Апелляционное постановление № 22-4560/2025 от 17 июля 2025 г.

Мотивированное
апелляционное постановление изготовлено 18 июля 2025 года

Председательствующий Шенаурин И.А. Дело №22-4560/2025

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

15 июля 2025 года г.Екатеринбург

Судебная коллегия по уголовным делам Свердловского областного суда в составе председательствующего Смагиной С.А., судей Шкляевой Ю.А., Зарайкина А.А., при ведении протокола судебного заседания помощником судьи Герасимовой Е.В.,

с участием осужденного ФИО1, его защитника – адвоката Гречущевой О.А., прокурора апелляционного отдела прокуратуры Свердловской области Пылинкиной Н.А., рассмотрела в открытом судебном заседании с применением систем аудиопротоколирования и видеоконференц-связи уголовное дело по апелляционной жалобе защитника осужденного ФИО1 – адвоката Гречущевой О.А. на приговор Чкаловского районного суда г.Екатеринбурга от 14 мая 2025 года, которым

ФИО1, родившийся <дата> в <адрес>, ранее судимый:

20 мая 2024 года Чкаловским районным судом г. Екатеринбурга по п. «б» ч. 2 ст. 158 УК Российской Федерации к наказанию в виде исправительных работ на срок 1 год 3 месяца с удержанием 15 % из заработной платы осужденного в доход государства, поставлен на учет в филиал по Чкаловскому району г. Екатеринбурга ФКУ УИИ ГУФСИН России по Свердловской области 13 июня 2024 года,

осужден за совершение преступления, предусмотренного п. «а» ч. 3 ст. 158 УК Российской Федерации к наказанию в виде лишения свободы на срок 2 года;

На основании ст. 70, п. «в» ч. 1 ст. 71 УК Российской Федерации по совокупности приговоров путем частичного присоединения к назначенному наказанию неотбытой части наказания, назначенного приговором Чкаловского районного судам г. Екатеринбурга от 20 мая 2024 года, окончательно назначено наказание в виде лишения свободы на срок 2 года 4 месяца с отбыванием наказания в исправительной колонии общего режима.

Приговором мера пресечения в виде заключения под стражу оставлена без изменения до вступления приговора в законную силу, разрешены вопросы об исчислении срока наказания, о зачете времени содержания под стражей в срок лишения свободы, о распределении процессуальных издержек, судьба вещественных доказательств.

Заслушав доклад судьи Шкляевой Ю.А., выступления осужденного ФИО1, его защитника – адвоката Гречущевой О.А., просивших приговор отменить, ФИО1 по предъявленному обвинению оправдать, прокурора Пылинкиной Н.А., полагавшей необходимым отказать в удовлетворении доводов апелляционной жалобы, приговор оставить без изменения, судебная коллегия

установила:

приговором ФИО1 признан виновным в том, что 17 ноября 2024 года в период с 21:00 до 22:25, находясь в коммунальной квартире по адресу: <адрес>, незаконно проник в комнату Ш,Н,В,, откуда совершил тайное хищение сотового телефона марки «Honor X8A 6/128 Гб», стоимостью 10 000 рублей, чем причинил имущественный ущерб Ш,Н,В, Преступление совершил при обстоятельствах, подробно описанных в приговоре.

ФИО1 в заседании суда первой инстанции вину в совершении преступления не признал, указав, что находился в квартире на законных основаниях, из комнаты Ш,Н,В, забрал сотовый телефон, принадлежащий последнему, поскольку у Ш,Н,В, перед ним имелся долг в размере 3000 рублей.

В заседании суда апелляционной инстанции ФИО1 указал о том, что забрал телефон в присутствие Ш,Н,В,, последний не возражал, просил его оправдать.

В апелляционной жалобе защитник осужденного ФИО1 - адвокат Гречущева О.А. просила приговор изменить, выражала несогласие с квалификацией действий ФИО1 по п. «а» ч. 3 ст. 158 УК Российской Федерации. Полагала, что в ходе судебного разбирательства не нашел своего подтверждения квалифицирующий признак – незаконное проникновение в жилище, в связи с чем действия ФИО2 просила переквалифицировать на ч. 1 ст. 158 УК Российской Федерации. В обоснование указывала, что ФИО2 находился в квартире с разрешения потерпевшего Ш,Н,В, Кроме того, утверждала, что незаконное проникновение в жилище может быть инкриминировано только в случае, если умысел на совершение хищения возник перед проникновением в жилище, в то время как у ФИО2 возникло желание забрать телефон, находясь в квартире потерпевшего.

В заседании суда апелляционной инстанции защитник Гречущева О.А. после согласования позиции с осужденным, уточнила доводы своей апелляционной жалобы, просила приговор отменить, ФИО2 по предъявленному обвинению оправдать. Осужденный ФИО2 поддержал защитника, также просил его оправдать, настаивал, что в квартире находился с согласия потерпевшего, телефон забрал за долги.

Изучив материалы уголовного дела, заслушав стороны, обсудив доводы, изложенные в апелляционной жалобе, судебная коллегия приходит к следующему.

Выводы суда о доказанности вины ФИО1 в краже имущества Ш,Н,В, с незаконным проникновением в жилище последнего, основаны на совокупности доказательств, исследованных судом и получивших надлежащую оценку в приговоре: показаниях потерпевшего, протоколах осмотра места происшествия, вещественных и иных доказательств.

В суде потерпевший Ш,Н,В, настаивал, что проживает в одной из комнат в трехкомнатной коммунальной квартире по адресу: <адрес>, данная комната находится в его собственности, оборудована замком. В другой комнате квартиры проживает его сосед Д,И,С 17 ноября 2024 года в вечернее время к нему в комнату постучался его знакомый ФИО1, который пришел вместе с ранее незнакомым ему мужчиной, как данные лица попали в квартиру ему неизвестно. Когда он открыл дверь своей комнаты, то не впустил их, сказав, что он против того, чтобы они проходили к нему в комнату, и предложил им пройти на кухню квартиры. В тот момент он в руках держал принадлежащий ему сотовый телефон марки «Honor X8A 6/128 Гб», который во время разговора с ФИО1 положил под матрас. Затем он вышел из комнаты, прикрыв дверь, и проводил гостей на кухню, где они втроем находились. Через некоторое время ФИО1 с его разрешения ушел в туалет, спустя несколько минут из кухни вышел мужчина, с которым пришел ФИО1 Затем он также вышел из кухни и увидел, что ФИО1 со своим знакомым стоят у дверей квартиры и намереваются уходить. После чего он сразу зашел в свою комнату и обнаружил пропажу сотового телефона, попросил у ФИО1 вернуть ему телефон, однако последний ответил, что они не брали телефон, затем они ушли из квартиры. Он стал звонить с телефона соседа на свой сотовый телефон, на звонок ответил ФИО1, который сообщил ему, что телефон забрал в счет долга. Утверждал в судебном заседании, что перед ФИО1 у него не имелось задолженности, последний также не предъявлял ему требований о возвращении долга, на данную тему они не разговаривали, он не видел, кто забрал его телефон из комнаты, однако разрешения на это ФИО1 и мужчине, находившемуся с ним, не давал, также не разрешал им проходить в его комнату. Оценивает стоимость похищенного у него сотового телефона с учетом его износа в 10000 рублей, находящиеся в телефоне две сим-карты, материальной ценности для него не представляют. В этот же день он обратился с заявлением в правоохранительные органы.

Показания потерпевшего подтверждаются исследованными в ходе судебного разбирательства письменными материала дела: товарным чеком о покупке ФИО1 сотового телефона марки «Honor X8A 6/128 Гб» в салоне связи «МТС» 18 марта 2024 года за 15990 рублей; протоколом осмотра место происшествия - коммунальной квартиры по адресу: <адрес>; договором комиссии, заключенным 17 ноября 2024 года между ИП Б,И,Ю, с ФИО1, о сдаче последним в комиссионный магазин сотового телефона «Honor X8A 6/128 Гб» для последующей продажи, за что ФИО3 получил вознаграждение в размере 5000 рублей. Согласно товарному чеку ИП Б,И,Ю,, указанный телефон продан неустановленному лицу 19 ноября 2024 года.

Несмотря на отрицание осужденным в ходе судебного разбирательства своей вины в совершенном преступлении, суд первой инстанции обоснованно отнесся критически к его показаниям, указав, что они являются линией защиты, направлены на избежание уголовной ответственности. Доводы осужденного о том, что у Ш,Н,В, перед ним имелась задолженность, а также, что он находился в комнате Ш,Н,В, на законных основаниях, в том числе, что Ш,Н,В, присутствовал при том, когда он забирал сотовый телефон и был с этим согласен, опровергаются совокупностью исследованных судом доказательств, в том числе показания самого потерпевшего, который настаивал, что не имел долга перед ФИО1, не давал ему разрешения проходить в свою комнату, распоряжаться своим телефоном, а также не видел, как последний похитил у него телефон из комнаты. Кроме того, как верно указал суд первой инстанции, при получении ФИО1 5000 рублей за продажу телефона в комиссионный магазин, последний должен был вернуть Ш,Н,В, 2000 рублей, т.к. со слов осужденного, долг потерпевшего перед ним составлял 3000 рублей, однако ФИО1 этого не сделал, что также подтверждает, что преступление ФИО1 совершено исключительно из корыстных побуждений.

Показания потерпевшего последовательны, непротиворечивы и согласуются с иными доказательствами по делу, потерпевший был предупрежден об уголовной ответственности за дачу заведомо ложных показаний, оснований не доверять его показаниям у суда не имелось. В то время, как показания ФИО1, на протяжении всего следствия и судебного разбирательства как в суде первой инстанции, так и в суде апелляционной инстанции, постоянно менялись по значимым юридическим обстоятельствам, версии осужденного не нашли своего подтверждения.

Все доказательства судом оценены в соответствии с правилами, предусмотренными статьями 17, 87, 88 УПК Российской Федерации. Оснований не доверять им у суда не имелось, поскольку получены они с соблюдением требований уголовно-процессуального закона, последовательны, согласуются между собой и дополняют друг друга, каких-либо противоречий, которые могли бы повлиять на выводы о виновности и квалификацию действий осужденного, либо быть иным образом истолкованы в его пользу, не содержат, в связи с чем правильно были положены в основу приговора и признаны достаточными для выводов о виновности ФИО1 в совершении преступления, за которое он осужден. Доводы стороны защиты об отмене приговора и оправдании ФИО3 по существу сводятся к переоценке доказательств по делу, к чему оснований судебная коллегия не усматривает.

Позиция ФИО3 и его защитника, как в суде первой инстанции, так и в суде апелляционной инстанции была согласована, существенных противоречий не имела. После подачи защитником апелляционной жалобы, содержащей доводы о переквалификации преступного деяния, жалоба уточнена в суде апелляционной инстанции, в связи с чем судебная коллегия в данном конкретном случае не усматривает нарушения права осужденного на защиту.

Таким образом, судом правильно установлены фактические обстоятельства преступления и в соответствии с ними действия ФИО3 верно квалифицированы по п. «а» ч. 3 ст. 158 УК Российской Федерации, как кража, то есть тайное хищение чужого имущества, совершенная с незаконным проникновением в жилище.

При этом, судебная коллегия отмечает, что под незаконным проникновением в жилище, по смыслу закона, следует понимать противоправное тайное вторжение в него с целью совершения кражи. В связи с этим, хотя ФИО3 и находился в помещении коммунальной квартиры на законных основаниях, однако входить в комнату, принадлежащую потерпевшему Ш,Н,В,, законного права не имел, поскольку последний ему на это согласия не давал, и более того, запретил ему заходить к себе в комнату, проводив его на кухню коммунальной квартиры, что сам осужденный подтвердил в заседании суда первой инстанции. В комнату потерпевшего ФИО3 проник противоправно, с целью хищения имущества, что им осознавалось.

По смыслу положений ч. 1 ст. 59 ЖК Российской Федерации, под коммунальной квартирой понимается квартира, в которой проживают несколько нанимателей и (или) собственников, которые обладают самостоятельными правами в отношении занимаемых ими комнат по отдельным договорам найма или праву собственности, не являющиеся членами одной семьи. Комната в коммунальной квартире в силу примечания к ст. 139 УК Российской Федерации относится к жилищу, под которым понимаются индивидуальный жилой дом с входящими в него жилыми и нежилыми помещениями, жилое помещение независимо от формы собственности, входящее в жилищный фонд и пригодное для постоянного или временного проживания (квартиру, комнату, служебное жилое помещение, жилое помещение в общежитии и т.п.), а равно иное помещение или строение, не входящие в жилищный фонд, но предназначенные для временного проживания.

Суд первой инстанции, принимая во внимание разъяснения постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 27 декабря 2002 года N 29 "О судебной практике по делам о краже, грабеже и разбое", учел уровень дохода потерпевшего Ш,Н,В, и иные юридически значимые обстоятельства, и верно пришел к выводу об исключении из предъявленного органом следствия обвинения квалифицирующего признака - причинение значительного ущерба. Так согласно пояснениям в суде Ш,Н,В,, на момент совершения преступления, его ежемесячный доход составлял 56000 рублей, который состоял из заработной платы и пенсии, при этом он проживал один, у него не имелось нетрудоспособных и несовершеннолетних лиц на иждивении, после кражи телефона он на следующий день купил себе новый сотовый телефон, таким образом похищенный телефон не являлся для Ш,Н,В, предметом первой необходимости, в результате его хищения потерпевший не был поставлен в трудное материальное положение.

При назначении наказания судом учтены характер и степень общественной опасности совершенного ФИО3 преступления, относящегося к категории тяжких, направленного против собственности, данные о личности осужденного, влияние наказания на его исправление, и на условия жизни его семьи, правильно установлены обстоятельства смягчающие наказание осужденного, к числу которых суд отнес на основании п.п. «г,и,к» ч. 1 ст. 61 УК Российской Федерации наличие на воспитании троих малолетних детей сожительницы, активное способствование раскрытию и расследованию преступления, активное способствование розыску имущества, добытого в результате преступления, добровольное возмещение ущерба потерпевшему, причиненного в результате преступления.

В качестве смягчающих наказание обстоятельств на основании ч. 2 ст. 61 УК Российской Федерации суд учел состояние здоровья ФИО3, имеющего тяжелые хронические заболевания, неудовлетворительное состояние здоровья его близких, оказание им помощи, а также, что осужденный на учетах у врачей нарколога и психиатра не состоит, трудоустроен, положительно характеризуется, принимает участие в воспитании и содержании несовершеннолетнего ребенка сожительницы.

Каких-либо иных обстоятельств, обуславливающих смягчение ФИО3 наказания, но не установленных судом или не учтеных им в полной мере, не имеется.

Судом правильно признано в качестве обстоятельства, отягчающего наказание, в соответствии с п. «а» ч. 1 ст. 63 УК Российской Федерации, рецидив преступлений. Иных отягчающих наказание обстоятельств судом не установлено.

При наличии отягчающего наказание обстоятельства правовых оснований для применения ч. 1 ст. 62, ч. 6 ст. 15 УК Российской Федерации не имеется.

Суд первой инстанции, проанализировав обстоятельства преступления, сведения о личности осужденного, пришел к верному выводу о назначении ему наказания в виде реального лишения свободы, применив положения ч. 2 ст. 68 УК Российской Федерации, назначив окончательное наказание по совокупности приговоров в соответствии со ст. 70 УК Российской Федерации. По своему виду назначенное наказание является справедливым, полностью отвечает задачам исправления осужденного и предупреждения совершения им новых преступлений.

Суд верно не усмотрел исключительных обстоятельств, предусматривающих смягчение наказания в соответствии со ст. 64 УК Российской Федерации, как и оснований для применения ст. 73, ст. 53.1, ч. 3 ст. 68 УК Российской Федерации, не усматривает таковых и судебная коллегия.

Вид исправительного учреждения для отбывания лишения свободы назначен правильно в соответствии с п. «б» ч. 1 ст. 58 УК Российской Федерации – исправительная колония общего режима. Также верно определен период содержания ФИО3 под стражей, который подлежит зачету в срок отбытия наказания в соответствии с п. «б» ч.3.1 ст. 72 УК Российской Федерации.

Вместе с тем, судебная коллегия считает необходимым внести изменение в приговор в части решения суда о взыскании с осужденного процессуальных издержек в размере 24603 рубля 10 копеек, связанных с выплатой вознаграждения защитникам, участвовавшим в ходе предварительного расследования и судебного разбирательства, уменьшив указанную сумму до 10676 рублей 60 копеек, поскольку вопрос о распределении процессуальных издержек в размере 13926 рублей 50 копеек, связанных с оплатой труда адвоката в ходе судебного разбирательства, был разрешен судом отдельным постановлением от 14 мая 2025 года, вступившим в законную силу (т.1 л.д. 206).

Таким образом, апелляционная жалоба, а также доводы защитника и осужденного об отмене приговора и оправдании осужденного, не подлежат удовлетворению. Каких-либо других нарушений уголовно-процессуального закона, влекущих отмену либо иное изменение приговора, судебной коллегией не установлено.

На основании изложенного, руководствуясь статьями 389.13, 389.15, 389.20, 389.26, 389.28 УПК Российской Федерации, судебная коллегия

определила:

приговор Чкаловского районного суда г. Екатеринбурга от 14 мая 2025 года в отношении ФИО1 изменить:

- в резолютивной части приговора уточнить размер процессуальных издержек, связанных с выплатой вознаграждения защитникам, участвовавшим в ходе предварительного расследования и судебного разбирательства, подлежащий взысканию с осужденного ФИО1, в размере 10676 рублей 60 копеек, вместо ошибочно указанной суммы 24603 рубля 10 копеек.

В остальной части приговор оставить без изменения, апелляционную жалобу защитника осужденного - без удовлетворения.

Апелляционное определение вступает в законную силу со дня его провозглашения и может быть обжаловано в Седьмой кассационный суд общей юрисдикции в порядке, предусмотренном главой 47.1 УПК Российской Федерации, в течение 6 месяцев со дня вступления приговора в законную силу, а осужденным, содержащимся под стражей, – в тот же срок со дня получения копии такого приговора.

Осужденный вправе ходатайствовать об участии в рассмотрении дела судом кассационной инстанции, поручать осуществление своей защиты избранному защитнику, либо ходатайствовать о назначении защитника.

Председательствующий С.В. Смагина

Судьи: Ю.А. Шкляева

А.А. Зарайкин