Приговор № 1-123/2019 от 19 декабря 2019 г. по делу № 1-123/2019

Дело № 1-123/2019 34RS0№-81


ПРИГОВОР

Именем Российской Федерации

г. Дубовка 20 декабря 2019 г.

Дубовский районный суд <адрес>

в составе: председательствующего судьи Мозговца П.А.,

при секретаре судебного заседания Коробовой О.М.,

с участием: государственных обвинителей: прокурора <адрес> Селютиной Ж.В., представившей удостоверение ТО №; заместителя прокурора <адрес> Мухина Н.А., представившего удостоверение ТО №,

потерпевшей Потерпевший №1,

подсудимого ФИО1,

защитника подсудимого ФИО1 - адвоката Саламатова С.Ю., представившего удостоверение № от ДД.ММ.ГГГГ, ордер № от ДД.ММ.ГГГГ,

рассмотрев в открытом судебном заседании материалы уголовного дела в отношении:

ФИО1, родившегося ДД.ММ.ГГГГ в <адрес>, гражданина Российской Федерации, имеющего среднее профессиональное образование, разведённого, невоеннообязанного, судимого:

29 ноября 2013 г. Дубовским районным судом <адрес> по ч. 4 ст. 111 УК РФ к шести годам лишения свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима; освобождённого 30 апреля 2019 г. по отбытию срока наказания;

6 августа 2019 г. Дубовским районным судом <адрес>, с учётом изменений, внесённых в приговор апелляционным постановлением Волгоградского областного суда от 7 октября 2019 г., по п. «в» ч. 2 ст. 158 УК РФ к одному году восьми месяцам лишения свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима, -

проживающего без регистрации по адресу: <адрес>, -

обвиняемого в совершении преступлений, предусмотренных ч. 1 ст. 105, ч. 1 ст. 222 УК РФ,

у с т а н о в и л:

ФИО1 совершил убийство, то есть умышленное причинение смерти другому человеку, а также незаконные приобретение, хранение боеприпасов.

Преступления совершены им в г. Дубовке <адрес> при следующих обстоятельствах:

15 июля 2019 г., в период времени с 6 часов до 6 часов 05 минут, между ФИО1 и ФИО6, находившимися в состоянии алкогольного опьянения в коридоре дома, расположенного по адресу: <адрес> на почве внезапно возникших личных неприязненных отношений произошла словесная ссора, в ходе которой у ФИО1 возник преступный умысел, направленный на убийство ФИО6, незамедлительно реализуя который, ФИО1, находясь в коридоре вышеуказанного дома, осознавая противоправный характер и общественную опасность своих действий, предвидя неизбежность наступления общественно опасных последствий в виде наступления смерти ФИО6 и желая их наступления, умышленно толкнул последнего, в результате чего тот упал на пол. Продолжая реализацию своего указанного преступного умысла, ФИО1 взял в руки находившуюся поблизости в коридоре дома металлическую цепь, которую сзади накинул на шею лежащего на полу ФИО6, после чего руками, с применением физической силы, разводя концы металлической цепи в разные стороны, затянул образовавшуюся из металлической цепи петлю и удерживал её в таком положении до наступления смерти ФИО6

В результате указанных преступных действий ФИО1 ФИО6 причинены телесные повреждения в виде: расположенных на шее трёх странгуляционных борозд линейной формы буро-коричневого цвета, расположенных горизонтально, взаимопересекающихся, неравномерно выраженных, с отчётливым отёком, кровоизлияния в подкожной клетчатке и мягких тканях в проекции описанных борозд, сосудистых пучков и корень. Данные повреждения обладают признаками прижизненного возникновения, сформировались практически одномоментно, непосредственно, не более чем за несколько минут перед смертью, в результате не менее трёхкратного компрессионного воздействия на шею пострадавшего петлей, сопровождалось сдавлением сосудов и органов шеи с развитием механической асфиксии (острой нехватки кислорода - гипоксии), что и привело к наступлению смерти. Данное состояние расценивается, как причинившее тяжкий вред здоровью, по признаку опасности для жизни человека, вызвавшее расстройство жизненно важных функций организма, которое не может быть компенсировано организмом самостоятельно и находится в прямой причинной связи с наступлением смерти.

Он же, в первых числах июля 2019 г., в утреннее время, более точные дата и время в ходе предварительного следствия не установлены, находясь во время выпаса овец и коров на берегу пруда, расположенного вблизи полевого стана КФХ «<данные изъяты>», который располагается на участке местности южнее 2 км от <адрес>, обнаружил частично видные из-под земли шестнадцать патронов, относящихся к категории боеприпасов, изготовленных промышленным способом, из которых; восемь патронов являлись пригодными для стрельбы винтовочными патронами кольцевого воспламенения калибра 5,6 мм, предназначенными для стрельбы из нарезного оружия – винтовок и карабинов ТОЗ-8, ТОЗ-8м, ТОЗ-9, ТОЗ-11, ТОЗ-12, ТОЗ-16, ТОЗ-17, ТОЗ-18, ТОЗ-21 и т.д., и восемь патронов являлись 7,62 мм винтовочными патронами к боевому нарезному огнестрельному оружию калибра 7,62 мм (винтовки и карабины ФИО2, самозарядные винтовки АВС, СВТ, пулемёты ДП, ПКТ и др.), из которых шесть патронов были пригодны для стрельбы и два патрона – не пригодны. После чего, вопреки установленному Федеральным законом от 13 декабря 1996 г. № 150-ФЗ «Об оружии» порядку приобретения и хранения боеприпасов, достоверно зная, что найденные им патроны являются боеприпасами, незаконно, без соответствующего на то разрешения, действуя умышленно, осознавая общественную опасность и противоправный характер своих действий, предвидя наступление уголовной ответственности за свои действия и общественно-опасные последствия своих действий, и желая их наступления, подобрал данные патроны и перенёс их по месту своего временного проживания – в вагончик, расположенный на территории вышеуказанного летнего стана КФХ «<данные изъяты>», где, положив их за прикроватную тумбочку, хранил до момента обнаружения и изъятия их в период времени с 17 часов до 17 часов 50 минут 19 июля 2019 г. сотрудниками полиции.

Подсудимый ФИО1 в судебном заседании свою вину в совершении убийства ФИО6 признал частично, указав об отсутствии у него умысла на убийство последнего, поскольку он всего лишь защищался, в совершении незаконных приобретении и хранении боеприпасов вину признал полностью и показал, что 14 июля 2019 г. он третий день подряд распивал спиртное, находясь дома у своего знакомого Свидетель №2 Вечером, где-то в 16-17 часов, Свидетель №1 привела к Свидетель №2 своего мужа ФИО6, и они все вместе продолжили употреблять спиртное. Примерно в 22 или 23 часа Свидетель №2 и ФИО6 пошли спать. После этого Свидетель №1 попросила его проводить её к дому, на что он согласился. По дороге зашли к ФИО22, у которого выпили ещё полбутылки водки, а затем пришли домой к Свидетель №1, где продолжили распивать спиртное – водку или самогон, которые вынесла Свидетель №1 Утром, когда уже рассвело, где-то часов в шесть, домой пришёл ФИО6, который стал кидаться и выражаться нецензурной бранью. Свидетель №1 заскочила в дом. Он его швырнул в то место, где валялась цепь. ФИО6 после этого вроде бы успокоился, но потом снова начал вставать. Тогда он взял лежавшую в коридоре в левом углу цепь и, находясь сзади, накинул её ФИО6 на шею и сдавливал её несколько минут. ФИО6 в это время лежал и хрипел. После этого он передал эту цепь Свидетель №1, которой сказал, чтобы она её выкинула. Говорил ли при этом ей о том, что он убил её мужа или нет, не помнит, так как был тогда сильно пьяный и ничего не помнит. Он через некоторое время увидел, что ФИО6 не двигался и только тогда понял, что тот мёртвый. Он не хотел его убивать, а просто защищался, так как вдвое крупнее его ФИО6 до этого два раза ударил его по лицу, и он испугался за свою жизнь. Почему он не ушёл из дома, когда ФИО6 лежал на полу, а взял цепь и стал его душить, пояснить не может, так как был пьян и ничего не соображал. Если бы он был трезв, то этого точно не совершил бы. Патроны он нашёл в июле 2019 г. на берегу пруда, когда выпасал там скот. Там валялась перчатка, он заглянул в неё и увидел внутри патроны. Эти патроны он без всякой цели забрал с собой, принёс их в вагончик, в котором проживал, и положил их за тумбочку. В том, что совершил, он раскаивается и приносит извинение за случившееся.

Из оглашённых в судебном заседании в соответствии с п. 1 ч. 1 ст. 276 УПК РФ показаний ФИО1 в части, данных им на предварительном следствии:

в качестве подозреваемого (т.1, л.д.82-86) следует, что во время распития спиртного между им, ФИО6 и Свидетель №2 возник конфликт, в связи с тем, что они находились в состоянии алкогольного опьянения. Что конкретно послужило причиной конфликта, он не помнит, так как на тот момент находился в состоянии алкогольного опьянения, но они быстро пришли в себя и помирились. Примерно в 23 часа, точное время в настоящий момент назвать не может, так как на часы не смотрел, ФИО6 и Свидетель №2 пошли спать в дом Свидетель №2 Он тоже стал собираться уходить домой, но в этот момент Свидетель №1 попросила его проводить её до дома. Придя к дому Свидетель №1, последняя предложила зайти в дом и продолжить распивать спиртное. Он согласился, они прошли в коридор и расположились на ступеньках, ведущих в дом. 15 июля 2019 г., примерно в 10 часов, ФИО6 вернулся домой. При этом он был в состоянии сильного алкогольного опьянения, вёл себя неадекватно. Подойдя к ним ближе, ФИО6 стал кричать на Свидетель №1, а также пытаться нанести ей удары в область лица и туловища. Он решил заступиться за Свидетель №1, в связи с чем, стал оттаскивать ФИО6 от Свидетель №1, не давая ему нанести ей телесные повреждения. ФИО6 стал пытаться его ударить, а также кричал на него, что убьёт его, однако за что, не пояснял. В ходе потасовки, ФИО6 оступился и упал на пол в коридоре, где они до этого распивали с Свидетель №1 спиртное. Упал ФИО6 на левый бок, после чего пытался встать, размахивая руками. Тогда он заметил в коридоре, в левом углу от входа в дом, цепь из металла тёмного цвета, длиной около одного метра, по концам которой была обмотка изолентой желтого цвета. В этот момент он решил убить ФИО6 за то, что тот стал кидаться на него. Он взял указанную цепь за концы, накинул её сзади на шею ФИО6, перекрестил концы цепи и стал её затягивать, разводя руки в стороны, тем самым пытаясь его задушить. ФИО6 один раз махнул рукой, а затем, примерно через три минуты он услышал, что тот хрипит, в связи с чем понял, что он его задушил;

в качестве обвиняемого (т.1, л.д.146-148) следует, что вину в совершении убийства ФИО6 он признаёт в полном объёме. Подтверждает ранее данные им показания в ходе допроса его в качестве подозреваемого, а также хочет добавить, что он убил ФИО6, так как тот ударил Свидетель №1, а затем кинулся на него драться, в связи с чем он и решил его убить, в чём полностью раскаивается и сожалеет о случившемся;

в качестве обвиняемого (т.2, л.д.53-59) следует, что 15 июля 2019 г., примерно в 3 часа, во времени может ошибаться, поскольку за ним не наблюдал, он находился дома у ФИО6 Последний был сильно пьян. Далее они уже втроём стали употреблять водку и разговаривать на разные темы. Свидетель №1 периодически то заходила в дом, то возвращалась к ним. Примерно в 6 часов ФИО6, приревновав Свидетель №1 к нему, стал высказывать ей по данному поводу претензии. Такие претензии он высказывал и ему. При этом ФИО6 вёл себя агрессивно. Поскольку он также был пьян, то ему это не нравилось, в связи с чем, он стал успокаивать ФИО6, разговаривая с ним на повышенных тонах. В ходе словесного конфликта ФИО6 пытался ударить его кулаком руки. Всё это происходило в коридоре дома. В какой-то момент, ФИО6 стал приближаться к нему, пытаясь в очередной раз его ударить. Пытаясь себя обезопасить, он оттолкнул от себя ФИО6 и последний оступился и упал на пол коридора. Поскольку в тот момент он сильно разозлился на ФИО6, то решил его убить. После того, как ФИО6 упал в коридоре, он увидел металлическую цепь, которую он резко взял, подошёл к лежащему на полу ФИО6 и, накинув цепь на его шею, стал её руками с силой затягивать. В какой-то момент ФИО6 захрипел, перестав совершать какие-либо движения. Тогда он понял, что ФИО6 скончался. Видела ли Свидетель №1 момент убийства ФИО6, он сказать не может, поскольку потасовка между ним и ФИО6 произошла быстро и его внимание было заострено на конфликте. Он совершил убийство ФИО6, поскольку внезапно разозлился на него из-за его необоснованных претензий в его адрес и адрес Свидетель №1 К убийству ФИО6, которое произошло внезапно, он никак не готовился. Если бы он был трезв, то, конечно же, не стал убивать ФИО6 Он в настоящее время раскаивается в содеянном и очень сильно об этом сожалеет;

в качестве подозреваемого (т.1, л.д.208-210) следует, что разрешение на ношение и хранение оружия он никогда не получал и охотником не является. Он зарегистрирован по адресу: <адрес>. С июня 2019 г. по 11 июля 2019 г. он работал в КФХ «<данные изъяты>» у Свидетель №6 пастухом, где осуществлял выпас овец и коров. В указанный период времени он проживал в металлическом передвижном вагончике, который находится на расстоянии, примерно, 500-600 метров от Свято-Вознесенского женского монастыря. В июле 2019 г., точную дату не помнит, в дневное время суток он находился на берегу пруда, который расположен недалеко от КФХ «<данные изъяты>» и территории монастыря. Проходя по берегу данного пруда, он заметил предметы похожие на патроны, которые были частично видны из-под земли. Раскопав землю вокруг, он обнаружил 16 патронов. Некоторые патроны имели следы коррозии. Собрав с берега 16 патронов, он протёр их и положил в перчатку, после чего принёс указанные патроны по месту своего жительства - в передвижной металлический вагончик, где в указанный период времени постоянно проживал. Он положил перчатку с патронами за тумбочку и стал их хранить таким образом. О том, что он нашёл патроны, никому не говорил. Он хотел сделать из данных патронов сувениры. Когда он был задержан сотрудниками полиции и находился в отделе полиции г. Дубовка сотрудники опрашивали его, так как он ранее неоднократно был судим за кражи. Сотрудникам полиции он пояснил, что какого-либо похищенного имущества он не имеет. Также сотрудники полиции спросили у него о том, хранит ли он в вагончике какие-либо запрещенные предметы к свободному гражданскому обороту, такие как оружие, патроны, порох, наркотики, на что он заявил, что таковых не имеет и против осмотра в вагончике не возражает. Он ответил так сотрудникам, потому что думал, что они не поедут осматривать его вагончик. Спустя несколько дней к нему снова пришли сотрудники полиции и пояснили, что в присутствии понятых и Свидетель №6 в ходе осмотра вагончика ими за тумбочкой была найдена перчатка с патронами, которые он ранее хранил. После этого сотрудник взял у него объяснение, в котором он всё ему рассказал. Патроны он хранил без цели сбыта и хотел сделать из них сувениры;

в качестве обвиняемого (т.2, л.д.65-67) следует, что вину в инкриминируемых ему преступлениях, предусмотренных ч. 1 ст. 105 и ч. 1 ст.222 УК РФ он признаёт в полном объёме, его признательная позиция согласована с представленным ему защитником, которому он полностью доверяет, отказался от дачи показаний в соответствии со ст. 51 Конституции РФ.

В судебном заседании подсудимый ФИО1 после оглашения вышеприведённых его показаний на следствии в качестве подозреваемого и обвиняемого указал, что в ходе предварительного следствия им были даны именно такие показания, которые являются правдивыми, и он их подтверждает, за исключением того, что он хотел убить ФИО6 и, что он из найденных патронов хотел сделать сувениры.

Виновность подсудимого ФИО1 в совершении указанных выше преступлений, кроме данными им в судебном заседании и на предварительном следствии вышеприведёнными признательными показаниями, подтверждается и исследованными в судебном заседании другими доказательствами.

Так, вина ФИО1 в умышленном причинении 15 июля 2019 г. смерти ФИО6 подтверждается следующими доказательствами:

показаниями в суде потерпевшей Потерпевший №1 о том, что она своему сыну ФИО6, его жене Свидетель №1 и их малолетнему сыну помогала материально. У них вроде бы было всё нормально, но потом она стала узнавать от матери супруги сына, что они постоянно ругаются, выпивают вместе. 15 июля 2019 г., где-то в 14 часов, от своей племянницы Свидетель №4 по телефону ей стало известно о смерти сына, которого убили, без каких-либо подробностей. Затем, когда она приехала в г. Дубовку, от своей свахи ФИО19 ей стали известны все подробности убийства её сына;

показаниями свидетеля Свидетель №1, которая суду показала, что с ФИО6 в зарегистрированном браке, от которого у них имеется малолетний ребёнок, они проживали с 2017 г. 14 июля 2019 г. они пошли к Свидетель №2 с целью одолжить сигарет, но остались у него и стали совместно распивать спиртные напитки. У Свидетель №2 в то время находился ФИО1 Когда уже была поздняя ночь, она и ФИО1 пошли искать её мужа, который куда-то пропал. Пришли к ней домой, где с ФИО1 продолжили распивать спиртное. Затем пришёл ФИО6, с которым они продолжили распивать спиртное. Потом между ею и мужем произошёл конфликт, он махал руками, но затем они снова все вместе стали употреблять спиртное. Под утро она пошла спать. В это время муж и ФИО1 допивали спиртное. Когда она, где-то в шесть часов утра, проснулась и вышла в кухню, чтобы попить воды, так как ей тогда было плохо, к ней подошёл ФИО1, который передал ей цепь-поводок и сказал, чтобы она его выкинула, не пояснив ей, зачем это надо делать. Она, чтобы тот отстал от неё, тут же, на кухне, открыла крышку погреба и кинула в него цепь. После этого она пошла за сигаретами. Муж в это время лежал в коридоре. Она думала, что он просто спит пьяный. Она ходила к Свидетель №2 и ещё к своим знакомым. Отсутствовала дома около трёх часов. Когда вернулась домой и увидела, что муж находится в той же позе, в которой его видела, уходя из дома, она присмотрелась к нему и поняла, что он мёртв. После этого она прошла к соседу Свидетель №3 вызывать по телефону скорую, так как у неё в то время был разряжен телефон;

показаниями свидетеля Свидетель №1, данными ею в ходе предварительного расследования и оглашёнными в части в судебном заседании в порядке ч. 3 ст. 281 УПК РФ (т.1, л.д.66-70) о том, что когда ФИО1 подошёл к ней, то сказал, что «завалил» ФИО6, а также, что необходимо утопить цепь в <адрес>. В этот момент она поняла, что ФИО1 убил ФИО6 От услышанного она была в шоке. Она взяла цепь голыми руками, открыла погреб, кинула туда цепь и ушла к Свидетель №2 Когда она пришла к Свидетель №2, последний спал. Она допила свой коктейль и легла спать. Примерно в 11 часов она проснулась и пошла домой, где на крыльце обнаружила труп своего мужа, после чего она побежала к соседу Свидетель №3 и сообщила о том, что её муж умер;

В судебном заседании свидетель Свидетель №1 указала, что в ходе предварительного следствия ею были даны именно такие показания, которые являются правдивыми, и она их поддерживает, в том числе и о том, что когда ФИО1 передал ей металлический поводок, она тогда поняла, что тот убил ФИО6 По какой причине она в суде изменила свои показания в указанной части, объяснить не может. Возможно сейчас подумала, что это всё ей тогда приснилось.

показаниями в судебном заседании свидетеля Свидетель №3, в соответствии с которыми, Свидетель №1 приходится ему внучкой. 15 июля 2019 г., в первой половине дня, в калитку кто-то постучал и залаяла собака. Когда он вышел из дому, то увидел Свидетель №1, которая была вся в слезах, тряслась и сказала, чтобы он звонил в скорую помощь, так как что-то случилось с её мужем ФИО25. Он решил сначала сам посмотреть, что именно случилось, и пошёл к ним. Когда зашёл в калитку, то увидел ФИО6, который лежал на ступеньках, и у него было синее лицо. Он подумал, что у того случился инсульт или инфаркт, быстро вернулся к себе и по телефону вызвал скорую помощь. Приехавшие медицинские работники подтвердили, что ФИО6 мёртв. О том, что его убил ФИО1 он узнал позже, когда того сотрудники полиции привозили на место совершение преступления;

показаниями в суде свидетеля Свидетель №4 о том, что погибший ФИО6 приходился ей двоюродным братом. 15 июля 2019 г., где-то в 16 часу, ей на работу позвонила знакомая сотрудник полиции, которая сообщила, что ФИО6 мёртв и, что причина его смерти, вроде бы, не носит криминальный характер. Она сразу же позвонила своей тёте - Потерпевший №1 и сообщила о случившемся. Потом уже, когда находились в морге, они узнали, что смерть ФИО6 была насильственная и, что к этому причастен ФИО1;

показаниями свидетеля Свидетель №2, данными им в ходе предварительного расследования и оглашёнными в судебном заседании в порядке ч. 1 ст. 281 УПК РФ (т.1, л.д.97-100), согласно которым, у него проживает освободившийся 30 апреля 2019 г. из мест лишения свободы ФИО1 На протяжении трёх дней, начиная с 12 июля 2019 г., у него дома он, ФИО1, ФИО6 и Свидетель №1 распивали спиртные напитки, которые периодически в магазине покупали ФИО1 и Свидетель №1 14 июля 2019 г. он у себя дома распивал спиртное совместно с ФИО1, ФИО6 и Свидетель №1 Примерно в 18 часов последние стали собираться уходить и сказали, что пойдут в гости к ФИО20, который является их общим знакомым, после чего ушли, а он лёг спать. 15 июля 2019 г., в утреннее время, от прибывшего к нему участкового уполномоченного полиции ФИО21 ему стало известно, что ФИО6 скончался у себя дома. 16 июля 2019 г. ему стало известно, что ФИО6 убил ФИО1 По какой причине ФИО1 совершил убийство ФИО6 он не знает, при нём между ними никаких скандалов не было, никто друг другу не угрожал;

показаниями свидетеля ФИО26 данными ею в ходе дознания и оглашёнными в судебном заседании в порядке ч. 1 ст. 281 УПК РФ (т.2, л.д.20-22), в соответствии с которыми, ФИО1 является её родным братом, с которым она не поддерживает отношения на протяжении 20 лет. Охарактеризовать его может с отрицательной стороны, так как он неоднократно судим, а за что именно, ей не известно;

рапортом следователя ФИО7 от 15 июля 2019 г. (т.1, л.д.4) о поступлении сообщения об обнаружении трупа ФИО6 по адресу: <адрес>, в связи с чем, в действиях неустановленных лиц могут усматриваться признаки совершения преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 105 УК РФ;

протоколом осмотра места происшествия от 15 июля 2019 г. и фототаблицей к нему (т.1, л.д.5-13), в ходе которого осмотрен жилой <адрес>, в коридоре которого обнаружен труп ФИО6;

протоколом осмотра места происшествия от 16 июля 2019 г. и фототаблицей к нему (т.1, л.д.101-111), из которого следует, что из подвала дома изъята металлическая дверь, которую, как пояснила участвовавшая в осмотре Свидетель №1, 15 июля 2019 она туда бросила после того, как её ей передал ФИО1 после убийства ФИО6;

заключением эксперта № от ДД.ММ.ГГГГ (т.1, л.д.18-35), согласно выводам которого: смерть ФИО6 наступила в пределах 24-36 часов до времени экспертизы трупа в морге от механической асфиксии вследствие сдавливания органов шеи петлей: на шее трупа обнаружены телесные повреждения в виде: трёх странгуляционных борозд линейной формы буро-коричневого цвета, расположенных горизонтально, взаимопересекающихся, неравномерно выраженных, с отчетливым отёком, кровоизлияния в подкожной клетчатке и мягких тканях в проекции описанных борозд, сосудистых пучков и корень. Данные повреждения обладают признаками прижизненного возникновения, сформировались практически одномоментно, непосредственно, не более чем за несколько минут перед смертью, в результате не менее трёхкратного компрессионного воздействия на шею пострадавшего петлей, сопровождалось сдавлением сосудов и органов шеи с развитием механической асфиксии (острой нехватки кислорода – гипоксии), что и привело к наступлению смерти. Данное состояние расценивается, как причинившее тяжкий вред здоровью, по признаку опасности для жизни человека, вызвавшее расстройство жизненно важных функций организма, которое не может быть компенсировано организмом самостоятельно и находится в прямой причинной связи с наступлением смерти. Кроме того, на лице ФИО6 имеется горизонтально ориентированная борозда линейной формы, которая обладает признаками прижизненного воздействия, сформировалась непосредственно перед смертью, в результате не менее однократного компрессионного воздействия на лицо пострадавшего петлей, и у живых лиц квалифицируется как не причинившее вреда здоровью. В затылочной области обнаружена гематома, а также на спинке носа, лбу, скуле, в области надбровья, на левом локтевом суставе, на коленных суставах обеих ног и правой голени обнаружены множественные ссадины и осаднения, которые квалифицируются как не причинившие вреда здоровью и были причинены у живого лица до причинения последнему травмы шеи. Индивидуальные особенности петли в странгуляционной борозде образовались в виде элементов каплевидной формы, которые расположены в виде цепочки. При судебно-химической экспертизе у ФИО6 обнаружен этиловый спирт – в крови – 4,34 промилле, в моче – 5,00 промилле, что у живых лиц соответствует опьянению тяжёлой степени. В связи с отсутствием следов перемещения тела, можно предположить, что в момент причинения травмы шеи потерпевший находился в положении лёжа на животе. Учитывая, что при механической асфиксии смерть наступает в пределах нескольких минут, а также то, что потерпевший находился в состоянии тяжёлого алкогольного опьянения, активные действия в этот период крайне маловероятны;

протоколом проверки показаний на месте от 17 июля 2019 г. (т.1, л.д.112-121) с участием ФИО1, в ходе которой последним с применением манекена человека продемонстрирован механизм и обстоятельства причинения им 15 июля 2019 г. телесных повреждений ФИО6, в результате чего наступила смерть последнего;

протоколом явки с повинной от 16 июля 2019 г. (т.1, л.д.158), из которой следует, что ФИО1 добровольно сообщил сотруднику полиции о том, что 15 июля 2019 г. он задушил ФИО6 металлической цепочкой, которую в последствии передал его жене, спрятавшей её;

протоколом осмотра предметов от 29 октября 2019 г. и фототаблицей к нему (т.2, л.д.98-103), согласно которому, следователем осмотрена металлическая цепочка, изъятая 16 июля 2019 г. в ходе осмотра места происшествия по адресу: <адрес>, которая в последствии отдельным постановлением (т.2, л.д.104-105) признана вещественным доказательством и приобщена к материалам уголовного дела.

Вина ФИО1 в незаконном приобретении в июле 2019 г. боеприпасов – 16 патронов и их хранении до 17 часов – 17 часов 50 минут 19 июля 2019 г., подтверждается следующими доказательствами:

показаниями свидетеля Свидетель №6, данными им в ходе предварительного расследования и оглашёнными в судебном заседании в порядке ч. 1 ст. 281 УПК РФ (т.2, л.д.17-19), согласно которым, он проживает на территории крестьянско-фермерского хозяйства «<данные изъяты>» в <адрес>. Занимается, в основном, производством сельскохозяйственной продукции, а именно зерновых. В июне месяце 2019 г. к нему обратился ФИО1 и попросил у него временное проживание и работу, так как его сестра ФИО8 выгнала его из дома. ФИО1 может охарактеризовать с посредственной стороны, как хитрого, ненадежного и наглого человека. Так же последний неоднократно судим, с его слов, за причинение тяжкого вреда здоровью. ФИО1 ранее, примерно в 2010 г., у него уже работал до его осуждения. На просьбу ФИО1 он согласился и взял его к себе рабочим в фермерское хозяйство. ФИО1 стал жить у него на территории КФХ «<данные изъяты>» в передвижном металлическом вагончике. ФИО1 работал у него в период - с начала июня по 14 июля 2019 г. Он работал у него по хозяйству, ухаживал за огородом и присматривал за животными. В начале свои обязанности исполнял прилежно, но потом на заработанные деньги стал покупать спиртное и употреблять его. В состоянии алкогольного опьянения ФИО1 вёл себя неадекватно и всегда провоцировал конфликты. Так же может пояснить, что он предоставлял ФИО1 продукты питания, сигареты и необходимые вещи. После того, как ФИО1 стал пить, работать он перестал. Так как ФИО1 стал плохо исполнять свои обязанности и перестал работать, он сказал ему, чтобы тот уходил. 14 июля 2019 г., в послеобеденное время, ФИО1 покинул его КФХ «<данные изъяты>». 19 июля 2019 г. к нему на территорию КФХ «<данные изъяты>» приехали сотрудники полиции и попросили показать, где жил ФИО1 Он указал на металлический вагончик, в котором тот жил. После этого сотрудники полиции совместно с понятыми провели в указанном вагончике осмотр, в ходе которого обнаружили тряпичную перчатку, обвязанную нитью, внутри которой находились патроны различного калибра, которые были изъяты;

показаниями, аналогичными друг другу, свидетелей Свидетель №7, Свидетель №8, данными ими 18 сентября 2019 г. в ходе предварительного расследования и оглашёнными в судебном заседании в порядке ч. 1 ст. 281 УПК РФ (т.2, л.д.1-3; т.1, л.д.246-248), о том, что 19 июля 2019 г., примерно в 15 часов 30 минут, ранее незнакомый им оперуполномоченный полиции ФИО9 предложил им быть понятыми. После чего они втроём проследовали по адресу: <адрес>, КФХ «<данные изъяты>», где увидели металлический передвижной вагончик. Примерно в 16 часов они втроём прошли внутрь данного вагончика, где ФИО9 стал составлять протокол осмотра места происшествия. В ходе осмотра за деревянной тумбой была обнаружена перчатка из тряпичного материала, перевязанная нитью. Внутри перчатки было обнаружено 16 патронов разного размера со следами коррозии. Далее ФИО9 изъял перчатку с патронами и упаковал её в пакет, который опечатал биркой с круглой печатью;

протоколом осмотра места происшествия от 19 июля 2019 г. (т.1, л.д.165-169), из которого следует, что при осмотре металлического передвижного вагончика, расположенного на территории КФХ «<данные изъяты>», координаты <данные изъяты>, за тумбочкой обнаружено 16 патронов, которые находились в тряпичной перчатке;

справкой об исследовании № от ДД.ММ.ГГГГ (т.1, л.д.177-179), согласно которой, 16 патронов, представленных на исследование, относятся к категории боеприпасов и являются:

восемь патронов, винтовочными патронами кольцевого воспламенения калибра 5,6 мм, предназначенными для стрельбы из нарезного оружия - винтовок и карабинов ТОЗ, ТОЗ-8м, ТОЗ-9, ТОЗ-11, ТОЗ-12, ТОЗ-16, ТОЗ-17, ТОЗ-18, ТОЗ-21 и т.д. Четыре патрона пригодны для стрельбы. Вопрос о пригодности остальных четырех патронов для стрельбы будет решен при производстве последующей баллистической экспертизы. Данные патроны изготовлены промышленным способом;

восемь патронов - 7,62-мм винтовочными патронами к боевому нарезному огнестрельному оружию калибра 7,62 мм (винтовки и карабины ФИО2, самозарядные винтовки АВС, СВТ, пулеметы ДП, ПКТ и др.) Четыре патрона пригодны для стрельбы. Вопрос о пригодности остальных четырех патронов для стрельбы будет решен при производстве последующей баллистической экспертизы. Данные патроны изготовлены промышленным способом;

заключением эксперта № от ДД.ММ.ГГГГ (т.1, л.д.200-202), согласно выводам которого, восемь патронов, представленных на исследование, относятся к категориям боеприпасов и являются:

четыре патрона - винтовочными патронами кольцевого воспламенения калибра 5,6 мм, предназначенными для стрельбы из нарезного оружия - винтовок и карабинов ТОЗ-8, ТОЗ- 8м, ТОЗ-9, ТОЗ-11, ТОЗ-12, ТОЗ-16, ТОЗ-17, ТОЗ-18, ТОЗ-21 и т.д. Данные патроны изготовлены промышленным способом и пригодны для стрельбы;

четыре патрона - 7,62 мм винтовочными патронами к боевому нарезному огнестрельному оружию калибра 7,62 мм (винтовки и карабины ФИО2, самозарядные винтовки АВС, СВТ, пулеметы ДП, ПКТ и др.) Два патрона пригодны для стрельбы, два патрона для стрельбы непригодны. Данные патроны изготовлены промышленным способом;

протоколом осмотра предметов от 29 октября 2019 г. и фототаблицей к нему (т.2, л.д.98-103), из которого следует, что следователем вышеуказанные 2 патрона, 14 гильз осмотрены, а в последствии отдельным постановлением (т.2, л.д.104-105) признаны вещественными доказательствами и приобщены к материалам уголовного дела.

Оснований сомневаться в приведенных выводах судебных экспертов суд не находит, поскольку экспертизы проведены в строгом соответствии с требованиями закона, компетентными экспертами, заключения которых полностью согласуются с другими доказательствами по делу и подтверждают вышеприведённые показания самого подсудимого, а также свидетелей стороны обвинения, данные как в суде, так и на предварительном следствии об обстоятельствах совершённых ФИО1 убийстве ФИО6 и приобретении, хранении боеприпасов.

При этом наличие в показаниях свидетеля Свидетель №1 противоречий в суде и на следствии в части того, поняла она или нет то, что на момент передачи ей ФИО1 металлической цепи ФИО6 уже был мёртв, которые не удалось устранить в ходе судебного разбирательства, по мнению суда, не свидетельствуют о невиновности подсудимого в умышленном лишении им жизни последнего и вызваны лишь желанием Свидетель №1 избежать возможности выглядеть в суде перед родственниками погибшего в неприглядном виде. В связи с этим суд принимает показания указанного свидетеля, данные ею на следствии, и считает достоверными сообщённые ею сведения о том, что она при указанных обстоятельствах достоверно знала о смерти своего мужа.

Для определения психического состояния ФИО1 в ходе предварительного следствия была проведена комплексная амбулаторная судебная психолого-психиатрическая экспертиза от ДД.ММ.ГГГГ № (т.1, л.д.91-94), согласно указанным в ней выводам экспертов ФИО1 признаков какого-либо хронического либо временного психического расстройства, слабоумия, либо иного болезненного состояния психики в период совершения противоправных действий, во время производства предварительного следствия по настоящему уголовному делу и в настоящее время не обнаруживал и не обнаруживает, а потому мог и может в полной мере осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий (бездействия) либо руководить ими. Признаков хронического «алкоголизма», «наркомании» у ФИО1 не выявлено. Поскольку признаков психического расстройства у ФИО1 не выявлено, в применении принудительных мер медицинского характера ФИО1 не нуждается. Выявленные у ФИО1 индивидуально-психологические особенности в виде: общительности, с невысоким уровнем запросов и интересов, самостоятельности в принятии решений, склонности опираться на собственные внутренние убеждения и установки, с опорой на собственный жизненный опыт, настойчивости в достижении лично-значимых целей, уязвлённости самолюбия, пониженной организации собственной социальной активности, ориентации на внешние оценки и социальное одобрение ближайшего окружения, не являются выраженными и не могли оказать естественное влияние на его поведение во время совершения инкриминируемых деяний.

В ходе судебного разбирательства ФИО1 вёл себя адекватно, его показания и ответы на задаваемые вопросы были осмысленными, последовательными, он детально и конкретно излагал факты из своей жизни, а также подробно описывал обстоятельства до и после совершения инкриминируемых ему преступлений.

Таким образом, исследовав материалы дела, проанализировав сведения о личности подсудимого и его психическом здоровье, оценив действия и поведение подсудимого до совершения преступлений, в момент их совершения и после этого, а также данные амбулаторной судебной психолого-психиатрической экспертизы, которая проведена компетентными экспертами, обоснована и составлена в соответствии с требованиями уголовно-процессуального законодательства, суд признает подсудимого ФИО1 вменяемым в отношении инкриминируемых ему деяний.

Оценивая исследованные доказательства, суд находит их относимыми, допустимыми и достоверными, а в своей совокупности - достаточными для разрешения настоящего уголовного дела, и считает виновность подсудимого ФИО1 в совершении преступлений доказанной полностью.

При правовой оценке действий подсудимого суд исходит из требований ст. 252 УПК РФ относительно пределов судебного разбирательства и объёма предъявленного обвинения.

Каких-либо объективных данных, свидетельствующих о наличии возможных неприязненных, конфликтных отношений, либо иных обстоятельств между указанными выше потерпевшей, свидетелями и подсудимым, могущих явится причиной, как для оговора последнего, так и для самооговора ФИО1 самого себя, судом не установлено.

Оценивая в совокупности исследованные в судебном заседании доказательства и давая им правовую оценку, суд квалифицирует действия ФИО1 по факту умышленного причинения им 15 июля 2019 г. смерти ФИО6 по п. ч. 1 ст. 105 УК РФ, как убийство, то есть умышленное причинение смерти другому человеку.

Как установлено судом, мотивом действий ФИО1 явились неприязненные отношения, возникшие на почве ссоры с ФИО6, усугубленные алкогольным опьянением ФИО1, что подтверждается, в том числе показаниями и самого подсудимого.

По смыслу уголовного закона, убийство, ответственность за которое предусмотрена ст. 105 УК РФ, может быть совершено как с прямым, так и с косвенным умыслом, когда лицо осознает общественную опасность своих действий, предвидит возможность наступления общественно опасных последствий, не желает, но сознательно допускает эти последствия либо относится к ним безразлично (ч. 3 ст. 25 УК РФ).

При решении вопроса о направленности умысла виновного следует исходить из совокупности всех обстоятельств содеянного и учитывать, в частности, способ и орудие преступления, количество, характер и локализацию телесных повреждений (например, ранения жизненно важных органов человека), а также предшествующее преступлению и последующее поведение виновного и потерпевшего, их взаимоотношения.

О наличии у ФИО1 умысла на лишение жизни ФИО6 свидетельствует установленная судом совокупность обстоятельств дела, в том числе, характер его действий, выразившихся в том, что он толкнул ФИО6 в результате чего последний упал на пол, затем взял в руки металлическую цепь и сзади накинул на шею лежащего на полу ФИО6, после чего руками, с применением физической силы затянул образовавшуюся из металлической цепи петлю, перекрыв ему, таким образом, доступ воздуха к органам дыхания, стал душить, удерживая в таком положении до наступления смерти ФИО6 При этом ФИО1 понимал, что своими действиями он лишил жизни ФИО6 Таким образом, суд приходит к выводу о том, что ФИО1 осознавал, что указанные действия способны привести к смерти ФИО6 и относился к этому безразлично, что им было указано при его допросах на предварительном следствии и, что свидетельствует об умышленном характере его действий.

Вместе с тем, суд не принимает приведённые ФИО1 в суде доводы о том, что он не хотел убивать ФИО6, а просто защищался, так как тот вдвое крупнее его, и до этого два раза ударил его по лицу, и он испугался за свою жизнь.

Так, в соответствии со ст. 26 УК РФ преступлением, совершенным по неосторожности, признается деяние, совершенное по легкомыслию или небрежности, а именно: преступление признается совершенным по легкомыслию, если лицо предвидело возможность наступления общественно опасных последствий своих действий (бездействия), но без достаточных к тому оснований самонадеянно рассчитывало на предотвращение этих последствий; преступление признается совершенным по небрежности, если лицо не предвидело возможности наступления общественно опасных последствий своих действий (бездействия), хотя при необходимой внимательности и предусмотрительности должно было и могло предвидеть эти последствия.

ФИО1 не только осознавал общественную опасность своих действий, но и предвидел возможность наступления общественно опасных последствий, о чём свидетельствует характер и направленность его действий: он взял в руки металлическую цепь и сзади накинул на шею лежащего на полу ФИО6, после чего руками, с применением физической силы затянул образовавшуюся из металлической цепи петлю, перекрыв ему таким образом доступ воздуха к органам дыхания, стал душить. ФИО6 не смог высвободиться из захвата, что не позволяло последнему остаться в живых и, что было очевидно для ФИО1

Каких-либо оснований рассчитывать на предотвращение смерти ФИО6 у ФИО1 не было и никаких мер предосторожности, направленных на предотвращение возможного наступления в результате его действий смерти потерпевшего он не принимал, поскольку не интересовался состоянием ФИО6, препятствовал его освобождению от удушающего захвата.

При этом, учитывая приведённые выше обстоятельства совершения преступления, согласно которым ФИО6 перед смертью находился в состоянии алкогольного опьянения тяжелой степени, а также перед совершением ФИО1 действий по его удушению, потерпевший находился в лежащем на полу положении и не мог каким-либо образом совершать по отношению к подсудимому каких-либо активных насильственных действий, опасных для жизни и здоровья ФИО1, а следовательно отсутствовала какая- либо опасность для последнего, который в любое время и без каких-либо негативных последствий для себя мог покинуть жилище ФИО6, в действиях ФИО1 отсутствуют как, предусмотренные ст. 37, 39 УК РФ признаки необходимой обороны и крайней необходимости, так и признаки их превышения.

При квалификации действия подсудимого ФИО1 по факту обнаружения им в июле 2019 г. патронов и хранения их по месту своего временного проживания до обнаружения их 19 июля 2019 г. сотрудниками полиции, суд учитывает следующее.

Так, по смыслу закона, на что обращено внимание в разъяснениях Пленума Верховного Суда РФ в своём постановлении от 11 июня 2019 г. № 15 «О внесении изменений в постановление Пленума Верховного Суда РФ от 12 марта 2002 г. № 5 «О судебной практике по делам о хищении, вымогательстве и незаконном обороте оружия, боеприпасов, взрывчатых веществ и взрывных устройств», только нахождение боеприпасов в одежде или непосредственно на теле виновного, а равно их переноска в сумке, портфеле и т.п. предметах образует квалифицирующий признак – незаконное ношение боеприпасов.

При таких обстоятельствах, принимая во внимание, что приведённые обстоятельства ношения патронов ФИО1 органом предварительного следствия не инкриминированы, а последние были обнаружены и изъяты по месту проживания последнего, фактически содеянное им в этой части полностью охватываются составом незаконного хранения указанных боеприпасов.

В связи с изложенным суд считает необходимым исключить из обвинения по ч. 1 ст. 222 УК РФ квалифицирующий признак – незаконное ношение боеприпасов.

Поскольку, достоверно установлено, что обнаруженные по месту жительства подсудимого патроны предназначены для стрельбы только из нарезного, в том числе и боевого оружия, из обвинения подлежит также исключению приведённое в скобках указание – (за исключением гражданского огнестрельного гладкоствольного длинноствольного оружия, его основных частей и патронов к нему, огнестрельного оружия ограниченного поражения, его основных частей и патронов к нему).

При этом, учитывая, что вышеуказанные патроны были обнаружены и изъяты сотрудниками полиции при производстве следственного действия – осмотра места происшествия, а не выданы им ФИО1 в добровольном порядке до начала данного следственного действия, оснований к освобождению подсудимого от уголовной ответственности за содеянное с применением примечания к ст. 222 УК РФ не имеется.

Принимая во внимание значительное количество приобретённых подсудимым патронов, их назначение, а именно, что часть из них предназначена для стрельбы из боевого нарезного оружия, а также то, что данные патроны хранились ФИО1 открытым способом в вагончике, к которому имелся свободный доступ третьих лиц, несмотря на способ приобретения патронов и на то, что подсудимым эти боеприпасы были приобретены и хранились не с целью их последующего применения по их прямому назначению, тем не менее, суд полагает, что совокупность приведённых выше обстоятельств свидетельствует о наличии определённой общественной опасности содеянного подсудимым. В связи с чем, по мнению суда, отсутствуют основания к признанию данных действий малозначительными в силу ч. 2 ст. 14 УК РФ.

Учитывая вышеизложенное и принимая во внимание, что в указанные выше время, месте и при приведённых обстоятельствах ФИО1 обнаружил на земле патроны, относящиеся к боеприпасам, которые сложил в перчатку, таким образом приобрёл их, а затем перенёс по месту своего временного проживания – в вагончик, где положил за прикроватную тумбочку, обеспечив таким образом их сохранность, и хранил их до момента обнаружения и изъятия сотрудниками полиции при производстве следственного действия, суд считает виновность подсудимого ФИО1 в совершении указанного преступления доказанной полностью, и квалифицирует его действия по ч. 1 ст.222 УК РФ, как незаконные приобретение и хранение боеприпасов.

Решая вопрос о виде и размере наказания подсудимому ФИО1, в силу ст. 6, 60 УК РФ суд учитывает характер и степень общественной опасности совершённых им преступлений, личность виновного, обстоятельства смягчающие и отягчающие ему наказание, а также влияние назначенного наказания на его исправление и на условия жизни его семьи.

В силу чч. 3, 5 ст. 15 УК РФ указанные преступления относятся к категории преступлений средней тяжести и особо тяжких преступлений.

Обстоятельствами, смягчающими наказание ФИО1 по преступлению, предусмотренному ч. 1 ст. 105 УК РФ в силу п. «и» ч. 1 ст. 61 УК РФ суд признает явку с повинной, в соответствии с ч. 2 ст. 61 УК РФ – частичное признание вины, и на основании ч. 2 ст. 61 УК РФ по преступлению, предусмотренному ч. 1 ст. 222 УК РФ – признание вины, а также по двум указанным преступлениям - раскаяние в содеянном.

Кроме того, из материалов уголовного дела следует, что после совершения подсудимым двух преступлений по фактам умышленного причинения им смерти ФИО6 и приобретении, хранении боеприпасов в момент возбуждения уголовного дела по ч. 1 ст. 105 УК РФ в отношении ФИО1 (т.1, л.д.1-2) и до возбуждения уголовного дела по ч. 1 ст. 222 УК РФ в отношении неустановленного лица (т.1, л.д.160) ФИО1 дал подробные признательные объяснения (т.1, л.д.174), а затем показания в качестве подозреваемого (т.1, л.д.82-86, л.д.208-210) и в качестве обвиняемого (т.2, л.д.53-59) о всех обстоятельствах их совершения.

Учитывая, что подсудимым была предоставлена сотрудникам правоохранительных органов подробная информация об обстоятельствах совершённых преступлений, неизвестная им в полной мере до опроса и допроса ФИО1, и последний правдиво рассказал о всех известных ему фактах, связанных с совершением им преступлений, кроме того, по факту причинения смерти ФИО6 подтвердил их и при проверке показаний на месте (т.1, л.д.112-121) что, безусловно, способствовало расследованию преступлений, суд считает возможным вышеуказанные обстоятельства считать как активное способствование раскрытию и расследованию преступлений и, в соответствие с п. «и» ч. 1 ст. 61 УК РФ, признаёт их смягчающими подсудимому наказание по двум преступлениям.

Согласно ч. 1.1 ст. 63 УК РФ с учётом характера и степени общественной опасности преступления, обстоятельств его совершения, влияния алкогольного состояния опьянения на поведение ФИО1 при совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 105 УК РФ, а также его личности, суд признаёт отягчающим обстоятельством наказание подсудимому - совершение данного преступления в состоянии опьянения, вызванного употреблением алкоголя, поскольку именно употребление последнего привело к совершению преступления, что было подтверждено ФИО1 в суде.

Принимая во внимание, что умышленные преступления, относящиеся к категории особо тяжких преступлений и преступлений средней тяжести по настоящему делу ФИО1 совершены при имеющейся у него непогашенной судимости за ранее совершённое им особо тяжкое преступление по приговору Дубовского районного суда <адрес> от 29 ноября 2013 г. (т.2, л.д.77-84), за которое он отбывал реальное лишение свободы, в силу п. «б» ч. 3 ст. 18 УК РФ в его действиях усматривается особо опасный рецидив преступлений, который на основании п. «а» ч. 1 ст. 63 УК РФ является обстоятельством, отягчающим наказание подсудимому по двум преступлениям.

Поскольку судом установлены данные обстоятельства, отягчающие наказание подсудимому, несмотря на наличие предусмотренных п. «и» ч. 1 ст.61 УК РФ смягчающих ему наказание обстоятельств по двум преступлениям, при назначении последнему наказания правила ч. 6 ст. 15 и ч. 1 ст. 62 УК РФ применению не подлежат.

Учитывает суд, и данные о личности подсудимого ФИО1 который не имеет постоянного места регистрации и место жительства (т.2, л.д.68), характеризуется отрицательно (т.2, л.д.73), на учётах у врачей нарколога и психиатра не состоит (т.2, л.д.71), ранее судим (т.2, л.д.75, 77-84, 86-88), в настоящее время отбывает наказание в виде лишения свободы по приговору Дубовского районного суда <адрес> от 6 августа 2019 г. (т.2, л.д.86-88, 89-91).

В силу же наличия в действиях подсудимого рецидива преступлений и требований ч. 5 ст. 18, ч. 2 ст. 68 УК РФ назначение ему других видов наказания, а именно не наиболее строгих, предусмотренных санкциями инкриминируемых преступлений, законом не предусмотрено.

По данному делу установлена совокупность преступлений, которые, совершены до постановления по уголовному делу № в отношении ФИО1 6 августа 2019 г. Дубовским районным судом <адрес> обвинительного приговора, в связи с чем, наказание за преступления по настоящему делу подлежат назначению с применением ч. 3 ст. 69 УК РФ - по совокупности преступлений путём частичного сложения наказаний, а окончательное наказание - по правилам ч. 5 ст. 69 УК РФ путём частичного сложения вновь назначенного наказания с наказанием по приговору Дубовского районного суда <адрес> от 6 августа 2019 г., с зачётом в него наказания, отбытого по первому приговору суда.

Учитывая фактические обстоятельства совершённых подсудимым преступлений, характер и степень их общественной опасности, а именно, что им совершены умышленные особо тяжкое преступление и преступление средней тяжести при наличии непогашенной судимости за особо тяжкое преступление, совокупности смягчающих наказание обстоятельств, суд не находит оснований для назначения подсудимому наказания с применением правил ст. 73 УК РФ, а также не усматривает и исключительных обстоятельств, связанных с целями и мотивами преступлений, ролью виновного, его поведением во время или после их совершения и других обстоятельств, существенно уменьшающих степень общественной опасности совершенных ФИО1 преступлений, являющихся основанием для назначения ему наказания с применением правил ст. 64 и ч. 3 ст. 68 УК РФ.

Принимая во внимание характер и степень общественной опасности совершённых преступлений, личность подсудимого ФИО1, наличие совокупности обстоятельств, смягчающих и отягчающих ему наказание, влияние назначенного наказания на его исправление и на условия жизни его семьи, суд полагает, что достижение всех, предусмотренных ч. 2 ст. 43 УК РФ целей уголовного наказания - восстановление социальной справедливости, исправление подсудимого, предупреждение совершения новых преступлений, возможно только в условиях его изоляции от общества, с назначением ему с учётом правил ч. 2 ст. 68 УК РФ наказания в виде реального лишения свободы по инкриминируемым преступлениям.

Учитывая наличие совокупности приведённых выше обстоятельств, смягчающих наказание подсудимому и принимая во внимание его поведение после совершения преступлений, а также его имущественное положение, суд не считает необходимым назначать ФИО1 дополнительное наказание по ч. 1 ст. 105 УК РФ в виде ограничения свободы и по ч. 1 ст. 222 УК РФ в виде штрафа.

В связи с наличием в действиях ФИО1 особо опасного рецидива преступлений и отбыванием им ранее лишения свободы, назначенное окончательное наказание в виде лишения свободы ФИО1, в соответствии с п. «г» ч. 1 ст. 58 УК РФ, надлежит отбывать в исправительной колонии особого режима.

Учитывая обстоятельства дела, установленные судом, данные о личности подсудимого и, кроме того, исходя из положения ч. 2 ст. 97 УПК РФ о необходимости обеспечения исполнения приговора, суд полагает необходимым до вступления приговора в законную силу ранее избранную в отношении ФИО1 меру пресечения в виде заключения под стражу оставить без изменения.

Срок отбытия окончательного наказания в виде лишения свободы ФИО1 надлежит исчислять с даты постановления настоящего приговора, то есть с 20 декабря 2019 г.

При этом в соответствии с требованиями п. «а» ч. 3.1, ч. 3.2 ст. 72 УК РФ, время его содержания под стражей по настоящему делу – с 16 июля 2019 г. по день вступления приговора в законную силу, подлежит зачёту в срок лишения свободы из расчёта один день за один день отбывания наказания в исправительной колонии особого режима.

Согласно требованиям пп. 2, 3 ч. 3 ст. 81 УПК РФ, после вступления приговора в законную силу, вещественные доказательства по уголовному делу: два патрона, четырнадцать гильз, металлическая цепочка, - подлежат уничтожению.

На основании изложенного и руководствуясь ст. 304, 307 пп. 1, 3, 4, 5, ст.308, 309 УПК РФ, суд

п р и г о в о р и л:

ФИО1 признать виновным в совершении преступлений, предусмотренных ч. 1 ст. 105, ч. 1 ст. 222 УК РФ, и назначить ему наказание:

по ч. 1 ст. 105 УК РФ – в виде лишения свободы на срок девять лет;

по ч. 1 ст. 222 УК РФ – в виде лишения свободы на срок два года.

На основании ч. 3 ст. 69 УК РФ по совокупности преступлений путём частичного сложения назначенных наказаний ФИО1 назначить наказание в виде лишения свободы на срок десять лет.

В соответствии с ч. 5 ст. 69 УК по совокупности преступлений путём частичного сложения вновь назначенного наказания и наказания по приговору Дубовского районного суда <адрес> от 6 августа 2019 г. ФИО1 назначить окончательное наказание в виде лишения свободы на срок одиннадцать лет с отбыванием наказания в исправительной колонии особого режима.

В окончательное наказание зачесть наказание, отбытое ФИО1 по приговору Дубовского районного суда <адрес> от 6 августа 2019 г.

Срок отбытия наказания ФИО1 исчислять с 20 декабря 2019 г.

На основании п. «а» ч. 3.1 и ч. 3.2 ст. 72 УК РФ (в ред. Федерального закона от 3 июля 2018 г. № 186-ФЗ) время содержания под стражей ФИО1 по настоящему уголовному делу с 16 июля 2019 г. по день вступления приговора в законную силу зачесть в срок лишения свободы из расчёта один день за один день отбывания наказания в исправительной колонии особого режима.

До вступления приговора в законную силу ранее избранную в отношении ФИО1 меру пресечения в виде заключения под стражу оставить без изменения.

Вещественные доказательства по уголовному делу: два патрона, четырнадцать гильз, металлическую цепочку - уничтожить.

Приговор может быть обжалован в Волгоградский областной суд через Дубовский районный суд <адрес> в течение 10 суток со дня провозглашения, а осуждённым, содержащимся под стражей, в тот же срок со дня вручения ему копии приговора, с соблюдением требований ст. 389.6 УПК РФ.

В случае подачи апелляционной жалобы либо апелляционного представления, осуждённый вправе ходатайствовать о своём участии в рассмотрении уголовного дела судом апелляционной инстанции.

Судья П.А. Мозговец