Апелляционное постановление № 22-2050/2025 от 3 августа 2025 г. по делу № 1-313/2025

Судья 1-ой инстанции - ФИО1 №22-2050/2025


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

04 августа 2025 года г. Иркутск

Суд апелляционной инстанции Иркутского областного суда в составе председательствующего Ивановой Л.Ю.,

при ведении протокола судебного заседания помощником судьи Ворожниным А.Г.,

с участием прокурора Калининой Л.В.,

осужденного ФИО2,

защитника-адвоката Соболь В.В.,

рассмотрел в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционному представлению заместителя прокурора <адрес изъят> Р.Д.В., апелляционным жалобам осужденного ФИО2 и его защитника-адвоката Соболь В.В. на приговор Ангарского городского суда Иркутской области от 29 мая 2025 года, которым

ФИО2, (данные изъяты)

осужден по ч. 1 ст. 264 УК РФ к наказанию в виде ограничения свободы сроком на 01 год 06 месяцев, с лишением права заниматься определенной деятельностью, а именно лишением права управления транспортными средствами на 01 год 06 месяцев.

На основании ст.53 УК РФ установлены ограничения, перечисленные в приговоре.

Мера пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении оставлена без изменения до вступления приговора в законную силу, после чего отменена.

Исковые требования потерпевшей З.А.В. в части возмещения морального вреда удовлетворены частично, с ФИО2 в пользу З.А.В. взыскано 300 000 (триста тысяч) рублей.

Исковые требования З.А.В. в части возмещения имущественного вреда удовлетворены в полном объеме, с ФИО2 в пользу З.А.В. взыскано 4720 (четыре тысячи семьсот двадцать) рублей.

Также приговором разрешена судьба вещественных доказательств.

Заслушав выступление прокурора Калининой Л.В., поддержавшей доводы апелляционного представления и возражавшей по доводам апелляционных жалоб, осужденного ФИО2 и его защитника-адвоката Соболь В.В., поддержавших доводы апелляционных жалоб и возражавших по доводам апелляционного представления, суд апелляционной инстанции,

УСТАНОВИЛ:

Приговором суда ФИО2 признан виновным в том, что он, являясь лицом, управляющим автомобилем, совершил нарушение правил дорожного движения, повлекшее по неосторожности причинение тяжкого вреда здоровью человека.

Преступление совершено Дата изъята в <адрес изъят> во времени и при обстоятельствах, изложенных в приговоре.

В суде первой инстанции осужденный ФИО2 вину не признал.

В апелляционном представлении заместитель прокурора <адрес изъят> Р.Д.В. выражает несогласие с приговором суда ввиду неправильного применения уголовного закона.

В обоснование представления указывает, что судом первой инстанции нарушены требования Общей части уголовного закона, при назначении дополнительной меры наказания, связанной с лишением права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами, в описательно-мотивировочной и резолютивной частях приговора отсутствует ссылка на ст.47 УК РФ, однако суд на данную норму ссылается.

Обращает внимание, что суд, решая вопрос о дополнительной мере наказания в виде лишения права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами, фактически руководствуясь ч.3 ст.47 УК РФ, верно учел обстоятельства дела в полном объеме, характер и степень общественной опасности совершенного преступления, личность ФИО2

На основании изложенного просит приговор суда изменить, добавить в описательно-мотивировочную и резолютивную части приговора положение ч.3 ст.47 УК РФ, на которое ссылается суд при решении вопроса о дополнительной мере наказания.

В апелляционной жалобе осужденный ФИО2 выражает несогласие с приговором суда, считает его незаконным и подлежащим отмене в связи с существенным нарушением процессуального закона, допущенным при рассмотрении уголовного дела, выводы суда не соответствуют фактическим обстоятельствам уголовного дела.

В обоснование доводов жалобы указывает, что суд при вынесении обвинительного приговора взял за основу в качестве доказательств вины показания потерпевшей З.А.В., свидетелей Л.К.А., Ш.К.А, У.А.Н., Х.В.С., В.К.А.

При этом приводя показания свидетеля Х.В.С. указывает о том, что показания В.К.А. их опровергают и подтверждают его показания о том, что меры по снижению скорости были приняты до приближения к пешеходному переходу, а велосипедистку не было видно и она выехала на проезжую часть хоть и на пешеходный переход не останавливаясь.

Обращает внимание, что в протоколе осмотра видеозаписи указано, что непосредственно перед столкновением велосипедистка выезжает на проезжую часть и первая велосипедистка по правому краю пешеходного перехода относительно направления ее движения движется и через 4 секунды происходит наезд автомобиля «Волга Сайбер», что не соответствует действительности, ее забрасывает на автомобиль и автомобиль полностью останавливается через 2 секунды. При этом на видеозаписи отчетливо видно, велосипедистка не совершает маневр вправо, уходя от автомобиля, не пытается остановиться.

Считает, что органами следствия и судом не в полной мере исследованы обстоятельства дела, не приведено доказательств нарушения скоростного режима, не дана оценка обстоятельствам ДТП, а именно наличие ограничений по видимости насаждений, не исследована техническая возможность избежать столкновения, факт того, что потерпевшая не спешилась с велосипеда, ее скоростном режиме, отсутствие маневра по избежанию столкновения, следственный эксперимент проводился в зимнее время, то есть не соответствовал условиям и дорожной обстановке в момент ДТП. Соответственно полагает, что не доказано каким образом скоростной режим движения состоит в причинной связи с причинением вреда.

Ставит под сомнение объективность заключения автотехнической экспертизы № от Дата изъята , поскольку эксперту не была представлена видеозапись ДТП, которая имеется в материалах уголовного дела, что не позволило в полной мере эксперту установить скорость, с которой двигалось транспортное средство и скорость, с которой двигалась велосипедистка, а следственный эксперимент проводился в зимнее время, что само по себе подразумевает несоответствие обстоятельств воспроизводимых обстановке ДТП, замеры воспроизводились в иной обстановке и не могут соответствовать обстоятельствам.

Указывает, что показания свидетеля Ш.К.А и составляемая им схема объективно не воспроизводят картину происшествия, поскольку на месте ДТП его не было, а схему он составил со слов аварийного комиссара, находясь в кабинете. Кроме того, в судебном заседании инспектор пояснял, что он при составлении схемы фотографировал повреждения автомобиля, однако в материалах дела таковые сведения не представлены.

Оспаривает обоснованность выводов суда о нарушении п.14.2 ПДД РФ, поскольку в данной части показания свидетелей о том, что водителем автомашины «Волга Сайбер» не принято мер к снижению скорости противоречивы.

Считает, что органами предварительного следствия и судом не установлены фактические обстоятельства ДТП, имеющиеся доказательства основаны на субъективных данных (протоколы допросов свидетелей, осмотр видеозаписи ДТП), а не на объективных и научно обоснованных данных. Уголовное дело предварительным следствием расследовано формально, явно с обвинительным уклоном, так как многие доказательства, имеющиеся в уголовном деле искажены и не соответствуют действительности. Предварительным следствием в полном объеме не собраны доказательства и не проведен ряд следственных действий, который позволил бы сделать вывод о его виновности.

Обращает внимание, что судебно-медицинская экспертиза по имеющимся повреждениям З.А.В. проведена не по всем медицинским документам, в заключении эксперта просто изложено описание диагноза из первичных документов, не исследованы медицинские документы, а также не указано, что экспертом исследуются результаты дисков МСКТ, КТ, какие именно признаки травмы имеют место быть и какие имели место. Представленные бланки, на которых выполнены справки не соответствуют требованиям по оформлению медицинской документации, предусмотренным Приказом №-м Министерства здравоохранения. Кроме того, в зале судебного заседания при рассмотрении гражданского дела З.А.В. сама пояснила, что при доставлении в больницу ей МСКТ не делали. Вместе с тем, как на предварительном следствии, так и в суде в ходатайстве о проведении повторной комплексной судебно-медицинской экспертизы было отказано, как и в вызове и допросе в качестве специалиста эксперта, проводившего экспертизу.

Указывает, что по делу не проведен ряд следственных действий, а именно следственный эксперимент с участием всех транспортных средств, которые в момент ДТП находились в районе пешеходного перехода для полного воспроизведения замеров и картины ДТП, что могло бы повлиять на установление скоростного режима, а также нахождение в движении по времени с данного момента (когда один из водителей увидел опасность) его транспортного средства, проверка показаний на месте также не проводилась.

Считает, что для всестороннего и объективного рассмотрения необходимо назначение автотехнической экспертизы.

На основании изложенного, просит приговор суда отменить, направить дело на новое судебное разбирательство в суд первой инстанции.

В апелляционной жалобе защитник-адвокат Соболь В.В. выражает несогласие с приговором суда, считает его незаконным, поскольку при расследовании уголовного дела и при его судебном разбирательстве в отношении ФИО2 был нарушен принцип состязательности сторон, закрепленный в ст.15 УПК РФ.

В обоснование доводов жалобы указывает, что ФИО2 на стадии предварительного следствия и в суде заявлял два ходатайства, которые мотивировал и обосновал, это проведение экспертизы по видеозаписи и проведение повторной комплексной судебно-медицинской экспертизы в части телесных повреждений, поскольку считает, что травма в виде линейного перелома затылочной кости справа с переходом на основание черепа потерпевшей не была получена при обстоятельствах ДТП, а была ранее получена, о чем свидетельствует диск со снимками МСКТ в отношении потерпевшей. Однако и следствием, и судом первой инстанции в доводах и мотивированном ходатайстве ФИО2 было отказано, что не позволило ему реализовать свое право на защиту и состязательность сторон.

Полагает, что по делу необходимо назначить и провести по ранее заявленному ходатайству экспертизу по видеозаписи момента дорожно-транспортного происшествия, по вопросу механизма ДТП и повторную комплексную комиссионную судебно-медицинскую экспертизу по тяжести телесных повреждений в отношении потерпевшей З.А.В.

На основании изложенного просит приговор суда отменить, вынести оправдательный приговор в связи с отсутствием в действиях ФИО2 состава уголовно-наказуемого деяния.

Изучив материалы уголовного дела, обсудив доводы апелляционного представления, апелляционных жалоб, выслушав мнение сторон, суд апелляционной инстанции приходит к следующему.

Вопреки доводам стороны защиты, вывод суда о виновности ФИО2 в совершении преступления соответствует фактическим обстоятельствам дела и основан на совокупности исследованных в судебном заседании доказательств.

Виновность ФИО2 в совершении преступления подтверждается его показаниями в части описания фактических обстоятельств дорожно-транспортного происшествия, данными им в судебном заседании, а также показаниями потерпевшей З.А.В., свидетелей: У.А.Н., У.Е.П., Х.В.С., Х.Д.П., В.К.Р., С.И.Г., Л.К.А.(аварийный комиссар ООО «АвтоПрофи») и Ш.К.А (инспектор ДПС), а также иными доказательствами по делу.

К совокупности допустимых и достоверных доказательств судом обоснованно отнесены показания потерпевшей З.А.В. об обстоятельствах дорожно-транспортного происшествия, при котором она передвигалась на велосипеде, переезжала дорогу по пешеходному переходу, убедившись, что в правом и среднем ряду автомобили снижают скорость. Она двигалась первой, в У.А.Н. за нею со скоростью примерно 6-8 км/ч. Проехав правую и среднюю полосу, она стала въезжать передним колесом велосипеда на левую полосу и в этот момент столкнулась с правой передней частью автомобиля «Волга Сайбер», велосипед откинуло, а ее забросило на капот и крышу автомобиля, после чего она упала на асфальт. После столкновения слышала звук торможения «Волги». Считает, что автомобиль двигался со скоростью не менее 40 км/ч. Через несколько минут ее госпитализировала скорая помощь, около двух недель она проходила стационарное лечение, затем она обращалась к неврологу.

Из показаний свидетеля У.А.Н., являющейся непосредственным очевидцем ДТП следует, что у пешеходного перехода она и З.А.В. на велосипедах остановились, спешиваться не стали, убедившись, что автомобили их пропускают, начали движение по пешеходному переходу. З.А.В. ехала перед ней. Когда та стала въезжать на крайнюю левую полосу, столкнулась с автомобилем «Волга», велосипед и З.А.В. откинуло вперед.

Из показаний свидетеля У.Е.П. следует, что ей позвонила дочь У.А.Н., сообщила, что на пешеходном переходе З.А.В. попала в ДТП, двигаясь на велосипеде, столкнулась с автомобилем.

Из показаний свидетелей Х.В.С. и Х.Д.П., являющихся непосредственными очевидцами ДТП и которые являются аналогичными следует, что они двигались на автомобиле «Тойота Рактис» в средней полосе, в левой полосе позади них двигался автомобиль «Волга Сайбер». Приближаясь к нерегулируемому пешеходу они за 20-30 метров до него начали снижать скорость, не доезжая искусственной неровности, размещенной перед переходом. Приближаясь к искусственной неровности, они услышали рев мотора, а также увидели, что автомобиль «Волга Сайбер» набирает скорость и опережает их автомобиль. Они видели, что к пешеходному переходу подъехали две велосипедистки, их было очень хорошо видно, они пропустили велосипедисток, автомобиль «Волга Сайбер» продолжил движение. Когда одна из велосипедисток выехала в левую полосу передним колесом велосипеда, то произошло ее столкновение с правой передней частью автомобиля «Волга Сайбер». Девушку закинуло на переднюю правую часть автомобиля, затем она упала на асфальт в полуметре-метре от пешеходного перехода. Данный автомобиль начал тормозить уже после того, как произошел наезд.

Из показаний свидетеля В.К.А., являющейся непосредственным очевидцем ДТП следует, что она двигалась на автомобиле «Ниссан Марч» в левой полосе за автомобилем «Волга Сайбер», они приближались к нерегулируемому пешеходному переходу, перед которым имеется искусственная неровность, она проехала данную искусственную неровность, автомобиль «Волга Сайбер» въехал передними колесами на пешеходный переход, в этот момент в него справа врезалась женщина, которая ехала на велосипеде. Удар пришелся между передним правым крылом и передней правой дверью автомобиля, девушка слетала и упала.

Из показаний свидетеля С.И.Г., которые являются аналогичными показаниям ее супруга ФИО2 следует, что проезжая пешеходный переход она почувствовала удар в правую переднюю часть кузова, после чего ФИО2 стал применять торможение. Девушку-велосипедистку она заметила боковым зрением непосредственно перед столкновением.

Из показаний свидетеля Л.К.А. следует, что прибыв на место ДТП со слов водителя ФИО2 ей стало известно, что автомобиль «Волга Сайбер» под его управлением допустил наезд на велосипедистку З.А.В., которая двигалась справа налево, последняя была госпитализирована, на месте ДТП она производила фотографирование.

Из показаний свидетеля Ш.К.А следует, что на место ДТП он приехал после того, как освободился. Со слов Л.К.А. он установил, что автомобиль «Волга Сайбер» под управлением ФИО2 допустил столкновение с велосипедисткой З.А.В. Когда он приехал на место, то ФИО2 уже уехал в больницу к пострадавшей, он стал составлять протокол осмотра места административного правонарушения и схему места ДТП, далее ФИО2 подъехал в ГАИ, дал объяснения, там же он осмотрел автомобиль.

Наряду с показаниями потерпевшей, свидетелей, суд сослался и на объективные доказательства вины ФИО2 в совершенном им преступлении, а именно на: заключение эксперта № от Дата изъята , согласно которого у З.А.В. имелась закрытая черепно-мозговая травма в виде линейного перелома затылочной кости справа с переходом на основание черепа, травматического субарахноидального кровоизлияния в правой и левой лобных долях, ушиба головного мозга средней степени (очаг ушиба в левой лобной доле), подапоневротической гематомы в теменно-затылочной области, которая образовалась от воздействия твердого тупого предмета (предметов) незадолго до госпитализации Дата изъята , возможно в результате ДТП от Дата изъята , эта травма имела опасность для жизни и причинила тяжкий вред здоровью (т.1 л.д.135-137); протокол осмотра предметов от Дата изъята , согласно которого был осмотрен диск с видеозаписью момента ДТП и установлено, что две велосипедистки останавливаются перед пешеходным переходом, в 15 часов 34 минуты 24 секунды они начинают движение на велосипедах одна за другой, через секунду выезжают на проезжую часть и следуют по пешеходному переходу, в 15 часов 34 минуты 28 секунд происходит наезд на первую велосипедистку автомобиля «Волга Сайбер», после чего ее забрасывает на автомобиль. Затем автомобиль полностью останавливается в 15 часов 34 минуты 30 секунд (т.1 л.д.99-102); заключение эксперта № от Дата изъята , согласно выводам которого при заданных исходных данных в данной дорожно-транспортной ситуации водитель автомобиля «Волга Сайбер» располагал технической возможностью предотвратить наезд на велосипедиста путем применения экстренного торможения в заданный момент, так как остановочный путь автомобиля при заданной скорости его движения (40 км/ч)(20,7м) не превышает его удаления от места наезда в заданный момент возникновения опасности для движения (22,2-33,3м) (т.1 л.д.126-128); протоколы осмотра места происшествия от Дата изъята , от Дата изъята , от Дата изъята , в ходе которых потерпевшая З.А.В., подсудимый ФИО2, свидетели Х.В.С., Х.Д.П., В.К.А. указали место столкновения (т.1 л.д.150-154, 238-244, т.2 л.д.35-39, 41-45, 47-51); протокол следственного эксперимента от Дата изъята , в ходе которого был произведен замер среднего времени нахождения З.А.В. в опасной зоне при движении к местам столкновения, ранее указанным участниками процесса (т.2 л.д.53-57); заключение эксперта № от Дата изъята , согласно выводам которого при заданных исходных данных в данной дорожно-транспортной ситуации водитель автомобиля «Волга Сайбер» располагал технической возможностью предотвратить наезд на велосипедистку З.А.В. путем применения экстренного торможения в заданный момент, так как остановочный путь автомобиля при заданной скорости его движения (40 км/ч) (20,7м) не превышает его удаления от места наезда в заданный момент возникновения опасности для движения (60,7м(указанный З.А.В.); 49,2м(указанный Х.В.С.); 42,0м(указанный Х.Д.П.); 40,9м(указанный В.К.А.); 49,6м(указанный ФИО2) (т.2 л.д.89-93); а также на иные доказательства по делу.

Показания потерпевшей З.А.В., свидетелей У.А.Н., У.Е.П., Х.В.С., Х.Д.П., В.К.Р., С.И.Г., Л.К.А., Ш.К.А, которые обоснованно положены судом в основу обвинительного приговора, являются последовательными, логичными, согласуются с исследованными по делу доказательствами и противоречий, влияющих на правильность установления фактических обстоятельств дела, не содержат. Оснований не доверять этим показаниям у суда не имелось. Чьей-либо заинтересованности в искусственном создании доказательств обвинения, как и причин для оговора осужденного ФИО2 не выявлено.

Доводы осужденного об отсутствии со стороны ФИО2 нарушений Правил дорожного движения, являлись предметом проверки суда первой инстанции, и обоснованно отвергнуты, поскольку они опровергаются исследованными по делу доказательствами, подробно изложенными в приговоре.

Судом тщательно проверялись доводы защиты об отсутствии в действиях ФИО2 состава инкриминируемого преступления. Критическое отношение суда к такой позиции осужденного является верным, его показания в части соблюдения скоростного режима и механизма ДТП, признаны неубедительными, не имеющими значения для разрешения дела с приведением в приговоре подробных доказательств, с изложением мотивов принятых решений, не согласиться с которыми оснований у суда апелляционной инстанции не имеется.

Всесторонне, полно и объективно исследовав обстоятельства дела, проверив доказательства, представленные как стороной обвинения, так и стороной защиты, сопоставив их друг с другом, оценив собранные доказательства в их совокупности, судом верно установлено, что водитель автомобиля «Волга Сайбер» ФИО2 подъезжая к нерегулируемому пешеходному переходу, обозначенному знаками и горизонтальной дорожной разметкой, проигнорировал снижение скорости следующего в попутном направлении впереди него автомобиля, не снизил скорость и не остановился перед переходом, чтобы пропустить пешеходов, а допустил столкновение с велосипедисткой З.А.В. в связи с чем суд обоснованно пришел к выводу о наличии прямой причинной связи между произошедшим дорожно-транспортным происшествием и наступившими последствиями в виде причинения тяжкого вреда здоровью З.А.В. в результате нарушения осужденным ФИО2 Правил дорожного движения (п.п. 1.5, 10.1, 14.2 ПДД РФ). При таких обстоятельствах, суд обоснованно не усмотрел основания для оправдания ФИО2, с вынесением по делу обвинительного приговора и назначением ему наказания за совершенное преступление.

Иная, по сравнению с приговором, оценка осужденным и его защитником доказательств с точки зрения их достоверности, не может служить основанием к отмене приговора, поскольку оснований к иной оценке доказательств суд апелляционной инстанции не усматривает.

Согласно заключениям автотехнической судебной экспертизы № от Дата изъята , № от Дата изъята , с технической точки зрения, в данной дорожно-транспортной ситуации, водитель автомобиля «Волга Сайбер» должен был руководствоваться требованиями абз.2 п.10.1 ПДД РФ, водитель автомобиля «Волга Сайбер» располагал технической возможностью предотвратить наезд на велосипедиста путем применения экстренного торможения в заданный момент.

При решении вопроса о технической возможности предотвращения дорожно-транспортного происшествия следует исходить из того, что момент возникновения опасности для движения определяется в каждом конкретном случае с учетом дорожной обстановки, предшествующей дорожно-транспортному происшествию. Опасность для движения следует считать возникшей в тот момент, когда водитель имел объективную возможность ее обнаружить. При этом при анализе доказательств наличия либо отсутствия у водителя технической возможности предотвратить дорожно-транспортное происшествие в условиях темного времени суток или недостаточной видимости следует исходить из того, что в соответствии с п. 10.1 Правил дорожного движения водитель должен выбрать скорость движения, обеспечивающую ему возможность постоянного контроля за движением транспортного средства для выполнения требований ПДД РФ.

По смыслу закона, водитель должен вести транспортное средство со скоростью, не превышающей установленного ограничения, учитывая при этом интенсивность движения, особенности и состояние транспортного средства, дорожные и метеорологические условия, в частности видимость в направлении движения. Исходя из этого, при возникновении опасности для движения, которую водитель в состоянии обнаружить, он должен принять меры к снижению скорости вплоть до полной остановки транспортного средства.

Таким образом, суд обоснованно пришел к выводу о том, что действия ФИО2 по нарушению требований п.п.1.5, 10.1, 14.2 ПДД РФ находятся в прямой причинно-следственной связи с наступившими в результате ДТП последствиями в виде тяжкого вреда здоровью потерпевшей.

Согласно заключению эксперта № от Дата изъята в результате ДТП З.А.В. был причинен тяжкий вред здоровью. Оснований ставить под сомнение достоверность медицинских документов в отношении потерпевшей у суда первой инстанции не имелось, отсутствуют таковые и у суда апелляционной инстанции.

Судом правомерно использованы в качестве доказательств по делу заключения проведенных по делу экспертиз, которые признаны допустимыми, достоверными и относимыми, при оценке которых суд учитывал полноту проведенных исследований и заключений экспертов, логичность и непротиворечивость проведенных исследований и сделанных выводов, взаимосвязь с другими доказательствами по делу; руководствовался при этом также положениями ч. 2 ст. 17 УПК РФ, согласно которой никакие доказательства не имеют заранее установленной силы.

При этом суд не придавал преимущественного значения тем или иным выводам экспертов в пользу обвинения, а оценивал их во взаимосвязи между собой и другими доказательствами. Оснований для иной оценки экспертных заключений не имеется, поскольку они не содержат взаимоисключающих и противоречащих другим доказательствам выводов.

Суд оценивал результаты экспертных исследований во взаимосвязи с другими фактическими данными, что в совокупности позволило правильно установить виновность ФИО2 в совершении инкриминированного ему преступления. Вопреки доводам защиты, предусмотренных ст. 207 УПК РФ оснований для назначения дополнительных или повторных экспертиз у суда первой инстанции не имелось, не усматривает таковых и суд апелляционной инстанции.

Ввиду полноты и ясности проведенных по делу экспертиз, суд первой инстанции, вопреки доводам апелляционной жалобы, не усмотрел оснований для назначения дополнительной и (или) повторной, а также комиссионной судебной экспертизы, указав об отсутствии к тому оснований и в приговоре. Оснований не согласиться с выводами суда об отсутствии оснований к дополнительным, повторным либо новым экспертным исследованиям по делу, суд апелляционной инстанции не усматривает.

Вопреки доводам жалобы, следственные и процессуальные действия по делу, в том числе и следственный эксперимент, проведены в строгом соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона, их результаты оформлены в установленном законом порядке, с составлением соответствующих протоколов, при составлении которых замечаний не поступало.

Кроме того, суд апелляционной инстанции не может согласиться с доводами стороны защиты о том, что проведенный следственный эксперимент не соответствовал условиям и дорожной обстановке в момент ДТП, без участия всех транспортных средств.

Уголовно-процессуальный закон, не предусматривает необходимость проведения следственного эксперимента при условии точного воспроизведения обстановки, которая была в момент совершения преступления. По смыслу положений ст. 181 УПК РФ, в ходе следственного эксперимента воспроизводятся отдельные события, которые могут способствовать в процессе доказывания по уголовному делу, то есть тождественность обстановки должна соблюдаться лишь в той части, в которой она может повлиять на достоверность результата следственного действия. С учетом конкретных обстоятельств дела и цели, для достижения которой было принято решение о проведении следственного эксперимента, суд апелляционной инстанции не может согласиться с позицией стороны защиты о недостоверности данных, полученных в результате проведения следственного эксперимента.

Доказательства, положенные в основу приговора, собраны с соблюдением требований ст. 86 УПК РФ и сомнений в достоверности не вызывают.

Оценка доказательств судом дана в соответствии с требованиями ст.ст.17, 87, 88 УПК РФ, то есть по внутреннему убеждению, каждое доказательство оценено с точки зрения допустимости и достоверности, а все имеющиеся доказательства оценены в совокупности, поэтому выводы суда являются обоснованными. В приговоре приведены мотивы, по которым одни доказательства признаны достоверными, а другие отвергнуты.

Вопреки доводам жалоб, тот факт, что данная судом оценка собранных по делу доказательств (в том числе показаний свидетелей Х.В.С., Ш.К.А, В.К.А., протокола осмотра предметов – видеозаписи), не совпадает с позицией стороны защиты, не свидетельствует о нарушении судом первой инстанции требований ст. 88 УПК РФ и не является основанием для изменения или отмены приговора.

Судебное разбирательство по делу проведено с достаточной полнотой и соблюдением основополагающих принципов уголовного судопроизводства состязательности и равноправия сторон, которым были предоставлены равные возможности для реализации своих прав и созданы необходимые условия для исполнения сторонами их процессуальных обязанностей. При этом ограничений прав участников уголовного судопроизводства, в том числе, процессуальных прав осужденного ФИО2 во время рассмотрения дела судом первой инстанции, либо обвинительного уклона допущено не было. Все обоснованные ходатайства участников судопроизводства судом были удовлетворены, а в тех случаях, когда суд не находил законных оснований для удовлетворения ходатайств, им принимались мотивированные решения об отказе в их удовлетворении. Каких-либо данных, свидетельствующих о незаконном и необоснованном отклонении судом ходатайств, судом апелляционной инстанции не установлено.

Протокол судебного заседания соответствует требованиям ст. 259 УПК РФ. В нем правильно зафиксирован ход судебного процесса, указаны заявления, возражения, ходатайства, вопросы участвующих в уголовном деле лиц, достаточно подробно записаны их показания, содержание выступлений, отражены принятые судом процессуальные решения и иные значимые для дела обстоятельства.

Приговор соответствует требованиям ст. ст. 297, 304, 307-309 УПК РФ. В нем указаны обстоятельства преступления, установленные судом, проанализированы доказательства, обосновывающие вывод о виновности осужденного ФИО2 в содеянном, мотивированы выводы относительно квалификации преступления и назначенного наказания. Каких-либо противоречий в выводах не допущено, они основаны на достоверных доказательствах и полностью соответствуют фактическим обстоятельствам дела.

Тщательно исследовав доказательства и дав им основанную на законе оценку, суд пришел к обоснованному выводу о достаточности доказательств для разрешения дела, признав ФИО2 виновным в совершении вышеуказанного преступления и дав содеянному им юридическую оценку по ч. 1 ст. 264 УК РФ. Указанная квалификация действий ФИО2 является правильной и оснований для иной квалификации действий осужденного не имеется.

Исследуя психическое состояние осужденного, с учетом данных о его личности, поведения в судебном заседании, суд обоснованно пришел к убеждению о вменяемости ФИО2 и необходимости назначения ему наказания за совершенное преступление, с чем также соглашается и суд апелляционной инстанции.

При определении вида и размера наказания, суд учел требования ст. ст.6, 43, 60 УК РФ, характер и степень общественной опасности совершенного преступления, данные о личности осужденного, наличие смягчающих и отсутствие отягчающих наказание обстоятельств, а также влияние наказания на его исправление, на условия жизни его семьи.

Суд, в соответствии с ч.2 ст. 61 УК РФ, признал смягчающими наказание обстоятельствами – пенсионный возраст подсудимого, наличие инвалидности у его супруги, несоблюдение потерпевшей п.п.24.6(1), 24.8 Правил дорожного движения РФ, что явилось одной из причин дорожно-транспортного происшествия.

Оснований для признания в качестве смягчающего наказание обстоятельства активного способствования раскрытию и расследованию преступления суд первой инстанции обоснованно не усмотрел, не усматривает таковых и суд апелляционной инстанции.

Новых данных о наличии смягчающих обстоятельств, которые не были известны суду первой инстанции, либо которые, в силу требований закона, могут являться безусловным основанием для смягчения, назначенного осужденной наказания, суд апелляционной инстанции не усматривает.

Обстоятельств, отягчающих наказание, судом обоснованно не установлено.

Исключительных обстоятельств, связанных с целями и мотивами преступления, поведением осужденного во время или после совершения преступления, и других обстоятельств, существенно уменьшающих степень общественной опасности преступления, для назначения наказания за совершенное преступление с применением положений ст. 64 УК РФ суд не нашел, суд апелляционной инстанции также таковых не усматривает.

Выводы суда первой инстанции о возможности исправления ФИО2 при назначении ему наказания в виде ограничения свободы, об отсутствии оснований для применения иных более строгих видов наказания, предусмотренных санкцией ч. 1 ст. 264 УК РФ, с назначением дополнительного наказания, достаточно мотивированы в приговоре, оснований не согласиться с которыми, суд апелляционной инстанции не усматривает.

Суд апелляционной инстанции соглашается с выводами суда первой инстанции, что исправление осужденного ФИО2 и предупреждение совершения им новых преступлений возможно при назначении ему наказания в виде ограничения свободы. При этом препятствий, установленных ч. 6 ст. 53 УК РФ, для назначения данного вида наказания в отношении осужденного ФИО2 не установлено.

Суд пришел к правильному выводу о назначении ФИО2 дополнительного наказания в виде лишения права заниматься определенной деятельностью по управлению транспортными средствами в соответствии с санкцией ч. 1 ст. 264 УК РФ, с чем также соглашается и суд апелляционной инстанции.

Выводы суда обоснованы, мотивированы, оснований не согласиться с ними, суд апелляционной инстанции не усматривает и считает, что назначенное ФИО2 наказание, как по его виду, так и по размеру, соответствует содеянному, является справедливым, оснований для его снижения не имеется.

При таких обстоятельствах суд апелляционной инстанции не находит оснований для удовлетворения доводов апелляционных жалоб осужденного ФИО2 и его защитника-адвоката Соболь В.В.

Вместе с тем, суд апелляционной инстанции находит заслуживающими внимания доводы апелляционного представления, а потому приговор в указанной части подлежит изменению.

В соответствии с ч.3 ст.47 УК РФ лишение права занимать определенные должности или заниматься определенной деятельностью может назначаться в качестве дополнительного вида наказания и в случаях, когда оно не предусмотрено соответствующей статьей Особенной части настоящего Кодекса в качестве наказания за соответствующее преступление, если с учетом характера и степени общественной опасности совершенного преступления и личности виновного суд признает невозможным сохранение за ним права занимать определенные должности или заниматься определенной деятельностью.

Согласно правовой позиции Верховного Суда РФ, изложенной в п.12 постановления Пленума от Дата изъята № «О судебной практике по делам о преступлениях, связанных с нарушением правил дорожного движения и эксплуатации транспортных средств, а также с их неправомерным завладением без цели хищения» суд вправе назначить вид дополнительного наказания в виде лишения права занимать определенные должности или заниматься определенной деятельностью по ч.1 ст.264 УК РФ как осужденному к лишению свободы, так и осужденному к ограничению свободы, но со ссылкой на ч.3 ст. 47 УК РФ. В приговоре надлежит конкретизировать, что осужденный лишается права заниматься деятельностью по управлению транспортными средствами.

Выводы суда о необходимости назначения ФИО2 дополнительного наказания в виде лишения права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами основаны на положениях ч.3 ст.47 УК РФ и практически дословно повторяют данную норму Общей части УК РФ, что свидетельствует о фактическом применении судом первой инстанции при назначении наказания ФИО2 ч.3 ст.47 УК РФ, а потому внесение изменений в описательно-мотивировочную часть приговора не требуется.

Вместе с тем, обоснованно сделав вывод в описательно-мотивировочной части приговора о необходимости назначения осужденному указанного дополнительного наказания, и назначив ему это дополнительное наказание, суд в резолютивной части приговора не сослался на ч. 3 ст. 47 УК РФ.

Поскольку правильность решения о назначении дополнительного наказания не вызывает сомнений, суд апелляционной инстанции полагает необходимым уточнить приговор, указав в его резолютивной части о назначении ФИО2 названного дополнительного наказания на основании ч. 3 ст. 47 УК РФ.

При таких обстоятельствах оснований для других изменений, в том числе по доводам апелляционных жалоб, не имеется, поскольку в остальной части приговор является законным, обоснованным и справедливым, подлежащим в остальной части оставлению без изменения.

На основании изложенного и руководствуясь ст. 389.20, 389.28, 389.33 УПК РФ, суд апелляционной инстанции

ПОСТАНОВИЛ:

Приговор Ангарского городского суда Иркутской области от 29 мая 2025 года в отношении ФИО2 изменить, указав в резолютивной части приговора о назначении ФИО2 дополнительного наказания в виде лишения права заниматься деятельностью по управлению транспортными средствами на основании ч.3 ст.47 УК РФ.

В остальной части этот же приговор оставить без изменения.

Апелляционное представление заместителя прокурора <адрес изъят> Р.Д.В. удовлетворить, апелляционные жалобы осужденного ФИО2 и его защитника-адвоката Соболь В.В. оставить без удовлетворения.

Апелляционное постановление может быть обжаловано в кассационном порядке, установленном главой 47.1 УПК РФ в судебную коллегию по уголовным делам Восьмого кассационного суда общей юрисдикции (г. Кемерово) через Ангарский городской суд Иркутской области в течение шести месяцев со дня вынесения апелляционного постановления.

В случае обжалования осужденный вправе ходатайствовать об участии в рассмотрении кассационной жалобы судом кассационной инстанции.

Председательствующий Л.Ю. Иванова