Апелляционное определение № 22-9816/2025 от 9 декабря 2025 г.

Санкт-Петербургский городской суд

Рег. № 22-9816/2025

Дело № 1-279/2025 Судья Езунова О.В.


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

г. Санкт-Петербург 10 декабря 2025 года

Судебная коллегия по уголовным делам Санкт-Петербургского городского суда в составе:

председательствующего - судьи Черкасского А.А.,

судей: Азовцевой О.А., Боровкова А.В.,

при секретаре судебного заседания Санжижаповой А.Д.,

с участием:

старшего прокурора апелляционного отдела управления прокуратуры Санкт-Петербурга Лебедевой Л.Г.,

оправданного ФИО1, его защитника-адвоката Айдамирова Р.Н.,

защитника-адвоката Мкртычяна Г.Л., действующего в интересах оправданного ФИО3,

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционное представление и дополнение к нему государственного обвинителя – прокурора отдела прокуратуры Санкт-Петербурга ФИО2 на приговор Невского районного суда Санкт-Петербурга от <дата>, которым

ФИО1, <дата> года рождения, уроженец <адрес>, гражданин <...>, холостой, детей не имеющий, обучающийся в <...> №...», зарегистрированный и проживающий по адресу: <адрес>, официально нетрудоустроенный, несудимый,

оправдан по предъявленному ему обвинению в совершении преступлений, предусмотренных ч. 3 ст. 30, п.п. «а, е, ж,з» ч. 2 ст. 105, ч. 3 ст. 30, ч. 2 ст.167 УК РФ, по основанию, предусмотренному п. 2 ч. 1 ст. 24 УПК РФ, в связи с отсутствием в деяниях составов преступлений;

ФИО3, <дата> года рождения, уроженец <адрес>, гражданина <...>, женатый, имеющий на иждивении малолетнего ребенка <дата> года рождения, зарегистрированный по адресу: <адрес>, проживающий по адресу: <адрес>, являющийся самозанятым, несудимый,

оправдан по предъявленному ему обвинению в совершении преступлений, предусмотренных ч. 3 ст. 30, п.п. «а,е,ж,з» ч. 2 ст. 105, ч. 3 ст. 30, ч. 2 ст.167 УК РФ, по основанию, предусмотренному п. 2 ч. 1 ст. 24 УПК РФ, в связи с отсутствием в деяниях составов преступлений.

Приговором суда за ФИО1 и ФИО3 признано право на реабилитацию, разрешены вопрос о мерах пресечения в отношении ФИО3, ФИО1, каждого, а также судьба вещественных доказательств по уголовному делу.

Заслушав доклад судьи Черкасского А.А., выступления прокурора Лебедевой Л.Г., поддержавшей доводы апелляционного представления и дополнений к нему, оправданного ФИО1 и его защитника-адвоката Айдамирова Р.Н., действующего в интересах, полагавшего апелляционное представление подлежащим частичному удовлетворению, адвоката Мкртычяна Г.Л., действующего в интересах оправданного ФИО3, возражавшего против апелляционного представления, полагавшего приговор суда оставить без изменения, апелляционное представление без удовлетворения, судебная коллегия

У С Т А Н О В И Л А:

Органом предварительного расследования ФИО1 и ФИО3, каждый, обвинялись в совершении преступлений, предусмотренных ч. 3 ст. 30, п.п.«а,е,ж,з» ч. 2 ст. 105 УК РФ, ч. 2 ст. 35 ч. 3 ст. 30, ч. 2 ст. 167 УК РФ.

В соответствии с установленными вердиктом коллегии присяжных заседателей от <дата> ФИО1, ФИО3, каждый, признаны невиновными в совершении покушения на убийство, то есть умышленных действиях, непосредственно направленных на совершение убийства, то есть умышленного причинения смерти другому человеку, двух и более лиц, общеопасным способом, группой лиц по предварительному сговору, из корыстных побуждений и по найму, при этом преступление не было доведено до конца по независящим от этого лица обстоятельствам (в отношении потерпевших Потерпевший №1, Потерпевший №4, Потерпевший №2 и Потерпевший №3).

Этим же вердиктом ФИО1, ФИО3, каждый признаны виновными в покушении на умышленное уничтожение и повреждение имущества, то есть умышленных действиях, непосредственно направленных на совершение умышленного уничтожения и повреждения чужого имущества, при этом эти деяния должны были повлечь причинение значительного ущерба, путем поджога, группой лиц по предварительному сговору, при этом преступление не было доведено до конца по независящим от этого лица обстоятельствам (в отношении имущества граждан Потерпевший №1, Потерпевший №4, Потерпевший №2 и Потерпевший №3).

Приговором суда ФИО1, ФИО3, каждый, оправданы по предъявленному обвинению в совершении преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 30, п.п. «а, е, ж, з» ч. 2 ст. 105 УК РФ, в связи с вынесением в отношении них коллегией присяжных заседателей оправдательного вердикта, а также по обвинению в совершении преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 30, ч. 2 ст. 167 УК РФ, в связи с применением положений ч. 4 ст. 348 УПК РФ, по основанию, предусмотренному п. 2 ч. 1 ст. 24 УПК РФ, в связи с отсутствием в деяниях составов преступлений.

В апелляционном представлении и дополнении к нему государственный обвинитель прокуратуры Санкт-Петербурга ФИО2 просит приговор суда отменить, как незаконный и необоснованный, уголовное дело направить на новое рассмотрение в тот же суд в ином составе суда со стадии формирования коллегии присяжных заседателей.

В обоснование представления указывает на то, что судом первой инстанции не соблюдены требования ч. 1 ст. 334 УПК РФ.

Так, изложив в вопросе №... действия по событию преступления, а в вопросах №... и №... действия о причастности ФИО1 и ФИО3 к инкриминируемым деяниям, судом присяжным заседателям было предложено ответить на вопрос о цели совершения этих действий, а именно: «с целью лишения жизни Потерпевший №1, Потерпевший №4, Потерпевший №2 и Потерпевший №3», то есть о направленности их умысла.

Считает, что судом, таким образом, допущена не соответствующая положениям закона формулировка вопросов, поставленных перед присяжными заседателями, в которых у них выяснялось не только наличие между подсудимыми и другим лицом сговора на совершение деяния, изложенного в вопросе №..., но и содержание их умысла, то есть составляющая часть субъективной стороны преступления, однако для оценки указанной правовой категории требуются юридические познания, что не входит в компетенцию присяжных заседателей, а относится к исключительной компетенции судьи.

Полагает, что при составлении вопросного листа судом были допущены нарушения требований ст. 338 УПК РФ, поскольку суд произвольно исключил и проигнорировал фактические обстоятельства, которые содержатся в предъявленном подсудимым обвинении, что повлекло вынесение судом оправдательного приговора, основанного на таком вердикте коллегии присяжных заседателей.

Приводя содержание предъявленного ФИО1 и ФИО3 обвинения, поддержанного государственным обвинителем в ходе судебного следствия и прениях сторон, указывает, что в соответствии с предъявленным ФИО1 и ФИО3 обвинению, им инкриминировалось совершение преступления общеопасным способом. Однако указанные обстоятельства не нашли отражения в поставленных перед коллегией присяжных заседателей вопросах. Как следует из предъявленного обвинения, соучастники в момент совершения инкриминированных им действий, достоверно знали о том, что Потерпевший №1, Потерпевший №4, Потерпевший №2 и Потерпевший №3 находятся в квартирах, однако указанные фактические обстоятельства также не были приведены в вопросном листе, что могло повлиять на ответы присяжных заседателей.

Обращает внимание на то, что суд не внес в вопросный лист сведения о том, какое именно имущество должно было быть повреждено и уничтожено, и каков мог быть причинен ущерб потерпевшим, согласно предъявленному им обвинению. Указывает, что сумма возможного ущерба не устанавливалась коллегией присяжных заседателей, в связи с допущенными судом нарушениями уголовно-процессуального закона при формировании вопросного листа. Отмечает, что сумма ущерба, а также сопутствующие обстоятельства, относятся к компетенции присяжных заседателей. Считает, что суд, не указав сумму причинения планируемого ущерба в вопросном листе, принял на себя обязательства, которые не относятся к его компетенции и привел в приговоре оценку доказательств, исследованных в ходе судебного разбирательства, а именно: оглашенных показаний потерпевших Потерпевший №3, Потерпевший №1, Потерпевший №2, Потерпевший №4, что относится к исключительной компетенции присяжных заседателей. При этом коллегия присяжных была лишена возможности оценить данные обстоятельства в вопросном листе, поскольку они не были в нем приведены.

Кроме того, оценив возможный имущественных ущерб, как фактический, который не был установлен коллегией присяжных заседателей, судом было допущено противоречие предъявленному ФИО1 и ФИО3 обвинению, поскольку им инкриминируется совершение покушения на совершение преступления, предусмотренного ст.167 УК РФ.

Суждения суда в приговоре о сумме ущерба и критериях признания его значительным, произвольны и не основаны на положениях закона, поскольку коллегия присяжных заседателей была лишена возможности оценить её размер, а соответственно суд, оценить юридический критерий ущерба - его значительность. Полагает, что суд, исключив возможность оценки присяжными вопроса суммы ущерба, также исключил основополагающий элемент состава указанного преступления, отсутствие которого не позволило бы суду вынести обвинительный приговор в указанной части в любом случае, что и привело к применению положений ч. 4 ст. 348 УПК РФ, на основании которой был постановлен оправдательный приговор.

Таким образом, указывает, что указанные обстоятельства могли повлиять содержание данных присяжными заседателями ответов. Однако суд, фактически исключив из вопросного листа ряд обстоятельств предъявленного подсудимым обвинения, тем самым, лишил присяжных заседателей возможности установления наличия или отсутствия фактических обстоятельств, образующих состав преступлений. Считает, что допущенные нарушения повлияли на содержание поставленных перед присяжными заседателями вопросов по части обвинения ФИО1 и ФИО3, а также данных присяжными заседателями ответов.

Полагает, что в нарушение положений п. 7 ч. 3 ст. 340 УПК РФ, председательствующим в напутственном слове присяжным заседателям не был доступно разъяснен порядок подготовки ответов на поставленные вопросы, в том числе, возможность исключения из поставленного вопроса отдельных обстоятельств, относящихся к событию преступления. Так, в ходе ответов присяжных заседателей на вопросы №..., и №... о виновности подсудимых, коллегия ответила - «да, виновны, в части совершения действий с целью уничтожения и повреждения имущества». Полагает, что ответы на указанные вопросы являются неясными и неопределенными, поскольку не дают возможность квалифицировать действия подсудимых, поскольку в указанном ответе отсутствуют приведенные фактические обстоятельства (время, место, способ и т.д.) и какие именно обстоятельства свидетельствуют о виновности подсудимых.

Указывает, что вердикт коллегии присяжных заседателей является неясным и противоречивым. Так, при ответах на вопросы №... и №... коллегия присяжных указала - «да, доказано, за исключением цели лишения жизни указанных граждан». Однако, последние абзацы указанных вопросов коллегия присяжных оставила без исключений, а именно - «Однако Потерпевший №1, Потерпевший №4, Потерпевший №2 и Потерпевший №3 не была причинена смерть и указанное имущество не было уничтожено и повреждено, поскольку воспламеняющаяся жидкость не обладала достаточной воспламеняемостью, после чего ФИО1, и ФИО4 скрылись». Таким образом, в вопросном листе, осталось утверждение, в соответствии с которым смерть потерпевших не наступила по указанным причинам, а не в связи с иными обстоятельствами, влияющими на юридическую квалификацию.

Таким образом, в ходе судебного разбирательства судом первой инстанции были допущены существенные нарушения требований уголовно-процессуального закона, которые повлияли или могли повлиять на вынесение законного и обоснованного судебного решения. Полагает, что с учетом всех вышеизложенных обстоятельств, вердикт присяжных заседателей и постановленный на его основе оправдательный приговор нельзя признать законным и обоснованным, в связи с чем, просит их отменить, а уголовное дело передать на новое судебное рассмотрение.

В возражениях на апелляционное представление адвокат Айдамиров Р.Н., действующий в интересах оправданного ФИО1, считает, что апелляционное представление подлежит частичному удовлетворению, в части обвинения по ст. 167 УК РФ. В остальной части обжалуемый приговор суда просит оставить без изменения. Указывает, что сторона защиты не оспаривала обвинение в части ст. 167 УК РФ ни на досудебной стадии, ни в суде первой инстанции. Однако при составлении вопросного листа и обсуждении его со сторонами, председательствующий упустил из виду то обстоятельство, что причинение потерпевшим ущерба является обязательным условием для наступления уголовной ответственности по ст. 167 УК РФ. При этом размер причиненного ущерба в нарушение ч. 1 ст. 338 УПК РФ не отражен в вопросном листе. Полагает, что обжалуемый приговор суда подлежит отмене в части, касающейся обвинения по ст. 167 УК РФ. В остальном, по мнению адвоката, формулировка вопросного листа по части обвинения по ст. 105 УК РФ, полностью соответствует требованиям закона и фабуле предъявленного обвинения. Считает, что в процессе вынесения вердикта коллегия присяжных заседателей единодушно пришла к выводу о том, что ФИО1 не желал гибели потерпевших, и находит вердикт присяжных заседателей в изложенной части ясным, непротиворечивым, а потому не подлежащим отмене.

В возражениях на апелляционное представление адвокат Мкртычян Г.Л., действующий в интересах оправданного ФИО3, просит приговор суда оставить без изменения, а апелляционное представление оставить без удовлетворения. Не соглашаясь с доводами апелляционного представления, считает приговор суда в части оправдания ФИО3 законным, обоснованным и провозглашенным на основе объективного и всестороннего рассмотрения уголовного дела. Отмечает, что в силу ч. 4 ст. 348 УПК РФ обвинительный вердикт коллегии присяжных заседателей не препятствует постановлению оправдательного приговора, если председательствующий признает, что деяние подсудимого не содержит признаков преступления. Ссылаясь на доводы апелляционного представления и выводы суда, изложенные в обжалуемом приговоре, выражает несогласие с доводом государственного обвинителя о том, что не включение в вопросный лист формулировки о покушении на причинение значительного ущерба потерпевшим, в результате поджога, является нарушением требований уголовно-процессуального закона, что повлияло на правильность ответов присяжных заседателей. Считает, что данный довод не может быть принят во внимание в качестве основания для отмены приговора, поскольку присяжные заседатели являются судьями факта и устанавливают, либо опровергают предъявленное обвинение, а юридическая квалификация является прерогативой суда.

Проверив материалы уголовного дела, обсудив доводы апелляционного представления и возражений на апелляционное представление, судебная коллегия находит, что приговор суда подлежит отмене в связи с нарушением уголовно-процессуального закона, которые повлияли на вердикт коллегии присяжных заседателей.

В соответствии с ч. 1 ст. 389.25 УПК РФ оправдательный приговор, постановленный на основании оправдательного вердикта присяжных заседателей, может быть отменен по представлению прокурора либо жалобе потерпевшего лишь при наличии таких существенных нарушений уголовно-процессуального закона, которые ограничили право прокурора, потерпевшего на представление доказательств либо повлияли на содержание поставленных перед присяжными заседателями вопросов или на содержание данных присяжными заседателями ответов.

Судебная коллегия полагает, что подобного характера нарушения допущены при рассмотрении настоящего уголовного дела, а именно при формулировании судьей вопросов, подлежащих разрешению присяжными заседателями, а затем, как следствие, при получении на них ответов, которые в результате допущенных нарушений закона содержат противоречия и неясности. В результате, председательствующим судьей допущено оглашение вердикта коллегии присяжных заседателей, не в полной мере отвечающего требованиям уголовно-процессуального закона, и на его основе постановлен в отношении ФИО1 и ФИО3 оправдательный приговор ввиду отсутствия в действиях последних составов инкриминируемых преступлений.

Согласно требованиям уголовно-процессуального закона при формулировании судьей вопросов надлежит учитывать, что полномочия присяжных заседателей, согласно ч. 1 ст. 334 УПК РФ, ограничиваются решением вопросов о доказанности обстоятельств, предусмотренных п. п. 1, 2 и 4 ч. 1 ст. 299 УПК РФ.

По смыслу закона в вопрос о доказанности события преступления подлежат включению все необходимые и достаточные обстоятельства обвинения, подлежащие доказыванию при производстве по уголовному в соответствии со ст. 73 УПК РФ, которые составляют суть обвинения, поддержанного государственным обвинителем, влияют на квалификацию содеянного при их полной или частичной доказанности.

Как следует из разъяснений, содержащихся в п. 20 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от <дата> №... «О применении судами норм уголовно-процессуального Кодекса Российской Федерации, регулирующих судопроизводство с участием присяжных заседателей», в присутствии присяжных заседателей подлежат исследованию только те фактические обстоятельства уголовного дела, доказанность которых устанавливается присяжными заседателями в соответствии с их полномочиями, предусмотренными ст. 334 УПК РФ. С учетом этого, а также положений ст. 252 УПК РФ председательствующий должен обеспечить проведение судебного разбирательства только в пределах предъявленного подсудимому обвинения.

К фактическим обстоятельствам уголовного дела относятся событие, результат, иные реальные обстоятельства, связанные с участием лица в совершении инкриминированного ему деяния, а выводы об умысле, цели и мотиве действий подсудимых составляют юридическую оценку содеянного, а потому не могут быть поставлены на разрешение присяжным заседателям.

Вопреки приведенным положениям закона, из вопросного листа усматривается, что, изложив в вопросе №... событие преступления, а в вопросах №... и №... причастность ФИО1 и ФИО3 к инкриминируемым деяниям, судьей присяжным заседателям было предложено ответить на вопрос о цели совершения этих действий, то есть совершены ли они с целью лишения жизни Потерпевший №1, Потерпевший №4, Потерпевший №2 и Потерпевший №3, а также уничтожения и повреждения имущества последних, то есть о направленности умысла подсудимых.

В связи с этим, в ответах присяжных заседателей указано на доказанность события преступления и совершение указанных в вопросе №... действий подсудимыми, однако за исключением цели лишения жизни указанных граждан, а в ответах на вопросы о виновности подсудимых указано на виновность каждого в части совершения указанных действий с целью уничтожения и повреждения имущества.

Вместе с тем, цель совершения преступления, равно как и форма вины, относятся не к фактическим обстоятельствам дела, а являются правовыми вопросами, в связи с чем не подлежат включению в вопросный лист и разрешаются судьей единолично при постановлении приговора на основании вынесенного вердикта, поскольку требуют юридической оценки, так же, как и установление значительности ущерба, размер которого в денежном выражении подлежит доказыванию и установлению в ходе судебного разбирательства, в том числе при квалификации таких действий как неоконченного преступления, поскольку вопрос о его доказанности находится в компетенции коллегии присяжных заседателей и относится к числу обстоятельств, подлежащих установлению по делу в соответствии со ст. 73 УПК РФ.

Согласно предъявленному обвинению в результате инкриминируемых подсудимым действий могло быть повреждено и уничтожено имущество потерпевших - дверь, отделяющая лестничную площадку 9 этажа <адрес> от общего коридора, в котором находятся входы в <адрес>, где проживают Потерпевший №1, Потерпевший №4, Потерпевший №2 и Потерпевший №3, в результате чего Потерпевший №1 и Потерпевший №4 был бы причинен имущественный ущерб на общую сумму в размере не менее 7000 рублей, Потерпевший №2 был бы причинен имущественный ущерб на общую сумму в размере не менее 7 000 рублей, Потерпевший №3 был бы причинен имущественный ущерб на общую сумму в размере не менее 7 000 рублей.

Однако, вопреки названным требованиям закона судом не были внесены в вопросный лист сведения о том, какое именно имущество должно было быть повреждено и уничтожено, и каков мог быть причинен ущерб потерпевшим, исходя из предъявленного подсудимым обвинения. Таким образом, сумма возможного ущерба не устанавливалась коллегией присяжных заседателей, которая была лишена возможности оценить данные обстоятельства в соответствии с предоставленной законом компетенцией по установлению этого факта, поскольку она не была приведена в вопросном листе.

Кроме этого, ФИО1 и ФИО3 предъявлено обвинение в совершении покушения на убийство, в том числе общеопасным способом.

По смыслу закона под общеопасным способом убийства следует понимать такой способ умышленного причинения смерти, который заведомо для виновного представляет опасность для жизни не только потерпевшего, но хотя бы еще одного лица.

Так, согласно предъявленному обвинению ФИО1 и ФИО3 осознавали, что инициированный ими в дальнейшем очаг возгорания указанной двери представляет опасность как для жизни Потерпевший №1, Потерпевший №4, Потерпевший №2 и Потерпевший №3, так и для иных проживающих в доме лиц, в связи с тем, что он может распространиться на иные квартиры и осуществить их возгорание, то есть действовали общеопасным способом, также достоверно зная, что Потерпевший №1, Потерпевший №4, Потерпевший №2 и Потерпевший №3 находятся в своих квартирах.

Однако, указанные фактические обстоятельства предъявленного обвинения, также относящиеся к предмету доказывания по уголовному делу, в нарушение п. 1 ч. 1 ст. 73, ст. 339 УПК РФ не были отражены в вопросном листе.

Судебная коллегия соглашается с доводами апелляционного представления о том, что неприведение указанных фактических обстоятельств в вопросном листе как влияющих на квалификацию содеянного при их полной или частичной доказанности могло повлиять на содержание данных присяжными заседателями ответов.

Таким образом, не в полной мере соответствующая положениям закона формулировка вопросов, поставленных перед присяжными заседателями, в которых, помимо прочего, у них по существу выяснялось содержание умысла подсудимых, то есть, составляющей части субъективной стороны преступления, не включение в них существенных для разрешения дела фактических обстоятельств, повлияла на содержание ответов, данных присяжными заседателями, привело к вынесению ими неясного и противоречивого вердикта, постановлению на его основе председательствующим судьей оправдательного приговора.

По мнению судебной коллегии, доводы апелляционного представления о нарушении ст. 340 УПК РФ являются следствием нарушения судом вышеуказанных требований закона, предъявляемых к содержанию вопросного листа, и самостоятельным основанием для отмены приговора в данном случае не являются.

На основании изложенного, с учетом положений, предусмотренных ст. 389.25 УПК РФ, приговор подлежит отмене с передачей дела на новое судебное рассмотрение со стадии со стадии предварительного слушания.

При этом в целях охраны прав и законных интересов участников уголовного судопроизводства и надлежащего проведения судебного разбирательства в разумные сроки судебная коллегия считает необходимым избрать в отношении ФИО1 и ФИО3, каждого, меру пресечения в виде запрета определенных действий с установлением запрета, предусмотренного п. 3 ч. 6 ст. 105.1 УПК РФ, которая обеспечит достижение названных целей.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 389.15, 389.20, 389.25, 389.27, 389.28, 389.33 УПК РФ, судебная коллегия

О П Р Е Д Е Л И Л А:

Приговор Невского районного суда Санкт-Петербурга от <дата> в отношении ФИО1 и ФИО3 – отменить.

Уголовное дело направить на новое судебное разбирательство в тот же суд в ином составе со стадии предварительного слушания.

Избрать обвиняемым ФИО1 и ФИО3, каждому, меру пресечения в виде запрета определенных действий.

Установить ФИО1 и ФИО3 следующий запрет:

- запретить общаться с определенными лицами: потерпевшими, свидетелями и другими участниками судопроизводства по настоящему уголовному делу, за исключением защитника.

Возложить на обвиняемых ФИО1 и ФИО3 обязанность самостоятельно и своевременно являться в суд.

Контроль за соблюдением установленного ФИО1 и ФИО3 запрета возложить на филиалы ФКУ «Уголовно-исполнительная инспекция ГУ ФСИН России по <адрес>» по местам жительства обвиняемых.

Апелляционное представление и дополнение к нему государственного обвинителя – прокурора отдела прокуратуры Санкт-Петербурга ФИО2 – удовлетворить.

Кассационные жалоба, представление на приговор или иное итоговое судебное решение районного суда, решение Санкт-Петербургского городского суда, вынесенное в апелляционном порядке, могут быть поданы в Судебную коллегию по уголовным делам Третьего кассационного суда общей юрисдикции через районный суд в течение шести месяцев, а для осужденного, содержащегося под стражей, - в тот же срок со дня вручения ему копии приговора или иного судебного решения районного суда, вступившего в законную силу.

В случае пропуска указанного выше срока или отказа в его восстановлении кассационная жалоба, представление на приговор или иное итоговое судебное решение могут быть поданы непосредственно в Судебную коллегию по уголовным делам Третьего кассационного суда общей юрисдикции.

Оправданные вправе ходатайствовать об участии в рассмотрении дела судом кассационной инстанции.

Председательствующий

Судьи