Приговор № 22-2975/2020 от 3 июня 2020 г. по делу № 1-62/2020

Судья Гилева С.М.

Дело № 22-2975-2020

АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ
ПРИГОВОР

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

г. Пермь 4 июня 2020 года

Судебная коллегия по уголовным делам Пермского краевого суда в составе:

председательствующего судьи Симбиревой О.В.,

судей Доденкиной Н.Н., Богомягкова А.Г.,

при секретаре Уваровской И.М.,

с участием прокурора Климовой И.В.,

адвоката Мухачева М.В.,

осужденного ФИО1

рассмотрела в открытом судебном заседании с использованием систем видеоконференц-связи уголовное дело по апелляционному представлению исполняющего обязанности прокурора г. Краснокамска Пермского края Кочегарова Д.Л., апелляционным жалобам осужденного ФИО1, адвокатов Богомолова Г.И. и Мухачева М.В. в защиту осужденного ФИО1 на приговор Краснокамского городского суда Пермского края от 10 марта 2020 года, которым

ФИО1, родившийся дата в ****, несудимый,

осужден по ч.1 ст. 111 УК РФ к 2 годам 6 месяцам с отбыванием наказания в исправительной колонии общего режима.

Принято решение об изменении ФИО1 меры пресечения с подписки о невыезде на заключение под стражу и заключении его под стражу в зале суда, исчислении срока наказания со дня вступления приговора в законную силу.

В соответствии с п. «б» ч. 3.1 ст. 72 УК РФ в срок лишения свободы зачтено время содержания под стражей ФИО1 с 21 августа по 22 августа 2019 года и с 10 марта 2020 года до вступления приговора в законную силу из расчета один день содержания под стражей за полтора дня отбывания наказания в исправительной колонии общего режима.

Изложив содержание приговора, существо апелляционного представления исполняющего обязанности прокурора г. Краснокамска Пермского края Кочегарова Д.Л и апелляционных жалоб осужденного ФИО1 и адвокатов Богомолова Г.И. и Мухачева М.В. в его защиту, возражений государственного обвинителя Кузнецовой С.А., заслушав выступления прокурора Климовой И.В. в поддержание доводов апелляционного представления и возражавшей против удовлетворения доводов апелляционных жалоб, осужденного ФИО1 и адвоката Мухачева М.В. в поддержание доводов своих апелляционных жалоб, не поддержавших доводы жалобы адвоката Богомолова Г.И., возражавших против удовлетворения доводов апелляционного представления, судебная коллегия

УСТАНОВИЛА:

ФИО1 признан виновным в умышленном причинении М1. тяжкого вреда здоровью, опасного для жизни человека.

Как указано в приговоре суда, преступление совершено при следующих обстоятельствах.

18 августа 2019 в дневное время в период до 15 часов 55 минут ФИО1 находился в садовом некоммерческом товариществе «***» г. Краснокамска (юридический адрес: ****), где на садовом участке дома № ** (кадастровый номер **) увидел ранее незнакомого ему М1., который собирал яблоки. Застигнув М1. при совершении мелкого хищения, и используя данный повод для совершении в отношении М1. преступления, у ФИО1 возник умысел на причинение М1. телесных повреждений. С этой целью ФИО1 подошел к М1. и умышленно нанес ему не менее двадцати пяти ударов руками и ногами в область грудной клетки слева и по различным частям тела и головы М1., в том числе в область лица, левой ушной раковины, правой заушной области, правой верхней конечности в одни и те же смежные области, причинив М1. физическую боль и телесные повреждения: закрытую травму груди в виде ушиба грудной клетки, разрыва левого легкого с верхушечным пневмотораксом, квалифицируемую по признаку опасности для жизни как тяжкий вред здоровью, а также ушибленную рану, кровоподтеки и ссадины на лице, левой ушной раковине и в правой заушной области, кровоподтеки на правом плече, которые не повлекли за собой кратковременного расстройства здоровья или незначительной стойкой утраты общей трудоспособности, и расцениваются как повреждения, не причинившие вреда здоровью.

В апелляционном представлении исполняющий обязанности прокурора г. Краснокамска Пермского края Кочегаров Д.Л поставил вопрос об отмене приговора и направлении материалов уголовного дела на новое судебное разбирательство в связи с несоответствием выводов суда, изложенных в приговоре, фактическим обстоятельствам уголовного дела, неправильным применением уголовного закона, повлекшими постановление несправедливого приговора. В обоснование доводов указал, что потерпевший М1. последовательно пояснял о нанесении ему ударов совместно ФИО1 и Б1., а последним еще и палкой. Однако этим показаниям при оценке совокупности доказательств должного внимания не уделено, что явилось основанием для неправильного изменения квалификации содеянного.

В апелляционной жалобе осужденный ФИО1 ставит вопрос об отмене приговора, направлении материалов уголовного дела для производства дополнительного расследования. В обоснование доводов указывает о том, что умысла на причинение вреда здоровью М1. у него не было, первоначальная судебно-медицинская экспертиза проведена родным братом оперуполномоченного Б2., работавшего по настоящему делу. Считает, что экспертизами не определен механизм образования травм у потерпевшего. Обращает внимание на то, что М1. мог получить зафиксированные у него повреждения в другом месте и при иных обстоятельствах, показания потерпевшего и свидетеля Л., находившихся в состоянии алкогольного опьянения, не подтверждают иные свидетели, они оговаривают его, просит привлечь указанных лиц к уголовной ответственности.

В апелляционной жалобе адвокат Богомолов Г.И. в защиту осужденного ставит вопрос об изменении приговора, применении положений ст. 73 УК РФ. Считает, что суд не учел частичное признание вины, противоправное поведение потерпевшего, наличие на иждивении престарелых родителей, осуществление опекунства в отношении Б1., мнение потерпевшего, отсутствие отягчающих наказание обстоятельств и данных, отрицательно характеризующих личность ФИО1 Ссылаясь на первичные медицинские документы и заключение эксперта от 20 августа 2019 года с дополнениями от 2 октября 2019 года, указывает, что поскольку кровоподтеков на грудной клетке не обнаружено, то не доказан факт причинения потерпевшему тяжкого вреда здоровью действиями ФИО1

В апелляционной жалобе и дополнениях к ней адвокат Мухачев М.В. в защиту осужденного ставит вопрос об отмене приговора и оправдании ФИО1, а в дополнительной жалобе – о возвращении уголовного дела прокурору. Анализируя заключения экспертиз № 437, 437 доп. 437 доп.2 указывает о том, что отсутствие у М1. при осмотре повреждений в области грудной клетки, повреждений ребер делают невозможным установление причин пневмоторакса, проведение экспертизы № 508 без личного исследования М1. сделало невозможным определение наличия либо отсутствие у него заболевания, влекущего образование пневмоторакса. Несмотря на наличие противоречий, повторная комплексная экспертиза не назначалась. Таким образом, имеются существенные противоречия в части определения как тяжести вреда здоровью, причиненного потерпевшему, так и причинно-следственной связи между действиями ФИО1 и возникшими у М1. повреждениями. Считает, что вывод суд об отсутствии оснований для оговора потерпевшим и свидетелем Л. опровергается исследованными судом доказательствами, версия о причинении тяжкого вреда здоровью потерпевшего после того, как он покинул территорию СНТ, судом не рассматривалась.

В возражениях государственный обвинитель Кузнецова С.А. просит апелляционные жалобы защитников Богомолова Г.И. и Мухачева М.В. оставить без удовлетворения.

Проверив материалы дела, обсудив доводы апелляционных представления и жалоб, выслушав участников процесса, судебная коллегия считает, что обвинительный приговор суда первой инстанции в отношении ФИО1 подлежит отмене на основании пп. 1,3,4 ст. 389.15 УПК РФ в связи с несоответствием выводов суда фактическим обстоятельствам уголовного дела, неправильным применением уголовного закона и несправедливостью.

В соответствии со ст. 297 УПК РФ приговор признается законным, обоснованным и справедливым, если он постановлен в соответствии с требованиями уголовно-процессуального кодекса и основан на правильном применении уголовного закона.

Судом первой инстанции эти требования закона не были выполнены.

Органом предварительного расследования ФИО1 обвинялся в умышленном причинении тяжкого вреда здоровью, опасного для жизни человека, совершенного с применением предмета, используемого в качестве оружия, группой лиц, то есть в совершении преступления, предусмотренного п. «а» ч. 3 ст. 111 УК РФ.

Суд установил, что закрытая травма груди у М1. возникла в результате действий ФИО1, признав, что наличие квалифицирующего признака совершения группой лиц не нашло своего подтверждения.

При этом судом указано, что материалы дела в отношении Б1. выделены в отдельное производство, подсудимый категорически отрицает его участие в совершении преступления, согласно заключения комиссии врачей-психиатров Б1. признан невменяемым, лишенным возможности отдавать отчет своим действиям и давать о них показания, в ходе предварительного расследования следственные действия с Б1. не проводились, потерпевший и свидетель Л. его не опознавали, каких-либо конкретных примет, помимо высокого роста Б1., ими не указано, на месте происшествия очевидцами он обнаружен не был.

Сославшись на положения ч. 3 ст. 14 УК РФ о толковании сомнений в пользу обвиняемого, суд посчитал недостаточными представленные доказательства об участии Б1. в совершении преступления, переквалифицировал действия ФИО1 с п. «а» ч. 3 ст. 111 УК РФ на ч. 1 ст. 111 УК РФ, исключив из обвинения квалифицирующий признак – применение предмета, используемого в качестве оружия.

В основу приговора суд положил, признав допустимыми и достоверными, показания потерпевшего М1. и свидетеля Л. о том, что в избиении М1. участвовало два лица одновременно – ФИО1 и Б1., показания свидетелей С1. и С2., которым они рассказали об избиении М1. двумя лицами.

В обоснование виновности ФИО1 в совершении преступления, суд сослался на заключения судебно-медицинского эксперта и заключение комплексной судебно-медицинской экспертизы, установивших локализацию, механизм, давность и степень тяжести имевшихся телесных повреждений у потерпевшего, а также имеющих в числе иных выводы: о том, что разграничить от чьих действий образовались повреждения не представляется возможным (экспертизы **-доп. (т.1 л.д.169-171), **- доп. 2 (т.1 л.д. 193-195); вопросы о том, какие телесные повреждения были причинены потерпевшему конкретными лицами и какова их степень тяжести вреда здоровью выходят за пределы компетенции судебно-медицинской экспертной комиссии (т. 1 л.д. 214-220).

Таким образом, несмотря на фактические обстоятельства дела, доверяя показаниям потерпевшего, свидетелей Л., С2. и С1., а также экспертным заключениям, суд признал, что ФИО1 совершил преступление, предусмотренное ч. 1 ст. 111 УК РФ без участия лица, дело в отношении которого выделено в отдельное производство, допустив тем самым в своих выводах существенные противоречия, которые повлияли на правильность применения уголовного закона, что повлекло постановление несправедливого приговора.

Кроме того, учитывая, что материалы уголовного дела в отношении Б1. выделены в отдельное производство, вышел за пределы предмета доказывания по настоящему делу и сделал вывод о недостаточности доказательств участия Б1. в совершении преступления.

Учитывая изложенное, приговор суда нельзя признать законным, и он подлежит отмене.

Вместе с тем, судебная коллегия не может согласиться с доводами автора апелляционного представления о необходимости направления дела на новое судебное разбирательство в суд первой инстанции, поскольку допущенные нарушения в соответствии со ст. 389.23 УПК РФ могут быть устранены путем отмены приговора суда первой инстанции и вынесения нового судебного решения.

В судебном заседании суда апелляционной инстанции установлено, что ФИО1 совершил умышленное причинение М1. тяжкого вреда здоровью, опасного для жизни человека группой лиц.

А именно 18 августа 2019 года в дневное время до 15 часов 55 минут у ФИО1 и лица, дело в отношении которого выделено в отдельное производство, находящихся на садовом участке дома № ** (кадастровый номер **) в садовом некоммерческом товариществе «***» г. Краснокамска Пермского края (****), возник умысел на причинение группой лиц телесных повреждений М1., который был застигнут ими при совершении мелкого хищения. С этой целью лицо, дело в отношении которого выделено в отдельное производство, применяя палку, как предмет, используемый в качестве оружия, действуя в группе с ФИО1, нанесло не менее двух ударов палкой в область левого глаза и в область спины М1., отчего тот упал на землю. Продолжая свои действия, ФИО1 и лицо, дело в отношении которого выделено в отдельное производство, действуя группой лиц, одновременно умышленно нанесли М1. не менее 25 ударов руками и ногами в область грудной клетки слева и по различным частям тела и головы, в том числе в область лица, левой ушной раковины, правой заушной области, правой верхней конечности в одни и те же смежные области, причинив М1. физическую боль и телесные повреждения: закрытую травму груди в виде ушиба грудной клетки, разрыва левого легкого с верхушечным пневмотораксом, квалифицируемую по признаку опасности для жизни как тяжкий вред здоровью, а также ушибленную рану, кровоподтеки и ссадины на лице, левой ушной раковине и в правой заушной области, кровоподтеки на правом плече, которые не повлекли за собой кратковременного расстройства здоровья или незначительной стойкой утраты общей трудоспособности, и расцениваются как повреждения, не причинившие вреда здоровью.

Допрошенный в судебном заседании ФИО1 вину признал частично и пояснил, что 18 августа 2019 года днем он с женой пошел на садовый участок его матери с целью проверить все ли там в порядке, поскольку замечали пропажу урожая, при этом следы вели на соседний участок. На участке они увидели М1., который собирал яблоки. Он подбежал к нему и ударил его 2 раза в плечо, отчего тот упал, в это время с соседнего участка стала кричать Л. Он не разрешал М1. встать до приезда сотрудников полиции. Позже пришла сторож, которой он сообщил о задержании вора, затем приехал его отец, чуть позже сотрудники полиции, М1. в это время ушел на свой участок, а он ушел к себе домой. Его подопечного Б1. с ними не было, он находился вместе с его малолетним сыном на их участке. По поводу хищения урожая с заявлением в полицию не обращались, но подозревали в кражах именно соседей М1. и Л. Признал, что на лице у потерпевшего повреждения от его ударов, повреждение легкого он не причинял, палкой ударов М1. не наносил. Считает, что потерпевший и свидетель Л. его оговаривают, причину оговора назвать не мог.

Виновность ФИО1 в совершении преступления подтверждается совокупностью собранных по делу доказательств.

Показаниями потерпевшего М1. о том, что события того дня, когда его избили, помнит плохо, в этот день был выпивший, зашел на участок соседей, чтобы взять яблоки на закуску, а двое ранее ему незнакомых мужчин, один из которых ФИО1, его избили, уронили на землю и пинали ногами, от ударов у него болело все тело, до этого у него никаких телесных повреждений не было, с Л. не конфликтовал, друг друга они не избивали.

Его же показаниями, оглашенными в порядке ч. 3 ст. 281 УПК РФ, данными в ходе предварительного расследования и подтвержденными в суде, из которых усматривается, что 18 августа 2019 года после распития спиртного с Л. он зашел на соседний участок и поднял с земли 2 опавших яблока. В это время к нему подбежали двое мужчин, и тот, что выше ростом, нанес ему удар деревянной палкой в область левого глаза и по спине чуть ниже лопаток, отчего он упал и стал прикрывать лицо руками, в этот момент мужчина, который ниже ростом, стал наносить ему удары ногами в область груди, живота, рук, ударов было много, тот который выше тоже ударил его несколько раз ногами по спине, по голове. Когда Л. пригрозила, что вызовет полицию, мужчина, который выше ростом убежал, а второй продолжал его пинать, когда он пинал его в область груди, то почувствовал сильную резкую боль, затем мужчина перестал его избивать и ушел. Когда приехали сотрудники полиции, он отказался от вызова бригады «Скорой помощи», но вызвали ее из дома, в больнице от госпитализации он отказался (т.1 л.д.52-54). Сотрудник полиции показывал ему фотографию Б1., он в нем узнал второго мужчину, который ударил его палкой, но от его ударов он боли не чувствовал, очень сильно его избивал ФИО1 (т.1 л.д.246-248).

Показаниями свидетеля Л. о том, что 18 августа 2019 года днем они с М1. были на дачном участке, она услышала звуки ударов, увидела, как двое незнакомых мужчин бьют М1. на соседнем участке. Мужчины пинали его, один из них – ФИО1, в большей части пинал он, второй мужчина выше ростом с палкой, два раза ударил М1. по спине и когда она закричала, что вызовет полицию, убежал, а ФИО1 продолжил пинать М1., высказывая угрозы убийством, если тот встанет. После того, как пришла сторож, она помогла М1. подняться и увела на свой участок, там ему стало плохо. ФИО1 с участка ушел, пришли его родственники, затем приехали сотрудники полиции, взяли с них объяснения и они пошли домой. У М1. лицо было опухшее, он шел с трудом, не мог разогнуться, поэтому вызвали бригаду «Скорой помощи», в больнице сказали, что повреждено легкое, от госпитализации он отказался, лечился сам. В тот день между ней и М1. конфликта не было.

Показаниями Л., оглашенными в порядке ч. 3 ст. 281 УПК РФ, данными ею в ходе предварительного расследования и подтвержденными в судебном заседании, из которых усматривается, что по фотографиям, представленным сотрудником полиции, она опознала ФИО1 и Б1., как лиц, которые 18 августа 2019 года избили М1. (л.д. 174- 175 т.1).

Показаниями свидетеля С1., оглашенными в порядке ч. 1 ст. 281 УПК РФ, данными ею в ходе предварительного расследования, из которых усматривается, что 18 августа 2019 года ее сын М1. и Л. утром зашли к ней перед тем, как идти на участок последней, телесных повреждений у сына не было. Ближе к вечеру они пришли к ней с С1. и она увидела, что сын в грязной одежде, избит, лицо было как сплошная гематома, на голове были синяки. Со слов Л. она узнала, что соседи по участку избили сына за то, что он подобрал у них на участке 2 яблока. М1. и Л. рассказали, что избивали двое мужчин. Сын держался за левый бок, ему тяжело было дышать, они вызвали бригаду «Скорой помощи» и его увезли в больницу, но от госпитализации он отказался (т.1 л.д.144-145).

Показаниями свидетеля С1., оглашенными в порядке ч. 1 ст. 281 УПК РФ, данными ею в ходе предварительного расследования, из которых усматривается, что 18 августа 2019 днем она встретила выпивших Л. и своего брата М1., у которого под правым глазом было рассечение, а вокруг левого глаза и в области всей головы были кровоподтеки, вся голова была опухшей, он держался рукой за левый бок. М1. рассказал, что зашел на соседний участок за яблоками, а двое мужчин – хозяева, его избили. Они дошли до дома, М1. было уже очень плохо, он не мог передвигаться, и она вызвала бригаду «Скорой помощи», его госпитализировали, в дальнейшем узнала, что у него перелом ребра и разрыв легкого (т.1 л.д.139-141).

Показаниями свидетеля М2. о том, что 18 августа 2019 года поступил вызов по факту кражи яблок в садовом товариществе «***», и позже о том, что за совершение этой кражи избили мужчину. Подъехав в садовое товарищество их встретили мужчина и женщина, которые показали дорогу на участок, где были сторож и женщина, а за забором еще пьяные мужчина и женщина, которые ругали их за то, что их первыми не опрашивают. Видела у М1. ссадины на лице и кровь, ему было выдано направление на судебно-медицинскую экспертизу. В этот же вечер поступила информация о том, что М1. перелом ребра.

Показаниями свидетеля М2., оглашенными в порядке ч. 3 ст. 281 УПК РФ, данными ею в ходе предварительного расследования и подтвержденными в судебном заседании, из которых усматривается, что прибыв по вызову, их встретил мужчина, находящийся в состоянии алкогольного опьянения, у которого на одежде со спины были оттиски подошв обуви в виде наслоения грунта, он показал им дорогу до садового участка, с ним была женщина – заявительница по краже яблок. На месте происшествия были: пожилая женщина – хозяйка участка, ее сноха Р3. и сторож. Они опросили ее, а также Л. и М1., лицо которого опухло, было рассечение и запекшаяся кровь (т.1 л.д.136-138).

Показаниями свидетеля У., данными ею в судебном заседании, а также оглашенными в порядке ч. 3 ст. 281 УПК РФ, которая дала показания, аналогичные данным свидетелем М2. (т.1 л.д.142-143).

Показаниями свидетеля М3. о том, что она является сторожем в СНТ «***», во время обхода территории в августе 2019 года, услышала крик рядом с участком родителей Р-вых и увидела на участке Алексея с женой и их соседей – Л. и М1., который сидел пьяный на корточках, под глазом у него было рассечение. ФИО1 не разрешал ему встать, говорил, что он воровал яблоки и он вызовет полицию. Затем пришли отец и мать ФИО1, а М1. ушел на свой участок, позже приехали сотрудники полиции. Б1. на участке не было.

Показаниями свидетеля Р1. о том, что днем 18 августа 2019 года ей позвонила сноха и сообщила, что они в саду поймали вора. Когда они с мужем оказались на участке, М1. и Л. ругали их, она вызвала сотрудников полиции, которые по приезду взяли объяснения, М1. признался что хотел похитить яблоки. М1. и Л. ударили друг друга, ругаясь между собой. Ее сын Алексей сказал, что ударил М1. по лицу, Б1. на участке не было. М1. на боли не жаловался, телесных повреждений у него не видела.

Показаниями свидетеля Р2. о том, что 18 августа 2019 года сноха позвонила и сообщила, что поймали вора. Когда он приехал, то на участке находились Алексей с женой и сторож, а на соседнем участке пьяные М1. и Л. ругались межу собой и на них. Сын сказал, что застал М1. за кражей яблок и ударил его рукой по лицу, вызвали полицию. М1. и Л. при них наносили друг другу удары по лицу. Б1. на участке не было.

Показаниями свидетеля Р3. о том, что 18 августа 2019 года они с мужем увидели на садовом участке родителей М1., который пошел по направлению к теплице. Муж несколько раз ударил его кулаком по лицу, отчего тот упал на спину, она стала звонить матери мужа, а когда повернулась, то увидела, что М1. сидит на корточках. Муж не разрешал ему встать, сказал чтобы ждал полицию, телесных повреждений у М1. она не видела. Б1. с ними на участок не ходил, оставался во дворе дома с их сыном.

Показаниями свидетеля Р4., оглашенными в порядке ч. 3 ст. 281 УПК РФ, данными им в ходе предварительного расследования и подтвержденными в судебном заседании, из которых следует, что события от 18 августа 2019 года не помнит, он часто играет с Б1. во дворе в мяч (т.1 л.д. 176).

Показания свидетеля Ц. о том, что в один из дней лета 2019 года он проходя мимо их садового товарищества, встретил на дороге Алексея и Р3., которые шли проверять родительский участок, когда шел обратно, то встретил их с родителями, они сказали, что ждут полицию, в связи с чем он не спрашивал.

Показаниями свидетеля Б3., данными в ходе предварительного расследования и оглашенными судом в силу ч.1 ст. 281 УПК РФ о том, что 18 августа 2019 года в 18 часов 42 минуты бригадой «Скорой помощи» в травматологическое отделение доставлен М1., который пояснил, что его избили неизвестные. Потерпевший был осмотрен, проведена рентгенография и поставлен диагноз: ушибы мягких тканей головы, гематома нижней челюсти слева. Ушибленная рана скуловой области, закрытая травма груди, ушибы грудной клетки, разрыв левого легкого, апикальный пневмоторакс слева. От госпитализации М1. отказался. В области грудной клетки у М1. выраженных кровоподтеков не было, отмечалась болезненность при пальпации передней грудной стенки, жаловался на боли в области грудной клетки слева, выраженного алкогольного опьянения не отмечалось (т.1 л.д.184-185).

Показаниями свидетеля Г., данными в ходе предварительного расследования и оглашенными судом в силу ч.1 ст. 281 УПК РФ о том, что 18 августа 2019 около 14 часов ее знакомые Л. и М1. заходили к ней нетрезвые, у М1. никаких телесных повреждений не было (т.1 л.д. 62-63).

Также виновность ФИО1 подтверждается письменными доказательствами:

сообщением, поступившим 18 августа 2019 года в 15 часов 55 минут в отдел полиции от Л. об избиении М1. соседями по саду «***» (т.1 л.д.2);

сообщением из хирургического отделения Краснокамской городской больницы о том, что бригадой «Скорой помощи» 18 августа 2019 года в 18 часов 42 минуты доставлен М1. с ушибами МТГ, гематомой нижней челюсти справа, ушибленной раной скуловой области слева, ЗТГ, ушибами грудной клетки, разрывом левого легкого, апикальным пневмотораксом слева (т.1 л.д.5, 30);

протоколом осмотра места происшествия – садового участка ** в СНТ «***» **** (т.1 л.д. 13-19);

заключением судебно-медицинского эксперта № 437, согласно которому у М1. имелись повреждения: ушибленная рана нижнего века левого глаза на фоне кровоподтека; кровоподтеки в окружности правого глаза, левой ушной раковины, на передней поверхности верхней трети правого плеча; ссадины левой скуловой области, правой скуловой области, правой заушной области.

Все вышеперечисленные повреждения, судя по характеру и морфологическим свойствам, образовались от ударных и плотно-скользящих воздействий твердого (ых), тупого(ых) предмета(тов), возможно в срок и при обстоятельствах, указанных потерпевшим (т.1 л.д.58). Множественность телесных повреждений, их локализация и взаиморасположение позволяют исключить возможность их образования при падении из положения стоя или близкого к таковому.

При рентгенологическом исследовании грудной клетки выявлен апикальный пневмоторакс слева, однако в медицинских документах нет упоминания о наличии кровоподтеков/ссадин грудной клетки, нет признаков переломов ребер, поэтому сделать вывод о травматической/ нетравматической этиологии не представляется возможным. По данным материалов дела, все удары подозреваемыми были нанесены в один и те же или в смежные области, поэтому разграничить повреждения не представляется возможным (т.1 л.д.169-171);

дополнительным заключением судебно-медицинского эксперта № 437-доп.2, согласно которому при рентгенологическом исследовании грудной клетки выявлен апикальный пневмоторакс слева, признаков переломов ребер нет, согласно допросу врача-травматолога: «выраженных кровоподтеков» грудной клетки не обнаружено, данных о дальнейшем лечении не имеется, поэтому сделать вывод о травматической/ нетравматической этиологии образования пневмоторакса не представляется возможным. Диагноз, указанный в справке № 3026 из травматологического отделения: «ЗТГ, ушибы грудной клетки», клиническими данными не подтверждается. По данным материалов дела, все удары подозреваемыми были нанесены в одни и те же или в смежные области, поэтому разграничить от чьих действий образовались повреждения, не представляется возможным (т.1 л.д.193-195),

заключением комплексной судебно-медицинской экспертизы № 508 согласно которому у М1. имелись следующие телесные повреждения механического происхождения: закрытая травма груди в виде ушиба грудной клетки, разрыва левого легкого с верхушечным пневмотораксом, квалифицируемая как тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни; ушибленная рана, кровоподтеки и ссадины на лице, левой ушной раковине и в правой заушной области; кровоподтеки на правом плече, квалифицируемые как повреждения, не причинившие вреда здоровью.

Клинико-рентгенологические проявления закрытой травмы груди свидетельствуют о том, что она образовалась в результате ударного воздействия (воздействий) твердого тупого предмета (предметов) с зоной приложения травмирующей силы в области грудной клетки слева.

Локализация и свойства ушибленной раны, кровоподтеков и ссадин на лице, левой ушной раковине и в правой заушной области, дают основание сделать вывод о том, что они образовались в результате прямых и тангенциальных (под углом) ударных воздействий твердого тупого предмета (предметов) с зонами приложения травмирующих сил в области лица, левой ушной раковины и правой заушной области.

Судя по локализации, взаимному расположению и свойствам кровоподтеков на правом плече, можно заключить, что они образовались в результате ударных и (или) сдавливающих воздействий твердого тупого предмета (предметов) с зоной приложения травмирующих сил в области правой верхней конечности.

Множественность, локализация, взаимное расположение и механизм образования телесных повреждений, исключают возможность их причинения в результате удара в область лица с последующим падением и соударением о твердый тупой предмет.

Характер телесных повреждений допускает возможность совершения потерпевшим в посттравматическом периоде активных действий, в том числе «ходить и разговаривать на протяжении 4 часов» (т.1 л.д. 214-220).

Все приведенные выше доказательства судебная коллегия признает допустимыми, поскольку они получены в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона и в своей совокупности достаточными для вывода о виновности ФИО1 в совершении им преступления.

Доводы осужденного, приведенные в судебном заседании, судебная коллегия признает несостоятельными, выдвинутыми осужденным с целью избежать уголовной ответственности за содеянное.

Эти доводы опровергаются приведенными выше доказательствами, в том числе подробными показаниями потерпевшего М1., как в судебном заседании, так и на предварительном следствии об обстоятельствах нанесения ему ударов ФИО1 и Б1. одновременно, а последним еще и с использованием палки.

Эти показания согласуются с заключениями судебно-медицинских экспертов, утверждениями очевидца преступления – свидетеля Л., а также показаниями свидетелей С2. и С1., которые со слов М1. и Л. узнали о случившемся, кроме того, о том, что его избили неизвестные, потерпевший сообщил не только при его осмотре в медицинском учреждении, куда был доставлен 18 августа 2019 года в связи с причиненными травмами, о чем пояснил свидетель Б3. (т.1 л.д.5, 184-185), но и судебно-медицинскому эксперту 20 августа 2019 года (т.1 л.д.58).

Вопреки доводам защиты, оснований не доверять показаниям потерпевшего и свидетелей Л., С2. и К.Г., у судебной коллегии не имеется, поскольку они последовательны, согласуются между собой и объективно подтверждены другими доказательствами, в том числе экспертными заключениями, а также соответствуют установленным фактическим обстоятельствам произошедшего.

Данных, свидетельствующих о заинтересованности потерпевшего и свидетеля Л. при даче ими показаний или об его оговоре с их стороны по делу не имеется, поскольку ранее они знакомы не были, мотивов или оснований для их оговора не установлено, в том числе с учетом доводов, приведенных стороной защиты.

Напротив, показания свидетеля Р3. судебная коллегия оценивает критически, поскольку они вызваны желанием помочь избежать уголовной ответственности ее мужу – ФИО1 и не согласуются с иными исследованными доказательствами.

Судебная коллегия берет за основу показания свидетеля Р4., данные им в ходе предварительного расследования, оглашенные в судебном заседании, которые он подтвердил, поскольку события он помнил лучше.

Что касается показаний этого свидетеля и свидетеля Ц., то они малоинформативны, а показания свидетеля Р4. еще и не конкретны, доказательством невиновности ФИО1 они не служат.

Показания свидетелей М3., Р1. и В.И. не опровергают виновности ФИО1, поскольку очевидцами совершения преступления они не являлись, пришли позже, а показания последних двух свидетелей о том, что в их присутствии М1. и Л. наносили друг другу удары опровергаются не только взятыми за основу показаниями потерпевшего и свидетеля Л., которые отрицали наличие драки между собой, но и показаниями свидетелей М3., М2. и У.

Таким образом, судебная коллегия отвергает показания свидетелей Р1. и Р2. в этой части, считая, что они не согласуются с иными собранными доказательствами и даны заинтересованными в исходе дела лицами с тем, чтобы облегчить участь их сына – ФИО1

Показания свидетеля Б3. являются допустимым и достоверным доказательством, поскольку они не подпадают под критерии, предусмотренные ст. 75 УПК РФ, оснований считать его прямо или косвенно заинтересованным в исходе дела лицом не имеется, не подтверждается это и материалами уголовного дела. Кроме того, его показания основаны не только на проведенном им осмотре потерпевшего, но и на результатах рентгенографии последнего.

Из заключения комплексной судебно-медицинской экспертизы следует, что клинико-рентгенологические проявления закрытой травмы груди, квалифицированной как тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни, свидетельствуют о том, что она образовалась в результате ударного воздействия (воздействий) твердого тупого предмета (предметов) с зоной приложения травмирующей силы в области грудной клетки слева.

При этом наряду с иными документами, которые ранее явились предметом исследования судебно-медицинского эксперта, комиссией экспертов проведено изучение рентгенограмм органов грудной клетки и черепа от 18 августа 2019 года (на снимке и на диске), что позволило ответить на поставленные вопросы в том числе о механизме образования телесных повреждений, установленных у потерпевшего.

Заключение комиссии экспертов подробно, отвечает требованиям норм уголовно-процессуального закона, выводы экспертов по поставленным вопросам мотивированы, научно обоснованы, убедительны и однозначны.

Кроме того, следует отметить, что из показаний потерпевшего следует, что имеющиеся телесные повреждения возникли в результате совершения преступления, какими-либо заболеваниями, способными вызвать установленные травмы, он не страдал.

Версию стороны защиты о получении потерпевшим телесных повреждений при других обстоятельствах и в результате действий иных лиц, судебная коллегия считает не состоятельной, поскольку она опровергается показаниями потерпевшего и свидетелей Л., С1. и С2., которые видя ухудшающееся состояние здоровья М1., вызвали бригаду «Скорой помощи».

Каких-либо доказательств обратному не установлено и стороной защиты не представлено.

Оценивая в совокупности все имеющиеся по делу доказательства, судебная коллегия приходит к выводу, что вина ФИО1 в совершении преступления доказана и квалифицирует его действия по п. «а» ч. 3 ст. 111 УК РФ как умышленное причинение тяжкого вреда здоровью, опасного для жизни человека, совершенное группой лиц.

Характер действий осужденного, нанесшего совместно с лицом, дело в отношении которого выделено в отдельное производство, множество ударов по различным частям тела и голове, в том числе в область грудной клетки, длительность применения насилия свидетельствуют о наличии умысла у ФИО1 на причинение потерпевшему М1. тяжкого вреда здоровью.

Поскольку объективная сторона преступления выполнена ФИО1 совместно с лицом, дело в отношении которого выделено в отдельное производство, с умыслом, направленным на причинение тяжкого вреда здоровью потерпевшего группой лиц и его умыслом охватывалось совершение преступления совместно с этим лицом, то квалифицирующий признак совершения преступления группой лиц нашел свое подтверждение.

Вместе с тем, по делу не установлено, что ФИО1 наносил телесные повреждения М1. каким-либо предметом.

Из показаний потерпевшего и свидетеля Л. следует, что палкой ударял Б1., каким образом палка оказалась в его руках они не пояснили.

Из предъявленного обвинения и установленных в судебном заседании обстоятельств следует, что первым не менее двух ударов в область левого глаза и спины палкой нанесло лицо, дело в отношении которого выделено в отдельное производство, после чего потерпевший упал, в дальнейшем это лицо и ФИО1 совместно избивали потерпевшего, нанося удары руками и ногами в область грудной клетки слева, по различным частям тела и голове.

Доказательств того, что ФИО1 применял предмет, используемый в качестве оружия, и что его применение иным лицом охватывалось умыслом ФИО1, в судебном заседании не добыто, поэтому квалифицирующий признак умышленного причинения тяжкого вреда здоровью потерпевшего с применением предмета, используемого в качестве оружия, подлежит исключению из обвинения ФИО1

При назначении наказания судебная коллегия учитывает положения ст.6, 60, 43 УК РФ, характер и степень общественной опасности содеянного, личность ФИО1, который не судим, к административной ответственности не привлекался, на учете у нарколога и психиатра не состоит, в быту и по месту работы характеризуется положительно, имеет родителей пенсионного возраста, осуществляет опеку в отношении недееспособного лица, влияние назначаемого наказания на исправление ФИО1 и условия жизни его семьи.

Судебная коллегия признает смягчающими обстоятельствами – противоправное поведение потерпевшего, явившееся поводом для преступления, наличие малолетнего ребенка.

Отягчающих наказание обстоятельств не установлено.

Судебная коллегия учитывает, что ФИО1 совершено особо тяжкое преступление, принимает во внимание конкретные обстоятельства дела, данные о личности ФИО1, и считает, что цели восстановления социальной справедливости, исправления осужденного, предупреждения совершения им новых преступлений могут быть достигнуты с назначением ему наказания только в виде лишения свободы, но без назначения дополнительного наказания, учитывая и то, что лишение свободы предусмотрено санкцией ч. 3 ст. 111 УК РФ в качестве единственно возможного наказания.

Каких-либо исключительных обстоятельств, существенно уменьшающих степень общественной опасности преступления, дающих основания для применения положений ст. 64 УК РФ и назначении ФИО1 более мягкого вида наказания, судебная коллегия не находит.

Учитывая фактические обстоятельства совершенного преступления и степень его общественной опасности, оснований для изменения категории преступлений на менее тяжкую в соответствии с ч. 6 ст. 15 УК РФ, а также применения положений ст. 73 УК РФ, не усматривается.

Наказание ФИО1 следует отбывать в соответствии с п. «в» ч. 1 ст. 58 УК РФ в исправительной колонии строгого режима.

Руководствуясь ст.ст. 389.13-16, 389.18, 389.20, 389.24, 389.28, 389.33, 389.35 УПК РФ, судебная коллегия

ПРИГОВОРИЛА:

приговор Краснокамского городского суда Пермского края от 10 марта 2020 года в отношении ФИО1 отменить.

Признать виновным ФИО1 в совершении преступления, предусмотренного п. «а» ч. 3 ст. 111 УК РФ и назначить ему наказание в виде лишения свободы на срок 4 года без ограничения свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима.

Меру пресечения избрать в виде заключения под стражу.

Срок наказания исчислять с 4 июня 2020 года.

Зачесть в срок лишения свободы время содержания под стражей с 21 по 22 августа 2019 года и с 10 марта до 4 июня 2020 года в соответствии с п. «а» ч. 3.1 УК РФ из расчета 1 день содержания под стражей за один день отбывания наказания в исправительной колонии строгого режима.

Апелляционный приговор может быть обжалован в кассационном порядке, установленном главой 47.1 УПК РФ.

Председательствующий подпись

Судьи подписи