Апелляционное определение № 22-343/2026 от 27 апреля 2026 г.

Судья Караева П.В. № 22-343/2026


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

г. Томск 28 апреля 2026 г.

Судебная коллегия по уголовным делам Томского областного суда в составе:

председательствующего – судьи Нохрина А.А.,

судей Репецкого Е.Н., Карпова А.В.,

при секретарях судебного заседания Дроздове Д.А., Никитиной А.М.,

с участием прокурора отдела прокуратуры Томской области Кокорчука М.В.,

осужденной ФИО1,

адвоката Коломиной Т.С.,

рассмотрела в открытом судебном заседании дело по апелляционному представлению государственного обвинителя Кокорчука М.В., апелляционным жалобам осужденной ФИО1 и адвоката Коломиной Т.С. на приговор Ленинского районного суда г. Томска от 16.04.2025, которым

ФИО1, /__/, ранее не судимая,

осуждена по ч. 3 ст. 30, п.п. «а, г» ч. 4 ст. 228.1 УК РФ к 6 годам 6 месяцам лишения свободы; по ч. 3 ст. 30, п.п. «а, г» ч. 4 ст. 228.1 УК РФ к 5 годам лишения свободы; п. «а» ч. 4 ст. 228.1 УК РФ, с применением ст. 64 УК РФ, к 5 годам 2 месяцам лишения свободы; по ч. 3 ст. 30, п.п. «а» ч. 4 ст. 228.1 УК РФ к 4 годам лишения свободы; по ч. 3 ст. 30, п.п. «а, г» ч. 4 ст. 228.1 УК РФ к 6 годам 6 месяцам лишения свободы; по ч. 3 ст. 30, ч. 5 ст. 228.1 УК РФ к 7 годам лишения свободы; по ч. 3 ст. 30, п.п. «а, г» ч. 4 ст. 228.1 УК РФ к 6 годам 3 месяцам лишения свободы.

На основании ч. 3 ст. 69 УК РФ путем частичного сложения назначенных наказаний окончательно назначено наказание в виде 8 лет 6 месяцев лишения свободы.

Мера пресечения ФИО1 в виде заключения под стражу до вступления приговора в законную силу оставлена без изменения.

Срок отбывания наказания исчислен со дня вступления приговора в законную силу.

Зачтено в срок отбытия наказания в виде лишения свободы время содержания ФИО1 под стражей по настоящему делу в период с 3.08.2023 до вступления приговора в законную силу из расчета один день содержания под стражей за один день отбывания наказания в исправительной колонии общего режима.

Арест, наложенный на денежные средства в сумме /__/ рублей, принадлежащие ФИО1, отменен по вступлении приговора в законную силу.

Заслушав доклад судьи Карпова А.В., мнение осужденной и адвоката, поддержавших доводы апелляционных жалоб, прокурора, полагавшего необходимым приговор суда изменить, судебная коллегия

УСТАНОВИЛА:

приговором Ленинского районного суда г. Томска от 16.04.2025 ФИО1 признана виновной в совершении незаконного сбыта наркотических средств, совершенном с использованием информационно-телекоммуникационных сетей (включая сеть «Интернет»), организованной группой в значительном размере; покушении на незаконный сбыт наркотических средств, совершенного с использованием информационно-телекоммуникационных сетей (включая сеть «Интернет»), организованной группой, в значительном размере; покушении на незаконный сбыт наркотических средств, совершенного с использованием информационно-телекоммуникационных сетей (включая сеть «Интернет»), организованной группой, в крупном размере (4 эпизода); покушении на незаконный сбыт наркотических средств, совершенного с использованием информационно-телекоммуникационных сетей (включая сеть «Интернет»), организованной группой, в особо крупном размере.

Преступления совершены в /__/ и /__/ в период с 02.02.2023 до 04.08.2023 при обстоятельствах, изложенных в приговоре.

В суде первой инстанции ФИО1 вину признала.

В апелляционном представлении государственный обвинитель Кокорчук М.В., ссылаясь на положения уголовного и уголовно-процессуального закона, положения постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 22.12.2015 № 58 «О практике назначения судами Российской Федерации уголовного наказания», считает приговор подлежащим изменению ввиду неправильного применения уголовного закона, несправедливости назначенного ФИО1 наказания вследствие его чрезмерной мягкости и указывает, что вывод суда о необходимости учета в качестве смягчающего наказания обстоятельства по всем эпизодам преступлений, в соответствии п. «и» ч. 1 ст. 61 УК РФ, активного способствования изобличению и уголовному преследованию соучастников преступления излишен и подлежит исключению из приговора, поскольку показания и в целом поведение осужденной не свидетельствуют о том, что она активно способствовала изобличению и уголовному преследованию каких-либо других соучастников преступления, в связи с чем действия ФИО1 необходимо расценивать как активное способствование раскрытию и расследованию преступления, которое правомерно признано судом смягчающим наказанием обстоятельством.

Суд первой инстанции, придя к верному выводу о необходимости назначения ФИО1 наказания в виде реального лишения свободы, определил его размер как за каждое преступление, так и по совокупности, чрезмерно мягким. Считает, что размеры назначенного судом наказания не соответствуют целям наказания, установленным в ст. 43 УК РФ, и задачам, закрепленным в ст. 2 УК РФ, и не соотносятся с характером и степенью общественной опасности совершенных осужденной преступлений. Так, при назначении наказания судом не в полной мере оценено, что ФИО1 входила в состав организованной преступной группы, специализирующейся на незаконном обороте наркотических средств, осуществляемом преимущественно через интернет; сбыт наркотических средств носил систематический и масштабный характер, организованная преступленная группа осуществляла регулярный и массовый, в том числе и в особо крупном размере, сбыт наркотических средств на обширной территории, включая крупные населенные пункты, такие как /__/, /__/ и прилегающую территорию; устанавливая значительные сроки лишения свободы за преступления в сфере незаконного оборота наркотических средств, законодатель исходил из того, что такие преступления являются критической угрозой безопасности общества в целом, а также здоровья и жизни отдельных её граждан; ФИО1, признавая свою виновность, демонстрировала осознанность совершаемых деяний, понимание последствий и возможных правовых санкций, что свидетельствует о целенаправленности и продуманности преступных действий, соответственно, она занималась этим умышленно, руководствуясь корыстным мотивом; в ходе предварительного расследования и судебного заседания ФИО1 раскаялась и признала вину, но сделала это поскольку была задержана правоохранительными органами и оказалась на скамье подсудимых. При изложенных обстоятельствах суд первой инстанции назначил ФИО1 за преступление, предусмотренное п. «а» ч. 4 ст. 228.1 УК РФ, наказание с применение ст. 64 УК РФ ниже низшего предела, предусмотренного санкцией статьи особенной части, не приведя убедительных мотивов принятого решения. При этом суд не усмотрел оснований для применения ст. 64 УК РФ по другим эпизодам преступной деятельности, в то время как они совершены в форме покушения, чем фактически допущены противоречивые выводы при назначении наказания. Необоснованное назначение чрезмерно мягкого наказания, излишний учет смягчающих наказания обстоятельств, а также применением положений ст. 64 УК РФ свидетельствует о несправедливости приговора. Просит приговор изменить, исключить из описательно-мотивировочной части приговора указание на смягчающее наказание обстоятельство - активное способствование изобличению и уголовному преследованию других соучастников преступлений; исключить из описательно-мотивировочной и резолютивной части приговора указание на применение положений ст. 64 УК РФ при назначении наказания за преступление, предусмотренное п. «а» ч. 4 ст. 228.1 УК РФ; усилить ФИО1 наказания, назначенные по ч. 3 ст. 30 - п.п. «а, г» ч. 4 ст. 228.1 УК РФ (по факту покушения на незаконный сбыт наркотического средства, изъятого около д. /__/) до 7 лет лишения свободы, по ч. 3 ст. 30 - п.п. «а, г» ч. 4 ст. 228.1 УК РФ (по эпизоду покушения на незаконный сбыт наркотических средств, изъятых в /__/ по Томской области) до 7 лет лишения свободы, по п. «а» ч. 4 ст. 228.1 УК РФ (по эпизоду незаконного сбыта наркотических средств около д. /__/) до 10 лет лишения свободы, по ч. 3 ст. 30 п.п. «а, г» ч. 4 ст. 228.1 УК РФ (по эпизоду покушения на незаконный сбыт наркотических средств, изъятого около д. /__/) до 7 лет лишения свободы, по ч. 3 ст. 30 - п.п. «а, г» ч. 4 ст. 228.1 УК РФ (по факту покушения на незаконный сбыт наркотического средства около д. /__/) до 7 лет лишения свободы, по ч. 3 ст. 30 - ч. 5 ст. 228.1 УК РФ (по эпизоду хранения наркотических средств с целью сбыта) до 8 лет 6 месяцев лишения свободы, по ч. 3 ст. 30 - п.п. «а, г» ч. 4 ст. 228.1 УК РФ (по эпизоду покушения на сбыт наркотического средства около д. /__/) до 7 лет лишения свободы; на основании ч. 3 ст. 69 УК РФ по совокупности преступлений путем частичного сложения назначенных наказаний, окончательно назначить ФИО1 наказание в виде 11 лет лишения свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии общего режима.

В дополнительных апелляционных представлениях государственный обвинитель Кокорчук М.В. указывает, что, учитывая установленные судом первой инстанции обстоятельства, действия ФИО1 не могут быть расценены как совокупность преступлений, поскольку ее умысел на сбыт всех изъятых наркотических средств, полученных осужденной в непродолжительный период времени, из единого источника и однообразным способом, был сформирован изначально. В связи с чем полагает необходимым исключить указание на признание ФИО1 виновной в совершении преступлений, предусмотренных ч. 3 ст. 30, п.п. «а, г» ч. 4 ст. 228.1 УК РФ (по факту покушения на незаконный сбыт наркотического средства около д. /__/); ч. 3 ст. 30, ч. 5 ст. 228.1 УК РФ (по эпизоду хранения наркотических средств с целью сбыта); ч. 3 ст. 30, п.п. «а, г» ч. 4 ст. 228.1 УК РФ (по эпизоду покушения на сбыт наркотического средства около д. /__/) и назначению соответствующих наказаний как самостоятельно за каждое преступление, так и по их совокупности, предусмотренной правилами ч. 3 ст. 69 УК РФ. Указать на признание ФИО1 виновной в совершении преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 30, ч. 5 ст. 228.1 УК РФ (по фактам покушения на незаконный сбыт наркотического средства около д. /__/, хранения наркотических средств с целью сбыта, покушения на сбыт наркотического средства около д. /__/) и, учитывая характер и степень общественной опасности совершенного преступления, личность осужденной, обстоятельства совершения преступления, назначить ФИО1 по этому эпизоду наказание в виде 8 лет 6 месяцев лишения свободы. На основании ч. 3 ст. 69 УК РФ по совокупности преступлений путем частичного сложения назначенных наказаний, окончательно назначить ФИО1 наказание в виде 11 лет лишения свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии общего режима. Кроме того, обращает внимание, что при объединении судом нескольких эпизодов, вмененных ФИО1, в описании преступного деяния, признанного судом доказанным по ч. 3 ст. 30, ч. 5 ст. 228.1 УК РФ (по эпизоду хранения наркотических средств с целью сбыта), не указано на получение ФИО1 от организатора вещества, в неустановленном количестве, являющееся смесью, содержащей в своем составе наркотическое средство ?-пирролидиновалерофенон (другое название PVP), тогда указанное действие было вменено осужденной органом следствия. В связи с чем полагает приговор в отношении ФИО1 изменить, указать в описании преступного деяния, признанного судом доказанным, на получение ФИО1 от организатора вещества, в неустановленном количестве, являющегося смесью, содержащей в своем составе наркотическое средство ?-пирролидиновалерофенон (другое название PVP), по ч. 3 ст. 30, ч. 5 ст. 228.1 УК РФ (по эпизоду хранения наркотических средств с целью сбыта).

В апелляционной жалобе осужденная ФИО1 выражает несогласие с приговором и указывает, что она ранее к уголовной и административной ответственности не привлекалась, имеет место жительства и регистрацию на территории /__/, участковым уполномоченным полиции характеризуется удовлетворительно, на учетах у нарколога и психиатра не состоит, содействовала правоохранительным органам в раскрытии других преступлений, социально адаптирована, замужем, /__/, /__/, ее /__/ были неоднократно отмечены, за что награждена рядом благодарственных писем и почетных грамот. Кроме того, по всем эпизодам вину признала, в содеянном раскаялась, на момент совершения преступления имела несовершеннолетнего ребенка, способствовала раскрытию иных преступлений, связанных с незаконным оборотом наркотических средств, обращалась с ходатайством о заключении досудебного соглашения, активно способствовала раскрытию и расследованию преступлений, изобличению и уголовному преследованию других участников преступлений, выразившемуся в даче подробных признательных показаний, изобличающих свою преступную деятельность и деятельность соучастников, сообщении обстоятельств совершения преступления организованной группой, участии в осмотрах мест происшествия, в проверке показаний на месте, в обыске в жилище, и указании места хранения наркотических средств, указании пароля, установленного на электронных носителях, которые были изъяты, в связи с чем полагает возможным приговор изменить применить к назначенному наказанию положения ст. 64, 73 УК РФ.

В дополнениях к апелляционной жалобе от 11.08.2025 осужденная ФИО1 указывает, что выводы суда в части квалификации преступлений не мотивированы, так как суд в описательно-мотивировочной части приговора не описывает основания квалификации в отношении отдельно каждого преступления, не приводит обстоятельств, послуживших основанием для вывода о наличии в содеянном признаков преступлений. Считает, что квалифицирующий признак организованной группой не подтвержден и не основан на доказательствах: не приведено доказательств ее осведомленности об иных участниках, роли иных лиц, когда, где и кем была создана данная группа; не учтено, что преступления были совершены в соучастии; не учтены характер и степень ее фактического участия в совершении преступлений и значение этого участия для достижения цели преступления; не принято во внимание, что она являлась исполнителем преступления, а не инициатором, она не взаимодействовала с курьерами, наркопотребителями и не распределяла преступный доход. Указывает, что действия С., который являлся соучастником преступления, квалифицированы по признаку «группа лиц по предварительному сговору». Суд необоснованно квалифицирует факт незаконного сбыта наркотического средства М. как оконченный состав преступления. Факт передачи ею информации о месте расположения тайников с наркотическими средствами неустановленному лицу, администрировавшему процесс продажи наркотических средств, не свидетельствует об оконечности сбыта, поскольку вышеуказанное неустановленное лицо наряду с нею является соисполнителем преступления, а не приобретателем наркотического средства. Считает, что данное преступление должно быть квалифицированно по ч. 3 ст. 30 УК РФ, поскольку наркотическое средство было изъято сотрудниками полиции вследствие чего никаких вредных последствий не наступило и до покупателя наркотическое средство не дошло. Считает ошибочной квалификацию по 2, 3, 4, 5, 6, 7 эпизодам как самостоятельных преступлений, образующих совокупность преступлений. Так, преступление, совершенное в /__/ 21.07.2023, и преступление, совершенное 03.08.2023, идентичны. Независимо от разницы во времени приобретения партий наркотического средства и мест их фактического хранения, умысел, с учетом имеющейся договоренности с куратором, был единым и направлен на сбыт всего изъятого у нее объема наркотических средств. Считает, что ее действия по двум указанным эпизодам необходимо квалифицировать, как единое продолжаемое преступление, предусмотренное ч. 3 ст. 30, ч. 5 ст. 228.1 УК РФ. По двум эпизодам преступлений, совершенных 27.07.2023, она также действовала в рамках единой договоренности с куратором на участие в незаконном сбыте наркотических средств, что не может рассматриваться как совокупность преступлений, в связи с чем полагает возможным объединить эти преступления и квалифицировать их по ч. 3 ст. 30, п. «а» ч. 3 ст. 228.1 УК РФ. По такому же принципу полагает возможным объединить два преступления, совершенные 03.08.2023. Полагает необходимым уменьшить объем обвинения путем объединения эпизодов и квалификации преступлений по ч. 3 ст. 30, п. «а» ч. 3 ст. 228.1, ч. 3 ст. 30, п. «г» ч. 3 ст. 228.1 (2 эпизода), ч. 3 ст. 30, ч. 5 ст. 228.1 УК РФ. Указывает, что некоторые доказательства, положенные судом в основу обвинения, являются недопустимыми, противоречащими друг другу и не исследованными в судебном заседании, в частности, показания свидетелей А., Л., Ф., при наличии явных противоречий в судебном заседании не исследовались; показания свидетеля П., данные в ходе предварительного следствия, поскольку в судебном заседании свидетель П. после оглашения ее показаний, данных на предварительном следствии, их не подтвердила, настаивала на показаниях, данных в судебном заседании, как наиболее правильных; протокол личного досмотра, который проводился в присутствии понятых и в показаниях самих понятых (т. 3 л.д. 46-50). В материалах дела имеется рапорт (т. 3 л.д. 74), составленный 21.07.2023 в 17.10 часов, об обнаружении и изъятии у нее пробирок с неизвестным содержимым. В протоколе ее личного досмотра в присутствии понятых указано время 21.07.2023 в 17.40 часов, что подтверждает факт того, что личный досмотр в присутствии понятых, был проведен с нарушением уголовно-процессуального закона, то есть после того как пробирки были изъяты, а также что в протоколе личного досмотра указаны ложные сведения, что свидетельствует о незаконности и недопустимости данных доказательств; в качестве доказательств ее причастности к совершению преступления 28.02.2023 судом приведено заключение генотипической экспертизы, согласно которому на 5 свертках из 51 свертка, изъятых у С., имеется ее генотипический материал (т. 2 л.д. 149), а также ее показания, данные в ходе предварительного следствия, являющиеся предположениями. При этом приговор не может быть основан на предположениях и на признании вины, если оно не подтверждено совокупностью других собранных по делу доказательств. Просит приговор изменить: исключить из всех эпизодов квалифицирующий признак организованной группой: снизить объем обвинения, путем объединения идентичных преступлений и изменения оконченного преступления на покушение на сбыт. В случае невозможности исправления допущенных нарушений в суде апелляционной инстанции просит приговор отменить и передать дело на новое судебное разбирательство.

В дополнениях к апелляционной жалобе от 01.09.2025 осужденная ФИО1 указывает, что приговор составлен с нарушениями, которые не позволяют считать его основанным на правильном применении уголовного закона, а именно часть приговора (стр. 1-23) полностью совпадает с текстом обвинительного заключения, за исключением количества эпизодов и объединения 6-8 эпизодов; доказательства, на которые ссылается суд, частично скопированы из обвинительного заключения. Так, показания свидетеля С., данные в ходе предварительного расследования, полностью скопированы из обвинительного заключения. Кроме того, показания указанного свидетеля, данные в судебном заседании, имеющие существенное значение для дела, в приговоре приведены в сокращенном виде; вывод о том, что суд находит доказательства, исследованные в судебном заседании, полученными с соблюдением требований УПК РФ не соответствует реальному положению, поскольку некоторые доказательства получены с нарушением указанных требований. Так, согласно протоколу осмотра места происшествия от 04.08.2023, осмотр был проведен в ночное время (с 02.31 по 02.35), тогда как данных о том, что производство указанного следственного действия в ночное время является случаем, нетерпящим отлагательства, не приведено; в материалах дела содержатся недостоверные сведения по эпизоду в /__/. Так, свидетель П. в судебном заседании подтвердила, что в протоколе личного досмотра указаны сведения, несоответствующие действительности. Всем с тем, суд не посчитал нужным разобраться по данному факту и исследовать в полной степени все доказательства, счел достаточным огласить в судебном заседании показания свидетелей Л., Ф., А. и П., данные ими на предварительном следствии, которые вызывают сомнения, и на основании них сделал вывод о доказанности преступления, тогда как свидетель П. настаивала на своих показаниях, данных в судебном заседании. В связи с чем считает необходимым вызвать вышеуказанных свидетелей в суд для выяснения всех обстоятельств дела, исключить из числа доказательств доказательства, которые содержат ложные сведения, фальсифицированы и не могут быть положены в основу приговора. В случае установления факта фальсификации полагает необходимым привлечь к уголовной ответственности причастных к этому лиц; в приговоре суд раскрывает лиц, дело в отношении которых выделено в отдельное производство, при этом указывает их фамилии, но не указывает их роль в данном уголовном деле, в связи с чем неясен их процессуальный статус, что является процессуальным нарушением; при назначении наказания суд указал на повышенную общественную опасность преступлений, вместе с тем конкретных данных, подтверждающих наличие повышенной общественной опасности, в приговоре не приведено. Полагает, что квалифицирующий признак «совершение преступления в составе организованной группы» полежит исключению из квалификации каждого преступления, действия необходимо квалифицировать как совершенные в группе лиц по предварительному сговору, поскольку вывод суда о наличии в ее действиях квалифицирующего признака «в составе организованной группы» является предположением, доказательств того, что она вступила в организованную группу и является ее членом, в приговоре не приведено. Установленные судом обстоятельства совершения преступлений, отсутствие сведений о сплоченности, наличии устойчивых связей, длительной совместно подготовки к совершению преступлений и их сложного исполнения не свидетельствуют о действии в составе организованной группы, а распределение ролей между соучастниками преступления для достижения результата не свидетельствует о наличии признаков организованной группы. Просит приговор изменить, устранить нарушения, допущенные в приговоре суда первой инстанции, исследовать доказательства, вызывающие сомнение, признать недопустимыми доказательствами доказательства полученные с нарушением уголовно-процессуальных норм и исключить их из числа доказательств, в случае признания доказательств фальсифицированными привлечь ответственных за это лиц к уголовной ответственности, в случае невозможности исправления допущенных нарушений в суде апелляционной инстанции приговор отменить и передать дело на новое судебное разбирательство.

В дополнениях к апелляционной жалобе от 19.12.2025 осужденная ФИО1 указывает, что ее право на защиту было нарушено на стадии предварительного следствия и подготовки к судебному заседанию, в связи с чем постановленный приговор не может считаться законным. Обращает внимание, что по окончании предварительного следствия она не была полностью ознакомлена с материалами дела, в связи с чем она не была готова к защите в суде первой инстанции и не смогла правильно выстроить линию защиты со своим адвокатом. В материалах дела содержится график ознакомления обвиняемого с материалами уголовного дела (т. 10 л.д. 208), фиктивность которого подтверждается ответом, представленным ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Томской области от 09.12.2025, на территории которого проходило ознакомление с материалами дела. Не имея представления о том, что в материалах дела содержится множество нарушений, а также имеются сфальсифицированные и подложные доказательства, она не смогла в судебном заседании поставить вопрос об исследовании данных доказательств, ходатайствовать об их исключении из числа доказательств, в связи с чем просит приговор отменить, дело вернуть на новое судебное разбирательство.

В дополнениях к апелляционной жалобе от 29.12.2025 осужденная ФИО1 указывает, что судебное заседание было несправедливым, так как суд не учел обстоятельства совершения преступлений, на которые она указывала на стадии предварительного следствия и в судебном заседании. Так, на стадии прений она пыталась отразить свою позицию, выразившуюся в несогласии с теми или иными моментами, однако была прервана государственным обвинителем, поскольку ее позиция расходилась с защитником, был объявлен перерыв, в ходе которого защитник убедил ее прекратить высказываться относительно несогласия с предъявленным обвинением. Обращает внимание, что в основу приговора были положены результаты оперативно-розыскной деятельности, полученные с нарушением Федерального закона «Об оперативно-розыскной деятельности». Так, в рапорте о результатах ОРМ «Наблюдение» от 03.08.2023 (т. 3 л.д. 41), который суд привел в приговоре качестве доказательства, указано о наблюдении за неизвестной женщиной, что является недостоверной информацией, поскольку к тому моменту ее личность уже была установлена. Указывает, что 02 августа 2023 года оперативные сотрудники сопровождали ее автомобиль, осуществляя наблюдение. Приводит доводы о провокации совершения ею незаконного сбыта наркотических средств сотрудниками правоохранительных органов, которые на протяжении длительного периода (около месяца) осуществляли за ней наблюдение, но не пресекли ее противоправную деятельность, что привело к увеличению количества совершенных ею преступлений. Указывает, что, неоднократно проводя в отношении нее ОРМ «Наблюдение» и не предпринимая мер к установлению источника поставки наркотического средства, сотрудники правоохранительных органов фактически предоставили возможность сбытчикам наркотических средств длительное время заниматься преступной деятельностью. Просит дать указанным сведениям надлежащую оценку и учесть указанную информацию при вынесении итогового решения по делу.

В дополнениях к апелляционной жалобе от 29.12.2025 осужденная ФИО1 приводит свой анализ показаний свидетеля Ф. (т. 5 л.д. 158-160) и приходит к выводу, что данные показания не могут быть положены в основу приговора, поскольку в них имеются противоречия, кроме того, они не доказывают того, что в присутствии понятых у нее было обнаружено 5 пробирок с веществом и сотовый телефон. Указывает, что фактически 21.07.2023 в отношении нее было проведено два личных досмотра. В ходе досмотра, который был проведен Л. по правилам внутреннего распорядка исправительных учреждений, у нее были обнаружены 4 пробирки и сотовый телефон. В нарушение требований инструкции утруждённой Приказом МВД РФ № 840, Минюста РФ № 320, Минздрава РФ № 388, Минэкономики РФ № 472, ГТК РФ № 726, ФСБ РФ № 530, ФПС РФ № 585 от 09.11.1999, действий, предусмотренных в п. 5 данной инструкции, произведено не было, следовательно, был нарушен порядок изъятия наркотиков при личном досмотре. Об обнаружении пробирок в 17.10 часов был составлен рапорт (т. 3 стр. 74). Считает, что протокол досмотра (т. 3 л.д. 46-50), составленный Ф. в присутствии понятых в 17.40 часов является сфальсифицированным, поскольку в ходе досмотра была извлечена 1 пробирка с неизвестным содержимым, после чего ей был предъявлен полупустой документ на подпись. Предполагает, что в последующем Ф. вставил печатный текст в пустые места на страницах протокола досмотра. Кроме того, ставит под сомнение протоколы допросов свидетелей А. и П., поскольку согласно данным протоколам допрос был произведен в кабинете МО МВД России «Асиновский», тогда как свидетель П., допрошенная в судебном заседании настаивала на том, что 11.08.2023 ее никто не допрашивал. Предполагает, что свидетеля А. также никто не допрашивал, в связи с чем протокол допроса данного свидетеля (т. 5 л.д. 168-173) является подложным. Обращает внимание, что ее показания по данному делу постоянно искажаются, в связи с чем просит приобщить к материалам дела ее показания, изложенные собственноручно в приложении к настоящим дополнениям к апелляционной жалобе.

В дополнениях к апелляционной жалобе от 12.01.2026 осужденная ФИО1, ссылаясь на определение Конституционного Суда Российской Федерации от 08.02.2007 № 290-О-П, постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29.11.2016 № 55 «О судебном приговоре», постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 22.12.2015 № 58 «О практике назначения судами Российской Федерации уголовного наказания», положения Федерального закона «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации», Федерального закона «О банках и банковской деятельности», уголовно-процессуального закона, указывает, что в качестве доказательств преступной деятельности судом приведены экспертные заключения, однако ни в одном из заключений не представлено материалов, наглядно демонстрирующих выводы экспертов. Отсутствие в заключениях экспертов результатов исследования в виде хроматограмм объектов, графиков оригинальных спектров и масс-спектров идентифицированных наркотических веществ ставит под сомнение факт проведения данного этапа исследования, а также не позволяет проверить обоснованность, достоверность и аргументированность предоставленных результатов исследования объектов. Кроме того, в проведенных экспертизах не ставились вопросы о количественном содержании наркотического средства в смеси, о степени воздействия на организм человека, возможности использования для немедицинского потребления того или иного вещества, тогда как данные вопросы имеют определяющее значение для расследуемого уголовного дела. Считает, что сведения из ПАО «Сбербанк» (т. 6 л.д. 30-45) и АО «Тинькофф Банк» (т. 6 л.д. 48-82) получены с нарушением Федерального закона «О банках и банковской деятельности» и уголовно-процессуального законодательства, поскольку в материалах дела содержатся запросы следователя в банковские организации (т. 6 л.д. 28, 46, 83, 87) и протокол осмотра документов (т. 6 л.д. 90), судебное решение о производстве выемки документов, содержащую информацию о вкладах и счетах граждан в банках, отсутствует, соответственно, банковские организации предоставили данную информацию без решения суда. В нарушение уголовно-процессуального закона суд не разрешал вопросы, указанные в ч. 1 ст. 299 УПК РФ, по каждому преступлению в отдельности, а обобщил их по всем преступлениям в целом. Доказательства, которые приводит суд в приговоре по эпизоду покушения на незаконный сбыт наркотического средства, изъятого по адресу: /__/, не доказывают ее виновность, поскольку доказанность вины строится на ее показаниях, основанных на предположениях, и на заключении генотипической экспертизы (т. 3 л.д. 29-31), согласно которой на 5 свертках обнаружен ее генотипический материал. Иных доказательств ее причастности представлено не было и в приговоре не приведено. Выдвигает свою версию, согласно которой эту партию наркотических веществ она не расфасовывала, данные наркотические вещества от организатора не получала и не имеет отношения к ее сбыту, а ее участие в данном эпизоде состоит в том, что она передала путем оставления в тайнике фасовочные материалы, на которых мог находиться ее генотипический материал. Кроме того, считает, что по данному эпизоду в качестве обстоятельства, смягчающего наказание, кроме активного способствования раскрытию преступления, должна учитываться явка с повинной, поскольку она сообщила следствию о всей своей преступной деятельности до того, как это стало известно правоохранительным органам. Вся информация, которую суд привел в приговоре (стр. 25-26, 39) и положил в основу обвинения, о том, что она получила партию наркотического средства, расфасовала и оборудовала с ним тайник в районе /__/ –предположение следователя. Преступлению по эпизоду, совершенному около д. /__/, дана неверная квалификация, поскольку судом не учтено, что доказательств того, что она вступила в состав организованной группы и является ее членом, не приведено; данное преступление не может считаться оконченным, так как организатор или лицо, администрировавшее процесс продажи, не установлено, приобретатель (покупатель) наркотических средств отсутствует, так как М. наряду с нею и организатором является соисполнителем преступления, которому была отведена роль дегустатора, и он был заинтересован в поставке данного наркотического средства на поток постоянной продажи, а значит, принимал участие в незаконном сбыте наркотических средств. В связи с чем преступление по данному эпизоду подлежит переквалификации с п. «а» ч. 4 ст. 228.1 УК РФ на ч. 3 ст. 30, п.п. «а, б» ч. 3 ст. 228.1 УК РФ как покушение на незаконный сбыт в значительном размере группой лиц по предварительному сговору, совершенное с использованием информационно-телекоммуникационных сетей, включая «Интернет».

В дополнениях к апелляционной жалобе от 14.01.2026 осужденная ФИО1 указывает, что не установлены какие-либо последствия, наступившие от ее действий, как и не установлен причиненный вред, в том числе какие-либо потерпевшие лица. Считает, что у суда имеется возможность применения ч. 6 ст. 15 УК РФ и основания для назначения наказания с применением ст. 73 УК РФ: установлено уменьшение степени общественной опасности, установлена совокупность смягчающих обстоятельств, установлено отсутствие отягчающих обстоятельств, назначенное наказание по каждому из преступлений не превышает 7 лет. Обращает внимание, что в материалах дела имеются письменные доказательства, характеризующие ее личность, в том числе справка по быту (т. 10 л.д. 120), бытовая характеристика (т. 10 л.д. 122), согласно которым характеризуется удовлетворительно, жалоб от соседей не поступало, ранее не судима, к административной и уголовной ответственности не привлекалась, в употреблении спиртных напитков замечена не была, на учете и контроле в отделе участковых уполномоченных полиции и ПДН УМВД России по ЗАТО Северск Томской области не состоит, в кругу лиц, склонных к совершению преступлений и административных правонарушений замечена не была. Кроме того, указывает, что с 1997 по 2023 год работала /__/, на момент совершения преступления воспитывала несовершеннолетнего сына, /__/, имеет награды от губернатора Томской области и мэра ЗАТО Северск Томской области, при этом пытается самостоятельно обеспечить свое существование, родственников кроме нее и дяди нет, поскольку на данный момент появилась информация о том, что ее супруг, /__/. Учитывая, что она социально-адаптирована, постоянно осуществляла официальную трудовую деятельность, имеет образование, создала семью, положительно характеризуется, имеет поощрения за труд, не имеет отрицательно характеризующих фактов, приходит к выводу, что суд не выполнил требования закона о строгом индивидуальном подходе к назначению наказания. Считает, что со стороны суда имеется предвзятое отношение, суд назначил такое суровое наказание по своим личным причинам. Просит приговор отменить, передать дело на новое судебное разбирательство.

В апелляционной жалобе и дополнениях к ней защитник Коломина Т.С. выражает несогласие с приговором, считает его необоснованно суровым, а назначенное наказание ФИО1 несправедливым, не соответствующим тяжести совершенных ею преступлений, а также личности осужденной вследствие чрезмерной суровости назначенного наказания, указывает, что суд первой судебной инстанции вопреки объективным обстоятельствам дела, наличию у подсудимой ФИО1 совокупности смягчающих вину обстоятельств, отсутствию отягчающих обстоятельств, с учетом ее поведения после совершения преступлений (активно способствовала раскрытию и расследованию преступлений, изобличению и уголовному преследованию других соучастников преступлений) не в полной мере применил положения ст. 61, 64 УК РФ; суд первой судебной инстанции не в полной мере учел, что ФИО1 совершила неоконченные преступления, а покушение на преступления, и в соответствии с требованиями ч. 3 ст. 66 УК РФ, срок и размер наказания за покушение на преступление не может превышать трех четвертей максимального размера наиболее строгого наказания, предусмотренного соответствующей статьей Особенной части УК РФ за оконченное преступление; судом незаконно и необоснованно в основу обвинительного приговора в отношении ФИО1 были положены показания свидетеля П., данные на предварительном следствии, тогда как свидетель П., допрошенная в судебном заседании, после оглашения государственным обвинителем протокола ее допроса продолжала настаивать на показаниях, которые она дала в судебном заседании как на наиболее верных. Указывает, что ФИО1 с момента задержания активно способствовала органами предварительного следствия, дала последовательные правдивые показания по всем эпизодам инкриминируемых ей преступлений, дала показания по изобличению других участников преступлений, при неоднократном проведении проверки показаний на месте ФИО1 добровольно указала на все известные ей места скрытого хранения наркотических средств и выдала сотрудникам полиции имеющиеся в этих местах наркотические средства, что свидетельствует об искреннем раскаянии ФИО1 в совершенных преступлениях. Полагает, что поведение ФИО1 во время и после совершения преступлений, в ходе проведения предварительного и судебного следствия (ФИО1 дала согласие на оглашение показаний всех свидетелей без вызова в судебное заседание), существенно уменьшают степень общественной опасности совершенных ею преступлений, а также повышают степень ее активного содействия в раскрытии группового преступления, изобличению других неизвестных правоохранительным органам лиц, занимающихся незаконным оборотом наркотических средств, позволяют суду при назначении наказания ФИО1 по всем инкриминируемым эпизодам преступлений применить положения ч. 1, 2 ст. 64 УК РФ и назначить наказание ниже низшего предела. Просит приговор в отношении ФИО1 изменить, по всем инкриминируемым эпизодам преступлений, предусмотренных ч. 3 ст. 30 - п.п. «а, г» ч. 4 ст. 228.1 УК РФ (4 эпизода), ч. 3 ст. 30 - п. «а» ч. 4 ст. 228.1 УК РФ (2 эпизода), ч. 3 ст. 30, ч. 5 ст. 228.1 УК РФ, применить положения ч.ч. 1, 2 ст. 64 УК РФ, снизив размер назначенного ФИО1 наказания, а также применить положения ст. 73 УК РФ.

В возражениях на апелляционные жалобы осужденной и защитника государственный обвинитель Кокорчук М.В. указывает на несостоятельность изложенных в них доводов, полагает необходимым апелляционные жалобы - оставить без удовлетворения, приговор изменить по доводам апелляционного представления.

В возражениях на апелляционное представление осужденная ФИО1 указывает, что смягчающие наказание обстоятельства обоснованно учтены при назначении наказания, а возникшие противоречия в части применения ст. 64 УК РФ по одному эпизоду подлежат устранению путем применения ст. 64 УК РФ по всем совершенным преступлениям, за которые она осуждена.

Проверив материалы дела, заслушав выступления сторон, судебная коллегия приходит к следующему.

Обстоятельства, при которых совершено преступление и которые в силу ст. 73 УПК РФ подлежали доказыванию, судом установлены верно.

Выводы суда о виновности ФИО1 в совершении преступлений, за которые она осуждена, основаны на совокупности доказательств, всесторонне, полно и объективно исследованных в судебном заседании и получивших надлежащую оценку в соответствии с требованиями ст. ст. 17, 88 УПК РФ.

Вина ФИО1 подтверждается её собственными показаниями, данными ею в ходе предварительного следствия и в судебном заседании о том, что она посредством интернет-мессенджера вступила в сговор с лицом, которое использовало учетную запись «/__/», на сбыт наркотических средств, согласно которому посредством переписки с последним с февраля 2022 г. она должна получать расфасованные наркотические средства и размещать их в тайники-закладки, с сентября 2022 года до 03.08.2023 она должна получать, расфасовывать наркотические средства и размещать их в тайники закладки, из которых наркотические средства будут изъяты иными лицами для размещения в тайниках для розничного сбыта. В дальнейшем посредством переписки с лицом, которое использовало учетную запись /__/», она получала из тайников наркотические средства, которые перевозила по адресу: /__/, где фасовала и размещала в тайники, сведения о которых передавал лицу с указанной учетной записью. Так, ею были размещены наркотические средства в районе домов №№ /__/, а оставшуюся часть наркотических средств, предназначенных для дальнейшего сбыта, хранила при себе, в автомобиле и по адресу: /__/. Кроме того, при посещении ею /__/ было обнаружено и изъято находившееся при ней наркотическое средство, которое также было предназначено для дальнейшего сбыта.

Кроме того, вина ФИО1 подтверждается показаниями свидетеля С. о том, что он по указанию лица, которое использовало учетную запись «/__/», получил из тайника в районе /__/ в /__/ наркотическое средство, которое должен был разложить в отдельные тайники, однако был задержан, и наркотическое средство изъято; свидетеля Л., данных в ходе предварительного расследования, согласно которым при проведении личного досмотра ФИО1 в /__/ Томской области были обнаружены и изъяты 5 пробирок с веществом, сотовый телефон; актом досмотра ФИО1, согласно которому обнаружены и изъяты наркотическое средство, сотовые телефоны, банковская карта; свидетеля М., данных в ходе предварительного расследования, согласно которым в интернет-магазине он приобрел наркотическое средство, после чего ему были сообщен координаты, по которым у дома № /__/ из тайника извлек наркотическое средство, однако был задержан, и наркотическое средство изъято; свидетелей Р., М. об изъятии наркотического средства из тайника у дома № /__/; показаниями Д. и Г. о том, что по указанию лица, которое использовало учетную запись «/__/», получили из тайника в районе /__/ в /__/ наркотическое средство, которое нужно было разложить в отдельные тайники, однако были задержаны, и наркотическое средство изъято; протоколами досмотра ФИО1, транспортного средства «Hyundai Solaris», согласно которым были обнаружены и изъяты наркотические средства; протоколом обыска, в ходе которого в жилище ФИО1 обнаружены и изъяты весы, ложка, наркотические средства; заключениями экспертов № 214, 1233, 2959,1175, 1184, 733, 759, 754, 761, которыми установлено содержание в изъятых веществах наркотического средства, их вид и вес, наличие генетического материала ФИО1 на свертках, мешке с самозакрывающейся горловиной, весах, бумаге, мешках, контейнере; протоколами осмотра мест происшествия, при проведении которых были обнаружены и изъяты наркотические средства; протоколами осмотра предметов, изъятых в ходе следствия, а также иными исследованными и приведенными в приговоре доказательствами.

Суд обоснованно признал показания указанных лиц и письменные доказательства допустимыми и достоверными, поскольку они получены в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона, последовательны, согласуются между собой и подтверждаются совокупностью собранных по делу доказательств.

Выводы суда о виновности ФИО1 в совершении преступления соответствуют фактическим обстоятельствам и основаны на проверенных в судебном заседании доказательствах, полученных с соблюдением требований уголовно-процессуального закона, полно и правильно приведенных в приговоре, их достоверность сомнений у суда не вызывает. Каждое из доказательств получило надлежащую оценку в соответствии с требованиями ст.ст. 17, 87, 88 УПК РФ, как самостоятельно, так и в их совокупности.

Противоречий в выводах суда о виновности ФИО1, которые бы влияли на законность и обоснованность приговора, судебная коллегия не усматривает.

В судебном заседании судом первой инстанции исследованы все существенные для исхода дела доказательства, уголовное дело судом первой инстанции рассмотрено с соблюдением требований уголовно-процессуального законодательства, в соответствии с принципами состязательности и равноправия сторон, в отсутствие предвзятости со стороны суда, нарушений процессуальных прав ФИО1, в том числе указанных в апелляционных жалобах, повлиявших или могущих повлиять на постановление законного, обоснованного и справедливого приговора, не допущено.

С учетом анализа исследованных доказательств суд правильно установил фактические обстоятельства дела и обоснованно постановил обвинительный приговор. Приговор суда по структуре и содержанию соответствует требованиям ст. ст. 307 - 309 УПК РФ, судом разрешены вопросы, предусмотренные ст. 299 УПК РФ, в описательно-мотивировочной части приговора приведены исследованные доказательства, изложенные в необходимом объеме, представленные как стороной обвинения, так и стороной защиты, доказательствам дана надлежащая оценка, сомневаться в правильности которой у судебной коллегии оснований не имеется, выводы суда о виновности осужденной мотивированы надлежащим образом, каких-либо противоречий либо предположений, в том числе относительно вопросов, подлежащих доказыванию по уголовному делу в соответствии со ст. 73 УПК РФ в приговоре не содержится.

То обстоятельство, что описание преступного деяния, признанного судом доказанным, а также изложение показаний допрошенных в ходе предварительного следствия свидетелей совпадают с тем, как они изложены обвинительном заключении, нарушением уголовно-процессуального закона не является.

Вопреки доводам осужденной ФИО1 о нарушении следователем порядка получения сведений из банков о движении денежных средств по ее счетам, такового судебная коллегия не усматривает, поскольку из материалов уголовного дела следует, что указанные сведения получены на основании запросов следователя в кредитные учреждения, внесенных с согласия руководителя следственного органа, что соответствует положениям абз. 2 ст. 26 Федерального закона от 02.12.1990 № 395-1 «О банках и банковской деятельности», а потому получение судебного решения, как на то указано в апелляционной жалобе осужденной, не требовалось.

Доводы осужденной ФИО1 о копировании в приговор текста обвинительного заключения основанием для отмены приговора не являются, частичное совпадение содержания приговора с содержанием обвинительного заключения не свидетельствует о ненадлежащем составлении приговора, учитывая, что в приговоре суд ссылался на исследованные в судебном заседании доказательства, которые также приведены и в обвинительном заключении.

Проведение осмотра места происшествия 04.08.2023 в ночное время (т. 5 л.д. 61-62) не терпело отлагательства, поскольку было направлено на обнаружение и изъятие наркотического средства, в связи с чем судебная коллегия не усматривает нарушений требований ч. 3 ст. 164 УПК РФ в данной части и полагает соответствующие доводы апелляционной жалобы осужденной несостоятельными.

Вопреки доводам апелляционной жалобы осужденной, использование в приговоре формулировок, свидетельствующих о виновности в совершении преступления других лиц, не судом не допущено; приведение в приговоре фамилий и инициалов иных лиц, дело в отношении которых приостановлено или выделено, при изложении показаний, данных в ходе предварительного следствия, об обратном не свидетельствует и нарушением не является.

Как видно из материалов уголовного дела, ФИО1 по окончании предварительного следствия знакомилась с материалами уголовного дела в течение продолжительного времени, несовпадение времени ознакомления с материалами дела, указанными в графике, со временем вывода и возвращения осужденной ФИО1 в камеру, приведенным в ответе УФСИН России по Томской области, на который ссылается ФИО1 в своей жалобе, нарушение прав осужденной не подтверждает, поскольку по окончании ознакомления при составлении соответствующего протокола заявления от ФИО1 о недостаточном времени ознакомления, ее ограничении в ознакомлении или неточном указании продолжительности ознакомления в графике не поступали.

Утверждение осужденной о ненадлежащем оказании юридической помощи адвокатом Коломиной Т.С. судебная коллегия признает несостоятельным. Из протокола судебного заседания и иных материалов дела следует, что адвокат осуществлял защиту ФИО1 надлежащим образом. После выступления в судебных прениях ФИО1 была предоставлена возможность согласовать позицию с адвокатом и вопреки утверждению осужденной расхождений в позициях защитника с её позицией по существу уголовного дела не усматривается.

Судебная коллегия полагает, что не соответствующее действительности заявление о ненадлежащем оказании помощи защитником сделано в настоящее время ФИО1 исключительно в защитных целях.

Вопреки доводам апелляционной жалобы осужденной, виновность ФИО1 в совершении преступлений, предусмотренных п. «а» ч. 4 ст. 228.1 УК РФ (по эпизоду незаконного сбыта наркотического средства около д. /__/), ч.3 ст. 30, п. «а» ч. 4 ст. 228.1 УК РФ (по эпизоду покушения на незаконный сбыт наркотического средства, изъятого около д. /__/), ч. 3 ст. 30, п. «а,г» ч. 4 ст. 228.1 УК РФ (по эпизоду покушения на незаконный сбыт наркотического средства, изъятого около д. /__/), установлена судом на основании исследованных в судебном заседании доказательств, в частности, показаниями свидетелей Ч., П., М. о приобретении последним наркотического средства из тайника около д. /__/, а также протоколами личного досмотра и осмотра места происшествия; показаниями свидетелей Р., М. об обнаружении наркотического средства из тайника около д. /__/, актом обследования участка местности и протоколом изъятия наркотического средства, результатами оперативно-розыскных меропориятий, которыми установлено размещение наркотического средства по указанному адресу женщиной, передвигавшейся на автомобиле, используемым ФИО1, протоколом осмотра места происшествия с участием ФИО1, в котором она указывает о размещении наркотического средства по указанному адресу; показаниями свидетеля С., а также показаниями Д. и Г. о получении ими наркотического средства из тайника около д. /__/, протоколом осмотра места происшествия с участием ФИО1, в котором она указывает о размещении наркотического средства по указанному адресу; заключениями эксперта №/__/, 733, 759 которыми установлены вес и вид наркотического средства, наличие генетического материала ФИО1 на упаковке наркотического средства, изъятого у М., а также собственными показаниями ФИО1 об указанных обстоятельствах.

Показания свидетелей Л., Ф., А., оглашены в судебном заседании в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона с согласия сторон, какие-либо противоречия в указанных показаниях, как это указано в апелляционной жалобе ФИО1, отсутствуют.

Показания свидетеля П., как данные в ходе предварительного следствия, так и в судебном заседании получили надлежащую оценку суда первой инстанции; суд обоснованно учел при вынесении приговора показания свидетеля, данные при допросе следователем, поскольку они согласуются с иными исследованными доказательствами, были даны спустя непродолжительное время после изъятия наркотического средства, допрос свидетеля проведен был проведен в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона, протокол допроса свидетеля отвечает требованиям ст. 164,166,190 УПК РФ. В судебном заседании свидетель подтвердила факт проведения допроса, а также то, подписи в протоколе допроса принадлежат ей.

Нарушений при проведении личного досмотра и изъятия наркотического средства у ФИО1 21.07.2023 в /__/, о чем был составлен протокол личного досмотра и изъятия (т. 3 л.д. 46), судебная коллегия не усматривает; из материалов дела следует, что первоначально пробирки с наркотическим средством были обнаружены у ФИО1 при проведении личного досмотра последней сотрудником исправительного учреждения, как лица, прибывшего для свидания с осужденным, а после их обнаружения для проведения соответствующих исследований составлены соответствующие процессуальные документы: рапорты, протокол личного досмотра, изъятие проводилось в присутствии двух понятых.

Ставить под сомнение объективность оценки заключений экспертов наркотических средств у судебной коллегии оснований не имеется.

Экспертные исследования проведены в строгом соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона, выполнены экспертами, квалификация которых у судебной коллегии сомнений не вызывает, экспертные заключения оформлены надлежащим образом, выводы экспертов представляются суду понятными. Заключения экспертов соответствуют требованиям ст. 204 УПК РФ.

Основания для определения количественного содержания наркотического средства в смеси отсутствовали, поскольку изъятые наркотические средства входят в список I, утвержденный постановлением Правительства РФ от 01.10.2012 № 1002 «Об утверждении значительного, крупного и особо крупного размеров наркотических средств и психотропных веществ, а также значительного, крупного и особо крупного размеров для растений, содержащих наркотические средства или психотропные вещества, либо их частей, содержащих наркотические средства или психотропные вещества, для целей статей 228, 228.1, 229 и 229.1 Уголовного кодекса Российской Федерации», а в случае если наркотическое средство или психотропное вещество, включенное в список I входит в состав смеси, содержащей одно наркотическое средство или психотропное вещество, его размер определяется весом всей смеси (п. 4 Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 15.06.2006 № 14 «О судебной практике по делам о преступлениях, связанных с наркотическими средствами, психотропными, сильнодействующими и ядовитыми веществами»).

Результаты оперативно-розыскных мероприятий были получены в соответствии со ст. 7 и 8 Федерального закона от 12 августа 1995 г. № 144-ФЗ «Об оперативно-розыскной деятельности»; переданы органу предварительного следствия на основании постановлений руководителя органа, осуществляющего оперативно-розыскную деятельность, и подтверждены показаниями свидетелей.

Проведение оперативно-розыскных мероприятий в отношении ФИО1 соответствовало задачам оперативно-розыскной деятельности по выявлению, предупреждению, пресечению и раскрытию преступлений, а также выявлению и установлению лиц, их подготавливающих или совершивших, в связи с чем доводы ФИО1 о том, что проведение оперативно-розыскных мероприятий не вызывалось необходимостью, а потому соответствующие результаты ОРД получены с нарушением закона и являются недопустимыми, судебная коллегия полагает необоснованными.

Содержание приговора суда соответствует требованиям ст. 299, 307, 309 УПК РФ.

Действия ФИО1 верно квалифицированы

-по ч. 3 ст. 30, п. «а,г» ч. 4 ст. 228.1 УК РФ (по факту покушения на незаконный сбыт наркотического средства, изъятого около д. /__/), как покушение на незаконный сбыт наркотических средств, совершенный с использованием информационно-телекоммуникационных сетей (включая сеть «Интернет»), организованной группой в крупном размере;

-по ч. 3 ст. 30, п. «а,г» ч. 4 ст. 228.1 УК РФ (по эпизоду покушения на незаконный сбыт наркотических средств, изъятых в /__/ по Томской области), как покушение на незаконный сбыт наркотических средств, совершенный с использованием информационно-телекоммуникационных сетей (включая сеть «Интернет»), организованной группой в крупном размере;

-п. «а» ч. 4 ст. 228.1 УК РФ (по эпизоду незаконного сбыта наркотического средства около д. /__/), как незаконный сбыт наркотических средств, совершенный с использованием информационно-телекоммуникационных сетей (включая сеть «Интернет»), в значительном размере организованной группой;

-по ч. 3 ст. 30, п. «а» ч. 4 ст. 228.1 УК РФ (по эпизоду покушения на незаконный сбыт наркотического средства, изъятого около д. /__/), как покушение на незаконный сбыт наркотических средств, совершенный с использованием информационно-телекоммуникационных сетей (включая сеть «Интернет»), организованной группой в значительном размере;

-по ч. 3 ст. 30, п. «а,г» ч. 4 ст. 228.1 УК РФ (по эпизоду покушения на незаконный сбыт наркотического средства, изъятого около д./__/), как покушение на незаконный сбыт наркотических средств, совершенный с использованием информационно-телекоммуникационных сетей (включая сеть «Интернет»), организованной группой в крупном размере;

-по ч. 3 ст. 30, ч. 5 ст.228.1 УК РФ (по эпизоду хранения наркотических средств с целью сбыта), как покушение на незаконный сбыт наркотических средств, совершенный с использованием информационно-телекоммуникационных сетей (включая сеть «Интернет»), организованной группой в особо крупном размере;

- по ч. 3 ст. 30 п. «а,г» ч. 4 ст. 228.1 УК РФ (по эпизоду покушения на сбыт наркотического средства, изъятого около д. /__/), как покушение на незаконный сбыт наркотических средств, совершенный с использованием информационно-телекоммуникационных сетей (включая сеть «Интернет»), организованной группой в крупном размере.

Вопреки доводам апелляционного представления и апелляционной жалобы ФИО1 основания для объединения эпизодов и квалификации ее действий как единого продолжаемого преступления отсутствуют.

Что касается доводов ФИО1 о квалификации ее действий по факту размещения наркотического средства – вещества массой 0,47 гр, являющегося смесью, содержащей в своем составе ?-пирролидиновалерофенон (другое название PVP), который является наркотическим средством, в тайник около металлического гаража, расположенного на расстоянии 20 метров в северо-западном направлении от дома № /__/, как покушения на указанное преступление, поскольку М. является соисполнителем данного преступления, судебная коллегия полагает их несостоятельными, поскольку совершение указанного преступления совместно с М. ФИО1 не вменялось, осужденной были выполнены все необходимые действия, связанные с получением, наркотического средства, его фасовкой, размещением в тайнике и передаче координат тайника организатору, из показаний М. и иных материалов дела следует, что он обратился к неустановленному лицу для приобретения наркотического средства, а после его получения по месту его размещения осужденной, М. задержан сотрудниками полиции. Изъятие сотрудниками правоохранительных органов из незаконного оборота указанных средств, веществ, растений не влияет на квалификацию преступления как оконченного (п. 13.1 постановление Пленума Верховного Суда РФ от 15.06.2006 № 14 «О судебной практике по делам о преступлениях, связанных с наркотическими средствами, психотропными, сильнодействующими и ядовитыми веществами»). При таких обстоятельствах, основания квалификации действий ФИО1, как покушения на совершение преступления, отсутствуют.

Вопреки доводам апелляционной жалобы ФИО1, выводы суда о ее виновности в совершении преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 30, п. «а,г» ч. 4 ст. 228.1 УК РФ по эпизоду покушения на сбыт наркотического средства у дома № /__/, подтверждается совокупностью исследованных в судебном заседании и приведенных в приговоре суда доказательств: показаниями свидетелей П., Ч. о задержании С., а также непосредственно показаниями С.,Н. о получении им с наркотического средства из тайника; протоколом личного досмотра С., согласно которому наркотическое средство было изъято, заключениями эксперта №№ 214, 1233, 2959 которыми установлены вес и вид наркотического средства, а также наличие на пяти свертках генетического материала ФИО1 То обстоятельство, что генетический материал ФИО1 обнаружен не на всех свертках выводы суда, основанные на совокупности исследованных доказательств, не опровергает.

Наличие наркотического средства в изъятых веществах установлено на основании заключения экспертов № 214, согласно которому, изъятое у С. вещество массой 70,45 гр содержит в своем составе наркотическое средство - мефедрон (4-метилметкатинон); заключения эксперта № 1175, согласно которому изъятое у ФИО1 вещество массой 3,72 гр содержит в своем составе наркотическое средство – мефедрон (4-метилметкатинон); а вещество массой 0,82 гр, содержит в своем составе ?-пирролидиновалерофенон (другое название PVP), который является наркотическим средством, а именно производным N-метилэфедрона; заключение эксперта № 1184, согласно которому изъятое у М. вещество массой 0,47 гр содержит в своем составе ?-пирролидиновалерофенон (другое название PVP), который является наркотическим средством, а именно производным N-метилэфедрона; заключение эксперта № 733, согласно которому вещество, изъятое около дома № /__/, массой 0,43 гр содержит в своем составе ?-пирролидиновалерофенон (другое название PVP), который является наркотическим средством, а именно производным N-метилэфедрона; заключение эксперта № 759, согласно которому изъятое у Д. вещество массой 15,09 гр содержит в своем составе ?-пирролидиновалерофенон (другое название PVP), который является наркотическим средством, а именно производным N-метилэфедрона; заключениями эксперта №№ 754, 761, согласно которым изъятое при личном досмотре ФИО1 вещество массой 61,99 гр, содержит в своем составе ?-пирролидиновалерофенон (другое название PVP), который является наркотическим средством, а именно производным N-метилэфедрона, изъятое в при досмотре автомобиля марки «HyundaiSolaris» государственный регистрационный знак «/__/», вещество массой 6,51 гр содержит в своем составе ?-пирролидиновалерофенон (другое название PVP), который является наркотическим средством, а именно производным N-метилэфедрона, вещество массой 5,66 гр содержит в своем составе наркотическое средство – мефедрон (4-метилметкатинон), вещество массой 0,33 гр, содержит в своем составе ?-пирролидиновалерофенон (другое название PVP), который является наркотическим средством, а именно производным N-метилэфедрона, и наркотическое средство – мефедрон (4-метилметкатинон), изъятые в ходе производства обыска по адресу: /__/, вещество массой 375,7 гр содержит в своем составе ?-пирролидиновалерофенон (другое название PVP), который является наркотическим средством, а именно производным N-метилэфедрона, вещество массой 219,5 гр содержит в своем составе наркотическое средство – мефедрон (4-метилметкатинон), вещество массой 24,11 гр содержащит в своем составе МДМА (d, L-3,4-метилендиокси-N-альфа-диметил-фенил-этиламин).

Размер наркотического средства правильно определен как значительный, крупный и особо крупный на основании постановления правительства Постановление Правительства РФ от 01.10.2012 № 1002 «Об утверждении значительного, крупного и особо крупного размеров наркотических средств и психотропных веществ, а также значительного, крупного и особо крупного размеров для растений, содержащих наркотические средства или психотропные вещества, либо их частей, содержащих наркотические средства или психотропные вещества, для целей статей 228, 228.1, 229 и 229.1 Уголовного кодекса Российской Федерации».

Поскольку для приобретения и сбыта наркотического средства по каждому из покушений на преступление ФИО1 использовала сеть «Интернет», в ее действиях верно определен квалифицирующий признак с использованием информационно-телекоммуникационной сети «Интернет».

Преступления совершены осужденной ФИО1 в составе организованной группы, так как ФИО1, соглашаясь осуществлять сбыт наркотических средств, осознавала, что вступает в устойчивую и сплоченную группой, о чем свидетельствует стабильность ее состава на протяжении значительного периода времени, соответствующая оснащенность, наличие лидера, планирование преступлений, а также осведомленность соучастников о единой цели преступной деятельности. При этом ФИО1 желала участвовать в преступной деятельности в составе организованной группы, соглашалась с условиями совершения каждого преступления, за которые она осуждена, понимала роль каждого из участников такой группы, осуществляла действия в соответствии с отведенной ролью и действовала согласованно с иными участниками и выполняла свою задачу в обеспечении достижения единого результата – сбыта наркотических средств.

Отсутствие взаимодействия ФИО1 с курьерами, наркопотребителями, а также ее осведомлённости о личности иных лиц, их количестве, не распределение ею преступного дохода не влияет на правильность выводов суда о наличии её действиях квалифицирующего признака «совершенное организованной группой».

Оснований для оправдания или иной квалификации ФИО1, в том числе указанной в апелляционном представлении и апелляционной жалобе осужденной судебная коллегия не усматривает.

При этом судебная коллегия полагает обоснованными доводы дополнительного апелляционного представления государственного обвинителя об указании в описании преступного деяния, признанного судом доказанным, по ч. 3 ст. 30, ч. 5 ст. 228.1 УК РФ, на получение ФИО1 из тайника вещества в неустановленном количестве, являющееся смесью, содержащей в своем составе ?-пирролидиновалерофенон (другое название PVP), который является наркотическим средством, а именно производным N-метилэфедрона. Указанное обстоятельство было вменено ФИО1 органом следствия и следует из предъявленного обвинения, в связи с чем судебная коллегия полагает необходимым указать о получении наркотического средства в описании преступного деяния, признанного доказанным.

При назначении наказания ФИО1 судом учтено отсутствие у нее судимостей и привлечений к административной ответственности, наличие мест жительства и регистрации в /__/, ее удовлетворительную характеристику от участкового уполномоченного полиции, наличие благодарственных писем и почетных грамот по прежнему месту работы.

Судом также принято во внимание ее семейное положение, /__/.

Обстоятельствами, смягчающими наказание ФИО1 по всем эпизодам судом в соответствии с п. «и» ч. 1, ч. 2 ст. 61 УК РФ, признаны признание вины, раскаяние в содеянном, состояние ее здоровья, наличие несовершеннолетнего ребенка на момент совершения преступлений, способствование раскрытию иных преступлений, связанных с незаконным оборотом наркотических средств, обращение с ходатайством о заключении досудебного соглашения, активное способствование раскрытию и расследованию преступлений, выразившиеся в даче признательных и подробных показаний, изобличающих свою преступную деятельность и преступную деятельность ее соучастников, в участии в осмотрах места происшествия, в проверке показаний на месте, в обыске в жилище и указании на места хранения наркотических средств, указании пароля, установленного на электронных носителях, которые были изъяты у ФИО1

Обстоятельств, отягчающих наказание ФИО1, судом не установлено.

Вместе с тем судебная коллегия полагает приговор суда подлежащим изменению по доводам апелляционного представления.

Обстоятельством, смягчающим наказание ФИО1, по каждому эпизоду судом в соответствии с п. «и» ч. 1 ст. 61 УК РФ признано активное способствование изобличение и уголовному преследованию иных соучастников преступления.

Однако материалами дела не подтверждается наличие указанного смягчающего обстоятельства, так как полученные от осужденной сведения не повлекли установление иных соучастников преступления, а также их привлечение к уголовной ответственности.

При указанных обстоятельствах, из приговора суда подлежит исключению указание на наличие в действиях ФИО1 такого обстоятельства, смягчающего наказание, предусмотренного п. «и» ч. 1 ст. 61 УК РФ, как активного способствования изобличению и уголовному преследованию иных соучастников преступления.

Кроме того, на основании данных о личности ФИО1, ее положительных характеристик, обстоятельств, связанных с целью и мотивами преступления, роли ФИО1, ее поведение во время и после совершения преступления, изобличении других соучастников преступления, а также совокупности смягчающих обстоятельств, при отсутствии отягчающих обстоятельств, суд пришел к выводу о существенном уменьшении степени общественной опасности совершенного ФИО1 преступления, предусмотренного п. «а» ч. 4 ст. 228.1 УК РФ, и назначил наказание по указанному эпизоду с применением положений ст. 64 УК РФ ниже низшего предела, предусмотренного санкцией ч. 4 ст. 228.1 УК РФ.

Однако с приведенными в приговоре суда суждениями согласиться нельзя.

Из описания преступного деяния, признанного судом доказанным, за совершение которого осуждена ФИО1, следует, что преступление совершено в составе организованной группы, в сфере незаконного оборота наркотических средств, из корыстных побуждений, поскольку ФИО1 рассчитывала на получение за совершенное преступление денежного вознаграждения. Преступление является оконченным, осуществлён сбыт наркотического средства в значительном размере.

Суд в приговоре указал, что, совершая незаконные действия с наркотическими средствами, ФИО1 действовала с прямым умыслом, так как осознавала общественную опасность своих действий, предвидела возможность наступления общественно-опасных последствий и желала их наступления.

Целью совершения преступления являлся сбыт наркотического средства, т.е. их реализация другому лицу.

Судом оставлено без внимания, что исключительными по смыслу ст. 64 УК РФ могут быть не любые смягчающие обстоятельства, а лишь такие, которые существенно уменьшают степень общественной опасности преступления. В приговоре не содержится обоснования того, каким именно образом характеризующий ФИО1 материал, в том числе смягчающие наказание обстоятельства, существенно уменьшают степень общественной опасности такого преступления, как незаконный сбыт наркотического средства с учетом установленных судом конкретных обстоятельств его совершения.

Кроме того, как следует из содержания приговора, мотивируя применение положений ст. 64 УК РФ, суд сослался, в том числе на учет целей и мотива преступления, однако каким образом установленные цель и мотив совершения преступления существенно уменьшают степень общественной опасности совершенного ФИО1 преступления суд в приговоре суждений также не привел.

С учетом изложенного, судебная коллегия полагает, что исключительные обстоятельства, которые бы позволяли применить при назначении ФИО1 наказания по эпизоду оконченного сбыта наркотического средства, положения ст. 64 УК РФ отсутствуют, доводы апелляционного представления в указанной части являются обоснованными, а потому указание о применении положений ст. 64 УК РФ полежит исключению из приговора.

Все обстоятельства, влияющие на размер назначенного наказания, в том числе указанные в апелляционных жалобах осужденной и ее защитника, в полной мере учтены судом, иных обстоятельств, подлежащих учету, судебная коллегия не усматривает и полагает данную судом оценку характеризующему материалу верной.

Оснований для учета в качестве смягчающих наказание ФИО1 иных обстоятельств, судебная коллегия не усматривает.

При этом вопреки доводам апелляционных жалоб, на основании приведенных обстоятельств совершения преступлений, характера вины осужденной, мотивов и целей совершения преступлений, судом обоснованно на повышенную общественную опасность преступлений, за совершение которых ФИО1 осуждена.

Иные доводы, на которые ссылается в своей жалобе осужденная, сводятся к изложению собственной оценки доказательств по делу, представляющейся правильной и являющейся, по существу, процессуальной позицией защиты, а также переоценкой имеющихся в деле доказательств.

Наказание назначено с учетом требований ч. 3 ст. 66 УК РФ (за исключением эпизода по п. «а» ч. 4 ст. 228.1 УК РФ).

Оснований для применения положений ч. 6 ст. 15, 73 УК РФ суд обоснованно не усмотрел, выводы суда в данной части мотивированы и с ними соглашается судебная коллегия.

В связи с исключением указания о применении положений ст. 64 УК РФ при назначении наказания по преступлению, предусмотренному п. «а» ч. 4 ст. 228.1 УК РФ (незаконный сбыт наркотического средства около д. /__/) назначенное ФИО1 наказание за совершение данного преступления, как и наказание по совокупности преступлений подлежит усилению.

Вместе с тем, исключение из приговора суда указания на учет при назначении наказания активного способствования изобличению и уголовному преследованию иных соучастников преступления о необходимости усиления назначенного наказания за каждое совершенное преступление, как это указано в апелляционном представлении, не свидетельствует, судебная коллегия полагает назначенное наказание (за исключением преступления, предусмотренного п. «а» ч. 4 ст. 228.1 УК РФ, а также наказания по совокупности преступлений) справедливым и соразмерным содеянному.

Вид исправительного учреждения – исправительная колония общего режима назначен ФИО1 верно, в соответствии с положениями п. «б» ч. 1 ст. 58 УК РФ.

Срок содержания ФИО1 под стражей зачтен в срок отбывания наказания в соответствии с требованиями ч. 3.2 ст. 72 УК РФ.

Кроме того, судебная коллегия полагает приговор суда подлежащим изменению в связи с существенным нарушением уголовно-процессуального закона.

В соответствии с п. 12 ч. 1 ст. 299 УПК РФ, при постановлении приговора суд в совещательной комнате разрешает в том числе вопрос о том, как поступить с вещественными доказательствами.

В силу требований п. 5 ст. 307 УПК РФ, описательно-мотивировочная часть обвинительного приговора должна содержать обоснование принятых решений по другим вопросам, указанным в ст. 299 УПК РФ.

Однако указанные требования уголовно-процессуального закона судом не выполнены, поскольку мотивированное решение по распоряжению признанными вещественными доказательствами электронными весами, сотовыми телефонами «Xiaomi Redmi 9», «Apple Iphone 6», «Apple Iphone 8», «Sony Xperia» отсутствует.

При указанных обстоятельствах принятое решение о судьбе перечисленных вещественных доказательств подлежит отмене в связи с существенным нарушением уголовно-процессуального закона, которое повлияло на вынесение законного и обоснованного решения, с направлением дела в этой части на новое судебное разбирательство в порядке ст. ст. 396-399 УПК РФ, поскольку выявленное нарушение уголовно-процессуального закона неустранимо в суде апелляционной инстанции.

Иных нарушений норм уголовно-процессуального и уголовного законодательства, влекущих отмену или изменение приговора, при рассмотрении уголовного дела судом первой инстанции допущено не было.

Руководствуясь ст. 389.13, 389.15, 389.28, 389.33 УПК РФ, судебная коллегия

ОПРЕДЕЛИЛА:

приговор Ленинского районного суда г. Томска от 16.04.2025 в отношении ФИО1 изменить:

- указать в описании преступного деяния, признанного судом доказанным, по ч. 3 ст. 30, ч. 5 ст. 228.1 УК РФ, о получении ФИО1 из тайника вещества в неустановленном количестве, являющимся смесью, содержащей в своем составе ?-пирролидиновалерофенон (другое название PVP), который является наркотическим средством, а именно производным N-метилэфедрона;

- исключить из описательно-мотивировочной части приговора указание о признании активного способствования изобличению уголовному преследованию иных соучастников преступления как смягчающего наказание ФИО1 обстоятельства, предусмотренного п. «и» ч. 1 ст. 61 УК РФ, по каждому преступлению;

- исключить из описательно-мотивировочной и резолютивной частей приговора указание о применении при назначении ФИО1 наказания по п. «а» ч. 4 ст. 228.1 УК РФ (незаконный сбыт наркотического средства около д. /__/) положений ст. 64 УК РФ и назначить ФИО1 по данному эпизоду наказание в виде 10 лет лишения свободы.

На основании ч. 3 ст. 69 УК РФ, по совокупности преступлений путем частичного сложения наказаний окончательно назначить ФИО1 наказание в виде 11 лет лишения свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии общего режима.

Приговор Ленинского районного суда г. Томска от 30.06.2025 в отношении ФИО1 в части распоряжения вещественными доказательствами: электронными весами, сотовыми телефонами «Xiaomi Redmi 9», «Apple Iphone 6», «Apple Iphone 8», «Sony Xperia» отменить.

Уголовное дело в указанной части направить на новое судебное разбирательство в Ленинский районный суд г. Томска в ином составе суда в порядке ст. 396-399 УПК РФ.

В остальной части Ленинского районного суда г. Томска от 16.04.2025 оставить без изменения, апелляционное представление удовлетворить частично, апелляционные жалобы осужденной ФИО1 и адвоката Коломиной Т.С. оставить без удовлетворения.

Определение суда апелляционной инстанции вступает в законную силу с момента его провозглашения и может быть обжаловано в порядке гл. 47.1 УПК РФ.

Кассационные жалоба и представление, подлежащие рассмотрению в порядке, предусмотренном ст.ст. 401.7 и 401.8 УПК РФ, могут быть поданы в течение шести месяцев со дня вступления определения в законную силу, а осужденной, содержащейся под стражей, - в тот же срок со дня вручения копии такого судебного решения, вступившего в законную силу.

Осуждённая вправе ходатайствовать об участии в рассмотрении уголовного дела судом кассационной инстанции.

Председательствующий

Судьи