ткани грудной клетки слева между окологрудинной и среднеключичной линиями в проекции 4-5 ребер и 3-4 межреберий; рану в мышцах 4 межреберья в 5 см. от левого края грудины с повреждением верхнего края 5 ребра; кровоизлияние в жировую клетчатку на сердечной сорочке; повреждение наружного листка перикарда (сердечной сорочки) и повреждение передней стенки сердца в проекции межжелудочковой перегородки, проникающее в полость правого желудочка сердца с кровоизлиянием в мышцу сердца; кровоизлияние под пристеночной плеврой в левой плевральной полости между лопаточной и околопозвоночной линиями. Такие телесные повреждения повлекли развитие травматического и гиповолемического шока, - тяжкий вред здоровью КИВ, опасный для жизни, находящийся в прямой причинно-следственной связи с его смертью. Ему же были причинены: ссадина на внутренней поверхности нижней трети левого плеча; кровоподтек на передневнутренней поверхности средней трети правого плеча, не причинившие вреда здоровью, и не находящиеся в причинно-следственной связи с его смертью.

Смерть КИВ наступила в лечебном учреждении ДД.ММ.ГГГГ в 4 часа 15 минут от травматического и гиповолемического шока, развившегося в результате причинения ему колото-резаных ранений грудной клетки, одно из которых проникающее в левую плевральную полость с повреждением передней стенки сердца и в правый желудочек сердца.

Между причинением КИВ указанного проникающего колото-резаного ранения грудной клетки слева с повреждением сердца, не совместимого с жизнью, и наступлением его смерти имеется прямая причинная связь.

В судебном заседании ФИО1 виновной себя по предъявленному обвинению в умышленном убийстве признала частично.

Так, ФИО1 показала, что в указанный вечер они приехали домой из гостей, где КИВ активно распивал спиртные напитки. Продолжил пить дома. Она в гостях не пила, уже дома пригубила шампанского из бокала. С целью прекращения распития спиртного КИВ дома она, сидя за столом рядом с ним на кухне, толкнула его в плечо, сказав ему: «Может хватит пить? Завтра на работу идти! Я тебя больше обслуживать не буду!», имея ввиду, что пора спать, и она не будет потворствовать ему в пьянстве. В ответ услышала нецензурную брань и обидные слова о том, что лучше бы он остался у своей бывшей жены, где никто не мешал бы ему пить. КИВ ее также толкнул, и она упала со стула на пол, а стул перевернулся. Хотела стул поднять, а КИВ толкнул ее своей ногой в бедро, отчего она потеряла равновесие и рукой легла на горящую газовую конфорку, рука прилипла к ней, получила сильный ожог, испытала сильную боль. Потерпевший встал за ней и начал ее душить, еще тянул с силой за волосы. Думала, что задушит, хотела нащупать чашку на столе, чтобы его стукнуть. Стала задыхаться и махать руками, нащупала нож на столе. Взяла его в правую руку и стала махать им беспорядочно назад, через свое левое плечо, чтобы КИВ ее отпустил и перестал душить. Вдруг КИВ ослабил хватку, она выкрутилась, продолжая махать ножом. Потом поняла, что ударила своего сожителя ножом. Убивать его не хотела, считает, что находилась в состоянии необходимой обороны от указанных агрессивных действий КИВ. Охарактеризовала КИВ в основном с положительной стороны, как тихого, спокойного и заботливого человека, с единственным недостатком злоупотребления спиртным. Уверяет, что в таком агрессивном состоянии за всю их совместную жизнь КИВ видела впервые.

Вина ФИО1 в убийстве КИВ подтверждается следующими исследованными в суде доказательствами.

В ходе осмотра места происшествия, в кухне <адрес> обнаружен и изъят кухонный нож со следами вещества бурого цвета (л. д. 21).

Этот нож был осмотрен. Его клинок изготовлен из стали черного цвета, имеет одностороннюю заточку. Длина клинка – 12,5 см., ширина клинка – от 0,75 до 2,2 см. в разных местах. Лезвие ножа имеет двустороннюю симметричную заточку. Острие остроугольное. Обух имеет равномерно выраженные ребра шириной 0,1 см. На ноже имеется гравировка об изготовлении клинка из нержавеющей стали. Экспресс-тест выявил наличие крови человека на рукоятке и лезвии. Нож признан вещественным доказательством (л. <...>). Тем самым, обнаружено и установлено орудие преступления – нож, обладающий достаточными колюще-режущими свойствами, не поврежденный и не сломанный, при применении которого явно возможно причинение телесных повреждений, не совместимых с жизнью человека.

По заключению эксперта ОГБУЗ «ББСМЭ» №, в качестве травмирующего орудия при образовании перелома 5 ребра у КИВ использовано плоское режущее орудие, и не исключается образование повреждений 5 ребра у КИВ в результате воздействия ножа, представленного на экспертизу (л. д. 248-251). Выводы экспертизы свидетельствуют о том, что проникающий удар ножом нанесен с такой значительной силой, которая оказалась достаточной для проникновения лезвия сквозь мягкие ткани и даже повреждения твердой поверхности ребра.

По заключению эксперта ОГБУЗ «ББСМЭ» №, при проведении судебно-медицинской экспертизы трупа КИВ выявлены телесные повреждения:

а) вертикально-направленная, послеоперационная (ушитая) рана на левой половине грудной клетки книзу от околососкового кружка, длиной 6,3 см.;

б) горизонтальная послеоперационная рана (ушитая) на 3,5 см. ниже левого соска, длиной 19 см.;

в) рана, длиной 1,5 см., вертикально-направленная, проникающая в собственную кожу;

г) кровоизлияния в мягкие ткани грудной клетки слева между окологрудинной и среднеключичной линиями в проекции 4,5 ребер и 3,4 межреберий;

д) рана в мышцах в 4-м межреберье в 5 см. от левого края грудины с повреждением верхнего края 5-го ребра;

е) кровоизлияние в жировую клетчатку на сердечной сорочке;

ж) ушитое повреждение наружного листка перикарда (сердечной сорочки) и ушитое ранение (повреждение) передней стенки сердца в проекции межжелудочковой перегородки, проникающее в полость правого желудочка сердца с кровоизлиянием в мышцу сердца;

з) кровоизлияние под пристеночной плеврой в левой плевральной полости между лопаточной и околопозвоночной линиями;

и) ссадина на внутренней поверхности нижней трети левого плеча;

к) кровоподтек на передневнутренней поверхности средней трети правого плеча.

Кроме вышеперечисленного при экспертизе трупа выявлены:

а) катетеры: в межпальцевом промежутке между 1 и 2 пальцами левой кисти, в области средней трети правого предплечья на левой боковой поверхности шеи – левой яремной вены;

б) дренаж по Бюлау в 5 межреберье слева;

в) следы инъекций в правой локтевой ямке, на тыльной поверхности левой кисти.

По данным медицинской карты у КИВ имели место 2 колото-резаных ранения левой половины грудной клетки, одно из которых проникает в плевральную полость, с повреждением по ходу раневого канала наружного листка перикарда (сердечной сорочки), передней стенки сердца в проекции межжелудочковой перегородки и проникающее в полость правой половины сердца.

Травмирующим орудием (предметом) могло быть плоское режущее орудие.

Согласно медицинской карте, раневые каналы имели следующие направления: не проникающий в плевральную полость – сзади наперед, слева направо, сверху вниз; проникающий в плевральную полость с повреждением сердца – сверху вниз, слева направо.

Смерть КИВ наступила от шока травматического и гиповолемического (из-за кровопотери), развившегося в результате причинения потерпевшему колото-резаных ранений грудной клетки, одно из которых проникает в левую плевральную полость с повреждением передней стенки сердца и проникающее в правый желудочек.

Между нанесением КИВ проникающего колото-резаного ранения левой половины грудной клетки с повреждением сердца и наступлением его смерти имеется прямая причинная связь.

Шок - это опасное для жизни состояние, поэтому нанесением (причинением) КИВ повреждений, вызвавших его развитие, в данном случае - два колото-резаных ранения левой половины грудной клетки, одно из которых проникает в левую плевральную полость с повреждением сердца и проникающее в правый желудочек, а другое -слепое ранение, причинен тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни, как вызывающий расстройство жизненно важных функций организма человека, которое не может быть компенсировано организмом самостоятельно и обычно заканчивается смертью, то есть по признаку угрожающего жизни состояния.

КИВ было причинено 2 травмирующих воздействия, которые привели к развитию шока, а впоследствии и к наступлению смерти.

Согласно медицинской карте, заведенной в хирургическом отделении ОГБУЗ «Городская больница №2 г. Белгорода», смерть КИВ наступила ДД.ММ.ГГГГ в 4 часа 15 минут, о чем имеется соответствующая запись.

Ранения левой половины грудной клетки не могли образоваться от действия невооруженной руки, ног(и) человека.

Все повреждения, обнаруженные на трупе КИВ, образовались при жизни в короткий промежуток времени.

Расположение повреждений на левой половине грудной клетки является местом приложения травмирующего орудия (предмета). В момент травмирования КИВ мог находиться как в вертикальном, так и в горизонтальном, а также и в любом другом положении, но при этом обязательно обращен левой переднебоковой и передней поверхностью тела к травмирующему орудию.

После нанесения колото-резаных ранений левой половины грудной клетки, потерпевший жил достаточно продолжительный период времени, более 5 часов.

После нанесения повреждений, обнаруженных на трупе КИВ, он мог совершать любые самостоятельные действия, если при этом не находился в бессознательном состоянии.

Ссадина на левом плече и кровоподтек на правом плече образовались от действия предмета(тов), не отображающего индивидуальные признаки его(их). Таким(и) предметом(тами) в том числе мог(ли) быть и рука(и), нога(и), а также любой(ые) тупой(ые) твердый(е) предмет(ы). На наступление смерти эти повреждения влияния не оказали.

Нанесением КИВ повреждений в виде ссадины на внутренней поверхности левого плеча и кровоподтека на передней внутренней поверхности правого плеча, вреда здоровью не причинено, так как эти повреждения ни вместе, ни каждое в отдельности, не влекут за собой кратковременного расстройства здоровья или незначительной стойкой утраты общей трудоспособности.

В крови и моче КИВ выявлен этиловый спирт в количестве соответственно 0,68 г/л и 0,95г/л. До наступления смерти КИВ принимал спиртсодержащие напитки (л. д. 202-216).

Из такого заключения эксперта следует, что КИВ причинены настолько тяжкие телесные повреждения жизненно важных органов, которые, несмотря на все проведенные медицинские мероприятия, тем не менее повлекли его смерть. На момент причинения телесных повреждений КИВ действительно пребывал в состоянии алкогольного опьянения. КИВ причинено два колото-резаных ранения, одно из которых является проникающим, то есть причинено со значительной силой.

Потерпевшая КИИ рассказала, что проживает со своей мамой КТН –первой женой потерпевшего, со своим братом, маминым сожителем и своим сожителем. Потерпевший КИВ является ее отцом. Брак с мамой расторгнут еще в 90-х годах, последние несколько лет сожительствовал с ФИО1. Характеризует отца как спокойного, уравновешенного, неконфликтного и недрачливого человека, злоупотребляющего спиртным, равно как и она сама. В состоянии опьянения КИВ также не был агрессивен, не конфликтовал и не дрался. ФИО1 знает только с хорошей стороны. С ее погибшим отцом у ФИО1 были прекрасные отношения. ДД.ММ.ГГГГ днем КИВ и ФИО1 были у них в гостях, совместно распивали спиртное, затем уехали домой, не скандалили. Обстоятельства происшествия известны только со слов сотрудников полиции. От заявленного в суде гражданского иска о взыскании морального вреда с ФИО1 отказалась. На строгом наказании ФИО1 не настаивала.

Между тем, свидетели защиты ГКЮ – родная дочь потерпевшей КИИ и КЛЭ крайне отрицательно охарактеризовали признанную потерпевшей, как не работающую, ведущую антиобщественный образ жизни и не оказывающую какой-либо материальной помощи дочери, в отличие от погибшего дедушки – КИВ

Свидетели ТДМ, ХДР, ЖВЛ и ЖРТ непосредственными свидетелями преступления не являлись.

ТДМ рассказал, что зайдя в дом, где проживала его мать – ФИО1, он увидел сидящего на полу КИВ, который в правой руке держал кухонный нож, а в верхней части груди слева у него была кровоточащая рана. КИВ был в сознании и сказал, что чувствует себя хорошо, поэтому оснований опасаться за его жизнь у него не было. Подсудимая ему пояснила, что КИВ сам себя ударил ножом в грудь. О том, что КИВ стало плохо, он узнал по телефону от матери через некоторое время.

ХДР показал, что когда зашел в дом, где жила ФИО1 и КИВ, то увидел у КИВ рану в области груди, из которой обильного кровотечения не было. КИВ пояснял, что у него все нормально со здоровьем. Вызов, осуществленный ТДМ на номер «112», они отозвали из-за уверений потерпевшего в нормальном состоянии.

Из показаний ЖРТ следует, что между ФИО1 – ее дочерью и КИВ конфликтов никогда не было и жили они хорошо. Иногда КИВ «уходил в запои» на несколько дней, и ФИО1 (подсудимой) это не нравилось (она его ругала за это). В состоянии алкогольного опьянения КИВ спокойный и не конфликтный. ФИО1 из-за своего психического расстройства могла кричать и психовать. О случившемся узнала от сотрудников полиции.

Показания аналогичного содержания в суде дал ЖВЛ – отец подсудимой.

По заключению эксперта ОГБУЗ «ББСМЭ» № (первоначальному), на теле ФИО1 обнаружены три ссадины по задней поверхности левого локтевого сустава, кровоподтек слабовыраженный на задней поверхности правого плечевого сустава, рана – ожоговая на задней поверхности правого предплечья, не причинившие вреда здоровью, срок образования соответствует ДД.ММ.ГГГГ (л. д. 221-222). По заключению эксперта ОГБУЗ «ББСМЭ» № (дополнительному), на теле ФИО1 обнаружены ссадины на левом локтевом суставе, кровоподтек на правом плечевом суставе, рана ожоговая на правом плечевом суставе, не причинившие вреда здоровью, срок образования соответствует ДД.ММ.ГГГГ – образовались от 3-х травматических воздействий: тупой твердый предмет (ссадины), мягкий предмет (кровоподтек) и от термического фактора (ожог от высоких температур); гематомы внутренней поверхности левого плеча, правой подвздошной области, ягодичной области справа, ссадины коленных суставов с обеих сторон, обнаруженные при поступлении в ФКУ СИЗО-3 УФСИН России по <адрес>, не причинившие вреда здоровью, давность образования не установлена (л. д. 230-231).

Эксперт КНЕ в суде подтвердил правильность проведенной экспертизы, указав, что осматривал ФИО1 полностью и в полном объеме.

Из судебно-медицинского освидетельствования следует, что потерпевший до причинения ему телесных повреждений, повлекших его смерть, действительно в ходе скандала причинил побои ФИО1, а также (что не оспаривается самой ФИО1) имеет неосторожное отношение к получению ФИО1 термического ожога на правом предплечье, равно, как и ФИО1 имеет аналогичное отношение к получению КИВ помимо телесных повреждений, причинивших тяжкий вред здоровью, ссадины на левом плече и кровоподтека на правом плече, не причинивших вреда его здоровью. Так, ФИО1 в суде показала, что пытаясь отговорить КИВ от дальнейшего употребления спиртного, толкнула его в плечо, и, судя по их расположению относительно друг друга за столом – правой рукой в левое плечо, именно в то место, где у КИВ образовался кровоподтек 3 на 2,5 см.

По заключению амбулаторной психиатрической судебной экспертизы №, ФИО1 хроническим психическим расстройством, временным психическим расстройством, слабоумием или иным болезненным состоянием психики, лишающим ее способности осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий, не страдала на период инкриминируемого ей деяния, и не страдает ими в настоящее время. ФИО1 обнаруживает признаки «Органического расстройства личности», а также «Синдрома зависимости от алкоголя». На период инкриминируемого деяния у ФИО1 не обнаружено признаков какого-либо временного психического расстройства (в том числе патологического аффекта, патологического опьянения), которое лишало бы ее возможности осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий и руководить ими. По своему психическому состоянию ФИО1 может понимать характер и значение уголовного судопроизводства и своего процессуального положения, а также обладает способностью к самостоятельному совершению действий, направленных на реализацию указанных прав и обязанностей, может правильно воспринимать обстоятельства, имеющие значение для уголовного дела, и давать показания, участвовать в следственных действиях и судебном разбирательстве, самостоятельно защищать свои права и законные интересы в уголовном судопроизводстве. По своему психическому состоянию ФИО1 в применении к ней принудительных мер медицинского характера не нуждается (л. д. 238-243).

Поскольку происшествие имело место в условиях неочевидности, ибо на момент преступления ФИО1 находилась один на один с КИВ, и свидетели непосредственно произошедшего отсутствуют, в суде были исследованы все показания ФИО1, которые она давала по обстоятельствам дела в ходе предварительного следствия.

Так, из явки с повинной ФИО1 следует, что она написана ею собственноручно и дана ДД.ММ.ГГГГ в 10 часов 30 минут. В ней она поясняла, что между ними произошла ссора на почве ее ревности к его бывшей супруге ФИО2. Когда они сидели за столом на кухне, то КИВ стал душить ее и оскорблять, она оттолкнула его и он упал на пол. Когда КИВ встал, то схватил ее и толкнул на включенную газовую плиту. Она получила ожоги обеих рук. КИВ продолжал ее душить, стоя лицом к ней. Чтобы его остановить, она взяла со стола кухонный нож и сверху вниз нанесла один удар ножом в область ключицы слева (л. д. 34-35).

При допросе в качестве обвиняемой ДД.ММ.ГГГГ в присутствии 2-х защитников ФИО1 показала, что на протяжении последних 5-6 месяцев спиртные напитки употребляет редко. Находясь ДД.ММ.ГГГГ в гостях у бывшей жены КИВ спиртное не употребляла. КИВ был пьян и продолжил пить дома, по возвращению из гостей. Около 21 часа ФИО1 разозлилась на КИВ за то, что тот сказал, что лучше бы оставался у бывшей жены, и между ними возникла словесная перепалка с использованием нецензурной брани. В это время ФИО1 взяла КИВ за плечо, чтобы он шел спать. КИВ сидел на стуле вблизи стола, а ФИО1 стояла между ним и плитой. КИВ ругался на нее матом, а когда она присела рядом на стул, то встал сзади ее, обхватил шею сзади загибом локтевого сустава руки и стал душить. Она начала задыхаться, вскочила со стула и сильно оттолкнула его от себя. В ответ КИВ толкнул ее, отчего она упала на газовую плиту и обожглась о конфорку. КИВ еще пару раз толкнул ее рукой в спину, но не видел, как она обожглась. Она была в стрессе из-за ожога и агрессии КИВ боялась за свою жизнь. Находясь около плиты, она увидела рядом с собой на столешнице у хлебницы кухонный нож (описывает его и указывает на то, что именно этот нож был изъят в ходе осмотра места происшествия). Отлепив руку от конфорки, она взяла нож в правую руку (лезвие ножа располагалось вниз от мизинца, держала нож за рукоять). Она стала отмахиваться от КИВ ножом, размахивая им сначала из стороны в сторону, но это КИВ не остановило (она поняла, что задела КИВ ножом). Он пытался схватиться за нож, говорил при этом: «Я тебя тут же прирежу!». После этих слов, испугавшись за свою жизнь, она ударила КИВ ножом. Как именно - не помнит. Ударила 1 раз, возможно сверху вниз ударила ножом в плечо слева. После этого КИВ сел на пол, и прекратил активные действия в отношении ФИО1 (л.д. 106-107). Из таких показаний ФИО1 следует, что КИВ ее душил, но удушение им было прекращено из-за ее активного сопротивления. Нож она в отношении КИВ применила только после того, как обожглась, почувствовала сильную боль, и схваченным тут же ножом вначале отмахиваясь от КИВ, причинила ему не проникающую рану, а затем нанесла проникающее ранение. Действиями КИВ ей были причинены: ожог правого предплечья, ссадина в области левого локтевого сустава, гематомы в области правой лопатки, верхней части бедра, ягодиц. При производстве судебно-медицинской экспертизы кровоподтеки в области ягодиц и бедра она не показывала, так как постеснялась из-за «месячных» (л. д. 106-117).

При допросе в качестве обвиняемой ДД.ММ.ГГГГ показала, что нанося удары ножом КИВ она от него защищалась, так как он физически сильнее ее и был агрессивен, в силу чего мог причинить ей существенный вред здоровью. Пояснила, что не проникающая рана образовалась в результате того, что она беспорядочно махала ножом, находясь задней левой поверхностью тела к его груди, а он в это время удерживал ее локтевым сгибом правой руки за шею, а левой рукой произвел загиб за спину ее левой руки. Проникающее ранение нанесла именно она, но удар хотела нанести именно один (л. д. 167-172).

В ходе проверки показаний на месте ФИО1 с использованием манекена демонстрировала механизм нанесения ею ударов. Из ее показаний и действий следует, что удары ножом она наносила стоя спиной к ФИО3, когда он душил ее предплечьем (локтевой частью руки), а она схваченным на кухонном столе ножом, пытаясь остановить КИВ своей правой рукой из-за своего левого плеча делала замахи ножом в сторону КИВ. Затем она вывернулась, и в половину оборота, правой рукой нанесла удар КИВ, от которого он ослабил хватку и осел (л. д. 120-139).

Таким образом, в каждых своих показаниях ФИО1 делала акцент на ее удушении КИВ, все более нагнетая существование реальной угрозы для ее жизни от таких действий КИВ, в связи с чем была вынуждена защищаться любыми доступными ей способами, в целях сохранения своей жизни. Между тем, указанное ФИО1 положение КИВ по отношению к травмирующему орудию – ножу, находящемуся в руке ФИО1 при обстоятельствах, изложенных ею в ходе проверки показаний на месте и в суде, по сути невозможно. Так, экспертом КНЕ, после демонстрации ФИО1 механизма нанесения ударов в суде, высказаны обоснованные сомнения в соответствии таких показаний ФИО1 фактическим обстоятельствам дела, поскольку из показаний ФИО1 в суде следовало, что направление ножа в сторону КИВ не менялось. Однако, направления раневых каналов спереди назад и сзади наперед свидетельствуют об обратном, и могут подтверждать в этой части лишь ее первоначальные показания ДД.ММ.ГГГГ Относительные правдивость и достоверность показаний ФИО1 на следствии при допросе в качестве обвиняемой ДД.ММ.ГГГГ в присутствии 2-х защитников и в явке с повинной соответствует не только механизму нанесения ею ножевых ран КИВ когда он находился левой переднебоковой и передней поверхностью тела к травмирующему орудию (ножу), находящемуся в руке ФИО1, но и ее эмоциональному состоянию, связанному с получением крайне болезненного термического ожога (ее родители также показывали в суде, что из-за имеющегося у нее психического расстройства ФИО1 была вспыльчивой.

Таким образом, вина ФИО1 в убийстве КИВ доказана полностью.

Действия ФИО1 суд квалифицирует по ст. 105 ч.1 УК РФ – убийство, то есть умышленное причинение смерти другому человеку.

Так, при решении вопроса о направленности умысла виновного именно на убийство, следует исходить из совокупности всех обстоятельств содеянного и учитывать, в частности, способ и орудие преступления, количество, характер и локализацию телесных повреждений (например, ранения (в том числе неоднократные) жизненно важных органов человека), а также предшествующее преступлению и последующее поведение виновного и потерпевшего, их взаимоотношения.

ФИО1 нанесла КИВ два колото-резаных ранения грудной клетки ножом, одно из которых является проникающим, то есть действовала с достаточной для проникновения силой, что явно свидетельствует о наличии в её действиях прямого умысла на причинение потерпевшему такого вреда здоровью, который представляет опасность для его жизни. Имеется полная объективная совокупность признаков наличия прямого умысла на причинение вреда здоровью, опасного для жизни человека. Так, имеется орудие преступления – нож, которым можно причинить подобный вред; локализация телесных повреждений – грудная клетка слева – область расположения жизненно важных органов, а также достаточная сила удара для причинения именно проникающего, а не поверхностного колото-резаного ранения, то есть представляющего реальную опасность для жизни человека, как влекущего причинение телесных повреждений, не совместимых с жизнью. По указанным причинам объективно опровергается позиция защиты об отсутствии у ФИО1 умысла на причинение смерти КИВ.

ФИО1 органом следствия обвинена в совершении убийства КИВ на почве ревности к его бывшей супруге.

В суде установлен иной мотив действий подсудимой.

В ходе судебного следствия определено, что конфликт был инициирован ФИО1 из-за того, что КИВ некоторое время, в том числе в течение ДД.ММ.ГГГГ, злоупотреблял спиртным, что явно не нравилось ФИО1, а непосредственно смертельное ножевое ранение ею КИВ было причинено из-за боли, полученной в результате термического ожога руки о газовую плиту, на которую ее толкнул КИВ.

Так, ФИО1, испытывая сильную личную неприязнь к длительное время находящемуся в состоянии алкогольного опьянения КИВ, затеяла с ним ссору, в ходе которой КИВ не только применил к ней насилие, не причинившее вреда здоровью, но и опосредованно от его действий она получила, хотя и не причинивший вреда здоровью, но болезненный термический ожог на руке. Имея психическое расстройство, исключающее невменяемость, употребляя в связи с этим медикаментозные препараты, именно полученный ею болезненный ожог явился причиной того, что ФИО1, не совладав с эмоциями, используя находящийся под рукой кухонный нож, умышленно применила его в отношении КИВ, причинив ему 2 раны (проникающую и не проникающую). Суд считает, что в момент нанесения ударов ФИО1 испытывала к КИВ сильную неприязнь из-за ощущаемой ею острой боли, желала его смерти, то есть причинила ему смерть умышленно, как по субъективным критериям, так и по вышеуказанным объективным. Далее, являясь эмоционально неустойчивой, испугавшись того, что натворила, она тут же пожалела о случившемся, стала суетиться и способствовать оказанию помощи КИВ иными лицами. Одновременно ФИО1 пыталась (до написания ею явки с повинной по обстоятельствам дела) выгородить и себя лично, первоначально сообщив своему сыну и работникам Скорой помощи неправду о том, что КИВ якобы сам воткнул себе нож в грудь (имеется сообщение бригады Скорой помощи в полицию о том, что мужчина порезал себе грудь – л. д. 19).

Доводы защиты о том, что действия ФИО1 носили характер необходимой обороны, либо превышения ее пределов, являются несостоятельными по следующим причинам.

Состояние необходимой обороны предполагает наличие реального и действительного преступного посягательства. Между тем, КИВ не применял такового в отношении ФИО1, о чем свидетельствует отсутствие каких-либо повреждений у нее в области шеи, что опровергает позицию защиты и подсудимой о том, что ФИО3, ставя под угрозу жизнь ФИО1, душил ее с такой интенсивностью и силой до тех пор, пока она не начала задыхаться. Поэтому суд считает доводы о реальном удушении ФИО1 КИВ непосредственно перед его убийством объективно не подтверждающимися, и, следовательно, голословными. Такие доводы являются позицией подсудимой и защиты, направленной на искусственное создание преступного общественно опасного посягательства со стороны потерпевшего, пользуясь фактом преступления в условиях неочевидности, и, соответственно, на переквалификацию её преступных действий с умышленного убийства, на действия, совершенные в состоянии необходимой обороны, либо при ее превышении. Угрозы, которые со слов ФИО1 якобы высказывал в ее адрес КИВ («Зарежу, задушу»), по мнению суда являются надуманными, поскольку какого-либо предмета, которым КИВ мог причинить вред здоровью ФИО1 по обстоятельствам дела не имелось, и КИВ ранее, в течение всей совместной жизни, агрессии по отношению к ФИО1 никогда не проявлял. Применение ФИО1 ножа при установленных фактических обстоятельствах дела явно не вызывалось ни характером, ни опасностью, ни реальной обстановкой происходящих событий, и было вызвано болезненными ощущениями от полученного ожога.

Таким образом, реальные и фактические действия КИВ – побои в ходе возникшего между ними конфликта, явившиеся поводом для его убийства, не представляли для здоровья ФИО1 реальной опасности, могут образовывать лишь состав административного правонарушения, предусмотренного ст. 6.1.1 КоАП РФ, и максимально могут быть признаны лишь смягчающим наказание обстоятельством, как противоправность поведения потерпевшего, явившегося поводом для преступления.

При отсутствии реального общественно-опасного преступного посягательства со стороны потерпевшего, отсутствует соответственно как состояние необходимой обороны, так и ее превышение у ФИО1.

При назначении ФИО1 наказания суд учитывает данные о ее личности: она гражданка России, имеет постоянное место жительства, регистрации и работы на территории <адрес>, не замужняя, иждивенцев не имеет, не судима, хотя при этом в 2002 году привлекалась к уголовной ответственности по ч.1 ст. 114 УК РФ за умышленное причинение тяжкого вреда здоровью при помощи ножа, совершенное при превышении пределов необходимой обороны (дело прекращено за примирением сторон). Она неоднократно привлекалась к административной ответственности, состоит с ДД.ММ.ГГГГ н учете у нарколога в связи с зависимостью от алкоголя средней стадии, и с ДД.ММ.ГГГГ наблюдается у врача-психиатра по поводу органического поражения центральной нервной системы смешанного генеза с умеренно выраженным психоорганическим синдромом, эксплозивный вариант. По месту жительства и работы характеризуется положительно.

Обстоятельств, отягчающих наказание, судом не признано.

Обстоятельством, отягчающим наказание у ФИО1, обвинение признало совершение преступления в состоянии опьянения, вызванном употреблением алкоголя (согласно ч. 1.1 ст. 63 УК РФ). Такое обстоятельство в качестве отягчающего не признается судом по следующим причинам. Так, в соответствии с ч. 1.1 ст. 63 УК РФ само по себе совершение преступления в состоянии опьянения, вызванном употреблением алкоголя, наркотических средств, психотропных или других одурманивающих веществ, не является единственным и достаточным основанием для признания такого состояния обстоятельством, отягчающим наказание. При разрешении вопроса о возможности признания указанного состояния лица в момент совершения преступления отягчающим обстоятельством суду надлежит принимать во внимание характер и степень общественной опасности преступления, обстоятельства его совершения, влияние состояния опьянения на поведение лица при совершении преступления, а также личность виновного. Состояние опьянения лица может быть подтверждено как медицинскими документами, так и показаниями подсудимой, потерпевшей или иными доказательствами.

Не доказано в достаточной мере наличие состояния опьянения у ФИО1 на момент совершения преступления. Освидетельствование на состояние опьянения она не проходила. Алкогольное опьянение ФИО1 отрицает, ссылаясь на постоянное употребление медикаментозных средств, исключающих одновременное употребление с ними алкоголя. Одних лишь показаний потерпевшей, также пребывавшей в состоянии опьянения, в части того, что ФИО1 употребляла алкоголь в день преступления, для признания состояния опьянения у подсудимой на момент совершения преступления является недостаточным. Кроме того, установлены иные мотивы совершения ФИО1 преступления, а совершение ею преступления в состоянии опьянения по сути является лишь предположением.

Смягчающими наказание обстоятельствами суд признает: наличие с ДД.ММ.ГГГГ у виновной второй группы инвалидности по общему заболеванию; явку с повинной (раскаялась в содеянном, призналась в преступлении, изначально отрицая посторонний насильственный характер причинения потерпевшему телесных повреждений, не совместимых с жизнью); противоправность поведения потерпевшего, явившегося поводом для преступления, а именно причинение ФИО1 побоев (в первую очередь термического ожога предплечья, вызвавшего острую боль).

Суд не признает смягчающего наказания обстоятельства – активного способствования расследованию преступления, которого фактически со стороны ФИО1 в ходе следствия не было, поскольку она просто давала определенные устраивающие ее показания по существа дела, участвовала в проводимой следствием проверке показаний на месте, и не более того.

С учетом указанных обстоятельств совершения ФИО1 особо тяжкого преступления против жизни, с применением ножа, и её личности, наличия смягчающих наказание обстоятельств, суд считает необходимым определить ей наказание в рамках санкции ч.1 ст. 105 УК РФ, а именно – в виде лишения свободы на определенный срок, но без применения дополнительного необязательного вида наказания в виде ограничения свободы.

Учитывая также исключительную опасность совершенного ФИО1 особо тяжкого преступления против жизни человека, суд не усматривает оснований для применения правил ст. ст. 64, 73, ч.6 ст. 15 УК РФ.

На основании изложенного, руководствуясь ст. ст. 302-304, 307, 308 и 309 УПК РФ, суд, –

ПРИГОВОРИЛ:

Признать ФИО1 виновной в совершении преступления, предусмотренного ст. 105 ч.1 УК РФ, и назначить ей наказание в виде 7 (семи) лет лишения свободы в исправительной колонии общего режима.

Срок наказания ФИО1 исчислять с ДД.ММ.ГГГГ.

Зачесть ФИО1 в срок наказания время предварительного содержания под стражей с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ включительно.

До вступления приговора в законную силу ФИО1 избранную меру пресечения в виде заключения под стражу – оставить без изменения, с содержанием её под стражей в СИЗО <адрес>.

Вещественное доказательство по уголовному делу после вступления настоящего приговора в законную силу: бытовой нож – орудие преступления, - уничтожить.

Приговор может быть обжалован в апелляционном порядке в судебную коллегию по уголовным делам Белгородского областного суда в течение 10 суток со дня его провозглашения, а осужденной, содержащейся под стражей, в тот же срок со дня вручения ей копии приговора, путем подачи апелляционных жалоб, представления через Свердловский районный суд <адрес>.

В случае подачи апелляционной жалобы, осужденная вправе ходатайствовать о своем участии в рассмотрении уголовного дела судом апелляционной инстанции.

Судья:

А.И. Александров.