Апелляционное определение № 22-837/2026 от 25 февраля 2026 г.

Судья Нохрина М.А.

Дело № 22-837/2026


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

город Пермь 26 февраля 2026 года

Судебная коллегия по уголовным делам Пермского краевого суда в составе:

председательствующего судьи Спелковой Е.П.,

судей Гурьевой В.Л., Пикулевой Н.В.,

при секретаре судебного заседания Пермяковой Т.В.,

с участием прокурора Путина А.А.,

адвоката Старкова А.С.,

осужденного ФИО1

рассмотрела в открытом судебном заседании с использованием системы видео-конференц-связи уголовное дело по апелляционной жалобе осужденного ФИО1 на приговор Кунгурского городского суда Пермского края (постоянное судебное присутствие в с. Березовка) от 23 декабря2025 года, которым

ФИО1, дата рождения, уроженец ****, судимый:

29 мая 2015 года Кунгурским городским судом Пермского края (с учетом постановления Соликамского городского суда Пермского края от 31 октября 2018 года) по ч. 1 ст. 162 УК РФ к наказанию в вид лишения свободы на срок 4 года 5 месяцев со штрафом в размере 20000 рублей, освобожден по постановлению Соликамского городского суда Пермского края от 23 ноября 2018 года в связи с заменой неотбытой части наказания в виде лишения свободы на ограничение свободы на срок 7 месяцев 14 дней, снят с учета 6 июля 2019 года, штраф уплачен 26 августа 2019 года;

10 июля 2023 года Кунгурским городским судом Пермского края по ч. 1 ст. 264.1 УК РФ к наказанию в виде обязательных работ на срок 320 часов с лишением права заниматься деятельностью по управлению транспортными средствами на срок 2 года 6 месяцев; постановлением Кунгурского городского суда Пермского края от 9 октября 2023 года неотбытая часть наказания в виде обязательных работ заменена на лишение свободы на срок 33 дня, освобожден 10 ноября 2023 года по отбытии наказания;

5 сентября 2025 года мировым судьей судебного участка № 4 Кунгурского судебного района Пермского края по ч. 1 ст. 158 УК РФ, на основании ст. 70 УК РФ (приговор от 10 июля 2023 года) к наказанию в виде лишения свободы на срок 5 месяцев с лишением права заниматься деятельностью по управлению транспортными средствами на срок 4 месяца 20 дней,

осужден по пп. «в», «г» ч. 3 ст. 158 УК РФ к наказанию в виде лишения свободы на срок 4 года, в соответствии с ч. 5 ст. 69 УК РФ по совокупности преступлений путем частичного сложения назначенного наказания с основным наказанием и полного сложения с дополнительным наказанием, назначенными по приговору мирового судьи судебного участка № 4 Кунгурского судебного района Пермского края от 5 сентября 2025 года, назначено наказание в виде лишения свободы на срок 4 года 3 месяца с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима, с лишением права заниматься деятельностью по управлению транспортными средствами на срок 4 месяца 20 дней.

Приговором разрешены вопросы о мере пресечения, о зачете времени содержания под стражей, отбытого наказания, по гражданскому иску потерпевшего ФИО2, определена судьба вещественных доказательств.

Заслушав доклад судьи Спелковой Е.П. о содержании приговора, существе апелляционной жалобы и возражений, заслушав выступления осужденного ФИО1 и адвоката Старкова А.С., поддержавших доводы жалобы, мнение прокурора Путина А.А. об оставлении решения суда без изменения, судебная коллегия

УСТАНОВИЛА:

ФИО1 признан виновным и осужден за тайное хищение с банковского счета принадлежащих О. денежных средств в крупном размере - в сумме 507 500 рублей. Преступление совершено 14 декабря 2024 года в с. Сая Березовского муниципального округа Пермского края при обстоятельствах, изложенных в приговоре.

В апелляционной жалобе и дополнении к ней осужденный ФИО1, не отрицая наличие на банковском счете карты, которой он пользовался, денежных средств, переведенных с банковского счета О., оспаривает факт хищения денежных средств с этого счета. Излагая свою версию событий и указывая на противоречия в показаниях потерпевшего и свидетелей, утверждает, что денежные средства ему перевела свидетель М., подтверждением чего считает наличие между ними переписки в социальной сети «Вконтакте», телефонные разговоры. Обращает внимание на искажение следователем его показаний в протоколе допроса от 16 июня 2025 года. Просит приговор суда отменить, его оправдать.

В возражении на апелляционную жалобу государственный обвинитель Панков Л.В. просит приговор суда оставить без изменения, апелляционную жалобу осужденного-без удовлетворения.

Проверив материалы уголовного дела, изучив доводы апелляционной жалобы и возражений, выслушав мнения сторон, судебная коллегия приходит к следующему.

В судебном заседании ФИО1 вину по предъявленному обвинению не признал, заявив о своей непричастности к краже денег с банковского счета О., показал, что в вечернее время 13 декабря 2024 года ему позвонила М. и пригласила в гости в с. Сая, на что он согласился, а также по ее просьбе на денежные средства, которые М. ему перевела, приобрел спиртные напитки, расплатился за такси. Когда он находился в гостях у М., где также были О. и П., та в счет погашения долга перевела ему денежные средства. Долг у М. перед ним был за отправленные им по ее просьбе 10 видео интимного характера, исходя из стоимости одного видео 5000 рублей. Утром увидел, что на карту были переведены денежные средства в сумме 500000 рублей. С М. при этом не созванивался, ждал, когда она сама свяжется с ним. Для сохранности снял денежные средства, похищать денежные средства у него намерения не было, какую-то часть денежных средств хотел удержать в счет компенсации за домогательства со стороны М., когда он находился у нее в гостях.

Из показаний ФИО1, данных им на предварительном следствии 16 июня 2025 года в качестве подозреваемого и оглашенных судом на основании ст. 276 УПК РФ, следует, что он по приглашению М. приехал к ней в гости в с. Сая, где были О. и П. При этом привез с собой продукты питания и спиртные напитки, покупку которых, а также такси оплатил денежными средствами, переведенными ему на эти цели М. на банковский счет карты дочери его сожительницы А. За то, что он согласился на предложение М. посидеть с ними до утра, та перевела ему денежные средства в размере 50000 рублей на тот же банковский счет. В дневное время 14 декабря 2024 года в мобильном приложении «Сбербанк-онлайн» увидел, что на счет были переведены денежные средства в размере 500 000 рублей, посчитал, что эти денежные средства ему перевела М. в счет компенсации за сексуальные домогательства с ее стороны, когда он находился у нее в гостях. В связи с тем, что М. ему не позвонила, денежные средства он присвоил, потратил по-своему усмотрению. Денежные средства он не похищал и не переводил, мобильный телефон у О. не брал.

При допросе 21 июня 2025 года в качестве обвиняемого ФИО1 указал, что подтверждает, данные им 16 июня 2025 года показания в качестве подозреваемого.

Согласно оглашенным на основании ст. 276 УПК РФ показаний ФИО1, данным им 24 июля 2025 года в ходе предварительного следствия в качестве обвиняемого, когда он в ночное время 14 декабря 2024 года находился в гостях у М., последняя в счет погашения долга за отправленные им по ее просьбе 10 видео интимного характера, исходя из стоимости одного видео 5 000 рублей, перевела ему денежные средства. Утром в мобильном приложении «Сбербанк-онлайн» увидел, что на карту были переведены денежные средства в сумме 500 000 рублей, которыми он распорядился по своему усмотрению. О том, что М. перевела ему денежные средства О., не знал.

Из показаний ФИО1, данных в ходе предварительного следствия 27 августа 2025 года в качестве обвиняемого, оглашенных в порядке ст. 276 УПК РФ, следует, что он считал, что М. перевела ему денежные средства в размере 500000 рублей в счет компенсации за сексуальные домогательства с ее стороны и угрозы убийством в его адрес, в связи с чем считал, что денежные средства в указанной сумме принадлежат ему.

Из показаний ФИО1, данных на стадии предварительного расследования 25 сентября 2025 года в качестве обвиняемого, оглашенных в судебном заседании на основании ст. 276 УПК РФ, следует, что он не подтверждает ранее данные показания в части того, что присвоил себе денежные средства в сумме 500000 рублей, которые ему перевела М. Он был намерен вернуть эти денежные средства М. Так у него остались денежные средства в размере около 400000 рублей. Денежные средства в размере 500000 рублей не похищал.

Оглашенные показания ФИО1 в судебном заседании подтвердил частично, указал, что настаивает на показаниях, данных в судебном заседании.

Несмотря на занятую ФИО1 позицию по отношению к предъявленному обвинению, выводы суда о его виновности в совершении преступления, за которое он осужден, обоснованы совокупностью исследованных доказательств, полно и правильно приведенных в приговоре, в том числе:

показаниями потерпевшего О. в судебном заседании и данными в ходе предварительного следствия, оглашенными на основании ч. 3 ст. 281 УПК РФ, из которых следует он в вечернее время 13 декабря 2024 года с П. и М. в доме последней распивал спиртные напитки, куда также приехал ФИО1 Общение между последним и М. было в дружеском тоне. Он рассказывал, что находился в зоне СВО и ему были перечислены денежные средства в размере 1000000 рублей. В декабре 2024 года у него на счете оставались денежные средства в сумме около 650000 рублей. ФИО1 попросил у него мобильный телефон, сославшись на то, что необходимо расплатиться за пиццу, которую они заказали. После этого он лично зашел в приложение «ВТБ банк» и передал мобильный телефон ФИО1 с открытым приложением. ФИО1 с его мобильным телефоном вышел на улицу, а вернувшись, передал ему телефон и сообщил, что заплатил за пиццу, при этом приложение «ВТБ банк» на телефоне было закрыто. В утреннее время 14 декабря 2024 года в приложении «ВТБ банк» обнаружил, что посредством перевода 14 декабря 2024 года в 2 часа 26 минут у него были похищены денежные средства в сумме 507 500 рублей, что является для него значительным ущербом. Сам он перевод не осуществлял и никому не разрешал переводить денежные средства, в просьбе М. одолжить денежные средства в размере 10000 рублей отказал. От М. ему стало известно, что денежные средства перевел ФИО1 Свой телефон М. он не передавал, пароль от входа в приложение «ВТБ банк» не менял;

показаниями свидетеля М. в ходе предварительного расследования, оглашенными на основании ч. 3 ст. 281 УПК РФ, и судебного следствия о том, что с 13 на 14 декабря 2024 года у нее в гостях находились П., О. и ФИО1 Последний под предлогом оплаты заказа пиццы попросил у О. телефон. После того как О. передал ФИО1 свой мобильный телефон, тот вышел с ним в ограду дома, а затем сообщил ей, что перевел со счета О. денежные средства в сумме 500000 рублей. По этому поводу между ней и ФИО1 произошла ссора. В отношении ФИО1 действий, носящих сексуальный характер, не допускала, денежные средства ему ни за какие услуги не предлагала и сама не переводила, мобильный телефон О. не брала. ФИО3 обязательств у нее перед ФИО1 не было. Узнав утром 14 декабря 2024 года от О., что у него с карты были переведены денежные средства в сумме 500000 рублей, сообщила ему, что денежные средства перевел ФИО1;

протоколами очных ставок между потерпевшим О. и ФИО1, между свидетелем М. и ФИО1, в ходе которых потерпевший и свидетель М. подтвердили показания, изобличающие ФИО1 в краже денежных средств с банковского счета О.;

показаниями свидетеля П. в судебном заседании и данными в ходе предварительного следствия, оглашенными на основании ч. 3 ст. 281 УПК РФ, согласно которым в вечернее время 13 декабря 2024 года она с О. приехала в гости к М., куда позднее приехал ФИО1 Общение между М. и ФИО1 было дружеским. Утром 14 декабря 2024 года от О. ей стало известно о том, что у него со счета были переведены денежные средства в сумме 500000 рублей;

показаниями свидетеля Н. о том, что на мобильном телефоне, которым пользовался ФИО1, было установлено приложение «Сбербанк», привязанное к банковской карте, оформленной на ее дочь А. Находящимися на этой карте денежными средствами пользовался ФИО1 Ей известно о том, что на счет карты А. поступали денежные средства в размере 500000 рублей. Она не видела, чтобы ФИО1 отправлял видео интимного характера, которое они снимали, таких видео был около 2-3 штук;

показаниями свидетеля С. в судебном заседании и данными в ходе предварительного следствия, оглашенными на основании ч. 3 ст. 281 УПК РФ, согласно которым в декабре 2024 года его брат ФИО1 уезжал в гости к М. В конце декабря 2024 года тот уехал в реабилитационный центр на лечение, которое платил сам;

показаниями свидетеля А., данными в ходе предварительного расследования, из которых следует, что на ее имя в ПАО Сбербанк открыта банковская карта № ****1875. По этой карте у сожителя ее матери ФИО1 на мобильном телефоне было установлено приложение «Сбербанк-онлайн», через которое он мог осуществлять переводы с карты. СМС и уведомления по указанной карте приходили ФИО1;

показаниями свидетеля К., данными в ходе предварительного расследования, о том, что с 14 декабря 2024 года ФИО1 снимал у нее квартиру;

протоколами осмотров предметов и документов, из которых следует, что 14 декабря 2024 года в 2 часа 26 минут со счета № ****7202, открытого 27 августа 2024 года на имя О. в филиале № 6318 Банка ВТБ (ПАО), на банковскую карту ПАО «Сбербанк» № ***1875 переведены денежные средства в сумме 500000 рублей, комиссия за перевод составила 7500 рублей.

Все указанные выше, а также иные, положенные судом в основу приговора доказательства, содержание и анализ которых подробно приведены в приговоре, получены с соблюдением требований уголовно-процессуального законодательства, исследованы судом в соответствии с требованиями ст. 240 УПК РФ, проверены, исходя из положений ст. 87 УПК РФ, в совокупности с другими доказательствами по делу, были оценены с учетом правил, предусмотренных ст. 88 УПК РФ, с точки зрения их достаточности, полноты, допустимости и относимости к рассматриваемому событию, без придания каким-либо из них заранее установленной силы. При этом суд, сопоставив доказательства между собой, указал мотивы, по которым он принимает одни доказательства и отвергает другие. Оснований не согласиться с выводами суда первой инстанции об оценке вышеприведенных доказательств судебная коллегия не усматривает.

Содержание исследованных судом доказательств изложено в приговоре в той части, которая имеет значение для подтверждения либо опровержения значимых для дела обстоятельств. Фактов, свидетельствующих о приведении в приговоре показаний допрошенных лиц или иных доказательств таким образом, чтобы это искажало существо исследованных доказательств и позволяло им дать иную оценку, чем та, которая содержится в приговоре, судебной коллегией не установлено.

Содержание протоколов следственных действий судом верно оценено, как согласующееся с совокупностью других доказательств. Каких-либо существенных нарушений требований УПК РФ, влекущих признание их недопустимыми доказательствами, не допущено.

Суд пришел к правильному выводу об отсутствии оснований сомневаться в достоверности приведенных в приговоре показаний потерпевшего и свидетелей обвинения, при этом обоснованно положил в основу обвинительного приговора показания потерпевшего и свидетелей М. и П., данные, как на предварительном следствии, так и в ходе судебного следствия, в той части, в которой они не противоречат их собственным показаниям, данным на предварительном следствии.

Как видно из материалов уголовного дела, допросы потерпевшего, а также свидетелей М. и П. в ходе предварительного следствия проведены в полном соответствии с положениями ст. 189 УПК РФ. Потерпевшему и указанным свидетелям до начала их допроса разъяснялись процессуальные права, предусмотренные ст.ст. 42 и 56 УПК РФ, а также нормы ст.ст. 307, 308 УК РФ об уголовной ответственности за дачу заведомо ложных показаний и за отказ от дачи показаний. Потерпевший О. и свидетели М. и П. показания по делу давали добровольно, без принуждения, излагая известные им обстоятельства, с содержанием протоколов допросов были ознакомлены, заявлений и замечаний по их содержанию от потерпевшего и свидетелей П. и М. не поступило, о том, что на них оказывалось какое-либо давление, не указывали. При этом, между потерпевшим, свидетелем М. и ФИО1 в ходе предварительного следствия были проведены очные ставки, протоколы которых были исследованы судом, и в ходе которых как потерпевший, так и свидетель М. уличили ФИО1 в краже денежных средств с банковского счета потерпевшего. Оснований не доверять данным показаниям, а также для признания протоколов допросов указанных лиц недопустимыми доказательствами у суда не имелось, как не имеется в настоящее время и у судебной коллегии.

Показания допрошенных по делу лиц не содержат существенных противоречий при изложении значимых для дела обстоятельств, согласуются между собой, дополняют друг друга и подтверждаются исследованными в судебном заседании письменными и вещественными доказательствами, в том числе протоколами осмотров предметов и документов, следовательно, все они являются объективными, отражающими реально произошедшие события.

Вопреки доводам жалобы показания потерпевшего О. и свидетеля М. на предварительном следствии, достоверность которых оспаривается осужденным, не содержат существенных противоречий с показаниями, данными ими в ходе судебного следствия, об обстоятельствах совершенного ФИО1 преступления. Потерпевший и свидетель М. кардинально не меняли свои показания, не отказывались от ранее данных показаний, а лишь дополняли и уточняли их, не сообщая при этом какие-либо иные значимые обстоятельства, которые не согласуются с другими исследованными доказательствами и ставят под сомнение вывод суда о виновности осужденного.

Отдельные неточности и расхождения, имеющиеся в показаниях потерпевшего и свидетелей М., П., на что указывается в апелляционной жалобе, в том числе в какой момент М. стало известно о краже денежных средств с банковского счета О., уходила она спать или находилась в ограде вместе с ФИО1, по мнению судебной коллегии, не являются существенными, связаны с разной степенью алкогольного опьянения потерпевшего и указанных свидетелей, с дополнениями и уточнениями этими лицами своих же предыдущих показаний, а также с субъективным восприятием каждым из них произошедших событий и давностью произошедшего, на правильность выводов суда о виновности осужденного не влияют. Оценивая показания указанных лиц, суд обоснованно принял во внимание не только их показания в судебном заседании, но и в ходе предварительного расследования по делу, которые были исследованы в судебном заседании, потерпевший и свидетели М., П. подтвердили правильность изложенных в протоколах сведений.

Судебная коллегия отмечает, что осужденный, ссылаясь на определенные несоответствия в содержании доказательств, приводит отдельные указанные потерпевшим и этими свидетелями сведения на разных стадиях производства по делу, без учета общего содержания их показаний и пояснений в судебном заседании, в отрыве от других имеющихся по делу доказательств, которые необходимо рассматривать и оценивать во всей их совокупности, что и сделано судом в приговоре.

Как следует из исследованных судом доказательств, потерпевший и ФИО1 до приезда в гости к М. знакомы не были, неприязненных отношений между ними не было, следовательно, потерпевший не заинтересован в искажении реально произошедших событий. При таких данных чьей-либо заинтересованности в искусственном создании доказательств обвинения, каких-либо причин для оговора либо личных неприязненных отношений, а также иной личной заинтересованности в привлечении ФИО1 к уголовной ответственности, со стороны потерпевшего и свидетелей обвинения ни в ходе предварительного следствия по делу, ни в судебном заседании обоснованно не установлено, не усматривает их и судебная коллегия.

Доводы жалобы о том, что свидетель М. заинтересована в исходе дела, что, по мнению осужденного, подтверждается аудиозаписями состоявшихся телефонных разговоров, хранящихся на мобильном телефоне, которым он пользовался, являются необоснованными. Свидетель М. лишь рассказала о событиях, очевидцем которых являлась сама. Показания свидетеля М. последовательны, не носят характера предположений, поясняя об известных обстоятельствах, она лишь уточняла свои показания в последующем, в том числе при предъявлении ей аудиозаписей телефонных разговоров. М., будучи предупрежденной об уголовной ответственности за дачу заведомо ложных показаний, на разных стадиях производства по делу последовательно утверждала, что именно ФИО1 перевел с банковского счета О. денежные средства в сумме 500000 рублей, о чем сам сообщил ей, а также уверенно подтвердила свои показания на очной ставке с осужденным. При этом факты телефонных разговоров 13 и 14 декабря 2024 года, в том числе в ходе которых указанная свидетель сообщала ФИО1 о наличии на банковском счете О. денежных средств в сумме около 500000 рублей, а также о том, что она хотела перевести с карты потерпевшего денежные средства в размере 10000 рублей, сообщала брату осужденного о том, что перевела последнему денежные средства, не порочат показания этого свидетеля. Вопреки утверждению осужденного каких-либо оправдывающих его сведений указанные аудиозаписи телефонных разговоров не содержат. Кроме того приведенные ФИО1 доводы о его невиновности в инкриминируемом ему деянии, причастность к нему М., подтверждаются аудиозаписями телефонных разговоров, скрин-шотами переписки между ним и М., в ходе которой он отправлял ей видео интимного характера, носят односторонний характер, не отражают в полной мере существа дела и приводятся осужденным в отрыве от других имеющихся по делу доказательств, тем самым искажается смысл исследованных доказательств и реальные обстоятельства произошедшего.

Проанализировав показания ФИО1, данные им как на предварительном следствии, так и в судебном заседании, суд оценил их в совокупности со всеми исследованными доказательствами и обоснованно признал их достоверными только в той части, в которой они не противоречат установленным обстоятельствам дела, согласуются между собой и подтверждаются другими исследованными доказательствами.

В частности, из показаний, данных ФИО1 в ходе предварительного следствия 16 июня 2025 года в качестве подозреваемого, видно, что переведенные на счет банковской карты денежные средства в сумме 500000 рублей он присвоил себе, распорядился ими по своему усмотрению. Не отрицал ФИО1 и распоряжение денежными средствами в указанной сумме при допросе в качестве обвиняемого 24 июля 2025 года. О том, что переведенные денежные средства в сумме 500000 рублей считал компенсацией за домогательства и угрозу убийством со стороны М., ФИО1 сообщил при допросе в качестве обвиняемого 27 августа 2025 года. В своих показаниях на предварительном следствии 25 сентября 2025 года ФИО1 сообщил, что денежные средства в сумме 500000 рублей готов был вернуть М.

Такая непоследовательность показаний ФИО1 позволяет судебной коллегии усомниться в достоверности его пояснений и прийти к выводу о том, что он, дополняя, изменяя их, пытается смягчить свою ответственность за содеянное.

Допросы ФИО1 в ходе предварительного следствия, в частности 16 июня 2025 года, произведены с соблюдением требований ст.ст. 46, 47, 189, 190 УПК РФ, в присутствии защитника - профессионального адвоката, против участия которого ФИО1 не возражал. Протоколы допросов составлены надлежащим образом, подписаны всеми участниками следственных действий, никто из которых не делал замечаний, как по процедуре проведения допросов, так и по содержанию показаний ФИО1, за исключением протокола допроса от 16 июня 2025 года. ФИО1 разъяснялись процессуальные права, в том числе, право не свидетельствовать против себя. Он предупреждался о том, что его показания могут быть использованы в качестве доказательств по уголовному делу, в том числе, и при последующем отказе от этих показаний. Каких-либо сообщений, замечаний, ходатайств о нарушении его прав, заявлений о плохом самочувствии, невозможности давать показания, а также о нахождении в момент совершения процессуальных действий в каком-либо болезненном состоянии, незаконных действиях сотрудников правоохранительных органов, ни ФИО1, ни защитник не заявляли. Правильность содержания протоколов допросов удостоверена собственноручными подписями ФИО1, его защитника, при этом никаких дополнений и замечаний не имеется, кроме протокола допроса от 16 июня 2025 года. Согласно удостоверительным надписям в протоколах, выполненных ФИО1, показания записаны верно, за исключением протокола допроса от 16 июня 2025 года, им прочитаны. В связи с чем поводов, которые давали бы основания полагать, что ФИО1 не осознавал содержание и суть подписываемых документов, не имеется.

Доводы осужденного о том, что следователь исказила содержание его показаний в протоколе допроса от 16 июня 2025 года, своего объективного подтверждения не находят. Согласно указанному документу ФИО1 указал, что с его слов записано неверно, имеются исправления, в замечании к протоколу допроса указал на невнимательность следователя, однако каких-либо конкретных исправлений и замечаний протокол его допроса от 16 июня 2025 года не содержит. Поскольку показания ФИО1 в указанный день были последовательны, конкретны, подтверждались совокупностью других фактических данных, указанных в приговоре, эти показания обоснованно использованы в доказывании. Кроме того ФИО1 при допросе в качестве обвиняемого 21 июня 2025 года сообщил, что подтверждает данные им 16 июня 2025 года показания. Оснований для признания их недопустимыми доказательствами не имеется.

Суд убедительно аргументировал, почему критически отнесся к показаниям осужденного в той части, где он утверждал о своей невиновности, что денежные средства ему перевела М. С выводами суда не согласиться оснований не имеется, так как они основаны на объективной оценке совокупности доказательств, приведенных в приговоре и подтверждающих, что ФИО1, получив доступ к банковскому счету потерпевшего, перевел с него денежные средства в сумме 500000 рублей, при этом за перевод была взята комиссия в размере 7500 рублей, полученными денежными средствами он распорядился по своему усмотрению.

Кроме того уголовно-процессуальный закон не требовал от суда тщательной проверки на причастность к совершению преступления по рассматриваемому уголовному делу помимо осужденного и других лиц, поскольку в соответствии с положениями ст. 252 УПК РФ судебное разбирательство проводится только в отношении обвиняемого и лишь по предъявленному ему обвинению.

Согласно ч. 1 ст. 74 УПК РФ доказательствами по уголовному делу являются любые сведения, на основе которых суд в порядке, определенном УПК РФ, устанавливает наличие или отсутствие обстоятельств, подлежащих доказыванию при производстве по уголовному делу, а также иных обстоятельств, имеющих значение для уголовного дела.

Как следует из описательно-мотивировочной части приговора в качестве доказательств, подтверждающих вину осужденного ФИО1, суд сослался на постановление от 26 июня 2025 года о признании и приобщении к делу вещественных доказательств (том 1 л.д. 127), постановление от 28 июня 2025 года о признании и приобщении к делу вещественных доказательств (том 1 л.д. 169), постановление от 8 июля 2025 года о признании и приобщении к делу вещественных доказательств (том 1 л.д. 199), постановление от 8 июля 2025 года о возвращении вещественного доказательства (том 1 л.д. 200), постановление от 13 августа 2025 года о признании и приобщении к делу вещественных доказательств (том 1 л.д. 243), постановление от 22 августа 2025 года о признании и приобщении к делу вещественных доказательств (том 1 л.д. 65).

В то же время по смыслу ст. 74 УПК РФ данные документы не являются доказательствами, на основе которых суд устанавливает наличие или отсутствие обстоятельств, подлежащих доказыванию при производстве по уголовному делу, а также иных обстоятельств, имеющих значение для уголовного дела, поэтому ссылки на них, как на доказательства виновности осужденного, подлежат исключению из приговора.

Исключение из приговора ссылок на процессуальные документы, не являющиеся доказательствами, не влияет на достаточность объема уличающих ФИО1 доказательств, на основании которых суд в соответствии со ст. 73 УПК РФ установил подлежащие доказыванию обстоятельства по делу, не ставит под сомнение выводы суда о совершении ФИО1 преступления, поскольку его виновность подтверждена совокупностью иных доказательств, которым в приговоре дана надлежащая оценка.

Судебная коллегия находит, что, объективно оценив исследованные доказательства, суд верно установил фактические обстоятельства дела и пришел к обоснованному выводу о доказанности вины ФИО1 в совершении рассматриваемого преступления. Вывод суда о том, что именно ФИО1, а не кто-либо иной, совершил хищение денежных средств с банковского счета О. должным образом мотивирован.

Суд, основываясь на совокупности исследованных в судебном заседании обстоятельств, достоверно установил и обосновано указал на то, что о наличии у ФИО1 умысла и корыстной заинтересованности при совершении хищения денежных средств с банковского счета О. объективно свидетельствуют последовательный и целенаправленный характер действий осужденного, который, будучи осведомленным о наличии на банковском счете О. денежных средств, под предлогом оплаты заказа за пиццу, получив доступ не только к мобильному телефону потерпевшего, но и установленному на нем приложению банка, противоправно, без каких-либо к тому оснований обратил в свою пользу не принадлежащее ему имущество – денежные средства О., находившиеся на его банковском счете, причинив последнему ущерб на сумму 507 500 рублей, а также его поведение после совершения преступления. ФИО1 не отрицал, что денежными средствами в сумме 500 000 рублей он распорядился по-своему усмотрению, тратил на личные нужды, что само по себе также свидетельствует о наличии у него умысла на тайное хищение денежных средств потерпевшего. Кроме того, разрешение потерпевшим произвести оплату заказа пиццы через мобильный телефон с открытым банковским приложением не порождало у осужденного ни действительного, ни предполагаемого права на иные денежные средства, находящиеся на банковском счете О. Тайность хищения, с учетом способа изъятия имущества обусловлена тем, что факт списания денежных средств с банковского счета потерпевшего осуществлялся осужденным неочевидно для потерпевшего и иных лиц. При этом способ списания, бесконтактно, исключал участие в нем третьих лиц, которые могли быть обмануты или введены в заблуждение. Размер похищенных осужденным денежных средств судом установлен верно.

К доводам, приводимым в апелляционной жалобе о невиновности ФИО1 в совершении преступления, за которое о осужден, его оговоре, недопустимости доказательств, применении недозволенных методов ведения следствия, а также к его версии о причастности третьего лица к совершению преступления, на которой акцентируют внимание осужденный, судебная коллегия относится критически. Указанные доводы являлись предметом рассмотрения суда первой инстанции, были подробно исследованы и мотивированно отвергнуты, как противоречащие материалам уголовного дела, в приговоре им дана надлежащая оценка, не согласиться с которой у судебной коллегии оснований не имеется. Кроме того, обстоятельства дела и все доводы, выдвинутые в свою защиту ФИО1, также всесторонне, полно и объективно исследованы и проверены органом предварительного следствия на анализе неоднократно допрошенных потерпевшего, свидетелей. Избирательного подхода к представлению сторонами доказательств и их оценке, игнорирования доводов стороны защиты и непринятия должных мер к их проверке в целях всестороннего и объективного разбирательства по делу не допущено.

Изложенные в жалобе доводы по существу сводятся к переоценке доказательств, которые судом исследованы и оценены по внутреннему убеждению, основанному на совокупности имеющихся доказательств, как это предусмотрено ст. 17 УПК РФ. То обстоятельство, что оценка доказательств, данная судом первой инстанции, не совпадает с позицией осужденного, не свидетельствует о нарушении судом требований уголовно-процессуального закона и не ставит под сомнение приведенные в приговоре выводы суда.

Обвинительный приговор суда соответствует требованиям ст.ст. 297, 304, 307 - 309 УПК РФ, содержит описание преступного деяния, признанного судом доказанным, с указанием места, времени, способа его совершения, формы вины, мотивов, целей преступления, в нем проанализированы доказательства, обосновывающие выводы суда о виновности ФИО1 в совершенном преступлении, мотивированы выводы относительно квалификации его преступных действий в соответствии с установленными обстоятельствами и требованиями закона.

Суд пришел к правильному выводу о наличии в действиях ФИО1 квалифицирующего признака кражи «с банковского счета», обоснованно исключил из квалификации деяния квалифицирующий признак кражи «равно в отношении электронных средств (при отсутствии признаков преступления, предусмотренного ст. 159.3 УК РФ», поскольку похищенные денежные средства находились на счете потерпевшего в банке и похищены ФИО1 непосредственно с данного банковского счета без ведома и согласия потерпевшего, путем их перевода на другую банковскую карту.

Также нашел свое подтверждение и квалифицирующий признак кражи «в крупном размере», поскольку размер похищенных денежных средств на сумму 507500 рублей, в соответствии с примечанием к статье 158 УК РФ является крупным размером, превышающим 250000 рублей.

Правильно установив фактические обстоятельства дела, суд первой инстанции дал верную юридическую оценку действиям ФИО1 по пп. «в», «г» ч. 3 ст. 158 УК РФ, как кража, то есть тайное хищение чужого имущества, совершенная в крупном размере, с банковского счета.

Оснований для иной квалификации действий осужденного либо его оправдания не имеется.

Органами следствия в ходе предварительного расследования нарушений требований уголовно-процессуального закона, в том числе при проведении следственных и процессуальных действий, а также каких-либо нарушений прав ФИО1, влекущих отмену приговора, не допущено.

Объективных данных, указывающих на то, что дело рассмотрено предвзято, с обвинительным уклоном, осужденным не представлено, и судебной коллегией не установлено, а доводы жалобы об обратном ничем не подтверждены. Из протокола судебного заседания следует, что судебное следствие проведено с соблюдением требований ст.ст. 14, 252, 273 - 291 УПК РФ, принципов состязательности и равноправия сторон, права на защиту и презумпции невиновности. Все требования уголовно-процессуального закона, соблюдение которых обеспечивает полное, всестороннее и объективное рассмотрение дела, судом выполнены.

При назначении наказания ФИО1 суд в соответствии с требованиями ст.ст. 6, 43, 60 УК РФ учитывал характер и степень общественной опасности содеянного, влияние назначенного наказания на исправление осужденного и на условия жизни его семьи, данные о личности виновного, который на учете у врачей психиатра, нарколога не состоит, характеризуется удовлетворительно, проходил курс реабилитации, наличие смягчающих и отягчающего наказание обстоятельств.

Суд правильно в качестве смягчающих наказание ФИО1 обстоятельств признал: на основании п. «г» ч. 1 ст. 61 УК РФ – наличие малолетних детей; в соответствии с ч. 2 ст. 61 УК РФ – состояние здоровья осужденного, имеющего ряд заболеваний, а также состояние здоровья его матери, сожительницы, ребенка сожительницы, который находится на его иждивении, оказание помощи престарелым родителям и бабушке.

Каких-либо иных обстоятельств, которые могли быть учтены в числе данных о личности или признаны смягчающими в порядке ч. 2 ст. 61 УК РФ, либо обстоятельств, прямо предусмотренных уголовным законом в качестве смягчающих (ч. 1 ст. 61 УК РФ), сведения о которых имеются в деле, но оставленных судом без внимания, по настоящему делу не установлено.

С учетом наличия у ФИО1 непогашенной и неснятой судимости по приговору Кунгурского городского суда Пермского края от 29 мая 2015 года за совершение тяжкого преступления суд, правильно установив наличие отягчающего наказание обстоятельства, предусмотренного п. «а» ч. 1 ст. 63 УК РФ, одновременно указал вид рецидива, тогда как отягчающим наказание обстоятельством на основании п. «а» ч. 1 ст. 63 УК РФ признается рецидив преступлений.

Принимая во внимание разъяснения, содержащиеся в Постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 22 декабря 2015 года № 58 «О практике назначения судами Российской Федерации уголовного наказания», о том, что обстоятельства, отягчающие наказание, в приговоре должны быть указаны таким образом, как они предусмотрены в уголовном законе, судебная коллегия полагает необходимым уточнить в описательно-мотивировочной части приговора, что отягчающим наказание ФИО1 обстоятельством в соответствии с п. «а» ч. 1 ст. 63 УК РФ является рецидив преступлений, вид которого в соответствии с п. «б» ч. 2 ст. 18 УК РФ является опасным. Вносимое в приговор изменение не является основанием для смягчения назначенного наказания, поскольку такое решение не отражается на объеме установленных и учтенных судом обстоятельств, отягчающих наказание, а вид рецидива - «опасный» - правильно определен судом в соответствии с п. «б» ч. 2 ст. 18 УК РФ.

Вместе с тем учитывая обстоятельства дела, характер и степень общественной опасности преступления, относящегося к категории тяжких, совершенного ФИО1 в условиях рецидива, влекущего в силу ч. 5 ст. 18 УК РФ более строгое наказание, суд сделал правильный вывод о невозможности исправления осужденного без изоляции от общества и применении наказания в виде реального лишения свободы, обоснованно указав, что такое наказание будет отвечать закрепленным в ч. 2 ст. 43 УК РФ целям исправления, восстановления социальной справедливости и предупреждения совершения им новых преступлений, с чем судебная коллегия соглашается.

Суд при определении размера наказания, обоснованно руководствуясь правилами ч. 2 ст. 68 УК РФ, с учетом конкретных обстоятельств дела и данных о личности виновного назначил ФИО1 наказание в виде лишения свободы, не усмотрев оснований для применения ч. 3 ст. 68 УК РФ.

Исключительных обстоятельств, связанных с целями и мотивами преступления, других обстоятельств, существенно уменьшающих степень общественной опасности совершенного деяния, что в свою очередь могло бы свидетельствовать о необходимости применения в отношении ФИО1 положений ст. 64 УК РФ, судом не установлено. Не находит таковых и судебная коллегия.

Суд обсуждал вопрос и мотивировал невозможность применения к ФИО1 положений ч. 6 ст. 15 УК РФ, ст.ст. 53.1 и 73 УК РФ.

Так, ввиду установленного отягчающего наказание обстоятельства правовых оснований для изменения категории преступления на менее тяжкую на основании ч. 6 ст. 15 УК РФ у суда не имелось.

Положения ст. 53.1 УК РФ не могут быть применены к ФИО1 в силу законодательного запрета, поскольку он осужден за совершение тяжкого преступления не впервые.

Наличие в действиях осужденного опасного рецидива преступлений в соответствии п. «в» ч. 1 ст. 73 УК РФ является безусловным препятствием для назначения условного осуждения.

Выводы суда о возможности не назначения дополнительных наказаний в виде штрафа и ограничения свободы надлежаще мотивированы и аргументированы, сомнений в своей правильности не вызывают.

Назначение окончательного наказания по правилам, предусмотренным ч. 5 ст. 69 УК РФ, соответствует требованиям закона, поскольку преступление, за совершение которого ФИО1 признан виновным обжалуемым приговором, он совершил до вынесения приговора мирового судьи судебного участка № 4 Кунгурского судебного района Пермского края от 5 сентября 2025 года.

На основании изложенного судебная коллегия приходит к выводу о том, что назначенное ФИО1 наказание как за преступление, по которому он осужден, так и по совокупности преступлений по правилам ч. 5 ст. 69 УК РФ, полностью отвечает целям уголовного наказания, предусмотренным ст. 43 УК РФ, соразмерно содеянному, данным о его личности и является справедливым.

Вид исправительного учреждения, в котором ФИО1 надлежит отбывать наказание в виде лишения свободы, определен судом верно в соответствии с п. «в» ч. 1 ст. 58 УК РФ - исправительная колония строгого режима.

Вместе с тем, в соответствии с п. 14 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 мая 2014 года № 9 «О практике назначения и изменения судами видов исправительных учреждений» назначая лицу наказание в виде лишения свободы по совокупности преступлений или по совокупности приговоров, суд должен назначить ему вид исправительного учреждения в соответствии с требованиями ст. 58 УК РФ после определения окончательной меры наказания. Поскольку ФИО1 окончательное наказание назначено по правилам ч. 5 ст. 69 УК РФ, судебная коллегия считает необходимым исключить из резолютивной части приговора указание суда о назначении вида исправительного учреждения при назначении наказания по пп. «в», «г» ч. 3 ст. 158 УК РФ.

Вопросы о мере пресечения, зачете в срок отбывания наказания времени содержания под стражей, а также наказания, отбытого по приговору от 5 сентября 2025 года, по гражданскому иску потерпевшего, о судьбе вещественных доказательств разрешены судом в соответствии с требованиями закона.

Между тем, принимая решение о возвращении вещественного доказательства - мобильного телефона марки «Techo CAMON 19 NEO» Н., суд не учел, что постановлением Кунгурского городского суда Пермского края (постоянное судебное присутствие в с. Березовка) от 13 августа 2025 года на указанный мобильный телефон был наложен арест. Поскольку необходимость в применении этой обеспечительной меры отпала, с учетом ч. 9 ст. 115 УПК РФ судебная коллегия полагает возможным отменить арест, наложенный на мобильный телефон марки «Techo CAMON 19 NEO» указанным постановлением.

В остальной части приговор следует признать законным, обоснованным и справедливым, оснований для отмены либо изменения приговора по доводам апелляционной жалобы судебная коллегия не усматривает, в связи с чем оставляет апелляционную жалобу без удовлетворения.

На основании изложенного и руководствуясь ст.ст. 389.13, 389.20, 389.28, 389.33 УПК РФ, судебная коллегия

ОПРЕДЕЛИЛА:

приговор Кунгурского городского суда Пермского края (постоянное судебное присутствие в с. Березовка) от 23 декабря 2025 года в отношении ФИО1 изменить:

исключить из приговора ссылки на постановление от 26 июня 2025 года о признании и приобщении к делу вещественных доказательств (том 1 л.д. 127), постановление от 28 июня 2025 года о признании и приобщении к делу вещественных доказательств (том 1 л.д. 169), постановление от 8 июля 2025 года о признании и приобщении к делу вещественных доказательств (том 1 л.д. 199), постановление от 8 июля 2025 года о возвращении вещественного доказательства (том 1 л.д. 200), постановление от 13 августа 2025 года о признании и приобщении к делу вещественных доказательств (том 1 л.д. 243), постановление от 22 августа 2025 года о признании и приобщении к делу вещественных доказательств (том 1 л.д. 65), как на доказательства виновности ФИО1;

уточнить в описательно-мотивировочной части приговора, что отягчающим наказание ФИО1 обстоятельством в соответствии с п. «а» ч. 1 ст. 63 УК РФ является рецидив преступлений, вид которого в соответствии с п. «б» ч. 2 ст. 18 УК РФ является опасным;

исключить из резолютивной части приговора указание на определение вида исправительного учреждения при назначении ФИО1 наказания за преступление, предусмотренное пп. «в», «г» ч. 3 ст. 158 УК РФ;

отменить арест, наложенный по постановлению Кунгурского городского суда Пермского края (постоянное судебное присутствие в с. Березовка) от 13 августа 2025 года, на мобильный телефон марки «Techo CAMON 19 NEO».

В остальном приговор оставить без изменения, апелляционную жалобу осужденного ФИО1 - без удовлетворения.

Апелляционное определение может быть обжаловано в кассационном порядке в судебную коллегию по уголовным делам Седьмого кассационного суда общей юрисдикции путем подачи кассационной жалобы, представления через суд первой инстанции в течение шести месяцев со дня вступления в законную силу, а для осужденного, содержащегося под стражей, – в тот же срок со дня вручения ему копии такого судебного решения, вступившего в законную силу, с соблюдением требований статьи 401.4 УПК РФ.

В случае пропуска срока кассационного обжалования или отказа в его восстановлении кассационные жалоба, представление подаются непосредственно в суд кассационной инстанции и рассматриваются в порядке, предусмотренном статьями 401.10 – 401.12 УПК РФ.

В случае подачи кассационных жалобы, представления лица, участвующие в деле, вправе ходатайствовать о своем участии в рассмотрении уголовного дела судом кассационной инстанции.

Председательствующий подпись

Судьи подписи