Апелляционное определение № 22-2117/2025 22-24/2026 от 26 января 2026 г.

<данные изъяты>


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

г. Ижевск 27 января 2026 г.

Верховный Суд Удмуртской Республики в составе:

председательствующего судьи Темеева А.Ю.,

судей Дементьева Д.Е., Кишкана М.И., коллегиально,

при секретаре судебного заседания Волковой Ю.В.,

с участием: прокурора Родькиной С.И.,

осужденного ФИО1, его защитника - адвоката Шайхутдиновой Л.Р.,

рассмотрел в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционному представлению старшего помощника Воткинского межрайонного прокурора Глухова Д.В., апелляционной жалобе защитника адвоката Антроповской А.П., апелляционной жалобе и дополнению к ней осужденного ФИО1, дополнительной апелляционной жалобе защитника - адвоката Шайхутдиновой Л.Р. на приговор Воткинского районного суда Удмуртской Республики от 20 февраля 2025 г. в отношении ФИО1.

Заслушав доклад председательствующего судьи Темеева А.Ю., выступление осужденного ФИО1 и его защитника - адвоката Шайхутдиновой Л.Р., поддержавших доводы апелляционных жалоб, прокурора Родькиной С.И., поддержавшей доводы апелляционного представления, суд апелляционной инстанции

у с т а н о в и л :

приговором Воткинского районного суда Удмуртской Республики от 20 февраля 2025 г. ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, уроженец <адрес><адрес>, не судимый,

осужден по ч. 3 ст. 30 ч. 1 ст. 105 УК РФ к 6 годам 11 месяцам лишения свободы, по п. «в» ч. 2 ст. 115 УК РФ к обязательным работам на срок 280 часов; на основании п. «г» ч. 1 ст. 71, ч. 2 ст. 69 УК РФ по совокупности преступлений путем частичного сложения наказаний окончательное наказание назначено в виде лишения свободы на срок 7 лет с отбыванием в исправительной колонии строгого режима.

Мера пресечения до вступления приговора в законную силу оставлена без изменения в виде заключения под стражей.

Срок отбывания наказания постановлено исчислять со дня вступления приговора в законную силу. В соответствии с п. «а» ч. 3.1 ст. 72 УК РФ в срок лишения свободы зачтено время содержания ФИО1 под стражей в качестве меры пресечения с 24 января по 1 февраля 2024 г., с 8 июля 2024 г. до дня вступления приговора в законную силу из расчета один день за один день отбывания наказания в исправительной колонии строгого режима.

Гражданские иски К.А.В. и Г.Л.А. о компенсации морального вреда удовлетворены частично, постановлено взыскать с ФИО1 в счет компенсации морального вреда в пользу К.А.В. № рублей, в пользу Г.Л.А. - № рублей.

ФИО1 признан виновным в покушении на убийство К.А.В. и в умышленном причинении легкого вреда здоровью Г.Л.А., вызвавшем кратковременное расстройство здоровья, совершенном с применением предметов, используемых в качестве оружия.

Преступления совершены в период времени с 23 час. до 23 час. 33 мин. 23 августа 2023 г. в <адрес><адрес> при обстоятельствах, изложенных в приговоре.

В апелляционном представлении старший помощник Воткинского межрайонного прокурора Глухов Д.В. считает приговор незаконным, необоснованным и подлежащим отмене вследствие существенного нарушения уголовно-процессуального закона, неправильного применения уголовного закона, несоответствия выводов суда фактическим обстоятельствам дела, несправедливости приговора вследствие чрезмерной мягкости. Полагает, что судом необоснованно в качестве смягчающего обстоятельства по каждому составу преступления признано частичное возмещение ущерба в денежном эквиваленте, хотя в ходе судебного следствия установлено, что денежных средств потерпевшей Г.Л.А. ФИО1 не переводил, что подтверждается показаниями Г.Л.А., которой ФИО1 ничего не переводил, а также выводами суда о том, что вся сумма № рублей была возмещена К.А.В. Данное смягчающее обстоятельство подлежит исключению, наказание усилению. Также считает подлежащим исключению смягчающее обстоятельство – намерение ФИО1 вызвать скорую помощь и оказать помощь потерпевшим, поскольку данный факт не подтвержден материалами дела, напротив, установлено, что скорую помощь вызвала свидетель П.Н.И., которая пояснила, что из проезжавшей машины лишь спросили: «Живы?», какую-либо помощь не предлагали. Кроме того, необоснованно в качестве доказательства учтены объяснения ФИО1, которые получены в отсутствие защитника, без разъяснения права воспользоваться его услугами и предоставления такой возможности, объяснения ФИО1 не подтвердил в судебном заседании, то есть данные объяснения подлежат исключению из числа доказательств. Суд не дал должную оценку направленности умысла на убийство К.А.В., выводы суд не мотивировал, не указал по каким основаниям преступный умысел не был доведен до конца по независящим от ФИО1 обстоятельствам, не указал, в чем выразились активные действия Г.Л.А. Считает, что суд, значительно снижая суммы иска, не привел тому достаточных мотивов, а также необоснованно применил положения ч. 1 ст. 62 УК РФ при назначении не наиболее строгого вида наказания за преступление, совершенное в отношении Г.Л.А. Просит приговор отменить, дело направить на новое рассмотрение в ином составе суда.

В апелляционной жалобе адвокат Антроповская А.П. считает приговор незаконным, необоснованным, подлежащим отмене ввиду несогласия стороны защиты с квалификацией действий ФИО1 в отношении К.А.В. по ч. 3 ст. 30 ч. 1 ст. 105 УК РФ, полагая, что суд принял позицию обвинения, указав, что ввиду активных действий Г.Л.А., направленных на спасение жизни К.А.В., своевременно оказанной медицинской помощи последнему, смерть К.А.В. не наступила, при этом, не указывая какие именно активные действия на спасение жизни предпринимала Г.Л.А. Отмечает, что согласно материалам дела Г.Л.А. не предпринимала никаких действий, она подбежала к К.А.В., получила удар и упала без сознания, что подтверждает сама Г.Л.А. и очевидцы К., С.К.П., П.Н.И., П.. Из выводов суда следует, что Волков не смог довести свой умысел на убийство К.А.В. до конца в результате падения Г.Л.А. от удара. Полагает также, что если бы у ФИО1 был прямой умысел на убийство, то он мог беспрепятственно довести его до конца, но не сделал этого не в связи с действиями Г.Л.А., а в связи с тем, что не желал наступления таких последствий для К.А.В. как смерть. В суде доказано исследованными доказательствами утверждение ФИО1, что он самостоятельно прекратил свои действия по нанесению ударов К.А.В., каких-либо объективных препятствий для доведения умысла на лишение жизни К.А.В. у ФИО1 не имелось, никто и ничто ему не мешало, Г.Л.А. лежала на земле, К.А.В. сидел, не предпринимая никаких действий, С.К.П. и К. стояли рядом и не останавливали Волкова, то есть Волков мог бы лишить жизни К.А.В., но не сделал этого и сам прекратил свои действия, а из показаний С.К.П. следует, что Волков, увидев, как ФИО2 присел от удара, отошел от него, опустил биту, после чего сел в машину, и они уехали. Вывод суда о том, что действия Волкова заведомо для него должны были повлечь смерть К.А.В. и не привели к смертельному исходу лишь по причине от него не зависящей, противоречат материалам дела, согласно которым Волков после нанесения ударов К.А.В. активных действий, направленных на лишение его жизни, не предпринимал, прекратил конфликт и, убедившись, что К.А.В. жив, активен, уехал с места конфликта. Волков, принимавший участие в <данные изъяты>, знает как и умеет причинить максимальный вред противнику вплоть до убийства, если бы хотел убить, то ему хватило бы одного удара, вместо трех, при этом из его показаний следует, что он контролировал свои удары, нанося их не с силой, то есть у него не было умысла на убийство К.А.В.. Конфликт Волков прекратил сам, так как достиг желаемого – К.А.В. его больше не домогался. Кроме того, через некоторое время Волков вернулся к К.А.В. с целью оказать медицинскую помощь или, если потребуется, вызвать скорую помощь. Ссылаясь на постановление Пленума Верховного Суда РФ от 27 января 1999 года № 1 «О судебной практике по делам об убийстве», отмечает, что при покушении на убийство умысел может быть только прямым. Считает, что судом не учтено, что все перечисленные множественные телесные повреждения были установлены позже события преступления, после проведения СМЭ, то есть не могли указывать на направленность умысла Волкова на убийство, в приговоре не имеется доказательств, свидетельствующих о нанесении Волковым К.А.В. телесных повреждений с прямым умыслом на его убийство. Судом отражены показания свидетеля С.К.П. не в полном объеме, часть показаний, свидетельствующих об отсутствии умысла Волкова на убийство, о том, что у Волкова было время и возможность довести свой умысел до конца, отсутствует. Сторона защиты не согласна с анализом доказательств, проведенным судом, и сделанными выводами, в связи с тем, что доводы защиты оставлены без внимания и оценки. Считает, что квалификация действий Волкова по ч. 3 ст. 30 ч. 1 ст. 105 УК РФ является ошибочной, так как по смыслу закона, субъективная сторона покушения на убийство заключается в прямом умысле, при косвенном результат лицу безразличен, оно не направляет свои усилия на его достижение. Просит приговор изменить, переквалифицировав действия ФИО1 в отношении К.А.В. на п. «з» ч. 2 ст. 111 УК РФ.

В апелляционной жалобе осужденный ФИО1 выражает несогласие с приговором, не оспаривая свою виновность в совершении преступления в отношении Г.Л.А., полагает, что в отношении К.А.В. его действия квалифицированы не верно. Считает выводы суда об отсутствии оснований для признания поведения потерпевших К.А.В. и Г.Л.А. противоправным или аморальным, явившимся поводом для преступления, а также о том, что он не находился в состоянии необходимой обороны или превышения ее пределов либо в состоянии аффекта, необоснованными и немотивированными. Из показаний свидетелей Ч.Г.С., Б.А.В. следует, что они в состоянии опьянения ехали на озеро, при этом за рулем автомобиля в сильнейшем опьянении находился К.А.В., который подъехав к своему дому, услышал громкую музыку, попросил его убавить, что и было сделано. Считает, что поведение находящегося в состоянии опьянения К.А.В., управление им в таком состоянии автомобилем, а также придирки к окружающим с требованием убавить музыку, является противоправным и аморальным. К.А.В. в состоянии опьянения взял биту, размахивал ею, скандалил, но такое поведение суд не признал противоправным и аморальным, при этом, ему из-за опасений за свой автомобиль пришлось его отогнать и поставить между домами; также после того, как он забрал биту у С.К.П., К.А.В. начал просить вернуть её, угрожая закидать камнями его и его машину, при этом, он, опасаясь за себя и свое имущество, был вынужден применить контролируемую физическую силу с целью привести пьяного и агрессивного потерпевшего в чувства и здравый рассудок, умысла на его убийство не было. Считает, что он действовал в состоянии необходимой обороны, выводы суда о том, что он имел умысел на убийство, несостоятельны. Ссылаясь на постановление Пленума Верховного Суда РФ от 27 сентября 2012 года «О применении судами законодательства о необходимой обороне…», полагает, что его действия судом квалифицированы не правильно. Выводы суда о том, что у него был умысел на убийство, а не на причинение тяжких телесных повреждений, и он не смог довести свой умысел до конца по независящим от него обстоятельствам, ввиду того, что Г.Л.А. воспрепятствовала ему наносить удары, а также в связи с последующим оказанием потерпевшему своевременной квалифицированной помощи, является необоснованным. Никто не вызвал сотрудников полиции, что доказывает асоциальное поведение потерпевших. Суд не мотивировал свои выводы о неприменении положений ч. 6 ст. 15 и ст. 64 УК РФ, несмотря на установленную совокупность смягчающих обстоятельств и отсутствие отягчающих. Просит приговор отменить, направить материалы дела в суд первой инстанции в ином составе.

В дополнении к апелляционной жалобе осужденный ФИО1 указывает на то, что вывод суда об умысле, направленном на убийство К.А.В., содержит явные противоречия, не соответствует материалам дела и противоречит выводам, изложенным в приговоре. Считает, что судом в нарушение требований закона, в приговоре не указано, почему одни доказательства приняты, а другие отвергнуты, в основу приговора положены недопустимые доказательства. Суд оценил его показания, как избранную линию защиты и способ смягчить предусмотренную законом ответственность за содеянное, опровергая его доводы показаниями потерпевших и свидетеля П.Н.И., вместе с тем, не указывая какие именно её показания противоречат его показаниям, не устраняя противоречий, при этом в приговоре не понятно, какие именно из её показаний приняты судом. Кроме того, отмечает, что именно из показаний свидетеля П.Н.И. следует, что у него отсутствовал умысел на убийство К.А.В., она не видела, как Г.Л.А. воспрепятствовала его действиям, а также видела, что толкаются двое мужчин, то есть потерпевший К.А.В. проявлял агрессию и насильственные действия. Согласно показаниям свидетелей Б.А.В. и Ч.Г.С. потерпевшие были в состоянии алкогольного опьянения. Также считает, что судом не устранены противоречия между показаниями свидетелей С.К.П. и К., противоречащие показаниям потерпевших К.А.В. и Г.Л.А.. Просит приговор отменить, направить материалы дела в суд первой инстанции на новое рассмотрение в ином составе.

В возражениях на апелляционное представление осужденный ФИО1 считает доводы помощника прокурора несостоятельными, не подлежащими удовлетворению. Полагает, что за преступление в отношении Г.Л.А., относящееся к категории небольшой тяжести, ему назначено справедливое наказание, не связанное с лишением свободы. Просит удовлетворить доводы представления в части неверной квалификации его действий, поскольку суд не дал должной оценки направленности умысла на убийство К.А.В., в остальной части - оставить без удовлетворения.

В дополнении к апелляционной жалобе, поданной в защиту осужденного ФИО1, адвокат Шайхутдинова Л.Р. считает приговор незаконным и необоснованным ввиду нарушения уголовно-процессуального закона, неправильного применения уголовного закона и несправедливости назначенного ФИО1 наказания вследствие его чрезмерной суровости. Не оспаривая выводы суда о виновности ФИО1 в совершении преступления, предусмотренного п. «в» ч. 2 ст. 115 УК РФ, в отношении Г.Л.А., считает, что действиям ФИО1 в отношении К.А.В. по ч. 3 ст. 30 ч. 1 ст. 105 УК РФ дана неправильная квалификация. Указывает на то, что выводы суда о направленности умысла ФИО1 на убийство К.А.В. суд мотивировал количеством, характером и локализацией нанесенных повреждений, а именно нанесением не менее трех ударов бейсбольной битой в область расположения жизненно-важных органов - область головы, причинив тяжкие телесные повреждения, повлекшие тяжкий вред здоровью, при этом преступный умысел ФИО1 не довел до конца по независящим от его воли обстоятельствам, поскольку потерпевшая Г.Л.А. воспрепятствовала ему наносить дальнейшие удары, а также с последующим оказанием медицинской помощи. Ссылаясь на разъяснения постановления Пленума Верховного Суда РФ от 27.01.1999 № 1, отмечая, что покушение на убийство может быть совершено только с прямым умыслом, не оспаривая причинение ФИО1 К.А.В. телесных повреждений, повлекших тяжкий вред здоровью по признаку опасного для жизни, считает, что приговор суда не содержит достаточных доказательств, свидетельствующих о нанесении осужденным потерпевшему телесных повреждений с прямым умыслом на убийство. Указывает, что на предварительном следствии и в судебном заседании ФИО1 показал, что не желал причинить К.А.В. смерть, что тот, нецензурно выражаясь и оскорбляя его, требовал от него вернуть биту, Волков не хотел отдавать биту, так как боялся, что К.А.В. и Г.Л.А. этой битой разобьют его машину, с целью, чтобы К.А.В. перестал требовать биту, нанес ему один удар по голове, от которого он не упал, настаивал на своем, потом нанес еще один удар по рукам, по голове, от третьего удара К.А.В. упал на ягодицы, был в сознании, подошла Г.Л.А., он отошел, ей также нанес удар, она упала на землю, при этом никаких активных действий Г.Л.А. по отношению к нему не предпринимала, только шла в его сторону, свои действия он прекратил сам, никто его не отталкивал. Считает, что конфликт возник в результате противоправных действий потерпевшего, который в состоянии крайнего алкогольного опьянения, залетел на машине во двор, чуть не сбил Волкова, ослепил фарами, подошел к нему, попросил убавить музыку, на замечание Волков адекватно отреагировал, конфликта не было, но, находящийся в машине ФИО3 вышел, у них с Г.Л.А. началась перепалка, а К.А.В. ушел к своей машине и вернулся с битой. При этом Волков не участвовал в конфликте, сел в машину и отогнал её между домами, поскольку у В. была бита, он боялся за свое имущество. Указывает также, что Волков пытался предотвратить конфликт, просил К.А.В. успокоить Г.Л.А., забрал биту у С.К.П., чтобы никто никого не повредил, после нанесения трех ударов Волков не пытался нанести еще удары, угроз убийством не высказывал, а наоборот вернулся обратно, чтобы оказать помощь. Вывод суда о том, что в результате активных действий Г.Л.А., направленных на спасение жизни К.А.В., своевременного оказания потерпевшему медицинской помощи, умысел Волкова на причинение смерти К.А.В. не был доведен до конца по независящим от него обстоятельствам, нельзя признать состоятельным, поскольку Г.Л.А., была без сознания, не могла оказать какого-либо сопротивления Волкову, и тем более остановить его действия. Стороной обвинения не представлено доказательств, что в случае оказания несвоевременной помощи потерпевшему, он бы скончался, что является предположением. Обоснование судом выводов о направленности умысла осужденного нанесением телесных повреждений с использованием бейсбольной биты, не может свидетельствовать о наличии у него прямого умысла на убийство, утверждение осужденного о том, что он сам прекратил свои действия, исследованными судом доказательствами не опровергнуто. Кроме того, отмечает, что ФИО1 как <данные изъяты>, умеет и знает, как причинить противнику вред вплоть до убийства, и если бы имел умысел на причинение смерти К.А.В., то довел бы его до конца, вместе с тем, удары он контролировал, действия прекратил сам, никто ему не мешал довести убийство до конца, на это было достаточно времени, при этом Волков был уверен, что К.А.В. жив. Считает, что ввиду отсутствия у Волкова прямого умысла на убийство, он должен нести ответственность за реально наступившие последствия. Кроме того, считает, что, суд, частично удовлетворяя исковые требования потерпевших о компенсации морального вреда, определил его размер без учета имущественного положения осужденного, у которого на иждивении находятся двое малолетних детей, имеются кредитные обязательства. Просит приговор отменить, действия ФИО1 переквалифицировать на п. «з» ч. 2 ст. 111 УК РФ, назначить наказание в минимальном размере, либо направить уголовное дело на рассмотрение в суд первой инстанции в ином составе суда.

Проверив материалы уголовного дела, обсудив доводы апелляционного представления прокурора, апелляционных жалоб осужденного и его защитников, возражений, выслушав участников процесса, суд апелляционной инстанции приходит к следующему.

Как следует из приговора, осужденный ФИО1 вину в умышленном причинении легкого вреда здоровью Г.Л.А., вызвавшем кратковременное расстройство здоровья, совершенном с применением предметов, используемых в качестве оружия, признал в полном объеме, не оспаривает вину, фактические обстоятельства и квалификацию своих действий по данному преступлению и в апелляционных жалобах.

Вина ФИО1 в совершении указанного преступления в отношении Г.Л.А., предусмотренного п. «в» ч. 2 ст. 115 УК РФ, установлена судом совокупностью представленных и исследованных судом доказательств, которые судом проанализированы, признаны допустимыми, достоверными, добытыми в соответствии с законом, согласующимися между собой, дополняющими друг друга, а в своей совокупности достаточными для определения вины осужденного в содеянном. К числу которых отнесены показания самого осужденного, потерпевших Г.Л.А. и К.А.В., свидетелей П.Н.И., Г.В.Д., Ч.Г.С., Н.О.Ф., К.И.В., экспертов П.И.В., Д.С.Д., а также письменные доказательства: протоколы осмотров, заключения экспертиз и другие материалы уголовного дела.

Оснований не доверять потерпевшим и свидетелям, которые дали последовательные, не противоречащие друг другу и письменным материалам дела показания, у суда не имелось.

В соответствии с исследованными доказательствами, судом установлены фактические обстоятельства произошедшего, место, время, форма вины, мотивы, а также характер и способ содеянного.

Анализ доказательств и их оценка свидетельствуют о том, что судом достоверно установлены фактические обстоятельства дела и действиям осужденного ФИО1 по п. «в» ч. 2 ст. 115 УК РФ дана правильная юридическая оценка.

Несмотря на непризнание осужденным ФИО1 вины в покушении на убийство К.А.В., его вина в совершении преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 30 ч. 1 ст. 105 УК РФ, установлена в судебном заседании совокупностью представленных стороной обвинения, исследованных судом и положенных в основу приговора доказательств, которые судом проанализированы, признаны допустимыми, достоверными, добытыми в соответствии с законом, согласующимися между собой, дополняющими друг друга, а в своей совокупности достаточными для определения вины осужденного в указанном преступлении.

Так в судебном заседании ФИО1, не признавая вину в покушении на убийство К.А.В., отрицая умысел на лишение его жизни, не оспаривал факт нанесения ему бейсбольной битой нескольких ударов по голове и одного удара по рукам. ФИО1 суду показал, что, видя в руках потерпевшего биту, боялся за свое имущество. Далее биту он забрал у С., чтобы никто никого не повредил, после чего потерпевший просил ее вернуть, при этом выражался нецензурной бранью, оскорбляя его. Когда К.А.В. находился напротив него, он нанес ему один удар по голове, К.А.В. в это время стоял к нему полубоком, от удара не упал, настаивал, чтобы отдал биту, потом нанес еще один удар по рукам, по голове, и от третьего удара он упал на ягодицы, был в сознании. В это время подошла Г.Л.А., которой он тоже нанес удар, она упала на землю. Свои действия прекратил сам, никто его не отталкивал, К.А.В. его битой не ударял, замахов не производил. Уехав с места происшествия, вернулся обратно, чтобы оказать помощь, но скорая помощь уже была вызвана. Удары битой К.А.В. наносил, чтобы тот от него отстал. При этом считает, что удар битой по голове представляет опасность для жизни и здоровья человека, если сильнее нанести удар, то можно убить человека, если контролировать нанесение ударов, то можно причинить травму. Был убежден, что К.А.В. жив, поскольку тот разговаривал, был в сознании. Впоследствии он связывался с потерпевшими, приносил извинения, переводил деньги.

Из оглашенных в судебном заседании показаний ФИО1, данных на предварительном следствии, также следует, что при нанесении ударов К.А.В. их пытались разнять С.К.П. и Г.Л.А., Г.Л.А. пыталась оттащить его от К.А.В., из-за чего ей, возможно случайно, попало битой по голове. Он решил вернуться к месту, где произошел конфликт с К.А.В., так как беспокоился за его здоровье, хотел предложить помощь. Вернувшись к месту, где остался лежать К.А.В., увидели рядом с ним Г.Л.А., и ранее незнакомую женщину. Через открытое окно он поинтересовался у них, нужна ли какая-то помощь, ему ответили, что скорая уже в пути.

Потерпевший К.А.В. суду показал, что биту достал, чтобы обезопасить себя, когда увидел, что на него бежит С.К.П. В ходе словесной перепалки с С.К.П. Г.Л.А. забрала биту, которую у нее выхватил С.К.П. Пояснил, что хотел вернуть биту, которая была уже у Волкова, но разговора не получилось, и он отошел в сторону. Проходя мимо Г.Л.А., спокойно разговаривавшей с С.К.П. и К., позвал её домой, после чего ничего, в том числе удара, не помнит. Со слов Г.Л.А. знает, что она, услышав глухие удары, обернулась, увидела его лежавшим на земле, Волков в это время замахивался битой, чтобы еще ударить его, она подбежала, чтобы оттолкнуть Волкова, тот ударил битой её по голове. Когда пришел в себя узнал, что у него сломан череп, нет лобной части, сломаны пальцы, на ноге был перелом. Кроме того, пояснил, что Волков перечислял ему два раза по № рублей. Указал также, что длительное время не получает заработную плату из-за проблем со здоровьем, перенес многократные операции, ввиду последствий травмы в течение года у него нет обоняния и вкусовых качеств, медицинские консультации получает в разных городах, обследования перед операциями платные, а наличие шрамов на голове, отсутствие части черепа негативно отражается на его поведении и психологическом состоянии, он стесняется шрамов, испытывает в связи с их наличием чувство неловкости и дискомфорта в общении, так как шрамы являются заметными, привлекают излишнее внимание окружающих, ему приходиться везде ходить в шапке, прятать голову. Шрамы обезображивают его, в пальцах стоят штыри, руки не двигались, в ноге пластины, появились проблемы с памятью.

Из показаний потерпевшей Г.Л.А. следует, что, услышав глухой удар, обернулась, стала поворачиваться и увидела второй удар, и как Волков отрывал биту от К.А.В., который лежал, при этом над ним стоял Волков и замахивался битой. Она подлетела к Волкову, тот отпрыгнул два раза назад, размахнулся и нанес ей удар, который пришелся ей в левый висок. У нее был сломан палец, сотрясение мозга, рассечение виска, в связи с чем ей было назначено лечение, принимала таблетки от головокружения и потери памяти. Пояснила также, что Волков приносил ей извинения, переводил денежные средства в сумме № тысяч рублей два раза для К.А.В. Ей лично ничего не переводил.

Из показаний свидетеля П.Н.И., в том числе, оглашенных в судебном заседании в соответствии с ч. 3 ст. 281 УПК РФ, следует, что она видела, как мужчина ударил палкой три раза другого мужчину, стоявшего спокойно, по голове, от чего тот упал, к ним подбежала женщина, которую он также ударил палкой по голове, от которого та упала. Также поясняла, что подъезжал светлый автомобиль, молодой человек интересовался, живы ли потерпевшие.

Свидетель Г.В.Д. слышала три удара как будто палкой или битой по дереву бьют, потом крик мамы, потом еще два удара.

Свидетель П.Н.Д. не видел момента драки, с балкона видел лежащих на земле два тела, как мужчина с палкой садился в автомобиль. Выйдя на улицу, видел, как женщина ползла к мужчине. На следующий день со слов жены узнал, что мужчина с палкой три раза ударил мужчину, один раз женщину.

Из показаний свидетелей Ч.Г.С. и Б.А.В. следует, что они со слов Г.Л.А. знают, что её и К.А.В. избили битой. Также пояснили, что после получения травмы внешность К.А.В. изменилась, его внешность обезображена.

Свидетель К.И.В., показания которого были оглашены в судебном заседании, пояснял, что, когда он разговаривал с Г.Л.А. у арки, то стоял боком к Волкову и К.А.В., К.А.В. стоял боком к Волкову, просил вернуть Волкова биту. В какой-то момент увидел, что Волков наносит удары битой по голове К.А.В., тот руками закрывает голову, затем К.А.В. присел на ягодицы, Г.Л.А., увидев это, подбежала к К.А.В., и Волков нанес ей удар битой по голове, от которого та упала на асфальт. Волков нанес К.А.В. два или три удара. После нанесенных ударов К.А.В. сел на землю, он с С.К.П. Волкова уже не оттаскивали от К.А.В., он сам отошел и сел в свой автомобиль.

Свидетель С.К.П. дал аналогичные показаниям К.И.В. показания в части нанесения ударов, а также пояснил, что Волков предложил вернуться и вызвать скорую, приехав обратно, Волков спросил, надо ли вызвать скорую, им ответили, что уже вызывали, и они уехали домой.

Каких-либо существенных противоречий в показаниях потерпевших и свидетелей, влияющих на выводы суда о виновности ФИО1 в покушении на убийство, суд апелляционной инстанции не усматривает.

Согласно заключениям судебно-медицинских экспертиз в результате действий ФИО1 К.А.В. причинена физическая боль и телесные повреждения характера закрытой черепно-мозговой травмы: ушибленно-рваные раны (2) теменной области головы; подкожная гематома в теменной области слева, в лобной, теменной областях справа; кровоподтеки лица; перелом теменной кости справа, с распространением линии перелома через верхний саггитальный шов на теменную кость слева, лобную кость справа, с переходом на основание передней черепной ямки; перелом костей обеих глазниц; сопровождавшееся гемосинусом верхнечелюстных пазух с обеих сторон, гемосинусом ячеек решетчатой кости, пневмоцефалией в области правой лобной доли; острая эпидуральная гематома в области правой теменной доли; субарахноидальное кровоизлияние в области правой лобной доли, причинившие, как комплекс закрытой черепно-мозговой травмы, тяжкий вред здоровью, по признаку опасности для жизни. Кроме того, К.А.В. причинены телесные повреждения характера закрытого перелома основной фаланги 3, 4 пальцев обеих кистей со смещением костных отломков; закрытого перелома головки 5 пястной кости левой кисти со смещением костных отломков, причинившие как в отдельности, так и в совокупности средней тяжести вред здоровью, по признаку длительного его расстройства сроком более 21 дня.

Согласно заключению судебно-медицинской экспертизы от 16.01.2024 у К.А.В. установлены рубец в правой области головы, рубец в затылочной области головы справа, которые по медицинским критериям неизгладимости экспертной оценке не подлежат, так как не входят в анатомические границы области лица. Также установлен рубец в лобной области головы справа (до лобного края волосистого покрова головы в норме), который является неизгладимым. Судом на основании исследованных доказательств установлено наличие значительной деформации овала лица К.А.В., наличие рубцов в области его лица и головы, а также формы головы в целом, которые в настоящее время сильно заметны, придают неестественный, отталкивающий вид, обезображивающий овал лица, форму головы, а также прямая причинно-следственная связь между нанесением ФИО1 ударов потерпевшему К.А.В. и причинением последнему повреждений, указанных в данном заключении эксперта, в том числе неизгладимых рубцов в области лица и головы.

Выводы суда о виновности ФИО1 в покушении на убийство К.А.В. основаны также и на других доказательствах, исследованных в судебном заседании и получивших оценку в приговоре, в том числе: протоколах проверок показаний на месте, заключениях экспертов, протоколах иных следственных действий и других материалах дела.

Судом достоверно установлено и отражено в приговоре, что 23 августа 2023 г. на замечание сделать музыку в автомобиле тише, вернуть потерпевшему К.А.В. его деревянную биту, ФИО1 нанес К.А.В. не менее трех ударов по голове деревянной битой. При этом ФИО1 осознавал, что К.А.В. не совершает в отношении него противоправных действий, направленных на причинение вреда здоровью. Применяя бейсбольную биту как предмет, используемый в качестве оружия, ФИО1 действовал умышленно, осознавая противоправный характер своих действий, с целью убийства потерпевшего, с приложением значительной физической силы нанося К.А.В. множественные удары бейсбольной битой в область расположения жизненно важного органа человека – головы. К ФИО1 и лежащему на земле К.А.В. с целью пресечения противоправных действий ФИО1, направленных на убийство К.А.В., подбежала Г.Л.А., которая видела, как ФИО1 замахивался битой для нанесения очередного удара К.А.В., и воспрепятствовала ему наносить дальнейшие удары, в связи с чем, ФИО1 нанес удар битой ей по голове. В результате указанных действий Г.Л.А., а также своевременно оказанной медицинской помощи К.А.В., его смерть не наступила, преступный умысел ФИО1, направленный на умышленное причинение смерти К.А.В., не был доведен до конца по независящим от него обстоятельствам.

Анализ доказательств и их оценка свидетельствуют о том, что судом достоверно установлены фактические обстоятельства дела и действиям ФИО1 дана правильная квалификация по ч. 3 ст. 30 ч. 1 ст. 105 УК РФ - покушение на убийство, то есть умышленные действия лица, непосредственно направленные на убийство, то есть умышленное причинение смерти другому человеку, если при этом преступление не было доведено до конца по независящим от этого лица обстоятельствам.

Оснований для иной квалификации его действий, равно как и оснований для оправдания, не имеется.

В соответствии с разъяснениями, изложенными в постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 27.01.1999 N 1 (ред. от 03.03.2015) «О судебной практике по делам об убийстве (ст. 105 УК РФ)» покушение на убийство возможно лишь с прямым умыслом, то есть когда содеянное свидетельствовало о том, что виновный осознавал общественную опасность своих действий (бездействия), предвидел возможность или неизбежность наступления смерти другого человека и желал её наступления, но смертельный исход не наступил по не зависящим от него обстоятельствам (ввиду активного сопротивления жертвы, вмешательства других лиц, своевременного оказания потерпевшему медицинской помощи и др.). При решении вопроса о направленности умысла виновного следует исходить из совокупности всех обстоятельств содеянного и учитывать, в частности, способ и орудие преступления, количество, характер и локализацию телесных повреждений (например, ранения жизненно важных органов человека), а также предшествующее преступлению и последующее поведение виновного и потерпевшего, их взаимоотношения.

Доводы, изложенные в апелляционных жалобах осужденного и его защитников, о неверной квалификации действий осужденного, были предметом тщательного рассмотрения суда первой инстанции.

Доводы осужденного ФИО1 о том, что его действия носили характер самообороны, защиты своей автомашины, явились следствием противоправного поведения потерпевшего К.А.В., своего подтверждения не нашли, противоречат установленным обстоятельствам. Суд обоснованно принял данную позицию осужденного как способ избежать уголовной ответственности. Данная версия осужденного не нашла своего подтверждается исследованным в судебном заседании доказательствами. Судом первой инстанции достоверно установлено, что удары битой осужденный ФИО1 нанес К.А.В. в тот момент, когда тот никакой опасности для него не представлял.

Выводы судебно-медицинских экспертиз о характере нанесенных повреждений, показания обоих потерпевших и свидетелей согласуются по фактическим обстоятельствам содеянного с показаниями осужденного, подтвердившего факт нанесения ударов потерпевшему и объективно подтверждают то, что, совершая указанные выше умышленные действия, ФИО1 действовал с прямым умыслом, поскольку осознавал их общественную опасность, предвидел возможность или неизбежность наступления смерти К.А.В. и желал её наступления, но смертельный исход не наступил по не зависящим от него обстоятельствам ввиду вмешательства Г.Л.А. и своевременного оказания потерпевшему медицинской помощи.

Способ, орудие преступления, количество, характер и локализация телесных повреждений, причиненных ФИО1 К.А.В., которые являлись опасными для его жизни, свидетельствуют о направленности умысла ФИО1 на убийство К.А.В., а не на причинение тяжких телесных повреждений, как на то указывают в апелляционных жалобах защитники и осужденный.

Доводы апелляционных жалоб осужденного и его защитников о том, что Г.Л.А. не предпринимала активных действий, чтобы остановить ФИО1, о том, что тот сам прекратил свои противоправные действия в отношении К.А.В., и его никто не останавливал, опровергаются материалами уголовного дела. Именно в результате действий Г.Л.А., которая подбежала в момент, когда Волков снова замахивался битой на К.А.В., внимание Волкова было переключено на неё, и он ударил её битой по голове.

Доводы жалоб осужденного и его защитников о том, что ФИО1 как участник <данные изъяты> знал, как причинить максимальный вред противнику вплоть до убийства, умел это, и ничто ему не мешало довести умысел на убийство К.А.В. до конца, однако он этого не сделал, следовательно, у него умысла на убийство не было изначально, являются несостоятельными, противоречат установленным обстоятельствам дела, в том числе характеру, локализации и тяжести телесных повреждений, причиненных К.А.В..

Суд апелляционной инстанции приходит к выводу о том, что доводы апелляционных жалоб в основном направлены на переоценку доказательств, и тот факт, что оценка суда не совпадает с позицией стороны защиты, не может свидетельствовать о нарушении судом требований ст. 88 УПК РФ, и не является основанием для отмены или изменения приговора, поскольку все принятые судом решения по оценке доказательств основаны на законе и материалах дела. Суд апелляционной инстанции не находит оснований для удовлетворения апелляционных жалоб осужденного ФИО1 и его защитников.

Вместе с тем, доводы апелляционного представления в части исключения из числа доказательств объяснений осужденного ФИО1 подлежат удовлетворению. Учитывая, что ФИО1 не подтвердил в суде оглашенные объяснения от 24 августа 2024 года <данные изъяты>, полученные в отсутствие защитника, судебная коллегия приходит к выводу о недопустимости в силу положений ст. 75 УПК РФ данных объяснений в качестве доказательств по делу и полагает необходимым исключить их из списка допустимых доказательств. Вместе с тем исключение указанных доказательств никак не влияет на обоснованность выводов суда о виновности ФИО1 в совершении преступлений.

Как следует из протокола судебного заседания, суд не ограничивал прав участников процесса по исследованию имеющихся доказательств. В судебном заседании исследованы все существенные для исхода дела доказательства. Каких-либо данных, свидетельствующих об одностороннем или неполном судебном следствии, не имеется. Из протокола судебного заседания следует, что со стороны председательствующего судьи не проявлялась предвзятость либо заинтересованность по делу. Нарушений принципов состязательности и равноправия сторон в судебном заседании не допущено.

Органами следствия при производстве предварительного расследования, а также судом при рассмотрении дела в судебном заседании, каких-либо нарушений уголовно-процессуального закона, влекущих отмену приговора, допущено не было, дело расследовано и рассмотрено всесторонне, полно и объективно.

Психическое состояние осужденного ФИО1 судом проверено, сомнений в его вменяемости у суда не возникло, судебная коллегия соглашается с выводами суда в данной части.

Требования статей 6, 43, 60 УК РФ соблюдены, наказание за каждое преступление назначено в соответствии с требованиями закона, с учетом личности виновного, характера и степени общественной опасности совершенного преступления, влияния назначенного наказания на исправление осужденного и условия жизни его семьи; оно соразмерно всем установленным по делу обстоятельствам, в том числе, смягчающим наказание.

Все юридически значимые обстоятельства были исследованы судом и учтены при назначении наказания, положения ч. 1 ст. 60 УК РФ судом не нарушены.

Обстоятельствами, смягчающими наказание ФИО1, судом по каждому преступлению признаны: активное способствование расследованию преступлений, иные действия направленные на заглаживание вреда, выразившиеся в частичном возмещении ущерба в денежном эквиваленте, намерении вызвать скорую помощь и оказать помощь потерпевшим, принесении извинений потерпевшим, наличие на иждивении двух малолетних детей, состояние здоровья его и его близких родственников, наличие осколочного ранения, положительные характеристики, <данные изъяты>

По преступлению в отношении Г.Л.А. также признаны в качестве смягчающих наказание обстоятельств - признание вины, раскаяние в содеянном, по преступлению в отношении К.А.В. - частичное признание вины, раскаяние в содеянном.

Иных обстоятельств, смягчающих наказание ФИО1, не установлено.

Вопреки доводам апелляционных жалоб, судом обоснованно поведение потерпевших К.А.В. и Г.Л.А. не признано противоправным и аморальным, так как таких обстоятельств по делу не установлено. Как следует из материалов уголовного дела К.А.В. и Г.Л.А. каких-либо угроз и оскорблений в адрес ФИО1 не высказывали, насилие к нему не применяли.

Обстоятельств, отягчающих наказание ФИО1, судом не установлено.

В связи с наличием смягчающих обстоятельств, предусмотренных п. «и» ч. 1 ст. 61 УК РФ и отсутствием отягчающих обстоятельств, наказание за преступление, предусмотренное ч. 3 ст. 30, ч. 1 ст. 105 УК РФ, судом назначено с применением положений ч. 1 ст. 62 УК РФ.

Вопреки доводам апелляционного представления судом при назначении наказания за преступление, предусмотренное п. «в» ч. 2 ст. 115 УК РФ, положения ч. 1 ст. 62 УК РФ не применялись, поскольку суд пришел к обоснованному выводу о назначении наказания за данное преступление в виде обязательных работ. С данными выводами суда судебная коллегия соглашается.

Вместе с тем, суд апелляционной инстанции находит доводы апелляционного представления, заслуживающими внимания, и считает необходимым исключить из числа смягчающих наказание за преступление, предусмотренное п. «в» ч. 2 ст. 115 УК РФ, обстоятельств частичное возмещение ущерба в денежном эквиваленте, поскольку материалами дела не установлено обстоятельств о переводе либо передаче ФИО1 денежных средств Г.Л.А. в счет возмещения ей ущерба, причиненного преступлением. Из показаний потерпевшей Г.Л.А. следует, что Волков переводил денежные средства в сумме № тысяч рублей на день рождения В., также № тысяч рублей, когда В. лежал в больнице, ей лично ничего не переводил. Согласно расписке, имеющейся в материалах уголовного дела, К.А.В. получил от В.Н.В. в счет возмещения морального вреда № тысяч рублей. Исключение данного обстоятельства не влияет на назначенное осужденному ФИО1 наказание, которое изменению не подлежит.

Кроме того, подлежат удовлетворению и доводы апелляционного представления об исключении из числа смягчающих обстоятельств по каждому составу преступлений «намерение ФИО1 вызвать скорую помощь и оказать помощь потерпевшим». В материалах уголовного дела не имеется сведений о том, что ФИО1 оказывал потерпевшим медицинскую или иную помощь непосредственно после совершения преступлений, самостоятельно ФИО1 скорую помощь не вызывал. Согласно материалам уголовного дела скорую помощь вызвала свидетель П.Н.И.

Наказание ФИО1 за неоконченное преступление назначено с применением положений ч. 3 ст. 66 УК РФ. Решение о назначении наказания за покушение на убийство К.А.В. в виде реального лишения свободы судом мотивировано, как и вывод об отсутствии оснований для назначения дополнительного наказания за данное преступление.

Суд апелляционной инстанции, как и суд первой инстанции, не усматривает исключительных обстоятельств существенно уменьшающих степень общественной опасности преступлений, связанных с целями и мотивами совершения преступления, и не находит оснований для применения положений ст. 64 УК РФ и снижения назначенных наказаний.

Отсутствие оснований для применения положений ч. 6 ст. 15, ст. 73 УК РФ надлежаще мотивировано и решения об этом соответствуют требованиям закона.

Учитывая характер и степень общественной опасности преступлений, данные о личности осужденного, отсутствие исключительных обстоятельств, связанных с целями и мотивами преступления, а также фактические обстоятельства дела суд апелляционной инстанции не усматривает оснований для применения положений указанных статей и в апелляционном порядке.

Суд апелляционной инстанции считает, что назначенное осужденному ФИО1 наказание является законным и справедливым, оснований к смягчению наказания не имеется.

Вид исправительного учреждения в соответствии с п. «в» ч. 1 ст. 58 УК РФ назначен правильно.

Предъявленные потерпевшими К.А.В. и Г.Л.А. гражданские иски в счет компенсации морального вреда рассмотрены судом в соответствии с требованиями ст. ст. 151, 1101 ГК РФ, оснований не соглашаться с принятым решением у судебной коллегии не имеется. Суд частично удовлетворил исковые требования потерпевших в части компенсации морального вреда в размере № рублей и № рублей, обоснованно посчитав данные суммы соразмерными характеру причиненных потерпевшим физических и нравственных страданий. Факт причинения потерпевшим вреда здоровью виновными действиями ФИО1 сторонами не оспаривается.

Суд апелляционной инстанции соглашается с выводами суда о том, что в результате умышленных преступных действий ФИО1 потерпевшим К.А.В. и Г.Л.А. причинены физические и нравственные страдания, связанные с причиненными травмами, которые повлекли изменение привычного образа их жизни. В результате причиненных телесных повреждений овал лица у потерпевшего К.А.В. неизгладимо обезображен, отсутствие части черепа негативно отражается на его поведении и психологическом состоянии, он стесняется заметных шрамов, испытывает чувство неловкости и дискомфорта в общении, шрамы и отсутствие части черепа привлекают излишнее внимание окружающих, он ходит в шапке, прячет голову, шрамы обезображивают его, его здоровье нарушено на всю оставшуюся жизнь, его возможности осуществлять трудовую деятельность ограничены, как и возможность обеспечивать себя материально, нарушен уклад жизни.

В результате совершенного преступления в отношении Г.Л.А. у нее был сломан палец, было сотрясение мозга, рассечение виска, в связи с чем, ей было назначено лечение, принимала таблетки от головокружения и потери памяти, остался шрам у виска.

ФИО1 исковые требования потерпевших частично признавал. Размер вреда определен с учетом разумности, справедливости и имущественного положения осужденного. Оснований для изменения его размера судебная коллегия не находит.

Вместе с тем, приговор в отношении ФИО1 подлежит изменению.

Преступление, предусмотренное п. «в» ч. 2 ст. 115 УК РФ, относится к категории преступлений небольшой тяжести, срок давности привлечения к уголовной ответственности за которые согласно п. «а» ч. 1 ст. 78 УК РФ составляет 2 года.

Преступление в отношении потерпевшей Г.Л.А. совершено ФИО1 23 августа 2023 г., то есть с момента его совершения прошло более 2 лет, следовательно, сроки давности привлечения к уголовной ответственности истекли 22 августа 2025 г. после вынесения судом первой инстанции итогового решения по делу.

Обстоятельств, которые бы повлекли за собой приостановление течения сроков давности, не установлено.

В соответствии с положениями ч. 8 ст. 302 УПК РФ если основание прекращения уголовного дела и (или) уголовного преследования, указанное в п. 3 ч. 1 ст. 24 УПК РФ, обнаруживается в ходе судебного разбирательства, то суд продолжает рассмотрение уголовного дела в обычном порядке до его разрешения по существу и постановляет обвинительный приговор с освобождением осужденного от наказания.

Таким образом, осужденного ФИО1 следует освободить от назначенного по п. «в» ч. 2 ст. 115 УК РФ наказания в связи с истечением сроков давности уголовного преследования на основании п. «а» ч. 1 ст. 78 УК РФ и п. 3 ч. 1 ст. 24 УПК РФ.

Ввиду отсутствия оснований для назначения наказания по совокупности преступлений из описательно-мотивировочной и резолютивной части приговора подлежит исключению указание на применение положений п. «г» ч. 1 ст. 71, ч. 2 ст. 69 УК РФ.

Каких-либо иных нарушений норм уголовного и уголовно-процессуального законов, в том числе при судебном рассмотрении дела, а так же касающихся прав осужденного, не допущено. Оснований для отмены приговора или иных оснований для его изменения, суд апелляционной инстанции не усматривает.

На основании изложенного, руководствуясь статьями 389.15, 389.20, 389.28 УПК РФ, суд апелляционной инстанции

о п р е д е л и л :

приговор Воткинского районного суда Удмуртской Республики от 20 февраля 2025 г. в отношении ФИО1 изменить.

Исключить из числа доказательств объяснения ФИО1 от 24 августа 2024 г. (№

Исключить из числа смягчающих наказание обстоятельств по каждому составу преступлений «намерение ФИО1 вызвать скорую помощь и оказать помощь потерпевшим».

Исключить из числа смягчающих наказание обстоятельств за преступление, предусмотренное п. «в» ч. 2 ст. 115 УК РФ, частичное возмещение ущерба в денежном эквиваленте.

Освободить ФИО1 от назначенного по п. «в» ч. 2 ст. 115 УК РФ наказания в виде обязательных работам на срок 280 часов в связи с истечением срока давности уголовного преследования на основании п. 3 ч. 1 ст. 24 УПК РФ.

Исключить из резолютивной части приговора указание о назначении ФИО1 окончательного наказания по совокупности преступлений на основании п. «г» ч. 1 ст. 71, ч. 2 ст. 69 УК РФ в виде лишения свободы на срок 7 лет.

В остальной части приговор оставить без изменения.

Апелляционное определение и приговор вступают в законную силу со дня вынесения апелляционного определения и в соответствии с ч. 2 ст. 401.3 УПК РФ могут быть обжалованы в кассационном порядке в судебную коллегию по уголовным делам Шестого кассационного суда общей юрисдикции через суд первой инстанции в течение шести месяцев со дня вступления их в законную силу, а осужденным, содержащимся под стражей, – в тот же срок со дня вручения ему копии приговора, вступившего в законную силу. В случае пропуска указанного срока или отказа в его восстановлении кассационные жалоба, представление подаются непосредственно в суд кассационной инстанции.

Осужденный вправе ходатайствовать об участии в рассмотрении дела судом кассационной инстанции.

Председательствующий -

Судьи :