Апелляционное определение № 33-1061/2026 33-11129/2025 от 2 февраля 2026 г.

Судья: Воронович О.А. Дело № 33-1061/2026 (№ 33-11129/2025; № 2-3475/2025)

Докладчик: Казачков В.В. УИД 42RS0019-01-2025-003331-27


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

03 февраля 2026 г. г. Кемерово

Судебная коллегия по гражданским делам Кемеровского областного суда в составе:

председательствующего Казачкова В.В.,

судей: Котляр Е.Ю., Вязниковой Л.В.,

при секретаре Свининой М.А.,

заслушав в открытом судебном заседании по докладу судьи Казачкова В.В. гражданское дело по апелляционной жалобе ФИО1 на решение Центрального районного суда г. Новокузнецка от 09 октября 2025 г.,

по делу по иску прокурора Центрального района г. Новокузнецка в интересах ФИО3 к ФИО1 об установлении факта трудовых отношений, возмещении вреда здоровью,

УСТАНОВИЛА:

Прокурор Центрального района г. Новокузнецка обратился в суд в интересах ФИО3 с иском к ФИО1 об установлении факта трудовых отношений, возмещении вреда здоровью.

Требования мотивированы тем, что прокуратурой района рассмотрено обращение ФИО3 об оказании содействия в предъявлении иска о взыскании компенсации морального вреда, признании отношений трудовыми.

В ходе проверки установлено, что ДД.ММ.ГГГГ между ФИО1 и ФИО3 заключено трудовое соглашение об осуществлении <данные изъяты> на период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ.

Также ФИО1 получено согласие <данные изъяты> АОВ на заключение с ним трудового договора.

Представителем работодателя ФИО3 проведен инструктаж по порядку осуществления трудовой деятельности, графику работы, порядку приема денежных средств от посетителей тира, использовании оборудования с помощью которого осуществляет работу тир. Также представителем работодателя проводилась проверка знаний правил игры в тире, которые ФИО3 должен был знать при исполнении трудовых обязанностей.

График работы ФИО3 установлен с периодичностью 2 дня рабочих и 2 дня выходных с 12:00 по 20:00.

ФИО1 в нарушение действующего законодательства не оформлена в качестве индивидуального предпринимателя и на момент заключения трудового соглашения являлась физическим лицом, осуществляющим оплату налога на профессиональный доход (самозанятая).

Поскольку ФИО1 факт трудовых отношений на момент проверки отрицала, полагает необходимым поставить вопрос о признании отношений между истцом и ответчиком трудовыми.

Поскольку ранее истец нигде не осуществлял трудовую деятельность, ФИО1 в силу положений 66.1, 65 ТК РФ должна была оформить электронную трудовую книжку истцу, однако не сделала этого ввиду ненадлежащего оформления трудовых отношений.

Прокурором района через систему ИСМЭВ направлен запрос о выплате взносов, иных платежей в пользу ФИО3, однако поступил ответ об отсутствии таких данных.

В период осуществления трудовой деятельности ФИО3 работодателем не был обеспечен средствами индивидуальной защиты, журналы выдачи СИЗ не велись.

ДД.ММ.ГГГГ ФИО3 приступил к исполнению трудовых обязанностей по адресу: <адрес> Для проведения игры к палатке тира подошел мужчина ФСП с двумя <данные изъяты> детьми. <данные изъяты> дети попросили ФСП приобрести услугу по игре в тире для которой им было выдано оружие в виде пневматического пистолета. Поскольку строение оружия не позволяло <данные изъяты> самостоятельно удерживать для осуществления выстрела ФСП удерживал его вместе с <данные изъяты>. <данные изъяты> Р стал спорить с <данные изъяты> относительно порядка осуществления выстрелов из пневматического пистолета и начал дергать оружием, в этот момент произошел выстрел. Пуля из пистолета попала <данные изъяты> ФИО3

На момент проведения настоящей проверки установлено, что ФСП погиб ДД.ММ.ГГГГ при <данные изъяты>.

С места происшествия ФИО3 забрала скорая медицинская помощь с предварительным диагнозом «1

Заключением эксперта № ГБУЗ ОТ «Н» от ДД.ММ.ГГГГ установлено, что ФИО3 причинено <данные изъяты> незадолго до поступления в ГАУЗ «Н» ДД.ММ.ГГГГ.

В настоящее время у ФИО3 имеются последствия травмы в виде <данные изъяты>

Вред здоровья квалифицируется как <данные изъяты>

В ходе проверки также установлено, что расследование несчастного случая, произошедшего с ФИО3 на производстве не проведено, акт о несчастном случае не составлен.

Ответчиком не обеспечены безопасные условия труда ФИО3, что влечет моральные страдания, которые выражаются в физическом дискомфорте как в момент получения травмы, так и в период дальнейшего лечения, так и нравственные переживания о том, что в столь молодом возрасте получил увечье и неизгладимые изменения <данные изъяты>

Полученная травма ФИО3 повлекла нарушение конституционного права на труд поскольку полученный дефект ограничивает возможность выбора профессии и рода деятельности.

Также ФИО3 испытывает переживания в связи с <данные изъяты> поскольку врачи не гарантируют возможность полного восстановления <данные изъяты> требуют существенных затрат. <данные изъяты> у ФИО3 влияет на восприятие окружающего мира, вызывает негативные эмоции и раздражение из-за невозможности полноценно смотреть на окружающую обстановку. Поскольку обязанность по выдаче СИЗ не исполнена работодателем и является отдельным правом на безопасные условия труда, у истца возникает право на самостоятельное требование о взыскании компенсации морального вреда в размере 30000 рублей. Также ФИО3 был вынужден за собственный счет приобретать лекарства и оплачивать услуги, которые подлежат взысканию с ответчика.

Прокурор, с учетом уточнения исковых требований, просил суд:

- установить факт трудовых отношений между работодателем ФИО1 и работником ФИО3 в должности <данные изъяты>) на период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ;

- возложить обязанность на ФИО1 оформить электронную трудовую книжку ФИО3 в течении 1 месяца со дня вступления решения суда в законную силу;

- возложить обязанность на ФИО1 по внесению в трудовую книжку ФИО3 сведений о принятии на работу в <данные изъяты>) с ДД.ММ.ГГГГ в течении 1 месяца с момента вступления решения суда в законную силу;

- возложить обязанность на ФИО1 по внесению в трудовую книжку ФИО3 сведений о прекращении трудовых отношений в должности <данные изъяты>) с ДД.ММ.ГГГГ на основании пункта 3 части 1 стати 77 ТК РФ в течении 1 месяца с момента вступления решения суда в законную силу;

- взыскать с ФИО1 компенсацию морального вреда за необеспечение работника средствами индивидуальной защиты в размере 30000 рублей;

- возложить обязанность на ФИО1 по проведению расследования несчастного случая, произошедшего с ФИО3 ДД.ММ.ГГГГ, по результатам проведения которого выдать акт о результатах расследования несчастного случая ФИО3 не позднее 1 месяца с момента окончания расследования несчастного случая на производстве;

- взыскать с ФИО1 компенсацию морального вреда в связи с получением травмы на производстве в размере 7000000 руб.;

- возложить на ФИО1 обязанность по расчету и выплате страховых взносов в пользу ФИО3 за период работы с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ, подлежащих оплате в Отделение в Фонд пенсионного и социального страхования РФ по Кемеровской области - Кузбассу, Инспекцию Федеральной налоговой службы России по Кемеровской области - Кузбассу в течении 1 месяца с момента вступления решения суда в законную силу;

- взыскать с ФИО1 расходы на приобретение лекарственных препаратов, лечения и иных расходов в размере 49647 рублей 74 коп.;

- взыскать с ФИО1 государственную пошлину в счет бюджета, от оплаты которой истец освобожден.

Определением Центрального районного суда г. Новокузнецка от 06.08.2025 к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора привлечена ИФНС России по Кемеровской области - Кузбассу.

Решением Центрального районного суда г. Новокузнецка от 09 октября 2025 г. постановлено:

Установить факт трудовых отношений между работодателем ФИО1 и работником ФИО3 в должности <данные изъяты>) на период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ.

Обязать ФИО1 оформить электронную трудовую книжку ФИО3 в течение 1 месяца со дня вступления решения суда в законную силу.

Обязать ФИО1 внести в трудовую книжку ФИО3 сведения о принятии на работу в <данные изъяты> с ДД.ММ.ГГГГ в течение 1 месяца со дня вступления решения суда в законную силу.

Обязать ФИО1 внести в трудовую книжку ФИО3 сведения о прекращении трудовых отношений в <данные изъяты>) с ДД.ММ.ГГГГ на основании пункта 3 части 1 статьи 77 ТК РФ в течение 1 месяца со дня вступления решения суда в законную силу.

Обязать ФИО1 провести расследование несчастного случая, произошедшего с ФИО3 ДД.ММ.ГГГГ по результатам проведения, которого, выдать акт о результатах расследования несчастного случая ФИО3 не позднее 1 месяца с момента окончания расследования несчастного случая на производстве.

Возложить на ФИО1 обязанность по расчету и выплате страховых взносов в пользу ФИО3 за период работы с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ, подлежащих оплате в ОСФР по Кемеровской области - Кузбассу, Инспекцию Федеральной налоговой службы России по Кемеровской области - Кузбассу в течение 1 месяца со дня вступления решения суда в законную силу.

Взыскать с ФИО1 в пользу ФИО3 компенсацию морального вреда за необеспечение работника средствами индивидуальной защиты в сумме 30000 руб., компенсацию морального вреда в связи с получением травмы на производстве в сумме 1000000 руб., расходы на приобретение лекарственных препаратов, лечения и иных расходов в сумме 49647 руб. 74 коп.

В удовлетворении остальной части требований отказать.

Взыскать с ФИО1 в доход местного бюджета госпошлину в сумме 7000 руб.

В апелляционной жалобе ФИО1 просит решение суда отменить, принять по делу новое решение.

Ссылается на то, что о решении суда она узнала лишь ДД.ММ.ГГГГ, проверив сайт Центрального районного суда г. Новокузнецка. При этом она не была уведомлена о том, что прокурором Центрального района г. Новокузнецка был инициирован данный спор.

Полагает, что рассмотрение дела в отсутствие ответчика лишило ее возможности предоставить в суд свои доказательства.

Также указывает на то, что прокурор Центрального района г. Новокузнецка обладал не только данными о моем месте регистрации, но и номером телефона, однако звонков на номер телефона ответчика не поступало, ей не сообщили о том, идет судебный процесс.

Ссылается на то, что аудиопротокол судебного заседания подтверждает, что судом не было объявлено и установлено мнение сторон относительно выхода из предварительного судебного заседания в судебное заседание, что по мнению ответчика является грубейшим нарушением.

Считает, что судом первой инстанции были допущены нарушения норм материального права, выразившиеся в том, что судом не дана оценка виду деятельности ответчика, поскольку суд принял решение со слов материального истца и материалов прокурорской проверки, которая не исследовалась судом при рассмотрении дела.

Суд в решении суда указал на то, что прокурором проводилась проверка и что ФИО1 якобы отрицала факт трудовых отношений, при том, что ее ни разу не вызывали в прокуратуру и она никаких объяснений не давала.

Также в ходе проведения прокурорской проверки относительно установления факта трудовых отношений между ФИО1 и ФИО3 не были исследованы материалы уголовного дела, поскольку травма материального истца напрямую связана с уголовным делом, находящемся в производстве Следственного отдела по городу Новокузнецку СУ СК РФ по КО - Кузбассу за №, процессуальное решение по которому еще не принято, в настоящее время моим защитником подано ходатайство о прекращении уголовного дела в связи с непричастностью ФИО1

Считает, что судом первой инстанции также не был проверен вид деятельности ответчика, а именно «<данные изъяты>» виды устройств в которых играли игры посетители не относятся к какому-либо оружию, так как является <данные изъяты>

Полагает, что данный факт очень важен по той причине, что никакие ограничения, связанные с оборотом оружия на него не распространяются. Также нет и ограничений на покупку и продажу, не требуется регистрация и нет особенностей транспортировки и хранения, а также нет запрета на стрельбу в каких-либо определенных местах. Специальных правил и требований к оформлению игрового тира законодательством не предусмотрено, однако, несмотря на это ФИО1 были обеспечены для <данные изъяты> средства индивидуальной защиты в виде очков, которые всегда были в наличии, <данные изъяты> знал, что очки имеются в наличии и они должны были ими пользоваться. Данный факт подтверждается показаниями свидетелей, которые были допрошены по уголовному делу.

Полагает, что трудовых отношений между истцом и ответчиком не было, так как между ними не заключены какие-либо договоры, они не обсуждали графики работы, период отпусков и больничных. График работы был свободный, ФИО1 не осуществляла какого-либо контроля относительно того, кто присутствовал из инструкторов в тот или иной день в палатке игротеки, оплата производилась в процентном соотношении от выручки, каких-либо окладов не полагалось, что, по ее мнению, исключает признаки возникновения между сторонами трудовых отношений.

Также указывает на то, что трудовое соглашение, представленное ответчиком в материалы дела, было составлено ФИО1 после травмы материального истца, по просьбе его матери, так как она попросила ее это сделать, чтобы возложить вину на гражданина, который нечаянно произвел <данные изъяты> в ФИО3, в связи с чем ответчик пошла ей навстречу.

Кроме того, ФИО1 оказывалась материальная поддержка ФИО3 и его матери, а именно оплачивала платные палаты в больнице, привозила продукты питания, оплачивала медикаменты, личным транспортом доставляла в <адрес>. В общей сложности ответчиком была оказана помощь в размере 70 000 рублей, однако истец отрицал данный факт несмотря на то, что на очной ставке мать истца не отрицала факта помощи стороны ответчика. Все денежные средства ответчик передавала АО наличными и говорила о том, чтобы она сохраняла все чеки чтобы взыскать их впоследствии с виновного лица, но получилось так, что эти же расходы были предъявлены ответчику повторно.

Полагает, что компенсация морального вреда за причиненный вред здоровью в размере 1000000 рублей чрезмерно завышен, так как не было исследовано материальное положение ответчика.

Суд первой инстанции каким-то образом установил факт несчастного случая на производстве, хотя вопрос об этом не стоял.

Считает, что суд в данной части вышел за пределы исковых требований, обязав ответчика после вступления решения суда в законную силу провести расследование несчастного случая на производстве, но при проведении расследования необходимо устанавливать процент вины как работника, так и работодателя.

Полагает, что ответчиком не были нарушены правила охраны труда, так как специальных правил для <данные изъяты> законом не предусмотрено, при этом ответчиком были выданы защитные очки, использование которых игнорировалось истцом.

Относительно апелляционной жалобы прокурором принесены письменные возражения.

В соответствии с частью 1 статьи 327.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд апелляционной инстанции рассматривает дело в пределах доводов, изложенных в апелляционной жалобе, представлении и возражениях относительно жалобы, представления.

Проверив материалы дела, обсудив доводы апелляционной жалобы, возражений, заслушав прокурора и материального истца ФИО3, ответчика ФИО4, настаивавших на своих правовых позициях, судебная коллегия не находит оснований для отмены или изменения обжалуемого решения по доводам апелляционной жалобы, как постановленного в соответствии с требованиями норм материального и процессуального права и фактическими обстоятельствами дела.

Согласно части 1 статьи 45 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации прокурор вправе обратиться в суд в защиту прав, свобод и законных интересов граждан, неопределенного круга лиц или интересов Российской Федерации, субъектов РФ, муниципальных образований. Заявление в защиту прав, свобод и законных интересов гражданина может быть подано прокурором только в случае, если гражданин по состоянию здоровья, возрасту, недееспособности и другим уважительным причинам не может сам обратиться в суд.

В соответствии с пунктом 4 статьи 27 Федерального закона от 17 января 1992 г. № 2202-1 «О прокуратуре РФ», в случае нарушения прав и свобод человека и гражданина, защищаемых в порядке гражданского судопроизводства, когда пострадавший по состоянию здоровья, возрасту или иным причинам не может лично отстаивать в суде или арбитражном суде свои права и свободы или когда нарушены права и свободы значительного числа граждан либо в силу иных обстоятельств нарушение приобрело особое общественное значение, прокурор предъявляет и поддерживает в суде или арбитражном суде иск в интересах пострадавших.

К основным принципам правового регулирования трудовых отношений и иных непосредственно связанных с ними отношений в соответствии с Конституцией Российской Федерации статья 2 Трудового кодекса Российской Федерации относит, в том числе, свободу труда, включая право на труд, который каждый свободно выбирает или на который свободно соглашается; право распоряжаться своими способностями к труду, выбирать профессию и род деятельности; обеспечение права каждого на защиту государством его трудовых прав и свобод, включая судебную защиту.

Согласно статье 1 Трудового кодекса Российской Федерации целями трудового законодательства являются установление государственных гарантий трудовых прав и свобод граждан, создание благоприятных условий труда, защита прав и интересов работников и работодателей.

В силу части 3 статьи 11 Трудового кодекса Российской Федерации все работодатели (физические и юридические лица независимо от их организационно-правовых форм и форм собственности) в трудовых и иных непосредственно связанных с ними отношениях с работниками обязаны руководствоваться положениями трудового законодательства и иных актов, содержащих нормы трудового права.

В соответствии с частью 1 статьи 15 Трудового кодекса Российской Федерации, трудовые отношения - отношения, основанные на соглашении между работником и работодателем о личном выполнении работником за плату трудовой функции (работы по должности в соответствии со штатным расписанием, профессии, специальности с указанием квалификации; конкретного вида поручаемой работнику работы) в интересах, под управлением и контролем работодателя, подчинении работника правилам внутреннего трудового распорядка при обеспечении работодателем условий труда, предусмотренных трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права, коллективным договором, соглашениями, локальными нормативными актами, трудовым договором.

Согласно статье 16 Трудового кодекса Российской Федерации, трудовые отношения возникают между работником и работодателем на основании трудового договора, заключаемого ими в соответствии с настоящим Кодексом.

Трудовые отношения между работником и работодателем возникают также на основании фактического допущения работника к работе с ведома или по поручению работодателя или его представителя в случае, когда трудовой договор не был надлежащим образом оформлен (часть 3 статьи 16 Трудовые отношения между работником и работодателем возникают также на основании фактического допущения работника к работе с ведома или по поручению работодателя или его представителя в случае, когда трудовой договор не был надлежащим образом оформлен (ч. 3 ст. 16 ТК РФ).

В статье 19.1 Трудового кодекса Российской Федерации приведено то, что признание отношений, возникших на основании гражданско-правового договора, трудовыми отношениями может осуществляться: лицом, использующим личный труд и являющимся заказчиком по указанному договору, на основании письменного заявления физического лица, являющегося исполнителем по указанному договору, и (или) не обжалованного в суд в установленном порядке предписания государственного инспектора труда об устранении нарушения части второй статьи 15 настоящего Кодекса; судом в случае, если физическое лицо, являющееся исполнителем по указанному договору, обратилось непосредственно в суд, или по материалам (документам), направленным государственной инспекцией труда, иными органами и лицами, обладающими необходимыми для этого полномочиями в соответствии с федеральными законами. В случае прекращения отношений, связанных с использованием личного труда и возникших на основании гражданско-правового договора, признание этих отношений трудовыми отношениями осуществляется судом. Физическое лицо, являвшееся исполнителем по указанному договору, вправе обратиться в суд за признанием этих отношений трудовыми отношениями в порядке и в сроки, которые предусмотрены для рассмотрения индивидуальных трудовых споров. Неустранимые сомнения при рассмотрении судом споров о признании отношений, возникших на основании гражданско-правового договора, трудовыми отношениями толкуются в пользу наличия трудовых отношений. Если отношения, связанные с использованием личного труда, возникли на основании гражданско-правового договора, но впоследствии в порядке, установленном частями первой - третьей настоящей; статьи, были признаны трудовыми отношениями, такие трудовые отношения между работником и работодателем считаются возникшими со дня фактического допущения физического лица, являющегося исполнителем по указанному договору, к исполнению предусмотренных указанным договором обязанностей.

В силу статьи 56 Трудового кодекса Российской Федерации трудовым договором признается соглашение между работодателем и работником, в соответствии с которым работодатель обязуется предоставить работнику работу по обусловленной трудовой функции, обеспечить условия труда, предусмотренные трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права, коллективным договором, соглашениями, локальными нормативными актами и данным соглашением, своевременно и в полном размере выплачивать работнику заработную плату, а работник обязуется лично выполнять определенную этим соглашением трудовую функцию в интересах, под управлением и контролем работодателя, соблюдать правила внутреннего трудового распорядка, действующие у данного работодателя.

Согласно статье 67 Трудового кодекса Российской Федерации трудовой договор заключается в письменной форме, составляется в двух экземплярах, каждый из которых подписывается сторонами. Один экземпляр трудового договора передается работнику, другой хранится у работодателя. Получение работником экземпляра трудового договора должно подтверждаться подписью работника на экземпляре трудового договора, хранящемся у работодателя. Трудовой договор, не оформленный в письменной форме, считается заключенным, если работник приступил к работе с ведома или по поручению работодателя или его уполномоченного на это представителя. При фактическом допущении работника к работе работодатель обязан оформить с ним трудовой договор в письменной форме не позднее трех рабочих дней со дня фактического допущения работника к работе, а если отношения, связанные с использованием личного труда, возникли на основании гражданско-правового договора, но впоследствии были признаны трудовыми отношениями, - не позднее трех рабочих дней со дня признания этих отношений трудовыми отношениями, если иное не установлено судом. При заключении трудовых договоров с отдельными категориями работников трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права, может быть предусмотрена необходимость согласования возможности заключения трудовых договоров либо их условий с соответствующими лицами или органами, не являющимися работодателями по этим договорам, или составление трудовых договоров в большем количестве экземпляров.

При заключении трудового договора впервые работодателем оформляется трудовая книжка (за исключением случаев, если в соответствии с настоящим Кодексом, иным федеральным законом трудовая книжка на работника не оформляется). В случае, если на лицо, поступающее на работу впервые, не был открыт индивидуальный лицевой счет, работодателем представляются в соответствующий территориальный орган Пенсионного фонда Российской Федерации сведения, необходимые для регистрации указанного лица в системе индивидуального (персонифицированного) учета.

Согласно разъяснениям, содержащимся в абзаце втором пункта 12 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 марта 2004 г. № 2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации», если трудовой договор не был оформлен надлежащим образом, однако работник приступил к работе с ведома или по поручению работодателя или его уполномоченного представителя, то трудовой договор считается заключенным и работодатель или его уполномоченный представитель обязан не позднее трех рабочих дней со дня фактического допущения к работе оформить трудовой договор в письменной форме (часть вторая статьи 67 Трудового кодекса Российской Федерации). При этом следует иметь в виду, что представителем работодателя в указанном случае является лицо, которое в соответствии с законом, иными нормативными правовыми актами, учредительными документами юридического лица (организации) либо локальными нормативными актами или в силу заключенного с этим лицом трудового договора наделено полномочиями по найму работников, поскольку именно в этом случае при фактическом допущении работника к работе с ведома или по поручению такого лица возникают трудовые отношения (статья 16 Трудового кодекса Российской Федерации) и на работодателя может быть возложена обязанность оформить трудовой договор с этим работником надлежащим образом.

В пунктах 17, 18, 20, 21 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 мая 2018 г. № 15 «О применении судами законодательства, регулирующего труд работников, работающих у работодателей - физических лиц и у работодателей - субъектов малого предпринимательства, которые отнесены к микропредприятиям» разъяснено, что в целях надлежащей защиты прав и законных интересов работника при разрешении споров по заявлениям работников, работающих у работодателей - физических лиц (являющихся индивидуальными предпринимателями и не являющихся индивидуальными предпринимателями) и у работодателей -субъектов малого предпринимательства, которые отнесены к микропредприятиям, судам следует устанавливать наличие либо отсутствие трудовых отношений между ними. При этом суды должны не только исходить из наличия (или отсутствия) тех или иных формализованных актов (гражданско-правовых договоров, штатного расписания и т.п.), но и устанавливать, имелись ли в действительности признаки трудовых отношений и трудового договора, указанные в статьях 15 и 56 Трудового кодекса Российской Федерации, был ли фактически осуществлен допуск работника к выполнению трудовой функции.

К характерным признакам трудовых отношений в соответствии со статьями 15 и 56 Трудового кодекса Российской Федерации относятся: достижение сторонами соглашения о личном выполнении работником определенной, заранее обусловленной трудовой функции в интересах, под контролем и управлением работодателя; подчинение работника действующим у работодателя правилам внутреннего трудового распорядка, графику работы (сменности); обеспечение работодателем условий труда; выполнение работником трудовой функции за плату.

О наличии трудовых отношений может свидетельствовать устойчивый и стабильный характер этих отношений, подчиненность и зависимость труда, выполнение работником работы только по определенной специальности, квалификации или должности.

При разрешении вопроса, имелись ли между сторонами трудовые отношения, суд в силу статей 55, 59 и 60 ГПК РФ вправе принимать любые средства доказывания, предусмотренные процессуальным законодательством.

По смыслу статей 15, 16, 56, части 2 статьи 67 Трудового кодекса Российской Федерации в их системном толковании, если работник, с которым не оформлен трудовой договор в письменной форме, приступил к работе и выполняет ее с ведома или по поручению работодателя или его представителя и в интересах работодателя, под его контролем и управлением, наличие трудового правоотношения презюмируется и трудовой договор считается заключенным. В связи с этим доказательства отсутствия трудовых отношений должен представить работодатель.

Следовательно, суд должен не только исходить из наличия (или отсутствия) тех или иных формализованных актов (гражданско-правовых договоров, штатного расписания и т.п.), но и устанавливать, имелись ли в действительности признаки трудовых отношений и трудового договора, указанные в статьях 15 и 56 ТК РФ, был ли фактически осуществлен допуск работника к выполнению трудовой функции.

Судом первой инстанции установлено и следует из материалов дела, что в ходе проведенной прокуратурой Центрального района г. Кемерово на основании обращение ФИО3 проверки установлено, что ДД.ММ.ГГГГ между ФИО1 и ФИО3 было заключено трудовое соглашение об осуществлении <данные изъяты> на период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ.

ФИО1 было получено согласие <данные изъяты> ФИО3 - АОВ на заключение с ним трудового договора. Представителем работодателя ФИО3 проведен инструктаж по порядку осуществления трудовой деятельности, согласован график работы, порядок приема денежных средств от посетителей <данные изъяты>, использовании оборудования с помощью которого осуществляет работу <данные изъяты>. Также представителем работодателя проводилась проверка знаний правил игры в <данные изъяты> которые ФИО3 должен был знать при исполнении трудовых обязанностей. График работы ФИО3 установлен с периодичностью 2 дня рабочих и 2 дня выходных с 12:00 по 20:00.

В ходе прокурорской проверки также было установлено, что ФИО1 в нарушение действующего законодательства не была оформлена в качестве индивидуального предпринимателя и на момент заключения трудового соглашения с ФИО3 являлась физическим лицом, осуществляющим оплату налога на профессиональный доход (самозанятая).

Суд первой инстанции, учитывая требования действующего законодательства и разъяснения Верховного суда Российской Федерации о том, что отсутствие трудового договора между истцом и ответчиком не свидетельствует об отсутствии между сторонами трудовых правоотношений, пришел к выводу о том, что между сторонами возникли именно трудовые правоотношения, поскольку между истцом и ФИО1 достигнуто соглашение о личном выполнении ФИО3 работы в качестве <данные изъяты>, он был допущен к выполнению этой работы ответчиком.

Поскольку ФИО1 не представила доказательств, опровергающих факт трудовых отношений, суд первой инстанции пришел к выводу о том, что сложившие между ФИО3 и ФИО1 правоотношения имеют характерные признаки трудовых отношений, именно: личное выполнение работником определенной, заранее обусловленной трудовой функции в интересах, под контролем и управлением работодателя; подчинение работника действующим у работодателя правилам внутреннего трудового распорядка при обеспечении работодателем условий труда, а, следовательно, в данной ситуации работодатель не мог не знать о том, что истец выполняет работу в его интересах.

Суд первой инстанции, применяя положения части 3 статьи 19.1 Трудового кодекса Российской Федерации, а также, руководствуясь положениями статей 15, 16, 19.1, 56, 67 Трудового кодекса Российской Федерации, разъяснениями, содержащимися в Постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 марта 2004 г. № 2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации», пришел к выводу о наличии трудовых отношений между работодателем ФИО1 и работником ФИО3, работавшим в должности <данные изъяты> с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ.

При таких обстоятельствах, суд первой инстанции удовлетворил требования процессуального истца об установлении факта трудовых отношений между работодателем ФИО1 и работником ФИО3 в должности <данные изъяты>) на период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ, возложил на ФИО1 обязанность по оформлению электронной трудовой книжки ФИО3 в течение 1 месяца со дня вступления решения суда в законную силу; возложил на ФИО1 обязанность по внесению в трудовую книжку ФИО3 сведения о принятии его на работу в должности <данные изъяты> с ДД.ММ.ГГГГ в течение 1 месяца со дня вступления решения суда в законную силу, обязал ФИО1 внести в трудовую книжку ФИО3 сведения о прекращении трудовых отношений в должности <данные изъяты>) с ДД.ММ.ГГГГ на основании пункта 3 части 1 статьи 77 ТК РФ в течение 1 месяца со дня вступления решения суда в законную силу.

С учетом того, что на основании запроса прокурора Центрального района г. Новокузнецк через систему ИСМЭВ получены сведения об отсутствии данных о выплате взносов, иных платежей в пользу ФИО3, суд первой инстанции обязал ФИО1 произвести расчет и выплату страховых взносов в пользу ФИО3 за период работы с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ, подлежащих оплате в ОСФР по Кемеровской области - Кузбассу, Инспекцию Федеральной налоговой службы России по Кемеровской области - Кузбассу в течение 1 месяца со дня вступления решения суда в законную силу.

Поскольку в ходе рассмотрения дела было с достоверностью установлено нарушение работодателем ФИО1 прав ФИО3 по проведению расследования несчастного случая, судом первой инстанции на ответчика возложена обязанность провести расследование несчастного случая, произошедшего с ФИО3, по результатам проведения которого, выдать акт о результатах расследования несчастного случая ФИО3 не позднее 1 месяца с момента окончания расследования несчастного случая на производстве.

Разрешая требования истца о взыскании с ответчика компенсации морального вреда, суд первой инстанции пришел к выводу о наличии правовых оснований для их удовлетворения, так как факт причинения вреда здоровью истца в период работы у ответчика с достоверностью был установлен в ходе рассмотрения дела.

В соответствии со статьей 221 Трудового кодекса Российской Федерации для защиты от воздействия вредных и (или) опасных факторов производственной среды и (или) загрязнения, а также на работах, выполняемых в особых температурных условиях, работникам бесплатно выдаются средства индивидуальной защиты и смывающие средства, прошедшие подтверждение соответствия в порядке, установленном законодательством Российской Федерации о техническом регулировании.

Средства индивидуальной защиты включают в себя специальную одежду, специальную обувь, дерматологические средства защиты, средства защиты органов дыхания, рук, головы, лица, органа слуха, глаз, средства защиты от падения с высоты и другие средства индивидуальной защиты, требования к которым определяются в соответствии с законодательством Российской Федерации о техническом регулировании.

Правила обеспечения работников средствами индивидуальной защиты и смывающими средствами, а также единые Типовые нормы выдачи средств индивидуальной защиты и смывающих средств устанавливаются федеральным органом исполнительной власти, осуществляющим функции по выработке и реализации государственной политики и нормативно-правовому регулированию в сфере труда, с учетом мнения Российской трехсторонней комиссии по регулированию социально-трудовых отношений.

Нормы бесплатной выдачи средств индивидуальной защиты и смывающих средств работникам устанавливаются работодателем на основании единых Типовых норм выдачи средств индивидуальной защиты и смывающих средств с учетом результатов специальной оценки условий труда, результатов оценки профессиональных рисков, мнения выборного органа первичной профсоюзной организации или иного уполномоченного представительного органа работников (при наличии такого представительного органа).

Работодатель за счет своих средств обязан в соответствии с установленными нормами обеспечивать своевременную выдачу средств индивидуальной защиты, их хранение, а также стирку, химическую чистку, сушку, ремонт и замену средств индивидуальной защиты.

В ходе проверки прокуратуры Центрального района г. Кемерово было установлено, что в период осуществления трудовой деятельности ФИО3 работодателем не был обеспечен средствами индивидуальной защиты, журналы выдачи СИЗ не велись.

ДД.ММ.ГГГГ ФИО3 приступил к исполнению трудовых обязанностей по адресу: <адрес>). Для проведения <данные изъяты> подошел мужчина ФСП с двумя <данные изъяты> детьми. <данные изъяты> дети попросили ФСП приобрести услугу по игре <данные изъяты> для которой им было выдано <данные изъяты>.

Поскольку строение оружия не позволяло <данные изъяты> самостоятельно удерживать для осуществления выстрела ФСП. удерживал его вместе с <данные изъяты>. <данные изъяты> Р стал спорить с отцом относительно порядка осуществления <данные изъяты>, в этот момент произошел выстрел. Пуля из пистолета попала в <данные изъяты> ФИО3 На момент проведения настоящей проверки установлено, что ФСП погиб ДД.ММ.ГГГГ при <данные изъяты>.

С места происшествия ФИО3 забрала скорая медицинская помощь с предварительным диагнозом «<данные изъяты>». Заключением эксперта № ГБУЗ ОТ «Н» от ДД.ММ.ГГГГ установлено, что ФИО3 причинено <данные изъяты> незадолго до поступления в ГАУЗ Н» ДД.ММ.ГГГГ.

В настоящее время у ФИО3 имеются последствия травмы в виде <данные изъяты>.

Таким образом, в ходе проверки было установлено и подтверждено в ходе рассмотрения дела, что ответчиком не были обеспечены безопасные условия труда ФИО3, что привело к причинению истцу нравственных и физических страданий, которые выражаются в том, что в столь молодом возрасте истец получил увечье и неизгладимые изменения <данные изъяты>).

Кроме того, суд учитывал то, что полученная ФИО3 травма повлекла нарушение его конституционных прав на труд, поскольку она ограничивает возможность выбора профессии и рода деятельности.

Также судом первой инстанции было установлено, что ФИО3 испытывает переживания в связи с эстетическим видом лица в целом, поскольку врачи не гарантируют возможность полного восстановления <данные изъяты>, а <данные изъяты> требуют существенных затрат. <данные изъяты> у ФИО3 влияет на восприятие окружающего мира, вызывает негативные эмоции и раздражение из-за невозможности полноценно <данные изъяты>.

Таким образом, факт получения ФИО3 травмы именно в период осуществления трудовой деятельности у ФИО1, которой не были обеспечены безопасные условия труда, подтверждены относимыми и допустимыми доказательствами, оснований в которых сомневаться у суда апелляционной инстанции также не имеется.

С учетом изложенного, требования истца о возмещении компенсации морального вреда подлежали удовлетворению.

Разрешая требования истца о размере компенсации морального вреда и определяя его размер, суд первой применяя положения статей 1101, 1099 Гражданского кодекса Российской Федерации, принимая во внимание характер тяжести полученных телесных повреждений, испытываемых нравственных страданий истца, последствия полученной травмы, длительность и характер лечения, продолжительный процесс его реабилитации, а также существо неправомерных действий ответчика, повлекших причинения вреда здоровью, определил ко взысканию с ФИО1 в пользу ФИО3 компенсацию морального вреда в размере 1000000 рублей, а также 30000 рублей в связи с необеспеченим работника средствами индивидуальной защиты.

Применяя положения статьи 1085 Гражданского кодекса Российской Федерации, разъяснения подпункта «б» пункта 27 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 г. № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина», учитывая представленные истцом документы подтверждающие несения расходов на лекарственные препараты, суд первой инстанции удовлетворил требования истца о взыскании с ФИО1 в пользу ФИО3 расходы на приобретение лекарственных препаратов, лечения, иных расходов в размере 4947,74 рублей.

Судебная коллегия соглашается с выводами суда первой инстанции, поскольку они основаны на правильно установленных обстоятельствах по делу, подтверждены исследованными в судебном заседании доказательствами, соответствуют требованиям закона, регулирующего спорные правоотношения.

Доводы апелляционной жалобы ФИО1 о том, что судом первой инстанции неверно определены обстоятельства по делу, так как доказательств заключения между истцом и ответчиком трудовых отношений не подтверждены, документально, подлежат отклонению судом апелляционной инстанции.

По данному делу юридически значимыми и подлежащими установлению являются обстоятельства того: было ли достигнуто соглашение между истцом и ответчиком или его уполномоченным лицом о личном выполнении истцом работы; был ли допущен истец к выполнению этой работы с ведома или по поручению ответчика или его уполномоченного лица; подчинялся ли истец действующим у работодателя правилам внутреннего трудового распорядка; выполнял ли истец работу в интересах, под контролем и управлением работодателя в спорный период; выплачивалась ли ему заработная плата.

Из материалов прокурорской проверки следует, что ФИО5 самостоятельно представила трудовое соглашение в правоохранительные органы с согласием законного представителя на его заключение, которое было составлено после травмирования работника.

Несмотря на отсутствие трудового договора на момент травмы, ФИО3 соблюдал определенный работодателем режим работы, а также выполнял указания руководства, что свидетельствует о его подчинении внутреннему трудовому распорядку ответчика.

ФИО3, приступая к работе, был проинструктирован супругом ответчика о характере и порядке его работы; работодателем определено место работы ФИО3 в <данные изъяты>»; ФИО3 было выдано оборудование, которое он использовал в работе для извлечения прибыли в интересах ФИО5 (в том числе и <данные изъяты>).

Указанные обстоятельства, свидетельствуют о том, что между ФИО5 и ФИО3 сложились правоотношения, которые отвечают признакам именно трудовых отношений.

Поскольку факт допуска ФИО3 ФИО5 к работе и выполнения им за плату трудовой функции по должности <данные изъяты>» нашел свое подтверждение, в связи с чем его исковые требования об установлении факта трудовых отношений, возложении на ответчика обязанности внести записи в трудовую книжку о приеме на работу и прекращении трудовых отношений, провести расследование несчастного случая и составление акта расследования несчастного случая, произвести отчисления из заработной платы в бюджет соответствующего уровня и внебюджетные фонды, взыскания в его пользу расходы на лечение и компенсации морального вреда, подлежали удовлетворению.

Оспаривая факт трудовых отношений, ФИО5, на которой в силу статьи 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации лежит бремя доказывания этих обстоятельств, относимых, допустимых, достоверных и в своей совокупности достаточных доказательств отсутствия трудовых отношения между истцом и ответчиком не представила.

Само по себе отрицание факта наличия трудовых отношений достаточным основанием для вывода об отсутствии таковых не является, направлено на уклонение от уплаты налогов и обязательных отчислений в бюджет и внебюджетные фонды, а также на уклонение от исполнения перед работником обязательств по предоставлению гарантий и компенсаций, установленных трудовым законодательством.

Ссылки в жалобе на то, что судом первой инстанции не был исследован род деятельности ФИО5, отмену решения суда не влекут.

Одним из важнейших признаков предпринимательской деятельности в данном определении выступает государственная регистрация субъектов предпринимательской деятельности, носящая в отличие от иных существенных признаков (рисковый характер деятельности, систематическое получение прибыли и т.д.) формальный характер. Необходимо указать на то, что регистрация физического лица в качестве индивидуального предпринимателя является не правом, а обязанностью гражданина, занимающегося предпринимательской деятельностью. На это указывает и пункт 1 статьи 23 Гражданского кодекса Российской Федерации, который гласит, что гражданин вправе заниматься предпринимательской деятельностью без образования юридического лица с момента государственной регистрации в качестве индивидуального предпринимателя, за исключением случаев, предусмотренных абзацем 2 данного пункта.

Согласно абзацу 2 пункта 1 статьи 23 Гражданского кодекса Российской Федерации в отношении отдельных видов предпринимательской деятельности законом могут быть предусмотрены условия осуществления гражданами такой деятельности без государственной регистрации в качестве индивидуального предпринимателя.

В настоящее время специальный налоговый режим «Налог на профессиональный доход» введен во всех субъектах РФ, а также на федеральной территории «Сириус» (ч. 1 - 1.3 ст. 1 Федерального закона от 27.11.2018 № 422-ФЗ (далее - Закон № 422-ФЗ), Информация ФНС России от 19.10.2020).

Вопреки доводам апелляционной жалобы, в материалы дела представлены сведения ОСФР по Кемеровской области – Кузбассу от ДД.ММ.ГГГГ о том, что ФИО1 состоит на регистрационном учете в ОСФР по Кемеровской области - Кузбассу в качестве страхователя - физического лица в целях уплаты страховых взносов в СФР за себя, применяющая специальный налоговый режим «Налог на профессиональный доход» с ДД.ММ.ГГГГ. В региональной базе данных зарегистрированные лицо ФИО3 за запрашиваемый период нет сведений, оставляющих пенсионные права.

В соответствии со сведениями ИФНС России по <адрес> – Кузбасса установлено, что ФИО1 состоит на учете в качестве налогоплательщика налогу на профессиональный доход с ДД.ММ.ГГГГ, сведения о регистрации в качестве учредителя/руководителя юридических лиц, а также в качестве индивидуального предпринимателя отсутствуют. Сведения о юридических лицах, в которых ФИО1 осуществляла трудовую деятельность, а также сведения о наличии у ФИО1 работников, отсутствуют.

Данные сведения были предоставлены в ходе проведенной в отношении ФИО1 проверки по запросу прокурора и не были ею опровергнуты.

При этом, ссылаясь в жалобе на ненадлежащую проверку судом первой инстанции деятельности ответчика, ФИО1 не указывает, как данное обстоятельство могло повлиять на существо принятого судебного акта, какие именно выводы суда первой инстанции опровергает.

При этом в ходе проверки установлено, что в нарушение действующего законодательства ФИО5, оформленная в качестве самозанятой имела работников и заключала с ними трудовые договоры, выплачивала им заработную плату без надлежащего оформления трудовых отношений, произведения расчетов и выплат страховых взносов подлежащих оплате в ОСФР по Кемеровской области - Кузбассу, Инспекцию Федеральной налоговой службы России по Кемеровской области - Кузбассу.

Данные обстоятельства подтверждаются представленным в материалы дела соглашением от ДД.ММ.ГГГГ, пояснениями материального истца и свидетеля, а также пояснениями ФИО5 в рамках уголовного дела.

Таким образом, суд первой инстанции на основании, представленной в материалы дела совокупности письменных доказательств и пояснений сторон, дал надлежащую правовую оценку характеру и виду деятельности ФИО5, которая отвечает признакам предпринимательской деятельности, в частности: самостоятельность выбора места, периода и порядка предоставления услуг неопределенному кругу лиц; получение дохода от оказания услуг в виде оплаты за игру в тире неопределенным кругом граждан; самостоятельность в решении вопроса о распределении прибыли, полученной от деятельности тира; осуществление деятельности на свой риск (прибыль зависит от внешних обстоятельств и факторов), а также не направлено на самоокупаемость деятельности; систематичность получения дохода от деятельности «Игротека тира».

Поскольку осуществление предпринимательской деятельности, которая не входит в ОКВЭД организации, не признается незаконной, то у суда первой инстанции отсутствовали правовые основания в дополнительной вида деятельности ФИО5

Ссылки в жалобе на то, что ФИО5 не вызывалась в прокуратуру для дачи пояснений, а также то, что она не отрицала факт трудовых отношений, также отмену решения суда не влекут.

ФИО1 была допрошена в рамках уголовного дела №, возбужденного Следственным отделом по <адрес> управления Следственного комитета РФ по <адрес> – Кузбассу, в котором неоднократно давала пояснения по факту ненадлежащего оформления трудовых отношений с ФИО3 и его травмирования на рабочем месте.

Необходимости дополнительно вызывать в прокуратуру района ФИО1 не потребовалось, так как прокуратурой был инициирован иск на основании полученных в рамках проверки документов.

Из положений статей 5, 10, 22 - 25, 25.1, 27, 28 Федерального закона «О прокуратуре Российской Федерации», принятие мер прокурорского реагирования является правомочием прокурора и может применяться (либо не применяться) прокурором по своему усмотрению, основанному на исследовании доводов жалобы заявителя и материалах проверки.

В случае непринятия прокурором мер реагирования на заявление лица, дальнейшая защита предполагаемого нарушенного права лица проводится в судебном или ином предусмотренном порядке. При этом органы прокуратуры самостоятельно определяют порядок разрешения обращений, а гражданин не вправе обязать прокурора принять по итогам проверки то или иное конкретное решение, которое, по мнению стороны, представляется правильным.

Таким образом, доводы о проведении проверки прокуратурой в отсутствие ФИО1, выводы суда первой инстанции не опровергают, так как с момента травмирования ФИО3 и до настоящего времени ФИО1 фактически отрицает факт трудовых отношений между.

При этом нарушения ФИО1 налогового, трудового законодательства в связи с отсутствием регистрации в качестве индивидуального предпринимателя, ненадлежащего оформления трудовых отношений с ФИО3, а также невыплата взносов, не может являться основанием для ущемления прав ФИО3, который получил травму при осуществлении трудовой деятельности.

Указание на то, что судом первой инстанции не было исследованы материалы уголовного дела также не свидетельствуют о незаконности решения суда, так как при решении вопроса о наличии или отсутствии состава уголовного преступления следователь не дает оценку сфере гражданских правоотношений и не может сделать вывод о том являются ли возникшие отношения трудовыми или нет.

Кроме того, отсутствие в отношении ФИО1 приговора, которым она была бы признана виновной в причинении вреда здоровью истца, не освобождает ее от обязанности по возмещению вреда в рамках гражданского дела об установлении факта трудовых правоотношений.

Трудовым кодексом Российской Федерации установлено право работника на возмещение вреда, причиненного ему в связи с исполнением трудовых обязанностей, и компенсацию морального вреда в порядке, установленном Трудовым кодексом, иными федеральными законами (абзац четырнадцатый части 1 статьи 21 Трудового кодекса Российской Федерации).

Работодатель обязан соблюдать трудовое законодательство и иные нормативные правовые акты, содержащие нормы трудового права, локальные нормативные акты, условия коллективного договора, соглашений и трудовых договоров; обеспечивать безопасность и условия труда, соответствующие государственным нормативным требованиям охраны труда; осуществлять обязательное социальное страхование работников в порядке, установленном федеральными законами; возмещать вред, причиненный работникам в связи с исполнением ими трудовых обязанностей, а также компенсировать моральный вред в порядке и на условиях, которые установлены Трудовым кодексом Российской Федерации, другими федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации (часть 2 статьи 22 Трудового кодекса Российской Федерации).

Обеспечение приоритета сохранения жизни и здоровья работников является одним из направлений государственной политики в области охраны труда (абзац второй части 1 статьи 210 Трудового кодекса Российской Федерации).

Частью 1 статьи 212 Трудового кодекса Российской Федерации определено, что обязанности по обеспечению безопасных условий и охраны труда возлагаются на работодателя.

Трудовой кодекс Российской Федерации особо закрепляет право работника на труд в условиях, отвечающих требованиям охраны труда, гарантируя его обязательным социальным страхованием от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний в соответствии с федеральным законом (статья 219 Трудового кодекса Российской Федерации).

В силу статьи 3 Федерального закона от 24 июля 1998 г. № 125-ФЗ «Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний» профессиональное заболевание - хроническое или острое заболевание застрахованного, являющееся результатом воздействия на него вредного (вредных) производственного (производственных) фактора (факторов) и повлекшее временную или стойкую утрату им профессиональной трудоспособности и (или) его смерть.

Порядок возмещения вреда, причиненного жизни и здоровью работника при исполнении им обязанностей по трудовому договору, регулируется Федеральным законом от 24 июля 1998 г. № 125-ФЗ «Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний», абзац второй пункта 3 статьи 8 которого предусматривает, что возмещение застрахованному морального вреда, причиненного в связи с несчастным случаем на производстве или профессиональным заболеванием, осуществляется причинителем вреда.

Из требований статьи 22 Трудового Кодекса Российской Федерации следует, что работодатель обязан предоставлять работникам работу, обусловленную трудовым договором, обеспечивать безопасность и условия труда, соответствующие государственным нормативным требованиям охраны труда, а также возмещать вред, причиненный работникам в связи с исполнением ими трудовых обязанностей, а также компенсировать моральный вред в порядке и на условиях, которые установлены настоящим Кодексом, федеральными законами и иными нормативными актами.

Таким образом, возможное прекращение уголовного дела № Следственным отделом по <адрес> управления Следственного комитета РФ по <адрес> - Кузбассу в связи с непричастностью ФИО1 к притуплению, не свидетельствует о незаконности требований прокурора о возмещении ответчиком вреда здоровью ФИО3, а также расходов на его лечение.

Подлежат отклонению и доводы апелляционной жалобы о том, что суд первой инстанции, определяя размер компенсации морального вреда, не учел отсутствие доказательств нарушения ответчиком правил охраны труда ввиду того, что при осуществлении деятельности использовалось <данные изъяты> не требующее разрешения.

Как следует из искового заявления прокурора, требования заявлены о возмещении вреда здоровью ФИО3 в связи с ненадлежащим обеспечением ФИО1 условий труда, а именно невыполнением обязанности по выдаче средств индивидуальной защиты.

Так, в силу положений статьи 221 ТК РФ для защиты от воздействия вредных и (или) опасных факторов производственной среды и (или) загрязнения, а также на работах, выполняемых в особых температурных условиях, работникам бесплатно выдаются средства индивидуальной защиты и смывающие средства, прошедшие подтверждение соответствия в порядке, установленном законодательством Российской Федерации о техническом регулировании.

Средства индивидуальной защиты включают в себя специальную одежду, специальную обувь, дерматологические средства защиты, средства защиты органов дыхания, рук, головы, лица, органа слуха, глаз, средства защиты от падения с высоты и другие средства индивидуальной защиты, требования к которым определяются в соответствии с законодательством Российской Федерации о техническом регулировании.

Пунктом 10 Приказа Минтруда России от 29.10.2021 № 766н «Об утверждении Правил обеспечения работников средствами индивидуальной защиты и смывающими средствами» предусмотрено, что работодатель обязан обеспечить проведение обучения, инструктажа или иного способа-информирования работников о правилах эксплуатации средств индивидуальной защиты, использование которых требует от них практических навыков, знаний о простейших способах проверки их работоспособности и исправности; организовать учет и контроль за выдачей работникам средств индивидуальной защиты и смывающих средств, а также за своевременным возвратом средств индивидуальной защиты по истечении нормативного срока эксплуатации или срока годности СИЗ либо в случае досрочного выхода средств индивидуальной защиты из строя; не допускать работников к выполнению работ без обеспечения средствами индивидуальной защиты, а также в неисправных средств индивидуальной защиты или в средствах индивидуальной защиты с загрязнениями, способными снизить заявленный изготовителем уровень защитных свойств.

В случае, если наименование профессии (должности) отсутствует в положениях Единых типовых норм выдачи средств индивидуальной защиты в соответствии с профессией (должностью) работника либо если уровень защиты, обеспечиваемый предлагаемым данными положениями набором средств индивидуальной защиты, не соответствует имеющимся на рабочих местах вредным и (или) опасным производственным факторам и опасностям, выявленным при проведении СОУТ и ОПР, работодатель при разработке Норм должен руководствоваться всеми положениями Единых типовых норм, результатами СОУТ и ОПР, правилами по охране труда, паспортами безопасности при работе с конкретными химическими веществами и иными документами, содержащими информацию о необходимости применения средств индивидуальной защиты.

В случае, если наименование профессии (должности) отсутствует в Единых типовых нормах выдачи СИЗ в соответствии с профессией (должностью) работника, работодатель при разработке Норм может руководствоваться наименованиями профессий (должностей) и соответствующими им характеристиками, указанными в соответствующих положениях профессиональных стандартов, а в случае их отсутствия в квалификационных справочниках.

Разделом 1 «Механические опасности. Вращающиеся или движущие детали оборудования или инструменты» приказа Минтруда России от 29.10.2021 № 767н «Об утверждении Единых типовых норм выдачи средств индивидуальной защиты и смывающих средств» предполагают выдачу работникам средств индивидуальной защиты глаз и лица от механических воздействий в виде очков защитных от механических воздействий, в том числе с покрытием от запотевания не менее 1F.

С учетом того, что при осуществлении деятельности по предоставлении услуг <данные изъяты>», имелся риск травмирования работника, в том числе и травмирования <данные изъяты>, работники ответчика должны были быть обеспечены средствами индивидуальной защиты.

Ссылаясь в жалобе на то, что специальные очки ФИО3 выдавались, ФИО1, в нарушение положений статьи 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, не представила относимых и допустимых доказательств этому обстоятельству (журналы получения СИЗ, книги учета СИЗ и т.п.).

Таким образом, у суда апелляционной инстанции не имеется оснований сомневаться в обоснованности вывода суда первой инстанции, о том, что ФИО1 не была исполнена обязанность по обеспечению своих работников, в том числе и ФИО3 необходимыми средствами индивидуальной защиты.

Подлежат отклонению и доводы жалобы о том, что суд первой инстанции при определении размера компенсации морального вреда не учитывал оказанную ответчиком материальную помощь истцам, в том числе и на лечение ФИО3, как несостоятельные

Ссылаясь на оказанную материальную помощь в досудебном порядке, ФИО2 не предоставила каких-либо доказательств и этому обстоятельству. В ходе рассмотрения дела в суде апелляционной инстанции, ФИО1 пояснила о том, что доказательств оказания ФИО3 финансовой помощи не имеет, сам ФИО3 данное обстоятельство отрицал.

Вопреки доводам жалобы ответчика, о том, что нравственные страдания истца не были изложены в исковом заявлении, протоколы судебных заседаний содержат подробные пояснения материального истца о том, в чем именно выразились причиненные ему физические и нравственных страдания, что являлось предметом оценки суда первой инстанции.

Совокупность представленных в материалы дела медицинских документов (выписки из медицинской карты пациента ФИО3, выписных эпикризов, товарных чеков), подтверждают обращение истца за медицинской помощью с целью проведения ему оперативных вмешательств, прохождение им лечения, проведение ему исследований, необходимость лечения истца, а также приобретения лекарственных препаратов и необходимость <данные изъяты>.

Кроме того, ФИО3 в суде апелляционной инстанции дополнительно пояснил о том, что он был <данные изъяты> и полученная травма явилась препятствием для поступления истца в то учебное учреждение, которое он планировал и вынужден проходить обучение по профессии, которая ему не нравится. С данной травмой ему придется жить всю жизнь, <данные изъяты> не подлежит восстановлению. Ему было проведено <данные изъяты>, которые подорвали его здоровье. После каждой <данные изъяты> он боялся, что ему <данные изъяты>, жил в постоянном страхе. Также указал на то, что средства индивидуальной защиты ему не выдавались. Свидетели, которые просила допросить не работали с истцом в одно время. Указала на то, что денежные средства ни ФИО3, ни его законному представителю, ФИО1 не передавала. Его мама в суде первой инстанции также поясняла, что ФИО1 денежные средства не передавала.

Кроме того, истец находится в постоянном напряжении в связи со следствием, которому он посвящает все свои силы, чтобы ответчик ответил за свою халатную преступность, ответил за свои поступки и возместил причиненный вред в рамках данного гражданского дела. Полагает, что определенный судом первой инстанции размер компенсации морального вреда хоть немного сгладит перенесенные им страдания.

Доводы апелляционной жалобы о том, то суд первой инстанции вышел за пределы заявленных требований, возложив на ответчика обязанность по расследованию несчастного случая с ФИО3 и составление соответствующего акта о несчастном случае на производстве, несостоятельны.

Из пункта 6 просительной части искового заявления прокурора <адрес> следует, о том, что он просил возложить на ФИО1 обязанность по проведению расследования несчастного случая, произошедшего с ФИО3, по результатам которого выдать ФИО3 акт о результатах расследования несчастного случая.

Несостоятельными являются и доводы апелляционной жалобы ответчика о завышенном размере компенсации морального вреда, исходя из следующих обстоятельств.

В Трудовом кодексе Российской Федерации не содержится положений, касающихся понятия морального вреда и определения размера компенсации морального вреда. Такие нормы предусмотрены гражданским законодательством.

Пунктом 2 статьи 2 Гражданского кодекса Российской Федерации установлено, что неотчуждаемые права и свободы человека, и другие нематериальные блага защищаются гражданским законодательством, если иное не вытекает из существа этих нематериальных благ.

Пунктом 1 статьи 150 Гражданского кодекса Российской Федерации определено, что жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, неприкосновенность жилища, личная и семейная тайна, свобода передвижения, свобода выбора места пребывания и жительства, имя гражданина, авторство, иные нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом.

В соответствии со статьей 151 Гражданского кодекса Российской Федерации, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред.

В пункте 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» разъяснено, что под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага или нарушающими его личные неимущественные права (например, жизнь, здоровье, достоинство личности, свободу, личную неприкосновенность, неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну, честь и доброе имя, тайну переписки, телефонных переговоров, почтовых отправлений, телеграфных и иных сообщений, неприкосновенность жилища, свободу передвижения, свободу выбора места пребывания и жительства, право свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию, право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены, право на уважение родственных и семейных связей, право на охрану здоровья и медицинскую помощь, право на использование своего имени, право на защиту от оскорбления, высказанного при формулировании оценочного мнения, право авторства, право автора на имя, другие личные неимущественные права автора результата интеллектуальной деятельности и др.) либо нарушающими имущественные права гражданина.

Согласно пункту 14 указанного Постановления под физическими страданиями следует понимать физическую боль, связанную с причинением увечья, иным повреждением здоровья, либо заболевание, в том числе перенесенное в результате нравственных страданий, ограничение возможности передвижения вследствие повреждения здоровья, неблагоприятные ощущения или болезненные симптомы, а под нравственными страданиями - страдания, относящиеся к душевному неблагополучию (нарушению душевного спокойствия) человека (чувства страха, унижения, беспомощности, стыда, разочарования, осознание своей неполноценности из-за наличия ограничений, обусловленных причинением увечья, переживания в связи с утратой родственников, потерей работы, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, раскрытием семейной или врачебной тайны, распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию, временным ограничением или лишением каких-либо прав и другие негативные эмоции).

В силу пункта 1 статьи 1099 Гражданского кодекса Российской Федерации основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 (статьи 1064 - 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации) и статьей 151 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Согласно пункту 1 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, определяющей общие основания гражданско-правовой ответственности за причинение вреда, вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред.

Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда (пункт 2 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации).

По общему правилу, моральный вред компенсируется в денежной форме (пункт 1 статьи 1099 и пункт 1 статьи 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации) (пункт 24 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда»).

Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего (пункт 2 статьи 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В пункте 25 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» разъяснено, что суду при разрешении спора о компенсации морального вреда, исходя из статей 151, 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации, устанавливающих общие принципы определения размера такой компенсации, необходимо в совокупности оценить конкретные незаконные действия причинителя вреда, соотнести их с тяжестью причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями его личности, учесть заслуживающие внимания фактические обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав.

При этом соответствующие мотивы о размере компенсации морального вреда должны быть приведены в судебном постановлении. Размер компенсации морального вреда не может быть поставлен в зависимость от размера удовлетворенного иска о возмещении материального вреда, убытков и других имущественных требований.

Согласно пункту 46 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» работник в силу статьи 237 Трудового кодекса Российской Федерации имеет право на компенсацию морального вреда, причиненного ему нарушением его трудовых прав любыми неправомерными действиями или бездействием работодателя (незаконным увольнением или переводом на другую работу, незаконным применением дисциплинарного взыскания, нарушением установленных сроков выплаты заработной платы или выплатой ее не в полном размере, не оформлением в установленном порядке трудового договора с работником, фактически допущенным к работе, незаконным привлечением к сверхурочной работе, задержкой выдачи трудовой книжки или предоставления сведений о трудовой деятельности, необеспечением безопасности и условий труда, соответствующих государственным нормативным требованиям охраны труда, и др.).

При разрешении исковых требований о компенсации морального вреда, причиненного повреждением здоровья или смертью работника при исполнении им трудовых обязанностей вследствие несчастного случая на производстве суду в числе юридически значимых для правильного разрешения спора обстоятельств надлежит установить, были ли обеспечены работодателем работнику условия труда, отвечающие требованиям охраны труда и безопасности. Бремя доказывания исполнения возложенной на него обязанности по обеспечению безопасных условий труда и отсутствия своей вины в необеспечении безопасности жизни и здоровья работников лежит на работодателе, в том числе если вред причинен в результате неправомерных действий (бездействия) другого работника или третьего лица, не состоящего в трудовых отношениях с данным работодателем.

В пункте 47 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» разъяснено, что суду при определении размера компенсации морального вреда в связи с нарушением работодателем трудовых прав работника необходимо учитывать, в числе других обстоятельств, значимость для работника нематериальных благ, объем их нарушения и степень вины работодателя. В частности, реализация права работника на труд (статья 37 Конституции Российской Федерации) предопределяет возможность реализации ряда других социально-трудовых прав: на справедливую оплату труда, на отдых, на безопасные условия труда, на социальное обеспечение в случаях, установленных законом, и др.

Из изложенного следует, что, поскольку, предусматривая в качестве способа защиты нематериальных благ компенсацию морального вреда, закон (статьи 151, 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации) устанавливает лишь общие принципы для определения размера такой компенсации, суду при разрешении спора о компенсации морального вреда необходимо в совокупности оценить конкретные незаконные действия причинителя вреда, соотнести их с тяжестью причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями его личности, учесть заслуживающие внимание фактические обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав пострадавшей стороны как основополагающие принципы, предполагающие установление судом баланса интересов сторон. При этом соответствующие мотивы о размере компенсации морального вреда должны быть приведены в судебном постановлении во избежание произвольного завышения или занижения судом суммы компенсации.

Задача расчета размера компенсации является сложной. Она особенно трудна в деле, предметом которого является личное страдание, физическое или нравственное. Не существует стандарта, позволяющего измерить в денежных средствах боль, физическое неудобство и нравственное страдание, и тоску. Суды всегда должны в своих решениях приводить достаточные мотивы, оправдывающие ту или иную сумму компенсации морального вреда, присуждаемую заявителю. В противном случае отсутствие мотивов, например, несоразмерно малой суммы компенсации, присужденной заявителю, будет свидетельствовать о том, что суды не рассмотрели надлежащим образом требования заявителя и не смогли действовать в соответствии с принципом адекватного и эффективного устранения нарушения.

Моральный вред – это нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага, перечень которых законом не ограничен. К числу таких нематериальных благ относится жизнь, здоровье (состояние физического, психического и социального благополучия человека), семейные и родственные связи. В случае причинения гражданину морального вреда (физических или нравственных страданий) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

Право на компенсацию морального вреда возникает при наличии предусмотренных законом оснований и условий ответственности за причинение вреда, а именно физических или нравственных страданий потерпевшего, то есть морального вреда как последствия нарушения личных неимущественных прав или посягательства на иные нематериальные блага, неправомерного действия (бездействия) причинителя вреда, причинной связи между неправомерными действиями и моральным вредом, вины причинителя вреда. Поскольку, предусматривая в качестве способа защиты нематериальных благ компенсацию морального вреда, закон (статьи 151, 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации) устанавливает лишь общие принципы для определения размера такой компенсации, суду при разрешении спора о компенсации морального вреда необходимо в совокупности оценить конкретные незаконные действия причинителя вреда, соотнести их с тяжестью причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями его личности, учесть заслуживающие внимание фактические обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав как основополагающие принципы, предполагающие установление судом баланса интересов сторон. При этом соответствующие мотивы о размере компенсации морального вреда должны быть приведены в судебном постановлении.

Поскольку, предусматривая в качестве способа защиты нематериальных благ компенсацию морального вреда, закон (статьи 151, 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации) устанавливает лишь общие принципы для определения размера такой компенсации, суду при разрешении спора о компенсации морального вреда необходимо в совокупности оценить конкретные незаконные действия причинителя вреда, соотнести их с тяжестью причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями его личности, учесть заслуживающие внимание фактические обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав пострадавшей стороны как основополагающие принципы, предполагающие установление судом баланса интересов сторон. При этом соответствующие мотивы о размере компенсации морального вреда должны быть приведены в судебном постановлении во избежание произвольного завышения или занижения судом суммы компенсации.

Определяя размер компенсации морального вреда, суд первой инстанции проанализировав представленные медицинские документы и пояснения сторон установил, что истцу безусловно были причинены физические и нравственные страдания в связи с последствиями полученной травмы.

Так, в соответствии с заключением эксперта №, проведенного в рамках уголовного дела ГБУЗ ОТ «Н» от ДД.ММ.ГГГГ установлено, что ФИО3 причинено <данные изъяты>. В настоящее время у ФИО3 имеются последствия травмы в виде <данные изъяты>

Согласно выписному эпикризу из истории болезни № ГАУЗ «К», ФИО3 в период ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ находился в <данные изъяты>, с диагнозом: «<данные изъяты>

В соответствии с выписным эпикризом <данные изъяты> отделения № ГАУЗ «Н следует, что ФИО3 находился на лечении в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ с диагнозом: «<данные изъяты>

Согласно выписному эпикризу из истории болезни № ГАУЗ «К», ФИО3 в период ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ находился в <данные изъяты>, с диагнозом: «<данные изъяты>

Согласно выписному эпикризу из истории болезни № ГАУЗ «К», ФИО3 в период ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ находился в <данные изъяты>, с диагнозом: «<данные изъяты>

Осмотрами врачей <данные изъяты> подтверждается постоянное наблюдение ФИО3, в связи с полученной травмой ДД.ММ.ГГГГ, а также последствиям полученной травмы.

В соответствии с рецептурным бланком <данные изъяты> от ДД.ММ.ГГГГ ФИО3 выдан бланк на <данные изъяты> постоянного ношения.

Таким образом, представленными доказательствами подтверждается причинение истцу морального вреда, выразившееся в физических и нравственных страданиях, так как ФИО3 <данные изъяты> на один глаз, что невозможно исправить <данные изъяты> путем, в связи с чем данный дефект является необратимым.

После получения травмы ФИО3 длительное время был вынужден учиться жить заново, в новых условиях, длительное время бороться за свое здоровье и право <данные изъяты>.

Тот факт, что не только физическое, но и моральное состояние истца ухудшается в связи с возникновением последствий производственной травмы, которые доставляют не только неудобства, но и боль, подтверждается объяснениями истца которые в силу статей 55, 68, 69 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации являются доказательствами, подлежащими оценке судом по правилам статьи 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации.

В результате повреждения здоровья истец испытал сильные болевые ощущения, вследствие чего у него нарушился сон, он длительное время не мог вернуться к обычному образу жизни. Истец испытывает физические страдания, испытывает неудобства в повседневной жизни, поскольку из-за частичной утраты здоровья ограничен в жизнедеятельности, лишен возможности вести привычный образ жизни.

При определении размера компенсации морального вреда, суд первой инстанции, помимо перечисленных обстоятельств, учитывал поведение ответчика, не предпринявшую меры по расследованию несчастного случая и установления виновных в случившимся лиц.

С учетом установленных по делу обстоятельств, судебная коллегия полагает, что определенный судом первой инстанции размер компенсации морального вреда в размере 1000000 рублей не является завышенным, ее размер с учетом совокупности представленных сторонами доказательств не подлежит снижению, так как данная сумма компенсации морального вреда соответствует степени и характеру физических и нравственных страданий истца, а также соответствующей балансу интересов сторон.

Суд апелляционной инстанции находит необоснованными доводы жалобы о нарушении судом первой инстанции норм процессуального права, выразившихся в ненадлежащем извещении ответчика о времени и месте рассмотрения дела, а также в переходе из предварительного заседания к рассмотрению дела по существу без обсуждения этого вопроса с лицами, участвующими в деле.

Как следует из материалов дела, ДД.ММ.ГГГГ исковое заявление прокуратуры <адрес> принято судом первой инстанции к производству и назначена подготовка дела к судебному разбирательству на ДД.ММ.ГГГГ.

В ходе судебного разбирательства ДД.ММ.ГГГГ судом принято уточнённое исковое заявление и дело назначено к судебному разбирательству на ДД.ММ.ГГГГ.

Протоколом судебного заседания от ДД.ММ.ГГГГ подтверждается проведение судом открытого судебного заседания, в которое ответчик не явилась, дело отложено на ДД.ММ.ГГГГ.

Справкой секретаря судебного заседания от ДД.ММ.ГГГГ подтверждается, что судебное заседание отложено на ДД.ММ.ГГГГ в связи с болезнью судьи.

Согласно протоколу судебного заседания от ДД.ММ.ГГГГ, гражданское дело рассмотрено по существу и принято итоговое решение по делу.

Таким образом, из материалов дела следует, что судебное заседание было назначено судом в полном соответствии с требованиями ГПК РФ.

Доводы апелляционной жалобы ФИО2 о ненадлежащем извещении о времени и месте судебного разбирательства также несостоятельны.

Согласно сведениям адресной справки ОВД Управления МВД России по <адрес>, ФИО1 числится зарегистрированной по месту жительства по адресу: <адрес>.

В соответствии с электронными копиями повесток, судебные извещения направлялись судом первой инстанции по месту регистрации ФИО1 на подготовку дела к судебному заседания ДД.ММ.ГГГГ, судебные заседания ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ и ДД.ММ.ГГГГ.

Согласно конвертам и отчетам об отслеживании почтовых отправлений с идентификаторами №, №, №, №, они возвращены в суд с отметкой АО «Почта России» «истек срок хранения».

В соответствии с частью 1 статьи 113 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации лица, участвующие в деле, а также свидетели, эксперты, специалисты и переводчики извещаются или вызываются в суд заказным письмом с уведомлением о вручении, судебной повесткой с уведомлением о вручении, телефонограммой или телеграммой, по факсимильной связи либо с использованием иных средств связи и доставки, обеспечивающих фиксирование судебного извещения или вызова и его вручение адресату.

В силу статьи 117 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации при отказе адресата принять судебную повестку или иное судебное извещение лицо, доставляющее или вручающее их, делает соответствующую отметку на судебной повестке или ином судебном извещении, которые возвращаются в суд. Адресат, отказавшийся принять судебную повестку или иное судебное извещение, считается извещенным о времени и месте судебного разбирательства или совершения отдельного процессуального действия.

Согласно статье 165.1 Гражданского кодекса Российской Федерации заявления, уведомления, извещения, требования или иные юридически значимые сообщения, с которыми закон или сделка связывает гражданско-правовые последствия для другого лица, влекут для этого лица такие последствия с момента доставки соответствующего сообщения ему или его представителю.

Сообщение считается доставленным и в тех случаях, если оно поступило лицу, которому оно направлено (адресату), но по обстоятельствам, зависящим от него, не было ему вручено или адресат не ознакомился с ним.

В силу пункта 67 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 №25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» юридически значимое сообщение считается доставленным и в тех случаях, если оно поступило лицу, которому оно направлено, но по обстоятельствам, зависящим от него, не было ему вручено или адресат не ознакомился с ним (пункт 1 статьи 165.1 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Риск неполучения поступившей корреспонденции несет адресат.

Согласно пункта 68 Указанного Постановления статья 165.1 Гражданского кодекса Российской Федерации подлежит применению также к судебным извещениям и вызовам, если гражданским процессуальным или арбитражным процессуальным законодательством не предусмотрено иное.

Согласно пунктам 63, 67 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» по смыслу пункта 1 статьи 165.1 Гражданского кодекса Российской Федерации юридически значимое сообщение, адресованное гражданину, должно быть направлено по адресу его регистрации по месту жительства или пребывания либо по адресу, который гражданин указал сам (например, в тексте договора), либо его представителю (пункт 1 статьи 165.1 Гражданского кодекса Российской Федерации).

При этом необходимо учитывать, что гражданин, индивидуальный предприниматель или юридическое лицо несут риск последствий неполучения юридически значимых сообщений, доставленных по адресам, перечисленным в абзацах первом и втором настоящего пункта, а также риск отсутствия по указанным адресам своего представителя. Гражданин, сообщивший кредиторам, а также другим лицам сведения об ином месте своего жительства, несет риск вызванных этим последствий (пункт 1 статьи 20 ГК РФ). Сообщения, доставленные по названным адресам, считаются полученными, даже если соответствующее лицо фактически не проживает (не находится) по указанному адресу.

Бремя доказывания факта направления (осуществления) сообщения и его доставки адресату лежит на лице, направившем сообщение.

Доставка (вручение) почтовых отправлений до 01.09.2023 регулировалась разделом III Правил оказания услуг почтовой связи, утвержденных приказом Министерства связи и массовых коммуникаций Российской Федерации от 31.07.2014 № 234 (далее - Правила № 234). С 01.09.2023 действуют Правила оказания услуг почтовой связи, утвержденные приказом Министерства цифрового развития, связи и массовых коммуникаций Российской Федерации от 17.04.2023 № 382 (далее - Правила № 382), содержащие аналогичный раздел III.

В целях повышения качества клиентского сервиса и оптимизации процессов оказания услуг почтовой связи приказом Почты России от 21.06.2022 № 230-п утвержден Порядок приема и вручения внутренних регистрируемых почтовых отправлений (далее - Порядок № 230-п).

Возвращение почтового конверта суду организацией почтовой связи за истечением срока хранения (с указанием на конверте соответствующих сведений) является достаточным доказательством надлежащего извещения лица, участвующего в деле, о времени и месте судебного разбирательства (статья 165.1 Гражданского кодекса Российской Федерации, пункт 34 Правил № 234, пункт 34 Правил № 382, пункты 67, 68 вышеуказанного постановления Пленума Российской Федерации № 25).

Как следует из раздела 1 Порядка № 230-п, регистрируемому почтовому отправлению (РПО) присваивается штриховой почтовый идентификатор (ШПИ), который позволяет своевременно, по сути, в режиме реального времени, получать сведения о статусе почтового отправления на официальном сайте Почты России в разделе «Поиск отправлений по трек-номеру» с формированием соответствующего отчета.

Анализ пунктов 9.1.19, 9.1.21, 10.7.16 Порядка № 230-п позволяет установить алгоритм действий сотрудников Почты России, предпринимаемых ими после попытки вручения адресату соответствующих почтовых отправлений, согласно которому сведения о результатах доставки вносятся ответственным сотрудником в информационную систему в день принятия отчета от почтальона, то есть должны соответствовать результатам доставки, отраженным почтальоном на почтовом конверте.

В этой связи дата вручения либо причины невручения почтовой корреспонденции могут быть установлены, в том числе путем использования соответствующих сведений о статусе доставки почтового отправления с официального сайта Почты России (пункт 32 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 27.12.2016 № 62 «О некоторых вопросах применения судами положений Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации и Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации о приказном производстве».

Как сведения, указанные сотрудником Почты России на возвращенном конверте, так и сведения, размещенные в информационной системе Почты России, предполагаются достоверными, пока заинтересованным лицом не доказано обратное, в частности, нарушение сотрудником Почты России порядка вручения почтовых отправлений.

Доказательств нарушения работниками сотрудником Почты России в ходе рассмотрения дела судом не добыто и ответчиком не представлено (статья 56 Гражданского процессуального кодекса).

Тем самым, возвращение в суд неполученной адресатом судебной корреспонденции с отметкой «по истечении срока хранения» не противоречит действующему порядку вручения заказных писем и может быть оценено в качестве надлежащей информации органа связи о неявке адресата за получением судебной повестки. В таких ситуациях добросовестность органа почтовой связи по принятию всех мер, необходимых для вручения направленных судом извещений и копий документов, презюмируется, пока заинтересованным адресатом не доказано иное.

Вышеуказанные обстоятельства свидетельствует о том, что ответчик не проявил ту степень заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась в целях своевременного получения, направляемых ей органами государственной власти (в данном случае судом) документов.

Не явившись на почтовое отделение за получением судебной корреспонденции, адресат тем самым выразил свою волю на отказ от получения судебной корреспонденции, что приравнивается к надлежащему извещению.

Суд апелляционной инстанции считает, что в данном случае были использованы все достаточные способы обеспечения возможности ответчику ознакомиться о наличии гражданского дела в производстве суда и своевременному обжалованию судебного акта.

Таким образом, доводы о ненадлежащем извещении судом первой инстанции ФИО1 о времени и месте судебного разбирательства, не могут повлечь отмену решения суда, так как суд первой инстанции направил ей судебные извещения о рассмотрении дела гражданского дела тем способом извещения, который предусмотрен Гражданским процессуальным кодексом Российской Федерации.

Проанализировав установленные в ходе рассмотрения дела обстоятельства, пояснения участвующих в деле лиц, исследованные письменные доказательства и дав всему этому оценку в соответствии с требованиями ст. 67 ГПК РФ, суд первой инстанции правильно применил нормы материального права, регулирующие спорные правоотношения, и пришел к обоснованному выводу о наличии правовых оснований для удовлетворения исковых требований.

Мотивы, по которым суд первой инстанции пришел к такому выводу, приведены в обжалуемом решении и их правильность не вызывает у судебной коллегии сомнений.

Утверждение заявителя жалобы о неправильном применении судом первой инстанции материального закона несостоятельно.

Оценка, суждения и выводы суда первой инстанции относительно имеющихся доказательств и установленных по делу обстоятельств соответствуют требованиям действующего законодательства при его правильном применении.

Иные же, чем у суда первой инстанции, оценка доказательств, обстоятельств и толкования закона заявителем жалобы не свидетельствуют о том, что судом первой инстанции вынесено неправомерное решение.

При таких обстоятельствах, решение суда с учетом доводов жалобы является законным и обоснованным, оснований для его отмены судебная коллегия не усматривает.

Руководствуясь ч.1 ст. 327.1, ст. 328 ГПК РФ, судебная коллегия

ОПРЕДЕЛИЛА:

Решение Центрального районного суда г. Новокузнецка от 09 октября 2025 г. оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Председательствующий: В.В. Казачков

Судьи: Л.В. Вязникова

Е.Ю. Котляр

Апелляционное определение в окончательной форме изготовлено 17.02.2026.