Апелляционное постановление № 1-160/2019 22-3576/2019 от 16 декабря 2019 г. по делу № 1-160/2019

Производство № 22-3576/2019 Дело № 1-160/2019


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Симферополь 17 декабря 2019 года

Верховный Суд Республики Крым Российской Федерации в составе председательствующего – судьи Лебедь О.Д.,

при секретаре – Корохове А.С.,

с участием прокурора - Новосельчука С.И.,

осужденного – ФИО1,

защитников осужденного – Белкина М.А., адвоката Фирстова Д.Ю., представившего ордер № от ДД.ММ.ГГГГ

потерпевшей – ФИО2,

представителей потерпевшей – адвокатов Арефьевой Е.В., Дорофеевой Е.А.,

рассмотрев в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционной жалобе осужденного ФИО1 на приговор Центрального районного суда <адрес> Республики Крым от ДД.ММ.ГГГГ, которым:

ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, гражданин РФ, ранее не судимый,

осужден по ч.2 ст. 109 УК РФ и ему назначено наказание в виде 2 (двух) лет 6 месяцев ограничения свободы.

Согласно ч.1 ст. 53 УК РФ установлены следующие ограничения: не выезжать за пределы территории муниципального образования «<адрес>», не изменять место жительства без согласия специализированного государственного органа, осуществляющего надзор за отбыванием осужденными наказания в виде ограничения свободы. Также возложена обязанность являться в специализированный государственный орган, осуществляющий надзор за отбыванием осужденными наказания в виде ограничения свободы, два раза в месяц для регистрации в дни, установленные указанным органом.

В соответствии с ч.3 ст. 47 УК РФ назначено дополнительное наказание в виде лишения права заниматься врачебной деятельностью сроком на 3 года.

Решен вопрос о вещественных доказательствах.

Выслушав осужденного и его защитников, которые поддержали апелляционную жалобу, мнение прокурора, который возражал против удовлетворения апелляционной жалобы, мнение потерпевшей и её представителей, которые также возражали против удовлетворения апелляционной жалобы осужденного, проверив материалы уголовного дела и доводы апелляционной жалобы, суд

УСТАНОВИЛ:

Приговором суда ФИО1, который являлся врачом – хирургом хирургического отделения ГБУЗ РК «Симферопольская ГКБ №», признан виновным в причинении смерти по неосторожности вследствие ненадлежащего исполнения лицом своих обязанностей.

Смерть потерпевшей ФИО9 наступила ДД.ММ.ГГГГ в <адрес>, вследствие обстоятельств, подробно изложенных в приговоре.

В судебном заседании ФИО1 свою вину не признал, указав, что он оказывал надлежащую медицинскую помощь. По происшествии 8 дней ФИО9 почувствовала улучшение, в связи с чем она была выписана из стационара с разъяснениями необходимых рекомендаций. Дальнейшее лечение ФИО9 проходила в ГБУЗ РК «Симферопольская ЦРКБ», врачами которого, по мнению осужденного, были допущены дефекты в лечении, что и повлекло смерть ФИО9

В апелляционной жалобе осужденный ФИО1 просит приговор суда отменить, вернуть уголовное дело прокурору для организации дополнительного расследования.

Свои доводы осужденный мотивирует тем, приговор суда основан не на фактических обстоятельствах, а на предположениях, догадках и домыслах, является незаконным и необоснованным. Полагает, что у органов предварительного следствия не было оснований для квалификации его действий по ч.2 ст. 109 УК РФ, поскольку им в условиях хирургического отделения была оказана грамотная, профессиональная и своевременная медицинская помощь, что исключает наступление общественно – опасных последствий по его вине. По мнению осужденного, обстоятельства смерти ФИО9 в период её лечения в хирургическом отделении ГБУЗ РК «СЦРБ» подлежат дополнительной проверке путем разрешения экспертным путем. Обращает внимание, что противопоказаний к выписке ФИО9 не было, что было установлено в судебном заседании путем допроса свидетелей. Также обращает внимание, что в отношении заведующего хирургическим отделением ФИО10 принято следователем решение об отказе в возбуждении уголовного дела по ч.1, 2 ст. 292, ч.2 ст. 293 УК РФ, однако решение по ч.2 ст. 109 УК РФ не принято. Также в судебном заседании установлено, что заведующая лабораторией ФИО11 без фактического исследования крови написала анализ крови на имя ФИО9, фактически введя в заблуждение лечащего врача и заведующего хирургическим отделением, поскольку положительный анализ крови лег в основу принятого решения о выписке ФИО9 Полагает, что органом следствия не дана надлежащая правовая оценка действиям ФИО10, ФИО11 в совокупности с его действиями, не установлена имеющаяся причинно – следственная связь между действиями указанных лиц и наступившими последствиями. Также указывает, что допущенный хирургический дефект со стороны оперирующей бригады хирургов при проведении операции ДД.ММ.ГГГГ в ГБУЗ РК «СЦРКБ» привел к осложнениям и в дальнейшем к необходимости проведения иных оперативных вмешательств, проведенных с нарушением установленных стандартов. Считает, что основным в наступлении неблагоприятного исхода является некачественное оказание медицинской помощи в период проведения оперативного вмешательства ДД.ММ.ГГГГ, не установление правильного диагноза, а также неправильно выбранная тактика оперативного лечения ДД.ММ.ГГГГ, а также не перевод в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ ФИО9 в лечебное учреждение 3-го уровня, что лишило её своевременной адекватной хирургической медицинской помощи. Указывает, что суд необоснованно отказал в назначении и проведении повторной судебно – медицинской экспертизы, поскольку имеются противоречия в выводах судебно – медицинской экспертизы и информации, имеющейся в подлинниках медицинских документов, а он был лишен возможности поставить перед экспертом свои вопросы, так как был поздно ознакомлен с заключением экспертизы. По мнению осужденного, суд в приговоре показания свидетелей указал так, как выгодно стороне обвинения, полагает, что судебное следствие велось однобоко, с обвинительным уклоном. По делу имеются неустранимые препятствия рассмотрения уголовного дела судом и принятия решения по делу. Кроме того указывает, что по настоящему уголовному делу истекли сроки давности привлечения к уголовной ответственности. Полагает, что судом первой инстанции нарушено его право на защиту, поскольку суд безосновательно не допустил наряду с защитником Белкина, который является специалистом как в области медицины, так и в области права. Указывает, что как органом предварительного следствия, так и судом допущены существенные нарушения уголовного и уголовно – процессуального закона, а также право на защиту, в связи с чем приговор суда подлежит отмене, а уголовное дело возврату прокурору для организации предварительного расследования.

В возражениях на апелляционную жалобу, потерпевшая ФИО2 просит приговор суда оставить без изменения, апелляционную жалобу осужденного без удовлетворения.

Полагает, что вина ФИО1 доказана в полном объеме как показаниями свидетелей, так и письменными доказательствами. Действия квалифицированы верно, поскольку ФИО1, являясь лечащим врачом ФИО9 самоустранился от контроля за состоянием её здоровья, проигнорировал информацию о прогрессирующем ухудшении состояния здоровья, не принял мер для своевременного информирования руководства ГБУЗ РК «Симферопольская ГКБ №» о наличии серьезных проблем в оказании медицинской помощи ФИО9, после чего выписал ФИО9 в неудовлетворительном и опасном для её здоровья состоянии со стационарного лечения. Указывает, что судом первой инстанции обоснованно установлено, что между действиями медицинских работников ГБУЗ РК «Симферопольская ГКБ №» и неблагоприятным исходом лечения ФИО9 имеется прямая причинная связь. Полагает, что при вынесении приговора судом были исследованы все доказательства, показания свидетелей, заключения экспертов, была правильно установлена причинно – следственная связь между ненадлежащим исполнением ФИО1 своих профессиональных обязанностей по оказанию медицинской помощи ФИО9, как лечащим врачом, его преступным бездействием, не установлением правильного диагноза, не оказанием медицинской помощи и наступлением неблагоприятного исхода лечения ФИО9

Проверив материалы дела, обсудив доводы апелляционной жалобы, заслушав пояснения сторон, суд приходит к следующему.

Материалами уголовного дела установлено, что судебное разбирательство в суде первой инстанции проведено полно и всесторонне, с соблюдением требований норм УПК РФ, вывод суда о виновности осужденного в совершенном преступлении основан на всесторонне исследованных в заседании доказательствах, полно и правильно изложенных в приговоре.

Виновность ФИО1 в совершении преступления, предусмотренного ч.2 ст. 109 УК РФ установлена исследованными в ходе судебного разбирательства доказательствами, которые полно и подробно приведены в приговоре суда.

Так, из показаний потерпевшей ФИО2 следует, что её мать ФИО9 находилась на стационарном лечении в 7-й городской больнице <адрес>. ДД.ММ.ГГГГ ФИО9 была прооперирована, однако продолжала жаловаться на боль вверху живота, у неё была высокая температура, давление, рвота, постоянная тошнота. Со слов матери знает, что у неё не брали никаких анализов, только меряли температуру и давление. Состояние матери не улучшалось, однако врач говорил, что так должно быть после операции, затем стал уклоняться от встреч с ней. После выписки ФИО3 стало плохо, её госпитализировали, провели три операции, после чего она скончалась.

Свидетель ФИО13 пояснил, что ДД.ММ.ГГГГ его супруге ФИО9 стало плохо, в связи с чем её госпитализировали в Симферопольскую ГКБ №. ДД.ММ.ГГГГ ФИО9 была прооперирована, однако ей не стало лучше, жаловалась на боль в животе, её тошнило, рвало. ДД.ММ.ГГГГ её выписали домой, однако ДД.ММ.ГГГГ в связи с ухудшением состояния здоровья ФИО3 вновь была госпитализирована, ей были проведены три операции. После первой операции им сообщили, что в кишечнике была обнаружена кость. Полагает, что кость супруга проглотила до первой госпитализации.

Свидетель ФИО14 пояснила, что ФИО9 была её двоюродной сестрой. ДД.ММ.ГГГГ сестра была госпитализирована в 7-ю горбольницу. ДД.ММ.ГГГГ была проведена операция, однако состояние ФИО9 не улучшилось, были постоянные боли в животе. Она каждый день навещала сестру в больнице, однако её состояние здоровья не улучшалось, лечащий врач Овчинников не мог пояснить, почему состояние здоровья сестры не улучшается. Затем стал уклоняться от встреч с ней. ФИО3 жаловалась на врачей, поясняя, что ей не оказывают какую – либо медицинскую помощь. От еды сестру тошнило и рвало. После выписки ФИО9 стало плохо, она была вновь госпитализирована, было проведено три операции, ДД.ММ.ГГГГ сестра скончалась.

Свидетель ФИО15 пояснила, что она проходила лечении в больнице и находилась в одной палате с ФИО9 При этом ФИО3 постоянно себя чувствовала плохо, её тошнило и рвало, лечащего врача она в палате фактически не видела. У ФИО9 было плохое самочувствие, высокая температура, она плохо выглядела, жаловалась на боль в животе. Дочь ФИО9 ругалась с врачами по поводу выписки матери из стационара с повышенной температурой.

Свидетель ФИО16 пояснила, что она является врачом – инфекционистом. ДД.ММ.ГГГГ в инфекционное отделение поступила ФИО9 Были взяты необходимые анализы, перитониальные симптомы были отрицательные. Поскольку боли в животе сохранялись, был вызван хирург на консультацию.

Свидетель ФИО17 пояснил, что он являлся дежурным врачом - хирургом и был вызван для осмотра пациентки ФИО9 дежурным врачом инфекционистом. По результатам осмотра ФИО9 были назначено ФДГС, анализ крови. Далее лечением занимались иные специалисты.

Свидетель ФИО10 пояснил, что ДД.ММ.ГГГГ ФИО9 была проведена операция, которая выполнялась им, ФИО1 ассистировал ему. В ходе операции им проводилась ревизия, в том числе и тонкого кишечника, однако каких – либо костей выявлено не было. Перитонита также не было, он его исключает и по состоянию до ДД.ММ.ГГГГ по итогам изучения им медицинских документов. Текущее наблюдение за пациентом осуществлял ФИО1, который сообщил, что ФИО3 готова к выписке, ему была предоставлена история болезни, где имелся также анализ крови, в которых не было патологических изменений. Перед выпиской он вместе с ФИО1 осмотрели ФИО3. Со стороны пациента отсутствовали жалобы, в связи с чем он дал разрешение на выписку. Об ухудшении состояния пациента лечащий врач ему не докладывал.

Свидетель ФИО18 пояснила в судебном заседании, что ФИО3 проходила лечение в медицинском учреждении и была выписана в удовлетворительном состоянии. В ходе проведения служебного расследования было установлено надлежащее выполнение врачами при лечении пациента своих обязанностей. Полагает, что динамика результатов клинического лабораторного обследования анализа крови с учетом гинекологической патологии ФИО9 может и не свидетельствовать о воспалительном процессе в кишечнике.

Свидетель ФИО19 пояснила, что она входила в состав внутрибольничной комиссии по поводу летального исхода. Комиссией были найдены недостатки и нарушения в вопросе ведения медицинской документации. Каких – либо нарушений в вопросе оказания медицинской помощи ФИО9 установлено не было.

Свидетель ФИО20 пояснила, что комиссия констатировала отсутствие грубых нарушений в ведении пациентки со стороны врачей ГБУЗ РК «Симферопольская ГКБ №».

Свидетель ФИО21 пояснил, что работает в должности врача – хирурга ГБУЗ РК «Симферопольская ЦРКБ». ФИО9 была госпитализирована в экстренном порядке, первая операция была проведена ДД.ММ.ГГГГ, была констатирована перфорация стенки кишки. Послеоперационное лечение протекало тяжело, что было вызвано тяжестью интоксикации, существованием длительного воспалительного процесса, обнаруженным абсцессом, который мог образоваться в период с 12 по ДД.ММ.ГГГГ. При этом указанное образование могло быть установлено в послеоперационный период в ГБУЗ РК «Симферопольская ГКБ №» при проведении УЗИ, КТ. У ФИО9 было крайне тяжелое состояние, в связи с чем необходимости в переводе ФИО3 в медицинское учреждение третьего уровня не было. Было проведено еще две операции, однако имело место массивное поражение кишечника, летальный исход был неминуем.

Свидетель ФИО22 в судебном заседании пояснил, что работает в должности врача – хирурга ГБУЗ РК «Симферопольская ЦПКБ». ФИО9 после выписки из ГБУЗ РК «Симферопольская ГКБ №» была госпитализирована с болями в животе, клиникой кишечной непроходимости. Препятствием к выписке из стационара хирургического отделения является отсутствие признаков выздоровления, наличие повышенной температуры тела в течение более 3 дней свидетельствует о воспалительном процессе.

Свидетель ФИО23 в судебном заседании пояснил, что он работает главным врачом ГБУЗ РК « Симферопольская ГКБ №». После смерти ФИО9 в больнице проводилось служебное расследование, по результатам которого ФИО1, как лечащий врач, был привлечен к дисциплинарной ответственности. С учетом повышенной температуры тела, а также с учетом изменения воспалительного характера в крови, ФИО9 должна была находиться в стационаре, вместо выписки на амбулаторное лечение. Указал, что не проведение исследования крови, не учет температурных изменений, не проведение дополнительных методов обследования свидетельствует о невыполнении стандартов и протоколов лечения конкретного заболевания и ненадлежащем исполнении своих профессиональных обязанностей лечащим врачом.

Свидетель ФИО24 в судебном заседании пояснил, что ФИО9 поступила в инфекционное отделение. После обследования ДД.ММ.ГГГГ была исключена инфекционная патология, и ФИО3 была переведена в хирургическое отделение, где была прооперирована. Данные клинического лабораторного исследования крови ФИО9 в динамике с момента поступления на стационар свидетельствует о значительном воспалительном процессе, не связанном с перенесенной операцией. Проведение общего анализа крови при выписке из стационара, является обязательным.

Из оглашенных в порядке ч.3 ст. 281 УПК РФ показаний свидетеля ФИО11 следует, что анализ крови пациента ФИО9 был дописан в журнал регистрации анализов ею лично. Указанный анализ ДД.ММ.ГГГГ не делался, в лабораторию кровь ФИО9 ДД.ММ.ГГГГ для проведения анализов не поступала. По этой причине в медицинской карте ФИО9 нет оригинала общего анализа крови, а выписан дубликат анализа крови, который заполнила она. Кроме того она дописала результаты анализа крови ФИО9 в журнал регистрации анализов и выписала дубликат не ранее ДД.ММ.ГГГГ. По чьей просьбе результаты общего анализа крови ФИО9 от ДД.ММ.ГГГГ был написан с близкими к норме показателями, были вписаны ею в журнал регистрации анализов, а также по чьей просьбе она выписала рукописный дубликат анализа крови, без фактического проведения ДД.ММ.ГГГГ анализа крови ФИО9, она не помнит. ( т.3 л.д. 114-118). В судебном заседании свидетель ФИО11 подтвердила оглашенные показания в полном объеме, пояснив, что просьба написать анализ крови поступила по телефону. Также пояснила, что динамика результатов клинического лабораторного обследования общий анализ крови ФИО9 начиная с 10 по ДД.ММ.ГГГГ свидетельствует об усилении острого воспалительного процесса, указанные анализы о выздоровлении не свидетельствовали.

Виновность также подтверждается письменными доказательствами, исследованными в ходе судебного заседания.

Согласно медицинского свидетельства о смерти серии 35 № от ДД.ММ.ГГГГ, ФИО9, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, умерла ДД.ММ.ГГГГ. Смерть ФИО9 наступила в стационаре в результате заболевания. Причина смерти: перитонит, нетравматическая перфорация тонкого кишечника (т.1 л.д. 74-75).

Как следует из заявления ФИО13, ФИО25 в прокуратуру Республики Крым от ДД.ММ.ГГГГ, они просят привлечь к ответственности медицинских работников по фактам врачебной халатности, повлекшей смерть пациента ФИО9 ( т. 1 л.д. 112-115).

Согласно выписного эпикриза № от ДД.ММ.ГГГГ, пациент ФИО9 находилась на лечении в хирургическом отделении ГБУЗ РК «Симферопольская ГКБ №» с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ с диагнозом спаечная болезнь брюшной полости, острая кишечная непроходимость, киста малого таза. Проведение операции ДД.ММ.ГГГГ, выписана на амбулаторное лечение, даны рекомендации (т. 1 л.д. 134).

Как следует из протокола патолого – анатомического вскрытия № от ДД.ММ.ГГГГ, причиной наступления смерти ФИО9 является перитонит, нетравматическая перфорация тонкого кишечника. Дефектов оказания медицинской помощи при анализе истории болезни не выявлено (т.1 л.д. 171- 172).

Согласно заключения комиссионной судебно – медицинской экспертизы № от ДД.ММ.ГГГГ, смерть ФИО9 наступила в результате перфорации стенки тонкой кишки инородным телом (костью) с образованием абсцесса, вскрывшегося в брюшную полость, развитием разлитого фибринозно – гнойного перитонита, тромбоза сосудов брыжейки кишечника, некротических изменений тонких и толстых кишок, интоксикационного синдрома и дистрофических изменений внутренних органов. Наличие перфорации стенки тонкой кишки инородным телом установлено в ходе оперативного вмешательства, проведенного в ГБУЗ РК «Симферопольская ЦРКБ» ДД.ММ.ГГГГ и описано в протоколе операции. Анализируя клинические проявления заболеваний, по поводу которых ФИО9 получала стационарное лечение, экспертная комиссия считает, что патологический процесс в связи с которым пациент находился на лечении в 7-й горбольнице в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ и заболевание, которое было диагностировано в ГБУЗ РК «Симферопольская ЦРКБ» с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ этиологически связаны друг с другом и являются единым, прогрессирующим патологическим процессом. Хирургическое лечение в ГБУЗ РК «Симферопольская ЦРКБ» не устранило угрозу последующего развития перфорации тонкой кишки, а выписка больной из хирургического отделения была преждевременной, при наличии прикрытой перфорации и начале формирования абсцесса в брюшной полости. Основным в наступлении неблагоприятного исхода является несвоевременное оказание медицинской помощи в период, когда возникла перфорация тонкой кишки и стала реальной угроза развития гнойного воспаления органов брюшной полости. Между действиями медицинских работников ГБУЗ РК «Симферопольская ГКБ №» и неблагоприятным исходом лечения ФИО9 имеется прямая причинная связь, что позволяет расценивать ухудшение состояния её здоровья как причинение вреда.

Допрошенный в судебном заседании эксперт – организатор ФИО26 подтвердил выводы проведенной экспертизы в полном объеме. Пояснил, что в ГБУЗ РК «Симферопольская ГКБ №» при проведении операции ФИО9 проводилась ревизия кишечника, однако не тщательно, данной ревизии было недостаточно. В ГБУЗ РК «Симферопольская ГКБ №» показателем воспалительного процесса у ФИО9 являлось изменение в формуле крови. Реакция крови до ДД.ММ.ГГГГ свидетельствовала о нарастании реакции, в том числе в последнем анализе крови отмечался угрожающий рост остроты процесса, который был критичным.

Согласно протокола осмотра предметов (документов) журнала регистрации анализов и их результатов общего анализа крови (стационар) зафиксировано наличие дописки пациента ФИО9 и её результатов анализов крови за ДД.ММ.ГГГГ, кроме того выявлено несоответствие количества пациентов инфекционного отделения ГБУЗ РК «Симферопольская ГКБ №», указанного на дату заполнения журнала, фактическому количеству указанных пациентов и их результатов общего анализа крови (т. 3 л.д. 81-96).

Как следует из диплома специалиста 108224 0669171 регистрационный №/п/14 от ДД.ММ.ГГГГ, ФИО1 присвоена квалификация врача по специальности «Лечебное дело» (т. 3 л.д. 242 – 244).

Согласно диплома о послевузовском профессиональном образовании (интернатура) 017227000228 от ДД.ММ.ГГГГ, ФИО1 освоил основную образовательную программу послевузовского профессионального образования (интернатура) в Федеральном государственном автономном образовательном учреждении высшего образования «Крымский федеральный университет имени ФИО27» Медицинской академии имени ФИО28 <адрес>, ему присвоена квалификация врач (провизор) врач – хирург по направлению подготовки (специальности) «Хирургия» (т. 3 л.д. 245).

Согласно приказа (распоряжения) №-лс от ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 принят на работу в хирургическое отделение ГБУЗ РК «Симферопольская городская клиническая больница №» врачом – хирургом (т. 3 л.д. 237).

Как следует из должностной инструкции врача – хирурга, с которой ФИО1 был ознакомлен под роспись ДД.ММ.ГГГГ, на него были возложены обязанности по оказанию квалификационной медицинской помощи по своей специальности с использованием современных методов профилактики, диагностики, лечения и реабилитации, разрешенных для применения в медицинской практике; определению тактики ведения больного в соответствии с установленными правилами и стандартами; разработке плана обследования больного, уточнения объема и рациональных методов обследования пациента с целью получения в минимально короткие сроки полной и достоверной диагностической информации; на основании клинических наблюдений и обследования, сбора анамнеза, данных клинико – лабораторных и инструментальных исследований установлению (или подтверждению) диагноза; в соответствии с установленными правилами и стандартами по назначению и контролю необходимого лечения, организации или самостоятельного проведения необходимых диагностических, лечебных, реабилитационных и профилактических процедур, мероприятий; проведению ежедневного осмотра больного в стационаре; внесению изменений в план лечения в зависимости от состояния пациента и определению необходимости дополнительных методов обследования (т. 3 л.д. 231- 232).

Положенные судом в основу приговора доказательства получены с соблюдением требований уголовно – процессуального законодательства РФ и обоснованно признаны судом допустимыми. Достоверность и допустимость доказательств, положенных судом в основу обвинительного приговора, были предметом проверки суда первой инстанции, и у суда апелляционной инстанции сомнений не вызывают, поэтому доводы осужденного о том, что приговор основан на предположениях, недостоверных или недопустимых доказательствах, противоречивых показаниях, являются несостоятельными.

Представленные сторонами в судебное разбирательство доказательства, всесторонне, полно и объективно исследованы судом, правильно оценены в соответствии с положениями ст.ст. 87, 88, и 307 УПК РФ.

Как усматривается из материалов уголовного дела, суд первой инстанции обоснованно, как на доказательства вины, сослался на выводы комиссионной судебно - медицинской экспертизы, согласно которых основным в наступлении неблагоприятного исхода в виде смерти ФИО9 является несвоевременное оказание медицинской помощи в период, когда возникла перфорация тонкой кишки и стала реальной угроза развития гнойного воспаления органов брюшной полости. Выписка больной из стационара в данный период лишила ФИО9 своевременной адекватной хирургической медицинской помощи, способствовала неблагоприятному течению основного заболевания и прогрессированию гнойных осложнений. Не установление правильного диагноза способствовало запоздалому оказанию медицинской помощи и рассматривается экспертной комиссией как дефект. При этом, как установлено заключением экспертизы, между действиями медицинских работников ГБУЗ РК «Симферопольская ГКБ №» и неблагоприятным исходом лечения ФИО9 имеется прямая причинная связь, что позволяет расценивать ухудшение состояния её здоровья как причинение вреда.

Вопреки доводам осужденного, заключение экспертизы полностью отвечает требованиям ст. 204 УПК РФ, а также Федеральному Закону « О государственной экспертной деятельности в РФ». Нарушений процессуальных прав участников судебного разбирательства при назначении и производстве указанной судебной экспертизы, которые повлияли или могли повлиять на содержание выводов экспертов, следователем не допущено. Выводы экспертов аргументированы и отвечают на поставленные перед ними вопросы. Данное экспертами заключение не вызывают сомнений у суда апелляционной инстанции, равно как не вызывает сомнений и компетентность экспертов.

Также в судебном заседании суда первой инстанции был допрошен эксперт ФИО26, который пояснил, что ФИО1 в послеоперационном периоде не была дана оценка изменениям в формуле крови, свидетельствующим о протекании в организме ФИО9 воспалительного процесса, угрожающем росте остроты процесса, который был критическим. Кроме того, из показаний эксперта ФИО26 следует, что участие в экспертизе сосудистого врача – хирурга не требовалось с учетом установленных обстоятельств и причинах возникновения тромбоза, что согласуется с показаниями допрошенных в судебном заседании свидетелей защиты о механизме образования мезентериального тромбоза у ФИО9

Участники судебного разбирательства, в том числе сторона защиты не была лишена возможности задавать вопросы эксперту, в том числе относительно выводов комиссионной судебно – медицинской экспертизы, в связи с чем оснований полагать, что имеются какие – либо неустраненные противоречия в выводах экспертизы, не имеется. Эксперт в достаточной степени ответил на поставленные перед ним вопросы, подтвердив вывода, изложенные в заключении экспертизы, в полном объеме.

При этом, судом первой инстанции, вопреки доводам осужденного, сделан обоснованный вывод о том, что между ненадлежащим исполнением ФИО1, как лечащим врачом, своих профессиональных обязанностей по оказанию медицинской помощи ФИО9, его преступным бездействием, не установлением правильного диагноза, не оказанием надлежащей медицинской помощи и наступлением неблагоприятного исхода лечения ФИО9, выразившегося в смерти последней, с учетом выводов комиссионной судебно – медицинской экспертизы, имеется прямая причинно – следственная связь.

При этом свидетели ФИО29, ФИО19, ФИО24, ФИО23, ФИО11, ФИО30 подтвердили в судебном заседании, что динамика анализа крови ФИО9 с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ и повышенная температура свидетельствовали о воспалительном процессе и лечащий врач должен был назначить дополнительные лабораторные исследования, в том числе КТ, УЗИ.

Однако, как установлено материалами уголовного дела и в судебном заседании суда первой инстанции, Овчинников П,А. в период с 16 по ДД.ММ.ГГГГ не провел дополнительные лабораторные исследования крови ФИО9, не провел дополнительные инструментальные методы обследования больной, не назначил в день выписки контрольные анализы крови.

Доводы осужденного о том, что в день выписки им был получен положительный результат анализа крови ФИО9 опровергаются показаниями свидетеля ФИО11, которая как в ходе предварительного следствия, так и в судебном заседании подтвердила, что анализ крови от ДД.ММ.ГГГГ является подложным, и был выполнен ею по просьбе неустановленного лица не ранее ДД.ММ.ГГГГ.

Также суд апелляционной инстанции находит несостоятельными доводы осужденного о том, что ФИО9 была выписана им в связи с отсутствием жалоб и с нормальными жизненными показателями,поскольку опровергаются показаниями потерпевшей ФИО2, свидетелей ФИО14, ФИО13, ФИО15, которые пояснили, что за все время нахождения ФИО9 в больнице её состояния здоровья не улучшилось, у неё держалась повышенная температура тела, в указанный период времени она практически ничего не ела, у неё была тошнота, и рвота даже от запаха пищи.

Довод осужденного о том, что действиям заведующего хирургического отделения ФИО10, а также заведующей лабораторией ФИО11 не дана надлежащая юридическая оценка, суд апелляционной инстанции находит несостоятельным. Так, ДД.ММ.ГГГГ отказано в возбуждении уголовного дела по факту совершения ФИО11 преступления, предусмотренного ч.1, 2 ст. 292 УК РФ, по основаниям, предусмотренным п.2 ч.1 ст. 24 УПК РФ в связи с отсутствием состава указанного преступления (т. 4 л.д.1, 2). Также ДД.ММ.ГГГГ отказано в возбуждении уголовного дела в отношении заведующего хирургическим отделением ГБУЗ РК «Симферопольская ГКБ №» ФИО10 по факту совершения преступления, предусмотренного ч.2 ст. 293 УК РФ по основаниям, предусмотренным п.2 ч.1 ст. 24 УПК РФ в связи с отсутствием состава указанного преступления (т. 4 л.д. 3-6).

То обстоятельство, что орган следствия не усмотрел оснований для юридической оценки действиям ФИО10 по ч.2 ст. 109 УК РФ, не свидетельствует об отсутствии в действиях осужденного состава преступления, предусмотренного ч.2 ст. 109 УК РФ.

Довод осужденного о том, что судом первой инстанции не дана должная юридическая оценка качеству оказания медицинской помощи ГБУЗ РК «СЦРКБ» в период времени с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ опровергаются показаниями эксперта ФИО26, который в судебном заседании суда первой инстанции пояснил о надлежащей тактике лечения между выявленными дефектами качества оказания медицинской помощи ФИО9 в ГБУЗ РК «СГКБ №» в период с 10 по ДД.ММ.ГГГГ и в ГБУЗ РК «СЦРКБ» в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ, что также нашло своё отражение в заключении экспертизы № от ДД.ММ.ГГГГ. Кроме того эксперт ФИО26 указал на нецелесообразность перевода ФИО9 в лечебное учреждение третьего уровня с учетом месторасположения больницы, где находилась больная, возможности, в случае признания необходимости в этом, оказания консультативной помощи специалистами иных медицинских учреждений.

Довод осужденного о том, что суд первой инстанции не дал надлежащей оценки показаниям свидетеля ФИО31 о том, что выводы экспертизы являются довольно узкими и не достаточными для оценки виновности осужденного, суд апелляционной инстанции находит несостоятельным, поскольку суд дал надлежащую оценку всем предоставленным доказательствам, в том числе и доказательствам, предоставленным стороной защиты. При этом предоставленные стороной защиты доказательства не опровергают виновность осужденного в совершении инкриминированного ему преступления, и согласуются с выводами комиссионной судебно- медицинской экспертизы в части времени и механизма развития неблагоприятных процессов в организме ФИО9, приведших к летальному исходу.

Довод стороны защиты о том, что в заключении экспертизы № отсутствует подпись ФИО31, привлеченного в качестве специалиста, не свидетельствует о незаконности выводов экспертизы, поскольку ФИО31 был привлечен в качестве специалиста для участия в производстве комиссионной комплексной судебно – медицинской экспертизы, ему были разъяснены права и обязанности, о чем был составлен соответствующий протокол, принимал ДД.ММ.ГГГГ в заседании экспертной комиссии. Кроме того ФИО31 был допрошен в судебном заседании, участники судебного разбирательства в полном объеме реализовали свои права, не были ограничены в праве задавать вопросы указанному специалисту. Таким образом, указанный довод стороны защиты не свидетельствует о незаконности либо необоснованности выводов суда.

Довод осужденного о том, что показания свидетелей защиты в приговоре изложены не полно, суд апелляционной инстанции находит несостоятельными, поскольку в жалобе осужденного отсутствуют ссылки на содержательную часть показаний указанных свидетелей, которая не была учтена судом и могла повлиять существенно на исход дела.

При этом суд первой инстанции критически оценил показания свидетелей стороны защиты, и пришел к обоснованному выводу о том, что их показания не опровергают виновность ФИО1 в совершении инкриминируемого ему преступления.

Доводы осужденного о нарушении его права на защиту нельзя признать обоснованными, поскольку согласно ч. 2 ст. 49 УПК РФ вопрос о допуске наряду с адвокатом другого защитника решается судом. Из представленных материалов усматривается, что ходатайства ФИО1 о допуске к участию в деле в качестве его защитника Белкина М.А. были рассмотрены судом в установленном законом порядке и мотивированно отклонено, кроме того, в судебном заседании интересы ФИО1 защищал профессиональный адвокат.

Какие-либо не устраненные судом существенные противоречия в доказательствах, требующие их истолкования в силу ст. 14 УПК РФ в пользу осужденного, которые могли повлиять на выводы суда о доказанности вины осужденного или на квалификацию его действий, по делу отсутствуют.

Все доводы осужденного и его защитника были проверены судом первой инстанции и им дана надлежащая оценка, которая сомнений у судебной коллегии не вызывает. Суд в точном соответствии с требованиями ст. 307 УПК РФ изложил в приговоре доказательства, на которых основаны выводы суда в отношении осужденного, привел мотивы, по которым он принял одни доказательства и отверг другие.

Суд, основываясь на совокупности собранных по делу доказательств пришел к обоснованному выводу о доказанности вины ФИО1 в совершении преступления, предусмотренного ч.2 ст. 109 УК РФ, и верно квалифицировал его действия – как причинение смерти по неосторожности вследствие ненадлежащего исполнения лицом своих профессиональных обязанностей.

При назначении осужденному ФИО1 наказания, суд, исходя из положений ст.ст. 6, 60 УК РФ, учел характер и степень общественной опасности совершенного им преступления, конкретных обстоятельств дела, влияния назначенного наказания на исправление осужденного, а также данные о его личности, который совершил преступление небольшой тяжести, ранее не судим, по месту жительства, а также по последнему месту работы характеризуется положительно, на учетах врача – психиатра и врача нарколога не состоит.

Смягчающих и отягчающих наказание обстоятельств по делу судом не установлено.

Оснований для применения положений ст. 64 УК РФ суд обоснованно не усмотрел.

Назначенное ФИО1 наказание, по мнению суда апелляционной инстанции, является справедливым, соразмерным содеянному и соответствует личности осужденного.

Положения ч.3 ст. 47 УК РФ в части назначения дополнительного наказания применены верно.

Нарушений норм уголовного или уголовно – процессуального законов, являющихся основаниями для пересмотра состоявшегося в отношении ФИО1 судебного решения, апелляционная инстанция не находит.

Преступление, предусмотренное ч.2 ст. 109 УК РФ имеет материальный состав, оконченным считается с момента наступления последствий. Как установлено судом первой инстанции, ФИО1, являясь лечащим врачом ФИО9 в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ при оказании медицинской помощи в послеоперационный период, ненадлежаще исполнял свои профессиональные обязанности, самоустранился от контроля за состоянием здоровья ФИО9, выписал ДД.ММ.ГГГГ со стационарного лечения, тем самым лишил её своевременной адекватной хирургической помощи, что способствовало неблагоприятному течению основного заболевания и прогрессированию гнойных осложнений у ФИО9 в послеоперационном периоде, повлекших в дальнейшем смерть потерпевшей, которая наступила ДД.ММ.ГГГГ.

Учитывая, что ФИО1 совершено преступление небольшой тяжести, срок давности привлечения к уголовной ответственности за которое в соответствии со ст. 78 ч.1 п. «а» УК РФ составляет 2 года и в данном случае истек ДД.ММ.ГГГГ, то есть после постановления приговора (ДД.ММ.ГГГГ), апелляционная инстанция в соответствии с требованиями ст. 389.15 УПК РФ полагает необходимым приговор суда изменить и на основании п. 3 ч.1 ст. 24 УПК РФ, то есть ввиду истечения срока давности уголовного преследования, освободить ФИО1 от наказания.

Оснований для приостановления течения срока давности уголовного преследования, предусмотренных ч.3 ст. 78 УК РФ, по делу не имеется.

Руководствуясь ст. ст. 389.13, 389.15, 389.20, 389.28, 389.33 УПК Российской Федерации, суд

П О С Т А Н О В И Л:

Приговор Центрального районного суда <адрес> Республики Крым от ДД.ММ.ГГГГ в отношении ФИО1 – изменить.

На основании п. «а» ч.1 ст. 78 УК РФ ФИО1 от отбывания назначенного наказания освободить в связи с истечением срока давности.

В остальной части приговор оставить без изменений, апелляционную жалобу осужденного ФИО1 – без удовлетворения.

Апелляционное постановление может быть обжаловано в порядке, установленном главой 47.1 УПК Российской Федерации.

Председательствующий: