Апелляционное постановление № 22-4739/2020 от 10 сентября 2020 г. по делу № 22-4739/2020

Судья Ф,И.О. Дело № 22-4739


А П Е Л Л Я Ц И О Н Н О Е П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

<адрес> 10 сентября 2020 года

Нижегородский областной суд в составе:

председательствующего судьи Цыгановой Д.Г.,

с участием прокурора отдела прокуратуры <адрес> Монаховой Н.А.,

осужденного Гукасяна С.М.,

защитника адвоката Фальконской С.И., представившей удостоверение № и ордер №,

потерпевшей Е.Е.Н.,

представителя потерпевшего адвоката Забалуева С.В., представившего удостоверение № и ордер №,

при секретаре Китаевой К.С.,

рассмотрела в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционной жалобе адвоката Фальконской С.И., поданной в интересах осужденного Гукасяна С.М., на приговор Шатковского районного суда <адрес> от 16 июня 2020 года, которым

Гукасян С.М., ДД.ММ.ГГГГ года рождения, уроженец <адрес>, <данные изъяты>, ранее не судимый,

осужден

по ст. 264 ч. 3 УК РФ к 2 годам лишения свободы с отбыванием наказания в колонии-поселении с лишением права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами, сроком на 3 три года.

Мера пресечения до вступления приговора в законную силу оставлена без изменения, в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении.

Следование к месту отбывания наказания определено самостоятельно.

Срок отбывания наказания исчислен с момента прибытия в колонию-поселение. В срок отбытия наказания зачтено время следования к месту отбывания наказания из расчета один день за один день лишения свободы.

Гражданский иск потерпевшей Е.Е.Н. удовлетворен частично.

Взыскано с Гукасяна С.М. в пользу потерпевшей Е.Е.Н. в качестве компенсации морального вреда 600000 рублей.

Судьба вещественных доказательств по делу решена.

Заслушав доклад судьи Цыгановой Д.Г., доводы осужденного Гукасяна С.М., адвоката Фальконской С.И., мнение потерпевшей Е.Е.Н., представителя потерпевшего адвоката Забалуева С.В., прокурора Монаховой Н.А., суд апелляционной инстанции

установил:

Гукасян С.М. осужден за нарушение лицом, управляющим автомобилем, правил дорожного движения, повлекшее по неосторожности причинение тяжкого вреда здоровью человека, смерть человека.

Преступление совершено ДД.ММ.ГГГГ на территории <адрес> при обстоятельствах, изложенных в приговоре суда.

В судебном заседании осужденный Гукасян С.М. вину в совершении преступления не признал, полагая об отсутствии в его действия состава преступления.

В апелляционной жалобе, поданной в интересах осужденного Гукасяна С.М., адвокат Фальконская С.И. считает приговор суда незаконным и необоснованным, просит его отменить и вынести в отношении Гукасяна С.М. оправдательный приговор в связи с отсутствием в его действиях состава преступления. Приводит содержание приговора суда, показания эксперта У.С.М., потерпевшей М.К.А., свидетелей Свидетель №9 и Свидетель №13 Полагает, что столкновение автомобилей произошло в кювете, при этом маневр автомобиля под управлением Гукасяна С.М. был инстинктивен, обусловлен необходимостью ухода от столкновения, а в случае соблюдения водителем Свидетель №2 правил дорожного движения, столкновения транспортных средств удалось бы избежать. Считает необоснованным отказ суда в удовлетворении ходатайства стороны защиты о производстве автотехнической судебной экспертизы. Указывает, что Гукасян С.М. предпринимал меры для оказания помощи потерпевшим, предлагал им компенсировать расходы.

В возражениях на апелляционную жалобу адвоката Фальконской С.И. прокурор <адрес> Р.А.В. опровергает изложенные в ней доводы, считает приговор суда законным и обоснованным, просит оставить его без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Участвующие в суде апелляционной инстанции осужденный Гукасян С.М. и адвокат Фальконская С.И. доводы апелляционной жалобы поддержали, а также представили сведения о полном возмещении Гукасяном С.М. морального вреда, причиненного в результате преступления, и установлении его отцовства в отношении малолетнего ребенка. Также осужденный Гукасян С.М. заявил о полном признании вины и согласии с установленными судом фактическими обстоятельствами дела, отказавшись от дачи пояснений по существу дела, и просил смягчить назначенное наказание. Потерпевшая Е.Е.Н. и ее представитель адвокат Забалуев С.В. считают приговор суда законным и обоснованным, но ввиду полного возмещения морального вреда не настаивали на реальном лишении свободы осужденного Гукасяна С.М. Прокурор Монахова Н.А. просила исключить из описательно-мотивировочной части приговора указание на учет при назначении наказания того, что в результате преступных неосторожных действий Гукасяна С.М. наступили последствия в виде не только гибели одного из участников дорожно-транспортного происшествия, но и причинения тяжкого вреда здоровью другому из них, в остальном - оставить приговор без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Проверив материалы дела, обсудив доводы апелляционной жалобы, выслушав мнения сторон, суд апелляционной инстанции приходит к следующему.

Выводы суда о виновности Гукасяна С.М. в нарушении при управлении автомобилем Правил дорожного движения, повлекшем по неосторожности причинение тяжкого вреда здоровью человека, смерть человека, основаны на совокупности доказательств, всесторонне и полно исследованных в судебном заседании и приведенных в приговоре, получивших соответствующую оценку, на основании которых суд правильно установил фактические обстоятельства дела.

Вопреки доводам апелляционной жалобы, суд исследовал и учел все обстоятельства, которые могли бы повлиять на его выводы и решение по делу в отношении осужденного Гукасяна С.М.

При этом суд в приговоре указал, причину, по которой взял за основу одни доказательства и подверг сомнению другие, что соответствует требованиям ст. 307 УПК РФ, и не вызывает сомнений.

Так, осужденный Гукасян С.М. пояснил, что он двигался на своем автомобиле «<данные изъяты>» из р.<адрес> по направлению <адрес>, установив на круиз – контроле автомобиля скорость 105 -108 км/час. Неожиданно для него двигающийся ему навстречу автобус под управлением водителя Свидетель №11 стал резко поворачивать налево в <адрес>, пересекая его полосу движения. Он затормозил, снизив скорость до 80 км/ч, но остановиться до автобуса не успевал и во избежание столкновения с ним нажал на педаль газа и направил автомобиль в сторону встречной полосы. Он пересек встречную полосу и выехал в кювет, где произошло столкновение с автомобилем «<данные изъяты>», который он до столкновения не видел.

Доводы осужденного об отсутствии в его действиях состава преступления, аналогичные изложенным в апелляционной жалобе, судом первой инстанции тщательным образом исследованы и проверены, получили должную оценку в приговоре с указанием мотивов, по которым суд признал их не нашедшими своего подтверждения, выводы об этом подробно мотивированы.

Вина осужденного в совершении преступления установлена совокупностью собранных и исследованных в судебном заседании доказательств, в том числе:

- показаниями потерпевшей Е.Е.Н., пояснившей, что её мать З.Н.С. скончалась в <адрес> ЦРБ от телесных повреждений, полученных в результате данного дорожно-транспортного происшествия;

- показаниями потерпевшей М.К.А., пояснившей, что она следовала на переднем пассажирском сидении автомобиля под управлением Гукасяна С.М. в сторону <адрес>. Она отвлеклась на свой телефон, за дорогой не следила. Почувствовав, что Гукасян С.М. резко затормозил, увидела автобус ПАЗ, который совершал маневр поворота со встречной полосы на примыкающую дорогу, пересекая их полосу движения поперек дороги, а также ограничивая им видимость на дороге. После того, как Гукасян С.М. затормозил, он резко вывернул руль влево, нажал педаль газа и направил автомобиль в левую сторону, в кювет, чтобы избежать столкновения с автобусом. Как только они съехали с проезжей части дороги, произошел удар, и сработала установленная перед ней фронтальная подушка безопасности. Сразу после этого она почувствовала второй удар, в это время сработала вторая подушка безопасности установленная в стойке автомобиля. В результате второго удара она повредила правую руку, которой в момент дорожно-транспортного происшествия держалась за ручку двери. Выйдя из салона автомобиля, увидела автомобиль «<данные изъяты>», находящийся в кювете справа от их автомобиля;

- показаниями свидетеля Свидетель №2, пояснившего, что он, управляя автомобилем «<данные изъяты>», двигался в районе 137 км. автодороги <адрес>-<адрес> со скоростью 90-100 километров в час. На переднем сиденье находился З.Н.И., на заднем - Свидетель №1 и З.Н.С., пристёгнутые ремнями безопасности. Когда со встречной полосы на его полосу движения выехал автомобиль, он резко нажал на педаль тормоза, и затем произошло столкновение. От удара его автомобиль развернуло и вместе с другим автомобилем выбросило в кювет. От удара, который пришелся в его сторону, он потерял сознание и очнулся, когда автомобиль уже находился в кювете. Рядом с его автомобилем, находился автомобиль, который выехал на встречную полосу движения и совершил столкновение;

-показаниями свидетеля Свидетель №1, пояснившего, что он находился на заднем сидении автомобиля под управлением его сына Свидетель №2, где также находились на заднем сидении З.Н.С., на переднем З.Н.И. Они следовали по автодороге Нижний Новгород-Саратов по территории <адрес> со скоростью около 90-100 километров в час. Он увидел в заднее левое боковое окно луч света от фар автомобиля, который под углом был направлен на их автомобиль, после чего потерял сознание. Придя в сознание, он вышел из автомобиля и увидел, что параллельно их автомобилю находится автомобиль «<данные изъяты>». Водитель данного автомобиля Гукасян С.М. пояснил, что его на его полосе движения «подрезала» фура, во избежание столкновения с которой он выехал на встречную полосу движения, полагая, что там нет других транспортных средств, так как обзор встречной полосы преградила фура;

- показаниями свидетеля Свидетель №9, пояснившего, он, управляя автомобилем «<данные изъяты>», двигался по автодороге в направлении <адрес> со скоростью около 80 км/ч. В районе <адрес> его обогнал автомобиль «<данные изъяты>», который двигался со скоростью около 100 км/ч. Подъезжая к перекрестку с автодорогой, ведущей в <адрес>, он увидел, как перед данным автомобилем «<данные изъяты>» поперек проезжей части двигается автобус ПАЗ, совершающий маневр поворота налево со встречной полосы движения. В этот момент на автомобиле «<данные изъяты>», находящемся на расстоянии 300-350 метров впереди него, загорелись задние стоп-сигналы и он резко сманеврировал в левый кювет автодороги, пересекая при этом встречную полосу движения. Автобус повернул в <адрес> и продолжил движение. Он остановился, подбежал к обочине и увидел в кювете два автомобиля «<данные изъяты>» и «<данные изъяты>», которые находились в 5-6 метрах от края обочины, стояли параллельно на расстоянии около двух метров друг от друга. У обоих автомобилей были повреждены передние части кузова. Как столкнулись указанные автомобили, он не видел, автомобиль «<данные изъяты>» увидел уже в кювете;

- показаниями свидетеля Свидетель №11, пояснившего, что он, управляя служебным автобусом ПАЗ, двигался по автодороге <адрес> в направлении <адрес>, перевозя пассажиров. Подъехав к повороту налево, к прилегающей дороге, ведущей к <адрес>, он включил указатель левого поворота, остановился на своей полосе движения, уступил дорогу автомобилю, следующему по встречной полосе, увидел вдалеке на встречной полосе осветительные приборы движущегося автомобиля. Оценив сложившуюся дорожную обстановку, будучи уверенным, что успевает совершить маневр поворота, не создавая помех для других участников дорожного движения, он начал движение, пересек проезжую часть, выехал на автодорогу, ведущую в <адрес>, и продолжил движение;

- показаниями свидетеля Свидетель №13, пояснившего, что он в качестве пассажира служебного автобуса ПАЗ под управлением водителя Свидетель №11, следовал по проезжей части дороги Нижний Новгород-Саратов в направлении <адрес>. Во время движения он уснул и проснулся, когда автобус уже повернул на автодорогу, ведущую по направлению в <адрес>. В это время он увидел задние фонари и горящие стоп – сигналы легкового автомобиля, который съезжал с проезжей части в противоположный кювет. Он понял, что указанный автомобиль попал в ДТП, крикнул, что произошла авария, но автобус, не останавливаясь, поехал дальше;

- показаниями свидетеля Свидетель №4, пояснившей, что она в качестве пассажира служебного автобуса ПАЗ под управлением водителя Свидетель №11 следовал по проезжей части дороги Нижний Новгород-Саратов в направлении <адрес>. Подъехав к прилегающей дороге, ведущей в <адрес>, водитель Свидетель №11 снизил скорость, пропустил легковой автомобиль, двигавшийся во встречном направлении, после чего сразу не стал осуществлять маневр поворота налево, автобус дернулся. После того, как водитель Свидетель №11 стал поворачивать налево, она увидела, что по полосе, с которой они только что съехали, двигается легковой автомобиль «<данные изъяты>». Когда они повернули на дорогу, ведущую к <адрес>, пассажир Свидетель №13 несколько раз сообщил Свидетель №11, что произошла авария. Однако, тот прибавил скорость и продолжил движение;

- показаниями свидетелей Свидетель №5 и Свидетель №6, пояснивших, что они, в качестве пассажиров служебного автобуса ПАЗ под управлением водителя Свидетель №11, следовали по проезжей части дороги Нижний Новгород-Саратов в направлении <адрес>. Подъехав к дороге, ведущей в <адрес>, водитель Свидетель №11 снизил скорость, пропустил легковой автомобиль, двигавшийся во встречном направлении, после чего сразу не стал осуществлять манер поворот налево, автобус несколько раз дернулся. В это время во встречном направлении двигался автомобиль «<данные изъяты>». В тот момент, когда автомобиль «<данные изъяты>» проехал дорожный знак, водитель Свидетель №11 стал осуществлять маневр поворота налево. Находясь на встречной полосе, они увидели, как автомобиль «<данные изъяты>» очень близко приблизился к автобусу, находясь относительно него по диагонали, осветив фарами заднюю часть автобуса, и пропал из зоны видимость. Она услышала скрежет шин легкового автомобиля, пассажир Свидетель №13 сообщил водителю Свидетель №11, что произошла авария, но тот, не останавливаясь, продолжил движение;

- показаниями свидетеля Свидетель №7, пояснившей, что она в качестве пассажиров служебного автобуса ПАЗ под управлением водителя Свидетель №11, следовали по проезжей части дороги Нижний Новгород-Саратов в направлении <адрес>. Подъехав к дороге, ведущей в <адрес>, водитель Свидетель №11 снизил скорость и осуществил маневр поворота налево. Когда автобус поворачивал, она увидела с правой стороны, чуть сбоку свет фар автомобиля «<данные изъяты>», который стал резко выворачивать на встречную полосу, чтобы избежать столкновения с автобусом;

- показаниями свидетелей Свидетель №3, Свидетель №10, Свидетель №8, Свидетель №12, пояснивших, что они в качестве пассажиров служебного автобуса ПАЗ под управлением водителя Свидетель №11, следовали по проезжей части дороги Нижний Новгород-Саратов в направлении <адрес>. Когда водитель автобуса Свидетель №11 осуществил поворот на автодорогу, ведущую к <адрес>, дорожно-транспортного происшествия они не видели;

- показаниями свидетеля Свидетель №14, пояснившего об обстоятельствах и результатах проведенного с его участием следственного эксперимента;

- показаниями специалиста Л.Д.А., давшего пояснения относительно образования следов торможения автомобилей на проезжей части;

- показаниями экспертов Б.В.С, и У.С.М., давших разъяснений по проведенным ими экспертизам;

- письменными материалами, среди которых имеются:

- рапорта о происшествии (т. 1 л.д. 4,6,7,9,11,15);

- протокол осмотра места дорожно-транспортного происшествия со схемой и таблицей к нему, согласно которым в ходе осмотра были зафиксированы положения автомобилей «<данные изъяты>» и «<данные изъяты>» и имеющиеся на них повреждения, а также место нахождения осыпи стекла и поврежденных деталей (т. 1 л.д. 92-102);

- протоколы осмотров автомобиля «<данные изъяты>», «<данные изъяты>» и автобуса «ПАЗ» (т. 1 л.д. 104-109, 110-112, 129-130, 144-146);

- протокол следственного эксперимента, согласно которому в ходе его проведения было установлено, что место выезда автомобиля «<данные изъяты>» на полосу встречного движения, по которой двигался автомобиль «<данные изъяты>», находится на расстоянии 89,75 метра от проекции дорожного знака обозначающего 136 км. автодороги Нижний Новгород - Саратов. Максимальная видимость в темное время суток автомобиля «<данные изъяты>» из салона автомобиля «<данные изъяты>» выезжающего на полосу встречного движения, составило 151,3 метра между крайними точками передних бамперов автомобилей (т. 2 л.д. 191-194);

- заключение судебной автотехнической экспертизы, согласно которому при заданных условиях при скорости движения 105 км/ч. водитель автомобиля «<данные изъяты>» Гукасян С.М. не располагал технической возможностью экстренным торможением остановить автомобиль на расстоянии 93,7 м. При заданных условиях при скорости движения 90 км/ч. водитель Гукасян С.М. располагал технической возможностью экстренным торможением остановить автомобиль на расстоянии 93,7 м. При рассматриваемых обстоятельствах дорожно-транспортного происшествия при осуществлении движения без торможения и без выезда с полосы, предназначенной для движения автомобиля «<данные изъяты>», водитель данного автомобиля Свидетель №2 имел техническую возможность предотвратить столкновение с автомобилем «<данные изъяты>». При рассматриваемых обстоятельствах дорожно-транспортного происшествия при осуществлении движения с применением торможения и без выезда с полосы, предназначенной для движения автомобиля «<данные изъяты>», водитель данного автомобиля Свидетель №2 имел техническую возможность предотвратить столкновение с автомобилем «<данные изъяты>». В условиях реального движения по дороге общего пользования со скоростью 90 км/ч. автомобиль «<данные изъяты>» мог при экстренном торможении отклониться от прямолинейной траектории движения. При рассматриваемых обстоятельствах дорожно-транспортного происшествия водитель Гукасян С.М. должен был руководствоваться с технической точки зрения, требованиями пункта 10.1 ч. 2 Правил дорожного движения РФ: «При возникновении опасности для движения, которую водитель в состоянии обнаружить, он должен принять возможные меры к снижению скорости вплоть до остановки транспортного средства». А его действия не соответствовали требованиям указанного выше пункта 10.1 ч. 2 Правил. При заданных обстоятельствах дорожно-транспортного происшествия действия водителя Гукасяна С.М., не соответствующие требованиям п. 10.1 ч. 2 Правил дорожного движения РФ с технической точки зрения, находятся в причинной связи с фактом столкновения автомобилей «<данные изъяты>» и «<данные изъяты>». При рассматриваемых обстоятельствах дорожно-транспортного происшествия водитель автомобиля «<данные изъяты>» Свидетель №2 должен был руководствоваться с технической точки зрения, требованиями пункта 10.1 ч. 2 Правил дорожного движения РФ: «При возникновении опасности для движения, которую водитель в состоянии обнаружить, он должен принять возможные меры к снижению скорости вплоть до остановки транспортного средства». А его действия не соответствовали требованиям указанного выше пункта 10.1 ч. 2 Правил. При заданных обстоятельствах дорожно-транспортного происшествия действия водителя Свидетель №2, не соответствующие требованиям п. 10.1 ч. 2 Правил дорожного движения РФ с технической точки зрения, находятся в причинной связи с фактом столкновения автомобилей «<данные изъяты>» и «<данные изъяты>». При заданных условиях, если в момент возникновения опасности для движения водителю автомобиля «<данные изъяты>» Свидетель №2, если автомобиль находился от места предполагаемого контакта с автомобилем «<данные изъяты>» на расстоянии более 81,3 м., то водитель Свидетель №2 имел техническую возможность экстренным торможением остановить автомобиль на данном расстоянии. Если в момент возникновения опасности для движения водителю автомобиля «<данные изъяты>» Свидетель №2, если автомобиль находился от места предполагаемого контакта с автомобилем «<данные изъяты>» на расстоянии менее 81,3 м., то водитель Свидетель №2 не имел технической возможности экстренным торможением остановить автомобиль на данном расстоянии (т. 3 л.д. 22-27);

- протокол следственного эксперимента и схема к нему, согласно которым было установлено, что в момент возникновения опасности для водителю Свидетель №2 автомобиль «<данные изъяты>» под его управлением находился на расстоянии 39,35 метра от дорожного знака обозначающего 136 км автодороги Нижний Новгород – Саратов. В момент возникновения опасности для водителя Свидетель №2 автомобиль «<данные изъяты>» под его управлением, находился на расстоянии 74,5 метра от места столкновения с автомобилем «<данные изъяты>» (т. 3 л.д. 36-43);

- заключение судебно-медицинской экспертизы, согласно которому смерть З.Н.С. наступила в результате тупой, закрытой черепно-мозговой травмы в виде кровоизлияний под твердую и мягкие мозговые оболочки головного мозга, сдавление вещества головного мозга излившейся кровью. В комплекс черепно-мозговой травмы так же входит скальпированная рана волосистой части головы. Данная травма возникла в результате воздействия твердого, тупого предмета в совокупности причинила тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни, находится в прямой причинной связи с наступившей смертью. Возможность получения повреждений ДД.ММ.ГГГГ в результате ударов о части салона легкового автомобиля при столкновении его с другим автомобилем и нахождения потерпевшей на заднем сиденье автомобиля, не исключается (т. 1 л.д. 233-237);

- заключение судебно-медицинской экспертизы, согласно которому у М.К.А. имелась тупая сочетанная травма тела: вывих костей правого предплечья, закрытые переломы правой локтевой кости в нижней трети без смещения отломков (перелом-вывих Монтеджа) и дистального эпифиза правой лучевой кости без смещения отломков, рваные раны правого бедра, левой голени. Данная травма возникла в результате воздействия твердого, тупого предмета, причинило тяжкий вред здоровью по признаку значительной стойкой утраты общей трудоспособности не менее чем на одну треть. Возможность получения данного повреждения ДД.ММ.ГГГГ в результате ударов о части салона легкового автомобиля и при нахождении в момент его получения на переднем пассажирском сидении и при столкновении его с другим автомобилем не исключается (т. 2 л.д. 6-8).

Изложенные в приговоре доказательства были тщательным образом, полно и объективно исследованы судом, их всесторонний анализ, а равно оценка подробно изложены в приговоре в соответствии с требованиями ст. ст. 87, 88 УПК РФ, с точки зрения относимости, допустимости и достоверности.

Положенные судом в основу приговора доказательства получены с соблюдением требований уголовно-процессуального законодательства РФ и обоснованно признаны судом допустимыми. Достоверность и допустимость доказательств, положенных судом в основу обвинительного приговора, были предметом проверки суда первой инстанции, у апелляционной инстанции сомнений не вызывают, поэтому доводы стороны защиты о том, что приговор основан на недопустимых и недостоверных доказательствах являются несостоятельными.

Каких-либо не устраненных противоречий, требующих их истолкования в пользу осужденного, которые могли бы повлиять на решение вопроса о виновности Гукасяна С.М. и на правильность применения уголовного закона, выводы суда не содержат.

В своей совокупности исследованные доказательства являются достаточными для обоснования виновности Гукасяна С.М. в совершении инкриминируемого ему деяния и принятия законного, обоснованного и мотивированного итогового судебного решения.

Выводы суда, изложенные в приговоре, основаны только на исследованных в ходе судебного разбирательства доказательствах и соответствуют им вследствие чего с доводами апелляционной жалобы о несоответствии выводов суда, изложенных в приговоре, фактическим обстоятельствам дела, установленных судом, суд апелляционной инстанции согласиться не может.

Доводы осужденного в судебном заседании, аналогичные изложенным в апелляционной жалобе, получили должную оценку в приговоре суда с указанием мотивов, по которым суд признал их необоснованными.

Решение суда по каждому из приводимых Гукасяном С.М. доводов мотивировано в приговоре, основано на материалах дела и поэтому признается судом апелляционной инстанции правильным.

Приговор постановлен на основании доказательств, свидетельствующих о виновности осужденного ФИО1 в нарушении лицом, управляющим автомобилем, правил дорожного движения, повлекшем по неосторожности причинение тяжкого вреда здоровью человека, смерть человека.

Ставить под сомнение объективность оценки доказательств, данной судом первой инстанции, у суда апелляционной инстанции оснований не имеется.

Суд обоснованно положил в основу приговора вышеприведенные показания потерпевших Е.Е.Н., М.К.А., свидетелей Свидетель №2, Свидетель №1, Свидетель №11, Свидетель №9, Свидетель №13, Свидетель №4, Свидетель №5, Свидетель №6, Свидетель №7, Свидетель №3, Свидетель №10, Свидетель №8, Свидетель №12, Свидетель №14, специалиста Л.Д.А., экспертов Б.В.С, и У.С.М.

Их показания подробны, конкретны, последовательны и непротиворечивы, получены с соблюдением требований уголовно-процессуального законодательства, согласуются между собой и с иными доказательствами, являются относимыми, допустимыми и достоверными, оценены судом с учетом требований ст. ст. 87, 88 и 307 УПК РФ, им дана надлежащая оценка в совокупности с другими доказательствами и приведена мотивировка принятых судом в этой части решений.

Все незначительные противоречия в показаниях допрошенных лиц, судом были выявлены и устранены путем оглашения ранее данных ими показаний в ходе предварительного следствия, которые они подтвердили в суде первой инстанции, сопоставления содержащихся в них сведений между собой и с другими доказательствами по уголовному делу.

Показания потерпевшей, свидетелей, специалиста и экспертов, на которые суд сослался в приговоре, не содержат противоречий, которые позволили бы суду усомниться в их достоверности.

Оснований не доверять показаниям вышеуказанных лиц у суда не имелось.

Справедливо придя к выводу о доказанности вины осужденного ФИО1, суд дал правильную юридическую оценку его действиям по ст. 264 ч. 3 УК РФ, как нарушение лицом, управляющим автомобилем, правил дорожного движения, повлекшее по неосторожности причинение

тяжкого вреда здоровью человека, смерть человека, и привел в приговоре мотивы, подтверждающие наличие в его действиях данного состава преступления, с которыми суд апелляционной инстанции соглашается.

Проанализировав вышеприведенные доказательства, дав им подробную оценку, суд пришел к обоснованному выводу о том, что причиной столкновения автомобиля под управлением водителя ФИО1 и автомобиля под управлением водителя Свидетель №2 стали установленные судом нарушения требований правил дорожного движения, допущенные водителем ФИО1

Как правильно установлено судом первой инстанции, опасность для движения была создана водителем ФИО1, который лишил себя технической возможности предотвращения дорожно-транспортного происшествия.

В нарушение п. 10.3 Правил дорожного движения водитель ФИО1 двигался со скоростью 105 км/ч., превышающей установленные ограничения на данном участке дороги в 90 км/ч., чем поставил себя и других участников движения в заведомо опасное положение.

Избранная им скорость не обеспечивала возможности постоянного контроля за движением автомобиля и лишила его технической возможности избежать столкновения с автобусом путем применения экстренного торможения. Однако при движении со скоростью 90 км/ч он такой возможностью располагал.

При возникновении опасности для движения в виде выезжающего на его полосу движения автобуса он мер к снижению скорости вплоть до остановки транспортного средства не принял, а, напротив, воздействуя на рулевое колесо, продолжил движение, в нарушение требования пунктов 10.1 и 8.1 Правил выехал из занимаемой им полосы, пересек линию горизонтальной разметки 1.1 Приложения № к Правилам, разделяющую транспортные потоки противоположных направлений, которую пересекать запрещено, и выехал на сторону дороги, предназначенную для встречного движения, чем нарушил требования пунктов 1.4, 9.1 и 9.11 Правил, продолжая движение и действуя в нарушение требований пункта 9.9 Правил, выехал на встречную для него обочину, где совершил столкновение с двигавшимся во встречном направлении автомобилем под управлением водителя Свидетель №2

Именно данные нарушения Правил дорожного движения, допущенные осужденным ФИО1, находятся в прямой причинной связи с наступившими последствиями – причинением тяжкого вреда здоровью потерпевшей М.К.А. и причинением смерти потерпевшей З.Н.С.

Вопреки доводам стороны защиты в заседании суда апелляционной инстанции, ставить под сомнение движение автомобиля под управлением осужденного ФИО1 со скоростью, превышающей установленные ограничения, оснований не имеется.

Данное обстоятельство с достоверностью установлено судом, в том числе, из показаний самого осужденного ФИО1, пояснившего, что он следовал со скоростью 105 -108 км/час, установив ее на круиз – контроле автомобиля, полагая, что она не превышает разрешенную, показаниями свидетеля Свидетель №9, а также тем обстоятельством, что при движении с максимально разрешенной на данном участке дороги скоростью в 90 км/ч. ФИО1 располагал бы технической возможностью экстренным торможением остановить автомобиль, избежав столкновения с автобусом.

Вопреки доводам апелляционной жалобы, фактические обстоятельства дела, в том числе, место столкновения автомобилей под управлением водителей ФИО1 и Свидетель №2 – на обочине, встречной для движения автомобиля под управлением ФИО1, судом установлено правильно.

Место столкновения установлено как показаниями свидетелей Свидетель №2 и Свидетель №1, так и согласующейся с ними схемой к протоколу осмотра места происшествия, на которой зафиксировано место пересечения следов торможения автомобилей и место нахождения осыпи стекла и поврежденных деталей.

Приведенные в апелляционной жалобе показания свидетелей М.К.А., Свидетель №9 и Свидетель №13 вышеуказанные выводы суда не опровергают.

Напротив, из показаний потерпевшей М.К.А. следует, что первый удар произошел во время, когда они только съехали с проезжей части дороги, что соответствует установленным судом обстоятельствам.

Показания свидетелей Свидетель №9 и Свидетель №13, пояснивших о том, что они не видели момента столкновения автомобилей, с учетом обстоятельств дела, в том числе, их места нахождения в момент дорожно транспортного происшествия, вышеуказанные выводы суда не опровергают.

При этом, из исследованного судом протокола опроса свидетеля Свидетель №9 адвокатом Фальконской С.И., который по ходатайству последней был приобщен к материалам дела, следует, что Свидетель №9 пояснил, что столкновение автомобилей произошло именно на обочине.

Ввиду того, что судом надлежащим образом с достоверностью было установлено место столкновения автомобилей под управлением ФИО1 и Свидетель №2, суд правильно не нашел оснований для удовлетворения ходатайства стороны защиты о назначении судебной экспертизы по данному вопросу, не усматривает таких оснований и суд апелляционной инстанции.

Доводы апелляционной жалобы, касающиеся того, что свидетель Свидетель №2 имел возможность беспрепятственно проехать по своей полосе движения, каким-либо образом на выводы суда о виновности ФИО2 не влияют.

Из заключения автотехнической судебной экспертизы и показаний эксперта У.С.М. в судебном заседании следует, что водитель Свидетель №2 располагал возможностью без выезда с полосы, предназначенной для движения его автомобиля, предотвратить столкновение, поскольку к моменту столкновения данная полоса была свободна.

Вместе с тем, из показаний свидетеля Свидетель №2 следует, что когда со встречной полосы на его полосу движения выехал автомобиль под управлением ФИО2, он резко нажал на педаль тормоза, и затем произошло столкновение. От удара его автомобиль развернуло и вместе с другим автомобилем выбросило в кювет.

При этом, из заключения автотехнической судебной экспертизы и показаний эксперта У.С.М. следует, что отклонение автомобиля и занятие им коридора большего его габаритам регламентировано требованиями к техническому состоянию, Гостами и положениями Правил дорожного движения. На сухом покрытии, горизонтально, без загрузки и при скорости движения в 40 км/ч. автомобиль должен занимать коридор не более 3 метров. В условиях реальной дороги этот коридор может быть и более данного значения. Соответственно, в условиях реального движения с заданной скоростью 90 км/ч автомобиль «<данные изъяты>» мог при экстренном торможении отклониться от прямолинейной траектории движения. Величина возможного отклонения не регламентирована.

Из показаний специалиста Л.Д.А. следует, что, исходя из состояния покрытия, эффективности торможения, технического состояния транспортного средства и его конструктивных особенностей в частности наличия антиблокировочной системы, при применении водителем транспортного средства мер торможения на дороге следы торможения могут отсутствовать.

Таким образом, применение свидетелем Свидетель №2 экстренного торможения при возникновении опасности для его движения выездом на его сторону движения автомобиля под управлением осужденного ФИО1, могло вызвать отклонение от прямолинейной траектории его движения, что не противоречит показаниям эксперта У.С.М. и специалиста Л.Д.А.

Суд апелляционной инстанции полагает, что ввиду сложившейся дорожно-транспортной ситуации водитель Свидетель №2 не мог воспринимать ее предсказуемо, прогнозировать ее развитие и принять иные конкретные меры для предотвращения столкновения.

Столкновение исключалось лишь в том случае, если бы водитель ФИО1 соблюдал предписанную Правилами скорость движения своего автомобиля и не выехал на полосу встречного направления движения.

Действия водителя автобуса Свидетель №11 не влияли на выполнение ФИО1 действий, предписанных Правилами Дорожного движения РФ, в частности, соблюдение им предписанной Правилами скорости движения автомобиля, в связи с чем оснований полагать, что выезд автомобиля под его управлением на полосу встречного движения носил вынужденный характер, обоснованно не имелось.

Приведенные в апелляционной жалобе доводы потерпевшей М.К.А. и свидетеля Свидетель №9 об отсутствии причинной связи между наступившими последствиями и действиями осужденного являются их субъективным мнением и на обоснованность выводов суда не влияют.

Также на выводы суда о виновности осужденного каким-либо образом не влияют и доводы стороны защиты в заседании суда апелляционной инстанции о том, что свидетель Свидетель №2 не участвовал в рассмотрении дела судом первой инстанции, а свидетель Свидетель №11 имеет судимость и, кроме того, не смотря на осведомленность о дорожно-транспортном происшествии, продолжил движение и уехал.

При этом следует отметить, что показания свидетеля Свидетель №2 были оглашены в судебном заседании в соответствии с положениями ст. 281 ч. 1 УПК РФ с согласия сторон, в том числе осужденного ФИО1 и осуществляющего его защиту адвоката.

Нарушений норм уголовно-процессуального закона, которые могли бы повлиять на правильность принятого судом решения и влекущих отмену приговора, по делу не допущено.

Расследование и рассмотрение уголовного дела проведено в рамках установленной законом процедуры, с соблюдением прав всех участников уголовного судопроизводства.

Органами следствия при производстве предварительного расследования, а также судом при рассмотрении дела в судебном заседании, каких-либо нарушений уголовно-процессуального закона, влекущих отмену приговора, допущено не было, дело расследовано и рассмотрено всесторонне, полно и объективно.

Сведений о том, что предварительное следствие и судебное разбирательство проводились предвзято либо с обвинительным уклоном и что суд отдавал предпочтение какой-либо из сторон, из материалов уголовного дела не усматривается.

Доводы стороны защиты в заседании суда апелляционной инстанции о недопустимости в качестве доказательства протокола следственного эксперимента ввиду не привлечения к его проведению осужденного ФИО1 являются необоснованными, поскольку при его проведении устанавливались расстояния между автомобилем «<данные изъяты>» от дорожного знака и от места столкновения в момент возникновения опасности для движения водителю Свидетель №2

При этом стороной защиты не приведены убедительные доводы о том, в связи с чем участие осужденного ФИО1 при проведении данного следственного действия являлось обязательным, и каким образом оно могло повлиять на результаты его проведения.

Таким образом, доводы стороны защиты в заседании суда апелляционной инстанции о недостоверности и недопустимости данного протокола следственного эксперимента, как доказательства, суд апелляционной инстанции находит несостоятельными, поскольку согласно материалам дела, этот протокол составлен уполномоченным лицом, указанные в них данные изложены в соответствии с требованиями, предъявляемыми к доказательствам Уголовно-процессуальным кодексом Российской Федерации, правильность отражения зафиксированных обстоятельств удостоверена подписями всех участвовавших лиц и сомнений не вызывает.

Положенная в основу приговора автотехническая судебная экспертиза проведена в установленном порядке квалифицированным экспертом государственного экспертного учреждения, обладающим специальными познаниями, предупрежденным об уголовной ответственности. Производство экспертизы поручено и осуществлено в порядке, предусмотренном главой 27 УПК РФ, заключение экспертизы является мотивированным и научно обоснованным. Содержащиеся в нем выводы не имеют противоречий, не вызывают сомнений в их обоснованности и объективности, содержат исчерпывающие ответы на поставленные вопросы и были выполнены в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона. Заключение эксперта полностью отвечает требованиям ст. 204 УПК РФ. Выводы экспертизы оценены судом в совокупности с другими доказательствами по делу.

Данных, которые ставили бы под сомнение компетенцию эксперта, а также обоснованность сделанных выводов, не имеется.

Достаточность и доброкачественность представленных эксперту материалов для проведения исследования, полнота исследования и соответствие сделанных на их основе выводов, сомнений у суда апелляционной инстанции не вызывают.

Принимая во внимание изложенное, оснований у суда для назначения последующих судебных экспертиз не имелось, не усматривает таких оснований и суд апелляционной инстанции.

Суд, сохраняя беспристрастность, обеспечил проведение судебного разбирательства в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона, всестороннее, полное и объективное исследование обстоятельств дела на основе принципов состязательности сторон, их равноправия перед судом, создав необходимые условия для исполнения сторонами их процессуальных обязанностей и осуществления предоставленных им прав.

В судебном заседании исследованы все существенные для дела доказательства, представленные сторонами, все заявленные сторонами ходатайства, в том числе и те, на которые имеются ссылки в апелляционной жалобе, разрешены судом в соответствии с требованиями закона, принятые по этим ходатайствам решения суда достаточно мотивированы и являются правильными. Обоснованность принятых судом решений подтверждается уголовно-процессуальными основаниями, которые усматриваются в материалах дела. Необоснованных отказов стороне защиты в удовлетворении ходатайств, которые могли бы иметь существенное значение для исхода дела, нарушений процессуальных прав участников, повлиявших или могущих повлиять на постановление законного, обоснованного и справедливого приговора, по делу не допущено.

Несогласие автора жалобы с результатами рассмотрения ходатайств не ставит под сомнение правильность их разрешения.

Дело рассмотрено в соответствии с положениями ст. 14 УПК РФ, требования закона о презумпции невиновности судом первой инстанции соблюдены.

Обстоятельства дела исследованы судом в соответствии с законом всесторонне, полно и объективно на основе доказательств, представленных сторонами.

Исходя из имеющихся исследованных доказательств, суд первой инстанции обоснованно счел их достаточными для принятия законного, обоснованного и мотивированного итогового судебного решения.

Постановленный судом приговор соответствует требованиям уголовно-процессуального закона к его содержанию.

Доводы апелляционной жалобы о незаконности и необоснованности приговора, недоказанности вины, несогласии с оценкой доказательств по существу сводятся к переоценке доказательств, к чему оснований не имеется.

При таких обстоятельствах, приведенные стороной защиты в апелляционной жалобе и заседании суда апелляционной инстанции доводы о невиновности осужденного ФИО1 суд апелляционной инстанции находит несостоятельными.

Между тем, приговор в части назначения наказания подлежит изменению ввиду неправильного применения уголовного закона.

В соответствии с положениями ст. 389.18 УПК РФ неправильным применением уголовного закона является нарушение требований Общей части Уголовного кодекса Российской Федерации.

Согласно ст. 6 УК РФ наказание, применяемое к лицу, совершившему преступление, должно быть справедливым, то есть соответствовать характеру и степени общественной опасности преступления, обстоятельствам его совершения и личности виновного.

В соответствии со ст. 60 ч. 3 УК РФ при назначении наказания судом учитываются характер и степень общественной опасности преступления, личность виновного, в том числе обстоятельства, смягчающие и отягчающие наказание, а также влияние назначенного наказания на исправление осужденного и на условия жизни его семьи.

По настоящему делу эти требования закона должным образом не выполнены.

При назначении наказания суд учел характер и степень общественной опасности совершенного преступления, данных о личности осужденного ФИО1, ранее не судимого, неоднократно привлекавшегося к административной ответственности за нарушения правил дорожного движения, связанные с превышением установленной скорости движения при управлении транспортным средством как до, так и после совершения преступления, не состоящего на учете у врачей нарколога и психиатра, положительно характеризующегося по месту жительства, его состояние здоровья, наличие смягчающих и отсутствие отягчающих его наказание обстоятельств, влияние назначенного наказания на его исправление и условия жизни его семьи.

В качестве смягчающего наказание обстоятельства, предусмотренного ч. 2 ст. 61 УК РФ, суд признал наличие у него на иждивении двоих совершеннолетних детей.

Иных смягчающих наказание обстоятельств по делу установлено не было. Доводы апелляционной жалобы о принятии ФИО1 мер для оказания помощи потерпевшим являются необоснованными, поскольку не соответствуют материалам дела.

Однако, при назначении наказания суд также учел, что в результате преступных неосторожных действий осужденного наступили последствия в виде не только гибели одного из участников дорожно-транспортного происшествия, но и причинения тяжкого вреда здоровью другому из них.

Вместе с тем, обстоятельства, относящиеся к признакам состава преступления, предусмотренного соответствующей статьей Особенной части УК РФ, должны учитываться при оценке судом характера общественной опасности содеянного. Однако эти же обстоятельства не могут быть повторно учтены при назначении наказания.

ФИО1 признан виновным и осужден за нарушение при управлении автомобилем правил дорожного движения, повлекшее по неосторожности причинение тяжкого вреда здоровью человека, смерть человека.

Поскольку наступившие от его действий общественно опасные входят в объективную сторону преступления, они были учтены судом при оценке характера и степени общественной опасности совершенного ФИО1 преступления.

Вместе с тем, данные обстоятельства были повторно учтены судом при назначении наказания, что указывает на несправедливость постановленного приговора.

Исходя из изложенного указание при назначении наказания на учет того, что в результате преступных неосторожных действий осужденного наступили последствия в виде не только гибели одного из участников дорожно-транспортного происшествия, но и причинения тяжкого вреда здоровью другому из них, подлежит исключению из описательно-мотивировочной части приговора.

Суду апелляционной инстанции были представлены доказательства полного возмещения осужденным ФИО1 потерпевшей Е.Е.Н. морального вреда, причиненного в результате преступления, после вынесения судом оспариваемого приговора, что подтверждено распиской последней и ее заявлением в суде апелляционной инстанции, а также свидетельство о рождении ДД.ММ.ГГГГ Г.Д.С. и свидетельство от ДД.ММ.ГГГГ о признании отцом ребенка (установлении отцовства) осужденного ФИО1

Согласно правовой позиции, изложенной в Постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации N 26 от ДД.ММ.ГГГГ "О применении норм Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, регулирующих производство в суде апелляционной инстанции", представленные суду апелляционной инстанции дополнительные материалы подлежат проверке и оценке в совокупности с другими доказательствами по делу.

Таким образом, до вынесения по делу окончательного апелляционного решения судебное производство по уголовному делу нельзя считать оконченным.

С учетом изложенного суд апелляционной инстанции считает необходимым признать обстоятельством, смягчающим наказание осужденного ФИО1, предусмотренным п. «г» ч. 1 ст. 61 УК РФ, наличие малолетнего ребенка.

В качестве смягчающего его наказание обстоятельства, предусмотренного п. «к» ч. 1 ст. 61 УК РФ, суд полагает необходимым признать добровольное возмещение морального вреда, причиненного в результате преступления, что, при отсутствии отягчающих наказание обстоятельств, влечет применение при назначении наказания положений ч. 1 ст. 62 УК РФ.

Принимая во внимание вышеизложенное, мнение потерпевшей Е.Е.Н., не настаивавшей в суде апелляционной инстанции на назначении строгого наказания осужденному, поведение последнего в суде апелляционной инстанции, свидетельствующее о его раскаянии в содеянном и признании вины, а также необходимость исключения указания на то, что при назначении наказания учитывается, что в результате преступных неосторожных действий осужденного наступили последствия в виде не только гибели одного из участников дорожно-транспортного происшествия, но и причинения тяжкого вреда здоровью другому из них, суд апелляционной инстанции приходит к выводу о необходимости смягчении назначенного основного наказания в виде лишения свободы.

С учетом фактических обстоятельств и степени общественной опасности совершенного преступления, данных о личности осужденного, суд апелляционной инстанции, как и суд первой инстанции, не находит оснований для назначения наказания, не связанного с реальным лишением свободы, применения при назначении наказания положений ст. ст. 15 ч. 6, 53.1, 64, 73 УК РФ.

Дополнительное наказание в виде лишения права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами, назначено правомерно и обоснованно. Оснований для неназначения данного дополнительного наказания, о чем стороной защиты постановлен вопрос в суде апелляционной инстанции, либо снижении его срока не имеется.

Вид исправительного учреждения осужденному определен правильно, в соответствии с положениями ст. 58 ч. 1 п. «а».

Полагая необходимым изменить приговор суда в части смягчения назначенного наказания по вышеуказанным основаниям, суд апелляционной инстанции считает, что в остальном приговор суда является законным и обоснованным и оснований для его отмены, в том числе, по доводам, изложенным в апелляционной жалобе и в суде апелляционной инстанции, не усматривает.

На основании изложенного, руководствуясь ст. ст. 389.15, 389.18, 389.19, 389.20, 389.26, 389.28, 389.33 УПК РФ, суд апелляционной инстанции

постановил:

Приговор Шатковского районного суда <адрес> от 16 июня 2020 года в отношении ФИО1 изменить:

исключить из описательно-мотивировочной части приговора указание на то, что при назначении наказания учитывается, что в результате преступных неосторожных действий осужденного наступили последствия в виде не только гибели одного из участников дорожно-транспортного происшествия, но и причинения тяжкого вреда здоровью другому из них;

в соответствии с п. «г» ч. 1 ст. 61 УК РФ признать в качестве обстоятельства, смягчающего наказание ФИО1, наличие малолетнего ребенка;

в соответствии с п. «к» ч. 1 ст. 61 УК РФ признать в качестве обстоятельства, смягчающего наказание ФИО1, добровольное возмещение морального вреда, причиненного в результате преступления;

применить при назначении наказания ФИО1 положения ч. 1 ст. 62 УК РФ;

смягчить наказание, назначенное ФИО1 по 264 ч. 3 УК РФ, до 1 года лишения свободы с отбыванием наказания в колонии-поселении с лишением права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами, сроком на 3 три года.

В остальной части приговор суда оставить без изменения, апелляционную жалобу адвоката Фальконской С.И.– без удовлетворения.

Апелляционное постановление может быть обжаловано в порядке, установленном главой 47.1 УПК РФ.

Судья: Д.Г. Цыганова