Апелляционное постановление № 22-7148/2024 от 22 августа 2024 г. по делу № 1-505/2023

50RS0044-01-2023-004138-26

Судья Фомина Т.А. Дело № 22-7148/2024


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Московская область,

г. Красногорск 22 августа 2024 года

Московский областной суд в составе:

председательствующего судьи Бычковой А.Л.,

при помощнике ФИО1,

с участием прокурора апелляционного отдела уголовно-судебного управления прокуратуры Московской области ФИО2, адвоката Серова А.А., предоставившего ордер <данные изъяты>, выданный <данные изъяты>,

рассмотрел в открытом судебном заседании апелляционную жалобу адвоката Серова А.А. на приговор Серпуховского городского суда <данные изъяты> от <данные изъяты>, по которому

ФИО, <данные изъяты> года рождения, уроженец <данные изъяты>, зарегистрированный по адресу: <данные изъяты>, проживающий по адресу: <данные изъяты>, гражданин Российской Федерации, с высшим образованием, женатый, на иждивении никого не имеющий, работавший в АО «ЛИИ имени ФИО» в должности летчика-испытателя, в ООО «Центр АОН» в должности эксперта-летчика-испытателя, военнообязанный, ранее не судимый, умерший <данные изъяты>,

осужден по ч. 2 ст. 263 УК РФ к 2 годам лишения свободы условно в соответствии со ст. 73 УК РФ с испытательным сроком на 2 года с возложением обязанностей, предусмотренных ст. 73 УК РФ, от отбывания которого в связи со смертью в соответствии с п. 4 ч. 1 ст. 24 УПК РФ освобожден.

Кассационным постановлением Первого кассационного суда общей юрисдикции от <данные изъяты> апелляционное постановление Московского областного суда от <данные изъяты> в отношении ФИО отменено, уголовное дело передано на новое апелляционное рассмотрение в ином составе суда, с рассмотрением также доводов кассационной жалобы.

Заслушав доклад судьи Бычковой А.Л., выступление адвоката Серова А.А., поддержавшего доводы апелляционной жалобы, мнение прокурора апелляционного отдела <данные изъяты> прокуратуры ФИО2, возражавшей против удовлетворения доводов жалобы, изучив материалы уголовного дела, суд

УСТАНОВИЛ:

ФИО признан виновным в нарушении правил безопасности движения и эксплуатации воздушного транспорта лицом, в силу выполняемой работы обязанным соблюдать эти правила, повлекшем по неосторожности смерть человека.

Преступление было совершено <данные изъяты> в <данные изъяты> при обстоятельствах, установленных судом и подробно изложенных в приговоре.

Судебное разбирательство уголовного дела в отношении умершего ФИО проводилось в обычном порядке ввиду возражений близкого родственника умершего - ФИО против прекращения уголовного дела в связи со смертью её мужа.

В апелляционной жалобе адвокат Серов А.А. оспаривает обоснованность осуждения ФИО, ссылается на то, что приговор суда не может быть основан на предположениях, указывает, что судом не рассмотрены и не дано оценки доводам о том, что пилотируемый самолет имел двойное управление, т.е. второй пилот ФИО мог в любой момент взять управление на себя, также у него мог выпасть из рук фотоаппарат либо навигатор, которые могли задеть рычаги управления, у ФИО, как и ФИО, могли быть судороги, что и привело к аварии. Адвокат полагает, что доказательства обратного отсутствуют, перед полетом медосвидетельствование не проводилось, в данном самолете отсутствует «черный ящик» и отсутствуют аудиозаписи переговоров.

Адвокат считает, что расследование по делу проведено некачественно, следствие шло 5 лет, в результате были утрачены некоторые вещественные доказательства, дважды дело возвращалось прокурору, в третий раз суд незаконно положил в основу приговора выводы комиссии МАК, заключение летно-технической экспертизы и акт оценки технического состояния единичного экземпляра воздушного судна.

Указывается, что с заключением комиссии МАК по результатам происшествия, показаниями председателя комиссии МАК ФИО согласиться нельзя ввиду их неполноты, также ввиду неполноты проведенного исследования, некомпетентности, наличия противоречий и предположений, что опровергнуто заключением других специалистов ФИО и ФИО Само расследование авиационного происшествия произведено комиссией МАК в коммерческом учреждении <данные изъяты>, куда фотоаппарат ФИО представлен не был.

Адвокат не согласен с выводами летно-технической экспертизы, выражает сомнение в компетенции экспертов, указывая, что эксперт ФИО был уволен, а эксперт ФИО не имеет соответствующего образования. Указывает, что в основу экспертизы положен сфальсифицированный акт от <данные изъяты> о якобы исправном самолете, был полностью переписан отчет по результатам расследования авиационного происшествия, проведенный комиссией МАК, которая также ссылалась на тот же акт.

В обоснование своих доводов адвокат указывает, что сертификат летной годности самолета был выдан до <данные изъяты>, <данные изъяты> действие сертификата приостановлено, однако эти обстоятельства экспертами не выяснялись и никак не повлияли на выводы экспертной комиссии, в связи с чем экспертное заключение содержит сомнения и противоречия с материалами дела.

Также ссылается на показания эксперта ФИО, из которых следует, что был передан фотоаппарат с флэш-накопителем с фотографиями с приборов самолета, сделанных погибшим ФИО во время полета, однако фотоаппарат с флэш-накопителем в материалах дела отсутствует и доказательством не признан.

Указывает, что из показаний свидетеля ФИО, следует, что перед трагическим вылетом ни ФИО, ни он - ФИО, ни ФИО (также впоследствии погибшие <данные изъяты>) никаких актов технического осмотра и оценки состояния самолета не подписывали, однако акт с фальсифицированными подписями был представлен комиссии МАК. Имеющиеся в нем подписи не признаны родственниками погибших, в том числе их не смог идентифицировать и эксперт-почерковед.

Адвокат Серов также ссылается на заключение специалиста ФИО от <данные изъяты> о причинах авиационного происшествия, заключение специалиста лётчика-инженера ФИО, которые не получили надлежащей оценки, однако свидетельствовали о наличии важных моментов, повлиявших на исход полета.

Указывает, что ФИО являлся профессиональным летчиком, высококвалифицированным специалистом, в то время как самолет, представленный владельцем ФИО, собранный лицом, не имеющим специального технического образования, и использующийся лишь как театральный реквизит, с отозванным сертификатом годности, фактически был неисправен. Ответственность за исход полета была необоснованно возложена на погибшего пилота.

Ссылается на то, что в исключении из числа доказательств отчета, заключения комиссии экспертов, основанных на сфальсифицированных данных, было необоснованно отказано, также отказано в проведении повторной летно-технической экспертизы и экспертизы принадлежности подписей в государственных экспертных учреждениях. Соответствующей оценки доводам защиты дано не было.

Утверждает, что обвинение построено на недостоверных доказательствах, в то время как все сомнения должны толковаться в пользу подсудимого. Ставит вопрос об отмене приговора и оправдании погибшего ФИО

В кассационной жалобе адвокат приводит аналогичные доводы, ставит вопрос о прекращении уголовного дела в отношении ФИО на основании п.2 ч.1 ст.24 УПК РФ, в связи с отсутствием в его действиях состава преступления.

Проверив материалы дела, обсудив доводы апелляционной жалобы, апелляционная инстанция приходит к следующим выводам.

Вина ФИО в совершении указанного преступления установлена и подтверждается собранными по делу доказательствами.

Так, из показаний свидетеля ФИО в суде cледует, что Федерацией самолётного спорта <данные изъяты> за полтора-два года до катастрофы были приобретены узлы и агрегаты самолёта «Злин-326», который впоследствии был собран, и был получен единичный экземпляр воздушного судна Зет-326, на него был получен сертификат годной лётности, в 2017 году на данном самолете выполнялись полеты. По окончании срока действия сертификата было принято решение о возобновлении полетов, в связи с чем они обратились в Сертификационный Центр, руководителем которого был ФИО3.

Все документы на самолет были переданы в указанный центр, поскольку они проверяют техническую документацию на самолет и готовят документы в Росавиацию для совершения облета, который необходим для получения сертификата. По разовому разрешению пилот имеет право совершить полет при отсутствии сертификата, самолет к облету готовит сертификационный центр. <данные изъяты> ему сообщили о катастрофе по телефону, при этом пояснили, что имел место срыв в штопор. Воздушное судно было исправно, в противном случае его бы не допустили до полета. Данный самолет является тихоходным, сложным в управлении и тяжело выходит из штопора. Его крейсерская скорость составляет 180 км/ч. Как правило, причиной срыва в штопор самолета является ошибка пилота, отказ двигателя в самолете является рабочей ситуацией, как правило, с такой поломкой самолет сажают без потерь.

Руководство по летной эксплуатации разрабатывает владелец воздушного судно, руководство для данного самолета разрабатывал сертификационный центр. В штате их организации не было сотрудника, который обслуживал воздушное судно, командир воздушного судна имеет право готовить его к полету. Акт оценки технического состояния готовил сертификационный центр, скорее всего, данный акт был направлен сопроводительным письмом, где находится оригинал указанного акта, ему неизвестно, однако, без оригинала данного акта Росавиация не дает разрешение на облет воздушного судна.

Свидетель пояснил, что ФИО при выполнении облета фактически был пассажиром и должен был фиксировать результат облета с помощью фотоаппарата, в связи с чем не имел права управлять воздушным судном. Те показания, которые снимаются во время облета, используются для обновления руководства по эксплуатации. При совершении полета до взлета летчик может определить, если свечи в самолете не исправны. Летчик должен руководствоваться указаниями руководителя полета. Перед полетом прохождение летчиком медицинского освидетельствования не является обязательным требованием. Если при полете происходит какая-либо внештатная ситуация, летчик должен прекратить полет и сообщить об этом руководителю полета, в данном случае таких сообщений не было.

Свидетель ФИО показал, что самолёт «Злин-326» был куплен ФИО, затем был заключен договор с клубом и данный самолет был привезен на аэродром в разобранном состоянии, где был собран, после чего должен был получить свидетельство летной годности, который выдается на 1 год.

Данный самолет изготовлен в Чехии, на него имеется летная документация, и он был зарегистрирован в Росавиации как воздушное судно. Самолет старый, имеет двойное управление, по характеристикам слабый, не предупреждает о срыве в штопор. Для получения свидетельства летной годности документации ФИО была приглашена фирма, которая занималась осмотром самолета и подготовкой документов. От указанной организации приезжали два представителя – инженер и летчик-испытатель ФИО, они осмотрели самолет и на следующий день был назначен облет воздушного судна.

Он (ФИО4) и ФИО занимались подготовкой судна. Также он видел, что инженером проводились замеры о готовности для составления акта оценки технического состояния. На момент облета во второй кабине должен находиться инженер, который с помощью фотоаппарата фиксирует параметры полета, однако, инженер уговорил ФИО полететь вместо него. На проведение облета имелось разрешение Росавиации, без полного комплекта документов свидетельство летной годности получить невозможно.

ФИО4 показал, что командир воздушного судна принимает решение к вылету, он должен внешне осмотреть самолет, и если у него имеются сомнения, то он должен отменить полет, кроме того, летчики изучают историю самолета. Когда самолет взлетел, после первого разворота набрал высоту примерно 90 – 100 м, после чего сорвался в правый штопор, сделал 1,5 витка и вошел в землю. Он изымал флэш-карту из фотоаппарата ФИО, которую передал следователю. На аэродроме имеется компьютерная техника. ФИО хорошо знал данный самолет, при его освоении он осуществлял подлеты, которые не превышают взлета на высоту более 1 метра.

В случае, когда отказывает двигатель, самолет превращается в планер и в таком случае должен сесть прямо. При потере скорости самолет уходит в штопор, и тогда планирование невозможно, для вывода из штопора в данном случае не хватило высоты.

Также свидетель пояснил, что в тот день ФИО осуществлял облет четырех самолетов, при этом существует негласное правило, что облет необходимо начинать с маломощных самолетов, однако ФИО сначала совершил облет СУ-26 и СП-55, которые являются мощными самолетами. Таким образом, после этого, управляя «Злин-326», летчик мог ошибиться в угле набора, необходимо было очень строго следить за скоростью.

Свидетель ФИО показал, что самолет «Злин-326» - очень слабый чешский образец, у него имеется двойное управление. Он наблюдал полет ФИО на нем в день катастрофы – взлет был нормальный, но прямой, первый разворот был произведен с некоторым снижением, после чего произошел виток штопора при падении, при этом двигатель работал до столкновения с землей. Потеря мощности двигателя также может привести к столкновению с землей.

У него имеется журнал подготовки самолетов к полету, после осмотра самолета пилотом он делает отметку в данном журнале о принятии воздушного судна. Подготовка и осмотр воздушного судна перед полетом обязателен. Свидетель показал, что, по его мнению, катастрофа произошла ввиду неисправности самолета.

В судебном заседании был допрошен специалист ФИО, который показал, что являлся председателем комиссии МАК при проведении расследования катастрофы на аэродроме Дракино при выполнении контрольного полета с целью оценки технического состояния.

<данные изъяты> он прибыл на место катастрофы, на следующий день совместно со следователем участвовал в осмотре места происшествия. На месте катастрофы техники выкручивали свечи, прокручивали двигатель, при этом двигатель самолета работал до падения, поскольку была разрушена лопасть винта. У данного самолета двойное управление. Следователь передал ему все имеющиеся материалы, GPS-навигатор, флэш-карту, видеоматериалы передали работники аэродрома, все это было направлено в лабораторию МАК, где производились необходимые исследования.

Он обращался к представителям Чехии для получения руководства по летной эксплуатации, однако оно по сравнению с руководством, утвержденным ФИО, было укороченное. Самолет был исправен, прошел в режим сваливания, а затем в штопор. На полученной от следователя флэш-карте имелись 4 фотографии, датированные <данные изъяты>, на двух из которых была запечатлена приборная панель, на третьей фотографии – передняя кабина с трупом ФИО, на четвертой – задняя кабина. Первые две фотографии были сделаны на разбеге самолета, поскольку на приборной панели горели зеленые лампочки. Сотрудник аэродрома пояснили, что когда они открыли кабину самолета, в руках у ФИО был фотоаппарат, в связи с чем управлять воздушным судном он не мог.

Инженер ФИО перед полетом проводил взвешивание, осмотр крепления, технической документации – руководство по летной эксплуатации, возможно, формуляры, по его словам ФИО знакомился с руководством по эксплуатации, которое разрабатывается владельцем самолета. Первая сертификация самолета происходила в центре «Лайнер». Отказ техники не может привести к катастрофе, поскольку в данном случае пилот может посадить самолет, при этом перед взлетом летчик осматривает и принимает воздушное судно, тем самым подтверждает исправность воздушного судна.

Контрольным полетом не предусмотрено нахождение ФИО на борту, скорее всего, он находился там по договоренности. Заключение комиссии о состоянии здоровья летчика дается на один год. У ФИО не имелось отметки в документах о возможности технического обслуживания самолета.

Из показаний свидетеля ФИО, данных в ходе предварительного расследования и оглашенных в соответствии со ст. 281 УПК РФ, следует, что <данные изъяты> примерно в 09 часов 30 минут он прибыл на аэродром Дракино. В его обязанности входил осмотр самолета ЕЭВС «Зет-326». Сначала он провел проверки идентификационных признаков: бортовых номеров, идентификационные таблички, изображение государственного флага РФ, проверку наличия и состояния эксплуатационной документации. Далее самолет взвесили. Потом он провел проверку технического состояния: осмотрел воздушный винт (на предмет сколов и повреждений - т.е. состояние); подкапотное пространство и двигатель (на предмет отсутствия подтеканий масла, копоти, иных недостатков). После этого им было проверено состояние правой консоли крыла (на предмет вмятин, пробоин, царапин). Далее, он проверил правый элерон - люфта не было, ручка управления реагировала, нареканий у него не было. После этого он проверил состояние хвостовой части фюзеляжа (на предмет вмятин, пробоин, царапин) и оперения (люфта не было, ручка управления реагировала). Затем левую консоль, и стойки шасси, каких-либо нарушений и дефектов обнаружено не было. Также он провел осмотр кабины, рычагов управления и приборной панели. В ходе осмотра им производилось фотографирование. По результатам осмотра он должен был составить акт технического осмотра и оценки состояния воздушного судна, который составляется после завершения осмотра. Так как на поле аэродрома это сделать невозможно, то он планировал его составить после совершения облета на рабочем месте.

Показания указанных свидетелей опровергают показания специалистов ФИО и ФИО, привлеченных стороной защиты. Специалисты дали заключения на основе изучения результатов расследования МАК и копий материалов уголовного дела, а также заключения экспертов Частного Негосударственного судебно-экспертного учреждения «Приволжский центр независимых экспертиз и специальных исследований». Из их заключения следует, что воздушное судно «Зет-326» изначально предназначено для обучения курсантов, в связи с чем имеет две кабины, самолет оборудован бензиновым двигателем и не имеет средств объективного контроля за работой воздушного судна и экипажа. Судя по просмотренному видео, произошел отказ техники, в связи с чем произошла катастрофа, а набранной высоты для маневрирования было недостаточно. При отказе двигателя винт может вращаться, при этом пилот в случае опасности при посадке должен направить самолет в безопасное место, чтобы не пострадали люди. Чтобы проверить исправность самолета, его необходимо было разобрать. При определении скорости самолета МАК руководствовался GPS приемником, а скорость должна измеряться относительно воздушного потока, истинная скорость самолета вычислена не была. Из 12 свечей сотрудниками МАК была проверена только одна на наличие нагара. Вместо воздушного топлива самолет был заправлен АИ-92. При исследовании комиссия МАК проигнорировала состояние карбюратора и винта. Руководства полета не было. ФИО при полете должен был повернуть в одну сторону, а повернул в другую, в связи с чем можно предположить, что была какая-то аварийная ситуация. Причиной ухода в штопор является как ошибка в пилотировании, так и потеря скорости, которую обеспечивает двигатель. Если винт в самолете вращается, это не говорит о том, что самолет имеет нужную мощность. По видео было установлено, что самолет имеет необычно малую скорость и угол набора высоты, он выполнял правый круг полета, хота по схеме аэродрома должен был выполнять левый круг, то есть экипаж на момент взлета уже понимал о какой-то неисправности. Установить, кто именно управлял воздушным судном перед катастрофой, невозможно. В данном самолете невозможно оценить параметры ветра, что также влияет на скорость самолета. Летчик по своим обязанностям должен следить за управлением судна. ФИО не был допущен к осмотру самолета.

Согласно заключению судебной летно-технической экспертизы <данные изъяты> от <данные изъяты>, причиной катастрофы ЕЭВС самолета Зет-326 RA-2801G явились действия КВС при пилотировании, а именно: при выполнении разворота КВС вывел воздушное судно на закритические углы атаки, режим сваливания и штопора с дальнейшим столкновением с земной поверхностью. Способствующим фактором АП явилось отступление от предписанной эксплуатационной документацией (РЛЭ ЕЭВС самолета Зет-326 RA-2801G и Инструкцией по эксплуатации и обслуживанию самолета Z-326) процедуры выполнения взлета и первого разворота: неуборка щитков, выполнение разворота на высоте и скорости менее рекомендованных. Самолет Зет-326 бортовой номер RA-2801G являлся исправным и пригодным для производства полетов. Неисправности ЕЭВС самолета Зет-326 RA-2801G не выявлены, причинно-следственная связь между действиями лица, проводившим техническое обслуживание и авиационным происшествием не обнаружена. КВС допускались нарушения РЛЭ ЕЭВС самолет Зет-326 бортовой номер RA-2801 G (что в свою очередь является нарушением п. 2.16 ФАП- 128), а именно: не соблюдение предписанной скорости набора высоты и выполнение разворота на высоте менее предписанной. Между нарушениями РЛЭ и авиационным происшествием имеется прямая причинная связь.

Суд обоснованно отверг заключения специалистов ФИО и ФИО, поскольку, согласно ст. 58 УПК РФ и ч. 3 ст. 80 УПК РФ, специалист может привлекаться к участию в судебном разбирательстве для оказания содействия сторонам и суду в осмотре предметов и документов, применении технических средств, для постановки вопросов эксперту, а также для разъяснения вопросов, входящих в его профессиональную компетенцию. Специалист высказывает свое суждение по заданным ему вопросам, как в устном виде, так и в виде заключения.

Заключение специалиста не может подменять собой заключение эксперта, если оно требуется по делу.

ФИО, ФИО дали заключения, изучив лишь часть материалов дела в копиях, предоставленных стороной защиты, при этом не проводили самостоятельных исследований, не исследовали все имеющиеся в материалах уголовного дела доказательства, не предупреждались об уголовной ответственности за заведомо ложное заключение. При этом специалисты вышли за пределы предоставленных им уголовно-процессуальным законом полномочий, так как дали оценку (рецензию) на предмет достоверности выводов заключений экспертов.

Выводы специалистов противоречат выводам экспертов и имеющимся в деле доказательствам, учитывая, что заключения экспертов выполнены в полном соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона, эксперты предупреждены об уголовной ответственности по ст. 307 УК РФ, их выводы являются полными и обоснованными. При таких обстоятельствах оснований сомневаться в проведенных по делу экспертизах и заключениях экспертов не имеется.

Доводы жалобы о том, что причиной авиакатастрофы мог быть выпавший из рук ФИО5 фотоаппарат, который задел рычаги управления, а также возникшие у пилотов судороги, являются предположительными, не подтверждены доказательствами, в том числе заключениями судебно-медицинских экспертиз, кроме того, свидетель ФИО6 показал, что когда открыли кабину самолета, фотоаппарат был в руках у ФИО5. Кроме того, во время полета ФИО не имел права управлять данным воздушным судном и находился на нем в качестве представителя собственника.

Доводы о том, что ФИО не проходил предполетный медосмотр, не опровергают обвинение, поскольку в соответствии с п. 8.10.1 ФАП-128 при выполнении полетов с аэродромов, где отсутствует медицинский работник, который имеет право проводить медицинский осмотр, предполетный медицинский осмотр не проводится, решение о допуске членов экипажа воздушного судна к полетам принимает командир воздушного судна.

Также вина ФИО подтверждается письменными материалами дела: протоколами осмотра места происшествия от <данные изъяты>, дополнительного осмотра места происшествия от <данные изъяты>, протоколами осмотра предметов, выемки от <данные изъяты>, заключением судебной химической экспертизы, согласно которому образцы бензина, изъятые по факту крушения воздушного судна «Зет-326» (тип «Злин-326»), по показателям цвета, плотности, значению октанового числа и давления насыщенных паров соответствуют товарной марке АИ-95, заключением судебно-медицинской экспертизы, актом оценки технического состояния единичного экземпляра воздушного судна АОН самолета «Зет-326» регистрационный знак RA-2801G, идентификационный номер ЕЭВС.03.3554 от <данные изъяты>, согласно которому указанное ЕЭВС имеет остаточные ресурсы и сроки службы, обеспечивающие возможность его дальнейшей эксплуатации, другими доказательствами, подробный анализ которых дан в приговоре.

Существенных и неустранимых противоречий в показаниях свидетелей и специалистов, ставящих их показания под сомнение, не усматривается.

Доводы жалобы о том, что в основу обвинения и иных доказательств положен сфальсифицированный акт проверки технического состояния от <данные изъяты>, являются необоснованными, поскольку тот факт, что почерковедческая экспертиза не установила принадлежность подписей лицам, указанным в данном акте, не является основанием для признания акта недопустимым доказательством. Согласно показаниям ФИО, без оригинала данного акта Росавиация не дает разрешение на облет воздушного судна. Свидетель ФИО подтвердил, что инженер ООО «Центр АОН» и ФИО осматривали самолет перед облетом, кроме того, инженером проводились замеры о готовности.

При этом отсутствие сертификата летной годности на момент облета не свидетельствует о неисправности самолета, поскольку на облет имелось разрешение Росавиации при представлении в их адрес соответствующих документов на воздушное судно.

Аналогичные доводы проверялись судом первой инстанции и были обоснованно отвергнуты.

Материалы дела не содержат каких-либо данных о нарушениях закона, которые в соответствии со ст. 75 УПК РФ могли бы явиться основанием для признания доказательств недопустимыми. Не установлено также, что суд исследовал недопустимые доказательства, необоснованно исключил из разбирательства по делу допустимые доказательства или отказал сторонам в исследовании доказательств, которые имели существенное значение для правильного и объективного разрешения дела.

Изложенные в приговоре выводы суда о виновности ФИО. в содеянном соответствуют фактическим обстоятельствам дела, подтверждаются исследованными судом доказательствами и иными документами, приведенными в приговоре.

Судом установлено, что ФИО, являясь командиром воздушного судна, заняв место в передней кабине ЕЭВС самолета Зет-326, бортовой номер RA-2801G, идентификационный номер ЕЭВС.03.3554, находящегося в технически исправном состоянии и допущенного к контрольному полету для проверки соответствия сертификационным требованиям, приступил к его управлению, запустив двигатель и начав руление в сторону исполнительного старта, после чего осуществил взлет с аэродрома государственной авиации Дракино, и, проявляя преступное легкомыслие, предвидя возможность наступления общественно-опасных последствий своих действий, но без достаточных к тому оснований самонадеянно рассчитывая на предотвращение этих последствий, в нарушение п. 4.2.1 РЛЭ, после отрыва самолета от земли начал осуществлять набор высоты на приборных скоростях около 95-100 км/час, вместо 120-130 км/час, а затем в нарушение п. 4.6.1 РЛЭ, с неубранными щитками, находившимися во взлетном положении и тем самым затруднявшими разгон скорости, на высоте около 60 метров с приборной скоростью около 100 км/час выполнил правый разворот с увеличением правого крена до 40 градусов, в результате чего воздушное судно перешло на снижение, «выполнило» фигуру по типу нисходящей штопорной бочки и столкнулось нижней частью планера с земной поверхностью, в результате чего самолет потерпел крушение, а находившемуся на борту самолета ФИО, был причинен комплекс телесных повреждений (тяжкий вред здоровью), от которых наступила его смерть.

При таких обстоятельствах действиям осужденного дана правильная юридическая оценка.

Между тем, суд апелляционной инстанции находит приговор подлежащим отмене в связи с допущенным судом при разбирательстве дела существенным нарушением уголовно-процессуального закона.

Так, согласно ст. 297 УПК РФ приговор суда должен быть законным, обоснованным и справедливым. Приговор признается таковым, если он постановлен в соответствии с требованиями УПК РФ и основан на правильном применении уголовного закона.

В соответствии с ч. 2 ст. 389.15 УПК РФ основаниями отмены или изменения судебного решения в апелляционном порядке являются, в том числе, существенное нарушение уголовно-процессуального закона, выразившееся в непрекращении уголовного дела судом при наличии оснований, предусмотренных статьей 254 УПК РФ.

Согласно указанной норме суд прекращает уголовное дело в судебном заседании в случаях, если во время судебного разбирательства будут установлены обстоятельства, указанные в пунктах 3 - 6 части первой статьи 24 и пунктах 3 - 6 части первой статьи 27 УПК РФ.

При рассмотрении уголовного дела данное требование закона судом первой инстанции выполнено не было, суд постановил в отношении умершего обвинительный приговор с назначением ему наказания, от отбывания которого ФИО освободил в связи с его смертью, между тем вынесение обвинительного приговора в отношении умершего невозможно в силу того, что он не является субъектом права и уголовной ответственности.

В связи со смертью ФИО, в соответствии с п. 4 ч. 1 ст. 24 и п. 1 ст. 254 УПК РФ, с учетом правовой позиции Конституционного Суда РФ, сформулированной в Постановлении от <данные изъяты> N 16-П, не установив оснований для реабилитации умершего лица, апелляционная инстанция полагает необходимым прекратить производство по уголовному делу.

На основании изложенного и руководствуясь ст. ст. 389.13, 389.20, 389.28 УПК РФ, суд

ПОСТАНОВИЛ:

Приговор Серпуховского городского суда <данные изъяты> от <данные изъяты> в отношении ФИО отменить.

Уголовное дело и уголовное преследование ФИО за совершение преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 263 УК РФ, прекратить по основанию, предусмотренному п. 4 ч. 1 ст.24 УПК РФ, в связи с его смертью.

Апелляционную жалобу адвоката Серова А.А. оставить без удовлетворения.

Апелляционное постановление может быть обжаловано в кассационном порядке в Первый кассационный суд общей юрисдикции по правилам гл.47.1 УПК РФ в течение 6 месяцев со дня вступления в законную силу судебного решения, путем подачи в суд первой инстанции кассационной жалобы.

Судья А.Л. Бычкова