Апелляционное постановление № 22-2935/2025 от 23 июля 2025 г.

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

24 июля 2025 года город Уфа

Верховный Суд Республики Башкортостан

в составе председательствующего судьи Михадюк Е.Н.,

при ведении протокола судебного заседания помощником судьи Фатхутдиновой Е.В.

с участием:

осужденного А. К.С.,

его защитника-адвоката Хамидуллина Ф.З.,

прокурора Мингазова А.Р.,

рассмотрел в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционному представлению с дополнением государственного обвинителя Войтюка К.В., апелляционным жалобам с дополнением адвоката Хайруллина Ф.З. в интересах осужденного А.К.С., дата года рождения на приговор Бирского межрайонного суда Республики Башкортостан от 9 апреля 2025 года.

Изложив обстоятельства дела, доводы апелляционных жалоб и представления с дополнениями к ним, выслушав мнения участников процесса, суд апелляционной инстанции,

УСТАНОВИЛ:

по приговору Бирского межрайонного суда Республики Башкортостан от 9 апреля 2025 года

А.К.С., дата года рождения, не судимый,

осужден по ст. 319 УК РФ к штрафу в размере ... рублей, по ч. 1 ст. 318 УК РФ к штрафу в размере ... рублей. На основании ч. 2 ст. 69 УК РФ по совокупности преступлений путем частичного сложения назначенных наказаний окончательно назначено наказание в виде штрафа в размере ... рублей.

Приговором разрешен вопрос о вещественных доказательствах по делу.

По приговору А. К.С. признан виновным и осужден за публичное оскорбление П. Т.Ф., являющегося представителем власти при исполнении им своих должностных обязанностей и применения насилия, не опасного для жизни и здоровья в отношении него же при исполнении им своих должностных обязанностей.

Преступления совершены 2 мая 2023 года в г. Бирск Республики Башкортостан, при обстоятельствах, подробно изложенных в приговоре.

В судебном заседании А. К.С. вину не признал.

В апелляционном представлении с дополнением государственный обвинитель Войтюк К.В. считает приговор подлежащим изменению в ввиду чрезмерной мягкости назначенного наказания. Обращает внимание, что в ходе предварительного расследования, а также в ходе судебного разбирательства стороной защиты неоднократно предпринимались попытки затягивания уголовного судопроизводства путем заявления множества ходатайств, целью которых являлись введение органов следствия и суда в заблуждение для избежания А. ответственности за содеянное, что привело к истечению сроков давности по одному из эпизодов преступных действий. При вынесении решения судом не рассмотрен вопрос о возможности назначения А. наказания в виде лишения свободы, а также суд не мотивировал и не обосновал целесообразность и соразмерность назначения А. наказания в виде штрафа. Предлагает приговор изменить, освободить А. К.С. от отбывания наказания в виде штрафа в размере ... рублей по преступлению, предусмотренному ст. 319 УК РФ на основании п. «а» ч. 1 ст. 78 УК РФ, назначить А. К.С. более строгое наказание за совершение преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 318 УК РФ.

В апелляционных жалобах с дополнениями адвокат Хамидуллин Ф.З., действующий в интересах осужденного А. К.С. считает, что уголовное дело в отношении А. К.С. возбужденно незаконно, в отсутствии достаточных данных, указывающих на признаки преступлений, основано на предположении о законности требований и действий сотрудников полиции, расследование проводилось необъективно, в ходе предварительного расследования выявлены множественные нарушения прав А. на защиту, на состязательность в уголовном судопроизводстве.

Судом не дана оценка тому, что неоднократные заявления А., а также его матери о совершении сотрудниками полиции в отношении А. преступных действий, в дежурной части полиции не зарегистрированы, проверки по ним не проведены. Данное бездействие следственных органов, подтвержденное доказательствами, судом не исследовано и не оценено.

Суд в качестве доказательств привел заключение по результатам служебной проверки по факту оскорбления и причинения А. К.С. телесных повреждений сотруднику полиции П. Т.Ф. (т. 1 л.д. 51-55), которое в обвинительном заключении не приведено как доказательство, при этом суд не дал оценку доводам стороны защиты о грубых нарушениях норм закона при проведении указанной проверки, что, по его мнению, подтверждает стремление суда поддержать доводы стороны обвинения, скрыть факты нарушений сотрудниками полиции требований закона при исполнении ими служебных обязанностей.

Постановление о возбуждении уголовного дела как доказательство в приговоре не указано, что влечет недопустимость изложенных в приговоре доказательств. В указанном постановлении обстоятельства преступления сформулированы незаконно и с искажением фактических обстоятельств дела.

Следователи, в производстве которых находилось данное уголовное дело, умышленно уклонялись от проверки законности требований и действий сотрудников полиции, от исследования доводов А. о его избиении сотрудниками полиции, изложенных в его заявлениях о преступлениях, а также в ходе его допроса в качестве подозреваемого. При этом, следственным органом и прокуратурой в адрес А. направлялись уведомления с указанием, что оценка действиям сотрудников полиции будет дана в рамках расследования уголовного дела. Данному факту суд также не дал оценку.

Судом не исследовано и не дана оценка заявлению, приобщенному стороной защиты в ходе судебного разбирательства, о признании фактов сокрытия следствием доказательств, подтверждающих доводы обвиняемого, умышленного уклонения от проверки заявления и доводов А. и выгораживания сотрудников полиции от уголовного преследования.

Следствие умышленно скрыло доказательства, подтверждающие отсутствие факта драки между М. и А., а также об имевшем факте нанесения М. удара А.. Постановление отдела МВД России по Бирскому району от 27 июля 2023 года, подтверждающее данные обстоятельства, приобщенное по ходатайству стороны защиты, судом не исследовано, не оценено, как доказательство стороны защиты не приведено, чем скрыто доказательство нарушения сотрудниками полиции своих обязанностей и дачу ими ложных показаний.

Факт нанесения удара А. М. отрицает, однако было установлено о направлении материала в отношении М. по признакам преступления, предусмотренного ст. 115 УК РФ мировому судье, указанное постановление следователя приобщено по ходатайству стороны защиты, но судом в приговоре оно не нашло отражение.

Показания М. о нанесении А. ударов по лобовому стеклу его автомобиля стеклянной бутылкой также не подтверждены, в связи с чем имеются основания полагать, что заявление М. в полицию о привлечении А. к установленной законом ответственности за повреждение автомобиля подано по согласованию с сотрудниками полиции.

Нахождение А. в состоянии опьянения, оскорбляющем человеческое достоинство и общественную нравственность, доказательствами не подтверждено, протокол по ст. 20.21 КоАП РФ в отношении него сотрудниками полиции не составлялся, следователем доказательства, подтверждающие состояние опьянения А., не добыты. Кроме того, для проведения медицинского освидетельствования А. на состояние опьянения, тем более принудительного, у сотрудника полиции П. не было ни правовых, ни процессуальных оснований.

Освидетельствование А. на состояние алкогольного опьянения для подтверждения факта совершения административного правонарушения, а именно драки не требовалось, состояние опьянения не является обязательным условием для составления административного протокола по ст. 19.3 КоАП РФ.

Протокол о направлении на медицинское освидетельствование на состояние опьянения разъяснений прав А. не содержит, кроме того подписан не А., а иным лицом, о чем А. подано заявление, которое судом не исследовано и не оценено.

Требование проследовать в патрульный автомобиль для оказания медицинской помощи также было незаконным и необоснованным. Нахождение А. в состоянии, утратившем способность самостоятельно передвигаться и ориентироваться в окружающей обстановке либо в беспомощном состоянии или состоянии, опасном для жизни и здоровья, как указано в ст.ст. 12, 13 Федерального закона «О полиции», не доказано. Законных оснований для доставления А. в отделение полиции у сотрудников полиции не имелось. Судом данные факты оценки также не получили.

Суд, проявляя предвзятость и необъективность, не дал оценки незаконности данных требований и, выходя за пределы обвинения, в описательно-мотивировочной части приговора признал установленный факт высказывания А. нецензурных выражений оскорбительного характера в грубой неприличной форме в адрес сотрудника полиции П., а также нанесение ему не менее трех ударов.

Суд доказательств соблюдения сотрудниками полиции положений Федерального закона «О полиции» при применении ими физической силы для помещения А. в патрульный автомобиль в приговоре не привел. Из обстоятельств, установленных в ходе следствия, непосредственной угрозы со стороны А. для жизни и здоровья его самого или сотрудника полиции или опасности наступления иных тяжких последствий, не обнаружено.

Обоснованность использования сотрудниками полиции специальных средств – наручников также не указана, следствием данный факт скрыт.

Объективных и достоверных доказательств, подтверждающих высказывание А. в адрес сотрудников полиции слов нецензурной брани, не получено. Показания М. и М. в этой части не могут служить доказательствами в силу прямой заинтересованности указанных свидетелей в оговоре А..

Суд, действуя предвзято и необъективно, указал в качестве доказательств постановление об отказе в возбуждении уголовного дела по ст. 285 и 286 УК РФ в отношении сотрудника полиции П. Т.Ф. в связи с отсутствием в его действиях состава преступления, придав ему заранее установленную силу и, в нарушение требований ст. 15 УПК РФ, выступил на стороне обвинения.

Следователь С. В.М. умышленно скрыл доказательства, подтверждающие факт нарушения сотрудниками полиции П. и М. установленного порядка несения службы, не приобщив к материалам уголовного дела заключение служебной проверки с приложенными к нему документами, проведенной сотрудником МВД РБ Х. по обращению А..

Указание в обоснование доказанности вины А. показания сотрудников полиции, не представивших видеозаписи с целью сокрытия собственных незаконных требований и действий, а также показания свидетелей, не являвшихся очевидцами процесса задержания А., является незаконным.

Противоречивые выводы суда, указанные в приговоре обусловлены желанием оправдать незаконные требования и действия сотрудников правоохранительных органов и игнорированием позиции стороны защиты.

Указав, что телесные повреждения, установленные у А. в виде осаднений обеих кистей, обусловлены применением в отношении него наручников, суд исказил выводы эксперта, тем самым подменил полномочия эксперта.

Вывод следствия и суда о получении А. других телесных повреждений при иных обстоятельствах, что данные повреждения не связаны с действиями сотрудников полиции и его задержанием, является предположениями и ничем не подтвержденным, ни одно из заключений экспертов данный вывод не содержит.

Заключение эксперта № 562 от 16.08.2023, согласно которому у П. телесных повреждений не обнаружено, является недопустимым доказательством в связи с тем, что с постановлением о назначении данной экспертизы от 11 августа 2023 года А. ознакомлен лишь 9 октября 2023 года и в этот же день ознакомлен и с самим заключением, тем самым А. был лишен возможности поставить на разрешение эксперта свои вопросы. Заявленное стороной защиты ходатайство о недопустимости данного доказательства незаконно отклонено и следствием и судом.

Законного и мотивированного решения по заявлению А. о совершенном в отношении него сотрудниками полиции преступлении и привлечении их к уголовной ответственности не принято.

Возможность причинения выявленных у А. телесных повреждений при обстоятельствах, изложенных в заявлении А., следствие не проверяло, на разрешение эксперта данный вопрос не поставлен.

Ходатайство о назначении и проведении по делу дополнительной судебной экспертизы следователем незаконно отклонено, с постановлениями следователя А. не ознакомлен, жалобы об их незаконности незаконно отклонены.

Постановления о выделении материалов уголовного дела в отдельное производство фактически не исполнены, выделенных материалов и принятых по ним решений не имеется, судом не исследовались.

Очная ставка между А. и П. проведена с нарушением требований ст. 192 УПК РФ.

Просит приговор отменить, постановить в отношении А. оправдательный приговор.

Изучив материалы уголовного дела, доводы апелляционных жалоб и представления, дополнений к ним, выслушав участников процесса, суд апелляционной инстанции приходит к следующему.

Постановленный в отношении А. К.С. обвинительный приговор соответствует требованиям уголовно-процессуального закона. В нем отражены обстоятельства, подлежащие доказыванию в соответствии со ст. 73 УПК РФ, проанализированы подтверждающие их доказательства, получившие надлежащую оценку с приведением мотивов, аргументированы выводы, относящиеся к вопросу квалификации преступлений, разрешены иные вопросы, имеющие отношение к данному делу, из числа предусмотренных ст. 299 УПК РФ.

Из материалов дела усматривается, что суд, сохраняя беспристрастность, обеспечил проведение судебного разбирательства, всестороннее и полное исследование обстоятельств дела на основе принципов состязательности сторон, их равноправия перед судом, создав необходимые условия для исполнения сторонами их процессуальных обязанностей и осуществления предоставленных им прав.

Суд апелляционной инстанции находит, что вина А. К.С. в публичном оскорблении представителя власти при исполнении им своих должностных обязанностей и применении насилия, не опасного для жизни или здоровья в отношении представителя власти в связи с исполнением им своих должностных обязанностей, подтверждена совокупностью исследованных судом доказательств, полно и правильно изложенных в приговоре.

Выводы суда о доказанности вины осужденного и квалификации его действий являются аргументированными, основанными на материалах дела и согласуются с п. 20 Пленума Верховного Суда Российской Федерации № 14 от 01.06.2023 «О некоторых вопросах судебной практики по уголовным делам о преступлениях, предусмотренных статьями 317, 318, 319 Уголовного кодекса Российской Федерации». Судом апелляционной инстанции не установлено каких-либо противоречий при исследовании доказательств, а также сомнений в виновности осужденного. Иная оценка доказательств, приведенная стороной защиты, не является основанием к отмене либо изменению обжалуемого приговора.

При этом, судом установлен мотив данного преступления, а именно личная неприязнь, возникшая у А. К.С. к потерпевшему П. Т.Ф. как к сотруднику полиции в связи с исполнением последним должностных обязанностей, а также наличие у осужденного умысла на применение насилия, не опасного для жизни или здоровья в отношении представителя власти, в связи с исполнением им своих должностных обязанностей. Выводы суда убедительно аргументированы в обжалуемом приговоре.

Несмотря на непризнание А. К.С. вины, суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу о виновности осужденного в совершении инкриминированных ему преступлений, которые подтверждаются достаточной совокупностью допустимых и достоверных доказательств, собранных в ходе предварительного следствия, исследованных с участием сторон и подробно изложенных в приговоре.

Такими доказательствами являются:

- показания подсудимого А. К.С., который в судебном заседании показал, что на улице около кафе «Микс» у него произошел конфликт с водителем такси М. А.В., в ходе которого последний нанес ему удар рукой по лицу, от которого он упал на землю и потерял сознание. Придя в себя, увидел сотрудников полиции, один из которых беспричинно нанес ему удар ногой по лицу, возмутился, требовал разобраться в сложившейся ситуации, отобрать объяснение у М. за нанесенные побои. Сотрудники полиции слушать его не стали, надели наручники и увели к служебному автомобилю. Находясь в салоне служебного автомобиля, он стал выражаться словами грубой нецензурной брани, однако сотрудников полиции не оскорблял, а был недоволен тем фактом, что М. покинул место происшествия. В этот момент сотрудники полиции вытащили его из служебного автомобиля, он упал на землю, ему нанесли побои ногами по различным частям тела. В частности, побои ему наносили сотрудники полиции П. и А.. После этого его увезли в приемный покой Бирской ЦРБ, а затем в полицию;

- показаниями потерпевшего П. Т.Ф. (командира отдельного взвода патрульно-постовой службы полиции отдела МВД по Бирскому району), который в судебном заседании показал, что 02.05.2023 в ночное время во время несения службы по охране общественного порядка, они с полицейским М., патрулировали улицы города Бирска. На улице адрес они увидели драку, одним из участников которой был А.. А. находился в состоянии алкогольного опьянения, вел себя агрессивно, на их замечания не реагировал, его одежда была испачкана, на руке была кровоточащая рана, на лице гематома, также на теле имелись ссадины. В целях пресечения и документирования правонарушения, А. было предложено проехать в отдел полиции, но последний ответил отказом, продолжил свое агрессивное поведение, попытался убежать с места происшествия. Однако его задержали с применением физической силы и специальных средств (наручников). Во время препровождения в патрульный автомобиль, А. оскорбил его словами грубой нецензурной брани. Эти оскорбления были высказаны в его адрес в присутствии гражданских лиц, а также его коллег, они унизили его честь и достоинство. В тот момент, когда А. помещали в патрульный автомобиль, последний нанес ему не менее трех ударов ногой в область груди, живота и левого предплечья. После задержания его действия были задокументированы и в отношении него составлен протокол об административном правонарушении по ч.1 ст.19.3 КоАП РФ;

- показания свидетеля М. А.В. (полицейского водителя отдельного взвода патрульно-постовой службы полиции отдела МВД по Бирскому району), который в судебном заседании показал о таком же порядке развития событий, то есть аналогичные показаниям потерпевшего П. Т.Ф.;

- показания свидетеля А. А.Ю. (следователя СО ОМВД России по Бирскому району), который в судебном заседании пояснил, что 02.05.2023 он опросил М. А.В. по факту повреждения его автомобиля подсудимым и осмотрел транспортное средство, на лобовом стекле которого имелись трещины и сколы;

- показания свидетеля Г. Ю.Ф. (полицейского ОВ ППСП отдела МВД по Бирскому району), из которых следует, что 02.05.2023 в ночное время он был в приемном покое Бирской ЦРБ. Там же находился А., который вел себя грубо и агрессивно, находился в состоянии алкогольного опьянения. В задержании подсудимого участия не принимал, его на месте происшествия не было;

- показания свидетеля С. В.Э., из которых следует, что ночью 02.05.2023 его кафе посещал А., был в состоянии алкогольного опьянения;

- показания свидетеля Ж. А.Н., согласно которым 02.05.2023 она на улице около кафе «Микс» видела конфликт А. с таксистом. А. ударил по капоту автомобиля, водитель такси ударил А. по лицу. А. упал, был слышен звук разбитого стекла. В это же время к ним подъехали сотрудники полиции и она зашла в кафе;

- показания свидетеля А. В.С. (полицейского кинолога отдельного взвода патрульно-постовой службы полиции отдела МВД по Бирскому району), из которых следует, что 02.05.2023 он выезжал на место происшествия. К моменту его прибытия, подсудимый находился в салоне патрульного автомобиля, вел себя агрессивно, стучал по двери, требовал его отпустить. Сотрудники полиции подсудимому побоев не наносили;

- показания свидетеля Ч. И.С., с учетом показаний, оглашенных в порядке ст. 281 УПК РФ, согласно которым ночью 02.05.2023 около кафе «Микс» г. Бирск она с Д. А.Н. находилась в салоне автомобиля такси под управлением М.. В это время к автомобилю подошли двое парней, в т.ч. А., оба находились в состоянии сильного алкогольного опьянения. У А. рука была в крови, он беспричинно стал бить руками по капоту автомобиля, также нанес удар по лобовому стеклу. Водитель такси вышел на улицу, где у него произошел конфликт с этими парнями, они стали толкаться друг с другом. В это время она сама разговаривала по телефону, детально за конфликтом не смотрела. К месту конфликта на патрульном автомобиле подъехали сотрудники полиции, пытались пресечь действия А. и его знакомого, однако А. продолжал вести себя агрессивно. После этого обоих парней препроводили в служебный автомобиль и увезли. Никаких побоев А. и его знакомому, сотрудники полиции не наносили. О том, что происходило позади патрульного автомобиля, она не видела;

- показания свидетеля М. И.Д., из которых следует, что 02.05.2023 в ночное время они с А. возвращались домой. Около кафе «Микс» у него с водителем такси М. произошел конфликт, в ходе которого М. ударил А. и последний упал на землю. В этот момент к ним подъехали сотрудники полиции и в процессе разбирательства, попросили пройти в патрульный автомобиль. А. был недоволен, выражался словами нецензурной брани. В салоне автомобиля А. стал кричать, сотрудники полиции вывели его на улицу, а спустя незначительное время, вновь посадили в салон. На руке А. была кровь, он сообщил о том, что его избили сотрудники полиции. После этого, их увезли в больницу;

- показания свидетеля А. Е.Р. (следователя Бирского МРСО СУ СК РФ по РБ), согласно которым, она проводила процессуальную проверку в отношении сотрудников полиции П. Т.Ф. и М. А.В. по обстоятельствам задержания А. К.С., по результатам вынесено постановление об отказе в возбуждении уголовного дела;

- показания свидетеля С. В.М. (следователя Бирского МРСО СУ СК РФ по РБ), из которых следует, что он расследовал уголовное дело в отношении А.. Аудио и видеоматериалы, имеющих отношение к обвинению, по делу не изымались;

- показания свидетеля Ф. Ф.Х. (командира взвода ОВ ППСП ОМВД России по Бирскому району), который показал, что патрульный автомобиль, на котором А. был доставлен в отдел полиции, оборудован видеорегистратором, с которого он на жесткий диск изъял запись обстоятельств задержания А.. На записи было зафиксировано, как подсудимый, в тот момент, когда его помещали в патрульный автомобиль, оскорбил сотрудника полиции П. Т.Ф. словами грубой нецензурной брани и нанес ему побои ногами по телу. На месте задержания, сотрудники полиции А. К.С. на улицу не выводили. В процессе эксплуатации жесткий диск был поврежден, вышеуказанная запись не сохранилась;

- показаниями свидетеля П. В.С. (врача травматолога ГБУЗ «Бирская ЦРБ») из которых следует, что в период лечения А. был поставлен диагноз «закрытая черепно-мозговая травма», также пояснил, что такой диагноз устанавливается при любой травме головы. По результатам рентгеновского исследования переломов ребер не обнаружено;

- показания свидетеля Д. А.Н., оглашенных в порядке ст. 281 УПК РФ, из которых следует, что 02.05.2023 в ночное время они с Ч. И.С. сели в такси, в это время к автомобилю подошли двое мужчин. Они были в состоянии алкогольного опьянения, беспричинно затеяли конфликт с водителем, один из них стал наносить удары по капоту автомобиля. Когда водитель такси вышел из салона автомобиля, между ними произошла потасовка, один из мужчин упал на землю. В это время к ним на патрульном автомобиле подъехали сотрудники полиции, задержали обоих мужчин и, проводив их в служебный автомобиль, уехали. О том, что произошло позади патрульного автомобиля, она не видела. Сотрудники полиции побоев никому не наносили (т. 2 л.д. 57-61);

- показания свидетелей Б. Д.В. и П. Д.В., оглашенных в порядке ст. 281 УПК РФ, из которых следует, что 02.05.2023 в ночное время в отделе полиции с их участием был произведен осмотр подсудимого на наличие телесных повреждений, в связи с оформлением протокола об административном правонарушении. У подсудимого был кровоподтек и ссадина в районе глаза, были перебинтованы пальцы правой руки. Других повреждений у А. К.С. не имелось (т. 2 л.д. 63-71);

- показания свидетеля Ш. Д.Э., согласно которым 02.05.2023 в утреннее время нарядом ППСП в составе П. Т.В. и М. А.В. в отдел полиции в состоянии алкогольного опьянения был доставлен А. К.С. за совершение административного правонарушения, предусмотренного ч. 1 ст. 19.3 КоАП РФ. Он в присутствии понятых осмотрел А., у которого была гематома под левым глазом, ладонь и палец правой руки порезаны, царапина на шее. После этого А. К.С. был задержан и помещен в СПЗСЛ (т. 2 л.д. 77-80);

- показания свидетеля М. А.В., из которых следует, что 02.05.2023 около 02.30 часов он на своем автомобиле марки Ниссан поехал к кафе «Микс», чтобы довести до дома двух девушек. В пути следования остановился на светофоре на перекрестке улиц Интернациональная и Лермонтова. Там же видел драку А. и М.. Около кафе к нему в салон автомобиля сели две девушки. Спустя незначительное время к его автомобилю подошли А. с М., оба были в состоянии алкогольного опьянения. У А. с правой руки шла кровь, имелись ссадины на лице, был неопрятный внешний вид, в руке была стеклянная бутылка. Они стали требовать, чтобы он увез их по адресу, но он им отказал. После этого А. стал наносить удары по автомобилю, бутылкой ударил лобовое стекло и повредил его. Он вышел из салона автомобиля, где между ними произошел конфликт, в ходе которого они толкались. В это время к ним на патрульном автомобиле подъехали сотрудники полиции П. Т.Ф. и М. А.В., попросили А. и М. прекратить противоправные действия. Однако А. на их требования не реагировал, продолжал высказываться словами грубой нецензурной брани. Он рассказал сотрудникам полиции об обстоятельствах конфликта, а также о том, как А. повредил лобовое стекло. Сотрудники полиции сообщили А. о том, что ему необходимо проехать с ними в больницу для оказания медицинской помощи, и в отдел полиции для дальнейшего разбирательства. А. стал возражать, попытался покинуть место происшествия. Сотрудники полиции, схватив А. за руки, повели его к служебному автомобилю. В тот момент, когда А. усаживали в автомобиль, последний оскорбил П. Т.Ф. словами грубой нецензурной брани и нанес ему несколько ударов ногой в область груди и живота. После этого, сотрудники полиции надели на А. наручники и посадили его в патрульный автомобиль. Сотрудники полиции удары А. не наносили (т. 2 л.д. 17-21, 23-27);

- заключение служебной проверки ОМВД России по Бирскому району от 04.05.2023, согласно которому в действиях сотрудников полиции П. Т.Ф. и М. А.В. по обстоятельствам задержания А. К.С., нарушений законности не установлено (т. 1 л.д. 51-53);

- копия материалов дела об административном правонарушении по ч.1 ст.19.3 КоАП РФ в отношении А. К.С. (т. 1 л.д. 54-66);

- постановление Бирского межрайонного суда от 03.05.2023, которым подсудимый привлечен к административной ответственности по ч.1 ст.19.3 КоАП РФ за то, что он 02.05.2023 на улице по адрес, будучи в состоянии алкогольного опьянения, оказал неповиновение законным требованиям сотрудников полиции, отказался проследовать в патрульный автомобиль (т. 1 л.д. 82-83);

- копия решения Верховного Суда Республики Башкортостан от 03.06.2023, которым вышеуказанное постановление оставлено без изменения. Этим же решением признаны несостоятельными доводы А. К.С. о нанесении ему сотрудниками полиции телесных повреждений (т.1 л.д. 84-86);

- копия постовой ведомости, согласно которой 01.05.2023 П. Т.Ф. и М. А.В. были включены в наряд по обеспечению правопорядка в общественных местах, как представители подразделения ППСП отдела МВД России по Бирскому району, то есть в момент совершения вышеуказанных преступлений находились при исполнении своих должностных обязанностей (т. 1 л.д. 67);

- выписка из приказа отдела МВД России по Бирскому району №223 л/с от 25.08.2024, №203 л/с от 01.09.2021, согласно которой П. Т.Ф. назначен на должность командира отделения отдельного взвода патрульно-постовой службы полиции отдела МВД РФ по Бирскому району (т. 1 л.д. 68);

- копия должностной инструкции П. Т.Ф., согласно которой он наделен всеми правами и обязанностями должностного лица, предусмотренными ФЗ РФ «О службе в органах внутренних дел Российской Федерации» и ФЗ РФ «О полиции», в том числе на него возложена обязанность предотвращать и пресекать преступления и административные правонарушения, выявлять обстоятельства, способствующие их совершению; охранять общественный порядок и обеспечивать общественную безопасность на улицах и в других общественных местах и др. (т.1 л.д.71-76);

- копия материала проверки по заявлению М. А.В. о привлечении к уголовной ответственности А. К.С. по факту повреждения автомобиля (т. 1 л.д.88-106);

- протокол осмотра от 15.08.2023, которым установлено место совершения преступлений – участок местности около кафе-бара «Микс» по адресу: адрес (т. 1 л.д.111-116);

- заключение специалиста № 7 от 11.08.2023, согласно которому высказанные подсудимым слова и выражения в адрес сотрудника полиции П. Т.Ф. направлены на унижение чести и достоинства человека являются оскорбительными для человека, содержат лингвистические признаки неприличной формы выражения (т. 1 л.д. 131-133);

- заключение эксперта № 562 от 16.08.2023, согласно которому у П. Т.Ф., дата г.р., обнаружены телесные повреждения в виде ушиба левой кисти, ушиба передней брюшной стенки (т. 1 л.д.144-146);

- протокол от 17.08.2023, согласно которому у М. А.В. изъят диск с фотофайлами от 02.05.2023, на которых запечатлены следы побоев, нанесенные подсудимым П. Т.Ф., а на форменном обмундировании потерпевшего следы подошв обуви осужденного, что также подтверждено заключением эксперта от 10.10.2023, которые осмотрены и приобщены к материалам уголовного дела в качестве вещественного доказательства (т. 1 л.д.118-125);

- протокол от 11.10.2023, согласно которым П. Т.Ф. и М. А.В. в ходе очных ставок с А. К.С. подтвердили показания, изобличающие причастность А. к вышеуказанным преступлениям (т. 1 л.д.226-231, т. 2 л.д.1-5);

- протокол от 24.10.2023, согласно которому М. А.В. в ходе очной ставки с А. К.С. подтвердил показания, изобличающие причастность А. к вышеуказанным преступлениям (т. 2 л.д.28-31);

- заключение экспертов № 522 от 23.01.2025, согласно которому у А. К.С. имели место телесные повреждения: кровоподтек век левого глаза с контузией левого глазного яблока легкой степени, кровоподтеки шеи, грудной клетки, верхних и нижних конечностей, левой ягодичной области, ссадины лица, области правого плечевого сустава, нижних конечностей, осаднения обеих кистей. Причинены за 1-3 суток до осмотра врачом судебно-медицинским экспертом 04.05.2023 и по своему характеру расцениваются как повреждения, не причинившие вред здоровью. Также у А. К.С. имела место рана пальца правой кисти, причинила легкий вред его здоровью по признаку кратковременного расстройства здоровья на срок не свыше трех недель. Выставленный А. К.С. диагноз «Закрытая черепно-мозговая травма, сотрясение головного мозга» не подтвержден объективными клиническими данными с результатами инструментальных методов исследований. Согласно заключению протокола КТ органов грудной клетки от 30.05.2023 у А. К.С. определяются признаки консолидирующихся переломов ребер 6,7,8 слева, однако это заключение не является диагнозом, не интерпретировано травматологом, т.е. судить о наличии переломов ребер у А. К.С. нельзя. По имеющимся данным, достоверно судить об обстоятельствах образования вышеуказанных телесных повреждений у А. К.С. не представляется возможным, однако исключить возможность их образования при обстоятельствах, указанных самим подсудимым А. К.С., так и при обстоятельствах, указанных свидетелями М. А.В. и М. И.Д., данными в ходе расследования, оснований не имеется;

- материал проверки № 374 ПР-23 по заявлению А. К.С. о привлечении к уголовной ответственности сотрудников полиции, которые 02.05.2023 в ночное время нанесли ему побои, т.е. превысили должностные полномочия. По результатам вынесено постановление об отказе в возбуждении уголовного дела по ст.285 и ст.286 УК РФ в отношении сотрудников полиции П. Т.В. и М. А.В., в связи с отсутствием в их действиях состава преступления;

- иными доказательствами, исследованными в судебном заседании и положенными в основу приговора.

Не устранённых существенных противоречий в содержании исследованных судом доказательств, которые бы порождали сомнения в виновности осужденного и требовали толкования в его пользу, не установлено. То обстоятельство, что данная оценка доказательств не совпадает с позицией стороны защиты, по мнению суда апелляционной инстанции, не свидетельствует о нарушении районным судом требований уголовного и уголовно-процессуального закона и не является основанием для отмены или изменения приговора.

Иная позиция осужденного А. К.С. и его защитника на этот счет основана не на чем ином, как на собственной интерпретации исследованных доказательств в отрыве от установленных ст. ст. 87, 88 УПК РФ правил их оценки, которыми в данном случае руководствовался суд.

Существенных нарушений уголовно-процессуального закона, влекущих за собой отмену судебного акта, на чем настаивает сторона защиты, районным судом не допущено. Судебное разбирательство осуществлено в установленном законом порядке с соблюдением процессуальных прав участников процесса, принципов состязательности и равноправия сторон. Все доводы стороны защиты проверены, заявленные ходатайства разрешены в соответствии с требованиями действующего законодательства.

Оснований сомневаться в законности возбуждения настоящего уголовного дела, а том числе по доводам, изложенным в апелляционных жалобах с дополнением, не имеется.

Показания осужденного А. К.С., данные им в суде в части, не противоречащие фактическим обстоятельствам дела, установленным судом, показания потерпевшего П. Т.Ф., свидетелей, заключения экспертов, протоколы следственных действий и иные письменные материалы дела правильно оценены и правомерно положены в основу вывода суда о виновности осужденного в совершении инкриминированных ему преступлений в отношении сотрудника полиции П. Т.Ф., находящегося при исполнении служебных обязанностей. Какой-либо заинтересованности у допрошенных лиц в исходе дела либо причин для оговора осужденного А. К.С. не установлено.

Доводы жалобы о том, что судом не приняты во внимание показания осужденного А. К.С. нельзя признать состоятельными, поскольку они были полно, всесторонне, объективно исследованы и оценены. Суд привел в приговоре мотивы, по которым отверг показания осужденного в части, противоречащие обстоятельствам дела, обоснованно отнесся к ним критически, с подробным изложением мотивов принятого решения, не согласится с которым, оснований не имеется.

Показания свидетеля М. И.Д. правильно оценены судом с учетом совокупности иных исследованных доказательств, как не опровергающие вину осужденного А. К.С., поскольку указанный свидетель, состоящий в приятельских отношениях с осужденным, заинтересован в благоприятном для него исходе дела.

Оценив показания А. К.С., сопоставив их с иными исследованными доказательствами, суд обоснованно пришел к выводу, что его показания о непричастности к совершению преступлений, являются способом защиты, поскольку полностью опровергаются исследованными в судебном заседании доказательствами.

Несогласие стороны защиты с оценкой судом приведенных в приговоре доказательств на законность судебного решения не влияет. Данных, указывающих на то, что в приговоре искажены показания допрошенных свидетелей, что повлияло бы на существо исследованных доказательств и позволяло им дать иную оценку, чем та, которая содержится в приговоре, судом апелляционной инстанции не установлено.

Вопреки доводам жалобы, в судебном заседании было обеспечено равенство прав сторон, которым суд, сохраняя объективность и беспристрастность, создал необходимые условия для всестороннего и полного исследования обстоятельств дела, конституционные права осужденного А. К.С., положения ст. 14, 15, 16 и 17 УПК РФ соблюдены. Все заявленные ходатайства разрешены в соответствии с требованиями закона, при этом ограничений прав участников уголовного судопроизводства, в том числе, процессуальных прав осужденного во время рассмотрения дела судом, либо обвинительного уклона, судом допущено не было, принцип состязательности сторон судом нарушен не был, что подтверждается материалами дела и протоколами судебных заседаний, которые соответствуют требованиям ст. 259 УПК РФ, нарушений требований ст. 244 УПК РФ судом не допущено. Требования ст. 240 УПК РФ соблюдены. Нарушений уголовно-процессуального закона при оглашении показаний допрошенных по делу лиц в порядке ст. 281, ст. 276 УПК РФ из протокола судебного заседания не усматривается. Каких-либо данных, свидетельствующих о том, что суд воспрепятствовал исследованию доказательств, могущих свидетельствовать о невиновности осужденного, не имеется.

Отказ в удовлетворении ходатайств стороны защиты не свидетельствует о нарушении принципа состязательности сторон и о том, что судебное следствие проведено с обвинительным уклоном, как об этом утверждается в жалобе. Несогласие с принятыми решениями суда, по заявленным ходатайствам, не является основанием для отмены или изменения приговора и не указывает о том, что ходатайство не разрешено и о предвзятости суда.

Вопреки доводам жалобы, данных, свидетельствующих о незаконном возбуждении уголовного дела, об использовании в процессе доказывания вины осужденного недопустимых доказательств, искусственном создании органом уголовного преследования доказательств обвинения либо их фальсификации, нарушении прав осужденного на стадии предварительного расследования по уголовному делу не имеется. В связи с чем, основания утверждать, что виновность А. К.С. установлена на порочных и неисследованных доказательствах, отсутствуют.

Вопреки доводам жалоб с дополнением, из материалов дела следует, что при расследовании уголовного дела и рассмотрении дела судом первой инстанции соблюдены нормы уголовно-процессуального закона, судом дело рассмотрено в соответствии с принципами состязательности и равноправия сторон.

Таким образом, правильно установив фактические обстоятельства дела, принимая во внимание разъяснения, содержащиеся в Постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 1 июня 2023 года № 14 «О некоторых вопросах судебной практики по уголовным делам о преступлениях, предусмотренных статьями 317, 318, 319 Уголовного кодекса Российской Федерации», в том числе в пунктах 4, 10, 12, 20, 22, действиям А. К.С. суд дал правильную юридическую оценку, законно квалифицировал их по совокупности преступлений, предусмотренных ст. 319 как публичное оскорбление представителя власти при исполнении им своих должностных обязанностей и ч. 1 ст. 318 УК РФ как применение насилия в отношении представителя власти в связи с исполнением им своих должностных обязанностей. Причин сомневаться в обоснованности принятого судом решения относительно квалификации действий осужденного судебная коллегия не усматривает.

Так, по смыслу закона, исходя из разъяснений, данных в п. 12 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 1 июня 2023 года N 14 «О некоторых вопросах судебной практики по уголовным делам о преступлениях, предусмотренных статьями 317, 318, 319 Уголовного кодекса Российской Федерации», по ст. 318 УК РФ может быть квалифицировано только такое преступное деяние, которое совершено в связи с законным исполнением представителем власти своих должностных обязанностей, когда представитель власти осуществлял должностные обязанности в установленном законом порядке и в пределах предоставленных ему полномочий.

Судом первой инстанции правильно установлены юридически значимые фактические обстоятельства совершения преступлений, в том числе конкретные действия А. К.С., который достоверно зная, что старший сержант полиции – командир отделения ОВ ППСП ОМВД России по Бирскому району П. Т.Ф является представителем власти и находится при исполнении должностных обязанностей, с целью применения насилия в отношении представителя власти, не опасного для его жизни или здоровья, нанес ногой не менее трех ударов в область груди, живота и левого предплечья П. Т.Ф., причинив ему физическую боль и нравственные страдания.

Полномочия сотрудников полиции подтверждены имеющимися в материалах дела выписками из приказа о назначении на должность, должностными регламентами, постовой ведомостью расстановки нарядов по обеспечению правопорядка в общественных местах на 01.05.2023 года, согласно которой П. Т.Ф. и М. А.В. находились в тот день при исполнении своих должностных обязанностей, состоявшимися судебными решениями о привлечении А. К.С. к административной ответственности по ст. 19.3 КоАП РФ, а также материалом проверки № 374 пр-22 по заявлению А. К.С. о привлечении к уголовной ответственности сотрудников ОМВД России по Бирскому району, по результатам которой доводы А. К.С. о совершении в отношении него незаконных действий со стороны сотрудников полиции, превышении ими служебных полномочий, а также причинении ему телесных повреждений подтверждения не нашли и признаны необоснованными.

Объективная сторона преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 318 УК РФ состоит в применении насилия, не опасного для жизни или здоровья, которое не предусматривает обязательного наступления таких последствий, как телесные повреждения. Физическое насилие, не опасное для жизни или здоровья потерпевшего, включает в себя, в том числе действия лица, направленные на причинение физической боли, но не повлекшие последствия, указанные в ст. 115 УК РФ.

Факт причинения телесных повреждений потерпевшему П. Т.Ф., несмотря на отрицание его осужденным, полностью нашел свое подтверждение представленными доказательствами.

Так, в судебном заседании потерпевший П. Т.Ф. последовательно сообщил, при каких обстоятельствах осужденный наносил ему удары, что в результате нанесенных А. К.С. ударов он испытал физическую боль, что в полной мере согласуется с заключением судебно-медицинской экспертизы № 562 от 16.08.2023, в которой в результате исследования сделаны выводы о наличии у П. Т.Ф. болезненности в области мезогастрии справа – диагностирован ушиб передней брюшной стенки, который не несет за собой морфологической картины повреждений и судебно-медицинской оценке не подлежит.

Вопреки доводам стороны защиты, указанная судебная экспертиза назначена и проведена с соблюдением требований уголовно-процессуального закона. Оснований не доверять выводам экспертного заключения, либо назначать повторную экспертизу у суда не имелось, поскольку она не содержит в себе неясностей и противоречий, соответствует требованиям закона, составлено лицом, обладающими специальными познаниями, и обоснованно признано судом допустимым доказательством.

При этом, отсутствие у потерпевшего телесных повреждений, не свидетельствует об отсутствии в действиях А. К.С. состава преступления, предусмотренного ч.1 ст. 318 УК РФ, поскольку по смыслу закона под насилием, не опасным для жизни или здоровья понимаются побои или совершение иных насильственных действий, связанных с причинением потерпевшему физической боли. Из показаний П. Т.Ф. следует, что он испытал физическую боль от ударов А. К.С. При этом отсутствие в рапорте П. Т.Ф. сведений о нанесенном ему ударах не может указывать на то, что ударов не было, поскольку факт применения осужденным насилия в отношении потерпевшего при исполнении последним служебных обязанностей установлен судом на основе совокупности исследованных доказательств.

Несмотря на то, что из материалов уголовного дела следует, что с постановлением о назначении указанной экспертизы А. К.С. и его защитник были ознакомлен после ее проведения, данное обстоятельство не влечет за собой недопустимости экспертного заключения и не свидетельствует о нарушении права А. К.С. на защиту, поскольку после разъяснения следователем прав, предусмотренных ч. 1 ст. 198 УПК РФ, они не выражали недоверия эксперту, не ходатайствовали о производстве судебной экспертизы в другом учреждении и о постановке дополнительных вопросов.

Согласно п. 18 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 01.06.2023 года N 14 "О некоторых вопросах судебной практики по уголовным делам о преступлениях, предусмотренных статьями 317, 318, 319 Уголовного кодекса Российской Федерации" обязательным условием уголовной ответственности за оскорбление представителя власти при исполнении им своих должностных обязанностей или в связи с их исполнением является публичный характер соответствующих противоправных действии. Вопрос о публичности оскорбительных действий должен разрешаться судами с учетом места, способа, обстановки и других обстоятельств дела.

Судом достоверно установлено, что оскорбление А. К.С. сотрудника полиции П. Т.Ф., находившегося при исполнении им своих должностных обязанностей, произошло публично, на улице, в присутствии свидетелей М. А.В., М. А.В. и М. И.Д.

Из выводов заключения специалиста Г. О.Г., имеющей высшее филологическое образование, следует, что высказанные А. К.С. в адрес сотрудника полиции выражения направлены на унижение чести и достоинства человека и являются оскорбительными для человека, в них содержатся лингвистические признаки неприличной формы выражения.

Вопреки доводам апелляционной жалобы, как потерпевший, так и свидетели М. А.В., М. А.В. показали, что А. К.С. высказывал оскорбления в адрес сотрудника полиции П. Т.Ф., обращаясь именно к сотруднику, который непосредственно стоял рядом с ним, находясь в форменном обмундировании. Как пояснил потерпевший, высказывания А. К.С. были оскорбительны для него, данные высказывания были в общественном месте, где их слышали свидетели М. А.В., М. И.Д., М. А.В. и могли слышать другие лица.

Оснований для оговора осужденного потерпевшим и свидетелями обвинения, а также для вывода о заинтересованности последних в исходе дела, вопреки доводам жалобы с дополнением, не усматривается. Показания даны допрошенными лицами относительно фактических обстоятельств, подлежащих доказыванию по уголовному делу, происшедших с их участием либо в их присутствии, и объективно подтверждены материалами уголовного дела. То обстоятельство, что потерпевший и большинство свидетелей обвинения являются сотрудниками полиции, не свидетельствует о недостоверности их показаний.

Суд пришел к верному выводу, что показания допрошенных по делу лиц, являются подробными, последовательными, согласуются между собой и с иными доказательствами, в связи с чем, обоснованно положил их в обоснование приговора. Доводы жалобы об обратном являются произвольным суждением стороны защиты, основаны на предположении и отклоняются судом апелляционной инстанции как необоснованные.

Довод апелляционной жалобы о необходимости критичного отношения к показаниям свидетеля М. А.В. из числа сотрудников полиции, а также свидетеля М. А.В., не основан на требованиях уголовно-процессуального законодательства Российской Федерации о правилах оценки доказательств, согласно которым никакие доказательства не имеют заранее установленной силы (ст. 17 УПК РФ), а каждое доказательство подлежит оценке с точки зрения относимости, допустимости, достоверности, все собранные доказательства в совокупности - достаточности для разрешения уголовного дела (ст. 88 УПК РФ), что и было соблюдено судом при рассмотрении настоящего уголовного дела.

Таким образом, все версии и доводы стороны защиты о том, что А. К.С. не примененял насилие в отношении сотрудника полиции, удары ногой не наносил, также были предметом проверки суда первой инстанций и обоснованно отвергнуты с указанием мотивов принятых решений, оснований не согласиться с которыми у суда апелляционной инстанции оснований не имеется.

Вопреки доводам апелляционной жалобы, судом была проверена версия стороны защиты относительно незаконности действий сотрудников полиции, не нашла своего подтверждения ввиду проведенных в отношении П. Т.Ф. и М. А.В. служебных проверок, по результатам которых нарушений действующего законодательства со стороны вышеназванных сотрудников не установлено. Опровергается данная версия и иными доказательствами, исследованными в судебном заседании и отраженными в приговоре, в том числе показаниями потерпевшего и свидетелей М. А.В., М. А.В., а также М. И.Д. в части, не противоречащие фактическим обстоятельствам дела, которые являлись непосредственными очевидцами совершения А. К.С. преступных действий.

Исследованные судом первой инстанции материалы дела свидетельствуют о том, что сотрудниками полиции П. Т.Ф. и М. А.В. в ходе несения службы по охране общественного порядка замечена драка между мужчинами. В связи с этим подъехали к ним, вышли из служебного автомобиля, представились и потребовали прекратить хулиганские действия. В ходе установления личностей участников драки, а также причины ее возникновения, А. К.С., который находился в нетрезвом состоянии, вел себя агрессивно, отказывался выполнять законные требования, пытался убежать, размахивал руками, тем самым оказывал неповиновение законным требованиям сотрудников полиции, при этом А. К.С. выражался нецензурными словами. В ответ на предложение присесть в служебный автомобиль для доставления в ГБУЗ РБ «Бирская центральная районная больница» для прохождения медицинского освидетельствования на состояние опьянения и оказания ему необходимой медицинской помощи, а также для доставления в ОМВД России по Бирскому району для дальнейшего разбирательства, А. К.С. отказался и пытался уйти, вес себя агрессивно, в связи с чем, на основании Федерального закона № 3 от 07.02.2011 «О полиции», в отношение А. К.С. была применена физическая сила, а именно загиб руки за спину. Во время посадки в автомобиль А. К.С. в присутствии посторонних лиц высказал в адрес сотрудника полиции П. Т.Ф. слова и выражения грубой нецензурной брани, а также применил в отношении П. Т.Ф. физическое насилие, а именно ударил его ногой в область живота, в область груди справа и в область левого предплечья. После чего в соответствии с п. 3 ч. 1 ст. 21 Федерального закона № 3 от 07.02.2011 «О полиции» А. К.С. положили на землю и применили в отношении него специальные средства, ограничивающие подвижность – наручники, при этом удары ему не наносились.

Сомнений в том, что сотрудники полиции П. Т.Ф. и М. А.В. действовали в соответствии с Законом "О полиции", у суда апелляционной инстанции не имеется.

Доводы стороны защиты о том, что сотрудники полиции действовали незаконно, превышая свои должностные полномочия и нарушали права осужденного, потребовав от него объяснения в связи с совершением административного правонарушения, по мнению суда апелляционной инстанции, являются несостоятельными, поскольку П. Т.Ф. и М. А.В., являясь сотрудниками полиции в соответствии со ст. ст. 12 и 13 Федерального закона № 3 от 07.02.2011 «О полиции» обязаны пресекать любые административные правонарушения и нарушения общественного порядка, обеспечивать безопасность граждан и общественный порядок, а также в рамках выполнения ими своих служебных обязанностей, в соответствии с требованиями закона при непосредственном выявлении административного правонарушения, проводить проверку по факту его совершения, оформлять документы, в том числе, как того требует ст. 28.2 КоАП РФ, требовать от правонарушителя объяснения для составления протокола об административном правонарушении.

Так, из материалов уголовного дела следует, что задержание А. К.С. и его доставление в специальное помещение дежурной части ОМВД по Бирскому району Республики Башкортостан осуществлены на законных основаниях в связи с фактом совершения им административного правонарушения, предусмотренного ч. 1 ст. 19.3 КоАП РФ - неповиновение законному распоряжению или требованию сотрудника полиции в связи с исполнением им обязанностей по охране общественного порядка и обеспечению общественной безопасности, а равно воспрепятствованию исполнению им служебных обязанностей, то есть, направлены на устранение угроз общественной безопасности и общественного порядка, и полностью соответствовали тем целям и задачам, которые на них возложены законом и должностным регламентом.

Таким образом, потерпевший П. Т.Ф. являлся представителем власти и находился при исполнении должностных обязанностей, с учетом установленных в судебном заседании фактических обстоятельств дела и поведения А. К.С. в момент его задержания, в составе наряда патрульно-постовой службы обладал полномочиями по направлению лица на медицинское освидетельствование, в том числе и в связи с подозрением в совершении вышеуказанного административного правонарушения.

Законность и обоснованность применения сотрудниками полиции в отношении подсудимого А. К.С. физической силы и специальных средств в юридически значимый период времени и месте по данному делу подтверждается копией постановления по делу об административном правонарушении от 3.05.2023, вынесенное судьей Бирского межрайонного суда в отношении А. К.С., который признан виновным в совершении административного правонарушения, предусмотренного ч. 1 ст. 19.3 КоАП РФ.

Вместе с тем, привлечение А. К.С. к административной ответственности по ч. 1 ст. 19.3 КоАП РФ в данном случае не нарушает закрепленного ст. 50 Конституции Российской Федерации, Конвенции о защите прав человека и основных свобод принципа исключающим повторное осуждение или наказание лица за преступление, за которое оно уже было окончательно осуждено или оправдано, поскольку признаки преступлений, предусмотренных ч. 1 ст. 318 УК РФ, ст. 319 УК РФ не тождественны признакам административного правонарушения, указанным в ч. 1 ст. 19.3 КоАП РФ.

При этом, не составление протокола об административном правонарушении, связанным с нарушением общественного порядка, а именно по ст. 20.21 КоАП РФ, о чем указывает адвокат в своей апелляционной жалобе, не свидетельствует об отсутствии в действиях А. К.С. признаков преступления, предусмотренного ст. 319 УК РФ.

Доводы жалоб о том, что в отношении А. К.С. сотрудниками полиции было применено насилие, своего подтверждения в судебном заседании не нашли. По факту обращения А. К.С. с заявлением о применении в отношении него насилия сотрудниками полиции была проведена проверка, по результатам которой вынесено постановление об отказе в возбуждении уголовного дела.

В соответствии со ст. 20, 21 Федерального закона от 7 февраля 2011 года N 3-ФЗ "О полиции" применение физической силы, в том числе приемов борьбы, если несиловые способы не обеспечивают выполнения возложенных на полицию обязанностей, и специальных средств сотрудниками полиции допускается, в частности: для пресечения преступлений и административных правонарушений; для доставления в служебное помещение территориального органа или подразделения полиции, в помещение муниципального органа, в иное служебное помещение лиц, совершивших преступления и административные правонарушения, и задержания этих лиц; для преодоления противодействия законным требованиям сотрудника полиции; для отражения нападения на гражданина или сотрудника полиции; для пресечения сопротивления, оказываемого сотруднику полиции; для задержания лица, застигнутого при совершении преступления и пытающегося скрыться.

При этом, применение к А. К.С. специальных средств в виде наручников было обусловлено необходимостью в сложившейся обстановке и оснований полагать, что имело место превышение служебных полномочий со стороны полицейский, у суда не имелось.

Судом были приняты достаточные и эффективные меры по проверке всех выдвинутых версий и доводов стороны защиты, в том числе была проверена версия о превышении сотрудниками полиции своих служебных полномочий и нанесении ими телесного повреждения ФИО1

Отвергая доводы стороны защиты, суд правильно сослался на показания потерпевшего П. Т.Ф., пояснившего, что они были вынуждены применить физическую силу для доставления в отдел полиции А. К.С., однако каких-либо телесных повреждений ему не причиняли, свидетели М. А.В., М. А.В., Ч. Д.С., Д. А.Н. также подтвердили то обстоятельство, что сотрудники полиции пресекали противоправные действия А. К.С. и не причиняли ему телесных повреждений.

Судом также учтено, что в связи с заявлениями А. К.С. о применении в отношении него сотрудниками полиции насилия в установленном законом порядке проведены проверки и по результатам которых приняты постановления об отказе в возбуждении уголовных дел в связи с отсутствием в их действиях признаков преступлений, предусмотренных ст.ст. 285, 286 УК РФ.

Заключение служебной проверки от 4 мая 2023 года, в отношении потерпевшего П. Т.Ф. и постановление об отказе в возбуждении уголовного дела в отношении сотрудников полиции в соответствии со ст. 84, 87 - 88 УПК РФ, на которые обращает внимание защитник в своих жалобах, судом оценены в качестве иных документов в совокупности с другими исследованными в судебном заседании доказательствами.

Вопреки доводам апелляционных жалоб и дополнения к ним, отсутствие записей видеорегистраторов не свидетельствует о незаконности действий сотрудников полиции и не является основанием для отмены принятого по делу решения, поскольку вина А. К.С. подтверждается совокупностью других собранных доказательств. Доводы защиты об уничтожении видеозаписи регистратора сотрудниками полиции не нашли своего подтверждения.

То обстоятельство, что А. К.С. совместно с матерью обращались с жалобами на действия сотрудников правоохранительных органов и им не даны соответствующие ответы, не ставит под сомнение выводы суда о виновности А. К.С., сделанные на основании совокупности исследованных в судебном заседании доказательств.

Содержание доводов стороны защиты о недоказанности вмененного А. К.С. обвинения, по существу повторяют процессуальную позицию защиты в судебном заседании первой инстанций. Указанная позиция была в полном объеме проверена при рассмотрении дела и отвергнута как несостоятельная после исследования всех юридически значимых обстоятельств, с приведением выводов, опровергающих позицию стороны защиты.

Та оценка доказательств, которая дается защитником в жалобах с дополнением, не может быть принята во внимание, поскольку она основана на субъективной оценке содеянного осужденным, тогда как суд руководствовался требованиями уголовно-процессуального закона, в том числе ст.ст. 87-88 УПК РФ и оценил исследованные доказательства с точки зрения их относимости к рассматриваемым событиям, допустимости и достоверности, а в совокупности достаточности для разрешения уголовного дела по существу и постановления обвинительного приговора.

Несогласие стороны защиты с оценкой доказательств, изложенной в приговоре, не свидетельствует о нарушении судами требований уголовно-процессуального закона и не может служить основанием к отмене вынесенного судебного решения.

Вопреки доводам жалоб, оценка доказательств дана судом в соответствии со ст. 17 УПК РФ, выводы суда по оценке доказательств являются верными и сомнений не вызывают. При этом, исследовав в судебном заседании обстоятельства, подлежащие доказыванию, суд оценил все юридически значимые факты и указал мотивы, по которым он положил в основу приговора одни доказательства и отверг другие.

Суд апелляционной инстанции полагает доказанным наличие у А. К.С. умысла на публичное оскорбление и применение насилия в отношении представителя власти в связи с исполнением им своих служебных обязанностей. О наличии у осужденного такого умысла свидетельствуют конкретные обстоятельства происшествия. Противоправность подобного поведения для осужденного являлась очевидной.

Период и обстоятельства совершения А. К.С. преступлений установлены в процессе судебного разбирательства правильно - с учетом представленных доказательств.

Материалы дела каких-либо объективных данных, подтверждающих существенные нарушения уголовно-процессуального закона при сборе доказательств по уголовному делу, проведении следственных и процессуальных действий, влекущих пересмотр судебных решений в апелляционном порядке, не содержат.

Данных о том, что предварительное следствие и судебное разбирательство проводились предвзято либо с обвинительным уклоном и что суд отдавал предпочтение какой-либо из сторон, из материалов дела не усматривается.

Согласно принципу справедливости, являющемуся одним из основополагающих принципов уголовного закона, наказание, применяемое к лицу, совершившему преступление, должно быть справедливым, то есть соответствовать характеру и степени общественной опасности преступления, обстоятельствам его совершения и личности виновного.

Назначая А. К.С. наказание, суд в соответствии со ст. ст. 6, 43 и 60 УК РФ учел характер и степень общественной опасности совершенного преступления, данные о его личности, влияние назначенного наказания на исправление осужденного и условия жизни его семьи, наличие смягчающих и отсутствие отягчающих наказание обстоятельств.

В качестве обстоятельств, смягчающих наказание, судом учтены наличие на иждивении малолетнего ребенка, состояние здоровья.

В соответствии с ч. 1.1 ст. 63 УК РФ и с учетом исследованных в судебном заседании доказательств суд обоснованно признал отягчающим наказание обстоятельством совершение А. К.С. преступлений в состоянии опьянения, вызванном употреблением алкоголя, которое повлияло на его поведение в момент совершения преступлений, поскольку из его показаний следует, что непосредственно перед их совершением осужденный употреблял спиртные напитки, что установлено актом медицинского освидетельствования А. К.С. на состояние опьянения от 2 мая 2023 года (т. 1 л.д. 59). По мнению суда апелляционной инстанции, состояние алкогольного опьянения сняло внутренний контроль за его поведением, вызвало немотивированную агрессию к потерпевшему, что привело к совершению им преступлений.

Каких-либо исключительных обстоятельств, связанных с целями и мотивами преступления, поведением осужденного и других обстоятельств, существенно уменьшающих степень общественной опасности содеянного, дающих право при назначении осужденного наказания на применение положений ст. ст. 64 УК РФ, не имеется, не усматривает таковых и суд апелляционной инстанции, в связи с чем доводы осужденного в этой части отклоняются как необоснованные.

Оснований для изменения категории совершенного А. К.С. преступления в соответствии с ч. 6 ст. 15 УК РФ по преступлению, предусмотренному ч. 1 ст. 318 УК РФ, не имелось.

Оснований для признания назначенного осужденному А. К.С. наказания несправедливым вследствие его чрезмерной мягкости, либо для усиления назначенного наказания не имеется, поскольку оно назначено в соответствии с требованиями закона, с учетом всех имеющих значение сведений, характера и степени общественной опасности содеянного, конкретных обстоятельств дела и данных о личности осужденного, является соразмерным как содеянному осужденного, так и данным о его личности.

Вопросы предметов, признанных по данному уголовному делу вещественными доказательствами, разрешены в соответствии с требованиями ст. 81 УПК РФ.

Существенных нарушений норм уголовного и уголовно-процессуального закона, влекущих отмену либо изменение приговора, в том числе и по доводам апелляционной жалобы, судом апелляционной инстанции не установлено, приговор является законным, обоснованным и справедливым.

Не установлены по делу и нарушения основных принципов уголовного судопроизводства, а также права осужденного на защиту.

Вместе с тем, приговор суда подлежит изменению.

Судом апелляционной инстанции установлено, что А. К.С. совершил инкриминируемое ему преступление, предусмотренное ст. 319 УК РФ 2 мая 2023 года.

Данное преступление в соответствии с ч. 2 ст. 15 УК РФ отнесено к категории преступлений небольшой тяжести.

В соответствии с п. «а» ч. 1 ст. 78 УК РФ, лицо освобождается от уголовной ответственности, если со дня совершения преступления небольшой тяжести истекло два года.

Согласно действующему законодательству, если срок давности уголовного преследования истек после назначения судебного заседания, но до вступления приговора в законную силу, суд апелляционной инстанции освобождает осужденного от наказания, назначенного по данной статье на основании п. 3 ч. 1 ст. 24 УПК РФ.

Учитывая, что на момент рассмотрения дела в суде апелляционной инстанции истек срок давности привлечения А. К.С. к уголовной ответственности по ст. 319 УК РФ, осужденный А. К.С. подлежит освобождению от назначенного по данному преступлению наказания.

Обвинительный приговор за исключением вносимых изменений постановлен с соблюдением требований, предусмотренных ст. ст. 303, 304, 307 - 309 УПК РФ и предъявляемых к его форме и содержанию, каких-либо нарушений норм уголовного и уголовно-процессуального законов, которые могли бы стать основаниями для отмены приговора, суд апелляционной инстанции не находит.

На основании изложенного и руководствуясь ст. 389.13, 389.20, 389.28, 389.33 УПК РФ, суд апелляционной инстанции

ПОСТАНОВИЛ:

приговор Бирского межрайонного суда Республики Башкортостан от 9 апреля 2025 года в отношении А.К.С. изменить, чем частично удовлетворить апелляционное представление с дополнением:

- на основании п. «а» ч. 1 ст. 78 УК РФ и п. 3 ч. 1 ст. 24 УПК РФ в связи с истечением срока давности уголовного преследования освободить А. К.С. от наказания, назначенного ему по ст. 319 УК РФ в виде штрафа в размере ... рублей;

- исключить из приговора указание о назначении А. К.С. окончательного наказания по ч. 2 ст. 69 УК РФ;

- считать А. К.С. осужденным за совершение преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 318 УК РФ к штрафу в размере ... рублей.

В остальной части приговор оставить без изменения, апелляционные жалобы с дополнением – без удовлетворения.

Апелляционное постановление может быть обжаловано в кассационном порядке, установленном главой 47.1 УПК РФ, в судебную коллегию по уголовным делам Шестого кассационного суда общей юрисдикции путем подачи кассационной жалобы или представления:

- в течение шести месяцев со дня вступления в законную силу итогового судебного решения через суд первой инстанции для рассмотрения в порядке, предусмотренном ст. ст. 401.7 и 401.8 УПК РФ;

- по истечении вышеуказанного срока – непосредственно в суд кассационной инстанции для рассмотрения в порядке, предусмотренным ст. ст. 401.10- 401.12 УПК РФ.

В случае обжалования судебных решений в кассационном порядке осужденный вправе ходатайствовать о своем участии в рассмотрении уголовного дела судом кассационной инстанции.

Председательствующий Е.Н. Михадюк

Справка: дело № 22-2935/2025, судья Хакимов Р.Р.