Определение № 11-36/2017 от 10 января 2017 г. по делу № 11-36/2017

Дело № 11-36/2017

Судья Кулматова Э.Ф.

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ
ОПРЕДЕЛЕНИЕ

Судебная коллегия по гражданским делам Челябинского областного суда в составе:

председательствующего Шушкевич О.В.

судей Давыдовой Т.И., Андрусенко И.Д.

с участием прокурора Малышевой О.П.

при секретаре Богдан О.А.

рассмотрела в открытом судебном заседании 11 января 2017 года в г. Челябинске гражданское дело по апелляционной жалобе ФИО1 на решение Аргаяшского районного суда Челябинской области от 30 сентября 2016 года по иску ФИО1 к муниципальному учреждению «Комплексный центр социального обслуживания населения» Аргаяшского муниципального района Челябинской области о признании незаконным приказа о прекращении трудового договора, восстановлении на работе, взыскании среднего заработка за время вынужденного прогула, компенсации морального вреда.

Заслушав доклад судьи Шушкевич О.В. об обстоятельствах дела и доводах апелляционной жалобы, пояснения истца ФИО1 и ее представителя ФИО2, поддержавших доводы апелляционной жалобы, заключение прокурора Малышевой О.П., полагавшей решение законным и обоснованным, судебная коллегия

УСТАНОВИЛА:

ФИО1 обратилась с иском к муниципальному учреждению «Комплексный центр социального обслуживания населения» Аргаяшского муниципального района Челябинской области (далее МУ «КЦСОН») о признании незаконным приказа о прекращении трудового договора, восстановлении на работе в должности ****, взыскании среднего заработка за время вынужденного прогула, компенсации морального вреда.

В обоснование исковых требований указала, что с 05 мая 2015 года работала в МУ «КЦСОН» в должности ****. Трудовой договор был заключен на период отпуска по беременности и родам К.И.Н. 22 июля 2016 года директор ФИО3 устно сообщила о расторжении трудового договора по причине выхода основного работника из декретного отпуска. На руки ей была выдана только трудовая

2
книжка. С приказом № **** от 22 июля 2016 года об увольнении по п. 2 ч. 1 ст. 77 Трудового кодекса РФ она не ознакомлена, копию приказа ей не вручили. После прекращения с ней трудовых отношений К.И.Н. не приступила к исполнению обязанностей, продолжает находиться в отпуске по беременности и родам. Кроме того, она не была заблаговременно предупреждена о прекращении с ней трудового договора, процедура прекращения трудового договора нарушена, а увольнение связано с тем, что в период предвыборной агитации она распространяла агитационный материал кандидата в депутаты Государственной Думы РФ В.С.Е. Полагает, что расторжение трудового договора с ней является незаконным. В результате увольнения, ограничения её в трудовых правах (дискриминации) ей был причинен моральный вред.

В судебном заседании истец ФИО1 исковые требования поддержала.

Представитель ответчика МУ «КЦСОН» ФИО3 исковые требования не признала.

Суд постановил решение, которым в удовлетворении исковых требований отказал.

В апелляционной жалобе ФИО1 просит решение суда отменить ввиду его незаконности в связи с неправильным определением обстоятельств, имеющих значение для дела, неправильным применением норм материального права. Указывает, что фактически уведомление от 20 июля 2016 года о расторжении срочного трудового договора ей вручено не было, чем нарушены положения ст. 79 Трудового кодекса РФ. Судом не дана оценка тому обстоятельству, что основной работник К.И.Н. фактически на работу не выходила и не приступала к исполнению обязанностей, что подтвердила свидетель С.Д.Г., показания которой не были учтены судом. Ссылается на то, что в нарушение ст. 140 Трудового кодекса РФ окончательный расчет с ней произведен только 02 августа 2016 года, что подтверждает недобросовестность ответчика.

В возражениях на апелляционную жалобу прокурор Аргаяшского района Челябинской области указывает на законность увольнения истца в связи с выходом на работу основного работника К.И.Н., которая фактически приступила к исполнению должностных обязанностей 25 июля 2016 года.

В возражениях на апелляционную жалобу МУ «КЦСОН» указывает на несостоятельность доводов истца. О предстоящем увольнении в связи с выходом на работу основного работника истец была уведомлена 20 июля 2016 года, однако, от подписи в уведомлении отказалась. К.И.Н.

3
20 июля 2016 года обратилась с заявлением о выходе на работу, приступила к исполнению должностных обязанностей с 25 июля 2016 года. Доводы о факте дискриминации по политическим мотивам являются надуманными.

Представитель ответчика МУ «КЦСОН» о времени и месте рассмотрения дела судом апелляционной инстанции извещен, в суд не явился, о причинах неявки не сообщил, поэтому судебная коллегия на основании ч. 3 ст. 167, ч. 1 ст. 327 Гражданского процессуального кодекса РФ признала возможным рассмотрение дела в его отсутствие.

Проверив материалы дела, обсудив доводы апелляционной жалобы, судебная коллегия не находит оснований для отмены решения суда первой инстанции.

В соответствии с п. 2 ч. 1 ст. 77 Трудового кодекса РФ основанием прекращения трудового договора является истечение срока трудового договора.

Из материалов дела следует, что 05 мая 2015 года между МУ «КЦСОН» и ФИО1 заключен срочный трудовой договор № ****, по условиям которого истец принята на работу с 05 мая 2015 года на должность **** на период отсутствия основного работника К.И.Н., находящейся в отпуске по беременности и родам (л.д. 8-14, 39-43, 46).

20 июля 2016 года К.И.Н. обратилась к работодателю с заявлением о досрочном выходе из отпуска по уходу за ребенком на условиях неполного рабочего дня с 25 июля 2016 года (л.д. 72).

Уведомлением от 20 июля 2016 года ФИО1 предупреждена о расторжении срочного трудового договора с 22 июля 2016 года в связи с досрочным выходом из отпуска основного работника К.И.Н., от подписи в уведомлении истец отказалась, что подтверждается подписями заместителя директора и бухгалтера в указанном уведомлении (л.д. 47).

Приказом № **** от 22 июля 2016 года оформлен выход специалиста по социальной работе К.И.Н. из отпуска по уходу за ребенком с 25 июля 2016 года на должность специалиста по социальной работе отделения срочной помощи на условиях неполного рабочего дня с сохранением права на получение пособия по государственному социальному страхованию с оплатой согласно штатному расписанию (л.д. 48).

В соответствии с приказом директора МУ «КЦСОН» от 22 июля 2016 года № **** прекращено действие трудового договора № **** от 05 мая 2015 года,

4
заключенного с ФИО1, она уволена по п. 2 ч. 1 ст. 77 Трудового кодекса РФ в связи с истечением срока трудового договора. С указанным приказом истец ознакомлена 22 июля 2016 года, что подтверждается ее подписью в приказе. Трудовая книжка истцу выдана 22 июля 2016 года (л.д. 49, 73).

Разрешая спор и отказывая в удовлетворении исковых требований, суд первой инстанции исходил из того, что у работодателя имелись предусмотренные законом основания для расторжения срочного трудового договора с ФИО1, процедура увольнения ответчиком соблюдена.

Данные выводы судебная коллегия полагает правильными, так как они соответствуют обстоятельствам дела и нормам материального права, регулирующим спорные правоотношения.

Как предусмотрено ст. 58 Трудового кодекса РФ, трудовой договор может заключаться на неопределенный срок, а также на определенный срок (срочный трудовой договор). При этом, срочный трудовой договор заключается, когда трудовые отношения не могут быть установлены на неопределенный срок с учетом характера предстоящей работы или условий ее выполнения, в том числе на время исполнения обязанностей отсутствующего работника, за которым в соответствии с трудовым законодательством сохраняется место работы (ч. 1 ст. 59 Трудового кодекса РФ).

В силу ст. 16 Трудового кодекса РФ трудовые отношения возникают между работником и работодателем на основании трудового договора, заключенного ими в соответствии с данным кодексом.

Трудовой договор вступает в силу со дня подписания его работником и работодателем (ст. 61 Трудового кодекса РФ).

Согласно ст. 79 Трудового кодекса РФ срочный трудовой договор прекращается с истечением срока его действия. О прекращении трудового договора в связи с истечением срока его действия работник должен быть предупрежден в письменной форме не менее чем за три календарных дня до увольнения, за исключением случаев, когда истекает срок действия срочного трудового договора, заключенного на время исполнения обязанностей отсутствующего работника. Трудовой договор, заключенный на время исполнения обязанностей отсутствующего работника, прекращается с выходом этого работника на работу.

Из анализа указанных правовых норм следует, что заключение срочного трудового договора означает достижение сторонами соглашения об условиях трудового договора, включая срок трудового договора.

5
Таким образом, ФИО1, подписав 05 мая 2015 года срочный трудовой договор, что ею не оспаривалось, знала о временном характере работы, дала согласие на такую работу, в том числе и на прекращение трудового договора в случае выхода на работу основного работника.

Установив, что по условиям трудового договора ФИО1 была принята на работу по срочному трудовому договору в связи с отсутствием основного работника, за которым в соответствии с трудовым законодательством сохраняется место работы, трудовой договор подписан сторонами, основной работник вышел на работу, суд первой инстанции пришел к правильному выводу о том, что у работодателя имелись законные основания для прекращения с истцом трудовых отношений.

При этом то обстоятельство, что основной работник К.И.Н. вышла на работу ранее окончания отпуска по уходу за ребенком, о нарушении прав истца не свидетельствует, поскольку использование работником отпуска по уходу за ребенком является его правом, которое не может быть ограничено, следовательно, работодатель не может отказать работнику в удовлетворении заявления о выходе из отпуска по уходу за ребенком и обязан допустить его к работе по его требованию о возвращении из такого отпуска.

Доводы апелляционной жалобы о том, что основной работник К.И.Н. фактически на работу не выходила и не приступала к исполнению обязанностей, являлись предметом исследования и оценки суда первой инстанции, необоснованность их отражена в судебном решении с изложением соответствующих мотивов, оснований не согласиться с которыми судебная коллегия не находит.

Выход К.И.Н. на работу на условиях неполного рабочего дня подтверждается ее заявлением, приказом от 22 июля 2016 года № ****, табелем учета рабочего времени за июль 2016 года, уведомлением об изменении условий трудового договора, с которым К.И.Н. ознакомлена 29 июля 2016 года (л.д. 48, 51, 72, 74).

Кроме того, по запросу суда апелляционной инстанции ответчиком представлены доказательства начисления К.И.Н. заработной платы за отработанные ею в июле 2016 года дни.

Доказательств, достоверно свидетельствующих о том, что К.И.Н. фактически на работу не вышла и к исполнению обязанностей не приступала, материалы дела не содержат.

То обстоятельство, что после выхода 25 июля 2016 года на работу К.И.Н. вновь оформила отпуск по уходу за ребенком, правильных выводов суда не опровергает, поскольку факт выхода на работу

6
25 июля 2016 года и факт работы в июле 2016 года в течение 5 рабочих дней подтвержден материалами дела.

Доводы истца о том, что судом не были учтены показания свидетеля С.Д.Г., свидетельствующие о том, что К.И.Н. фактически к исполнению обязанностей не приступила, не являются основанием для отмены решения суда, поскольку опровергаются материалами дела.

Не могут быть приняты во внимание доводы истца о том, что фактически уведомление от 20 июля 2016 года о расторжении срочного трудового договора ей не вручено, чем нарушены положения ст. 79 Трудового кодекса РФ, поскольку факт отказа ФИО1 от подписи в уведомлении о прекращении трудовых отношений зафиксирован в присутствии заместителя директора К.Г.М. и бухгалтера К.М.М. Допустимых доказательств, опровергающих указанные обстоятельства, истцом не представлено.

При этом судебная коллегия отмечает, что трудовым законодательством не установлено каких-либо требований к оформлению выхода на работу лица, прервавшего отпуск по уходу за ребенком. Срок предупреждения работодателя о выходе из отпуска не регламентирован трудовым законодательством. Как было указано выше, в соответствии с ч. 3 ст. 79 Трудового кодекса РФ трудовой договор, заключенный на время исполнения обязанностей отсутствующего работника, прекращается с выходом этого работника на работу.

При таких обстоятельствах у суда первой инстанции отсутствовали основания для признания незаконным приказа от 22 июля 2016 года № **** о прекращении трудового договора, восстановления ФИО1 на работе в должности ****, а также взыскания среднего заработка за время вынужденного прогула и компенсации морального вреда.

Доводы апелляционной жалобы о том, что в нарушение ст. 140 Трудового кодекса РФ окончательный расчет произведен только 02 августа 2016 года, что подтверждает недобросовестность ответчика, о незаконности постановленного судом решения не свидетельствуют, поскольку несвоевременная выплата заработной платы при увольнении на законность самого увольнения не влияет, требования, связанные с несвоевременной выплатой задолженности по заработной плате, истцом не заявлялись.

Апелляционная жалоба не содержит каких-либо обстоятельств, не исследованных судом первой инстанции, направлена на переоценку выводов суда, оснований для которой не имеется. Нарушений норм материального и

7
процессуального права, влекущих отмену решения, судом первой инстанции не допущено, оснований для удовлетворения апелляционной жалобы не имеется.

Руководствуясь ст.ст. 328-330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия

ОПРЕДЕЛИЛА:

Решение Аргаяшского районного суда Челябинской области от 30 сентября 2016 года оставить без изменения, апелляционную жалобу ФИО1 - без удовлетворения.

Председательствующий

Судьи