Апелляционное постановление № 22-634/2024 от 1 сентября 2024 г.

Cудья Салихов А.И. Дело № 22-634/2024


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Йошкар-Ола 2 сентября 2024 года

Верховный Суд Республики Марий Эл в составе:

председательствующего - судьи Верховного Суда Республики Марий Эл Чередниченко Е.Г.,

при секретаре Авериной Е.А.,

с участием прокурора – прокурора уголовно-судебного отдела прокуратуры Республики Марий Эл Николаева А.М.,

осуждённой ФИО1,

защитника – адвоката Груниной Л.В., представившей удостоверение № 66 и ордер № 861,

рассмотрел в открытом судебном заседании 2 сентября 2024 года уголовное дело по апелляционным жалобам осуждённой ФИО1 и её защитника - адвоката Груниной Л.В. на приговор Волжского городского суда Республики Марий Эл от 20 мая 2024 года, которым

ФИО1, родившаяся 8 <...>, не судимая,

осуждена по ч. 1 ст. 318 УК РФ к лишению свободы на срок 1 год 6 месяцев.

На основании ч. 2 ст. 53.1 УК РФ назначенное наказание в виде лишения свободы заменено принудительными работами на срок 1 год 6 месяцев с удержанием 10 % заработной платы в доход государства.

По делу решены вопросы о мере пресечения осуждённой, порядке её следования к месту отбывания наказания, сроке исчисления наказания, судьбе вещественных доказательств, о процессуальных издержках, разрешён гражданский иск.

Постановлено взыскать с осуждённой ФИО1 в пользу потерпевшей Д.Н.В. в счёт компенсации морального вреда 100 000 рублей; в федеральный бюджет Российской Федерации процессуальные издержки в сумме 63 281 рубль.

Проверив материалы уголовного дела, заслушав объяснение осуждённой ФИО1 и выступление защитника Груниной Л.В., поддержавших доводы апелляционных жалоб, мнение прокурора Николаева А.М., полагавшего доводы жалоб несостоятельными, а приговор в целом законным и обоснованным, но подлежащим изменению в части разрешения вопроса о распределении процессуальных издержек, суд апелляционной инстанции

УСТАНОВИЛ:

Приговором Волжского городского суда Республики Марий Эл от 20 мая 2024 года ФИО1 признана виновной и осуждена за применение насилия, не опасного для жизни и здоровья, и угрозу применения насилия в отношении представителя власти – <...> Д.Н.В., в связи с исполнением ею своих должностных обязанностей.

Преступление совершено ФИО1 <дата> в <адрес> Республики Марий Эл при обстоятельствах, подробно изложенных в приговоре.

В судебном заседании ФИО1 вину в совершении преступления не признала.

В апелляционной жалобе и дополнениях к ней осуждённая ФИО1 выражает несогласие с приговором, считает его незаконным, необоснованным и подлежащим отмене в связи с существенным нарушением уголовно-процессуального закона и неправильным применением уголовного закона. Полагает, что судья, пользуясь своим служебным положением, занимался фальсификацией доказательств, рассмотрел уголовное дело в одностороннем порядке, необоснованно отказал в удовлетворении её ходатайства о приобщении к материалам уголовного дела письменных доказательств. Указывает, что заявления П.В.Л. и П.Г.С. от <дата>, приобщённые к материалам уголовного дела, судом по существу не рассмотрены и им не дана соответствующая оценка. Полагает, что судья Салихов А.И. намеренно укрывал <...> Д.Н.В., совершившую в отношении П.Г.С. преступления, предусмотренные ст. ст. 286, 330 УПК РФ. Указывает, что свидетели П.В.Л. и П.В.В. судом первой инстанции не были вызваны в суд для дачи показаний, что подтверждается заявлением от <дата>.

Обращает внимание, что показания потерпевшей Д.Н.В. и свидетеля ФИО2 о времени их прибытия к месту жительства П.В.Л. существенно расходятся с видеозаписью, сделанной самой потерпевшей. Указывает, что согласно материалам дела и показаниям потерпевшей Д.Н.В., для осуществления привода судебные приставы прибыли к месту жительства П.В.Л. около 9 часов 30 минут, примерно через 5 минут к ним вышел П.В.Л., которому Д.Н.В. для ознакомления лично в руки выдала постановление о приводе, зачитала права и включила видеосъёмку с целью подтверждения своих действий. Обращает внимание, что первая видеозапись, где она зачитывает П.В.Л. постановление о принудительном приводе в Волжский городской суд Республики Марий Эл на 9 часов 30 минут <дата>, сделана самой потерпевшей на её сотовый телефон в 10 часов 31 минуту. Полагает, что в указанное время постановление о принудительном приводе было неактуально, данный документ утратил юридическую силу, в связи с чем полномочия судебных приставов по распоряжению судьи прекратились.

Указывает, что из материалов дела и показаний потерпевшей Д.Н.В. следует, что она в нарушение п. 10 Приложения к приказу Министерства юстиции РФ от 13 июля 2016 года № 164 «Об утверждении порядка осуществления привода судебными приставами по обеспечению установленного порядка деятельности судов» не представилась, документов, удостоверяющих её личность, не показала, на требование П.Г.С. о предъявлении служебного удостоверения никак не отреагировала.

Ссылаясь на снимок с экрана монитора, где отражены данные о пяти видеозаписях, указывает, что во время просмотра видеозаписей судья в протоколе судебного заседания не указал время создания каждой видеозаписи, чем, по мнению осуждённой, хотел скрыть факт незаконного нахождения судебных приставов во дворе дома П.Г.С.

Ссылаясь на показания свидетеля К.А.В., указывает, что П.В.Л. перед судебным заседанием <дата> в 8 часов 29 минут дозвонился до К.А.В. и предупредил её, что не сможет приехать вовремя на судебное заседание, поэтому он прибудет в суд к 15 часам. Указывает, что разговор длился 2 минуты 10 секунд, что подтверждается детализацией звонков, представленной ею в суд первой инстанции.

Обращает внимание, что в протоколе <№> об административном правонарушении от <дата>, составленном судебным приставом в отношении П.В.Л., нарушение зафиксировано в 9 часов 00 минут <дата>, а согласно показаниям судебных приставов Д.Н.В. и ФИО2 они прибыли по месту жительства П.В.Л. в 9 часов 30 минут. Считает, что согласно видеозаписи они фактически прибыли в 10 часов 31 минуту. Полагает, что указанное ею свидетельствует о фальсификации документов и доказательственной базы.

Выражает несогласие с выводами суда о том, что П.В.Л. был ознакомлен с постановлением о принудительном приводе в период времени с 9 часов 30 минут до 10 часов 50 минут <дата>, полагая, что потерпевшая Д.Н.В. не могла 1 час 20 минут зачитывать П.В.Л. постановление о принудительном приводе. Считает, что суд первой инстанции умышленно не учёл время прибытия судебных приставов, тем самым пытался скрыть факт незаконного проникновения судебных приставов на территорию домовладения П.Г.С.

Полагает, что в показаниях потерпевшей и свидетелей обвинения имеются существенные противоречия. Указывает, что она не препятствовала осуществлению привода П.В.Л. в Волжский городской суд к 9 часам 30 минутам <дата>, так как согласно протоколу очной ставки от <дата> между ФИО1 и Д.Н.В., в момент конфликта между ними самого П.В.Л. во дворе не было. Обращает внимание, что с учётом фактического прибытия судебных приставов в 10 часов 31 минуту, они не смогли бы доставить П.В.Л. на судебное заседание к 9 часам 30 минутам, так как судебное заседание уже завершилось.

Приводя выдержки из протокола очной ставки от <дата> между ФИО1 и З.А.И., указывает, что судебные приставы не осуществляли принудительный привод П.В.Л. в суд к 9 часам 30 минутам в присутствии сотрудника полиции З.А.И., который прибыл около 11 часов. Указывает, что в ходе очной ставки следователь У.К.А. умышленно и сознательно отводил конкретизирующие вопросы обвиняемой к свидетелю о том, мешала ли она судебным приставам в осуществлении привода П.В.Л., что свидетельствует о заинтересованности следователя в исходе дела.

Приводя выдержки из протоколов очной ставки от 6 июля и <дата> между ФИО1 и свидетелями Т.Е.В. и ФИО2, указывает, что судебные приставы Д.Н.В. и ФИО2 при сотрудниках полиции каких-либо мер по доставлению П.В.Л. в суд к 9 часам 30 минутам <дата> не предпринимали.

Ссылаясь на показания свидетеля П.Г.С., указывает, что судебным приставам никто не препятствовал исполнять свои обязанности по осуществлению привода П.В.Л. Полагает, что показания свидетеля ФИО2 о её агрессивном поведении являются противоречивыми и не соответствуют действительности. Указывает, что сведения, изложенные в информационном письме о применении физической силы от <дата>, не соответствуют объяснениям ФИО2 от <дата> и его показаниям, изложенным в протоколе допроса свидетеля от <дата>, поэтому считает, что ФИО2 занимается фальсификацией доказательств.

Обращает внимание на противоречия в показаниях потерпевшей Д.Н.В., свидетеля С.К.Ф. по отношению к показаниям свидетеля ФИО2, из которых следует, что его никто не удерживал, он свободно перемещался по двору, сам открыл дверь сотрудникам полиции. Тогда как Д.Н.В. сообщила оперативному дежурному о том, что судебного пристава ФИО2 закрыли во дворе дома и не выпускают.

Приводя выдержки из своих показаний, данных при допросах в качестве обвиняемой, показаний свидетеля С.Н.В., потерпевшей Д.Н.В., обращает внимание на имеющиеся расхождениях в части применения ею насилия в отношении представителя власти.

Указывает, что в качестве доказательств органом следствия не были изъяты лопата и пеноплекс, которыми она пыталась ударить потерпевшую. Обращает внимание на противоречия в показаниях свидетеля ФИО2 в части нанесения ею потерпевшей Д.Н.В. удара пеноплексом, и считает показания свидетеля ФИО2 недостоверными.

Полагает, что её доводы о неприменении насилия в отношении потерпевшей подтверждаются показаниями свидетеля Г.Р.Р,, из которых следует, что по возвращению на работу потерпевшей и свидетеля ФИО2 на них телесных повреждений не было.

Указывает, что из показаний потерпевшей Д.Н.В. и свидетеля ФИО2, данных в суде первой инстанции следует, что никаких нападков с её стороны в отношении потерпевшей не было. Обращает внимание, что на её вопросы потерпевшая и свидетель ФИО2 отказывались отвечать, мотивируя тем, что им не понятен вопрос, а судом данные вопросы необоснованно снимались. Полагает, что судья Салихов А.И. в одностороннем порядке рассмотрел уголовное дело, проявив свою заинтересованность.

Обращает внимание, что в ходе очной ставки свидетель Т.Е.В. пояснил, что они в отдел полиции ФИО1 не доставляли. Указывает, что за медицинской помощью потерпевшая обратилась около 21 часа 50 минут, при этом она прошла специальную физическую подготовку, что, по мнению осуждённой, подтверждает тот факт, что она не совершала неправомерных действий в отношении Д.Н.В. и телесных повреждений ей не наносила.

Указывает, что конфликт с потерпевшей возник из-за незаконной видеосъёмки, производимой Д.Н.В. во дворе дома семьи П., которая не находилась при исполнении должностных полномочий, так как постановление о принудительном приводе П.В.Л. в суд к 9 часам 30 минутам утратило законную силу. Обращает внимание, что съёмку Д.Н.В. вела с 10 часов 30 минут до 11 часов 19 минут, на просьбы прекратить видеосъёмку не реагировала и своими действиями нарушила ст. 137 УК РФ, так как вела её без разрешения хозяйки домовладения П.Г.С. Указывает, что данным нарушениям суд не дал правовой оценки.

Осуждённая утверждает, что Д.Н.В. избила её. Считает, что нанесённые ей побои подтверждены документально - сигнальным листом от <дата>, выданным Волжской центральной поликлиникой, справкой от <дата>, которой установлен диагноз «<...>», направлением на госпитализацию от <дата>, сигнальным листом от <дата>, справкой от <дата>, которой установлен диагноз «<...>», и заключением судебно-медицинской экспертизы в отношении её. Указывает, что суд первой инстанции не принял во внимание доказательства, подтверждающие применение Д.Н.В. насилия в отношении её и тот факт, что для неё была вызвана скорая помощь в следственный комитет по <адрес>, куда её доставили для разбирательства.

Полагает, что в связи с тем, что показания потерпевшей и свидетелей противоречат друг другу, они являются недостоверными, и в соответствии со ст. 75 УПК РФ недопустимыми и не могут быть положены в основу приговора. Указывает, что суд не вправе был основывать приговор исключительно на показаниях потерпевшей Д.Н.В. и игнорировать доказательства, противоречащие этим показаниям. Считает, что в соответствии с п. 2 ч. 1 ст. 24 УПК РФ уголовное дело в отношении неё должно быть прекращено в связи с отсутствием в её действиях состава преступления. Считает, что потерпевшая и свидетели обвинения заинтересованы в исходе дела, а вынесение неправосудного приговора создаёт условия для избежания Д.Н.В. и следователями К.А.М. и У.К.А. ответственности, что свидетельствует о коррупции или некомпетентности суда. Полагает, что суд формально подошёл к оценке доказательств, опровергающих её вину. Указывает, что из анализа видеозаписи не видно, что по отношению к потерпевшей была применена физическая сила, а из поведения присутствующих на видеозаписи сотрудников полиции следует, что её угрозы не носили реального характера. Считает, что судья умышленно не включил в приговор её пояснения в прениях сторон о сотрудниках полиции, о том, что их показания являются недопустимыми и противоречат ФЗ «О полиции», и не разрешил её устное ходатайство и ходатайство защитника Груниной Л.В. о проведении проверки в отношении сотрудников полиции на предмет их бездействия. Полагает, что судом нарушены положения ст. ст. 303, 330 УК РФ, чем созданы условия, при которых должностные лица – сотрудники полиции могут уйти от ответственности.

Кроме того, выражает несогласие с приговором в части взыскания с неё процессуальных издержек, связанных с оказанием ей юридической помощи. Указывает, что в ходе предварительного следствия и в судебном заседании она в письменном виде заявила отказ от защитника Хусаинова М.В., мотивируя, что отказ не связан с материальным положением. Указывает, что в адрес Шестого кассационного суда ею также был направлен письменный отказ от защитника Рязанова Э.В., а в суде первой инстанции она отказалась от адвоката Груниной Л.В.

Также выражает несогласие с решением суда в части удовлетворения гражданского иска потерпевшей. Полагает, что заявление потерпевшей не соответствует требованиям ст. 31 ГПК РФ, которым установлена форма искового заявления, и не соблюдена форма подачи иска. Просит приговор отменить, вынести оправдательный приговор в связи с отсутствием в её действиях состава преступления.

В апелляционной жалобе адвокат Грунина Л.В. в интересах осуждённой ФИО1 выражает несогласие с приговором, считая его незаконным и необоснованным в связи с несоответствием выводов суда, изложенных в приговоре, фактическим обстоятельствам уголовного дела. Полагает, что ФИО1 преступления в отношении Д.Н.В. не совершала, а наоборот Д.Н.В. причинила ей телесные повреждения, в связи с чем ФИО1 должна быть оправдана в связи с непричастностью к совершению преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 318 УК РФ. Указывает, что постановление Волжского городского суда Республики Марий Эл от <дата> о принудительном приводе подсудимого П.В.Л. к 9 часам 30 минутам <дата> в Волжский городской суд Республики Марий Эл службой судебных приставов Волжского РОСП исполнено не было, за что судебные приставы должны были понести дисциплинарную ответственность. Считает, что для того, чтобы этого избежать Д.Н.В. и ФИО2 приехали к дому П.В.Л., и в 10 часов 31 минуту, согласно видеозаписи, П.В.Л. было зачитано постановление о приводе. Полагает, что в это время постановление уже потеряло юридическую значимость, поскольку в это время судебное заседание по делу П.В.Л. уже было отложено на другую дату. В связи с чем полагает, что привод П.В.Л. в 10 часов 31 минуту незаконен.

Указывает, что после того, как П.В.Л. зашёл в дом, потерпевшая Д.Н.В., вопреки запретам ФИО1 и собственницы дома П.Г.С., возражавших против проведения видеосъёмки на территории их домовладения, продолжила снимать на видео своего сотового телефона всё, что находится на территории дома П., чем нарушила Конституцию РФ. Указывает, что когда ФИО1 попыталась прекратить видеосъемку, проводимую потерпевшей, последняя причинила ей телесные повреждения, зафиксированные у ФИО1 в заключении эксперта. Полагает, что фактические обстоятельства дела, произошедшие <дата>, подтверждаются показаниями ФИО1 и свидетеля П.Г.С. Обращает внимание, что свидетель П.Г.С., являющаяся непосредственным очевидцем, в суде пояснила, что чтобы прекратить нанесение побоев ФИО1 со стороны Д.Н.В., она лично обратилась за помощью к сотруднику полиции Т.Е.В., который оттащил Д.Н.В. от ФИО1, тем самым прекратил нанесение телесных повреждений последней. Указывает, что ФИО1 неоднократно поясняла, что она просила Д.Н.В. прекратить снимать на телефон территорию её родительского дома, но последняя, игнорировала её просьбу, поэтому, когда она хотела забрать и выключить телефон, Д.Н.В. схватила ФИО1 за волосы, начала бить по голове кулаками, а также пинала её по ногам, при этом оскорбляла. Также указывает, что Д.Н.В. ударила ФИО1 по губам локтем, от чего последняя испытала сильную физическую боль и подумала, что ей выбили зуб. Приложив руку к губам, ФИО1 почувствовала второй удар со стороны Д.Н.В., который пришёлся по тыльной стороне кисти правой руки ФИО1 Затем Д.Н.В. от ФИО1 оттащил сотрудник ГИБДД.

Обращает внимание, что ФИО1 после произошедшего сразу же поехала в следственный комитет <адрес> Республики Марий Эл, чтобы написать заявление, но в здании следственного комитета ей стало плохо, ей вызвали скорую помощь, где был поставлен диагноз «<...>». Указывает, что <дата> ФИО1 прошла судебно-медицинскую экспертизу, в ходе которой были зафиксированы телесные повреждения, а <дата> она прошла лечение в <адрес> по месту жительства. Считает, что как только ФИО1 обратилась с заявлением о нанесении ей Д.Н.В. телесных повреждений, последняя тут же обратилась с заявлением о применении насилия в отношении неё как представителя власти. Сообщает, что осуждённая лопатой на потерпевшую не замахивалась и угроз не высказывала, а просто хотела посадить цветы. Считает, что если бы в отношении Д.Н.В. кто-то попытался применить насилие, то находившиеся на месте событий судебный пристав ФИО2 и сотрудники полиции пресекли бы эти действия, в связи с чем полагает, что отношении представителя власти – Д.Н.В. никакого насилия применено не было, а применение насилия в отношении ФИО1 со стороны Д.Н.В. никто из полицейских не стал пресекать.

Полагает, что отсутствие факта применения насилия в отношении Д.Н.В. следует из показаний допрошенных сотрудников полиции, поскольку в случае обратного они должны были вмешаться и пресечь эти противоправные действия. Указывает, что никаких угроз в адрес Д.Н.В. Н.В. ФИО1 не высказывала, так как никто из свидетелей слов угроз не слышал. Полагает, что суд необоснованно отверг доводы защиты о том, что показания потерпевшей и свидетелей не соответствуют действительности. Считает, что мотивом оговора ФИО1 со стороны потерпевшей является превышение ею должностных полномочий при нанесении осуждённой телесных повреждений. Также бездействовали и не пресекли противоправные действия в отношении ФИО1 и сотрудники полиции, что, по мнению защитника, является мотивом для искажения фактических обстоятельств дела с их стороны. Считает, что доказательств тому, что телесное повреждение, обнаруженное у Д.Н.В., произошло от действий ФИО1, в суде не представлено.

Полагает, что показания свидетелей З.А.И., С.К.Ф., С.Н.В., Т.Е.В., данные в ходе предварительного следствия, являются недопустимыми доказательствами, являются идентичными и получены с нарушением УПК РФ. Указывает, что в приговоре не дана оценка действиям или бездействию сотрудников полиции, которые были обязаны пересекать любые противоправные действия. Обращает внимание, что сотрудники полиции утверждали, что приехали на помощь судебным приставам в связи с тем, что ФИО2 удерживали и не выпускали с участка П.. Однако из показаний Д.Н.В. следует, что она дала указание ФИО2 о том, чтобы он не уходил с участка П., пока не приедет полиция.

Кроме того, полагает, что судом необоснованно с ФИО1 были взысканы процессуальные издержки, связанные с участием в деле защитников, поскольку в материалах уголовного дела имеются ходатайства ФИО1 об отказе от защитника, где указано, что отказ от защитника не связан с материальным положением. Полагает, что вывод суда о том, что заявленный ФИО1 в ходе предварительного следствия и в суде отказ от защитника фактически связан с её материальным положением, не соответствует действительности и опровергается материалами дела. Указывает, что ФИО1 имеет высшее экономическое и юридическое образование, трудоустроена, что подтверждает, что отказ от защитника был мотивирован.

Кроме того, считает, что определённый судом размер компенсации морального вреда не соответствует требованиям разумности и справедливости. Полагает, что гражданский иск потерпевшей не соответствует положению ст. 131 ГПК РФ, нарушена его форма, не указаны обстоятельства, на которые истец ссылается, и не приведены доказательства. Просит приговор отменить, вынести в отношении ФИО1 оправдательный приговор в связи с отсутствием в её действиях состава преступления.

В возражениях на апелляционные жалобы государственный обвинитель Кондратьева А.И. выражает несогласие с доводами жалоб, считает их несостоятельными, а приговор законным и обоснованным.

Проверив материалы уголовного дела, выслушав участников судебного заседания, обсудив доводы апелляционных жалоб и возражений, суд апелляционной инстанции приходит к следующему.

Вопреки доводам апелляционных жалоб, виновность ФИО1 в инкриминируемом ей преступлении подтверждена совокупностью исследованных в судебном заседании доказательств, анализ которых приведён в приговоре.

Доводы осуждённой и её защитника об отсутствии в действиях ФИО1 состава преступления и отсутствии самого события преступления, недоказанности её вины, недостоверности показаний потерпевшей и свидетелей обвинения и её оговоре, недопустимости и фальсификации доказательств и превышении судебными приставами своих полномочий являлись предметом исследования суда первой инстанции, и обоснованно отвергнуты с приведением убедительных мотивов принятого решения.

Оснований сомневаться в мотивированных выводах суда апелляционная инстанция не имеет.

Вопреки доводам жалоб, выводы суда о доказанности вины осуждённой в совершении преступления при обстоятельствах, изложенных в приговоре, являются правильными.

Все изложенные в приговоре доказательства суд, в соответствии с требованиями ст. ст. 87, 88 УПК РФ проверил, сопоставив их между собой, и каждому из них дал оценку с точки зрения относимости, допустимости и достоверности. При этом суд указал в приговоре, по каким основаниям он принял одни из доказательств и отверг другие.

Все доказательства, представленные суду и положенные в основу приговора, подтверждающие вину ФИО1 в совершённом преступлении, вопреки доводам осуждённой и её защитника, являются допустимыми, и сомнений в их достоверности у суда апелляционной инстанции не имеется.

Все доводы апелляционных жалоб являются аналогичными доводам, приводимым осуждённой и её защитником в ходе судебного разбирательства. Оснований для переоценки выводов суда первой инстанции суд апелляционной инстанции не усматривает.

Суд первой инстанции дал правильную оценку показаниям осуждённой ФИО1, признав их недостоверными, поскольку они опровергаются исследованными доказательствами. Позицию осуждённой в суде первой инстанции, отрицание ею своей вины, суд обоснованно оценил критически, как способ защиты, избранный с целью избежания уголовной ответственности за совершённое преступление, с чем соглашается апелляционная инстанция.

Обоснованность предъявленного ФИО1 обвинения установлена представленными доказательствами.

Так, вопреки доводам стороны защиты, вина ФИО1 подтверждается подробно изложенными в приговоре показаниями потерпевшей Д.Н.В. о том, что <дата> с целью воспрепятствовать ей и ФИО2 в осуществлении принудительного привода П.В.Л. в суд на основании постановления Волжского городского суда Республики Марий Эл, ФИО1, высказывая в адрес Д.Н.В. угрозы применения насилия, из гаража своего дома взяла лопату, подняла её вверх и быстрым шагом направилась в её сторону. ФИО1 на пути к ней задержала её мать П.Г.С. и отобрала у неё лопату. Тогда ФИО1 схватила фрагмент утеплителя и подбежав к Д.Н.В., нанесла ей этим предметом удар по голове. Затем ФИО1 схватила её за левую руку в области локтевого сустава и ударила правой рукой по верхней части плеча в область ключицы, потом стала придавливать её к низу, причиняя физическую боль, а правой рукой пыталась вырвать из её рук телефон.

Вопреки доводам апелляционных жалоб, судом первой инстанции показаниям потерпевшей дана верная оценка. Аналогичные показания даны потерпевшей неоднократно, они являются последовательными, существенных противоречий не имеют и сомнений в части значимых обстоятельств, установленных судом первой инстанции, не вызывают.

Показания потерпевшей Д.Н.В. о конкретных обстоятельствах совершённого в отношении неё преступления полностью подтверждаются приведёнными в приговоре показаниями свидетелей ФИО2, З.А.И., С.К.Ф., Т.Е.В., С.Н.В., являвшихся непосредственными очевидцами преступления, а также видеозаписями произошедших событий, произведёнными потерпевшей Д.Н.В. на сотовый телефон непосредственно на месте преступления, где зафиксированы умышленные действия осуждённой ФИО1, направленные на воспрепятствование ею законным действиям судебных приставов Д.Н.В. и ФИО2 по осуществлению принудительного привода в Волжский городской суд отца осуждённой - П.В.Л., являвшегося подсудимым по уголовному делу; зафиксировано высказывание ФИО1 в адрес судебного пристава Д.Н.В. угроз применения насилия, совершение угрозы применением насилия с использованием лопаты, а также непосредственное применение насилия к потерпевшей.

Вопреки доводам жалобы осуждённой, оснований для признания исследованных судом видеозаписей недопустимым доказательством не имеется.

Как усматривается из материалов дела, <дата> по окончании допроса в качестве потерпевшей следователем, в чьём производстве находилось уголовное дело, у Д.Н.В. был изъят сотовый телефон с видеозаписями с места происшествия ( т. 1 л.д. 108-112).

В дальнейшем указанные видеозаписи в сотовом телефоне были осмотрены следователем путём подключения к компьютеру, о чём был составлен протокол осмотра предметов, соответствующий требованиям уголовно-процессуального закона, к протоколу приложена фототаблица. Сотовый телефон и видеозаписи признаны вещественными доказательствами по делу и приобщены к материалам дела (т. 1 л.д. 113-122, 123).

Судом установлено, что содержание видеозаписей, просмотренных в судебном заседании, полностью соответствует и подтверждено указанным протоколом осмотра предметов, где зафиксированы произошедшие <дата> события, в том числе путём фотографирования.

По заключению судебно-медицинской экспертизы у Д.Н.В. обнаружен кровоподтёк задней поверхности в области левого локтевого сустава, который мог возникнуть от одного воздействия тупого твёрдого предмета, чем мог быть и кулак руки человека, и палец руки человека (при сдавлении рукой). Указанное повреждение относится к повреждениям, не причинившим вреда здоровью потерпевшей.

Оснований сомневаться в выводах экспертного заключения либо для признания указанной судебно-медицинской экспертизы недопустимым доказательством не имеется.

Ссылка осуждённой в обоснование доводов об отсутствии у потерпевшей телесных повреждений на показания свидетеля Г.Р.Р., является надуманной.

Выпиской из приказа <№>-лс от <дата>, должностной инструкцией <...> Д.Н.В., постановлением Волжского городского суда Республики Марий Эл от <дата> о принудительном приводе П.В.Л. установлено, что <дата> потерпевшая Д.Н.В. находилась при исполнении должностных обязанностей и действовала в соответствии со своими должностными полномочиями.

Осведомлённость осуждённой ФИО1, свидетелей П.Г.С. и П.В.Л. о нахождении Д.Н.В. при исполнении должностных обязанностей установлена видеозаписью, произведённой потерпевшей на месте происшествия, в том числе о нахождении судебных приставов в форменном обмундировании, оглашении постановления Волжского городского суда Республики Марий Эл от <дата> о принудительном приводе П.В.Л.

Более того, об осведомлённости о нахождении судебных приставов Д.Н.В. и ФИО2 при исполнении должностных обязанностей пояснил в судебном заседании суда апелляционной инстанции свидетель П.В.Л.

Кроме того, показаниями свидетеля П.В.Л. о том, что судебные приставы прибыли к его дому и объявили ему об исполнении постановления суда о его принудительном приводе около 9 часов 30 минут, опровергаются доводы ФИО1 о том, что постановление суда исполнялось приставами несвоевременно.

Из просмотренной видеозаписи следует, что в связи с нежеланием П.В.Л. подчиняться судебным приставам и направляться в их сопровождении в суд, с препятствованием ФИО1 и П.Г.С. законным действиям и требованиям судебных приставов в отношении П.В.Л., судебным приставом Д.Н.В. неоднократно было объявлено постановление суда о принудительном приводе, в том числе с фиксацией на видеозапись мобильного телефона, что не противоречит требованиям закона.

Ссылка осуждённой ФИО1 в обоснование доводов жалобы на протокол <№> об административном правонарушении от <дата>, составленный судебным приставом ФИО2, согласно которому П.В.Л. отказался проехать в Волжский городской суд с судебным приставом по постановлению о принудительном приводе в 9 часов, а не после 9 часов 30 минут, как ей предъявлено обвинение, не является убедительной.

Из материалов уголовного дела <№> в отношении П.В.Л. судом апелляционной инстанции установлено, что <дата> судебное заседание по уголовному делу в отношении П.В.Л. было запланировано судом на весь день. Ввиду отказа подсудимого П.В.Л. явиться на судебное заседание <дата>, он подвергался судом принудительному приводу дважды в 8 часов 30 минут и в 9 часов 30 минут. Обеспечения судебными приставами явки подсудимого П.В.Л. на судебное заседание суд ждал <дата> с 8 часов 30 минут до 10 часов, а затем до 15 часов 15 минут, что следует из протоколов судебного заседания по данному уголовному делу.

Указанные обстоятельства подтверждены показаниями свидетеля К.А.В., являвшейся секретарём судебного заседания по уголовному делу в отношении П.В.Л.

Таким образом, доводы апелляционных жалоб о том, что судебные приставы <дата> после 9 часов 30 минут, а именно в 10 часов 31 минуту, как это зафиксировано на видеозаписи, не находились при исполнении должностных полномочий, не имели законных оснований и полномочий для осуществления принудительного привода П.В.Л. в Волжский городской суд, являются несостоятельными.

Вопреки доводам апелляционных жалоб, представленными доказательствами установлено, что сотрудники <...> Д.Н.В. и ФИО2 действовали в рамках предоставленных им полномочий по осуществлению привода лиц, уклоняющихся от явки по вызову суда на основании постановления суда.

Доводы жалоб защитника и осуждённой о незаконности исполнения судебными приставами постановления суда о принудительном приводе в 10 часов 31 минуту являются надуманными и неубедительными.

Доводы осуждённой ФИО1, а также показания свидетелей защиты П.Г.С. и П.В.Л. об умышленном нанесении Д.Н.В. побоев ФИО1 и причинении ей телесных повреждений являются необоснованными. Они опровергаются исследованными судом доказательствами.

Как видно из показаний осуждённой ФИО1 и указанных свидетелей, их показания о нанесении Д.Н.В. ударов ФИО1 и иных насильственных действиях в отношении последней, о наступивших в результате этих действий последствиях в виде причинения вреда здоровью осуждённой, являются противоречивыми и не последовательными в части локализации и характера применённого насилия. Показания осуждённой не соответствуют медицинской документации и заключению судебно-медицинской экспертизы.

Вместе с тем, из показаний допрошенных по делу свидетелей, видеозаписей произошедших событий видно, что судебный пристав ФИО2, другие сотрудники полиции, присутствовавшие на месте происшествия, неоднократно препятствовали противоправным действиям ФИО1, в том числе совершаемым в отношении Д.Н.В., в результате чего ей могли быть причинены телесные повреждения.

Указанное подтверждается и сообщением о применении физической силы (т. 1 л.д. 36-37), а также постановлением старшего следователя <...> от <дата>, согласно которому в отношении Д.Н.В. и ФИО2 отказано в возбуждении уголовного дела по ст. 116, ч. 3 ст. 139, ч. 1 ст. 285, ч. 1 ст. 286, п.п. «а, г» ч. 3 ст. 286 УК РФ в связи с отсутствием в их действиях состава преступлений (т. 1 л.д. 204-206).

Согласно уголовно-процессуальному закону суд не является органом уголовного преследования, соответственно доводы апелляционных жалоб о необходимости проведения проверки в отношении сотрудников полиции на предмет совершения ими преступлений рассмотрению судом не подлежат.

Вопреки доводам апелляционных жалоб, судом дана правильная оценка показаниям всех допрошенных по делу свидетелей и потерпевшей.

Каких-либо достоверных данных о заинтересованности потерпевшей и свидетелей обвинения при даче показаний в отношении ФИО1, оснований для её оговора, существенных противоречий по обстоятельствам дела, ставящих под сомнение их показания, и которые повлияли или могли повлиять на выводы и решение суда о виновности ФИО1, на правильность применения уголовного закона, равно как и данных, свидетельствующих об искусственном создании доказательств обвинения, не установлено.

Версии мотивов для оговора ФИО1 потерпевшей и свидетелями обвинения, выдвинутые стороной защиты, исходя из конкретных обстоятельств уголовного дела и представленных доказательств, суд апелляционной инстанции находит несостоятельными и надуманными.

Исполнение судебными приставами и сотрудниками полиции своих должностных обязанностей не может свидетельствовать об их заинтересованности в исходе уголовного дела.

Проверив законность и обоснованность приговора, суд апелляционной инстанции установил, что судом первой инстанции были исследованы все значимые обстоятельства дела и всем доводам стороны защиты дана надлежащая оценка.

Существенных нарушений норм уголовно-процессуального закона органами следствия при производстве предварительного расследования и судом при рассмотрении дела в судебном заседании, влекущих отмену приговора, не допущено. Дело расследовано и рассмотрено объективно и в соответствии с законом.

Неполноты предварительного следствия, вопреки доводам жалоб, суд апелляционной инстанции не усматривает. Оснований для признания недопустимыми доказательствами следственных и процессуальных действий по доводам жалоб, суд не находит.

Проверив и оценив собранные по делу доказательства в совокупности, суд первой инстанции обоснованно признал ФИО1 виновной в применении насилия, не опасного для здоровья, и угрозе применения насилия в отношении представителя власти в связи с исполнением им своих должностных обязанностей, и правильно квалифицировал её действия по ч. 1 ст. 318 УК РФ.

Оснований для иной квалификации действий осуждённой либо её оправдания по доводам апелляционных жалоб не имеется.

Судом первой инстанции на основании исследованных доказательств установлено, что начальник отделения – <...> Д.Н.В. находилась при исполнении должностных обязанностей, её требования, предъявляемые к П.В.Л., являлись законными и правомерными. Не опасное для здоровья Д.Н.В. насилие, как и угроза его применения, было применено осуждённой ФИО1 именно в связи с исполнением потерпевшей своих должностных обязанностей. У суда апелляционной инстанции нет оснований сомневаться в выводах суда в этой части.

Выводы суда относительно юридической оценки действий осуждённой в приговоре подробно мотивированы.

Вопреки доводам стороны защиты, обстоятельства совершения преступления и его мотивы установлены судом правильно, описание преступного деяния изложено в приговоре в соответствии с требованиями п. 1 ст. 307 УПК РФ.

Приговор постановлен в соответствии с положениями главы 39 УПК РФ, требования закона к содержанию приговора не нарушены.

Выводы суда основаны только на исследованных в ходе судебного разбирательства доказательствах, полностью соответствуют им, вследствие чего доводы апелляционных жалоб о несоответствии выводов суда фактическим обстоятельствам дела и недоказанности вины осуждённой, суд апелляционной инстанции находит несостоятельными.

Неустранимые сомнения, которые надлежало бы толковать в пользу осуждённой, в уголовном деле отсутствуют.

Доводы апелляционных жалоб о рассмотрении уголовного дела незаконным составом суда, односторонне, с нарушением положений уголовно-процессуального закона, принципов состязательности и беспристрастности суда, презумпции невиновности и права ФИО1 на защиту, проверены судом апелляционной инстанции и признаны несостоятельными.

Из материалов дела и протокола судебного заседания видно, что судебное разбирательство по делу проведено с достаточной полнотой, соблюдением принципов состязательности и равноправия сторон. Все заявленные ходатайства рассмотрены судом, решения об отклонении ходатайств принимались обоснованно, решение суда по каждому заявленному ходатайству мотивировано.

Вопросы о приобщении к материалам дела письменных материалов, представленных ФИО1 в судебном заседании, разрешены судом правильно, решения приняты обоснованно. Необоснованных отказов в удовлетворении ходатайств стороны защиты не установлено. Имеющие отношение к предмету судебного разбирательства материалы приобщены к делу.

Уголовное дело было распределено в производство судье Салихову А.И. <дата> (т. 2 л.д. 104), в связи с чем, вопреки доводам жалобы осуждённой, каких-либо заявлений сторон судопроизводства от <дата> он рассматривать не мог. Более того, свидетели по уголовному делу, в том числе свидетели стороны защиты П.В.Л. и П.Г.С., согласно уголовно-процессуальному закону не являются участниками уголовного судопроизводства, наделёнными правом самостоятельного оспаривания доказательств в рамках данного уголовного дела.

Вопреки утверждению осуждённой ФИО1 в жалобе, нарушений уголовно-процессуального закона, ограничений права ФИО1 на защиту при исследовании доказательств стороны защиты судом допущено не было, в том числе при вызове свидетелей в суд.

Как видно из материалов дела и протокола судебного заседания, <дата> судом было окончено исследование доказательств, представленных стороной обвинения. Суд перешёл к исследованию доказательств стороны защиты, предоставив ФИО1 возможность обеспечить явку свидетелей защиты на судебное заседание <дата>, куда свидетели П.В.Л. и П.Г.С. явились, и последняя была допрошена. Однако свидетель П.В.Л. самовольно покинул здание суда, что повлекло отложение судебного разбирательства. В последующем явка свидетелей защиты ФИО1 не была обеспечена, она отказалась от допроса свидетелей П.В.Л. и П.В.В.

Доводы жалобы осуждённой о ненадлежащем извещении свидетелей защиты о времени и месте судебного заседания, в том числе изложенные в заявлении свидетеля П.В.Л. от <дата> (т. 4 л.д. 121), являются надуманными и основаны на неверном толковании действующего законодательства.

Нарушений уголовно-процессуального закона, которые бы стеснили или лишили прав осуждённую ФИО1 и её защитника и повлекли бы изменение или отмену приговора, по делу не допущено.

Оснований полагать, что представленные по делу доказательства фальсифицированы, о чём указывает в жалобе осуждённая, у суда апелляционной инстанции не имеется.

Оснований для отмены приговора по доводам апелляционных жалоб не установлено.

Наказание ФИО1 назначено в соответствии с требованиями ст. ст. 6, 43, 60 УК РФ, с учётом характера и степени общественной опасности совершённого преступления, данных о личности виновной, смягчающих наказание обстоятельств, а также влияния назначенного наказания на исправление осуждённой и на условия жизни её семьи.

Как видно из материалов дела, при назначении наказания осуждённой судом в полном объёме учтены все имеющиеся смягчающие наказание обстоятельства, которыми признаны: состояние здоровья ФИО1 и её родных и близких, положительная характеристика.

Оснований для признания смягчающими наказание иных обстоятельств, с учётом того смысла, который заложен в эти понятия уголовным законом, по делу не имеется.

Как видно из протокола судебного заседания и приговора, все обстоятельства и данные о личности осуждённой были исследованы судом и учтены при решении вопроса об избрании вида и меры наказания.

Своё решение о необходимости назначения ФИО1 наказания в виде лишения свободы и об отсутствии оснований для назначения менее строгого вида наказания, суд в приговоре убедительно мотивировал.

Вопрос о применении положений ст. ст. 64, 73, ч. 6 ст. 15 УК РФ судом обсуждался, и сделан правильный вывод об отсутствии оснований для их применения. Не усматривает оснований для применения указанных положений закона и суд апелляционной инстанции.

Принимая во внимание обстоятельства совершённого преступления, данные о личности осуждённой и цели наказания, совокупность установленных смягчающих наказание обстоятельств, а также влияние назначенного наказания на исправление осуждённой и на условия жизни её семьи, суд обоснованно пришёл к выводу о возможности исправления ФИО1 без реального отбывания наказания в местах лишения свободы и достижения целей уголовного наказания, предусмотренных ч. 2 ст. 43 УК РФ, путём замены назначенного ей наказания в виде лишения свободы принудительными работами, определив размер удержаний из заработной платы осуждённой в доход государства.

ФИО1 осуждена за совершение преступления средней тяжести, к категории лиц, которым в соответствии с ч. 7 ст. 53.1 УК РФ принудительные работы не назначаются, она не относится.

Назначенное ФИО1 наказание суд апелляционной инстанции признаёт справедливым и соразмерным содеянному.

Каких-либо новых данных, свидетельствующих о необходимости изменения осуждённой назначенного судом наказания, в том числе в сторону смягчения, суду апелляционной инстанции не представлено.

Принимая во внимание данные о личности осуждённой, характер совершённого ею преступления и её последующее поведение, суд апелляционной инстанции соглашается с мнением суда о том, что назначение менее строгого вида наказания либо применение ст. 73 УК РФ не обеспечит достижения целей наказания, которыми в соответствии со ст. 43 УК РФ являются – восстановление социальной справедливости, исправление осуждённого и предупреждение совершения им новых преступлений.

Вместе с тем приговор подлежит изменению по следующим основаниям.

Судом апелляционной инстанции установлено, что при разрешении вопроса о распределении процессуальных издержек судом допущены существенные нарушения уголовно-процессуального закона, что в соответствии с п. 2 ст. 389.15 и ч. 1 ст. 389.17 УПК РФ является основанием для отмены приговора в этой части.

В силу ч. 1 ст. 131 УПК РФ процессуальными издержками являются связанные с производством по уголовному делу расходы, которые возмещаются за счёт средств федерального бюджета либо средств участников уголовного судопроизводства, к которым в соответствии с п. 5 ч. 2 ст. 131 УПК РФ отнесены суммы, выплачиваемые адвокату за оказание им юридической помощи в случае участия адвоката в уголовном судопроизводстве по назначению.

Согласно ч. 6 ст. 132 УПК РФ процессуальные издержки могут быть возмещены за счёт средств федерального бюджета Российской Федерации в случае имущественной несостоятельности осуждённого, а также если их уплата может существенно отразиться на материальном положении лиц, находящихся на иждивении осуждённого.

Кроме того, на основании ч. 4 ст. 132 УПК РФ, если обвиняемый заявил об отказе от защитника, но отказ не был удовлетворён и защитник участвовал в уголовном деле по назначению, расходы на оплату труда адвоката также возмещаются за счёт средств федерального бюджета.

Как видно из приговора, судом принято решение о взыскании с осуждённой ФИО1 процессуальных издержек, в том числе связанных с выплатой вознаграждения адвокатам Хусаинову М.В. в размере <...> рублей и Груниной Л.В. в размере <...> рублей за участие в ходе судебного разбирательства в суде первой инстанции; адвокату Грачеву А.Н. в размере <...> рублей за участие в судебном заседании Шестого кассационного суда общей юрисдикции, адвокату Урсолу А.Л. в размере <...> рублей за участие в судебном заседании в Верховном Суде Российской Федерации.

Однако, как следует из материалов уголовного дела, в судебном заседании ФИО1 заявила об отказе от защитников Хусаинова М.В. и Груниной Л.В., указав, что отказ от защитника не связан с её материальным положением (т. 2 л.д. 160-161, т. 3 л.д. 158, т. 4 л.д. 6-7).

Кроме того, ФИО1 заявила об отказе от защитника и в суде кассационной инстанции, направив в адрес Шестого кассационного суда общей юрисдикции письменное заявление об отказе от защитника (т. 2 л.д. 185).

Отказ ФИО1 от защитников судами не был удовлетворён и защитники – адвокаты Хусаинов М.В., Грачев А.Н., Грунина Л.В. участвовали в ходе судебных разбирательств по назначению суда.

Кроме того, из материалов уголовного дела следует, что при назначении уголовного дела по жалобе обвиняемой ФИО1 к рассмотрению в Верховном Суде Российской Федерации желание иметь защитника по назначению суда у ФИО1 не выяснялось. Защитник был назначен ей судом без её согласия.

При таких обстоятельствах взыскание судом указанных процессуальных издержек с осуждённой является необоснованным. Мотив суда первой инстанции о том, что фактически отказ от защитников был связан с материальным положением ФИО1, основан на предположении и является неубедительным.

Кроме того, согласно постановлению Шестого кассационного суда общей юрисдикции от <дата> и определению Верховного Суда Российской Федерации от <дата>, судами принято решение о возмещении процессуальных издержек, связанных с выплатой вознаграждения защитникам Грачеву А.Н. и Урсолу А.Л., за счёт средств федерального бюджета Российской Федерации. Мотивы данного решения изложены в описательно-мотивировочной части указанных постановления и определения (т. 2 л.д. 194, т. 3 л.д. 133-134). Данные обстоятельства судом первой инстанции необоснованно не приняты во внимание.

При указанных обстоятельствах приговор в части решения вопроса о распределении процессуальных издержек, связанных с участием в суде первой инстанции адвокатов Хусаинова М.В. и Груниной Л.В., адвоката Грачева А.Н. за участие в судебном заседании Шестого кассационного суда общей юрисдикции, адвоката Урсола А.Л. за участие в судебном заседании в Верховном Суде Российской Федерации нельзя признать законным, данное решение подлежит отмене.

Учитывая вышеизложенные обстоятельства, суд апелляционной инстанции приходит к выводу о необходимости освобождения осуждённой от уплаты процессуальных издержек в данной части.

Вместе с тем, вопрос о распределении процессуальных издержек по делу в остальной части судом разрешён верно, исходя из требований уголовно-процессуального закона.

Решение суда первой инстанции в приговоре о взыскании с ФИО1 в доход федерального бюджета процессуальных издержек, связанных с выплатой вознаграждения защитнику Хусаинову М.В. за защиту обвиняемой ФИО1 в ходе предварительного расследования в сумме <...> рублей, суд апелляционной инстанции находит законным и обоснованным.

Как следует из материалов уголовного дела, в ходе предварительного расследования от защитника Хусаинова М.В. в порядке, предусмотренном ч. 1 ст. 52 УПК РФ, ФИО1 не отказывалась, в связи с чем защитник ей был назначен обоснованно (т. 1 л.д. 55, 56).

При разрешении вопроса о распределении процессуальных издержек суд первой инстанции в соответствии с требованиями закона предоставлял ФИО1 возможность довести до суда свою позицию относительно суммы взыскиваемых издержек и своего имущественного положения.

При этом суд, приведя мотивы своего решения, обоснованно не усмотрел оснований для освобождения ФИО1 от уплаты процессуальных издержек, связанных с выплатой вознаграждения адвокату, осуществлявшему её защиту по назначению следователя, и правильно постановил взыскать с осуждённой эти процессуальные издержки. Не усматривает таких оснований и суд апелляционной инстанции.

Согласно разъяснениям Пленума Верховного Суда Российской Федерации, изложенным в п. 7 постановления от 19 декабря 2013 года № 42 «О практике применения судами законодательства о процессуальных издержках по уголовным делам», отсутствие на момент решения вопроса о процессуальных издержках у лица денежных средств или иного имущества само по себе не является достаточным условием для признания его имущественно несостоятельным.

ФИО1 находится в трудоспособном возрасте, инвалидности не имеет, заболеваниями, препятствующими вести трудовую деятельность, не страдает, на иждивении никого не имеет. Она будет иметь возможность получения заработка и сможет погасить в будущем задолженность перед государством. Наличие финансовых затруднений в настоящее время, само по себе не является безусловным основанием для освобождения ФИО1 от возмещения процессуальных издержек.

Доводы апелляционных жалоб о несоответствии гражданского иска потерпевшей Д.Н.В. требованиям закона являются необоснованными. Уголовно-процессуальный закон не содержит каких-либо требований к форме иска о компенсации морального вреда, причинённого преступлением.

Вместе с тем, суд апелляционной инстанции приходит к выводу о несоблюдении судом первой инстанции принципов разумности, справедливости и соразмерности при разрешении исковых требований потерпевшей Д.Н.В. о компенсации морального вреда в размере 100 000 рублей.

Так, вопрос о размере компенсации причинённого потерпевшей морального вреда подлежит разрешению в соответствии с положениями ст. ст. 151, 1099, 1100, 1101 ГК РФ, с учётом характера и тяжести причинённых потерпевшей физических и нравственных страданий, фактических обстоятельств дела и степени вины осуждённой, её имущественного положения, исходя из требований разумности и справедливости.

Определённый судом первой инстанции размер компенсации морального вреда суд апелляционной инстанции считает необоснованно завышенным, а потому подлежащим соразмерному снижению.

Существенных нарушений требований закона, влекущих отмену приговора, судом первой инстанции не допущено.

С учётом изложенного и руководствуясь ст. ст. 389.15, 389.17, 389.20, 389.28, 389.33 УПК РФ, суд апелляционной инстанции

ПОСТАНОВИЛ:

Апелляционные жалобы осуждённой ФИО1 и её защитника адвоката Груниной Л.В. удовлетворить частично.

Приговор Волжского городского суда Республики Марий Эл от 20 мая 2024 года в отношении ФИО1 изменить.

Решение о взыскании с осуждённой ФИО1 процессуальных издержек, связанных с выплатой вознаграждения адвокатам Хусаинову М.В. в размере <...> рублей и Груниной Л.В. в размере <...> рублей за участие в ходе судебного разбирательства в суде первой инстанции; адвокату Грачеву А.Н. в размере <...> рублей за участие в судебном заседании Шестого кассационного суда общей юрисдикции, адвокату Урсолу А.Л. в размере <...> рублей за участие в судебном заседании в Верховном Суде Российской Федерации - отменить.

Освободить осуждённую ФИО1 от уплаты процессуальных издержек в этой части.

Указать в резолютивной части приговора о взыскании с ФИО1 в доход федерального бюджета Российской Федерации процессуальных издержек в размере <...> рублей.

Уменьшить размер компенсации морального вреда, взысканного с осуждённой ФИО1 в пользу потерпевшей Д.Н.В., до 50 000 рублей.

В остальном приговор оставить без изменения.

Апелляционное постановление может быть обжаловано в кассационном порядке, предусмотренном ч. 2 ст. 401.3 УПК РФ, в судебную коллегию по уголовным делам Шестого кассационного суда общей юрисдикции (г. Самара) в течение 6 месяцев со дня его вынесения, через суд первой инстанции, постановивший приговор.

Пропущенный по уважительной причине срок кассационного обжалования может быть восстановлен судьёй суда первой инстанции, вынесшего приговор, по ходатайству лица, подавшего кассационную жалобу (представление).

В случае пропуска указанного срока или отказа в его восстановлении кассационная жалоба (представление) может быть подана в порядке, предусмотренном ч. 3 ст. 401.3 УПК РФ, непосредственно в суд кассационной инстанции – в судебную коллегию по уголовным делам Шестого кассационного суда общей юрисдикции.

Осуждённая вправе ходатайствовать об участии в рассмотрении уголовного дела судом кассационной инстанции.

Председательствующий - Е.Г. Чередниченко