Апелляционное постановление № 22-1239/2025 от 7 августа 2025 г.

Докладчик судья Григорьев И.С. Апелляционное дело № 22-1239/2025

Судья Назарова Н.М.


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

08 августа 2025 года город Чебоксары

Верховный Суд Чувашской Республики в составе:

председательствующего судьи Григорьева И.С.,

при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания Семеновой Н.В.,

с участием: прокурора уголовно-судебного управления прокуратуры Чувашской Республики Красновой Е.В.,

представителя потерпевшей Потерпевший №1 – адвоката Фадеевой Е.В.,

осужденного ФИО1 и его защитников – адвокатов Герасимовой Т.Г. и Михайлова В.Н.,

рассмотрел в открытом судебном заседании апелляционные жалобы ФИО1 и его защитников – адвокатов Герасимовой Т.Г. и Михайлова В.Н., представителя потерпевшей Потерпевший №1 – адвоката Фадеевой Е.В. на постановление и на приговор Алатырского районного суда Чувашской Республики от 19 мая 2025 года, которым

ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, уроженец села <адрес>, несудимый,

осужден частью 3 статьи 264 УК РФ к наказанию в виде 2 (двух) лет 10 (десять) месяцев лишения свободы с отбыванием наказания в колонии-поселении, с лишением права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами на срок 2 (два) года 10 (десять) месяцев.

Постановлено обязать ФИО1 после вступления приговора в законную силу прибыть в территориальный орган уголовно-исполнительной системы для получения предписания.

Разъяснено ФИО1, что в соответствии с требованиями статьи 75.1 Уголовно-исполнительного кодекса Российской Федерации он обязан в срок, указанный в предписании, выданном территориальным органом уголовно-исполнительной системы, самостоятельно прибыть к месту отбывания наказания.

Срок наказания ФИО1 постановлен исчислять с момента прибытия к месту отбывания наказания, включив в срок отбывания наказания время, указанное в предписании для самостоятельного следования к месту отбывания наказания.

Мера пресечения ФИО1 до вступления приговора в законную силу оставлена без изменения - подписка о невыезде и надлежащем поведении.

Дополнительное наказание постановлено исполнять после отбытия основного наказания.

Признано за потерпевшей Потерпевший №1 право на удовлетворение гражданского иска о возмещении морального вреда и материального ущерба, причиненного преступлением, и передать вопрос о размере этих возмещений для рассмотрения в порядке гражданского судопроизводства.

Арест, наложенный постановлением Алатырского районного суда Чувашской Республики от ДД.ММ.ГГГГ на транспортное средство - автобус марки «ПАЗ 32053» (VIN №) 2020 года выпуска с государственным регистрационным знаком №, принадлежащий на праве собственности ООО «<данные изъяты>», продлен до рассмотрения гражданского иска о возмещении морального вреда в порядке гражданского судопроизводства.

Разрешена судьба вещественных доказательств.

Заслушав доклад судьи Григорьева И.С., изложившего содержания приговора, постановления и существо апелляционных жалоб и дополнений к ним, мнения осужденного ФИО1 и его адвокатов Герасимовой Т.Г., Михайлова В.Н. и представителя потерпевшей Потерпевший №1 – адвоката Фадеевой Е.В., поддержавших доводы апелляционных жалоб с дополнениями, выступление прокурора Красновой Е.В., полагавшей приговор подлежащим оставлению без изменения, суд апелляционной инстанции

установил:

ФИО1 признан виновным в том, что он, являясь лицом, управляющим механическим транспортным средством, нарушил правила дорожного движения, что повлекло по неосторожности смерть человека.

Преступление совершено им 22 октября 2023 года на территории <адрес> при обстоятельствах, подробно изложенных в приговоре суда.

В апелляционных жалобах осужденный ФИО1 выражает просьбу об отмене обвинительного приговора и постановлении оправдательного приговора. В обоснование этого указывает, что приговор в отношении него постановлен на противоречивых и недостоверных показаниях свидетелей Свидетель №2, который в момент указанного ДТП управлял трактором, и его сына Свидетель №3, находившегося в это время в салоне указанного транспортного средства. Указывает, что показания этих свидетелей о том, что в момент столкновения двух транспортных средств было светло, и участники дорожного движения имели возможность заметить трактор с негабаритным грузом, двигавшегося по обочине со скоростью 30 км/час, являются несостоятельными, и они остались без надлежащей оценки. Отмечает, что прицеп был переделан из РОУ от трактора марки 150, и он не имел габаритных огней и ламп красного, желтого цветов. Жилет со светоотражающим элементом был закреплен только с правой стороны. Считает, что эти обстоятельства, а также показания указанных выше свидетелей и ФИО25 в части движения этого трактора со скоростью 30 км/час не соответствуют действительности, и они судом первой инстанции оставлены без проверки. Указывает, что обвинение по делу построено исключительно на выводах следственного эксперимента, который проведен с нарушением норм уголовно-процессуального закона. В судебное заседание понятые этого следственного действия показали, что трактор можно было заметить с 70 метров. Тогда он сказал следователю, что при таких обстоятельствах, зачем продолжать следственный эксперимент, после чего следователь отстранил его от участия в этом следственном действии. Считает, что государственный обвинитель в прениях не привел объективные доказательства, подтверждающие его вину в ДТП. Полагает, что суд в нарушение принципа состязательности не проверил должным образом все доказательства стороны защиты. В частности, оставлены без оценки следы торможения, обнаруженные в ходе осмотра места происшествия; заключение специалиста № от ДД.ММ.ГГГГ ООО «Автоэкспертиза», которые в совокупности подтверждают его довод о том, что он не имел возможность для предотвращения столкновения с трактором, который стоял на месте или двигался со скоростью 5 – 7 км/час.

Автор жалобы также ставит вопрос об отмене постановления от 19 мая 2025 года о взыскании с него процессуальных издержек в связи с несоответствием выводов суда обстоятельствам дела. Полагает, что данное судебное решение является преждевременным, поскольку обвинительный приговор в отношении него не вступил в законную силу.

Защитник осужденного ФИО1 – адвокат Михайлов В.Н. выражает несогласие с приговором суда, считая его незаконным и необоснованным, поскольку в нарушение требований уголовно-процессуального законодательства приговор основан на недопустимых доказательствах, которые противоречат фактическим обстоятельствам дела. Оспаривая вину своего подзащитного в инкриминируемом ему преступлении, указывает, что доказательства по делу судом в нарушение требований ст. 88 УПК РФ исследовались в одностороннем порядке, игнорируя принцип состязательности сторон. Остались не устраненными противоречия в исследованных доказательствах, а также пробелы органов предварительного следствия, в результате чего его подзащитный необоснованно признан виновным в совершении этого ДТП. Считает, что обвинение построено только на показаниях второго участника ДТП – Свидетель №2 о том, что транспортное средство под его управлением в момент столкновения с автобусом следовало со скоростью 30 км/час. При этом показания свидетелей о том, что скорость этого транспортного средства составляла 15 км/час, оставлены без оценки. Полагает также недостоверными показания этого свидетеля в части использования им светоотражающего жилета при перевозке лесоматериала. Все эти нарушения правил оценки доказательств, по его мнению, повлияли на выводы экспертиз и следственного эксперимента, которые по существу противоречат друг другу. В обоснование этого описывает обстоятельства проведенного ДД.ММ.ГГГГ следственного эксперимента, по результатам которого был сделан вывод об отсутствии у водителя автобуса ФИО1 технической возможности избежать столкновения с трактором. Считает, что оснований для проведения второго аналогичного следственного действия не имелось. В обоснование данного довода приводит анализ обстоятельств проведения этого эксперимента, в котором, как он считает, незаконно участвовал в качестве специалиста - эксперт Свидетель №17, который по показаниям свидетелей Свидетель №14 и Свидетель №11, руководил действиями следователя. Полагает, что эти и другие приведенные в жалобе нарушения требований процессуального закона, стали результатом противоположного вывода этого следственного действия, то есть о возможности водителя автобуса избежать столкновения с другим транспортным средством. Анализируя положения ст. 57 УПК РФ и ФЗ № «Об экспертной деятельности», автор жалобы приходит к выводу о том, что результаты этого следственного действия, проведенные с участием эксперта Свидетель №17, являются недопустимым доказательством. Указывает, что 26 апреля 2024 года в ходе этого следственного действия органы предварительного следствия использовали трактор, который по количеству световых приборов и месту их расположения отличался от трактора, которым управлял Свидетель №2 в момент дорожно-транспортного происшествия. В частности, не выяснялась скорость трактора и механизм его опрокидывания, а были использованы только данные, полученные от водителя трактора Свидетель №2, которые противоречат другим приведенным по делу доказательствам. Приводит подробный анализ ПДД и других нормативных актов, которые, по его мнению, запрещают эксплуатировать самодельный прицеп без габаритных огней и тормозной системы для перевозки груза в ночное время. Именно эти нарушения, допущенные Свидетель №2, стали причиной данного ДТП. Считает, что суд оставил без надлежащей оценки доказательство защиты – заключение специалиста № от ДД.ММ.ГГГГ о том, что в ходе следственного эксперимента использован трактор, который не соответствует трактору-участнику вышеописанного ДТП. Указывает, что при постановлении приговора суд первой инстанции оставил без надлежащей оценки показания свидетелей ФИО25 и ФИО17 о том, что трактор с груженым прицепом был без световых приборов светоотражающего жилета, и он ехал со скоростью ниже 15 км/час.

Просит отменить приговор суда и оправдать его подзащитного ФИО1

Адвокатом Герасимовой Т.Г. также оспаривается законность и обоснованность приговора в защиту интересов осужденного ФИО1 Автор жалобы, ссылаясь на перечень норм УПК РФ, выражает несогласие с приговором суда, считая его незаконным и необоснованным в связи с несоответствием выводов суда фактическим обстоятельствам дела, нарушением норм материального и процессуального прав.

Ссылаясь на разъяснения Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации «О судебном приговоре», указывает, что в приговоре в нарушение требований уголовно-процессуального закона:

- не приведены мотивы, по которым доказательства стороны защиты отвергнуты, в частности, заключение специалистов в части механизма образования следов юза; описания расположения транспортных средств до ДТП;

- не дана оценка всем доводам ее подзащитного;

- содержатся неустраненные сомнения в части описания формы вины ФИО1;

- нет обоснований изменения обвинения в связи отказом государственного обвинителя от обвинения ФИО1 в нарушении п. 8.1 ПДД.

Отмечает, что суд в своем решении, описывая обстоятельства нарушения ее подзащитным положений п. 10.1 ПДД, не указал момент обнаружения им опасности; оставил без оценки довод стороны защиты об отсутствии в обвинительном заключении описания механизма ДТП, что осталось недоказанным стороной обвинения и в судебном заседании. Указывает, что судом оставлены без оценки выводы двух следственных экспериментов. Считает, что приведенными по делу доказательствами не доказана вина ФИО1 в совершении данного преступного деяния.

Просит отменить приговор суда и оправдать ее подзащитного ФИО1

В своей апелляционной жалобе представитель потерпевшей Потерпевший №1 – адвокат Фадеева Е.В. находит приговор суда подлежащим отмене в связи с несоответствием выводов суда фактическим обстоятельствам дела и назначением осужденному несправедливого наказания.

В обоснование этого указывает, что суд необоснованно отказал потерпевшей в удовлетворении ходатайства о возвращении уголовного дела прокурору для решения вопроса о возбуждении уголовного дела в отношении второго участника ДТП – Свидетель №2 Считает, что судом при разрешении ходатайства стороны защиты о проведении автотехнической экспертизы не учтено мнение потерпевшей Потерпевший №1, полагавшей возможным удовлетворить данное ходатайство. В обоснование этого указывает, что в ходе проведения следственного эксперимента органом следствия было использовано транспортное средство другой модификации. Полагает, что суд первой инстанции необоснованно передал рассмотрение гражданского иска потерпевшей для рассмотрения в порядке гражданского судопроизводства. Автор жалобы считает, что такое решение суда нарушает права Потерпевший №1 на судебную защиту в разумные сроки.

Просит изменить приговор суда с усилением наказания, назначенного осужденному ФИО1, а также выделить из уголовного дела материал в отношении Свидетель №2 и передать его прокурору для решения вопроса о возбуждении уголовного дела в отношении последнего.

В своем возражении на апелляционные жалобы государственный обвинитель – помощник Алатырского межрайонного прокурора Кузнецова М.С. находит приговор суда законным и обоснованном, а апелляционные жалобы – подлежащим оставлению без удовлетворения.

Проверив материалы уголовного дела, обсудив доводы апелляционных жалоб с дополнением, выслушав участников судебного процесса, суд апелляционной инстанции находит решение суда о виновности ФИО1 в совершении преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 264 УК РФ, а также о виде и размере назначенного ему наказания законным, обоснованным и справедливым.

Расследование уголовного дела, вопреки доводам апелляционных жалоб, проведено в рамках установленной законом процедуры, с соблюдением прав всех участников уголовного судопроизводства. Рассмотрение уголовного дела проведено судом в соответствии с положениями уголовно-процессуального законодательства, определяющими процедуру рассмотрения уголовного дела.

Анализ материалов уголовного дела свидетельствует, что выводы суда о виновности осужденного ФИО1 в совершении преступления основаны на доказательствах, всесторонне и полно исследованных в судебном заседании и получивших соответствующую оценку в приговоре. Доводы апелляционных жалоб об отсутствии вины осужденного проверялись в судебном заседании и обоснованно были отвергнуты судом.

В судебном заседании осужденный ФИО1 не отрицал факт столкновения автобуса под его управлением с прицепом трактора, которым в этот момент управлял Свидетель №2 При этом он пояснил, что у него не было технической возможности избежать столкновения, поскольку прицеп с бревнами не был оснащен габаритными огнями и другими опознавательными знаками.

Несмотря на доводы стороны защиты об отсутствии у ФИО1 возможности избежать ДТП, обстоятельства совершения им преступления установлены на основании показаний потерпевшей, свидетелей и других доказательствах, которые достоверно и полно приведены в приговоре.

Так, виновность ФИО1 в совершении вышеописанного преступного деяния подтверждается:

- показаниями потерпевшей Потерпевший №1, оглашенными в судебном заседании в соответствии с ч. 1 ст. 281 УПК РФ. Из этих показаний следует, что ДД.ММ.ГГГГ около 17 часов она со своей дочерью ФИО26 на автобусе ПАЗ под управлением ФИО1 возвращалась домой. Дочь сидела на переднем правом сиденье автобуса.

В этот день была пасмурная, ветреная погода без осадков, дорога была сухая. Около 17 часов 20 минут при подъезде к селу Алтышево она услышала крик водителя, который резко затормозил автобус. В результате столкновения автобуса с прицепом, выступающая часть нескольких бревен, пробив лобовое стекло автобуса, оказалась в салоне автобуса, от удара которых ее дочь скончалась на месте происшествия. После этого она, будучи на улице, видела, что автобус врезался в прицеп с бревнами, в связи с чем задняя часть автобуса находилась на полосе встречного движения, а трактор от этого удара опрокинулся на обочину. В результате этого ДТП водитель трактора Свидетель №2 также получил телесные повреждения. В ее присутствии Свидетель №2 сказал ФИО1: «Для таких ослов, как ты, там жилетка висит!» (т. 1 л.д. 133-135, 137-141, 142-145);

- оглашенными в порядке ч. 3 ст. 281 УПК РФ аналогичными показаниями свидетеля Свидетель №1, правдивость которых она подтвердила в судебном заседании. Из ее показаний также видно, что водитель автобуса ехал со скоростью не более 60 км/час. На трассе было мало встречных автомобилей (т.1 л.д. 156-160);

- оглашенными в порядке ч. 3 ст. 281 УПК РФ первоначальными показаниями свидетеля Свидетель №2 Из этих его показаний, объективность которых он подтвердил в судебном заседании, видно, что у него в собственности имеется трактор марки «Беларус-82.1» с государственным регистрационным знаком «№» и прицеп. Приборы освещения и фонари, расположенные в верхней части кабины трактора, находятся в исправном состоянии. Прицеп не оснащен приборами освещения, но на его задней нижней части имеются светоотражающие элементы в форме треугольника.

22 октября 2024 года около 17 часов 10 минут он на указанном тракторе возвращался домой, в кабине трактора находился и его сын Свидетель №3 Прицеп был загружен бревнами, на одном из бревен он закрепил жилет со светоотражающей полосой. Он ехал со скоростью около 20-30 км/час по обочине, покрытие которого было сухим. Около 17 часов 10 минут при подъезде к селу Алтышево в зеркале заднего вида он заметил приближающийся автомобиль, который не сбавлял скорость при сближении с его трактором. В этот момент мимо него по встречной полосе движения проехал легковой автомобиль, фары которого горели ближним светом. Сразу после проезда встречного автомобиля он почувствовал удар в заднюю часть прицепа, от которого трактор перевернулся на правую сторону. После этого он и сын выбрались наружу через заднее стекло и подошли к автобусу «ПАЗ». Здесь же находился и водитель автобуса ФИО1, который выносил из салона автобуса девочку без признаков жизни. Тогда же он сказал водителю, что на бревне висит жилетка. От удара передней правой частью автобуса тонкое бревно, на котором был светоотражающий жилет, отлетело в сторону. Он его поднял и приставил к прицепу. Бревна, находящиеся в прицепе трактора, оказались в салоне автобуса, пробив его лобовое стекло. Прибывшие по вызову врачи, констатировали смерть девочки (т. 1 л.д. 150-155, т. 3 л.д. 237-246);

- аналогичными показаниями свидетеля Свидетель №3, который, как и свидетель Свидетель №2 показал, что в момент ДТП приборы освещения трактора горели, а светоотражающий жилет был закреплен на одном из бревен с левой стороны;

- показаниями свидетелей Свидетель №4 и Свидетель №5 о том, что ДД.ММ.ГГГГ они, будучи инспекторами ДПС ОГИБДД МО МВД РФ «Алатырский», выехали на место указанного выше ДТП. В ходе осмотра места происшествия ими было установлено, что автобус ПАЗ под управлением ФИО1 въехал в заднюю часть прицепа трактора, груженного бревнами. В результате столкновения этих двух транспортных средств погибла девушка, которая ехала в салоне автобуса.

На обочине находился опрокинутый трактор, которым управлял Свидетель №2, прицеп устоял на месте, но колесо его задней оси оказалось на обочине, левая часть прицепа осталась на проезжей части. Тогда же ими были составлены протокол осмотра места происшествия и схема этого ДТП.

Из показаний свидетеля Свидетель №5 также видно, что на тракторе имелись задние габариты, а на прицепе трактора - светоотражающие катафоты и жилет со светоотражающими элементами, привязанный на бревно. Участники этого ДТП замечаний к протоколу осмотра места происшествия и схеме ДТП не имели;

- показаниями свидетелей ФИО20, ФИО25, ФИО21 и других, допрошенных в судебном заседании по ходатайству стороны защиты, в той их части, в которой они соответствуют фактическим обстоятельствам преступления и которым судом дана надлежащая оценка.

Показания вышеуказанных свидетелей, вопреки доводам стороны защиты, каких-либо противоречий между собой не содержат, а напротив – дополняют друг друга, согласуются между собой и с письменными доказательствами, которые были предметом надлежащего исследования в судебном заседании. Сведений в заинтересованности этих свидетелей в исходе дела, не имеется. Таковые не представлены стороной защиты и в судебном заседании.

Вина ФИО1 в совершении преступления подтверждается также письменными доказательствами, подробно исследованными судом первой инстанции и приведенными в приговоре.

В частности, проколом осмотра места происшествия с фототаблицей и схемой этого дорожно-транспортного происшествия, которые отвечают предъявляемым к нему требованиям и составлены уполномоченным лицом без каких-либо нарушений уголовно-процессуального закона, при этом участники этого ДТП, в том числе и водитель автобуса ФИО1, не имели замечаний к ним, из содержания которых следует, что столкновение двух транспортных средств произошло на участке автодороги «Шемурша - Сойгино-Алтышево - «Аниш»» 74 км + 300 м., расположенный вне населенного пункта. Данный участок проезжей части имеет по одной полосе движения в каждом направлении, общей шириной 6,9 м., ширина полосы движения справа - 3,45 м., ширина полосы движения слева - 3,45 м, ширина обочины справа по направлению движения транспортных средств - 1,6 м., слева - 1,9 м. Полосы движения разграничены сплошной линией разметки. Место дорожно-транспортного происшествия находится в 56,7 м. от знака 3.21, установленного на левой обочине. Вид дорожного покрытия - асфальтобетон, сухой.

В ходе этого осмотра также зафиксированы положения трактора с прицепом и автобуса после дорожно-транспортного происшествия, а также имеющиеся на них повреждения. Данное ДТП произошло в темное время суток, участок не имеет освещения, на проезжей части следов торможения не имеется. Вопреки доводам стороны защиты в ходе этого следственного действия на месте происшествия не обнаружены и следы юза (т.1 л.д. 20-40).

Обстоятельства, изложенные в протоколе этого следственного действия и показаниях свидетелей, в части расположения двух транспортных средств после ДТП и механизма их повреждений, подтверждаются также протоколами осмотра трактора с прицепом и автобуса, в салоне которого обнаружены спилы трех бревен, которым судом первой инстанции дана надлежащая оценка (т. 4 л.д. 36 - 38, 40 – 42).

26 апреля 2024 года в ходе следственного эксперимента установлена видимость препятствия (до выступающего из прицепа трактора бревна) с рабочего места водителя автобуса в аналогичных дорожно-транспортному происшествию условиях, которая составила: 53 метра без наличия на выступающем из прицепа трактора бревне светоотражающего жилета и 56,7 метра при наличии на выступающем из прицепа трактора бревне светоотражающего жилета. Замеры видимости дорожного полотна составили 35,4 м (т. 3 л.д. 16-24).

Из протокола этого следственного действия явствует, что следственный эксперимент проведен на месте вышеописанного ДТП. Органом предварительного следствия, вопреки доводам апелляционных жалоб, для этого были созданы условия и обстановка, максимально приближенные к тем, в которых ДД.ММ.ГГГГ произошло столкновение автобуса с прицепом трактора. После окончания данного следственного действия водитель трактора Свидетель №2 и водитель автобуса ФИО1, которые являются непосредственными участниками этого ДТП, замечаний, дополнений и уточнений, в том числе и в части технического состояния и параметров транспортных средств, использованных в ходе этого эксперимента, не имели.

Заключение автотехнической экспертизы гласит, что ДД.ММ.ГГГГ водителю автобуса «ПАЗ 32053» с государственным регистрационным знаком № ФИО1 в дорожно-транспортной ситуации следовало руководствоваться требованиями пункта 10.1 (абзац 2) Правил дорожного движения РФ. Водителю трактора БЕЛАРУС-82.1 в данной дорожно-транспортной ситуации следовало руководствоваться требованиями пунктов 19.1 и 23.4 Правил дорожного движения РФ.

Скорость движения автобуса по условию видимости дорожного полотна составила 58 км/ч. Согласно заданным и принятым исходным данным, водитель автобуса ПАЗ ФИО1 при движении со скоростью 60 км/ч располагал технической возможностью предотвратить столкновение с трактором «БЕЛАРУС - 82.1» под управлением Свидетель №2 в данных дорожных условиях (т. 3 л.д. 61-63).

Вопреки содержащемуся в апелляционных жалобах утверждению, каких – либо неустраненных судом существенных противоречий в вышеперечисленных доказательствах, требующих их истолкования в пользу осужденного, а равно нарушений требований уголовно-процессуального закона, влекущих признание доказательств недопустимым, из материалов уголовного дела не усматривается.

Суд первой инстанции, вопреки доводам апелляционных жалоб, обоснованно не признал заключение специалистов № 1322 допустимым доказательством, поскольку оно, как и заключение специалиста № 096/2025, исследованное в суде апелляционной инстанции стороной защиты, получено не процессуальным путем и не отвечает требованиям уголовно-процессуального законодательства (т. 5 л.д. 106 – 125, 182 - 198). Решение суда в этой части мотивировано подробно, с чем согласен и суд апелляционной инстанции.

Сторона защиты в обоснование своего довода о невиновности осужденного ФИО1 сослалась на заключение эксперта № 152 от 24 января 2024 года, которое было предметом исследования в суде первой инстанции, однако оставлено им без оценки (т. 1 л.д. 185 – 186).

Суд апелляционной интсанции, проверяя данный довод стороны защиты, приходит к следующему.

Так, из материалов уголовного дела видно, что 03 ноября 2023 года органом предварительного следствия был проведен следственный эксперимент с целью определения видимости препятствия в виде прицепа с бревнами с рабочего места водителя автобуса ПАЗ 32053. 14 марта 2024 года было проведено аналогичное следственное действие в условиях крытого помещения (т. 1 л.д. 118 – 129, т. 2 л.д. 186 - 200).

В последующем результаты этого следственного действия были использованы при производстве автотехнической экспертизы, из выводов которой следует, что водитель автобуса ПАЗ ФИО1 согласно заданным и принятым исходным данных не располагал технической возможностью предотвратить столкновение с трактором «БЕЛАРУС» в данных дорожных условиях (т. 5 л.д. 185-186).

19 апреля 2024 года Руководитель Шумерлинского межрайонного следственного отдела ФИО2, изучив материалы данного уголовного дела, поручил следователю провести следственный эксперимент на месте ДТП с привлечением специалиста в условиях и обстановке, приближенным к тем, в которых 22 октября 2023 года произошло данное дорожно - транспортное происшествие, а также назначить дополнительную автотехническую экспертизу (т. 3 л.д.9).

Приведенные письменные указания этого должностного лица мотивированы надлежащим образом с подробным приведением оснований для проведения этого следственного действия, и они, вопреки доводам стороны зашиты, полностью отвечают требованиям ст. 39 УПК РФ и обязательны для исполнения следователем.

26 апреля 2024 года, как явствует из материалов уголовного дела, следователь по особо важным делам ФИО3, исполняя эти указания, провел следственный эксперимент в условиях, максимально приближенных к тем, в которых произошло описанное выше дорожно - транспортное происшествие. Именно в ходе этого следственного эксперимента была установлена видимость дорожного полотна – 35,4 метра, на основании которой эксперт и определил допустимую скорость движения автобуса в данных дорожных условиях.

В ходе проведения этого следственного действия были соблюдены все процессуальные права сторон, в том числе и осужденного ФИО1 Все ходатайства стороны защиты по ним разрешены следователем с учетом положений уголовно-процессуального закона – ст. ст. 122, 124, 159 УПК РФ.

16 мая 2024 года на основании постановления этого должностного лица от 02 мая 2024 года экспертом Свидетель №17 была проведена дополнительная автотехническая экспертиза (т. 3 л.д. 16 – 24, 36 – 38, 61 – 63). Поручение производства дополнительной экспертизы тому же эксперту, то есть Свидетель №17, несмотря на доводы защиты, не является нарушением уголовно-процессуального закона.

Заключение этой проведенной по делу экспертизы, вопреки доводам стороны защиты, сомнений в объективности не вызывает, неясностей и противоречий не содержит. Проведенная экспертиза соответствует требованиям ст. 204 УПК РФ и Федерального закона от 31.05.2001 № 73-ФЗ (ред. от 01.07.2021) «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации», и она полностью согласуется с другими приведенными по делу доказательствами. Обстоятельств не доверять выводам эксперта, предупрежденного об уголовной ответственности по ст. 307 УК РФ, не имеется.

Суд первой инстанции, проверяя данное заключение экспертизы по правилам ст. 88 УПК РФ, обоснованно положил его в основу своего решения в обоснование вины осужденного ФИО1 в совершении инкриминируемого ему преступления.

При таких обстоятельствах оснований для назначения автотехнической экспертизы с применением программного продукта по моделированию ДТП, о чем просила сторона защиты, не имелось. Выводы суда первой инстанции в этой части мотивированы надлежащим образом, оснований для иного вывода не имеется и у суда апелляционной интсанции (т. 6 л.д. 73- 74).

Вопреки доводам апелляционных жалоб, проведенный 26 апреля 2024 года следственный эксперимент, отвечает требованиям уголовного процессуального законодательства. Следователь по особо важным делам ФИО24 с учетом обстоятельств дела принял обоснованное решение о привлечении к участию в этом следственном действии в качестве специалиста – эксперта Свидетель №17, которому были разъяснены его права и ответственность, предусмотренные ст. 58 УПК РФ.

Данное следственное действие, как правильно указал суд первой инстанции, проведено с учетом всех требований, предусмотренных ст. 181 УПК РФ. При этом, несмотря на довод стороны защиты, специалист Свидетель №17 не выходил за рамки своих полномочий, предусмотренных ст. 168 УПК РФ, что подтверждается протоколом следственного эксперимента, отвечающим требованиям ст. 166 УПК РФ.

В последующем Свидетель №17 был допрошен в судебном заседании об обстоятельствах производства указанного следственного действия по правилам, предусмотренным для допроса в качестве свидетеля, что также не противоречит действующему уголовно - процессуальному законодательству.

Приведенные по делу доказательства в своей совокупности опровергают довод осужденного ФИО1 о том, что в момент столкновения трактор с прицепом стоял на месте происшествия, что не позволило ему предотвратить данное ДТП.

Суд первой инстанции надлежащим образом проверил и обоснованно признал несостоятельным довод осужденного ФИО1 о том, что в момент столкновения на бревнах не имелся светоотражающий жилет, и он поэтому не смог своевременно обнаружить данное транспортное средство.

Суд апелляционной инстанции, соглашаясь с выводами суда в этой части, исходит и из того, что в ходе следственного эксперимента было установлено, что видимость препятствия, то есть до выступающего из прицепа трактора бревна с рабочего места водителя автобуса в аналогичных ДТП условиях, составила 53 м без светоотражающего жилета на выступающем из прицепа трактора бревне и 56, 7 м при наличии такого жилета на бревне.

Именно эти исходные данные были представлены на исследование эксперту, выводы которого гласят, что в обоих случаях водитель автобуса ФИО1 при движении со скоростью 60 км/час располагал технической возможностью предотвратить столкновение с трактором, в данных дорожных условиях.

Приведенные по делу доказательства в этой части полностью согласуются и с показаниями свидетеля ФИО25, допрошенной в судебном заседании по ходатайству стороны защиты.

Так, из показаний этого свидетеля следует, что 22 октября 2023 года около 17 часов 15 минут, то есть за несколько минут до вышеописанного ДТП, она, следуя на своем автомобиле со скоростью 50 – 55 км/час в аналогичных дорожных условиях, обнаружила на своей полосе движения трактор с прицепом, груженного бревнами, который сумела обогнать путем маневра.

ФИО25, опровергая довод осужденного ФИО1, также показала, что в это время трактор не стоял на дороге, а двигался со скоростью 20 - 30 км/час, что подтверждает показания водителя этого трактора Свидетель №2 и свидетеля Свидетель №3 в этой части.

Иные доводы, в том числе и предположения стороны защиты о возможной фальсификации доказательств, нарушении процедуры возбуждения уголовного дела, изложенные в ходе судебного заседания и апелляционных жалобах, не содержат фактов, которые не были проверены и учтены судом первой инстанции при рассмотрении дела, влияли бы на обоснованность и законность оспариваемого приговора, либо опровергли бы выводы суда. В связи с этим они признаются судом апелляционной интсанции несостоятельными и не могут служить основанием для отмены или изменения приговора.

Оценивая доводы осужденного ФИО1 о том, что он не имел возможности предотвратить данное ДТП по вине водителя трактора Свидетель №2 в совокупности с приведенными по делу доказательствами, суд пришел к правильному выводу о том, что данная версия осужденным выдвинута с целью затруднить установление истины по делу, а в конечном итоге - избежать ответственности за содеянное.

Таким образом, вопреки доводам стороны защиты, при установленных судом первой инстанции обстоятельствах, действующие Правила дорожного движения РФ предписывают обязанность водителя избирать скорость движения автомобиля с учетом дорожной обстановки и видимости не ограничивают его только соблюдением разрешенной скорости, а обязывают его двигаться именно с необходимой скоростью в данной конкретной дорожной обстановке, которая в случае необходимости должна быть и меньше разрешенной, в готовности и в случае обнаружения опасности прекратить движение для предотвращения дорожно-транспортного происшествия.

Между тем, приведенные по делу доказательства, указывают на то, что водитель автобуса ФИО1, управляя автобусом, проигнорировал эти требования, пренебрег безопасностью других лиц, не проявил должной внимательности и осмотрительности, хотя при вышеописанной ситуации обязан был и имел техническую возможность это сделать, не принял меры к остановке автобуса при возникновении опасности, в результате чего допустил столкновение управляемого им автобуса с прицепом трактора под управлением Свидетель №2

В связи с этим, суд апелляционной инстанции находит обоснованным вывод суда первой инстанции о том, что причиной ДТП стало нарушение водителем автобуса ФИО1 Правил дорожного движения РФ.

В результате этого пассажир автобуса ФИО26, как явствует из заключения эксперта № от ДД.ММ.ГГГГ, скончалась на месте происшествия от сочетанной тупой травмы головы, шеи и туловища, что квалифицируется как причинившая тяжкий вред здоровью человека (т. 1 л.д. 48-59).

На основании указанных доказательствах судом сделан обоснованный вывод о том, что допущенные нарушения п.п. 9.10 и 10.1 Правил дорожного движения РФ находятся в прямой причинной связи с наступившими последствиями, смертью ФИО26

Допустимость приведенных в приговоре доказательств сомнений не вызывает и им судом дана оценка в соответствии с требованиями ст. 88 УПК РФ, а потому у суда апелляционной инстанции правильность выводов суда первой инстанции не вызывает сомнений.

Суд с учетом позиции государственного обвинителя, изменившего обвинение в сторону смягчения путем исключения из обвинения подсудимого нарушение им п. 8.1 ПДД РФ, дал верную юридическую оценку деянию ФИО1 и пришел к верному выводу о совершении им преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 264 УК РФ.

Надлежащая мотивировка квалификации содеянного виновным, вопреки доводам апелляционных жалоб, приведена в описательно-мотивировочной части приговора.

Несмотря на позицию стороны защиты, выраженную в апелляционных жалобах, обвинительный приговор отвечает требованиям ст. 307 УПК РФ, в нем содержится описание преступных деяний, признанных судом доказанным, с указанием места, времени, способа их совершения, наступившие последствия, проанализированы доказательства, обосновывающие выводы суда о виновности ФИО1 в содеянном и относительно квалификации его преступления в соответствии с установленными обстоятельствами и требованиями закона.

Суд апелляционной инстанции не может согласиться с доводами апелляционных жалоб стороны защиты в части нарушения судом принципа уголовного судопроизводства - состязательности сторон.

Так, судебное следствие, как явствует из протокола судебного заседания, проведено объективно, в соответствии с принципами состязательности и равноправия сторон, с соблюдением требований ст.ст. 273-291 УПК РФ.

При этом все заявленные сторонами ходатайства, в том числе и ходатайства стороны защиты о признании недопустимыми доказательствами протокола следственного эксперимента от 26 апреля 2024 года и заключения автотехнической экспертизы от 16 мая 2024 года, а также о возвращении уголовного дела прокурору в соответствии с ч. 1 ст. 237 УПК РФ, судом разрешены и по ним приняты мотивированные решения. Все решения суда, связанные с разрешением ходатайства защиты о проведении данной экспертизы, несмотря на доводы жалобы, являются обоснованными. Оснований для иного вывода не имеется и у суда второй инстанции.

При индивидуализации уголовного наказания суды в соответствии с ч. 3 ст. 60 УК РФ должны учитывать характер и степень общественной опасности содеянного, сведения о личности виновного, обстоятельства смягчающие и отягчающие наказание, влияние назначенного наказания на исправление осужденного и на условия жизни его семьи.

Наказание ФИО1 назначено справедливое, в пределах санкции соответствующей статьи УК РФ, с учетом характера и степени общественной опасности содеянного, фактических обстоятельств уголовного дела, данных о его личности, который ранее не судим, характеризуется положительно. Установлены и приведены в приговоре смягчающие наказание обстоятельства, при этом обстоятельств, отягчающих наказание, не установлено.

Руководствуясь принципами индивидуализации и справедливости наказания, с учетом вышеуказанных обстоятельств, суд первой инстанции обоснованно сделал вывод о том, что исправление ФИО1 возможно лишь в условиях изоляции его от общества.

В связи с этим назначенное судом осужденному наказание, вопреки доводам апелляционных жалоб, соответствует требованиям ст.ст. 6, 43, 60 УК РФ, то есть является соразмерным содеянному и справедливым.

Решение суда первой инстанции в части оставления без рассмотрения гражданского иска потерпевшей ФИО27, за которой признано право на его удовлетворение в порядке гражданского судопроизводства, основано на законе и мотивировано надлежащим образом. Данное решение, вопреки доводам апелляционной жалобы адвоката Фадеевой Е.В., не нарушает права и законные интересы ее доверителя – Потерпевший №1

Равно отвечает требованиям ст. 48 и ст.ст. 131, 132 УПК РФ постановление суда о выплате потерпевшей Потерпевший №1 процессуальных издержек. Как видно из представленных документов, которые были предметом исследования в судебном заседании, расходы этой потерпевшей за представление ее интересов адвокату Фадеевой Е.В. составили 55000 рублей. Выплата этой суммы происходит за счет федерального бюджета, которая в последующем взыскивается с осужденного ФИО1 в доход названного бюджета. Решение суда в этой части также мотивировано надлежащим образом, и, вопреки доводам апелляционной жалобы, оснований для иного вывода не имеется.

Осужденный ФИО1 и его защитник – адвокат Герасимова Т.Н., как видно из материалов уголовного дела, подали свои замечания на протоколы судебного заседания. По результатам их рассмотрения председательствующим по делу вынесены постановления о возращении замечаний ФИО1 и Герасимовой Т.Н. в связи с пропуском ими срока подачи замечаний на протоколы судебного заседания. При этом они, как видно из материалов уголовного дела, не ставили вопрос о восстановлении пропущенного срока подачи этих замечаний. Указанные решения председательствующего мотивированы надлежащим образом, и они, вопреки доводам жалобы адвоката Герасимовой Т.Г., отвечают требованиям ст.ст. 259 и 260 УПК РФ.

В свою очередь авторы этих замечаний, как видно из справок Алатырского районного суда и Верховного суда Чувашской Республики, в установленном законом порядке не обжаловали эти судебные решения (т. 6 л.д. 105, 172, 173 – 175).

Рассмотрев доводы апелляционных жалоб стороны защиты в части замечаний на протокол судебного заседания, сопоставив его с содержанием протокола судебного заседания и аудиопротоколирования, суд апелляционной инстанции приходит к следующему.

Так, по смыслу ч. 3 ст. 259 УПК РФ протокол не является стенограммой судебного заседания, и, в отличие от аудиопротоколирования хода судебного заседания, на которое ссылается авторы апелляционных жалоб, в него заносится не все, что происходит в зале судебного заседания при рассмотрении уголовного дела.

Протокол судебного заседания по уголовному делу в отношении ФИО1, вопреки доводам апелляционных жалоб, отвечает требованиям, предъявляемым ст. 259 УПК РФ, и он содержит все сведения, указанные в ч. 3 этого закона. В частности, в соответствии с п.п. 10, 13, 14 ч. 3 ст. 259 УПК РФ в нем подробно изложены содержания показаний подсудимого и всех свидетелей; в него занесены обстоятельства, которые участники процесса просили занести в протокол судебного заседания; в нем подробно отражено основное содержание выступления сторон в прениях и последнего слова подсудимого.

В связи с этим доводы стороны защиты в этой части являются необоснованными.

Вопреки утверждениям апелляционных жалоб, нарушений уголовно-процессуального закона, которые могли бы повлечь за собой отмену или изменение приговора суда, по делу не допущено.

Таким образом, оснований для отмены или изменения приговора суда по доводам апелляционных жалоб и представления, суд апелляционной инстанции не находит.

Руководствуясь ст.ст. 389.9, 389.20, 389.28, 389.33 УПК РФ

п о с т а н о в и л :

приговор и постановление Алатырского районного суда Чувашской Республики от 19 мая 2025 года в отношении ФИО1 оставить без изменения, а апелляционные жалобы с дополнением – без удовлетворения.

Постановление суда апелляционной инстанции может быть обжаловано в кассационном порядке, установленном главой 471 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, в Шестой кассационный суд общей юрисдикции.

Председательствующий И.С. Григорьев