Приговор № 10-16/2024 от 15 мая 2024 г. по делу № 1-1/2024

дело № 10-16/2024

АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ
ПРИГОВОР

именем Российской Федерации

город Ухта Республика Коми

16 мая 2024 года

Ухтинский городской суд Республики Коми в составе:

председательствующего судьи Тихомировой А.Ю.,

при секретаре Сергеевой М.Г.,

с участием прокурора Земцовой В.Н.,

потерпевшего П*,

его представителя – адвоката Туркина С.А.,

защитника осужденного ФИО1 – адвоката Кикория Д.Ю.,

рассмотрев в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционной жалобе осужденного ФИО1 и его защитника Кикория Д.Ю. на приговор мирового судьи Седьюского судебного участка г. Ухты Республики Коми от 22 января 2024 года, по которому

ФИО1, .... ранее не судимый,

осужден за совершение преступления, предусмотренного п. «в» ч. 2 ст. 115 УК РФ, к 10 месяцам исправительных работ с удержанием 10% заработка в доход государства,

мера пресечения на период апелляционного обжалования оставлена прежней в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении,

разрешена судьба вещественных доказательств,

УСТАНОВИЛ:

Приговором мирового судьи Седьюского судебного участка г. Ухты Республики Коми от 22.01.2024 ФИО1 осужден за умышленное причинение легкого вреда здоровью П*, вызвавшего кратковременное расстройство здоровья, совершенное с применением предмета, используемого в качестве оружия.

В апелляционной жалобе осужденный ФИО1 просит приговор отменить и вернуть уголовное дело прокурору, поскольку в основу приговора суд положил противоречивые и сомнительные показания потерпевшего П* и свидетеля Е*, не усмотрев их заинтересованности в деле, тогда как показания потерпевшего и его супруги противоречат показаниям ФИО1 и свидетеля Л* и не подтверждаются какими-либо другими доказательствами. Кроме того, в ходе дознания потерпевший давал другие показания и не подтвердил их в судебном заседании, сославшись на плохое самочувствие во время допроса, что ничем не подтверждено. Ко времени судебного разбирательства потерпевший П* и свидетеля Е* договорились между собой о том, какие давать показания. Суд не учел, что свидетель Е* являлась зачинщицей конфликта: сначала она натравила на ФИО1 собак, а затем причинила ему побои. Осужденный отмечает, что его показания судом необоснованно отвергнуты, доводы не проверены, оценка им не дана. Осужденный полагает, что его вина в умышленном нанесении телесных повреждений П* не была доказана. Во время последнего слова у ФИО1 случился приступ панической атаки, в связи с чем он не смог ничего сказать. Такой же приступ у него случился при нанесении ему побоев. На принятие ФИО1 кардинальных мер к своей защите его подтолкнули слова потерпевшего (запрещенный лозунг). Также ФИО1 считает, что похмельный синдром после употребления им алкоголя способствовал возникновению у П* минимальных повреждений. ФИО1 указывает, что сторонам не предложили примириться, а суд рассматривал дело предвзято в связи со статусом потерпевшего П*

В апелляционной жалобе защитник Кикория Д.Ю. просит приговор отменить и ФИО1 оправдать, поскольку последний причинил вред П* в состоянии необходимой обороны, когда ФИО1 был вынужден защищаться от нападения двух лиц – П* и Е*, при которых находились две собаки бойцовской породы, когда П* удерживал ФИО1, а Е* наносила ему удары ногами в голову. Защитник обращает внимание, что показания ФИО1 об обстоятельствах применения к нему насилия являются последовательными на протяжении всего производства по уголовному делу, тогда как показания потерпевшего и свидетеля Е* являются непоследовательными и противоречивыми. В судебном заседании потерпевший и свидетель существенно изменили свои показания, и суд положил в основу приговора их показания, данные в судебном заседании, при этом не дал оценку показаниям свидетеля Е*, данных в ходе дознания. Показания ФИО1 подтверждаются показаниями свидетеля Л*, в связи с чем показания осужденного являются достоверными, и ФИО1, причинивший П* вред в состоянии необходимой обороны, подлежит оправданию.

Государственным обвинителем Шевчук В.В. принесены возражения на апелляционные жалобы осужденного и защитника, в которых указано, что приговор является законным, обоснованным и справедливым, оснований для удовлетворения апелляционных жалоб и отмены приговора не имеется, поскольку доводы стороны защиты сводятся с переоценке исследованных в судебном заседании доказательств, версия стороны защиты о совершении Егоровым Э..С. преступления в состоянии необходимой обороны проверена и опровергнута судом. В приговоре суд дал оценку всем представленным сторонами доказательствам, обоснованно признав достоверными показания потерпевшего П*, поскольку они подтверждаются совокупностью других доказательств.

Проверив материалы уголовного дела, заслушав участников судебного заседания, обсудив доводы апелляционных жалоб, суд апелляционной инстанции приходит к выводу о необходимости отмены приговора на основании п. 2 ст. 389.15, ч. 1 ст. 389.17 УПК РФ вследствие существенного нарушения уголовно-процессуального закона, которое повлияло на вынесение законного и обоснованного судебного решения.

Так, в основу приговора суд положил показания потерпевшего П*, данные в судебном заседании. Однако, как следует из материалов уголовного дела и аудиозаписи судебного заседания, допрос потерпевшего в судебном заседании проведен с существенным нарушением уголовно-процессуального закона, выразившимся в том, что потерпевший перед допросом не предупреждался судом об уголовной ответственности за отказ от дачи показаний и за дачу заведомо ложных показаний по ст.ст. 307 и 308 УК РФ, подписку потерпевший не заполнял, к протоколу судебного заседания подписка не приобщена, что является существенным нарушением порядка допроса потерпевшего, установленного ст.ст. 277, 278, 42 УПК РФ.

В соответствии с ч. 1 ст. 75 УПК РФ доказательства, полученные с нарушением требований УПК РФ, являются недопустимыми доказательствами, они не имеют юридической силы и не могут быть положены в основу обвинения (приговора).

Учитывая допущенное судом нарушение порядка допроса потерпевшего, установленного уголовно-процессуальным законом, показания П*, данные в судебном заседании, являются в силу п. 3 ч. 2 ст. 75 УПК РФ недопустимым доказательством.

В то же время, допущенное нарушение не влечет процессуальной недействительности самого производства по уголовному делу и может быть устранено судом апелляционной инстанции без возвращения уголовного дела на новое рассмотрение путем повторного допроса потерпевшего П*

С учетом изложенного, проверив материалы уголовного дела, исследованные судом первой инстанции, допросив в судебном заседании суда апелляционной инстанции потерпевшего П*, заслушав доводы стороны защиты и стороны обвинения, суд приходит к выводу о доказанности вины ФИО1 в совершении преступления, предусмотренного п. «в» ч. 2 ст. 115 УК РФ, то есть в умышленном причинении легкого вреда здоровью, вызвавшего кратковременное расстройство здоровья, совершенном с применением предмета, используемого в качестве оружия.

Судом апелляционной инстанции установлено, что ФИО1, находясь в состоянии опьянения <...> г. в период времени с 05 часов 00 минут до 05 часов 43 минут на территории парка Культуры и отдыха г. Ухты Республики Коми, имеющего географические координаты ...., действуя умышленно, в ходе ссоры, на почве личных неприязненных отношений к П*, вооружившись ножом и используя его в качестве оружия, с целью причинения боли и телесных повреждений, нанес не менее двух ударов лезвием ножа в грудную клетку П*, причинив телесные повреждения в виде непроникающей колото-резаной раны на боковой поверхности грудной клетки слева в нижней трети ближе к передней подмышечной линии в районе 11-го и 12-го межреберий, и непроникающей колото-резаной раны на передней поверхности грудной клетки справа по окологрудинной линии в районе 4-го межреберья, которые квалифицируются как по отдельности, так и в совокупности, по признаку кратковременности расстройства здоровья сроком не свыше 21 дня как причинившие легкий вред здоровью.

Не отрицая нанесение П* одной из вышеуказанных колото-резаных ран, ФИО1 заявил о том, что действовал в состоянии необходимой обороны, и дал в судебном заседании суда первой инстанции следующие показания.

<...> г. около 22 часов ФИО1 пошел в парк гулять с собакой, после полуночи встретил Л*, которая выгуливала двух своих собак, вдвоем они гуляли до утра, употребляли спиртное. Их собаки были без поводков и намордников. Когда начало светлеть, ФИО1 и Л* направились домой, в парке встретили незнакомых мужчину и женщину, как позже выяснилось – П* и его супругу Е*, которые тоже выгуливали собак. П* сделал замечание по поводу того, что собаки ФИО1 и Л* без поводков. Е* тоже что-то сказала ФИО1 и неожиданно без повода нанесла ему удар кулаком в челюсть слева, отчего у ФИО1 хрустнул зубной протез. Перед ударом ФИО1 даже не успел ничего Е* сказать. Испытав боль, ФИО1 поднял руку к своему лицу, а П*, расценив этот жест как попытку ударить его супругу, напал на ФИО1, схватил за плечо и начал толкать. Поскольку сил сопротивляться у ФИО1 не было, а ранее он занимался борьбой, он перешел к «партеру», встав в коленно-локтевую позу. П* находился позади него, удерживал руками, нанес несколько ударов по ребрам и в голову, Е* также нанесла несколько ударов ногой по голове. При этом удары наносились ФИО1 в затылок и в височную область, что запрещено в любом виде спорта, поскольку может привести к летальному исходу. После этих ударов ФИО1 понял, что ему нужно защищаться, чтобы прекратить это избиение, поскольку была угроза его жизни. Из кармана куртки ФИО1 достал нож, направил его лезвием назад и кого-то резан.... этого П* его отпустил, отошел в сторону, сказал супруге про нож, а ФИО1 встал и ушел домой, по пути нож выкинул как улику. Сам ФИО1 в полицию по поводу его избиения не обращался, Л* попросил ничего в полиции не рассказывать. ФИО1 признает, что мог нанести только одну рану потерпевшему, поскольку сделал, не глядя и не целясь, одно движение ножом. Считает, что вторую рану П* нанесла его супруга, ключом или ногтями царапала его, либо же П* сам поцарапался об нож ФИО1 (т. 2 л.д. 52-56).

Из оглашенных в суде первой инстанции на основании п. 1 ч. 1 ст. 276 УПК РФ показаний ФИО1, данных в ходе очной ставки с потерпевшим П*, которые подсудимый подтвердил, следует, что Е* нанесла ему удар рукой в область левого глаза, после чего он упал на землю от толчка П*, который нанес ему 2 удара в область ребер, а Е* нанесла 3-4 удара ногой по лицу. Затем ФИО1 достал нож и, не глядя, т.к. П* удерживал его сзади, нанес 1 скользящий удар назад (т. 1 л.д. 177-179).

В заявлении о преступлении от <...> г. ФИО1 указал, что под утро <...> г. в парке между ним и неизвестными мужчиной и женщиной произошла драка, бессонная ночь и 0,25 л коньяка не позволили ему одержать победу и избежать конфликта, проигрывая и не желая «потерять лицо», ФИО1 достал из кармана своей куртки нож и вслепую нанес несколько ударов, желая прекратить противостояние (т. 1 л.д. 33).

После оглашения заявления о преступлении, ФИО1 в судебном заседании его подтвердил, дополнив, что состояние алкогольного опьянения повлияло на то, что он ударил П* ножом, будучи трезвым, он бы сломал потерпевшему руку или челюсть, поэтому считает, что применение ножа в сложившейся ситуации было лучше для потерпевшего.

Вина подсудимого ФИО1 в совершении преступления подтверждается следующими доказательствами.

Допрошенный в суде апелляционной инстанции потерпевший П* показал, что <...> г. около 5 часов 30 минут он и его супруга Е* выгуливали собак: 2 американских буллей и миниатюрного бультерьера, которые были на поводках и в намордниках типа «халка». В парке возле реки они увидели мужчину и женщину, как впоследствии установлено – ФИО1 и Л*, с 4-мя собаками, одна из которых породы доберман была на поводке, другие – дворняги без поводков. Мужчина справлял малую нужду в реку. Е*, ведя на поводках двух буллей, проходя мимо ФИО1, сделала замечание по поводу того, что они выгуливают собак без поводков и намордников. ФИО1 в ответ сказал, чтобы Туркины одели ошейники и намордники на себя. П* не слышал, но знает от супруги, что она не сдержалась и обозвала ФИО1 козлом, который в свою очередь замахнулся на Е*, как будто собирался нанести удар в лицо, супруга зажмурилась, П* перехватил руку ФИО1 и оттолкнул его, тот отлетел в сторону. В это время булли схватили дворнягу, супруга начала собак разнимать, П* ей помогал. В этот момент ФИО1 произнес: «Ну, что, погнали!». П* развернулся к ФИО1, они оказались лицом к лицу на близком расстоянии. В этот момент ФИО1 нанес ему 2 удара в область грудной клетки, П* подумал, что удары нанесены кулаком, оттолкнул ФИО1, тот нанес еще 1 удар в область селезенки. Когда ФИО1 отводил руку после последнего удара, П* увидел, что в этой руке нож, и понял, что удары ему ФИО1 нанес ножом. П* крикнул жене, что у ФИО1 нож, отступил, начал себя осматривать, увидел кровь и порванную одежду. Как позже выяснилось, на футболке П* было три разрыва от ножа, но раны были две – по середине груди в области сердца, и в области селезенки. Когда П* себя осматривал, ФИО1 бросился на него, повалил на землю, П* перевернулся на живот, ФИО1 встал сверху над ним на четвереньки, начал душить одной рукой. П* удалось вырваться, он произвел загиб левой руки ФИО1 за спину, нанес два удара ладонью в поясницу и в шею, и отошел. ФИО1 встал, собрал свои вещи, в том числе нож, и ушел. Л* стояла на расстоянии, в конфликт не вмешивалась. С места происшествия супруга вызвала скорую помощь и полицию, П* госпитализировали, несколько дней он провел в больнице, затем лечился дома, чувствовал себя плохо, 10 дней пил антибиотики, каждый вечер у него поднималась температура. ФИО1 был сильно пьян, вел себя неадекватно. Причиной конфликта послужило то, что супруга сделала замечание по поводу выгула собак без поводков и намордников. Перед тем, как ФИО1 нанес удары ножом, нож он не демонстрировал и не предупреждал о его применении.

Из оглашенных на основании ч. 3 ст. 281 УПК РФ показаний потерпевшего П*, данных в ходе дознания <...> г., следует, что сначала между ним и ФИО1 произошла борьба, после которой ФИО1 нанес удары ножом (т. 1 л.д. 52-54).

Потерпевший П* пояснил, что в протоколе его допроса неправильно изложена хронология событий и объяснил это тем, что в этот протокол перепечатали его объяснение, данное в больнице <...> г., после операции, когда он еще не отошел от наркоза (т. 1 л.д. 23), объяснение написано мелким неразборчивым почерком, П* не смог его прочитать. В протокол допроса не стал вносить изменения, хотел быстрее уйти домой, чувствовал себя плохо. В последующем при проверке показаний на месте и на очной ставке с ФИО1, потерпевший излагал события в правильной последовательности.

Согласно протоколу проверки показаний потерпевшего на месте, ФИО1 нанес 1-ый удар ножом в грудь после того, как П* оттолкнул его от супруги, когда ФИО1 пытался её ударить. После этого удара ножом П* нанес 2 удара ФИО1 в голову, отчего тот упал. Поднявшись, ФИО1 нанес П* еще один удар ножом в левое подреберье. Затем ФИО1 повалил П* на землю и левой рукой душил. П* вырвался, произвел загиб левой руки ФИО1 за спину и нанес два удара ладонью в поясницу и в шею. На этом конфликт окончился (т. 1 л.д. ....).

Аналогичные показаний потерпевший П* дал в ходе очной ставки с подозреваемым ФИО1 (т. 1 л.д. 177-180).

Согласно заключению эксперта у П* обнаружены следующие телесные повреждения: непроникающая колото-резаная рана на боковой поверхности грудной клетки слева в нижней трети ближе к передней подмышечной линии в районе 11-го и 12-го межреберий, и непроникающая колото-резаная рана на передней поверхности грудной клетки справа по окологрудинной линии в районе 4-го межреберья, которые могли образоваться в результате 2-х ударных воздействий твердого плоского предмета, имеющего острие и режущую кромку, каким мог был клинок ножа, и квалифицируются как по отдельности, так и в совокупности, по признаку кратковременности расстройства здоровья сроком не свыше 21 дня как причинившие легкий вред здоровью (т. 1 л.д. ....).

Как следует из протокола от <...> г., у П* изъята футболка, в которой он находился в момент нанесения ему ударов ножом, осмотром футболки установлено, что на футболке имеются пятна вещества бурого цвета и 3 сквозных отверстия на передней части: 2 –в районе груди, 1 – в районе левой нижней части (т. 1 л.д. ....).

Свидетель Е* в судебном заседании показала, что <...> г. около 5 часов 30 минут, гуляя с супругом и тремя собаками по парку, они встретили ФИО1 и Л*, которые гуляли со своими 4-мя собаками. Подойдя, Туркины попросили взять собак на поводки, придержать их, при этом не грубили, не оскорбляли, обращались на Вы. Однако ФИО1 отреагировал неадекватно, сказал, чтобы Туркины одели намордники на себя. Собаки, как и ожидалось, сцепились, Е* сгоряча произнесла: «ФИО2, ты этого хотел?». ФИО1 в ответ замахнулся на неё, готовясь нанести удар кулаком в лицо, супруг перехватил руку, удар не достиг цели. Е* начала разнимать собак, в этот момент услышала фразу: «Погнали» и по шуму поняла, что мужчины дерутся, но на них не смотрела, разнимала собак. Через минуту услышала, как муж крикну: «Лена, у него нож». Обернувшись, увидела, что супруг лежит на земле, над ним на коленях стоит ФИО1, при этом одной рукой ФИО1 отирался на землю, другой – душил супруга. Е* попыталась оттолкнуть ФИО1, сначала наступила 2 раза ему на руку, затем нанесла по касательной 2 удара ногой в голову, хотела спасти супругу жизнь. Потом супруг вырвался от ФИО1, Е* ушла в сторону. Как ФИО1 наносил удары супругу ножом, она не видела. Причиной конфликта послужило то, что ФИО1 был сильно пьян, поэтому неадекватно отреагировал на замечание по поводу выгула собак, вел себя агрессивно.

Из оглашенных в судебном заседании суда первой инстанции на основании ч. 3 ст. 281 УПК РФ показаний свидетеля Е*, данных в ходе предварительного расследования, следует, что, когда она разнимала собак, мужчины боролись, а затем супруг крикнул про нож. Обернувшись, она увидела, что супруг лежит на земле, сверху его душит ФИО1, поэтому пнула ФИО1 ногой в голову, руками удары не наносила. Затем мужчины встали и разошлись. На земле она увидела нож, который ФИО1 поднял и унес с собой (т. 1 л.д. 78-81).

После оглашения показаний свидетель Е* в целом их подтвердила, уточнив, что видела на земле не нож, а чехол от него. О том, как мужчины боролись, как ФИО1 нанес супругу удары ножом, ей известно со слов супруга, сама она это не видела, т.к. разнимала собак.

Сообщение в полицию о ножевом ранении в парке поступило от Е* в 05 часов 44 минуты <...> г. (т. 1 л.д. ....).

В этот же день Е* обратилась в полицию с заявлением о том, что <...> г. около 5 часов 30 минут, гуляя с собаками в парке, они с супругом встретили мужчину и женщину, которые гуляли с собаками без поводков и намордников, сделали замечание, после чего мужчина замахнулся на Е*, её супруг перехватил руку, между мужчинами произошла драка, в ходе которой мужчина нанес её супругу ножевые ранения (т. 1 л.д. ....).

Согласно протоколу осмотра места происшествия, <...> г. с участием Е* осмотрен участок в парке, где её супругу причинили ножевые ранения, с места изъято вещество бурого цвета (т. 1 л.д. ....15).

Свидетель Д* показал, что проходит службу в ОМВД России по г. Ухте. В ночь с 8 на <...> г. находился на дежурстве. Под утро поступило сообщение о причинении мужчине ножевого ранения в парке. По ориентировке были задержаны мужчина и женщина, оба находились в состоянии опьянения. На предложение пройти медицинского освидетельствование оба отказались, в связи с чем в отношении них были составлены административные протоколы. В момент задержания с мужчиной и женщиной были собаки, одна из них точно была не на поводке. Телесных повреждений у мужчины (ФИО1) не было. Свою причастность к нанесению ножевого ранения он отрицал, ножа при нем не было. Но через некоторое время в полицию приехала супруга потерпевшего и опознала его. Женщине (Л*) пришлось вызывать скорую помощь, т.к. она попыталась симулировать приступ эпилепсии, но врачи распознали обман с её стороны.

Постановлениями Ухтинского городского суда Республики Коми от <...> г. ФИО1 и Л* привлечены к административной ответственности по ч. 1 ст. 19.3 КоАП РФ, из постановления в отношении ФИО1 следует, что <...> г. в 05 часов 55 минут он находился в общественном месте с признаками алкогольного опьянения: шатался, с трудом ориентировался в окружающей обстановке, имел резкий запах алкоголя изо рта, смазанную речь и неопрятный внешний вид (т. 2 л.д. ....).

Из показаний свидетеля Л*, данных в судебном заседании и в ходе предварительного расследования (т. 1 л.д. 102-105), которые были оглашены и подтверждены свидетелем, следует, что <...> г. после полуночи она пошла выгуливать своих собак – добермана и лабрадора. В парке она встретила соседа ФИО1, который выгуливал свою собаку. У ФИО1 был коньяк и закуска, до утра они выпивали и общались. Примерно в 5 часов 30 минут они направились домой и в парке возле моста через реку Чибью встретили незнакомых мужчину и женщину с 3-мя бойцовскими собаками. Поскольку собака ФИО1 была не на поводке, она набросилась на собак этой пары, собаки начали лаять и кидаться друг на друга. Женщина начала ругаться с ФИО1, а затем между мужчиной и ФИО1 началась потасовка. Л* перешла мост, и что происходило между мужчинами, не видела. Через несколько минут к ней подошел ФИО1, и они пошли в сторону дома. О том, что происходило, когда она ушла, ФИО1 не рассказывал. По дороге ФИО1 ненадолго отлучался, куда и зачем он ходил, не знает. Возле дома их задержали сотрудники полиции, от которых Л* узнала, что ФИО1 порезал мужчину ножом, но она этого, как и всей потасовки, не видела.

Согласно протоколу осмотра места происшествия, проведенного <...> г. с участием ФИО1, последний указал место в районе .... в г. Ухте, где он спрятал нож, которым нанес удары П*, нож обнаружен в чехле, на лезвие ножа имеются следы вещества бурого цвета (т. 1 л.д. ....), в ходе осмотра установлено, что нож имеет длину 20 см, лезвие имеет длину 9,5 см, ширину 1,6 см. (т. 1 л.д. ....).

Все исследованные в судебном заседании доказательства являются допустимыми, поскольку получены в соответствии с требованиями Уголовно-процессуального кодекса РФ, и сторонами не оспариваются.

Суд признает достоверными и берет за основу при вынесении приговора показания потерпевшего П*, данные в судебном заседании апелляционной инстанции, показания свидетелей Е* и Д*, данные в судебном заседании суда первой инстанции, показания свидетеля Л*, данные в ходе предварительного расследования и оглашенные в судебном заседании суда первой инстанции, поскольку именно эти показания согласуются друг с другом и подтверждаются другими доказательствами: заключением эксперта, протоколами осмотров, заявлением ФИО1 о преступлении, которое он подтвердил в судебном заседании.

При этом суд отмечает, что показания свидетеля Е*, данные в ходе предварительного расследования и судебного заседания, существенных противоречий, касающихся события преступления, не содержат, поскольку Е* последовательно утверждала, что не видела, как ФИО1 наносил удары ножом её супругу, так же не видела, как между ними происходила потасовка, увидела лишь её завершение.

Оценивая показания потерпевшего П* суд считает достоверными его показания, данные, как указано выше, в судебном заседании апелляционной инстанции, поскольку они не противоречат его же показаниям, данных в ходе очной ставки с ФИО1 и при проверки на месте, согласуются с показаниями свидетеля Е*, подтверждаются заключением эксперта и протоколом осмотра футболки потерпевшего.

Противоречия в показаниях, данных в судебном заседании и в ходе предварительного расследования, касающиеся последовательности их с ФИО1 действий во время возникшего конфликта, потерпевший в судебном заседании объяснил плохим самочувствием при даче показаний, поскольку допрос производился через 4 дня после случившегося. В то же время, П* в ходе всего производства по уголовному делу последовательно утверждал, что ФИО1 наносил ему удары ножом, когда они оба стояли лицом друг к другу, а не со спины, как утверждает ФИО1

Не доверять показаниям потерпевшего и всех допрошенных по делу свидетелей оснований не имеется, причины, по которым бы они оговорили ФИО1, не установлены.

Показаниям ФИО3, данным в судебном заседании, о действиях П* по применению к нему насилия и о нанесении 1 режущего удара ножом в сторону потерпевшего, при том, что ФИО1 был спиной к П*, суд не доверяет, поскольку показания ФИО1 опровергаются показаниями потерпевшего П*, заключением эксперта о наличии у П* 2-х колото-резаных ран, одна из которых почти в середине передней части грудной клетки, протоколом осмотра футболки потерпевшего, имеющей 3 сквозных отверстия.

Таким образом, в судебном заседании на основе совокупности достоверных и непротиворечивых доказательств установлено, что ФИО1 в ходе возникшего конфликта, испытывая неприязнь к П*, умышленно и целенаправленно нанес последнему не менее 2-х ударов ножом в переднюю часть грудной клетки, причинив 2 колото-резаные раны, которые повлекли легкий вред здоровью.

Причиной конфликта явилось сделанное Е* замечание ФИО1 и Л*, которые выгуливали своих собак без поводков и намордников, на что ФИО1, находясь в состоянии опьянения, ответил грубо, предложив Туркиным одеть на себя намордники и ошейники.

Следует отметить, что опасения Туркиных по поводу неправильного выгула собак оправдались, собаки Туркиных и ФИО1 набросились друг на друга. Не сдержавшись, Е* обозвала ФИО1, после чего ФИО1 замахнулся на неё в целях удара. П* удар предотвратил, ФИО1 оттолкнул. В ответ ФИО1 нанес П* не менее 2-х ударов ножом в переднюю часть грудной клетки, после чего повалил П* на землю, встал на колени над ним и произвел удушающий прием, обхватив лежавшего на животе потерпевшего левой рукой.

После того, как П* сумел освободиться, он нанес ФИО4 2 удара в шею и поясницу. На этом конфликт прекратился, ФИО4 ушел с места происшествия, по дороге избавившись от ножа, которым он наносил удары.

Исходя из установленных в судебном заседании доказательств, суд не усматривает в действиях ФИО1 по нанесению ударов П* ножом признаков необходимой обороны, поскольку, как следует из показаний потерпевшего, нож ФИО3 достал, когда П* его оттолкнул от супруги и начал ей помогать разнимать собак. Услышав фразу ФИО1: «Ну что, погнали», и повернувшись к нему, П* оказался лицом к лицу с ФИО1 и в этот момент последний нанес потерпевшему удар ножом.

Следовательно, непосредственно перед тем, как ФИО1 использовал нож в качестве оружия, П* ему ничем не угрожал, насилие к нему не применял, каких-либо действий, которые требовали бы от ФИО1 защищаться, нанося удары ножом безоружному П*, не совершал.

Таким образом, приходя к выводу о виновности ФИО1, суд квалифицирует его действия по п. «в» ч. 2 ст. 115 УК РФ как умышленное причинение легкого вреда здоровью, вызвавшего кратковременное расстройство здоровья, совершенное с применением предмета, используемого в качестве оружия.

Поскольку ФИО1 на учете у психиатра не состоит, суд признает подсудимого вменяемым.

При назначении ФИО1 наказания суд, в соответствии со ст. 6, ч. 2 ст. 43, ч. 3 ст. 60 УК РФ, учитывает характер и степень общественной опасности совершенного им преступления, относящегося к категории небольшой тяжести, обстоятельства его совершения, данные о личности подсудимого, в том числе состояние его здоровья, влияние назначенного наказания на исправление подсудимого и условия жизни его семьи, наличие смягчающих и отягчающих наказание обстоятельств.

Судом установлено, что ФИО1 ранее не судим, к административной ответственности не привлекался, состоит в браке, имеет несовершеннолетнего ребенка, работает, по месту жительства характеризуется удовлетворительно, по месту работы – положительно, не состоит на учете у врача нарколога, сообщил о наличии у него хронического заболевания.

Обстоятельствами, смягчающими наказание ФИО1 суд признаёт:

на основании п. «и» ч. 1 ст. 61 УК РФ – явку с повинной, активное способствование раскрытию преступления, поскольку ФИО1 до возбуждения уголовного дела добровольно сообщил о совершенном им преступлении, его заявление, в том числе явилось поводом для возбуждения уголовного дела, а также выдал орудие преступления,

на основании ч. 2 ст. 61 УК РФ – наличие на иждивении несовершеннолетнего ребенка, наличие хронического заболевания и статуса «ветеран боевых действий» у виновного.

Оснований для признания обстоятельством, смягчающим наказание ФИО1, – противоправность или аморальность поведения потерпевшего, явившегося поводом для преступления, суд не усматривает, поскольку, как установлено в судебном заседании, конфликт начался после того, как потерпевший и его супруга сделали обоснованное замечание по поводу выгула собак без поводков и намордников, после которого ФИО1 первым грубо ответил, предложив супругам Туркиным одеть намордники и поводки на себя.

Обстоятельством, отягчающим наказание ФИО1, на основании ч.1.1 ст. 63 УК РФ суд признает совершение преступления в состоянии опьянения, вызванном употреблением алкоголя по следующим основаниям. Из показаний потерпевшего П*, свидетелей Е* и Д*, постановления суда от <...> г. о привлечении ФИО1 к административной ответственности по ч. 1 ст. 19.3 КоАП РФ следует, что во время совершения преступления подсудимый находился в состоянии алкогольного опьянения. Свидетель Л* показала, что с ФИО1 они употребляли коньяк до утра. ФИО1 в суде подтвердил, что нож применил, т.к. был пьян. Учитывая изложенное, а также фактические обстоятельства совершенного преступления, суд приходит к выводу о том, что состояние опьянения оказало негативное воздействие на поведение ФИО1 в ходе возникшего конфликта с потерпевшим, вызвало неадекватную реакцию на сделанное ему замечание и неспособность контролировать свои поступки.

С учетом изложенного, суд приходит к выводу о том, что для достижения целей наказания, а именно: восстановления социальной справедливости, предотвращения совершения подсудимым новых преступлений, его исправления, наказание ФИО1 должно быть назначено в виде исправительных работ, оснований для назначения ему более мягкого наказания – в виде обязательных работ не имеется.

Каких-либо исключительных обстоятельств, связанных с целями и мотивами совершения преступления, поведением подсудимого до, во время или после совершения преступления, существенно уменьшающих степень его общественной опасности, не установлено, в связи с чем основания для применения ст. 64 УК РФ отсутствуют.

Принимая во внимание обстоятельства, тяжесть и общественную опасность совершенного преступления, суд приходит к выводу о том, что исправление ФИО1 невозможно без реального отбывания наказания и не усматривает оснований для применения ст. 73 УК РФ, то есть условного осуждения.

Препятствий для отбывания ФИО1 исправительных работ не установлено.

В связи с немедленным вступлением апелляционного приговора в законную силу, мера пресечения в отношении ФИО1 подлежит отмене.

Гражданский иск по уголовному делу не заявлен.

В отношении вещественных доказательств суд принимает решение на основании ч. 3 ст. 81 УПК РФ.

На основании изложенного и руководствуясь ст. 389.13, п. 3 ч. 1 ст. 389.20, ст. 389.28 УПК РФ, суд апелляционной инстанции

ПРИГОВОРИЛ:

Приговор мирового судьи Седьюского судебного участка г. Ухты Республики Коми от <...> г. в отношении ФИО1 отменить и постановить новый обвинительный приговор.

Признать ФИО1 виновным в совершении преступления, предусмотренного п. «в» ч. 2 ст. 115 УК РФ, и назначить ему наказание в виде 10 (десяти) месяцев исправительных работ с удержанием в доход государства 10% заработной платы.

Меру пресечения в отношении ФИО1 в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении отменить.

Вещественные доказательства: ....

Апелляционный приговор может быть обжалован в кассационном порядке, установленном главой 47.1 УПК РФ, в Третий кассационный суд общей юрисдикции, через мирового судью Седьюского судебного участка г. Ухты Республики Коми.

Председательствующий А.Ю. Тихомирова