Апелляционное постановление № 22-972/2025 от 26 августа 2025 г.

судья Грязева С.В. дело № 22-972/2025


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Ханты-Мансийск 27 августа 2025 года

Суд Ханты-Мансийского автономного округа – Югры в составе

председательствующего судьи Гаркуши С.Н.

при секретарях судебного заседания Павлович Е.В., Зенченко А.В.,

с участием

прокуроров Воронцова Е.В., ФИО1,

защитника Сырчина С.А.,

осужденного Л.,

потерпевших Потерпевший №1, Потерпевший №2,

представителя потерпевших – адвоката Томилова В.А.,

рассмотрев в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционной жалобе защитника Сырчина С.А. на приговор Нефтеюганского районного суда ХМАО – Югры от 3 марта 2025 года, которым

Л., <данные изъяты> не судим;

осужден по ч.3 ст.264 УК РФ к 3 годам лишения свободы.

На основании ч.2 ст.531 УК РФ назначенное Л. наказание в виде лишения свободы заменено принудительными работами на срок 3 года с удержанием 5% из заработной платы осужденного в доход государства, перечисляемым на счет соответствующего территориального органа уголовно-исполнительной системы, и назначено дополнительное наказание в виде лишения права заниматься деятельностью по управлению транспортными средствами на срок 2 года.

Мера пресечения Л. в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении оставлена без изменения до вступления приговора в законную силу.

Взыскано с Л. в счет компенсации морального вреда в пользу Ю. – 1 000 000 рублей; в пользу Потерпевший №2 – 1 000 000 рублей, в пользу А. – 500 000 рублей.

УСТАНОВИЛ:

Л. признан виновным и осужден за нарушение правил дорожного движения при управлении автомобилем, повлекшее по неосторожности смерть человека.

Согласно приговору 13 августа 2021 года Л., управляя автомобилем «УАЗ <данные изъяты>, двигаясь по проезжей части автомобильной дороги (адрес) в районе 5 км, на территории (адрес), направлением движения со стороны (адрес) в сторону (адрес), действуя неосторожно, проявляя преступную небрежность, в нарушение п.п. 8.1, 13.12 ПДД РФ, не предвидя возможности наступления общественно опасных последствий, хотя при необходимой внимательности и предусмотрительности должен и мог их предвидеть, в нарушение п. 8.1 ПДД РФ при выполнении маневра создал опасность для движения, а также помехи другим участникам дорожного движения, в нарушение п. 13.12 при повороте налево не уступил дорогу транспортному средству, движущемуся по равнозначной дороге со встречного направления прямо, в результате чего допустил столкновение на указанном выше участке дороги с двигавшемся во встречном направлении мотоциклом «ЯМАХА <данные изъяты>, под управлением Ю. В результате действий Л. потерпевшему Ю. причинены телесные повреждения, повлекшие тяжкий вред здоровью и смерть.

В судебном заседании Л. виновным себя не признал, считает виновным в ДТП водителя мотоцикла Ю. Из показаний Л. следует, что он осуществил поворот на второстепенную дорогу, завершил маневр, остановился в 2-3 метрах от проезжей части, помех другим участникам движения не создавал, увидел, что приближается мотоцикл, проехал вперед, но столкновения не избежал.

В апелляционной жалобе и дополнениях к ней защитник Сырчин С.А. просит приговор отменить, поскольку выводы суда о виновности Л. не соответствуют фактическим обстоятельствам дела, в действиях Л. нет состава преступления ввиду отсутствия причинно-следственной связи между совершенными действиями и наступившими последствиями. В ходе рассмотрения дела судом не дана надлежащая оценка заключению специалиста, действиям участников дорожно-транспортного происшествия, допущены существенные нарушения уголовно-процессуального закона, нарушены права участников судопроизводства, выявлены основания для возвращения дела прокурору.

Текст постановления о привлечении в качестве обвиняемого от 28.11.2022 г. (т.2 л.д.139-142) отличается от текста постановления, предъявленного 28.11.2022 г. обвиняемому Л. (т.3 л.д.13-24), в котором завышен объем обвинения, что влечет возвращение уголовного дела прокурору в порядке ст. 237 УПК РФ.

Допущены нарушения при назначении и проведении экспертиз, в которых содержатся противоречия.

30.10.2021 г. следователь вынес постановление о назначении судебно-медицинской экспертизы (т. 1 л. д. 134), на разрешение которой поставлены вопросы. В период с 06.12.2021 г. по 22.12.2021 г. эксперт провел экспертизу и предоставил заключение № 1748 от 22.12.2021 г. (т. 1 л. д. 138-142). В заключении эксперта № 1748 от 22.12.2021 г. согласно п.6 указано, что «В крови трупа Ш. не обнаружены спирты, наркотические и сильно-действующие вещества (акт судебно-медицинского (судебно-химического) исследования №2074 от 27.08.2021г.)». Но в разделе приложения к заключению эксперта № 1748 от 22.12.2021г. указано, что прилагается не акт исследования от 27.08.2021г., а заключение эксперта (экспертиза вещественных доказательств) № 37/2047 от 06.12.2021 г. В связи с этим экспертиза № 1748 от 22.12.2021 г. является недопустимым доказательством.

Экспертизы от 06.12.2021 и от 13 12.2021 г. проведены без постановления следователя, вопросы, указанные в заключениях, фактически перед экспертами не ставились. Согласно заключению эксперта № 1748 от 22.12.2021 г. к нему приложены: заключение эксперта (экспертиза вещественных доказательств) №37/2047 от 06.12.2021 г., заключению эксперта (судебно-гистологическая экспертиза) № 39/337 от 13.12.2021 г. (т. 1 л. д. 146), в которых указано о проведении их на основании постановлений следователя с постановкой вопросов перед экспертом. Однако данные постановления о назначении экспертиз в материалах дела отсутствуют, что нарушает право Л. на защиту.

Судом необоснованно отказано в признании недопустимыми доказательствами всех процессуальных и следственных действий в период с 19.05.2022 г. по 29.09.2022 г., так как следователем 19.05.2022 г., 01.07.2022 г. и 02.09.2022 г. после возобновления предварительного расследования уголовное дело не было принято к производству.

В последнем слове подсудимый заявил обоснованное ходатайство о возобновлении судебного следствия. В нарушение ст.294 УПК РФ суд, обсудив и приняв решение по ходатайству, фактически возобновил судебное следствие, после чего не провел вновь прений сторон.

Судебное следствие проведено с обвинительным уклоном. В приговоре суд указал показания свидетелей и другие доказательства для обвинительного приговора и не дал оценки доказательствам защиты.

Свидетель М. показала, что вопреки протоколу осмотра места происшествия она на месте ДТП патронов не видела, протокол осмотра места происшествия подписала, не читая.

Суд не в полном объеме указал показания специалиста Г. о следах шин по предъявленным ему на обозрение фотографиям. На фотографиях не было следов шин автомобиля УАЗ, поворачивающего с проезжей части на прилегающую территорию. В приговоре суд необоснованно указал о следах торможения в протоколе осмотра места происшествия, которые фактически в протоколе отсутствуют. Специалист Г. подтвердил, что на фотографиях с места ДТП отсутствуют следы УАЗ. В связи с этим протокол осмотра места происшествия и схема места ДТП о наличии следов автомашины УАЗ является недопустимым доказательством.

Суд, ссылаясь на заключение эксперта № 2365;2366/03-1 указал, что автомобиль и мотоцикл были в движении, что не соответствует фактическому тексту заключения. Суд не дал оценки тому факту, что место столкновения находилось за пределами проезжей части, в связи с чем автомобиль УАЗ уже завершил маневр поворота налево, а мотоцикл выехал за пределы проезжей части по направлению своего следования.

Суд необоснованно сослался на заключение эксперта №022/2022 от 01.08.2022, который не имеет необходимой квалификации. Суд не дал оценки, что водитель мотоцикла потерял контроль за дорожной обстановкой, когда его транспортное средство находилось на обочине в 7,5 метрах от стоящего на прилегающей территории автомобиля УАЗ. Заключения экспертов не согласуются с другими доказательствами, с протоколом осмотра места происшествия, со схемой места ДТП.

Суд необоснованно признал недопустимыми доказательствами показания Я., У., Л. о патронах на дороге. При этом в противоречие своим выводам суд сослался на показания свидетелей К., Р., которые также показали о расстоянии и местонахождении патронов на дороге. Суд необоснованно отверг показания свидетеля Т., который имеет специальное образование и стаж работы на СТО, о работе системы АБС в автомобиле Л. и её влиянии на образование следов юза от шин.

Суд необоснованно отверг показания Л., не дал им оценки. Показания Л. и Х. о том, что после пересечения встречной полосы движения они остановились, подтверждается доказательствами. Эксперт Н. в своем заключении подтвердил, что транспортное средство УАЗ под управлением Л. в момент ДТП находилось в неподвижном состоянии.

Суд необоснованно сослался на расположение патронов на дороге в подтверждение выводов о виновности Л.. Выводы суда о том, что патроны вылетели из рюкзака потерпевшего, оказались на противоположной стороне дороги в результате разворота мотоцикла Ю. после столкновения, опровергается законами физики, фотографиями с места ДТП, Нахождение патронов компактно в одном месте свидетельствует, что они были собраны и сложены.

Суд не учел заключение и показания специалиста Г., которые соответствуют закону, научно обоснованы, основаны на материалах дела, которые суд признал допустимыми, обосновал выводы по следам торможения, месте расположения и движения транспортных средств. При назначении автотехнических судебных экспертиз следователь поставил отвлеченные вопросы, не использовал данные следственного эксперимента, не предоставил эксперту дополнительных данных. В ходе предварительного расследования необоснованно отказано в проведении повторных экспертиз. Заключение специалиста и его показания являются отдельными доказательствами по уголовному делу.

Вопреки выводам суда потерпевший двигался с превышением допустимой скорости, потерял контроль за дорожной обстановкой, поскольку из сумки стали выпадать патроны. Превышение допустимой скорости подтверждается показаниями свидетелей К., Р., Х., схемой места ДТП от 13.08.2021 г., заключением специалиста, в соответствии с которым след торможения мотоцикла начинается на обочине на расстоянии 7,5 метров от места ДТП. Доказательствами того, что во время движения из открытой дорожной сумки начали выпадать охотничьи патроны, свидетельствуют показания свидетелей о нахождении патронов на проезжей части и на обочине на значительном расстоянии от места ДТП.

Эксперт Н. не имеет сертификата судебного эксперта по специальности 13.1 «Исследование обстоятельств дорожно-транспортного происшествия».

В последнем слове подсудимым заявлено о возобновлении судебного следствия, представлены сведения, что трудовой договор (номер) от 01.02.2021 г. между руководителем АНО <данные изъяты> С. и Н. не мог быть подписан в указанный период времени, а именно 01.02.2021 г. Выводы о фактических трудовых отношениях являются надуманными.

В возражениях прокурор, представитель потерпевших просят приговор оставить без изменения, апелляционную жалобу без удовлетворения.

В судебном заседании защитник поддержал апелляционную жалобу по изложенным доводам. Прокурор и представитель потерпевших просили отказать в удовлетворении жалобы, оставить приговор без изменения.

Проверив материалы уголовного дела, изучив доводы апелляционной жалобы и возражений, выслушав мнение сторон, суд апелляционной инстанции приходит к следующим выводам.

Судом первой инстанции в ходе судебного следствия с соблюдением процедуры судопроизводства полно, всесторонне и объективно исследованы все представленные сторонами обвинения и защиты доказательства.

Выводы суда о виновности Л. в совершении преступления являются правильными, подтверждаются совокупностью исследованных доказательств, которые отвечают требованиям относимости, допустимости, достоверности, а в совокупности – достаточности для постановления обвинительного приговора. Выводы суда первой инстанции о виновности Л. в совершении преступления основаны на совокупности исследованных в судебном заседании и изложенных в приговоре доказательств: показаний свидетелей, других объективных доказательств. Судом в соответствии с требованиями ст.73 УПК РФ установлены все подлежащие доказыванию и имеющие значение обстоятельства, необходимые для правильного разрешения дела по существу. Обвинительный приговор в отношении Л. соответствует требованиям ст. 297, 302 и 307 УПК РФ, в нем указаны обстоятельства, установленные судом, дан анализ доказательств, обосновывающих вывод о виновности осужденного в совершении преступления, мотивированы выводы суда относительно правильности квалификации содеянного. Доводы защиты о невиновности Л. являются необоснованными, опровергаются совокупностью доказательств.

Судом первой инстанции в основу обвинительного приговора обоснованно положены протокол осмотра места происшествия, схема места дорожно-транспортного происшествия, а также заключение эксперта № 2365; 2366/03-1, заключение эксперта №022/2022 от 01.08.2022, в соответствии с которыми определены механизм и место столкновения автомобиля и мотоцикла – за пределами проезжей части вблизи ее края в районе пересечения с серединой второстепенной дороги, на расстоянии около 1,7 м от края проезжей части в месте окончания следов торможения от шин автомобиля и мотоцикла.

Заключением эксперта № 2365;2366/03-1 установлен механизм ДТП – в виде сближения мотоцикла со встречным, выполняющим маневр поворота налево автомобилем «УАЗ ПИКАП», с последующим столкновением транспортных средств, перемещением до мест остановок, зафиксированных на момент осмотра места ДТП. В данной дорожно-транспортной ситуации водителю автомобиля «УАЗ ПИКАП» с технической точки зрения следовало руководствоваться требованиями п. 13.12 ПДД РФ; его действия не соответствовали требованиям п. 13.12 ПДД РФ; в данной дорожно-транспортной ситуации, возможность осуществить маневр левого поворота водителем автомобиля «УАЗ ПИКАП» государственный регистрационный знак <данные изъяты>, не создавая при этом опасности для движения иным участникам дорожного движения, зависела не от наличия у него технической возможности, а от соответствия его действий требованием п. 13.12 ПДД РФ. Из заключения эксперта также следует, что автомобиль и мотоцикл в момент столкновения находились в движении.

В соответствии с заключением эксперта №022/2022 от 01.08.2022 водитель автомобиля «УАЗ Пикап» следовал по автомобильной дороге (адрес) и совершал левый поворот, пересекая встречную полосу движения. Во встречном направлении прямолинейно следовал водитель мотоцикла. Столкновение транспортных средств произошло на обочине на расстоянии около 1,7 м от края проезжей части Водители обоих транспортных средств до момента столкновения успели привести тормозную систему в действие и оставить на проезжей части следы торможения от шин ТС. Наличие следов торможения мотоцикла длиной 7,5 метра, начинающегося на асфальтовом покрытии дороги, может свидетельствовать о создании помехи и опасности для движения для водителя мотоцикла водителем автомобиля «УАЗ Пикап»; в анализируемой дорожно-транспортной ситуации водитель автомобиля должен был руководствоваться требованиями п.п.81., 13.12 Правил дорожного движения Российской Федерации, усмотрел несоответствие действий водителя указанного автомобиля указанным требованиям ПДД РФ.

Доводы защиты о недопустимости, недостоверности данных экспертных заключении являются необоснованными. Экспертные исследования проведены соответствующими специалистами, имеющими значительный стаж экспертной деятельности. В заключениях содержатся выводы по поставленным вопросам. Нарушений уголовно-процессуального закона при проведении экспертных исследований не имеется. Выводы экспертов являются обоснованными и мотивированными, основаны на полном исследовании материалов дела: протоколах осмотра места происшествия, схем, фототаблиц, протокола следственного эксперимента, включая показания Л. и Х.. У суда нет никаких оснований для сомнений в компетентности экспертов, в полноте проведенных ими исследований и достоверности сделанных выводов. Заключения экспертиз согласуются с установленными фактическими обстоятельствами и признаются судом достоверными. Оснований для проведения повторных или дополнительных повторных экспертных исследований в соответствии со ст.207 УПК РФ не имеется. В судебном заседании эксперт Н. также подтвердил и разъяснил выводы заключения о механизме ДТП, о наличии следов торможения.

Судом подробно выяснялся вопрос о компетенции эксперта, о наличии соответствующего образования, специальных познаний, а также о соответствующих полномочиях на проведение экспертизы, о наличии трудовых отношений с экспертным учреждением, о чем в деле представлены документы. Судом установлено, что эксперт Н. являлся на момент производства судебной экспертизы работником АНО <данные изъяты>, состоял в трудовых отношениях, в подтверждение чему по запросу суда представлена копия трудового договора от 01.02.2021 и копия приказа о приеме работника на работу (номер) от 01.02.2021. В том числе судом дана оценка доводам подсудимого о сомнениях в подлинности трудового договора. Доводы защиты о фальсификации трудового договора, в том числе изложенные в апелляционной жалобе, являются надуманными, не соответствуют действительности. Оснований для истребования каких-либо иных документов о трудовых отношениях и полномочиях эксперта на выполнение исследований в указанный период, о чем заявлено защитой, не имеется. Также доводы защиты о нарушении положений ст.198 УПК РФ, когда постановления о назначении экспертиз были представлены подсудимому для ознакомления уже после проведения экспертных исследований, не влекут недопустимости и исключения из доказательств экспертных заключений, которые соответствуют требованиям закона

Стороной защиты в обоснование невиновности Л. было представлено заключение специалиста М., выполненное на основании материалов дела. В заключении содержатся выводы об иных версиях и обстоятельствах ДТП, при которых произошло ДТП. Заключение и показания специалиста М. являлись предметом оценки в суде первой инстанции. Как указал суд первой инстанции, в распоряжение специалиста стороной защиты были предоставлены отдельные материалы уголовного дела в виде копий в электронном виде, полноту которых и достоверность определить не представляется возможным. В заключении фактически содержится субъективное мнение специалиста по механизму ДТП, расчеты специалистом проводились с помощью масштабной схемы места ДТП, составленной последним самостоятельно с указанием несоответствующего схеме с места ДТП следа торможения мотоцикла, не учтены следы шин автомобиля УАЗ, что исключает признание выводов специалиста достоверными. Выводы данного заключения противоречат выводам проведенных по делу судебных автотехнических экспертиз.

В соответствии со ст.207 УПК РФ предусмотрено проведение дополнительной и повторной судебных экспертиз при недостаточной ясности или полноте заключения эксперта, сомнений в обоснованности заключения эксперта или наличия противоречий в выводах эксперта. По настоящему делу таких обстоятельств не установлено. Как указывалось ранее, поставленные вопросы относительно обстоятельств, механизма дорожно-транспортного происшествия, движения и расположения транспортных средств получили в заключении экспертов обоснованную оценку. Как указывалось ранее, проведенная экспертиза соответствует требованиям закона, проведена экспертами с учетом их квалификации, опыта работы. Экспертизы содержат все необходимые выводы по поставленным вопросам, которые являются ясными и достаточными. Оснований для проведения повторной, дополнительной экспертиз, каких-либо иных исследований не имеется.

По смыслу закона и положений ст.58 УПК РФ показания специалиста не могут подменять заключение эксперта. В нарушение требований ст. 58, ч.3 ст. 80 УПК РФ в заключении содержится собственное исследование и ответы по тем вопросам, которые являются предметом судебных экспертиз, выполнено специалистом вне рамок уголовного дела. Доводы защиты о том, что потерпевший двигался с превышением скорости, потерял контроль за дорожной обстановкой, поскольку во время движения выпали патроны, являются надуманными, доказательствами не подтверждаются.

Вопреки доводам защиты судом первой инстанции с соблюдением принципа состязательности дана исчерпывающая оценка всем доказательствам, представленным сторонами, в том числе их относимости к инкриминируемым событиям.

В частности свидетель ФИО2, ФИО3, ФИО4 очевидцами ДТП не являлись. Скорость движения транспортных средств не может быть установлена на основании показаний свидетелей ФИО5, ФИО6.

Показания допрошенных лиц и другие сведения о расположении на дороге патронов, принадлежащих потерпевшему, в своей совокупности определяющими и существенными не являются, не опровергают выводов суда об обстоятельствах дорожно-транспортного происшествия и виновности Л.. Вопреки доводам защиты объективных данных и оснований полагать о том, что водитель мотоцикла потерял контроль за дорожной обстановкой, не имеется. Столкновение движущихся транспортных средств за пределами проезжей части, о чем указано в экспертизе, также не влияет на квалификацию действий.

Показания подсудимого опровергаются схемой места ДТП, протоколом осмотра места происшествия от 13.08.2021. Доводы о фальсификации, дополнении схемы опровергаются показаниями свидетелей, а также оформлением и обозначениями в самой схеме, не содержащей исправлений.

Действия Л., нарушившего п.8.1, п.13.12 ПДД РФ, находятся в прямой причинно-следственной связи с произошедшим ДТП и наступившими по неосторожности последствиями в виде смерти Ш.. Отсутствие у Ш. права управления, привлечение его к административной ответственности причиной совершения ДТП не являются. Как указано судом первой инстанции со ссылкой на заключение эксперта, возможность осуществить маневр Л., не создавая при этом опасности для движения иным участникам дорожного движения, зависела не от наличия у него технической возможности, а от соответствия его действий требованиям п. 13.12 ПДД РФ.

Доводы защиты о нарушении уголовно-процессуального закона при расследовании дела также не нашли своего подтверждения, о чем верно указал суд первой инстанции.

Вопреки доводам защиты доказательства, которые бы опровергали выводы суда о виновности подсудимого и установленные обстоятельства преступления, не получены. Нарушений уголовно-процессуального закона и нарушений прав подсудимого, влияющих на допустимость доказательств и препятствующих суду вынести решение по делу, органами расследования допущено не было. Судом были предоставлены сторонам равные возможности, и стороны не были ограничены в представлении доказательств.

Оспаривая виновность подсудимого, сторона защиты также приводила иные доводы о нарушении закона в ходе предварительного и судебного следствия, которые суд находит необоснованными.

Так, вопреки доводам защиты постановление о привлечении в качестве обвиняемого от 28.11.2022 г. соответствует обвинительному заключению в материалах уголовного дела. Доводы о вручении Л. на стадии предварительного расследовании процессуальных документов с иным содержанием, о чем указывает защита, существенными не являются, не свидетельствуют о незаконности постановленного приговора.

Оснований для признания следственных действий в период с 19.05.2022 по 29.09.2022 недопустимыми доказательствами также не имеется. По смыслу закона приостановление уголовного дела не влечет изъятие дела у следователя, о чем верно указал суд первой инстанции.

Доводы защиты о нарушениях при назначении экспертиз, о противоречиях в них, в том числе о несоответствии приложенных к экспертизам документов, о чем указывает защита, являются необоснованными, надуманными. Содержание экспертиз и других процессуальных документов, в том числе связанных с назначением и оформлением экспертных заключений, намеренно истолковано и представлено стороной защиты в соответствии с их позицией как нарушение закона. Как указывалось ранее, экспертизы назначены и проведены в соответствии с требованиями закона. Оснований полагать о недопустимости экспертных заключений не имеется, и стороной защиты таких обстоятельств фактически не названо.

В ходе выступления осужденного с последним словом судебное следствие фактически не возобновлялось, заявление об этом удовлетворено не было, в связи с чем оснований для повторных прений не имелось. Нарушений уголовно-процессуального закона допущено не было.

Все доводы подсудимого и его защитника были опровергнуты в ходе судебного следствия совокупностью представленных доказательств, которые отвечают требованиям относимости, допустимости и достаточности для постановления обвинительного приговора о признании Л. виновным в совершении преступления, предусмотренного ч.3 ст.264 УК РФ.

В целом все аргументы и доводы осужденного получили свою оценку в совокупности с представленными по делу доказательствами и были опровергнуты показаниями свидетелей и объективными доказательствами по делу. Заявления о невиновности являются надуманными, не мотивированы, являются избранной позицией защиты в соответствии с волеизъявлением осужденного. Сомнений в виновности осужденного, которые могут быть истолкованы в его пользу, по настоящему делу не имеется.

Совокупность исследованных по делу доказательств полностью изобличает осужденного в совершении преступления. В целом все доводы защиты сводятся к переоценке доказательств в свою пользу, что обусловлено желанием смягчить ответственность и породить необоснованные сомнения в доказанности предъявленного обвинения. Доводы защиты о недопустимости доказательств, в частности о недостоверности показаний свидетелей и представленных сведениях в материалах дела, несостоятельны, существенными не являются и не опровергают выводов о виновности Л. при установленных судом обстоятельствах.

Наказание Л. назначено в соответствии с требованиями ст.6, 43, 60 УК РФ. Судом должным образом исследованы и приняты во внимание все имеющие значение обстоятельства, данные о личности осужденного, смягчающие наказание обстоятельства.

Л. обоснованно назначено наказание в виде принудительных работ, а также дополнительное наказание в виде лишения права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами. Оснований полагать о несправедливости назначенного наказания не имеется. Вид и размер наказания определен судом в пределах санкции ч.3 ст.264 УК РФ. Каких-либо новых сведений, которые не были известны суду первой инстанции либо не были им учтены в качестве смягчающих обстоятельств при назначении наказания, не представлено. Назначенное Л. наказание является справедливым, соответствует тяжести содеянного, личности осужденного, чрезмерно суровым не является. Оснований для смягчения наказания не имеется.

Нарушений уголовного, уголовно-процессуального закона, влекущих изменение или отмену приговора, судом не допущено.

На основании изложенного, руководствуясь ст. 3899, 38913, 38920, 38928, 38933 УПК РФ, суд

ПОСТАНОВИЛ:

Приговор Нефтеюганского районного суда ХМАО – Югры от 3 марта 2025 года в отношении Л. оставить без изменения, апелляционную жалобу защитника Сырчина С.А. – без удовлетворения.

Апелляционное постановление может быть обжаловано в кассационном порядке путём подачи кассационной жалобы, представления в судебную коллегию по уголовным делам Седьмого кассационного суда общей юрисдикции с соблюдением требований статьи 4014 УПК РФ. Лица, участвующие в деле, вправе заявить ходатайство о своем участии в суде кассационной инстанции.

Председательствующий