Решение № 12-178/2019 от 22 мая 2019 г. по делу № 12-178/2019

Мировой судья Тонкова И.А. копия

Дело № 12-178/2019


Р Е Ш Е Н И Е

23 мая 2019 года г. Пермь

Судья Пермского районного суда Пермского края Костенко Т.Н.,

при секретаре судебного заседания Жижиной М.В.,

с участием лица, привлекаемого к административной ответственности, ФИО1,

представителя административного органа - инспектора ДПС ОР ГИБДД ОМВД России по Пермскому району Пермского края ФИО2,

рассмотрев жалобу ФИО1 на постановление мирового судьи судебного участка № 3 Пермского судебного района Пермского края от 31.03.2019 о привлечении к административной ответственности по ч.3 ст. 12.5 КоАП РФ,

установил:

Постановлением мирового судьи судебного участка № 3 Пермского судебного района Пермского края от 31.03.2019 ФИО1 был признан виновным в том, что <адрес>–<адрес> управлял автомобилем КИА-СЕРАТО, государственный регистрационный знак <***>, на передней части которого были установлены газоразрядные источники света (ксеноновые) на фарах, предназначенных для использования с галогенными лампами накаливания, в нарушение пунктов 3.1, 3.4 Перечня неисправностей, при которых запрещается эксплуатация транспортных средств.

Указанные действия ФИО1 были квалифицированы мировым судьей по ч.3 ст. 12.5 КоАП РФ, и ему назначено наказание в виде лишения права управления транспортными средствами сроком на шесть месяцев с конфискацией изъятого прибора, являющегося предметом административного правонарушения – ксеноновой лампы в количестве одной штуки.

Не согласившись с постановлением, ФИО1 обратился в суд с жалобой, в которой поставил вопрос о переквалификации его действий с ч.3 ст. 12.5 КоАП РФ на ч.1 ст. 12.5 КоАП РФ, полагая, что его вина в совершении правонарушения не доказана, по делу допущены существенные нарушения сотрудником полиции и мировым судьей. В обоснование жалобы указал, что мировой судья проигнорировал его доводы о том, что перед выездом на автомобиле он проверил его исправность, у него ничего не вызвало подозрений, все работало в штатном режиме, собственником автомобиля он не является. Сотрудники полиции в протоколе об административном правонарушении не указывают на то, что цвет огней и режим работы ближнего света не соответствовал основным положениям, либо свет фар вызывал подозрения, на изъятой лампе нет обозначений, нет видеозаписи и фотографии, которые показывали бы работу фар, инспектор ГИБДД, не являющийся инспектором технического надзора, и мировой судья не имеют специальных познаний, чтобы говорить о не соответствии установленных в автомобиле ламп, наличии блока розжига под капотом, который изъят не был, экспертная оценка режима работы изъятого светового прибора не проводилась, в удовлетворении его ходатайства о вызове в суд сотрудников ГИБДД для дачи пояснений относительно выявления ими состава административного правонарушения мировой судья отказал, и не исследовал в полном объеме все доказательства, что могло повлиять на решение суда.

В суде ФИО1 доводы жалобы поддержал по изложенным в ней основаниям, полагая, что его вина в совершении правонарушения не доказана.

Представитель административного органа - инспектор ДПС ОР ГИБДД ОМВД России по Пермскому району Пермского края ФИО2 в суде с доводами жалобы не согласился, пояснив, что правонарушение он выявил визуально при движении автомобиля под управлением ФИО3, для определения типа лампы, установленной в фары автомобиля, а также установленного в автомобиле блока розжига, не требуется специальных познаний, лампа изымалась в присутствии понятых, необходимости в изъятии блока розжига не имелось.

Выслушав в суде пояснения лиц, явившихся в судебное заседание, изучив доводы жалобы, исследовав представленные доказательства, прихожу к следующим выводам.

Согласно ст. 2.1 КоАП РФ административным правонарушением признается противоправное, виновное действие (бездействие) физического или юридического лица, за которое настоящим Кодексом или законами субъектов Российской Федерации об административных правонарушениях установлена административная ответственность.

В соответствии со ст. 26.1 КоАП РФ при разбирательстве по делу об административном правонарушении выяснению подлежат обстоятельства, имеющие значение для правильного разрешения дела, а именно: наличие события административного правонарушения; виновность лица в совершении административного правонарушения; иные обстоятельства, имеющие значение для правильного разрешения дела, а также причины и условия совершения административного правонарушения.

Установление виновности лица в совершении административного правонарушения осуществляется на основании данных, зафиксированных в протоколе об административном правонарушении, объяснений лица, в отношении которого ведется производство по делу об административном правонарушении, в том числе об отсутствии возможности для соблюдения соответствующих правил и норм, о принятии всех зависящих от него мер по их соблюдению, а также на основании иных доказательств, предусмотренных ч.2 ст. 26.2 КоАП РФ.

В силу положений ст. 26.2 КоАП РФ в качестве доказательства по делу могут быть приняты любые фактические данные, на основании которых судья, должностное лиц, в производстве которого находится дело, устанавливает наличие или отсутствие события административного правонарушения, виновность лица, привлекаемого к административной ответственности, а также иные обстоятельства, имеющие значение для правильного разрешения дела.

Единый порядок дорожного движения на всей территории Российской Федерации установлен Правилами дорожного движения Российской Федерации, утвержденными постановлением Совета Министров - Правительства РФ от 23 октября 1993 года № 1090 (далее по тексту «ПДД РФ»).

В соответствии с п.1.3 ПДД РФ участники дорожного движения обязаны знать и соблюдать относящиеся к ним требования Правил, сигналов светофоров, знаков и разметки, а также выполнять распоряжения регулировщиков, действующих в пределах предоставленных им прав и регулирующих дорожное движение установленными сигналами.

На основании п.1.5 Правил дорожного движения Российской Федерации участники дорожного движения должны действовать таким образом, чтобы не создавать опасности для движения и не причинять вреда.

В силу п.2.3.1 Правил дорожного движения Российской Федерации водитель транспортного средства обязан перед выездом проверить и в пути обеспечить исправное техническое состояние транспортного средства в соответствии с Основными положениями по допуску транспортных средств к эксплуатации и обязанностями должностных лиц по обеспечению безопасности дорожного движения.

Согласно п.1.6 Правил дорожного движения Российской Федерации лица нарушившие правила, несут ответственность в соответствии с действующим законодательством.

В силу п.11 Основных положений по допуску транспортных средств к эксплуатации и обязанностей должностных лиц по обеспечению безопасности дорожного движения, утвержденных постановлением Совета Министров - Правительства Российской Федерации от 23 октября 1993 года N 1090, запрещается эксплуатация автомобилей, если их техническое состояние и оборудование не отвечают требованиям Перечня неисправностей и условий, при которых запрещается эксплуатация транспортных средств.

В соответствии с требованием пунктов 3.4, 3.1, 3.6 Перечня неисправностей и условий, при которых запрещается эксплуатация транспортного средства (Приложение к Основным положениям по допуску транспортных средств к эксплуатации и обязанностям должностных лиц по обеспечению безопасности дорожного движения) запрещается эксплуатация транспортного средства, на передней части которого установлены световые приборы с огнями любого цвета, кроме белого, желтого или оранжевого, и световозвращающие приспособления любого цвета, кроме белого, а равно если количество, тип, цвет, расположение и режим работы которых не соответствуют требованиям конструкции транспортного средства, на световых приборах отсутствуют рассеиватели либо используются рассеиватели и лампы, не соответствующие типу данного светового прибора.

Согласно разъяснениям Департамента обеспечения безопасности дорожного движения Министерства внутренних дел России от 20.02.2010 об использовании "ксеноновых фар", а также письму Министерства внутренних дел РФ от 25.02.2010 N 13/5-427 о нарушениях правил установки внешних световых приборов в настоящее время на автотранспортные средства устанавливаются фары следующих официально утвержденных типов: C - ближнего, R - дальнего, CR - двухрежимного (ближнего и дальнего) света с лампами накаливания (Правила ЕЭК ООН N 112, ГОСТ Р 41.112-2005); HC - ближнего, HR - дальнего, HCR - двухрежимного света с галогенными лампами накаливания (Правила ЕЭК ООН N 112, ГОСТ Р 41.112-2005); DC - ближнего, DR - дальнего, DCR - двухрежимного света с газоразрядными источниками света (Правила ЕЭК ООН N 98, ГОСТ Р 41.98-99).

Соответствующая маркировка, обозначающая тип фары (внешнего светового прибора), а также знак официального утверждения наносятся на рассеивателе фары и на корпусе фары, если рассеиватель может быть от него отделен. Обозначение категории галогенных ламп накаливания, приведенное на их цоколе или колбе, начинается с буквы "H".

Газоразрядные источники света, маркировка категории которых, указанная на цоколе, начинается с буквы "D", в соответствии с требованиями Правил ЕЭК ООН N 99 и ГОСТ Р 41.99-99 "Единообразные предписания, касающиеся официального утверждения газоразрядных источников света для использования в официально утвержденных газоразрядных оптических элементах механических транспортных средств" предназначены для использования только в фарах типов DC, DR, DCR.

Использование во внешних световых приборах источников света (ламп), не соответствующих типу данного светового прибора, нарушает условия обеспечения безопасности дорожного движения вследствие целого ряда физических (габариты искрового разряда, длина волны, угол рассеяния отраженного излучения) и технических факторов (класс отражающей поверхности рефлектора, наличие на транспортном средстве автоматического корректора светового пучка и омывателя фары).

Применение в фарах, предназначенных для использования с лампами накаливания, в том числе галогенными, газоразрядных источников света приводит к несоответствию режима работы внешних световых приборов (совокупность технических характеристик фар, соответствующих тому или иному светораспределению, обеспечивающему безопасность дорожного движения в зависимости от дорожной ситуации и метеоусловий) требованиям конструкции транспортного средства.

Согласно ч.3 ст. 12.5 КоАП РФ управление транспортным средством, на передней части которого установлены световые приборы с огнями красного цвета или световозвращающие приспособления красного цвета, а равно световые приборы, цвет огней и режим работы которых не соответствуют требованиям Основных положений по допуску транспортных средств к эксплуатации и обязанностей должностных лиц по обеспечению безопасности дорожного движения, влечет лишение права управления транспортными средствами на срок от шести месяцев до одного года с конфискацией указанных приборов и приспособлений.

Из представленных материалов усматривается, что водитель ФИО1 07.03.2019 в 15:45 часов на <данные изъяты> управлял автомобилем КИА-СЕРАТО, государственный регистрационный знак <***>, на передней части которого установлены газоразрядные источники света (ксеноновые) на фарах, предназначенных для использования ламп накаливания, что не соответствует режиму работы внешних световых приборов, предусмотренных конструкцией транспортного средства, и является нарушением пунктов 3.1, 3.4, 3.6 Перечня неисправностей, при которых запрещается эксплуатация транспортных средств.

В связи с визуальным выявлением административного правонарушения в действиях ФИО1 в отношении него должностным лицом отдела ГИБДД ОМВД России по Пермскому району на месте выявления правонарушения был составлен протокол об административном правонарушении по ч.3 ст. 12.5 КоАП РФ, и произведено изъятие газоразрядных источников света по протоколу изъятия в присутствии двух понятых, подтвердивших соответствие действительности зафиксированных данными документами сведений своими подписями, а также произведена фото и видеофиксация совершенного им правонарушения.

Протоколы об административном правонарушении и изъятия газоразрядной лампы составлены уполномоченным должностным лицом, их содержание и оформление соответствуют требованиям ст. 27.10, 28.2 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях, сведения, необходимые для правильного разрешения дела в протоколах отражены.

Вопреки утверждению заявителя выводы мирового судьи о виновности ФИО1 в совершении административного правонарушения, предусмотренного ч.3 ст. 12.5 КоАП РФ, являются правильными, должным образом мотивированными и основанными на надлежащей оценке и проверке рассмотренных мировым судьей доказательств по делу.

Анализ исследованных материалов в своей совокупности указывает на то, что вина ФИО1 в совершении административного правонарушения установлена и подтверждается следующими исследованными судом доказательствами по делу: протоколом об административном правонарушении 59 БВ № 721701 от 07.03.2019, с которым он был не согласен (л.д.4); протоколом изъятия вещей и документов 59 ИА № 011665 от 07.03.2019, согласно которому у ФИО1 в присутствии понятых была изъята газоразрядная лампа (л.д.5); фотографиями фар автомобиля, имеющими маркировку HCR и установленного в автомобиле блока розжига (л.д.6); видеофиксацией нарушения (л.д.7); изъятой газоразрядной лампой (л.д.10); рапортом инспектора ДПС ОМВД России по Пермскому району ФИО2 о том, что 07.03.2019 при несении службы на автодороге Болгары-Юго-Камский-Крылово был остановлен автомобиль КИА-СЕРАТО, государственный регистрационный знак <***>, двигающийся в направлении п.Юго-Камский с ближним светом фар, в присутствии понятых был открыт капот автомобиля и изъята газоразрядная лампа (л.д.11); показаниями в судебном заседании инспектора ДПС ФИО2 о том, что в фарах автомобиля были установлены газоразрядные лампы, что не соответствовало типу фар, обозначенному маркировкой на них, лампа накаливания отличается от газоразрядной лампы, которую можно отличить визуально, так как в последней имеется нить накаливания, в фаре светилась лампа с оттенком синего цвета, от лампы к блоку розжига имелись провода.

Поскольку имеющаяся совокупность доказательств достаточна для вынесения по делу постановления, мировой судья правомерно пришел к выводу о возможности рассмотрения дела на основании имеющихся материалов дела, и оценил доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном и объективном исследовании всех обстоятельств дела в их совокупности. Все исследованные мировым судьей доказательства были оценены надлежащим образом на предмет относимости, допустимости и достоверности, а в своей совокупности достаточности для принятия решения, и не ставят под сомнение правильные выводы мирового судьи о наличии в действиях ФИО1 объективной стороны состава административного правонарушения, предусмотренного ч.3 ст. 12.5 КоАП РФ, а также законность и обоснованность вынесенного по делу постановления.

Оснований не доверять принятым мировым судьей доказательствам, или ставить их под сомнение не имеется, поскольку они согласуются между собой, дополняют друг друга и в своей совокупности устанавливают истинную картину произошедших событий.

Все приведенные в жалобе и в суде доводы жалобы заявителя являлись предметом проверки мирового судьи и им дана надлежащая правовая оценка в соответствии с требованиями ст. 26.11 КоАП РФ, с приведением в обжалуемом постановлении мотивов принятого мировым судьей решения, оснований не соглашаться с которыми не имеется. Каких-либо оснований для переоценки исследованных мировым судьей доказательств, а также для несогласия с правильными выводами мирового судьи, содержащимися в постановлении, не усматриваю.

При этом все исследованные судом доказательства опровергают доводы ФИО1 о недопустимости собранных по делу доказательств, принятых мировым судьёй и положенных им в основу своего вывода о его виновности в совершении правонарушения, а также отсутствии доказательств его виновности в совершении правонарушения. Допустимость и относимость представленных в материалы дела доказательств сомнений не вызывает.

Оснований ставить под сомнение факты, указанные должностным лицом в протоколах по делу об административном правонарушении, а также не доверять его показаниям в суде относительно выявленного им визуально события административного правонарушения, что явилось основанием для привлечения ФИО1 к административной ответственности, не имеется, учитывая презумпцию добросовестности должностного лица. Оснований для оговора ФИО1 со стороны сотрудника полиции или иной личной заинтересованности с его стороны при осуществлении производства по делу не установлено. То обстоятельство, что должностные лица ГИБДД наделены государственно-властными полномочиями по делам об административных правонарушениях, само по себе не может служить поводом к тому, чтобы не доверять составленным ими процессуальным документам, которые судья оценивает по своему внутреннему убеждению, в соответствии с требованиями статьи 26.11 КоАП РФ.

В данном случае основанием для составления протоколов и осуществления производства по делу явилось непосредственное обнаружение должностным лицом, уполномоченным составлять протоколы - инспектором ГИБДД, достаточных данных, указывающих на наличие в действиях ФИО1 события административного правонарушения, что соответствует положениям п.111 Административного регламента МВД России, утвержденного приказом МВД РФ от 23 августа 2017 года N 664, согласно которому, основаниями для проверки технического состояния транспортного средства являются, в том числе обнаруженные визуально признаки административных правонарушений, предусмотренных статьями 8.23, 12.5 Кодекса.

Оснований не доверять представленным мировому судье должностным лицом фотоматериалам, а также записи видеофиксации совершенного правонарушения не имеется, исходя из процессуального статуса должностного лица и не заинтересованности его в исходе дела, а также положений ст. 26.2 КоАП РФ, согласно которой в качестве доказательства по делу могут быть приняты любые фактические данные, на основании которых судья, должностное лиц, в производстве которого находится дело, устанавливает наличие или отсутствие события административного правонарушения, виновность лица, привлекаемого к административной ответственности, а также иные обстоятельства, имеющие значение для правильного разрешения дела.

Представленные в материалах дела фототаблицы и видеозапись в полном объеме отвечают данным требованиям закона и являются относимыми и допустимыми доказательствами по делу.

Доводы заявителя о не проведении по делу экспертизы и не привлечении специалиста для проверки работоспособности изъятой лампы и ее соответствия конструкции автомобиля, не изъятии блока розжига из автомобиля, не проверке в присутствии понятых работоспособности изъятой лампы и блока розжига, учитывая, что инспектор ДПС и мировой судья не являются специалистами для исследования световых приборов, не могут повлечь за собой правовых последствий и признания незаконным и необоснованным постановления мирового судьи, поскольку в соответствии со ст. 26.4 КоАП РФ в случае, если при производстве по делу об административном правонарушении возникает необходимость в использовании специальных познаний в науке, технике, искусстве или ремесле, судья, орган, должностное лицо, в производстве которых находится дело, выносят определение о назначении экспертизы.

Между тем для установления факта использования на световых приборах ламп, не соответствующих типу данного светового прибора, не требуется специальных познаний, данное нарушение устанавливается при визуальном осмотре транспортного средства, в связи с чем оснований для назначения и проведения по настоящему делу судебной экспертизы и привлечения специалистов не имелось. Правонарушение должностным лицом административного органа было выявлено визуально.

При этом, поскольку совокупность исследованных доказательств обоснованно признана мировым судьей достаточной для установления обстоятельств, входящих в предмет доказывания по делу об административном правонарушении в отношении ФИО1, тот факт, что сотрудником полиции не был изъят установленный в автомобиле блок розжига не опровергает правильные выводы мирового судьи о наличии в действиях ФИО1 состава административного правонарушения, так как не опровергает их, учитывая, что основанием для привлечения к ответственности по ч.3 ст. 12.5 КоАП РФ заявителя явился факт управления им транспортным средством, на передней части которого установлены световые приборы, цвет огней и режим работы которых не соответствуют требованиям Основных положений по допуску транспортных средств к эксплуатации и обязанностей должностных лиц по обеспечению безопасности дорожного движения, которые были изъяты при производстве по делу в присутствии понятых и при фиксации факта изъятия фото и видеоматериалами.

Факт работоспособности изъятой из автомобиля ФИО1 газоразрядной лампы был установлен инспектором ДПС визуально, в связи с чем иного подтверждения ее работоспособности, в том числе в присутствии понятых, не требовалось.

Кроме того, вопреки утверждению заявителя факт отсутствия на изъятой из автомобиля лампе обозначения, соответствующего газоразрядной, с учетом совокупности собранных по делу доказательств не свидетельствует об отсутствии в действиях ФИО1 состава административного правонарушения, учитывая, что на представленной в деле фототаблице отчетливо видна штатная маркировка фар автомобиля КИА-СЕРАТО, которым управлял ФИО1, обозначающаяся буквами HCR - двухрежимного света с галогенными лампами накаливания, которая на изъятой из автомобиля лампе отсутствует.

Доводы заявителя об отсутствии у него специальных познаний для определения типа ламп, установленных в фарах автомобиля, не принадлежащего ему на праве собственности, не могут также повлечь за собой каких-либо правовых последствий, поскольку судом установлено и никем не оспаривается, что именно ФИО1 являлся водителем транспортного средства КИА-СЕРАТО, и был наделен обязанностью по выполнению вышеуказанных Правил дорожного движения и приложения к ним перед началом движения на автомобиле, как лицо, управляющее источником повышенной опасности. Положения указанных пунктов Правил дорожного движения и приложения к ним он надлежащим образом не выполнил, и управлял автомобилем с типом ламп, установленных в фарах, не соответствующих конструкции транспортного средства, что влечет за собой ответственность, предусмотренную ч.3 ст. 12.5 КоАП РФ.

При этом факт не обладания заявителем специальных познаний и аренды управляемого автомобиля никоим образом не освобождает его от выполнения Правил дорожного движения и Основных положений по допуску транспортных средств к эксплуатации в силу наделения его по закону специальными правами по управлению транспортными средствами, что в свою очередь обязывает его соблюдать установленные в данной области требования. В соответствии с п.2.3.1 Правил дорожного движения Российской Федерации водитель транспортного средства обязан перед выездом проверить и в пути обеспечить исправное техническое состояние транспортного средства в соответствии с Основными положениями по допуску транспортных средств к эксплуатации и обязанностями должностных лиц по обеспечению безопасности дорожного движения.

При таких обстоятельствах, прихожу к выводу о том, что рассмотрение дела мировым судьей было проведено в полном соответствии с требованиями КоАП РФ, юридически значимые обстоятельства мировым судьей установлены.

Действия ФИО1, выразившиеся в управлении транспортным средством, на передней части которого установлены световые приборы, режим работы которых не соответствует требованиям Основных положений по допуску транспортных средств к эксплуатации и обязанностей должностных лиц по обеспечению безопасности дорожного движения, образуют объективную сторону состава административного правонарушения, ответственность за которое предусмотрена ч.3 ст. 12.5 КоАП РФ.

Учитывая, что собранных по делу доказательств достаточно для привлечения ФИО1 к административной ответственности за содеянное, прихожу к выводу о том, что его доводы по существу сводятся к переоценке доказательств, принятых мировым судьей, не опровергают установленных обстоятельств, являются неубедительными, не ставят под сомнение законность и обоснованность вывода мирового судьи о наличии в действиях ФИО1 состава административного правонарушения, а также правильность квалификации его действий по ч.3 ст. 12.5 КоАП РФ, и назначении ему наказания в минимальном пределе санкция статьи, предусматривающей ответственность за совершенное правонарушение.

Доводы ФИО1 о необходимости квалификации его действий по ч.1 ст. 12.5 КоАП РФ на требованиях закона не основаны. Оснований не соглашаться с мотивами принятого мировым судьей в данной части решения, содержащими в достаточном объеме в обжалуемом постановлении, не нахожу.

Порядок и срок давности привлечения к административной ответственности ФИО1 не нарушены. Обстоятельств, исключающих производство по делу об административном правонарушении, предусмотренных ст. 24.5 КоАП РФ, не установлено. Нарушений норм процессуального закона при производстве по делу об административном правонарушении допущено не было.

При таких обстоятельствах прихожу к выводу о том, что доводы жалобы заявителя не могут служить основанием для изменения или отмены постановления мирового судьи. Иных оснований для отмены или изменения обжалуемого постановления не имеется. Обжалуемое постановление мирового судьи от 31.03.2019 является законным и обоснованным и отмене или изменению не подлежит.

На основании изложенного и руководствуясь ст.ст. 30.6, 30.7 КоАП РФ, судья,

решил:

постановление мирового судьи судебного участка № 3 Пермского судебного района Пермского края от 31.03.2019 о привлечении ФИО1 к административной ответственности по части 3 статьи 12.5 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях оставить без изменения, жалобу ФИО1 – без удовлетворения.

Решение вступает в силу со дня его вынесения.

Судья подпись Т.Н. Костенко

Копия верна: судья Т.Н. Костенко

Подлинный документ подшит

в административном деле № 5-346/2019

судебного участка № 3 Пермского судебного

района Пермского края

УИД 59RS0008-01-2019-0